Я всегда буду рядом

      После короткой экскурсии спускаемся в гостиную и устраиваемся на небольшом диванчике около камина. Майкл сосредоточенно хмурит брови, покручивая в пальцах какую-то фигурку, отдаленно напоминающую деревянную лошадку. Молча наблюдаю.       Наконец его лицо разглаживается, и мужчина поворачивается ко мне.       — Мистер О’Нил сказал, что тебя преследует какой-то парень?       — Именно поэтому ты здесь, — устало пожимаю плечами. — Этот парень… Мой бывший. Ничего особенного, не вижу особых причин паниковать.       — Расскажи, — строго приказывает Майкл.       От его голоса мурашки бегут по коже. Прикусываю губу, собираясь с мыслями.       — Да нечего рассказывать. Встречались еще в университете, глупо расстались, но, как оказалось, он был не готов меня отпустить. Поначалу это казалось даже милым: жалкие попытки восстановить былые отношения. Но потом Джона будто подменили. Романтичные смс-ки превратились в письма с угрозами, он начал за мной следить, звонить по ночам и дышать в трубку, как в каком-то дешевом фильме ужасов. Только меня это нисколько не пугает. Ну что он мне сделает? А вот папа решил…       — Мистер О’Нил все правильно сделал, — Майкл осуждающе смотрит, и мне хочется сжаться в комочек, а еще лучше раствориться в воздухе. — Сара, это не шутки.       — Говоришь как мой отец.       Безумно хочется закатить глаза, но я этого почему-то не делаю.       Нет, ну что они со мной как с маленькой? Неужели думают, что Джон и правда способен на что-то пострашнее гневных смс-ок? Да он же мухи не обидит! Уж кому, как не мне, об этом знать!       — Послушай, Сара, — очень серьёзно продолжает Майкл. Ерзаю по сидению. — Я понимаю, что когда-то ты доверяла этому человеку, и вас связывало что-то больше, нежели дружеские чувства, но времена изменились. Если ты твердо решила, что у вас ничего не получится, и дала парню от ворот поворот, он больше не имеет права докучать. И то, что ты называешь «ничего особенного», на деле может оказаться началом настоящей катастрофы.       — Ты всегда такой серьезный? — перебиваю неожиданно.       — На работе — да.       — Ах, работа, конечно…       Кусаю внутреннюю сторону щеки и все-таки закатываю глаза. Даю себе минутку переварить все, что он успел наговорить, и только после этого включаю, наконец-то, мозги. Может, он и прав, и все это уже далеко не так мило и забавно, как казалось на первый взгляд.       — Хорошо, я слушаю.       — И слушай очень внимательно, — произносит уверенно и смотрит прямо в глаза так, что если бы даже захотела, не смогла отвести взгляд. — Я здесь для того, чтобы защитить тебя от разного рода неожиданностей и предупредить любое негативное действие этого парня в твою сторону. Ты должна запомнить, что отныне я — твоя защита и опора. Живой щит. Ты всегда можешь спрятаться за моей спиной, позвонить, написать или просто рассказать о том, что тревожит. Считай, что я твоя тень, которой можно всецело и безоговорочно доверять. Надеюсь, мы сможем поладить и не будем мешать друг другу выполнять свою работу. Моя работа — это ты, Сара. Так позволь мне делать все правильно.       Хлопаю ресницами, в который раз за сегодня осознавая, как же обманчиво первое впечатление. За красивой обложкой не всегда прячется человек, полный предрассудков и развешивающий ярлыки. Не все люди соответствуют своему внешнему виду или статусу, и не все добренькие и пушистые внутри оказываются милыми зайчиками. Нередко их начинка смердит, как разлагающийся труп. Как и за серой, на первый взгляд, картинкой не всегда можно найти такого же серого человека. Иногда за верхним слоем скрывается целый мир, наполненный всевозможными красками. А иногда, как например с Майклом, за красивой внешностью можно найти что-то гораздо более стоящее. Понимание, доброту, готовность положить голову за тех, кто дорог. Жить, зная, что рядом есть такой человек, гораздо проще.       Даже если ты всего лишь «работа».

