Вера, сталь, порох и мамоно

«Если мы умрём, мы умрём с мечами в руках, ибо нет лучшей смерти для воина. Мы будем сидеть за пиршественным столом Зигмара, как герои старины, а наши имена будут жить в песнях нашего народа до конца времён!» —

Карл-Франц, обращение к солдатам перед Третьей битвой за перевал Чёрного Огня

***

Годы спустя…       — Эй, побыстрее вы там, большепопые, а то, когда вернёмся, всех братиков разберут! — весело прокричала ведьмочка тем, кто был на земле, и ускорила свою метлу, направившись к крепости, чьи покосившиеся башни возвышались над лесом и венчали один из холмов, подобно короне. Саму крепость обнаружили недавно, и скорее всего эти укрепления были брошены еще задолго до создания Теократии Лескатии. Так что за прошедшие столетия, если вовсе не тысячелетия, некогда грозный бастион человечества утратил свой внушаюший вид: камень потрескался из-за чего некоторые стены развалились, всюду буйствовал мох и бледно-зеленый лишайник, а в бойницах было хотя бы одно гнездо лескатийских воробьёв.       — Символично однако: орденская крепость в руинах прекрасно описывает их настоящее и будущее, не правда ли? — колкость адресованая антидемонической конфедерации была произнесена Эрикой фон Блицшверт, немертвым воином, дуллахан в четвёртом поколении. Она удерживала собственную голову с длинными волосами одной рукой и повернула её в сторону другой мамоно, вопросительно изогнув бровь, уперто ожидая ответа.       — Да-да, Босс, очь смешно, — со вздохом отвела минотавриха Даша, которой не хватало одного зуба, выгружая ящики из повозки. Ей явно не было дело до того, что какая-то снобка говорит что-то «поитичное», да и политикой она не интересовалась: новообращенной хотелось побыстрее отработать своё и поскорее выпить, чтобы забыть о ждущей её семье. «Ток один поход, туды-сюды недельку, и сё — можем в город переижать. Слыхала, что там теперь красотища — парки для всех, хоть простолюдин, хоть знатный, представляешь! И на рынках не только вонь да гниль одна соседцкая. Ничё, дарахой, не стеклянная, во какой стала! Не сломаюсь. Ты ж сам-то каждый год батраком уходил на заработки, дай-ка я те хорошенько отплачу ~❤️…»       Эрика раздраженно фыркнула и ушла по своим делам, пока наемные рабочие возились с лагерем. Нет, они не планировали возвысить флаг четвёртой лилим над этой покинутой цитаделью, а затем восстановить, чтобы он стал прекрасным местом для демонических рыцарей с романтическим нравом. Честно, никто не знал зачем Орден возвел такие укрепления в такой глуши, вдали от границ, и ещё многие ответы на прочие вопросы: почему они покинули его? Этот замок был возведён в Новую или Старую эпоху? Что кроется в его глубине? Именно чтобы развеять пелену незнания, за которой могла таится потенциальная опасность для жителей, наконец обретших свободу и радость, принцесса Друэлла и отправила своих слуг на изучение этих руин.       Меж тем последняя группа, над которой пролетала шабашистка, уже вышла из леса и проходила под разрушенной аркой ворот.       — Кей, заноза мелкая, поимела бы хотя бы каплю совести. Завидует видимо моему счастью… — бубнила себе под нос одна из суккуб, Шарлотта, и с горечью смотрела как её муж, оставивший цепочку с орденской символикой на груди, пыхтел, таща помимо своей поклажи, вещи своей жены и свояченицы. — Мо, может всё же…       — Нет, ух! — с неприступной уверенностью заявил благородный маркиз, — Не дамское это дело: спину гнуть — ты ж не крестьянка. А муж твой, между проч-кхим!.. налегке!       Под «на легке» он подразумевал полный набор латных доспехов с зачарованной кольчугой, палаш, щит-павеза и всё сопутствующее герою Верховной… Бывшему, да, но стальную веру в то, что она до сих пор приглядывает за своим человеческим сыном не сломить даже инкубатизации! Конечно, трудно быть целомудренным с женой суккуб, и не иметь её при этом, как гласила заповедь монстроборца, но пускай осуждает только тот, кто без греха…       — Не гоже и бесчестно, бхав, мужчине истязать так-кх, женщину свою, — он продолжил, груженный как мул, — а паладин Морган Фукс, еще не растерял свою… Ч-честь!       