Под светом тысячи свёзд

— Спасибо, — Мин прикурил от сигареты Чимина, глубоко затянулся и блаженно выпустил клуб дыма в прохладный сумеречный воздух. — Точно не хочешь рассказать, что ты задумал? — сидя на мотоцикле, Пак воровато огляделся по сторонам. — Меньше знаешь, крепче спишь, — Мин закинул рюкзак за спину. — Слушай, я серьёзно, вали из страны прямо сейчас, отправляйся в аэропорт и улетай ближайшим рейсом, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. С Фосса покончено, я выхожу из этой игры. — Тебе может понадобиться моя помощь, — задумчиво ответил Пак, пиная ногой камушек. — Мы столько лет вместе, я волнуюсь за тебя. — Пак, ты мой лучший друг, прости, что втянул тебя во всё это, но дело пахнет керосином. Я больше не могу доверять Джину. Я постараюсь сделать всё, чтобы никто не узнал о том, что ты нам помогал, но гарантий дать не могу. Чим, мне жалко это говорить, но я очень надеюсь, что мы никогда больше не увидимся. Уезжай! — Я не такой идиот, чтобы позволить себя во что-то втянуть, так что зря ты извиняешься. Мне нравилось то, чем мы занимались, это казалось правильным. Я не верю, что Джин может причинить тебе вред. Ты очень важен для него. Зачем ты идёшь к нему? Я могу помочь. Давай я подожду тебя, постою на стрёме. Мин нахмурился и тяжело вздохнул, тупо уставившись на свои кроссовки: — Пак, ёп твою мать, забудь про всё это. Джин связался с очень опасными людьми, не теми лохами, что отмудохали меня, гораздо круче. Спасай свою жопу. — Едем вместе. Брось всё, — Пак положил руку на плечо Юнг и заглянул в глаза. — Нет. Я не могу. — Мин тряхнул головой, отгоняя сомнения. Чимин тяжело выдохнул и протянул Юнги руку, понимая, что его не переубедить: — Береги себя! Мин улыбнулся в ответ и крепко обнял друга. — Прощай! Он дождался, когда мотоцикл скроется из вида и медленно направился в сторону дома Ким. *** Сокджин и сам не смог бы сказать, как его стабильная сибаритская жизнь превратилась в криминально-политический триллер. Вернее, не так. С кого всё началось, он прекрасно знал. Но как он умудрился пропустить ту точку невозврата? Когда всё вышло из-под его контроля? Эти вопросы он часто задавал себе, вспоминая события своей жизни, которая до встречи с Юнги была невероятно, просто убийственно скучна. Ничто не могло глубоко тронуть его сердце: любое дело быстро надоедало и теряло смысл, а периодические сексуальные партнёры не задерживались больше, чем на несколько недель. К своим тридцати Ким, казалось, испробовал всё: мужчин и женщин, богатых и бедных, наивных, действительно влюблённых в него и откровенных профессиональных содержанцев. Сейчас он вряд ли смог вспомнить хоть одно имя. Мин удивительным образом зацепил его. Джин всегда отличался рациональным холодным умом и никогда не совершал необдуманных поступков. Разум всегда преобладал над его чувствами. Встретив юного красивого, невероятного сексуального мальчишку, он прекрасно понимал себя. В его постели таких как он перебывало десяток, если не больше. Возможно, если бы Мин сразу ответил ему взаимностью, то, как и многие до него, быстро ушёл в небытие. Его отказ даже где-то порадовал Сокджина. Он давал надежду на забавное приключение, которое могло взбодрить его унылые будни. Ким уверял себя, что рано или поздно Юнги сам придёт к нему и предложит себя. Ну, или на крайний случай его увлечение само сойдет на нет, как случалось не раз до этого. А пока можно было развлекаться новым знакомством. Ему нравилось общаться с жизнерадостным молодым парнем, изучать и любоваться им. Поначалу Джин