Стакан

Стоило вернуться на землю, — к сожалению, лишь в переносном смысле, — и Леви захлестнуло раздражением от шумящих вокруг людей. Кто-то бормотал, кто-то откровенно громко разговаривал, а кто-то хрустел дурацкими чипсами. Так много человек, запертых в одном месте. Оттого удивительно, что их шалость не вызвала никакой реакции. Наверное, никому действительно не было дела, но щеки Леви горели, а все внутренности расплывались. И отнюдь не из-за стыда. «Это мог бы быть курортный роман», — пронеслось в коротящих после безудержного поцелуя мозгах. Курить хотелось до безумия, лишь бы вытравить зеленоглазую заразу из своего организма, и Леви плотно сжал припухшие губы. Во рту отдавало чем-то мятным и сладким, возвращая ощущение чужого наглого языка, лезущего едва ли не в гланды, но противно не было. В конце концов, он сам напросился на этот поцелуй и не видел смысла скрывать, что получил от него огромное удовольствие. С соседнего места послышалось шуршание. Леви устало перевёл на руки Эрена взгляд и безэмоционально констатировал: он жрёт леденцы. Леви не заметил этого раньше, но на то было объяснение, — он был занят немного другим, знаете ли, — а сейчас тайна привкуса во рту открылась сама собой. — Хочешь? — по-своему понял его взгляд Эрен. Леви поднял глаза от поблёскивающих губ, неловко спотыкаясь о каждый сантиметр красивого лица. Слишком красивого. Слишком живого. — Не люблю конфеты, — отмахнулся он, игнорируя выстрел воспоминания в висок. Собственные слова, после которых Эрен исчез. — А так? — Эрен вдруг оказался очень близко. Ухмыляющиеся губы прижались к его сжатому рту, снова путая мысли, и Эрен оттянул нижнюю губу Леви зубами, следом облизывая сахарным языком. Леви судорожно вздохнул, растекаясь по сиденью, но нашел в себе силы оттолкнуть его подальше. Рука прикоснулась к груди Эрена, слегка надавливая. Мягко, слишком мягко. Как же много всего стало «слишком». — Это мерзко, — пробубнил Леви, утирая рот, на что Эрен рассмеялся. — Ладно, больше не буду. — Совсем не будешь? — нашёл в себе смелость Леви, но выглядеть так же беспечно, как у Эрена, у него бы всё равно не получилось. Впрочем, этого и не было нужно — Эрену хватило и слов, чтобы улыбка померкла на секунду, а затем вспыхнула с новой силой, зажигая лукавые огни в шелестящих зеленью глазах. — Этого я не говорил, — голос стал ощутимо ниже, наполняясь смыслом, а Эрен вдруг обхватил его запястье, поглаживая и слегка забираясь под рукав. Леви беззвучно выдохнул одновременно с мурашками, рассыпавшимися по телу. Умение Эрена сбивать с толку было поразительным. Леви едва мог вспомнить свое имя, стоило ему прикоснуться. Розовое марево застилало глаза, почти лило из ушей, но бороться было невозможно. Как и с собственной кривой улыбкой, затаившейся в уголках губ. Такая реакция была странной, как и всё остальное между ними: безмолвные знаки, цепкость Эрена, их поцелуй. То, как Эрен бросил его у туалетов, если слово «бросил» вообще имело право на существование по отношению к ним, знакомым с пару часов людям. То, насколько Леви было наплевать на очевидные проблемы, которые могли возникнуть от этой связи, ведь пусть он и не знал, что в голове у Эрена, ему хватало того, что варилось в его собственной. Пугливых фантазий и желаний, которые копились внутри, перекрывая здравый смысл, и грозились вырваться в виде необдуманных поступков. Они уже вырвались: прикосновения губ и рук, забыть которые вряд ли получится, запах Эрена, от которого у него почти кружилась голова. Дальше могло стать только хуже. Или лучше?.. Понимание нелепости своих чувств не отпускало. Леви будто сел на поезд до станции шестнадцатилетия, иначе откуда в нём брался весь этот ванильный бред? Плед на плечах дарил куда большее тепло, чем должен был, а губы пульсировали желанием повторить и умножить уже произошедшее. Вообще-то, жертвенности