Под светом тысячи свёзд

Чон отбросил телефон и закрыл лицо руками, стараясь успокоиться и привести мысли в порядок. Звонить Намджуну и обвинять его было бессмысленно. Это был жест отчаяния. Если Юнги решил уйти, он не смог бы его остановить. Мин обещал принять решение и он это сделал. И все же Чонгук надеялся, что он хотя бы попрощается, глядя ему в глаза, а не сбежит, даже не оставив на этот раз записки. Чон ещё раз осмотрел комнату, возможно, он что-то пропустил? Резко вскочив с дивана, он стал оглядываться по сторонам, безуспешно останавливая взгляд на каждой мелочи. Ничего. Он прошёл на кухню. Только оставленная на столе кружка с недопитым кофе говорила о присутствии здесь Юнги. Гук повёл рукой по гладкой мраморной столешнице, холод камня заставил вспомнить утреннее прощание. Мин был сонный, взъерошенный и хмурый. Раннее утро всегда тяжело ему давалось. — Доброе, — буркнул он ему в шею, замирая на несколько секунд, ловя любимый запах. — Привет, — прошептал Гук, ласково целуя в макушку и прижимая к себе. — Зачем ты встал? Ещё слишком рано, — он усадил Юнги на столешницу и не смог удержаться от поцелуя. Мин в ответ закинул руки ему на шею и обхватил ногами. — За кого ты меня принимаешь? Разве я могу не проводить любовника на его собственную свадьбу? Поймав укоряющий взгляд Гука, Юнги фыркнул и откинулся на локти. — Просто дурацкая шутка. Не обращай внимание, — ответил он и показательно зевнул. — Я приеду, как только смогу, — Чон с сожалением провел по обхватывающим его бёдрам, подпихнул ладони под зад и крепко сжал. — Зачем ты заводишь меня? — по телу Юнги прошлась непроизвольная дрожь. — Рядом с тобой невозможно сдерживаться… Воспоминание причинило резкую боль. Гук отдернул руку от столешницы, как будто обжёгся. Неужели этот раз был последним? Ведь всё было так хорошо. Он не мог поверить в то, что эти последние несколько дней были для Юнги только игрой. Мин не поступил бы с ним так. Его побег не укладывался в голове. Чон рванул в спальню, осмотрел гардеробную — все вещи Юнги были на месте. Он провёл пальцем по стопке чёрных футболок. В носу предательски защипало, удушающий ком стоял в горле, хотелось выть и разнести всё к чертям, ровно также, как четыре года назад, в номере того отеля. Чон крепко вцепился в полку и заставил себя дышать, из последних сил удерживая себя на краю. В голове шумело, сердце бешено долбилось в рёбра, как будто хотело вырваться из тюремной камеры, сознание стремительно ускользало. — Юнги, — прорычал Гук в отчаянии. — Я здесь, — раздался за спиной любимый голос. Чон резко обернулся. Мин стоял перед ним и виновато улыбался: — Гуки-и, прости! Я был уверен, что успею до твоего возвраще… Он не успел договорить, Чон яростно схватил его за плечи и крепко сжал, словно боясь, что он исчезнет. — Что ты творишь! Ты хоть понимаешь, что тут со мной было? — закричал он ему в лицо и сильно встряхнул так, что Юнги тихо болезненно охнул. — Гуки-и, ну, не злись… — протянул он примирительно, — я правда не хотел, так получилось. — Не заговаривай мне зубы, — рыкнул Чон. — Ты превращаешь меня в грёбаного психа. Из-за тебя я теряю контроль. — Тогда отпусти меня! Дай мне уйти! К чёрту это всё! — Мин зло толкнул его в грудь, заводясь с полоборота и пытаясь освободиться из железных тисков. — Возвращайся к жене! Гук резко оттолкнул его так, что Юнги не удержался и рухнул спиной на кровать: — Убирайся! — выкрикнул Чон в бешенстве. Мин сузил глаза, пару секунд рассматривал каменное лицо, потом подскочил с кровати и бросился на выход. Давящая удушливая