думал, что ему будет вполне достаточно просто подождать и быть рядом. Но шло время, он всё сильнее привязывался к Юнги, а его интерес только усиливался. Чем взрослее становился Мин, тем больше будоражил его воображение. Только рядом с ним его тоскливая жизнь приобретала краски и смысл. Он заставлял его смотреть на вещи с другой стороны, открывать для себя новые интересные перспективы. С его подачи он осознал, что журналистика даёт большую власть и невероятные возможности. Джин понял, что может влиять на мысли толпы, держать в страхе самых уважаемых людей и даже манипулировать ими. Он всей душой отдался удивительному миру масмедиа, наконец, найдя дело своей жизни. Вот только Юнги хоть и был рядом, но упрямо держал его на расстоянии, делая вид, что не замечает долгих жадных взглядов. Они почти не говорили о личной жизни. Мин — чтобы не ранить чувства, как он считал друга, а Джину просто нечего было рассказать. Несколько раз он пытался отвлечься, но, по сравнению с Юнги, его пассии казались настолько блеклыми и унылыми, что он не смог выдержать и одного свидания. Ким прекрасно помнил тот день, когда решил, что больше не хочет ждать. Мин приехал к нему злой, но старался не подавать вида, хотя Джину и так было всё понятно. Судя по всему, его бойфренд снова не смог вырваться из Сеула. Последнее время такое случалось довольно часто. Скрывая гаденькую улыбку, Ким проследил, как Мин, не говоря не слова, открыл бар и достал бутылку виски: — Хочу напиться сегодня. Ты не против? — спросил он, разливая в стаканы янтарный алкоголь. — Можно подумать, мои возражения тебя остановят, — хмыкнул Ким и забрал протянутый стакан. Спустя час, развалившись на диване, Юнги явно отпустил свою злость и рассеянно слушал то, что рассказывал ему Джин, сидя рядом. Его быстро развезло от крепкого алкоголя, виски затуманил взгляд и окрасил скулы румянцем. Ким не мог отвести взгляда от приоткрытых влажных губ. Когда Юнги устало откинул голову на спинку и прикрыл глаза, он сдался и осторожно, практически не касаясь провел пальцами по волосам. Близость желанного тела сводила Джина с ума. Он пожирал глазами шею, как будто специально открытую для поцелуев. Ким тяжело сглотнул, облизал пересохшие губы и положил слегка дрожащую ладонь на гортань. Мин нахмурил брови, капризно надул губы, пробормотал что-то невнятное и мягко съехал к нему на плечо, от чего Джин чуть не задохнулся. Едва справившись с дыханием, он бережно приобнял Юнги за талию, пропихнул вторую руку под ноги и усадил к себе на колени. Парень доверчиво положил голову ему на грудь и порывисто, как щенок вздохнул. Ким замер, боясь пошевелится и нарушить его сон. Сердце щемило от совершенно неоправданного ощущения полного и всеобъемлющего счастья. Дыхание Юнги обжигало кожу на шее, безумно хотелось почувствовать его на своих губах. Придерживая голову Юнги, Ким слегка отклонился, чтобы иметь возможность любоваться лицом. Невозможно было удержаться от того, чтобы не поцеловать приоткрытые губы. Он наклонился и уже почти коснулся, когда Юнги сонно дёрнулся и тоскливо прошептал: — Гуки-и, так скучаю… Гуки-и. Ревность холодная и беспощадная первый раз в жизни разорвала сердце, которое только секунду назад сладко замирало от предвкушения. Ким едва сдержался, чтобы не застонать от злости и разочарования. Крепко прижав Юнги к себе, как ребёнок любимую игрушку, которую у него хотят отобрать, он зарылся носом в мягкие волосы и тихо покачивался, обещая себе, что никому не отдаст. Сокджину недостаточно было получить Юнги себе в постель. Это