Под светом тысячи свёзд

— Как это произошло? Я требую объяснений! — Ли Кюджин буравил маленькими глазками будущего зятя, абсолютно равнодушное лицо которого всё больше распаляло его негодование. — Я подозреваю, что в вашем доме завелась крыса, — спокойно ответил Чонгук, — помолвка проходила в вашем доме, безопасностью занимались ваши люди, так что это я должен спросить у вас: «Как это произошло?» — Синдикат на тебя возложил обязанность рассекретить и найти Фосса. — Давайте отделять мух от котлет. Разглашение помолвки никак не связано с ним. — С чего ты это взял? Я уверен, оба эти случая его рук дело, — Ли вскочил из-за стола и стал нервно вышагивать по кабинету. — Нужно быть полным идиотом, чтобы не понимать этого. — Друг, успокойся, пожалуйста, — попытался усмирить его Чон Хон Вон, сидящий в кресле рядом с сыном, — уверен, Чонгук знает, о чём говорит. И он прав, то фото было сделано твоей женой. — Не думаешь же ты… — Ли аж задохнулся от возмущения. — Ничего я особенного не думаю, но все мы знаем женщин, как они любят хвастаться такими вещами, так что я не исключаю, что это банальная утечка информации. Одна курица поделилась с другой, ну, а дальше понятно. — Бред, — рявкнул Ли и сел обратно за стол. — Нужно взять того журналиста под рёбра и всё у него узнать. Вдруг это и есть Фосса, которого ты никак не можешь поймать, — Ли указал пальцем на Гука. — Этим я и занимался, пока вы меня не выдернули сюда, — младший Чон показательно и тяжело вздохнул. — Я поговорил с этим журналистом — абсолютно тупое существо, он даже не понимает, во что ввязался. Я слегка припугнул его и он всё рассказал. Человечек — в долгах, как в шелках. Недавно в городе, за это выступление ему пообещали круглую сумму. Обычная журналистская проститутка, ничего больше. Это ничтожество не может быть Фосса, тем более, он был в моей машине, когда началась трансляция. Да и слишком мелко это для него, я не вижу никакой критики. Может быть объясните, дорогой тесть, почему вас так вывело это из себя? Глаза Ли беспокойно забегали по кабинету, он поджал губы и крепко сжал пальцы в замок: — Я не хочу привлекать лишнее внимание к Чанми. — Месяцем раньше, месяцем позже… Вы же не думали разорвать помолвку, дорогой тесть? — усмехнулся Гук, прекрасно зная, что старый хрен хотел отдать дочь за одного из глав синдиката, который не так давно овдовел, но отец каким-то образом сумел изменить его решение. Лицо Ли побагровело, он снова вскочил из-за стола и зашипел: — Да как ты смеешь… — Успокойся, Кюджин, сядь. Чонгук, пожалуйста, извинись за свои слова, — старший Чон налил в стакан воды и протянул взбешённому старику. — Прошу прощения, тесть, за дурацкую шутку. Все мы сегодня на взводе и происшествие на пресс-конференции не стоит такого волнения. На фоне видео с Ким Су Ёном завтра никто и не вспомнит про мою невесту. Вот о чём нужно волноваться в первую очередь. — Согласен, — подтвердил старый Чон. — Раньше он никогда так грязно не играл, я удивлён, — Чонгук задумчиво потёр подбородок. — Не понимаю, почему ты продолжаешь настаивать на версии, что Фосса — одиночка. Это видео доказывает, что против нас работает организация. Без поддержки такой план не реализовать. Су Ён не идиот и очень осторожный человек, тем более, что он прекрасно знал о том, что за каждым членом партии ведётся постоянное наблюдение. Последние годы мы все как будто под прицелом. — Возможно что-то произошло. Мы давно бы вычислили организацию. Награда за голову Фоссы объявлена, кто-то рано или поздно позарился бы на такие деньги, но за всё это время никто ничего достоверного нам не принёс. Если он не одиночка, то работает с напарником и очень верным. Фосса копает не только под нас, практически ни одна партия не избежала разоблачения, да и несколько крупных предпринимателей тоже пострадали. Но