с пледом и не было нужно. Немного протрезвев сознанием, Леви понял, что ничего не мешало просто достать с полки его пальто. Но, очевидно, Эрену хотелось выглядеть лучше в его глазах. Или он просто не додумался до самого простого решения? Был ли здесь какой-то подвох? Стоило ли его искать? Попытка разгадать то, что, возможно, и не было загадано, оказалась бесполезной, поэтому, избавившись от морока и вездесущей паранойи, Леви попытался выдохнуть и убедить себя, что Эрен не злой гений, а он сам — не какая-то знаменитость, чтобы нужно было так усложнять. — Ты из Шиганшины, — припомнил вдруг он. — Действительно хочешь поговорить об этом или просто не знаешь, что сказать? — Эрен вздёрнул бровь, с удобством откидываясь виском на спинку кресла, и в тысячный раз улыбнулся. Леви не нашелся, что ответить. Ему правда было интересно, но признавать этот интерес, даже учитывая, что они недавно лобызались во всю, было неловко. Одно дело хотеть человека, и совсем другое — хотеть его узнать. А узнать Эрена хотелось едва ли не больше, чем залезть к нему в штаны. Леви уже не пытался списать это на недотрах, позволяя ситуации идти своим чередом, лишь надеялся, что падать в серую реальность по возвращении домой будет терпимо. — Я никогда не был в тех краях. Лечу в неизвестность. Подумал, пока есть время, ты меня просветишь, — поразмыслив, выдал правдоподобную версию. — И долго ты там жил? Эрен задумчиво кивнул. — Я там родился и вырос, закончил школу, потом переехал в Митрас, — почти по пальцам перечислил он, легко делясь информацией о себе. Ничего такого в ней не было, но Леви невольно завис. Пожелай кто-то разведать подробности про его жизнь, он бы с десять раз подумал, прежде чем рассказывать даже о любимом цвете, а уж о прошлом и подавно. — Стало быть, едешь навестить родню? — Вроде того, — следом прижгло ироничным смешком. — Навестить на неопределенное время. Столица оказалась мне не по зубам. Леви заторможенно моргнул. Осознавать, что Эрену, который казался максимально упёртым и твердолобым, что-то не по зубам, было странно. — Из универа попёрли? — сделал предположение он, не удержавшись, а Эрен вдруг вздохнул, смотря с какой-то незнакомой печалью, стереть которую захотелось в ту же секунду. — Не выгорело с работой, — как-то нехотя поделился он, и Леви решил, что стоит сменить тему. В отличие от Эрена, он не стремился пихать людям иглы под ногти. Ладно, вообще-то стремился, и часто, но расстроенное лицо Эрена не вызывало такого желания. — А я выгораю на работе, — вдруг ляпнул Леви и сразу же мысленно ударился о сиденье перед собой. Охуенно сменил тему. Теперь иголок могли напихать ему, а перспектива оголять душу не радовала ни разу. Да и было бы там что оголять — выгорание было привычным состоянием, он, казалось, уже и не помнил, что бывает иначе. Эрен молчал какое-то время, отведя взгляд. Между рядами изредка сновали люди, очевидно, по малой нужде или просто размяться, и стюардессы, из-за чего он сидел совсем вплотную к Леви, но это было неплохо. Их плечи и бедра соприкасались, убранный подлокотник давно не мешал, и Леви чересчур расслабился. Так чересчур, что начал распускать язык, и далеко не в том смысле, в котором бы хотел. — Мне не нужна жалость, — прокомментировал он затянувшееся молчание. — Мне тоже. — Приятно знать, что у нас есть что-то общее, — оно скользнуло на язык быстрее осознания. Очередной секундный испуг и чёрные зрачки напротив, держащие его на прицеле, ловящие каждый намёк на эмоцию. Злорадным Эрен не выглядел, но вот довольным — сполна. — Лёд тронулся, — невинно улыбнулся он, и Леви устало прикрыл глаза. Это была бессмысленная война с самим собой, даже он уже это понимал, что говорить об Эрене. — А может, тронулся я, — покачал головой Леви, давя горькую усмешку. Впускать кого-то внутрь было подобно прыжку в