было слишком просто. Он нужен был ему весь, со всеми мыслями и чувствами, со всеми страхами и желаниями. Ким хотел не тело, ему нужна была душа. После того вечера, он решил действовать. Первым делом необходимо был заставить Юнги бросить ненавистного соперника да ещё и так, чтобы он возненавидел его. Под видом дружбы и поддержки Джин постепенно внушил ему, что их отношения мало того, что не имеют будущего, так ещё и очень опасны именно для молодого политика. Пользуясь его благородством, Ким буквально подвёл Юнги к решению бросить Гука, как единственному возможному варианту. — Юнги, судя по тому, что ты мне рассказал, Чонгук просто так не отпустит тебя. Подумай, как лучше сделать, чтобы он не стал тебя искать. — Я не смогу причинить ему боль. — Я понимаю, но это для его же блага. Он должен забыть о тебе, — Джин сочувственно похлопал Юнги по плечу. — Но, если ты передумал, я не могу тебя осуждать. Давай откажемся от нашего плана. Ты знаешь, я всегда на твоей стороне. Кстати, он сообщил тебе, что в ближайшее время баллотируется по одному из районов Сеула, как член партии своего отца? Мин сжал кулаки и болезненно поморщился. — Значит обратной дороги нет, — прошептал он решительно. Первые месяцы после расставания Мин был сам не свой. Джин снова увёз его в Лондон, был всегда рядом, поддерживал и со временем, казалось, Мин успокоился и весь ушёл с головой в работу. План, как разоблачать коррумпированных и нечистых на руку сильных мира сего пришёл в голову Джина уже довольно давно. К нему периодически обращались с заказными статьями, предлагая огромные деньги, да и Мин приходил к нему с очень опасными статьями и расследованиями. Но Ким просто не мог себе позволить публиковать их через свое издание. Даже деньги не смогли бы защитить его от возмездия. Это было очевидно. Юнги хоть и злился, но не настаивал, прекрасно понимая, что Ким не обязан рисковать своим бизнесом. Именно в то время у Джина начал формироваться замысел. Казалось, всё было достаточно просто. Обладая достаточными средствами и современными технологиями, можно было легко вбрасывать нужную информацию, убирать конкурентов и получать неплохую прибыль. Но самое главное — он мог дать Юнги то, что тот давно хотел. Как он и думал, Юн с восторгом принял его предложение. К тому времени он уже разочаровался в официальной журналистике, понимая, что ни одно издание не будет публиковать правду. Весь их мир погряз в лицемерии и продажности, а предложение Джина давало ему возможность вывести отца Гука на чистую воду. К его несчастью, тогда он ещё не знал про синдикат и про то, что все его попытки навредить Чон Хон Вону обречены на провал. Шли годы, но вопреки всем ожиданиям Джина они ни на миллиметр не сблизили его с Юнги. Наоборот, казалось, что с каждой их встречей он всё больше отдаляется от него и замыкается в себе. Из их разговоров ушла душевность и теплота, вместо них появилась сухость и подозрительность. Джин отказывался верить, что по прошествии стольких лет между Юнги и Чонгуком сохранились хоть крупицы былых чувств. Ровно до тех пор, пока он нечаянно не встретился с молодой политической звездой на одном из приёмов. До этого Ким никогда не встречался с ним вживую и реальный образ этого человека неприятно поразил его. От Чон Чонгука не просто исходила аура уверенности и власти, она сбивала с ног. К нему было приковано всё внимание, хотя он ни черта для этого не делал и вообще не был центральной фигурой приёма. Ким с завистью рассматривал мужчину, пока вдруг не понял, что он буравит его ответным взглядом