раньше всё, о чём он говорил, было хотя бы более-менее подтверждено доказательствами, если не прямыми, то косвенными. Этот же случай идёт в разрез со всей его предыдущей деятельностью. Всё это очень странно. Обычно он взламывает какой-то миллионный аккаунт, произносит разоблачающую информацию и подкрепляет её скринами документов или видео. На этот раз он почти ничего не говорил, буквально пара слов и этот грязный вброс, — телефон Чонгука завибрировал и он тут же открыл сообщение. — Намджун нашёл Су Ёна в заброшенном здании в районе Ахен и отвёз в больницу, — прочитал он, поморщившись, — в его крови нашли какой-то неизвестный синтетический наркотик, надеюсь, когда он придёт в себя сможет хоть что-то вспомнить, но я бы не особо на это рассчитывал. — Это какой-то бред, у нас сотни людей в подчинении и под контролем, а ты не можешь найти какого-то, какого-то… — Ли откинулся на спинку широкого кресла и устало потёр покрасневшие глаза. — Я делаю всё, что могу. Мы организовали завтра прямой эфир на телевидении, я выступлю в защиту Су Ёна, привлечём прокуратуру, по данному делу будет возбуждено дело. Это, конечно, не особо поможет, но молчать нельзя. Нам необходимо отвлечь внимание людей от этого скандала на что-то позитивное. Завтра я возьму Чанми с собой на эфир. — Я против! — Ли резко выпрямился в кресле. — Ей нужно привыкать к вниманию и прессе. Через месяц она официально станет моей женой. — О чём ты? — старый Чон удивлённо уставился на сына. — Представьте, завтра все газеты и издания будут пестрить только одним заголовком: «Свадьба самого желанного жениха Кореи на наследнице богатейшей империи». Никто и не вспомнит про скандал со шлюхами. Нужно организовать красивую фотосессию, дадим интервью, можно даже тому же журналисту, людям это понравится. — Чонгук потянулся и встал. — Чанми же дома? Пойду поговорю с ней. — Нет! Подожди! — Ли Кюджин, наконец, опомнился и теперь потерянно переводил взгляд с отца на сына. — В чём дело? Гениальный же план. Чон Хон Вон? — Чонгук сложил руки на груди и посмотрел на отца, ища поддержки. — Кюджин, он прав. В такой ситуации нужно действовать быстро и решительно. У тебя нет причин противиться. — Но ей ещё нет восемнадцати, — сделал последнюю попытку Ли. — Об этом итак всем сегодня стало известно, поэтому будет лучше, если мы официально, как можно быстрее, оформим наши отношения, — Чонгук подозрительно сузил глаза, — разве это не самое правильное решение? Дорогой тесть, меня начинает обижать ваше недоверие. Наша помолвка с Чанми была заключена в присутствии пятерых глав синдиката и председателя, сегодня о ней стало известно всей общественности, уже ничто не может разорвать её. Если только смерть. Вы согласны? Ли нервно сглотнул, почувствовав, что его прижали к стенке и молча кивнул. — Замечательно, я — к невесте и потом сразу уеду, у меня много дел. К сожалению, не смогу остаться на ужин, поэтому сразу прощаюсь. Чонгук кивнул обоим мужчинам, развернулся и вышел из кабинета. *** Войдя в редакцию, Мин остановился, наслаждаясь атмосферой большого коллектива: рабочий день подходил к своему завершению: кто-то тихо переговаривался, обсуждая новости, кто-то, отвернувшись ото всех в порыве вдохновения, набирал текст, несколько парочек хихикали и что-то показывали друг другу в телефонах. Он печально вздохнул. Та газетёнка, в которой якобы работал Чимин и уже пару месяцев он сам, была очень скромной. Фактически, она принадлежала Джину, но официально была оформлена на левого владельца и даже в подмётки не годилась информационной сети, которую развил Ким. Здесь реально чувствовался пульс жизни и большого города. Мин скучал по работе в крупной редакции и по своей жизни в то время, когда был молод. Он тряхнул головой, отгоняя печальные мысли и решительно направился к кабинету