***

      — Адель! — кричу, прижимая подругу к себе как можно крепче, и вместе мы прыгаем, как малолетние идиотки. — Я безумно скучала!       — Малышка, осторожнее, это же Шанель!       — Боже, — улыбаюсь во все тридцать два, все еще не выпуская рыжую из рук. — Идем?       Располагаемся за любимым столиком. Перед тем как сесть, бросаю короткий взгляд в сторону Майкла: стоит поодаль, словно статуя, чтобы не терять меня из вида, но и не нарушать границ личного пространства. По другую сторону от него в точно такой же позе Вишня — телохранитель и любовник Адель. Издаю нервный смешок.       — Чувствую себя героиней дурацкого боевика, — озвучивает мои мысли подруга.       — О, да, — качаю головой, пряча за волосами улыбку.       — А он ничего.       Адель многозначительно двигает бровями, за что получает легкий шлепок по руке.       — Ну и как он вообще?       Она все не унимается, даже когда официант приносит меню и спешно удаляется. Утыкаюсь носом в страницы. Как он? Красив, как греческое божество, умен, начитан и, судя по всему, невероятно силен. А еще очень ценит свою работу, поэтому без шансов. Не хочу повторять судьбу Адель, ведь если папа узнает о моих мыслях, Майклу несдобровать. Не хочу лишать его работы. Не хочу, чтобы мои низменные желания встали между нами и нарушили то хрупкое взаимопонимание, что мы выстраиваем последние пару дней. Не имею права.       — Нормально, — выдавливаю, хватаясь за стакан с водой. В горле пересыхает. — Работает, как видишь.       — Малышка, — Адель не проведешь. — Я все вижу-у-у…       — Нет, — захлопываю меню. Смотрю на подругу из-под бровей и медленно мотаю головой из стороны в сторону. — Нет, Адель. Нет.       — Ладно, — сдается рыжая.       Но и я не так проста. Я знаю ее слишком долго, чтобы поверить, будто Адель так просто сдастся.       — Может, закажем вина?       — Да, давай.       Вечер пролетает незаметно. Мы так редко видимся в последнее время, что разговоры не прекращаются до самой ночи. Смеемся, вспоминаем прошлое. Официант еле поспевает обновлять вино в бокалах, стол ломится от закусок и десертов, а мы все трещим и трещим, не умолкая, кажется, ни на секунду.       Иногда посматриваю в сторону нашей верной охраны. Майкл все так же стоит с каменным лицом, и только глаза неотрывно сканируют наш столик и весь ресторан в целом. Бедняжка, может, ему хотя бы воды принести?       — Я сейчас.       Поднимаюсь, неровной походкой подхожу к Тёрнеру и протягиваю стакан.       — Ты, наверное, устал стоять тут и изображать статую?       Он улыбается уголками губ, тем не менее принимая напиток из моей руки. Отпивает, не сводя пристального взгляда, и мне становится так жарко, будто все кондиционеры враз вышли из строя. Оттягиваю ворот платья и делаю глубокий вдох.       — Так и?       — И? — в тон мне повторяет Майкл.       — Устал? Не хочешь присоединиться?       — Не положено, — взгляд зеленых глаз обжигает. Замечаю, как дергается кадык. Нервничает? — Прошу, вернись за стол к подруге.       — Мне теперь и поговорить с тобой нельзя? — дую губы, и снова вижу намек на улыбку на суровом мужском лице. — А знаешь… Я хочу подышать. Идешь?       Выходим из душного ресторана (или душным он показался только мне?) и останавливаемся в ярде от крыльца. Теплый ветерок приятно щекочет кожу. Запахи города проникают в легкие. Вдыхаю полной грудью.       — Не знал, что Вишня работает на твою подругу, — неожиданно произносит Майкл. Оборачиваюсь. — Значит, это и есть его таинственная возлюбленная…       — Ты знаешь об их романе?       — Мы друзья.       — Как тесен мир, — отвечаю, чуть пошатываясь.       Майкл колеблется, но потом все же опускает ладонь на мою талию, помогая устоять на месте. Но, черт, меня еще сильнее начинает клонить к земле. Колени подкашиваются, а по коже проносится целое стадо мурашек. Майкл замечает перемену, но, видимо, не принимает на свой счет.       — Может, поедем домой? Ты совсем на ногах не стоишь.       — Да, — отвечаю на выдохе. А сама млею от ощущения его теплой ладони. — Через минутку, ладно?       — Как скажешь.       Стоим не минуту, а целых десять. Пока глаза не начинают окончательно слипаться, а голова не становится чугунной. Наплевав на запреты, придвигаюсь к Майклу как можно ближе и опускаю руку на крепкую мужскую грудь. Он все так же обнимает меня за талию, и мне кажется, что это, черт возьми, настолько правильно, что никаких мыслей больше не остается.       Чуть приподнимаю голову, желая посмотреть на него исподтишка. Но вопреки ожиданиям он смотрит не вдаль, не перед собой, а на меня. Сглатываю. Сердце ускоряется, и мне хочется, чертовски сильно хочется, его поцеловать. Облизываю губы, мысленно подбадривая себя. Уже почти решаюсь, когда Майкл вдруг тяжело вздыхает.       — Попрощайся с подругой, Сара. Нам пора.       Это было очень близко.