полным ненависти. Сокджин тяжело сглотнул и непроизвольно огляделся по сторонам, как будто ища пути для отступления. Он реально хотел позорно сбежать и уже направился к выходу, когда путь ему преградил огромный человек с каменным лицом из охраны Чон. Ким знал его, Ким Намджун был доверенным человеком Чонгука. Мужчина молча кивнул ему, предлагая следовать за ним. Джин понял, что любое сопротивление бесполезно и двинулся следом. Намджун привёл его в кабинет хозяина дома и остановился у двери. Чон Чонгук сидел в кресле, положив ногу на ногу и задумчиво подперев голову рукой. — Добрый вечер! — поприветствовал его Джин, расплываясь в своей самой очаровательной улыбке. — Я даже не мечтал, что смогу сегодня познакомиться с самим Чон Чонгуком. Мне очень приятно, что вы захотели побеседовать со мной. Это большая честь, ве... — Где он? — рявкнул мужчина, прерывая его на полуслове. — Не совсем понимаю, о чём вы? — Джин обернулся на Намджуна, как бы прося у него помощи, тот в ответ даже бровью не повел, всё так же тупо пялясь в стену. — Мои люди не смогли его найти. Я знаю, вы были… — на этих словах Чон на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул, — в отношениях. — последнее слово он как будто выплюнул ему в лицо. — Всё равно я не понимаю. Это, конечно, не ваше дело, но так уж и быть, признаюсь, что у меня было довольно много партнёров. Чон прищурил глаза и кивнул Намджуну, через секунду руку Джина обожгло адской болью, а из глаз брызнули слёзы. Он упал на колени и в ужасе поднял глаза на Чонгука. — Вы в своём уме? Что вы творите? Я уважаемый чело… — Мин Юнги, — прорычал Гук. — Мне нужна информация о нём. — И всего то? Так бы и сказали, — Джин прижал руку к груди и погладил. Чон встал с кресла, подошёл к сидящему на полу Джину, присел рядом и заглянул в глаза: — Я знаю, что больше трех лет назад вы вместе улетели в Британию на вашем личном самолёте, после этого его след теряется. Я хочу знать, где он. Джин судорожно соображал, как ему лучше поступить и что сказать. Мыcли бешено носились одна за другой. — Я ничего не знаю. Юнги давно не выходил на связь. Он попросил помощи, сказал, что его преследует один влиятельный человек, я не знал, что это вы. — Когда вы общались последний раз? — Больше года назад. Он собирался уехать в Южную Америку. Чон подозрительно сузил глаза и слегка наклонил голову. — Вы были любовниками? — Да вы в своём уме? Задавать такие вопросы. Я довольно известный человек, вы реально думаете, что я сам себя скомпрометирую таким образом? Вы наверняка записываете наш разговор, чтобы шантажировать меня, — Джин отполз от Чонгука и испуганно уставился на Намджуна. Чон быстро встал и посмотрел на охранника. У того на лице большими буквами было написано: «Я же говорил!». Махнув не него рукой, Чон вернулся в кресло. — Извините за беспокойство, господин Ким Сокджин. Не смею вас больше задерживать, — сказал он равнодушно и кивнул Намджуну. Получив приказ, охранник быстро подошёл к Джину, подхватил его за воротник, поставил на ноги и вытолкал за дверь, как использованную шлюху. После этой встречи Ким Сокджин понял для себя две вещи: во-первых, Мин Юнги — ахиллесова пята Чон Чонгука; во-вторых, он ненавидит Чонгука так сильно, что ради его уничтожения, готов поставить на кон, всё, что у него есть. Примерно в это время на него вышли люди, обещающие огромные деньги и поддержку за то, чтобы смешать молодую политическую звезду с грязью. Это подтолкнуло его к решительным действиям. Он вынудил Юнги вернулся в Сеул и изложил свой план: попытаться