Всё же, даже после преодоления человеческих пределов (дважды), падшему герою не легко давалась эта обуза: все мамоно в той или иной степени гедонистки, так что ничего удивительного, что обращенная дворянка взяла с собой не совсем уместные для похода вещи, вроде мягких, но не компактных подушек, и экзотических масел. «И захотелось же ему выделиться, оставив коней дома и неся багаж на себе. Впрочем, когда шатёр поставим, оно точно окупится…» — пошло подумала Шарлотта. Позади них шла ещё одна пара нелюдей.       — Ирма-сан, вот послушайте, вы только минутку уделите, да-да? — обратилась к тёмной, что в магическом плане, что в плане кожного пигмента, колдунье девушка-лисица, имевшая необычайно длинное имя — Харуко Йошида Сато Аракава Фоккусу. Потому все называли ограничивались первой и последней частью, Харуко Фоккусу — Допустим, что…       — Нет, прекрати это. Я не хочу и слова слышать из твоей глупой теории, зипангийка, — чётко отрезала грудастая чародейка в кожаных одеяниях, выделенных и обработанных до блеска на Солнце. Она хотела отделаться от болтливой «сестры по волшебном ремеслу» и ради этого даже спрыгнула с демонического вепря, что тащил повозку и расчищал путь, вырывая бивнями мешавшие деревья.       —… что есть некое карманное измерение, в котором есть развитая жизнь, — не прекращай говорить с акцентом, девушка поправила золотые очки в тонкой оправе, блистательной работы мастера. — В конце концов наличие жизни есть самый важный фактор для стабильного существования подобных конструктов без «сжатия». Так вот, и у минимум одного организма по условиям есть разум само собой, да-да. В общем, проведя всё своё существование в рамках карманного измерения, эта жизнеформа будет убеждена в том, что этот ограниченное духовное царство и есть весь мир! И это не так уж и фантастично, учитывая что некоторые уроженцы Страны Чудес и домена Бастет-ками как раз таки и не знали про мир «во вне». Следовательно, отсюда можно сделать гипотетический вывод, что…       — Я знаю что делается, ведь ты этим всем уши прощебетать успела! — перебила мамоно Ирма, её серые волосы на секунду зажили своей жизнью от вспышки гнева. — Нет, глупая ты девочка, наш мир один, основной и единственный, и он не является духовным царством в неком «межвесленском пространстве». Нет, я повторюсь, нет никаких других миров. Всё твои «теории» просто бездоказательный бред, не имеющие право на жизнь из-за невозможности их подтвердить. И точка.       Харуко же почесала листе ухо и спросила:       — Ирма-сан, мы ведь с вами обе занимаемся маноткачеством, ой! — золотоволосая инари запнулась, переведя одно из слов своего языка дословно, забыв про местный термин. —… То есть магией владеем, и разве не вам знать, что для понимания некоторых вещей надо не думать, а чувствовать?       Магесса остановилась на полушаге и, грозно развернувшись, почти что взорвалась, не лазия за словом в карман.       — Даже не думай принижать мои старания по архивации колдовства, собака недоделанная! — от негодования вокруг неё начал появляться пар, искры, а волосы под шляпой завились, как у возбужденной медузы. — Я работала над развенчанием этого идиотского «мифа про непостижимость волшебства» пятьдесят лет с лишним, не чтобы дочери узкоглазых клуш из рисовых домиков, хлебавшие свой зелёный чай со вкусом маназаменителя, меня в него тыкали! Однохвостное разочарование твоей матери лёгкого поведения с двумя десятками женихов! Да, я не такая недоучка, как ты и изучала чужой опыт и не строю из себя всезнайку в области, в которой не разбираюсь, так что знаю насколько ты ничтожна! Засунь себе в дырку перед вонючим хвостом свою дерзость и хорошенько им себя выеби так, будто бы жената на мужчине-кентавре, ясно, плешивая?! Только попробуй ещё раз заикнуться при мне или даже…       — Ирма! — внезапно на защиту