воду: неизвестно, на какой камень напорешься, если вообще не свернёшь шею. — Разве я могу понравиться только сумасшедшему? — удивился Эрен, ставя его в неудобное положение. Зона комфорта осталась где-то на несколько тысяч метров вниз. Леви недовольно поджал губы, пытаясь подобрать слова. К счастью, Эрен оказался умнее, чем пытался выглядеть: — Или дело в возрасте? — Зависит от того, на что ты рассчитываешь, — наконец выдохнул Леви, и вместе с этим внутри будто что-то рухнуло. Границы принципов со скрипом погнулись, пытаясь удержать внутренний мир, но Леви уже определился. И, кажется, этот прыжок он запомнит навсегда. — Я уже говорил, что хочу тебя. Всего тебя, Леви, — взгляд Эрена обещал целый мир, если не больше, но Леви на такое давно не вёлся — или пытался в это верить. — …Сказал тот, кто исчез посреди аэропорта. Эрен мгновенно нахмурился и поджал губы, но в следующую секунду уже снова смотрел прямо в глаза, а выражение лица теперь немного пугало своим напором. — То есть, своё ко мне отношение ты считаешь нормальным? — саркастично протянул Эрен. И он ещё ни разу не показывал, что его что-то не устраивает, так что слова возымели эффект. Сказать на это Леви было нечего — он с самого начала вёл себя, как идиот. И чувство вины за уход Эрена никуда не делось, просто открывать его перед ним он не собирался. В отличие от него, Леви никому ничего не обещал… Хотя, если подумать, Эрен тоже. Преисполненный внезапными сожалениями, Леви хотел было сказать что-то ещё, но под задницей всё завибрировало. Сначала он не понял, что происходит, а когда до него дошло, то слова вместе с воздухом застряли в горле, заставляя закашляться. Этого только не хватало… — Оу, — внезапно понимающе вздохнул Эрен. — Наверное, не стоит говорить, что это всего лишь турбулентность? — Ты уже это сказал, — нашел в себе силы прошипеть Леви, внутренне сжимаясь до размеров атома. — Лучше просто… В следующую секунду тряхнуло особенно сильно, выбивая из головы всё, кроме желания поскорее оказаться на земле. Впрочем, стоило бояться своих желаний, потому что на земле самолёт мог оказаться далеко не тем путём, который Леви подразумевал… — Ох, блять, — не сдержался он, проверяя плотно затянутый ремень безопасности. Громкий возглас привлек внимание читавшей журнал женщины с соседнего ряда, но Леви этого не видел. Он вообще ничего не видел, слишком сконцентрированный на ощущениях и том, как предотвратить очередной приступ паники. Эрен навалился на него сбоку, перед этим вскользь извинившись за несдержанность Леви перед женщиной, которая недовольно морщила рот. Та лишь коротко кивнула, возвращаясь к своим делам, а Эрен закатил глаза. Его взгляд быстро упал на сведенные черные брови, опустился к опущенным векам и остановился на сжатых губах. Ладонь скользнула на шею, проверила пульс и осталась лежать на спине, в попытке хоть как-то помочь. Но всего этого Леви тоже не видел. Только чувствовал, но противиться был не в состоянии. Как легко его, оказывается, застать врасплох. — На самом деле, это даже весело, — припечатало вдруг над правым ухом. — Хоть какое-то разнообразие, а то сидишь и ничего не происходит. — В-весело?! — едва не вскрикнул Леви, мгновенно взбрыкнув, но Эрен снова обхватил его руками. — Тш-ш, ничего не случится, я обещаю, — растеклось нежным шёпотом по сознанию вместе с прикосновением горячих губ к ушной раковине. Леви медленно выдохнул и так же медленно вдохнул. При всём желании, он не мог верить в обещание человека, никаким образом непричастного к управлению посудины. — Ты не можешь знать, — едва шевеля побледневшими губами, воспротивился Леви. — Ты тоже, — хмыкнул Эрен. — Так давай верить в лучшее? — Херов оптимист, — оскорбление было так себе, и вызвало только тихую усмешку. Леви бы многое отдал, чтобы стереть её с губ, тем более что теперь точно знал, как именно