Сокджина, который уже ждал его, рассматривая из-за стеклянной перегородки. — Я хочу поговорить с ним наедине, — Мин повернулся к плетущемуся за ним Чимину. — Побудь здесь где-нибудь. — Без проблем, — хмыкнул Пак, — я как раз заметил тут одну знакомую мордашку. Если что, звони, — Мин проводил его скептическим взглядом и махнул рукой. Войдя в кабинет, Мин без приветствий плюхнулся на диван и вытянул ноги. — Тебе не стоило приходить сюда сейчас, когда в редакции столько людей. Зачем провоцировать Чонгука на ревность? — Ким быстро опустил жалюзи на перегородке. — Ревность? — Юнги презрительно изогнул губы. — О чём ты? Хотя, это уже не имеет значения. — Что было в машине? Почему твой микрофон не работал? Я ничего не мог услышать, — Джин встал рядом и внимательно вглядывался в лицо Юнги. Он прекрасно изучил его за долгие годы и мог читать, как открытую книгу. Мин был чем-то очень раздражён, но старательно скрывал это. — Без понятия, — Юн осторожно пощупал воротник, — охранники, наверное, повредили, когда тащили меня. — Налей выпить, пожалуйста. Джин наполнил два стакана виски и присел к Юнги на диван. — Что не имеет значения? — спросил он, протягивая ему алкоголь. — Всё это, весь твой план и наш договор, — Мин залпом выпил и даже не поморщившись. — Не понимаю. Что произошло? Объясни, пожалуйста. — Ничего не произошло. Он сказал, что на первый раз прощает меня, ввиду нашей старой дружбы, но если увидит ещё раз — мой труп выловят в Хангане. Джин, ну в самом деле, на что ты рассчитывал? Я предупреждал, что твой план — полное дерьмо. Он и на пушечный выстрел больше не подпустит меня к себе. — Мин резко сел, дёрнул бегунок на молнии куртки вниз, но, тут же, опомнившись, застегнул обратно. — Жарко тут, включи кондей. — Он включен, — Ким слегка наклонил голову, заметив секундное замешательство Юнги. — Сними куртку. — Не хочу, — Мин встал с дивана и отошёл к окну. — Джин, я устал от всего этого. — Я понимаю, — Ким медленно подошёл к Юнги сзади, мягко положил руки ему на плечи и стал массировать. — Ты ужасно напряжён. Я давно вижу, что тебе тяжело. Ты перестал улыбаться. Когда мы познакомились, улыбка не сходила с твоего лица. Я скучаю по тем временам. Если тебе нужно отдохнуть, пожалуйста. Я всё обеспечу. Он мягко обошёл Юнги, который молча стоял слегка закинул голову и закрыв глаза. Джин осторожно протянул ладонь, чтобы погладить его по щеке, но Мин, как будто почувствовав это, открыл глаза, нахмурил брови и отстранился. В ответ Ким резко расстегнул молнию на его куртке, распахивая полы и обнажая грудь Юнги, разукрашенную свежими засосами. — Какого чёрта! — Мин оттолкнул Джина и отошёл, снова застегиваясь. — Это я должен спросить, какого чёрта ты мне врешь? Ты специально выкинул микрофон, чтобы я не слышал, как ты трахаешься с ним? — Прекращай истерики, у тебя нет на них права, — Мин с вызовом посмотрел Джину в глаза. — Ты сам этого хотел. Разве нет? Всё что ты делал последние годы — это использовал меня. — Ты сам знаешь, что это не так. Меня вывела из себя не ревность, — Ким выдохнул и постарался взять себя в руки, — а твоя ложь. Мне казалось, за столько лет, за всё, что я для тебя сделал, я заслужил доверие. — Иди нахуй Ким Сокджин, прекращай эти игры. — выкрикнул Юнги ему в лицо. — Мне осточертело, что ты постоянно промываешь мне мозги и заставляешь петь под твою дудку. Раньше я не понимал этого, но теперь вижу — всё это ты делал в первую очередь для себя. Ты внушил мне, что я должен порвать с Гуком, убедил меня, что наши отношения не имеют будущего и опасны для него. — Мин был на взводе, он вытащил электронную сигарету и нервно закурил. — Но так и было. Рано или поздно вас бы поймали. Что ты думаешь сделал бы с ним синдикат? Они уже тогда одобрили его кандидатуру. Узнай они, что Чонгук гомосексуал, ему не дали