обомлевшей от волны ярости лисицы, которой действительно было не так много лет, встала странная фигура. Толстый слой качественной, но обманчиво бедно выглядящей ткани покрывал тело невзрачным балахоном, а голову скрывал капюшон. Издалека, да даже вблизи силуэт можно было принять за человека, но определённо не-человека в нём выдавали чуть выглядывающие гладкие рога и сияющие изумрудами во тьме специально зачарованного для сокрытия лица капюшона глаза. Здесь, в демоническом царстве и окружении монстриц, маскировка особо не нужно , потому демоница выбрала свой повседневный наряд и не прятал свои особенности. Впрочем это был очень нетрадиционный наряд для практически любой мамоно, особенно декадентных демонов.       — Я… Да, я не буду впредь срываться на лису, коль на то ваша воля, — смиренно поклонилась лидеру экспедиции чернокнижница. — Я просто не понимаю, что на таком важном задание забыл ребёнок, госпожа…       — Этот «ребёнок» продемонстрировал идеальное знание теории и практики алхимии и ритуальной магии, и к тому же прошёл тест Руни-Руни на пять лет раньше положенного программой Колледжа, — загадочная женщина перечисляла достижение, как говорят на одном языке, вундеркинда, отчего та засмущалась и неловко отвела взгляд в сторону, поправил очки. — Или ты хочешь сказать, что бафомет, разработавшая тот тест — простофиля?       — Нет, ни в коем случае я такого не имела в виду, — Ирма взволнованно отнекивалась от внезапного обвинения. Да, между организованными шабашами и вольными колдуньями, как она, были тёрки, упиравшуюся в банальную коммерцию — первые хотели если не абсолютной монополии, то сохранения своего властного положения, а вторые хотели вырастить из мелких порч и приворотов, заняв место первых. И тем не менее, магессе не хотелось, чтобы кто-то пустил слух о том, что она оскорбила одну из высших девочек-коз: она вряд ли ей что-то сделает, но вот некоторые ведьмы из союзных кругов могут использовать это как предлог для «публичной порки». По крайне мере, пока Ирма находиться на подвластной «недорослям» территории, она должна держать язык за зубами.       — Прошу вас, не надо из-за меня делать такой шум, — неожиданно между двумя монстродевушками встала Харуко. — Ирма-сан имеет право быть скептиком, пускай ей действительно стоило задуматься о «теории параллельных». Я ведь и взаправду не так хорошо владею элементарной археомантией: вместо сферы огня при выстреле маны у меня пара жалких искр получается.       «Хоть один взрослый поступок, при чем от неё. Они все тут и вправду, как дети,» — невесело подумала демонесса в одеяниях нищенки. И прежде чем, она смогла что-то ответить, к группе уже находящееся во дворе брошенного замка подбежала, запыхаясь, три сестры волкодлаки.       — Аув, мы это-… — начала старшая Габи, но тут её перебила средняя Агна:       —… Нашли кое-что!       — Хей, я хотела это сказать!       — Я хочу сказать больше!       — Нет, я!       — Нет, я!       — Довольно! — лидеру экспедиции хватило стали в голосе, чтобы унять соперничающих между собой волчиц. Быстро вспомнив имя младшей монстродевушки, с белым окончанием хвоста, она спросила у неё, — Филти, расскажи что вы обнаружили.       Юная жительница, немного запинаясь от волнения и перевозбуждения, сказал:       — Там, вообщем, в подвале…

***

      — Вы только поглядите на это, Ирма-сан!       Инари восхищенно указывала пальцем на круг, диаметром в десять метров. Неизвестная краска переливалась всеми цветами радуги, пусть и тусклыми, а пентаграмма будто бы вцепилась в каменный пол. Несмотря на то, что затхлый воздух подвала, в котором никого не было уже как минимум век, преуменьшал величие, любому кто был знаком с ритуальным колдовством нельзя было отрицать насколько величественен этот магический конструкт.       — Кей-сан, — удержалась лисица с горевшими глазами от того, чтобы назвать псевдоребёнка «-чан». — Поднесите, пожалуйста, свой фонарик. Ябаи, на такое бы потребовалось труды сразу нескольких шабашей в течении десятка лет. Столько рун и меньших кругов…       — Только если они работали с нуля… — дуллахан, которая являлась главой охраны экспедиции, подвигала рукой, имитируя наклоны шеей. — Вряд ли это полоумные действительно могли создавать что-то такое самостоятельно. А как вы считаете, госпожа…?       — Не недооценивай людей, Эрика, — быстро оборвала её мамоно в балахоне. — У них поистине богатое воображение и, что самое опасное, способность адаптировать и переносить его в реальность. Мой приказ: пускай волшебники изучат этот круг, а все остальные, исключая дозорных, проверят тут каждый угол. Мало какие ещё сюрпризы мы найдём…       В этой сырой и неприятной атмосфере было некомфортно всем, даже любознательной зипангийке, которая переборола эти чувства ощущением открытия чего-то великого. Но никто из подчинённых не видел, как у демоницы от этого места волосы вставали дымом, и что-то внутри неё кричало бежать отсюда как можно скорее. Ведь в этом темном подвальном зале, нечто… Было ей знакомо.       — Ваша воля будет исполнена, — почтительно «кивнула» нежить, — госпожа Эсмеральда

***

На следующее утро…       Мамоно существа, как известно, праздные и считают, что свою жизнь они должны проводить с максимальной отдачей с минимальной затратой на нелюбимые занятия. Эту философию разделяли все монстродевы и не было ничего удивительного в том, что в их обществе даже те, на кого возлагался «грязный труд», имели много свободного времени на себя и любимых . Потому и организация труда была особая: каждый бросал жребий или тянул тростинку дабы сами боги рассудили достоин ли он или она отдохнуть и все же будет вынужден войти в рабочую группу. Разумеется в зависимости от обстоятельств правила этого ритуала могли поменяться, например, игру на «выбывание определённого количества рук» начальство всегда относилось с пониманием к этому старому обычаю — возможно, потому что оно обязательно спросит с них вдвойне позже. А пока…       — Двойные двойняшки василиск и их мамочка! Вот вам! — величественная хозяйка небес и правительница земли, дракониха с зелёной чешуей и фиолетовыми волосами, стукнула по наполовину опустошенной бочке пива (в основном в лагере находились деревенские жители с пшеничный полей, привыкших ко вкусу своего алкоголя, а не аристократичного винограда). От удара её когтистой лапы все игральные кости отправились в полёт, завертевшись, но, ко всеобщему удивлению, на импровизированном столе оказалась таже комбинация из четырех единиц и одной шестёрки, что вызвало хохот огнедышащей особы.       — Это мухлеж, гадина летучая! — кричала одна из набравших меньше очков мамоно, суккуб-рыцарь Сальвариона, пока её ставку в виде увесистого мешочка злата к себе подтаскивала хвостом рептилия, превосходящая её размерами даже в человеческой форме. — Признавайся, как ты МОИ кости умудрилась зачаровать, а?!       — Ага, конечно мухлеж. Все же знают, что богатство любят удачливых и нет удачливее на свете драконицы, чем Айро. Запомни это до конца своих дней и завещай на могиле выгравировать, — горделиво и с чувством полной безнаказанности она встала с колен, выпрямившись, и развернулась. — Долгих лет семейного счастья, кстати. Ну ладно, спасибо за вложения в мою сокровищницу, неудачницы. Как-нибудь позже встретимся, чтобы вы мне могли отдать все до последних штанов.       «Считайте что я оказываю вам услугу: подготавливаю к встрече с мужем, как никак,» — пошутила про себя опьяняя успехом монстродева, — «Эх, ещё немножко, полсотни килограммов золота и ещё сундук драгоценных камней — и мне не стыдно будет будущему жениху показаться. Не всем же везёт найти человека, способного тебя завоевать, как моей… О, вот и вернулась, грязнуля, хехе…» Девушка-дракон, которую провожали глаза, сверлившие её чешуйчатое тело, заметила, что среди них были и глаза её родной сестры, с которой она делила одно яйцо.       — Дорогуша, тебе что-нибудь захватить в городе? А то меня от их поила голова кругом идёт. О, а Артур не забыл дома, случаем, табак? Ты просто очень милая, когда предлагаешь ему закурить, и мне очень хочется на это поглядеть, Терра…       — Лети уже! — в прямом смысле вспылила её близнец, махнув перепачканными чем-то крыльями.       — Хорошо, я тебя поняла, — Айро заскочила в свою огромную, похожую на вигвам амазонок палатку и спустя пару секунд оттуда вылетела вспышка демонического огня, превратившись в огромного ящера, державшего в руке сундук с частью её сокровищ. Напоследок, взлетая к одному из облаков, чудище рёвом совершенно не похожий на женский голос, прогремело, — не скучай, землекопка!       — Курица ощипанная, а не дракон… — тихо выругалась на свою родственницу Терра.       Айро, в отличие от уравновешенной сестры, унаследовала худшие черты от родителей, драконицы-отшельницы и авантюриста, заведённого к ней слухами о несметных сокровищах в гибельных скалах. Дерзость и высокомерие — вот её стезя, и девушка-монстр ничуть этого не стеснялась. Терра же, напротив, получила непримиримость, способность бросить вызов этим ретроградским и изоляционистским обычаям «диких» правителей земли, и ещё драконью гордость, как же без неё? Разница была в том, что она гордилась тем, что может использовать свои силы, а не самим фактом их наличия, и не брезговала «опускаться к пешим». В конечном итоге, разве бесцельные полёты в небесах могут быть такими же благородными, как помощь слабым созданиям? Не в этом ли призвание сильных, использовать свою мощь для всеобщего блага?       Терра, думая об этом и идя к протекавшему здесь роднику, чтобы смыть вековую пыль с перепонок крыльев, прошла мимо пьянствующей группы мамоно у бочек меда и домашнего эля. Тут были незамужние монстродевы и те, кто по разным причинам оставили супругов позади. Они топили неутоленный голод мужского тепла, а некоторые особо отчаявшиеся из тех, кто пришли в Лескатию за обещанной новой жизнью, и вовсе надеялись, что им удастся взять «на слабо» какого-то уже занятого лагерного инкуба. Но, увы, они либо были заняты разбором завалов, либо удовлетворением жён.       — Ну и Лжеверховная, ик, с ними! Всё равно никто из этих сосунков держать, ик, даж палку не могёт, — ворчала ящеродева Луиза.       — Стоп, что ты сказала? — желтопёрая гарпия по имени Тото поперхнулась, чуть не выронив кружку из своих хватательных когтей на крыльях. — Ты одна из этих… Кто думает, что Падшая, мол, Верховная? Может ещё думаешь, что живём на шаре?       — А, что, не так? Ах… Ты видать лескатийка. Не нравится думать, что курочка-наседка вас бросила, а?       — Дура, с крыльями я вылупилась в десятках километрах от этого королевства!       — Ты кого ща дурой назвала, попугай?       — Сама себя попугай, страшила зелёная! — из-за незнания экзотической фауны Тото нагрубила пьяной мамоно-воину. Та не стала терпеть этого и вызвала наглую девушку-птицу на дуэль, обнажив кинжал.       Остальные наблюдали за боем, перетекавшим во что-то непотребное, а кто-то особо предприимчивый даже принимал ставки. Где-то в тот момент, когда хрупкую гарпию взяли в силовой захват, в край этого «паба» пришла и села на опустошённый ящик припасов другая ящеролюдка, ничем особо не примечательной издалека, кроме отсутствия одного «уха». Она молчаливо налила себе пинту крепкого пива, попробовав, обмочив язык, и взялась начищать свой и без того в прямом смысле светящийся угольный клинок. Необычное оружие для её вида, но, несмотря на это, между ними была какая-то связь: казалось, что мамоно не точит двуручник, а гладит большого кота. И что самое странное, тот «кот», вроде бы, ласково «мурлыкал» в ответ… По крайней мере так показалось Даше и та быстро перекрестилась и выпила всё залпом из своей немаленькой кружки.       — Что? — кратко спросила воительница.       