это сделать, но знакомый и ненавистный холод разливался по телу, лишая этой возможности. Его забирали уже знакомые руки, сжимавшие в объятии, которое стирало все недомолвки и разногласия, заставляя Леви прижаться к горячему телу и прикрыть глаза. — Я знаю, как тебе помочь, — почти проурчал Эрен. Левая рука скользнула по спине вниз и замерла на пояснице, вынуждая оторвать её от сиденья, даже не задаваясь вопросом, зачем. — Да ладно? — не впечатлился Леви, кисло кривя губы. Самолёт трясло уже изредка, но и его вместе с ним. Каждый грёбаный раз. — Мгм, — опустилось на кожу и прижгло поцелуем сверху. Звонкий и глупый чмок казался таким громким, что кровь бросилась в лицо, и Леви даже отпустил ремень, который держал зачем-то всё это время, чтобы попытаться тыкнуть Эрена в бок. Единственной на это реакцией стала зашевелившаяся на пояснице ладонь. Она извернулась и дёрнула рубашку вверх, прижигая обнажённую кожу касаниями проворных пальцев. Леви тоже дёрнуло, да так, что стало больно от пережавшего стратегически важные места ремня. Эрена это не смутило. Он шумно сглотнул и ткнулся носом Леви в волосы, втягивая воздух. Леви порадовался, что они у него чистые, но, господи, о чём он вообще думает? Назойливый и бесявый, но невозможно горячий парень орудовал ладонью под его перекрутившейся вокруг ремня рубашкой, и если это не повод сдохнуть здесь и сейчас, то Леви не знал, какой может быть весомее. Пальцы Эрена невесомо проходились по животу, запуская цепную мышечную реакцию. Нежно скользящие подушечки рассыпали по коже сладкую дрожь, и тут же её собирали, перенося радиус действия всё ниже. — Насиловать будешь? — то ли в шутку, то ли всерьёз выпалил Леви, найдя в себе силы бросить на Эрена взгляд. И лучше бы он этого не делал. — Только если ты попросишь, — глаза с прищуром и довольством пялились на него так плотоядно, что Леви впору было чувствовать себя рыбёшкой перед акулой. На их дне плескалось что-то неведомое, но бескомпромиссно притягивающее к себе, и сопротивление закончилось, даже не начавшись. — Не думаю, — тускло ответил Леви, но даже сам уже в это не верил. Он был готов дать молчаливое согласие на что, блять, угодно, но только сучился, будто это могло спасти его от влияния Эрена. — О, это мы ещё посмотрим, — пронизанный обещанием тон погнал по телу мурашки. Леви умолял себя отвернуться, но тело продолжало предавать. — Вокруг люди, — напомнил им обоим Леви, когда наглая ладонь принялась стягивать с плеч плед. Предположения, зачем именно, плодились в мозгу, но так и не пришли к одному выводу. Мешали впивающиеся в лицо изумрудные осколки, мешал холод под рёбрами, отогреваемый прижатым к нему телом, и отчего-то мысль о сексе в туалете самолёта показалась в этот миг вполне уместной. Словно не он боялся даже подумать о том, чтобы отстегнуться, словно не было под ними тысяч метров. Словно они были друг для друга кем-то, кем Леви слишком давно не был ни для кого. — Ты умеешь не думать? — голос Эрена стал строже, а замученный плед опустился Леви на колени. Ловкие пальцы потянули ремень, отстёгивая, и Леви задержал дыхание, ожидая взрыва в эту же секунду. Предчувствие опасности навалилось плитой, придавило страхом. Руки инстинктивно принялись застегивать ремень обратно, но ему не позволили, перехватив запястье. — Да что ты хочешь от меня? — прозвучало изнемождённо и жалко, но контролировать ещё и голос было слишком тяжело. И он позволял себе думать о сексе в туалете, ага, как же. Помимо грязи, которая его предположительно остановит, он просто не сможет туда дойти ни в одном из исходов своей воспалённой фантазии. — Я хочу, чтобы ты расслабился. Закрой глаза. Просто не думай, — слова отравленным мёдом врезались в противящееся сознание, ладонь Эрена снова пробралась под рубашку, поглаживая влажную от испарины кожу живота, и Леви втянул его и