вернуть доверие Чонгука и получить от него компрометирующую информацию об его отце или членах синдиката. По ужасу в глазах, который Мин не сумел скрыть, Джин понял, что время не смогло убить его чувств. Юнги сразу послал его на хуй, но Ким не сдавался, приводил всё новые доводы и причины, уговаривал и настаивал и в конце концов, намекнул, что Мин полностью зависит от него, поэтому просто не может отказаться. Джин не был полностью уверен в успехе рискованной игры, которую затеял, но чувствовал, что должен поставить точку в этой истории. Он устал от своей безнадёжной любви. Все его усилия оказались напрасными и ни на миллиметр не приблизили его к цели. Недостаточно было просто разлучить их. Чон Чонгук должен был погибнуть от оружия под именем Мин Юнги. Сокджину казалось, что он готов к любому повороту событий, но не к исчезновению Юнги, которое полностью выбило почву из под ног. Последний раз его видели в баре, после этого Мин как под землю провалился. При этом Чон Чонгук объявил о свадьбе и активно к ней готовился, мелькая в новостях, ловя безграничное восхищение людей и даря им свои ослепительные улыбки. Ким не знал, что делать и о чём думать. Он был практически в отчаянии, когда Мин позвонил ему, как ни в чём не бывало в день свадьбы Чонгука и назначил встречу. Полдня он провёл, как на иголках, ожидая его и одновременно не зная, чего ждать. Нервы были на пределе, время тянулось невозможно долго. Джин тупо сидел в кабинете за своим столом и смотрел на дверь. Мин открыл её без стука и предупреждения. Просто вошёл, как к себе домой и остановился в центре кабинета, улыбаясь, почти как тогда, когда они только познакомились. — Привет! — протянул он спокойно низким голосом, от которого у Джина прошёлся холодок по спине. Юнги был явно навеселе, что подтверждала начатая бутылка виски в его руке. Ким прикрыл рот рукой, пытаясь сдерживать эмоции и бешеное сердцебиение. Мин обошёл стол, уселся прямо на него и поставил рядом с собой бутылку. Джин не спускал с него, глаз, пытаясь понять, что он задумал, но маска на лице Юна была абсолютно непроницаема. — Как дела? — спросил он буднично и хмыкнул. — Скучал? — Да я чуть с ума не сошёл. Что произошло? Где ты скрывался? — Джин немного отъехал на кресле, внимательно рассматривая Юна. — Не поверишь. В личной тайной квартире Гуки-и, — Мин подвинулся на столе, так что Ким оказался прямо напротив его широко разведенных ног. — Но каким образом? Я не понимаю. Мин пожал плечами и приложился к голышку бутылки. — Это не так уж и важно, Джини. А важно то, что у меня было время всё обдумать, — Мин нахмурился и выпятил нижнюю губу. — Знаешь, я всё не верил, но Гук стал в точности таким же как и его отец, даже хуже. Я кое-что нашёл в его документах. Власть убила в нём все человеческие чувства. Чон Чонгук — безжалостный монстр, помешанный на власти. Для него нет ничего святого. Я как дурак думал, что он всё еще любит меня несмотря на всё, но он лишь использовал меня. Я для него не больше, чем обычная шлюха. Ты же знаешь, что он сегодня женился? — Мин всхлипнул и поднял глаза к потолку, пряча слёзы. — Юнги, — Ким осторожно положил ладони ему колени и придвинулся. Мин снова шмыгнул носом и посмотрел на ладони Джина: — Прости меня, ты всегда был рядом, помогал и вообще… — пробубнил он и печально вздохнул. — Нет, Юни, ты меня прости, те ужасные вещи, что я тогда сказал, я бы никогда не сделал этого. Ты же знаешь? Ты для меня всё. — Я знаю, Джини, знаю. Я не виню тебя ни в чём. Мин протянул руку и нежно погладил его по щеке. Ким