пустота навалилась на грудь. Воздуха катастрофически не хватало. На ватных ногах Чон подошёл к окну и распахнул его. Холодный ночной воздух не принёс облегчения, тело трясло мелкой дрожью, а тупая пульсирующая боль разрывала черепную коробку. Как утопающий, он хватал воздух и не мог надышаться. В отчаянии он поднял глаза наверх — невероятное звёздное, точь-в-точь как тогда в Чеджу, небо простиралось над головой. — Ты знаешь, что на самом деле больше половины звёзд в галактике являются двойными? Гук вздрогнул, но не обернулся. Мин подошёл к нему вплотную, прижался к спине и нерешительно обнял. Чон мягко накрыл его ладони своими, переплёл их пальцы и облегчённо выдохнул. — Что это значит? — тихо спросил он. — Ну, это пара звёзд, которые расположены очень близко, они связаны силой тяготения и вращаются вокруг общего центра, — пробубнил Мин тихо. — Интересно. Они рождаются такими или притягиваются друг к другу? — Точно не известно, — Мин уткнулся лбом в широкую спину. — Гук-и, прости! Я не мог тебе сказать, ты бы не отпустил. Чон медленно развернулся и посмотрел на Юнги — тот виновато опустил голову и не смел поднять глаз. Гук мягко захватил его подбородок двумя пальцами и заставил поднять лицо. — Нам нужно что-то сделать с доверием друг другу. — Только с ним? — усмехнулся Юнги. — Это самое важное. Мин повернул голову, посмотрел на небо и мягко улыбнулся: — Под светом звёзд клянусь доверять тебе, Чон Чонгук, никогда и ничего не скрывать и говорить только правду, — произнёс он абсолютно серьёзно, не отрывая взгляда. — Под светом звёзд клянусь доверять тебе, Мин Юнги, никогда и ничего не скрывать и говорить только правду, — повторил за ним Гук и наклонился, чтобы поцеловать, но остановился буквально в сантиметре от ожидающих приоткрытых губ. — Что? — Мин недовольно нахмурился и сам потянулся вперёд. — Не порти момент. — Хочу проверить, — Чон отошёл на шаг назад и подозрительно сузил глаза. — Где ты был? Юнги закатил глаза и недовольно растянул губы: — Может потом? — предложил он и протянул руку к ремню на брюках Гука. — Сейчас. По ледяному тону Юнги понял, что увиливать бесполезно. — Я был у Сокджина, — решительно и чётко ответил он, — мне было необходимо встретиться с ним и я не собираюсь за это извиняться. В спальне повисла гробовая тишина. Юнги упрямо поджал губы и исподлобья смотрел на то, как закрылись глаза Гука, медленно двинулся его кадык при сглатывании и до побелевших костяшек сжались кулаки. Спустя бесконечную мучительную минуту он спокойно, как ни в чём не бывало, повернулся к распахнутому окну и с громким стуком закрыл его. — Я всё объясню. Давай, наконец, спокойно поговорим. Я готов всё рассказать, — предложил Юнги, разводя руки и показывая ладони, как будто пытаясь приручить зверя. Внешнее спокойствие Гука не могло его обмануть. Мин чувствовал, что он всеми силами пытается усмирить внутри себя бурю. — Дай мне побыть одному, — ответил Чон медленно разворачиваясь. — Нет, так не пойдет. — Юнги, — Гук набрал полную грудь воздуха и очень медленно выдохнул, — не играй с огнём. Я сейчас очень зол и единственное о чём могу думать, так это как выебать тебя. Я сдерживаюсь только потому, что твоё тело ещё не достаточно окрепло. Уйди по-хорошему. В ответ Мин подошёл вплотную, приподнялся на цыпочках и прошептал ему в губы: — Если тебе это поможет, то давай! Мне уже осточертело, что ты обращаешься со мной, как с китайской вазой. Я тебе говорил, мне это не нужно. — Ты очень сильно нарываешься, — прошипел Гук сквозь зубы. Мин схватился за лацканы