покачал головой. — Люди… — Да нахуй людей, — вскипел Эрен, и это заставило Леви вздрогнуть. — Я всё контролирую. Сказать против было нечего: Леви помнил, как они целовались, как Эрен укрывал его от возможных взглядов и как удерживал от большего, когда был шанс обнаружить себя. И это поражало — сам Леви и за собой уследить не смог бы прямо сейчас, не то что за целым салоном. Но Эрен выглядел уверенно. Просто держал его в клетке из своих рук, обнимая за талию, и ждал ответа, словно ему правда нужно было согласие. По виску щекотно стекла капля пота. Горячие руки снова успокаивали, а их обладатель замер в ожидании, мерно дыша на ухо. Леви не хотел лишаться иллюзии безопасности. Не хотел доверять незнакомцу. Не хотел оказаться в неловкой ситуации, и уж точно не хотел нового приступа паники. Но, несмотря на всё это, по какой-то причине лишь поджал подрагивающие губы и смазано кивнул. — Смотри, — шепнул Эрен, устроив подбородок у него на правом плече, обнял его талию и снова расстегнул ремень, дождавшись, когда Леви опустит на него взгляд. — Ничего не происходит. — Ничего не происходит, — завороженно повторил Леви иссушенными губами и подавил желание вернуть ремень на место. Внутри всё подрагивало от этой нужды, но он сопротивлялся, потому что желание другого рода оказалось сильнее. — Я держу тебя, — мурлыкнув, Эрен прижал его плечом к своей груди, будто в подтверждение слов, и Леви вздохнул. — Слабое утешение, — скептично протянул он, но послушно обмяк, откидывая затылок на сиденье. — Вряд ли меня это спасёт. — Значит, умрёшь счастливым. Спросить, что, чёрт возьми, это значило, возможности не представилось. Потому что в следующее мгновение левая рука Эрена выбралась из-под рубашки и скользнула под плед, укладываясь на обтянутое брюками бедро. И так напряжённые мышцы слегка дёрнулись, а ладонь играючи сжала его и скользнула выше, цепляя шов, и… и теперь Леви понял, зачем нужен был плед. — Эрен! — он ожидаемо охренел и схватил его руку, удерживая на месте. Не каждый день тебя лапают в самолетё за причинные места, да ещё с такой невозмутимой харей. Насущные проблемы рассосались как по волшебству, и он хотел уже взглянуть в наглые глаза, но, столкнувшись с ними, понял, что не сможет сопротивляться. При всей неожиданности, не сказать, что Леви что-то не нравилось. Блять, а судя по дрогнувшему под чужими пальцами члену, теперь этот факт известен не ему одному. — Эрен, — попробовал он снова, но было непонятно, чего в его голосе больше: мольбы прекратить всё или не останавливаться никогда. — Рот прикрой, — посоветовал Эрен так, что ослушаться было даже пугающе. — И руку отпусти. Леви судорожно вздохнул, подчиняясь. Мысли о том, чтобы этого не делать, даже не проскользнуло. Ситуация набирала странные обороты, было страшно, что их заметят, стыдно от этой вероятности, но его вело, а получившая свободу ладонь уверенно легла на промежность, поглаживая член сквозь ткань и наконец-то лишая способности к анализу. В салоне казалось до головокружения душно. От каждого прикосновения почти коротило, и Леви сам не заметил, как ноги разъехались в стороны. — Какой ты отзывчивый, с ума сойти, — пухлые губы цепанули мочку, язык влажно прошёлся по чувствительной коже. Леви почти не разбирал слов, только распалялся от низкого голоса, уверенный, что никогда не слышал ничего более возбуждающего. Звякнула пряжка ремня, а за ней молния. И в голове всё звенело от одного представления, что спустя каких-то пару секунд… — Блять. Слабый стон вырвался против воли, удивляя их обоих, стоило Эрену спустить резинку боксеров и крепко обхватить полувставший член у основания. Салон самолёта продолжал жить своей жизнью, в то время как мир Леви взрывался и пенился удовольствием, накатывающим с каждым движением пальцев по пульсирующему стволу. Шум людей вокруг потерял своё значение. Как