Эта женщина повидала многое, судя по следам от того что должно было быть уродующим шрамом, но благодаря демонической энергией, эти ранения остались лишь в виде тёмных полос и точек на коже. Однако глаза были не просто суровыми, а не характерно для мамоно холодными, что противоречило её огненному клинику. Минотавриха нервно сглотнула при взгляде на эти ярко жёлтые «льдинки», видевшие её насквозь.       — М? — несмотря на то что она была на пару голов выше, мамоно-быку было неспокойно возле хозяйки большого клинка.       — Странная ты минотавр, — монстрицы на секунду прервала уход за двуручный мечом. — Нормальная бы уже бы наорала бы, а то в под дых дала.       — А ну… Так это, может быть не рождена минотавром, из-за этого?       — Угу, но ты бы обратилась бы в голштавру в таком случае.       — Гош-… -тавру? — спросила Даша. Она не была обучена грамоте, чтобы прочесть эти «брашурки и энсиклопедии», а прилетевшие объяснять новые порядки суккубы и демоница были очень скупы на подробности мира мамоно, пытаясь поскорее найти себе мужа из ещё не занятых жителей.       — Они похожи на минотаврих, но слабее из-за «цивилизованной» жизни под боком у людей да характер покладистее в разы, — вздохнув, также без лишних подробностей объяснила ящеродева «младшей сестре». — Хотя всякое бывает: слышала два вурма, драконы такие, с хвостом длинным вместо ног, держат целую сеть пабов, хотя в большинстве они те ещё пробки.       — Ага… А ты много знаешь, да? Ты, видать, путешественница, да? — быстро догадалась Даша.       — Вроде. Меня, кстати, Мери из клана Конкорд зовут, но давай просто Мери. А тебя?       — Даша, жена Жака, ой, эм… Из деревни Барап, в девяти днях ходьбы отсюда. Он хороший человек, никогда в беде не бросит и всегда помогал мне, хоть вечно уставший был…       — Не сомневаюсь, — «хм, нахваливает своего мужа — это она хвастается или действительно характер такой дружелюбный?» — У меня кстати тоже муж есть.       — О, хорошечно, Мери! А как его зовут и где он?       — Эдвардо Зедарнийский и прямо позади вас, мадам, — как будто появившись из воздуха, муж Мери заставил вздрогнуть селянку, а затем наиграно поклонился ей.       Черноволосый инкуб выглядел как молодой дворянин, вышедший на первую охоту: стильное пальто с ремнём, сапоги, в которых, разумеется, было по ножу и широкополая шляпа. Его привлекательный образ дополнялся прищуренными глазами и хитрой ухмылкой на загорелом лице жителя солнечного полуострова Зедарин. Он облокотился об ближайшую повозку и вместо того, чтобы взять чистую кружку и пить из общей бочки, Эдвардо сделал глоток из собственной фляги с вином.       — Всё с Дьяволом возишься? От того сколько ты даёшь ласки этому куску бездушного металла, мне начинает чудится, что он твой муж, а не я, — съехидничал чужеземец ящеролюдке, в ответ на что она косо на него посмотрела, и кисть на серебряной кромке дернулась — или дернулся клинок, впрочем и не такое может померещится от эля…       — Дьявол спасал мне жизнь десятки раз, а твои пистолеты примерно столько же нас подводили. Хотя он мне чуть ли не погремушку заменял, а с тобой я год от силы, — строго причитала монстрица, втирая неизвестную жидкость в черную сталь, которая тут же выпаривала это масло. — Так что он достоин ухода не меньше, чем твои бесчестные палочки — кстати, занимает это столько же времени.       — Но зато куда больше средств, — практично парировал мужчина. — Телицийцы меня разорвите, в этой глуши порох и то проще найти, чем все и эти благовония и тряпки. Да цена у них будто из ангельского пуха сделаны!       — Когда ты перестанешь вести себя как наёмник, которому важны не идеалы, а звон монет?       — Когда «идеалы» начнут принимать в магазине, Мери. Серьёзно, ты на что жила, пока мы не встретились?       — Я не изнежанная оседлая, Эди. Моя кровать — вся земля, мой стол -…       — То, что подбросят тебе в караване, — перебил ящерку брюнет. — Кстати, если бы не мои пистолеты в тот день, то ты бы чернозёмом стала бы, а я так и продолжил гулять, как одинокий наёмник. Теперь то хоть не одинокий.       «Но по прежнему наёмник…» — не сказала огорченная неуважением Мери.