замер, не смея поверить своему счастью, на задворках сознания отчаянно трепыхалась мысль о том, что Мин слишком подозрительно себя ведёт, но сердце отказывалось верить в предательство. — Джин, он стал совсем другим человеком. Того Гук-и, которого я знал, больше не существует. Мне так плохо. Скажи, ты ещё хочешь меня? Ким тяжело сглотнул, медленно провёл горячими ладонями по бедрам и сжал ягодицы, теряя связь с реальностью. Мин выгнулся, тихо простонал и запустил пальцы в волосы Джина. — Конечно, хочу. Только тебя. Всегда. — прошептал Ким, зарываясь в футболку на его груди. Внезапная резкая боль в шее заставила его отчаянно дёрнулся. Он почувствовал, как в вену вошла иголка, но не смог вырваться из крепкого захвата Юнги, который быстро ввёл препарат и тут же отпустил его. Джин устало откинулся на спинку и с укором посмотрел ему в глаза. В ответ Мин лишь пожал плечами. — Грязно. Знаю. Но у меня не было времени проработать более гуманный план, — он бросил шприц в ведро для мусора. — Что ты ввёл мне? — Не бойся, это сильное снотворное, почти без побочек. Опробовано на себе, — хмыкнул Мин. — У нас пара минут, пока ты не отрубился, так что давай потратим их с толком. Я пороюсь тут у тебя, пока ты спишь, сам понимаешь, не ради праздного любопытства. Тебе советую то, что недавно и Чимину, сваливай из страны и спрячься. — Они везде найдут меня. — Ну, в ближайшее время им будет не до этого. У тебя есть фора в пару дней. Воспользуйся ей. — Ты совершаешь ошибку. Вы не можете быть вместе. Это плохо закончится для вас обоих. — Джини, я в курсе, не трать время. Давай лучше попрощаемся. Столько лет дружбы всё-таки, — Мин сделал кавычки пальцами около головы. — Знаешь, иногда я думал, что, если бы я не поехал тогда на Чеджу и не встретил Гука? — У нас могло бы получиться. Ты — единственный, кого я любил, — веки Джина нещадно тяжелели, он тряхнул головой, пытаясь не терять расплывчатый образ Юнги. — Мне жаль, Джини, — стали последними словами, которые услышал Ким прежде, чем погрузиться в сон. *** — Ким, почему твои люди опять проебались? — голос в трубке звенел сталью от негодования и Намджуну не нужно было объяснять причину. Дело, как всегда, было в блядской занозе Мин Юнги, поэтому ему ничего не оставалось делать, как снова врать боссу. — Неужели он опять сбежал? — Нам попытался придать своему голосу максимальную степень удивления, хотя он сам снял человека от квартиры Чонгука, когда Мин позвонил ему и в своей обычной наглой манере заявил, что ему нужно незаметно уйти, а что-то придумывать ему лень. — Я не знаю, но в квартире пусто. Какого хуя?! — Намджуну даже напрягаться не нужно было, чтобы представить какие искры бешенства сейчас сыпятся из глаз начальника. — Не волнуйтесь, я сейчас свяжусь с домовой охраной, посмотрим по камерам, обещаю, мы его найдём. В ответ Ким услышал лишь гудки. Закатив глаза, мужчина устало потянулся. Денёк выдался ещё тот. Организация и обеспечение охраны на свадьбе вытянули из него все жилы. Честно, хотелось уже пойти спать. В новом доме Чонгука для него была выделена отдельная спальня и именно туда он сейчас больше всего и хотел отправиться, а уж точно не разыскивать по грязным барам заполошного педика. Намджун устало потёр глаза и тяжело вздохнул. — Очень устали, Намджун? Хотите я сделаю вам чай? — на кухне раздался тихий мелодичный голос. Ким удивлённо вздрогнул и убрал руки от лица — в дверях стояла молодая жена Чон Чонгука. — Что вы, не нужно. Я и сам могу. — Мне не трудно. Я сама пришла за этим, — девушка неуверенно осмотрелась по