и самолёт в небе, и собственный страх. Если бы Леви действительно умирал сейчас, он не променял бы эти ощущения ни на что другое. Кровь разом хлынула вниз, а в глотке застыл позорный скулёж от боли в трущейся о плед головке и наслаждения от непривычно медленной дрочки. Леви вскинул бёдра, сам не ведая, что творит, схватился за рукав Эрена, пытаясь то ли заставить его двигаться быстрее, то ли прижать ещё ближе, и Эрен тихо выругался ему на ухо. — Я так хочу тебя, — признание выбило весь воздух из лёгких, заставляя зажмуриться, лишь бы не сдохнуть от перенапряжения, хотя взглянуть на чужое возбуждение хотелось больше всего на свете. — Если бы ты только себя видел, боже… Боже, мысленно воззвал Леви, ударяясь затылком о спинку сиденья, будто это могло вернуть спятивший разум на место. Но Эрен продолжал свою пытку, а Леви продолжал давиться смущающими звуками, до тех пор, пока рука не покинула его член. В первую секунду он не понял, а потом перевел поплывший взгляд на Эрена, собираясь спросить, какого хера, но его рот накрыли жадные губы, и сил не осталось ни на что. Только подставиться под поцелуи и вцепиться рукой в чужие джинсы, сожалея, что не может добраться до кожи, пока Эрен кусал его губы, засасывал и бесстыдно вылизывал языком так, как Леви и не снилось. — Кто бы мог подумать, что ты такой шумный, если тебя раздразнить? — шепнул Эрен, отстранившись, а освободившаяся рука поднялась по его телу, зацепила горящую шею, чуть надавив на кадык. Эрен уложил предплечье на левую ключицу Леви, из-за чего стало немного больно. Рука мазнула по подбородку и приласкала губы, и Леви даже не было противно от мысли, что только что она трогала его член. — Придётся тебе немного потерпеть. Леви, может, спросил бы, что ему придётся терпеть, если бы язык не отказывался шевелиться, но этого и не было нужно — ответ пришёл почти сразу же вместе с накрывшей его рот ладонью. Леви удивлённо посмотрел на него, скосив глаза вправо, но Эрен лишь прижал руку плотнее к лицу, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр, и ткнулся носом в шею. Боже, снова прокатилось в мыслях, пока Леви растворялся в ощущениях. Казалось, что Эрен был везде. И в то же время так недостаточно. Невыносимо сладко и одуряюще жарко. Кто бы мог подумать, что Эрен насколько сумасшедший… и он вместе с ним. Соль с ладони дразнила покусанные губы, подбородок Эрена упирался куда-то в правое плечо, а его растрепавшиеся волосы лезли прямо в лицо, касаясь разгоряченной возбуждением кожи. Чистые, поразительно мягкие. От них веяло чем-то свежим и цитрусовым, и Леви жадно втягивал носом воздух, зажмурив глаза. Перед ними плыли яркие пятна, как под приличной дозой алкоголя. Эрен и был этим алкоголем. Дерзкой и весёлой текилой, такой крепкой, что дурно стало после первого же шота, а остановиться оказалось невозможным. Леви готов был испить бутылку до дна, утопиться в ней, позабыв о приличиях и окружении, пока иссушенные губы раз за разом шептали бы «ещё». Но проходящая мимо стюардесса сама того не зная стала сангритой. Услышав совсем рядом бодрый голос, Леви с волной паники распахнул глаза, вцепляясь ослабевшими пальцами в закрывающую рот руку, на что вторая, уже на его члене, сжалась только сильнее. Леви ломано дёрнулся, глухой стон поднялся из недр груди, но натолкнулся на преграду, разливаясь по коже Эрена вибрацией. — Тихо, — низко приказал Эрен, проводя носом вдоль линии его челюсти. — Ты же не хочешь, чтобы нас поймали? — насмешливый шёпот лениво ласкал шею Леви, спускаясь по телу мурашками. Он только смазано мотнул головой. Стюардесса обхаживала старушку через ряд от них, а у Леви сердце скакало галопом. Ей стоило лишь заглянуть к ним, и всё встало бы на свои места. Тогда позора было бы не избежать. Тогда Леви был бы рад падению самолёта. Эрен не позволил этим мыслям задержаться