***

      — Материал для доклада нашли? Я надеюсь, всё это предприятие того стоило, — Эсмеральда следовала за Эрикой.       — Полагаю, кое-что интересное мы всё же обнаружили, — тоном слуги, в котором ощущалась старая надменность, обнадежила дуллахан. — И не вам одной не хочется торчать в этой глуши, госпожа Эсмеральда. Даже уже женатым неудобно прелюбодействовать в этих орденских развалинах, можете поверить моему опыту.       — Не будем о личном, — демоница как всегда оставалась спокойной, подавляя собственное отвращение и брезгливость. В конце концов, она лидер и должна служить примером для остальных.       Так или иначе, пара остановилась на ступеньках, прямо у подземного зала, где влажность и энтропия была на пике. Не то чтобы остальные помещения находились в лучшем состоянии, но из-за своего нахождения на самом низком, четвёртом этаже, это место стало вороной для всей копившейся веками мерзости. Воздух полный ядовитых спор, способных заставить потерять сознание взрослого мужчину от одного вдоха, забивался внутри носов и лёгких мамоно и тем приходилось дышать через тряпки. Пол же был скрыт тонкой дымкой тумана, но из-за шлепков, которые издавали шестиногие муравейки, осматривавшие здесь каждый угол, было ясно, что тут появилось небольшое озерцо. К хитиновые ногам некоторых рабочих, кстати, пытались прицепится пиявки, непонятно как здесь выживавшие.       Но внимание привлекала поломанная конструкция: каменные кирпичи образовывали круг диаметром с находку на этаже выше, десять метров, а в центре изогнутые железные прутья расходились во все стороны, как ветви причудливого растения. По всей видимости это была клетка, причём для чего-то человекообразного, судя по пропорциям. Гранитная табличка, что чудом ещё не упала с протекающего потолка, это подтверждала, глася «Осторожно, демон!»       — Как думаете, госпожа Эсмеральда, какие зверства орденские палачи-изуверы здесь проводили над нашими сёстрами? — сплюнула нежить.       — А это мы вряд ли уже узнаем, дорогие и жизнелюбивые мои, — за спинами двух мамоно появился прямо из тени седой мужчина с противоречиво молодым лицом. Экстравагантно одетый в готический наряд из кожи аристократического качества и будучи бледным как мел, он сразу выдавал в себе не просто инкуба, а мужа немертвой.       — Аддлер! — от неожиданности дуллахан чуть не выронила свою голову. — Сколько мне ещё просить тебя не пользоваться проклятым колдовством?       — О, моя прекрасная, утончённая роза сада Хель, разве не грешно запрещать своему возлюбленному чувствовать себя вновь живым, спустя тридцать лет тихого, ломающей мой пытливый ум, спокойствия в пристанище потерянных душ? Только эти эксперименты над магией тьмы служат мне напоминанием о поре ушедшей, даже если они и стали причиной моей несвоевременной кончины.       —… И прошу, не высказывайся так высокопарно — это выглядит глупо, — Эрика надула щеки и двинула длинными ушами.       На самом деле ей было завидно от его умения растягивать простые фразы, строя из себя начитанную знать, которой Адлер вовсе не являлся. В конце концов, именно это привлекло девушку в нём, когда она участвовала в одном из спиритических сеансов. И прежде чем они смогли бы продолжить обмен любезностями, Эсмеральда прямо спросила:       — Что ты нашёл?