пиджака, притянул на себя, заставляя наклониться и на мгновение прижался к губам. — Пожалуйста, сделай, как умеешь только ты, — полушёпотом практически умоляя попросил он. — Чтобы я забыл обо всём. Пусть будем только мы здесь и сейчас. Грубо и жёстко. Как будто в последний раз. Давай, выпусти своих демонов, я не боюсь их. Гуки-и. В одну секунду Чон выбросил вперед руку и крепко сжал его горло. Мин даже не пытался сопротивляться, всем видом показывая, что готов ко всему. Одним рывком Гук содрал с него куртку, развернул и прижал к себе спиной. Сильные руки дрожали от нетерпения, он запустил их под футболку и огладил грудь и живот, тело Юнги сразу отозвалось сладким трепетом. Он крепче прижался и призывно потёрся задницей о твёрдый пах. В ответ Чон захватил обеими руками вырез футболки и сильно дёрнул, с громким треском разрывая ткань. — Блять! — выдохнул Юнги, чувствуя, что даже колени дрожат от предвкушения. Движения рук Гука стали бесцеремонными и грубыми, он сдавливал и царапал кожу, оставляя болезненные отметки от зубов на плечах и шее, как будто вымещая на них своё зло. Но Юнги, казалось, не замечал боли, страстно отзываясь на каждое прикосновение. Звон пряжки, свист вытаскиваемого из джинс ремня, звук расстёгиваемой молнии, собственное тяжёлое рваное дыхание — заводили так, что хотелось стонать в голос, хотя Чон ещё ничего толком не сделал. Толчок в грудь уронил его на кровать. Джинсы в одну секунду отлетели куда-то сторону и Юнги оказался полностью голым на широкой кровати. Возбуждение накрывало сильнее, чем любой наркотик, все страхи и волнения ушли на второй план. Остался только невозможно тугой пульсирующий узел внизу живота, от которого волнами расходился жар по всему телу. Не отрывая взгляда от замутненных желанием глаз Гука, Мин упёрся пятками в матрас и развёл ноги, бесстыдно показывая себя. Его пьянило и будоражило ощущение своей полной власти над этим сильным мужчиной. Мин видел, чувствовал всем нутром, что его невозможно тянет к нему. Так же сильно, как и его самого. Оперевшись одной рукой о матрас, Гук навис над ним, пожирая глазами, специально не касаясь, заставляя вздрагивать и тянуться к нему, оттягивая момент, когда тормоза в его голове окончательно сорвёт от страсти. Он провел двумя пальцами по искусанным и припухшим губам. Юнги тут же жадно обхватил их и втянул в рот, старательно вылизывая. Заметив одобрение в глазах Гука, он протянул руку, медленно расстегнул его ширинку и запустил ладонь внутрь, доставая член. Чон прикрыл глаза, сдавленно простонал, наклонился и медленно скользнул языком, раздвигая послушные губы. Юнги доверчиво потянулся в ответ, полностью растворяясь в поцелуе. Из минутного забытья его вывел резкий толчок, от неожиданности он выгнулся и зашипел, испуганно царапая ногтями плечи. Новый глубокий поцелуй и ещё одни сильный толчок. Наслаждение на грани с болью — его слабость и Чон прекрасно знает об этом. Эти первые самые сладкие секунды, самые прекрасные и безумные. Мин погружается в них, наслаждаясь каждой каплей, каждой песчинкой, балансируя на грани, готовый разрыдаться от ощущений, захватывающих его целиком. Он выгибается, громко стонет и сам толкается, насаживаясь до конца. Чон больше не жалеет его, но Юнги это и не нужно. Так острее, ярче, безумнее. То, как Гук быстро и жёстко двигается в нём, как до боли сжимает кожу, оставляя яркие царапины, сводит его с ума. Он упивается своей слабостью, тем, что может полностью отдаться в руки человека, ради которого готов на всё, без которого жизнь не имеет смысла. Оргазм