надолго. Стоило ему успокоиться, а стюардессе уйти, и пальцы Эрена заскользили вдоль члена снова. Медленно и томительно поднимались вверх, чтобы собрать вязкие капли с головки, дразняще обводили её по кромке, до боли приятно цепляли уздечку, а затем всё повторялось. Это была безжалостная пытка. Леви было нечем дышать. Удовольствие прокатывалось по коже багрянцем стыда и жаром нестерпимого желания, в удовлетворении которого нуждалась каждая клетка его организма. Хотелось больше. Быстрее, сильнее, ближе. Оставлять поцелуи узорами на длинной шее, обнимать сильные плечи, прижимаясь сердцем к сердцу, что бились бы в едином бешеном ритме. Руки Эрена сжимали бы его бёдра добела, распуская лепестки сирени от пальцев на нежной коже. До сладкой боли и замученных стонов от каждого движения, с которым член Эрена проникал бы всё глубже, разрывая сознание Леви в клочья. Бессвязный всхлип сожаления сорвался с губ. Эрен снова поймал его и довольно усмехнулся. — Хочешь на мой член? — буквально читая мысли, жарко выдохнул Леви на ухо он и прикусил мочку. От вопроса у Леви внутри что-то закоротило, и он дёрнул тазом навстречу ласкающей руке, почти сбрасывая с колен скрывающий происходящее плед. Эрен мгновенно прижал его обратно. Несильно, но ощутимо ударил по внутренней поверхности бедра, и Леви задохнулся от будоражащего чувства беспомощности. — Пожалуйста, — едва внятно взмолился он, даже не знавший, что умеет умолять. — Эрен, пожалуйста. Он и сам не понимал, чего просит: хотелось и кончить, и чтобы это не заканчивалось ближайшую вечность. Как же много ему хотелось, и он чувствовал, что Эрен готов ему дать и это, и всё, на что хватит их фантазии, нужно лишь немного подождать. Но получил Леви только зажавшую крепче прежнего рот ладонь и толкнувшиеся между губ пальцы. Гортанно застонав, он втянул их внутрь, лаская языком, пока они пробирались до самой глотки, склизко толкаясь туда и обратно до тех пор, пока он не начал давиться, и возбуждение пробирало до самых костей от этого чувства. Вторая рука Эрена лениво надрачивала его член, и Леви не знал, насколько ещё его хватит. «Если бы только вокруг не было ни души», — затуманено думал Леви, бесстыдно втягивая щёки и обсасывая подушечки. Какими бы стали глаза Эрена, если бы точно так же он заглатывал его член? Леви не мог вспомнить, когда сосал в последний раз, но ради Эрена он бы очень старался. Он и сейчас старался, словно показывал «вот, что ты теряешь», но в конце концов Эрен выдернул пальцы. Леви задышал полной грудью. Он только сейчас осознал, насколько ему не хватало воздуха, и облизнул мокрые, распухшие губы, а затем поднял взгляд. Эрен смотрел на него, не отрываясь, и пожар, полыхающий в его глазах, мог испепелить землю. — Хочу, чтобы ты отодрал меня до потери пульса, — почти беззвучное откровение сорвалось с языка, пока Леви тонул в огромных зрачках. — Приятно знать, что у нас есть что-то общее, — ответил Эрен его же фразой, и его выдержке позавидовали бы многие, но Леви только пьяно усмехнулся. — Всё, что пожелаешь, как только выйдем отсюда. Обещание отдало слабостью в подрагивающих коленях. Эрен был так близко, но так далеко, что хотелось истерить, требовать, забраться к нему под кожу. Не выпускать из своих рук всю ночь напролёт, а потом попросить добавки. Но это всё потом, а сейчас Леви доступно было лишь малое. Мысли о стыде даже не плавали на горизонте, когда он нещадно долбил подставленную руку, короткими толчками вскидывая бёдра и ломано извиваясь каждый раз, когда плен пальцев стискивал головку снова и снова. Эрен пытался придержать его, что-то успокаивающе шептал на ухо, но было так фантастически поебать, что Леви ничего не слышал. Только закатывал глаза от уничтожающего удовольствия, когда губы Эрена пытали его шею страстными поцелуями, пронизывающими тело насквозь. И наконец взорвался