бы прожить и дня. Я даже не хочу думать, насколько страшной была бы его смерть. Давай успокоимся и поговорим спокойно, — Джин отошёл к столу и облокотился на него, нервно кусая губы, понимая, что ситуация выходит из-под его контроля. — Я не хочу ни о чём говорить. Всё это, вся наша деятельность, — Мин сделал кавычки рядом с головой, — абсолютно бессмысленна и превратилась в фарс. Мы ничем не лучше их. Что ты устроил? Это подстава со шлюхами уже ни в какие рамки не лезет. — Ты не прав, у нас многое получилось. Они реально бояться Фосса. Спрятались, как крысы и бояться нос высунуть, поэтому сейчас приходиться прибегать к таким мерам. Мы бы сто лет собирали компромат на этого Ким Су Ён. Все знают, что он в своё время получил огромные деньги на строительных аферах, а сейчас отсиживается в ассамблее, пользуясь депутатской неприкосновенностью. Какая разница, как мы прижали его? По итогу он получил по заслугам, разве нет? — Нет. Ты настолько погряз в этой трясине, что даже не понимаешь этого. Ким, я отказываюсь продолжать работать такими методами. Там, в Лондоне, когда мы заключили договор, я предупредил тебя, что главное для меня — безопасность Чонгука, единственное, чего я хотел, чтобы отец не успел втянуть его в преступный синдикат, мне нужно было только уберечь его от этого. Но у меня ни черта не получилось. — Мин обречённо повесил голову на грудь. — Уже слишком поздно. Мы так и не смогли уничтожить старшего Чон. Всё было впустую. Все наши жалкие попытки ни к чему не привели, как уж он выскользает из наших рук. Гук уже с головой в этом болоте. Я не могу ему помочь. — Послушай, мы еще можем уничтожить Чон Хон Вона, если правильно разыграем карты, — Джин снова подошёл к Юнги, взял за плечи и с надеждой заглянул в глаза. — Да, он отошёл от политики, но активно занимается делами синдиката. Какого чёрта, Юнги, ты вдруг пошёл на попятную? Я же был прав! Судя по тому, что я видел на твоём теле, Чонгук до сих пор, так скажем, неравнодушен к тебе. Сблизься с ним, снова войди в доверие, на счёт измены скажи, что я вынудил тебя его бросить. Я сохранил те фото, где вы в машине, скажи, что я шантажировал тебя ими. Он пожалеет и простит. — Это слишком рискованно, я отказываюсь. Уже слишком поздно, старик утянет Гука за собой, — Мин отрицательно покачал головой. — Я больше не участвую в этой войне. Всё кончено, Джин. Ким сузил глаза и впился пальцами в руки Юнги так, что тот зашипел от боли. — Ты не в том положении, чтобы отказываться, — сказал он тихим голосом, от которого у Юнги мерзко засосало под ложечкой. — Вот как? — Мин скинул руки Джина, но остался на месте, упрямо смотря ему в глаза. — А как же слова о доверии? О том, что ты готов ждать? — Прекращай паясничать. Ты даже не представляешь, в какое дерьмо я ввязался из-за тебя, — Джин тяжело сглотнул, вспоминая ледяной голос в трубке. — Кого ты так боишься? — Мин сощурился, всматриваясь в побледневшее лицо Сокджина. — Тебе заказали Гука? Так? Отвечай! — потребовал он жёстко. — Да, — внезапно признался Ким, поняв, что уже бесполезно пытаться обвести Юнги вокруг пальца. — Идиот! Я сотню раз тебе говорил не браться за заказные разоблачения. Ты всех нас подставил, — Мин в бешенстве толкнул Джина в грудь. — Про вас с Чимином этот человек не знает. Как всегда, я сказал ему, что и сам никогда не видел Фосса в лицо и лишь могу связываться с ним. — Да неужели? И долго ты сможешь держать язык за зубами, если они начнут тебя пытать? Ким побледнел ещё больше: — Это ещё один повод, чтобы ты постарался и быстрее нашёл на него компромат. — Какая же ты тварь! Этот твой план был изначально нацелен только на него. А может ты сам вышел на этого человека? Сам предложил свою помощь? Джин спрятал глаза и отошёл от Юнги. — Мне надоело ждать, когда ты забудешь его. Кроме того, ты