накатывает и накрывает его неотвратимой волной удовольствия. Мгновения эйфории, задушенный поцелуем стон, бешеное сердцебиение, ломающее рёбра, шум в ушах, через который он слышит своё имя и ощущение полёта — счастье чувствовать себя любимым. *** Теплая вода, ласковые объятия и лёгкие поцелуи совсем расслабили Юнги. Он удобно устроился между ног Гука в ванной, откинув голову ему на плечо и лениво поглаживая по бедру. Заводить серьёзные разговоры совсем не хотелось, но это было необходимо, время поджимало. Мин тяжело вздохнул, набираясь решимости и задал, давно мучающий его вопрос: — Так в чём твой план? — Сначала ты. Юнги недовольно нахмурился, но согласно кивнул, выбрался из ванной и, не вытираясь, прошлёпал в гостиную, возвращаясь оттуда спустя пару минут со своим рюкзаком, бутылкой виски и двумя стаканами. Не говоря ни слова, Гук с интересом наблюдал, как он, присев на край ванны, вытащил ноутбук, открыл его и введя пароль, показал экран, практически полностью заполненный папками с именами. Мин быстро ткнул пальцем, указывая Гуку на папку с его именем, именем отца и всех глав синдиката. — Моя тут тоже есть, — хмыкнул Мин, поставил ноут на пол, вытащил из рюкзака сигарету и закурил. Чон поморщился, но ничего не сказал, ожидая объяснений. Юнги не торопился, как будто собираясь с мыслями. Поставив на край ванны стаканы, он налил в них виски, забрался в обратно в тёплую воду и уселся напротив Гука. — Начну с того, что перед тобой Фосса, — сказал он, отсалютовал ему стаканом и выпил одним залпом. Чонгуку ничего не оставалось делать, как взять свой стакан и последовать его примеру. — Что ж, теперь многое становится понятным, — ответил он спустя пару минут, тяжело вздохнул, поднял глаза в потолок и зло порычал. — Ёбаный в рот, Мин Юнги. За что мне это всё? Как будто у нас и без этого проблем нет. Ты хоть знаешь, за какую сумму выставлена твоя голова? Гук выхватил у него сигарету и глубоко затянулся, в ответ Юнги лишь недовольно растянул губы, свесился из ванной, вытащил из рюкзака новую пачку сигарет и пару фотографий. Отдав их Гуку, он снова наполнил стаканы алкоголем. — Этим фото лет пять? Если не больше. Тебя ими шантажировали? — Гук внимательно всматривался в снимки. — Не совсем. Давай пока опустим события прошлых лет или мы тут до утра просидим. Ты и сам сможешь сопоставить факты и соберешь всё в единую картину. Этот ноутбук принадлежит Сокджину, в нём ты найдешь компрометирующую информацию на всех глав синдиката. Многое из того, что я увидел и для меня стало шоком. Там досье, фотографии, видео, выписки со счетов, отчёты бухгалтерии и многое другое. — И как ты заполучил его? — хрипло спросил Гук уже не зная, чего ждать от Юнги. — Я очень сильно сомневаюсь, что Ким добровольно отдал его тебе. Мин сморщил нос и почесал затылок: — Пришлось схитрить, конечно. Это собственно, не так важно… — Блять, Юнги! — рявкнул Гук. — Ладно, ладно. Не ори! Я слегка усыпил его внимание, а потом и его самого, — поймав взбешённый взгляд, Юн закатил глаза и тяжело вздохнул. — Я позвонил и договорился о встрече в его доме. Притворился бухим и позволил ему слегка распустить руки. Тихо! Тихо! Ничего не было. — Мин поднял ладони над головой, как будто сдаваясь. Чон злобно схватил его за руку, притянул к себе и крепко обнял. — Скажи, что ты никогда не спал с ним, — прошептал он отчаянно. — Ни с кем я не спал. — Все эти годы? Правда? — Я же поклялся говорить тебе только правду. Ты тоже обещал доверять мне, — Мин обиженно выпятил нижнюю губу. — Да, прости. Рассказывай дальше. Мин