наслаждением, беззвучно распахнув рот, когда пульсирующий член выплёскивал сперму на его собственный живот. Леви казалось, что он барахтался в посторгазменной неге как минимум час, но прошло не больше пары минут. В ушах грохотал оглушающий пульс, а тело стало ватным и тяжёлым. Леви вяло скатился по сиденью ниже, упираясь коленями в спинку впереди стоящего, и устало закрыл глаза, перед которыми всё плыло и взрывалось кислотными точками, рвано вдыхая через рот. Надо же, он даже не заметил, как Эрен освободил его. Губы покрылись колючей коркой, и Леви прикусил их, слизывая вкус, который подтверждал, что всё произошедшее не просто плод его больных фантазий. Боже, это правда произошло. Он только что кончил посреди переполненного самолёта, им сошло это с рук, а ему даже не было стыдно. Эрен творил с ним что-то невообразимое. В рот ткнулось что-то холодное, и Леви вздрогнул, невольно подбираясь на месте. — Тш-ш… Просто пей, — Эрен провёл рукой по его влажным волосам, убирая их с лица. — Это вода, — знакомый пластиковый стаканчик поскрипывал, и Леви приник к нему губами, даже не задаваясь вопросом, когда Эрен успел его попросить. — Вот так, умница, — бархатный голос и похвала укутывали теплее пледа, а прохладная вода почти обжигала пересохшее горло. Дышать до сих пор было нечем, крылья его носа трепетали, втягивая сухой воздух самолёта, а между лопатками щекотно стекали капли пота. Из-за него рубашка мерзко прилипала к коже, но Леви даже не думал жаловаться. Что там, у него были вещи поважнее — не сдохнуть от последствий безумного оргазма, к примеру. — Ты больной на всю голову, — проскрипел Леви, оторвавшись от воды. Голова ещё кружилась, но мир больше не расплывался мутными пятнами перед глазами, благодаря чему обеспокоенное лицо Эрена было более чем чётким прямо перед самым носом. — Не меньше тебя, — прошелестел тот, прикасаясь горячими губами к влажному виску Леви, пуская по его венам немыслимое тепло одним только этим небрежным прикосновением. — Здесь нечем гордиться, — проворчал он, но чисто для вида, и незаметно подставился под губы. — Разве? Я спас тебя от аэрофобии! — Эрен был очень доволен собой и это не могло не вызвать улыбки. Говоря о спасении… Удивительно, но рубашка не пострадала от последствий его удовольствия, а вот кожу живота уже стягивало знакомым ощущением, да и пледу явно досталось. «Где-то там есть влажные салфетки», — вяло шевелился мозг, но сам Леви не двинул даже пальцем. Плевать на аэрофобию, вот что. Для полного счастья не хватало покурить, а там можно и на второй круг. Наверное, это была самая горячая дрочка в его жалкой жизни. Каким же тогда может быть секс?.. — Тебе ведь не плохо? — с явным беспокойством прозвучало сверху, и Леви разлепил глаза. Взлохмаченный Эрен был красивее Эрена прилизанного раз в сто, и Леви едва не застонал. — Мне очень хорошо, — честно ответил он, с удовлетворением отмечая уже знакомую улыбку на зацелованных губах. Но как бы ему ни было хорошо, эгоистом в постели — или правильнее сказать в самолёте? — он не был, поэтому глаза поползли вниз и наткнулись на обтянутый джинсой стояк. Эрен заметил его взгляд и сразу же натянул свитер пониже, лишая Леви зрелища. — Как только выйдем отсюда, помнишь? — вскинув бровь, Эрен похабно подмигнул, на что Леви фыркнул и закатил глаза. Такое резкое движение отдалось головокружением, и Леви мгновенно решил, что поедет домой поездом. И плевать, сколько суток это займёт. Просто потому что рядом не будет Эрена, который спасёт его одним своим присутствием. Как Леви летал все эти годы? Как он вообще жил? Словно и не было ничего до сегодняшней встречи, кроме серого беспробудного сна. «Это всего лишь курортный роман», — в этот раз с болью в сердце повторил себе Леви, глядя на засохшее кофейное пятно на рукаве. То даже не раздражало уже, как раньше. Как и Эрен.