даже не представляешь, сколько они готовы заплатить, чтобы опозорить Чонгука и убрать его с политической арены, а вместе с ним и всю партию. Уже сейчас по всем опросам он лидирует. Эти люди не хотят рисковать президентскими выборами. Послушай, у нас ещё есть время, мы обязательно что-то придумаем. — Мы? Ты в своём уме? Я не собираюсь в этом участвовать! — Юнги направился к двери. — Стоять! Мин медленно развернулся и удивленно приподнял брови — Джин никогда не говорил с ним в таком тоне. — Не забывай, что твоя обожаемая мать пока работает в моей компании, я ведь могу сделать так, что буквально сегодня она навсегда лишиться своей любимой работы. Да и отец твой уже не молод, вполне может попасть под сокращение, я знаком с директором фирмы, в которой он работает. Не заставляй меня прибегать к крайним мерам. Мне плевать, что ты найдешь, какой это будет компромат, да хоть трахайся с ним на камеру, всё в твоих руках, как говорится. — Но после этого синдикат его просто уничтожит. — Всё может быть, — Джин равнодушно пожал плечами. — Я бы на твоём месте больше переживал за родителей, чем за бывшего любовника, с которым у тебя не может быть никакого будущего. — Сука! Ким в ужасе прикрылся руками и закрыл глаза, когда Мин схватил стул и поднял его над головой, раздался оглушающий грохот и звон стекла. Люди за разбитой стеклянной перегородкой повыскакивали со своих мест, не понимая, что происходит. Кто-то закричал, призывая охрану. — Чёртов выблядок! Не смей угрожать моим родителям, — кричал Мин в ярости. — Или я своими руками убью тебя, Ким Сокджин. Он схватил второй стул и собирался отправить его вслед за первым, но Пак Чимин успел схватить его за руку. — Друг! Успокойся. Какого чёрта ты творишь? — прошептал он, утягивая Юнги из кабинета. — Дай мне ключ! — потребовал Мин. — Да куда ты собрался в таком состоянии. — Блять, дай мне ключ! — Юнги буквально трясло от ярости. Пак в испуге сунул ему в ладонь ключ от мотоцикла и обернулся к Джину: — Хён, да что тут произошло? *** Ли Чанми нервно намеряла круги по комнате в ожидании, когда её пригласят спуститься вниз к жениху. Она видела, что Чонгук приехал около часа назад, но совсем не думала, что он сам поднимется к ней в комнату. Постучав, Чон быстро вошёл, оставляя дверь открытой, схватил Чанми за руку и утащил к окну: — Вряд ли твой отец повесил в комнате дочери прослушивающие устройства, но, на всякий случай, говори тихо, — прошептал он ей на ухо. — Что произошло? Ты написала, что узнала что-то важное. — Да, и мне очень страшно, — ответила девушка трясущимся голосом. — Не бойся, я же обещал, что вытащу тебя из этого дома. Через месяц ты станешь моей женой и у него больше не будет права распоряжаться твоей жизнью, — Гук покосился на дверь. — Так что ты узнала? — Они говорили об убийстве, — Чанми всхлипнула, — как будто это было чем-то совсем обычным. Боже, мой отец, он действительно… — её подбородок задрожал. — Так, Чанми, ты должна быть сильной, мы уже говорил об этом, — Гук схватил её за руки и крепко сжал. — Ты слышала имена? — Да, — девушка быстро кивнула, собираясь с чувствами, — журналист по имени Мин Юнги. Отец был очень зол на него и сказал дяде Хон Вону, что ему осталось жить не больше суток. Что с вами? Вы его знаете? Чонгук? — Чанми испугалась гнева, которым исказилось лицо жениха. —Спасибо тебе, Чанми, это очень важная информация, — ответил Гук, отпуская её ладони. — Завтра у нас с тобой будет сложный день, приготовься, пожалуйста, тебя будут много фотографировать и возможно задавать вопросы. — Завтра? — девушка испуганно прикрыла рот ладонью. — Не бойся, я буду рядом. Уверен, ты справишься. И начинай готовится к свадьбе, я не знаю, что там нужно, платье, церемония — всё на твой вкус, у тебя не больше месяца. Завтра поговорим подробнее, мне нужно идти.