удобнее устроился между его ног и продолжил: — Джин доверял мне, я раньше бывал в его доме, знал, что, где. Я воспользовался тем лекарством, которое ты колол мне вначале, когда я не мог спать. Джин хранил ноут в своём сейфе, но там сенсорный замок, заточенный на отпечатки двух его ладоней. Пришлось, покорячится, чтобы открыть его. — Когда он проснётся, он всё поймёт и захочет отомстить. — Скорее всего. Я не знаю, чего от него ждать. Он и правда может быть опасен, а может затаиться на время. Гуки-и, утром первым рейсом я улечу в Тэгу, я должен позаботиться о своих родителях. — Нет. Это опасно. Я всё сделаю сам, — запротестовал Чон. — Мы же договорились, — напомнил Мин. — Послушай, я несколько лет жил в бегах, меняя документы, города и страны. Со мной всё будет в порядке. Я увезу родителей в безопасное место. Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше. Кроме того, я не хочу, чтобы они знали о тебе. Обещаю, через пару недель я вернусь. — Мне это не нравится. Возьми с собой Намджуна. — Точно нет. Послушай, Нам сдохнет за тебя, но меня он ненавидит. Всегда имей это в виду. — Почему ты так говоришь? — Гук подозрительно сощурился. — Ты что-то знаешь про него. — Что тут знать? Он считает меня угрозой для твоей жизни. Не тупи. — Мин достал телефон и посмотрел на время. — У меня не больше трёх часов. Скажи мне лучше, почему Пак Джу Гён хочет избавиться от тебя? — Что ты знаешь об этом? — Он заказал тебя Сокджину и заплатил 30 лямов предоплаты за то, чтобы смешать тебя с грязью. — Тут есть доказательства? — с надеждой спросил Гук, хватая ноут. — Да. Есть видео их личной встречи в машине Сокджина и несколько счетов с разных компаний, в которых он так или иначе участвует, как совладелец или акционер. — Юнги, это то, чего мне так не хватало, — Гук выскочил из ванны, обернулся полотенцем и уткнувшись в ноут, пошёл с ним в спальню. — Ну вот, блять, — Мин разочарованно посмотрел вслед уходящему мужчине и надул губы. — Ты где там? Вылезай давай, вода уже остыла, простудишься, — крикнул ему из спальни Чон. — Конечно, мамочка, — отозвался Мин и закурил. Гук вернулся спустя пять минут, бесцеремонно подхватил его под мышки и выудил из ванной: — Да какого чёрта? — Мин стал недовольно брыкаться. — Ты сам сказал, что времени в обрез. — Хм, так ты не будешь пытаться меня остановить? — Мин даже перестал дёргаться и позволил вытереть себя полотенцем. — В этом есть смысл? — Неа. — Тебе нужны деньги? В ответ Юнги фыркнул, поднял рюкзак и показал его содержимое. Он наполовину был забит пачками банкнот. Чон недовольно цыкнул и махнул на него рукой — Робин Гуд хренов, — буркнул он себе по нос и повернулся к спальне. — Что ты вообще знаешь о синдикате? — Ну что, если коротко? Шайка, состоящая из шестерых ублюдков, которые поделили этот город, закачивают его наркотой, держат подпольные бордели и казино, участвуют во всех возможных махинациях и отмывают свои грязные деньги через свои «чистенькие» официальные компании. — В принципе, верно, — хмыкнул Гук. — Эти люди связаны между собой, но далеко не узами крепкой дружбы. Когда-то они объединились, прекрасно понимая, что вместе смогут подчинить себе этот город. У них везде свои люди: в полиции, судах, правительстве, медиа. Ни один крупный бизнес в этой стране не может нормально развиваться, если на совете синдиката не получит одобрение. — Так и в чём твой план? — Мин слушал и параллельно одевался. — Эти люди очень разные, но такие же, как и все, со своими страхами, слабостями и желаниями. Синидкат, хоть и преступная