сторонам. — Совсем не знаю, где тут что. Я такая жалкая, тоже мне хозяйка. — Завтра утром придёт домработница, она всё вам покажет. Да и вам самой незачем торчать на кухне. — Но я люблю иногда готовить. Скажите, Намджун, а какое любимое блюдо у Чонгука? — Он любит всякую выпечку. — Вот как? — девушка удивлённо вскинула брови. — А по нему и не скажешь. Вы ведь давно его знаете. Чонгук сказал, что я могу вам доверять, как ему. Похоже, он вас очень уважает и ценит. Теперь пришла очередь Намджуна удивляться. Чанми, наконец, нашла на огромной кухне электрический чайник, набрала воду и включила его. — Так, осталось найти чай, — сказала она скорее себе, печально усмехаясь. — Намджун, вы же никуда не уйдете? Мне очень страшно было бы остаться одной в этом доме. Не понимаю, зачем было покупать такой огромный особняк, — Чанми открывала один за одним шкафчики. — Это дело престижа, — мужчина неотрывно следил за плавными движениями девушки, любуясь её лёгкостью. Чанми ему нравилась. Милая, скромная, воздушная и наивная девочка, трогательная в своей розовой плюшевой пижаме и с завязанными в две косички волосами. Ему было безумно жаль её и всеми силами хотелось защищать. — Опачки! Кажется, я нашла, — девушка довольно заулыбалась, обнаружив несколько пачек чая. — Да тут похоже все возможные виды. Вы какой будете? — Мне всё равно. Заварите, какой вам нравится. — Тогда… О! Да тут даже ройбуш есть? — она восторженно показала Намджуну пачку. Спустя полчаса, они сидели напротив друг друга за кухонным столом, пили чай и уминали остатки свадебного торта. — Господи, я такая голодная, вы себе не представляете. На банкете мне кусок в горло не лез. Все эти люди, камеры, вспышки, ужас, — Чанми довольно облизала ложку и улыбнулась Наму. — Да, мне тоже некогда было, если честно. Вкусный торт. — Какого-то супер-пупер знаменитого на всю Корею кондитера. Нам многозначительно покачал головой и откусил огромный кусок, пачкая нос в креме. Заметив это, Чанми фыркнула в ладошку. Огромный грозный охранник с кремом на носу здорово её развеселил. — Что такое? — Нам непонимающе нахмурил брови. — У вас крем, — девушка показала на свой носик. — Спасибо! — смутился Нам и схватил салфетку. — Знаете, когда я вас увидела впервые, то немного испугалась. Вы такой большой и грозный, но сейчас мне с вами хорошо. Я бы хотела, чтобы мы подружились, если, конечно, вы не против. — Я только за, — кивнул Намджун в ответ. — Чонгук сказал, что сегодня уже не вернётся, — задумчиво поизнесла Чанми, собирая пальчиком крошки со стола. — У него очень много важных дел, — попытался что-то придумать Нам, к своему ужасу потея и краснея, как шлюха в церкви. — Намджун, вам не нужно мне врать. Я может и выгляжу, как дурочка, но совсем ею не являюсь, — Чанми вздохнула и прямо посмотрела ему в глаза. — Я прекрасно знаю, что Чонгук взрослый мужчина и у него нет ко мне никаких романтических чувств. Он ясно дал мне это понять. Это больно, но честно. Вы её знаете? Несколько секунд Ким молчал, но под испытующим взглядом огромных глаз просто не смог врать и молча кивнул. — Она, наверное, очень элегантная, утончённ… — Точно нет, — решительно прервал её Нам. — Чанми, поверьте. Этот … человек вам и в подмётки не годится. — Но однако же в нашу брачную ночь он с ней, — грустно заключила девушка и встала из-за стола. — Вы, наверное, очень устали, идите спать, я сейчас помою посуду и тоже, наверное, пойду. — Да как-то расхотелось, — Нам совсем не хотел оставлять её одну. — Вроде ещё не очень поздно. — А вы случайно не любите дорамы…