группировка, но они тоже подчиняются определённым правилам, которые сами же и установили. — Интересно, что же это за правила? — полностью одетый Мин, плюхнулся на кровать рядом с Гуком. — Первое касается состава синдиката. Все они крайне подозрительны и даже друг другу не доверяют. Они не подпускают к себе чужих людей. Если один из членов погибнет, его может заменить только прямой наследник и только мужчина. — Что за сексизм? — фыркнул Мин. — Эти люди старой закалки, большинству уже за шестьдесят, чему ты удивляешся? — Получается, ты теперь наследник сразу двух глав? Отца и Ли Кюджина. До хера власти собирается в твоих руках. Теперь понятно, почему Пак Джу Гён хочет избавится от тебя. Я так понимаю, все основные решения принимаются большинством голосов? — Мин задумчиво потёр подбородок. — Всё так. Кроме того, Пак Джу Гён сам хотел жениться на Чанми. Он бездетен и ждал только её совершеннолетия. — Ха, как же ты урвал этот лакомый кусочек? — У отца есть кое-что на Ли, он прижал его, тому ничего не оставалось делать, как отдать её мне. — И что же это? — Ли доверили сбор и хранение общих денег синдиката, отец узнал, что он «позаимствовал» оттуда некую сумму. За это ему грозит смерть. — Прямо смерть? — удивился Юнги. — Отец рассказывал, что изначально синдикат состоял из семи человек, но спустя несколько лет, когда они приобрели большую силу, один из них попытался забрать всю власть себе и даже кто-то очень сильно пострадал. После этого они решили что каждые три года будут назначать Председателя и установили, что за любую попытку обворовать друг друга или причинить вред, виновный наказывается смертью. — Да что за Председатель, — Мин нетерпеливо посмотрел на время. — Человек, который держит их в узде, не даёт зарваться и перегрызть друг другу глотки. Они дали ему право казнить предателя, если выявит его и никто не смеет мстить ему за это. Кроме того, он обладает неприкосновенностью и правом вето, если посчитает, что решение глав угрожает их общему делу. — И как он назначается? — По очереди. — Что, блять? Гук пожал плечами. Мин несколько минут лежал, тупо смотря в полоток и пытаясь объединить в своей голове единую картину из всего, что знал, и того, что рассказал ему Чон. — Правильно я понимаю, ты хочешь постепенно избавиться от каждого члена синдиката? — Отец очень болен. Полгода назад он перенёс инфаркт, врачи говорят, что повторный может накрыть его в любой момент, поэтому он постепенно отходит от всех дел. Скоро на собрании синдиката он официально передаст мне своё место. Ли в моих руках, навредить мне — значит навредить дочери. Пак Джу Гён, считай, уже покойник, благодаря тебе. Со временем я сам стану Председателем и тогда синдикату конец. — Это очень опасно. Ты в клубке с ядовитыми змеями и в любой момент они могут запустить в тебя свои зубы, — Мин устало потёр глаза. — Три ночи, а ты совсем не спал, — Гук сочувственно обнял его и поцеловал в макушку. — Ты тоже. Мне пора. Можешь убрать охрану на полчаса? Хочу уйти незаметно. — Мне так страшно отпускать тебя. Я люблю тебя, Мин Юнги. Мин переполз к нему на колени, обнял за шею и поцеловал. — Я тоже люблю тебя. *** Чон Чонгук проснулся от надоедливого непереставающего звона телефона. — Какого чёрта случилось? — спросил он у Намджуна, печально проведя рукой по пустой половине кровати. — Он с вами? — раздался в трубке взволнованный голос. Чон весь напрягся, предчувствуя беду: — Нет. — Блять! — Что произошло? — Ким Сокджина сегодня утром нашли в собственном доме с перерезанным горлом. Мин Юнги объявлен в розыск.