***

      — Вот что нашел я и наши трудолюбивые, пускай и грубоватые, друзья из рабочей бригады, — воскреший интелектуал обвел рукой с защитными ракушками из демонического металла стол.       Точнее это была плита, ведь то что раньше было столом, стало горкой щепок, изъеденной личинками. На плите была развёрнута расписанная ткань, извлеченная из каменных ящиков, благодаря чему их почти не тронуло время. В аналогичном хранилище были ещё пергаменты, но во внутрь коробок попала вода и рукописи были безвозвратно потеряны.       — Эй, ты, орденец! Сюда! — выцепив из окруживших монстродевушек фигуру паладина, Эрика подозвала, его как пса.       — Меня зовут Морган Фукс, попрошу обращаться по имени. — недовольно ворча, инкуб подошел к дуллахан. — Что вы от меня хотите? Мне, признаться, хотелось бы после работы насладится компанией жены.       «Ты действительно думаешь что мы тебе что-то должны? После всего что ты делал, убийца?» — своё личное мнение касательно воителей Верховной Богини, мамоно придержала при себе. — Ты вроде не из бедняков был, так что должен хорошо знать геральдику Ордена, так ведь?       — Разумеется, какой я рыцарь если не могу отличить свой дом от чужого просто по отенку герба? — герой смёл пыль с некогда сияющего символа. — Хм, странное знамя. Церковь и аристократия сильно переплелись, так что в нашей символике встречаются в основном религиозные мотивы: крест, символизирующий сотворенного человека, и белые крылья, обозначающие Верховную Богиню. Но… Череп в короне? Боже, я не знаю ни одну фамилию или орден, который так нагло нарушал бы один из запретов духовенства.       — Что ты имеешь в виду? Вы действительно верите, что рисунок черепа к несчастью?       — Да, — кивнул человек. — Считается, что подобные символы, черепа и кости, привлекают нечистую силу, и потому преданы анафеме. Был случай, когда младший сын виконта Людвика наплевал на это «неразумное суеверие» и когда из-за конфликта с родствениками отделился от основной ветви своего рода, выбрал насаженный череп на золоченный крест.       — И что же с ним стало? Умер? — саркастично уточняла глава охраны.       — Именно так и говорили, находя ещё два месяца останки в Лефарнийском лесу.       — Останки его одежды. Разумеется, никто из ваших и не полагал что он нашёл свое счастье в нежных когтях своих новых жён-оборотней, — судя по расширившимся глазам Моргана, он сам был в числе непосвященных. — Боже, какие же вы невежественные раз считаете что некромантия и система порчи так просто работает.       — Именно, это целая наука! Символ важен только в ритуальной магии и археомантии. Тут главное продумать непосредственно то, во что будет вливаться мана, — Ирма поддакивала и хотела блеснуть своими знаниями, но колдунью остановила нетерпеливая Эсмеральда.       — Лекцию можно и позже устроить. Значит это не орденский герб? Может оно взято у какого-то рода чужой страны?       — Возможно, — ответил Фукс. — Но я не понимаю: зачем в таком случае его сюда нести? Гербу побежденного врага место в трофейной зале победителя, а не в Богиней забытой крепости.       — Когда вернёмся, передадим это Куроферу, а лучше Руни-Руни. Она должна напрячь библиотекарей, чтобы отыскать родину этой геральдики, — предложила демоница, — а что про это можешь сказать?       Ткань правее неизвестного знамени была куском гобелена. На нем было расписано сцена того, как всадник повергал копьём демоническое создание Старой Эпохи. На небе пролетал шар с двумя огненными хвостами, напоминавших змеиный язык. На заднем плане было видно, как доблестное воинство ввергало в бегство людей, которых нельзя было назвать никак иначе, кроме как «варварами». Снизу были буквы, но из ящика при открытии вылетел десяток моли, так что уже нельзя сказать даже на каком языке была это надпись.       — О, да это же настоящий классический сюжет: «герой против зла»… Только почему-то монстр тут только один — в нашем искусстве делается акцент на всеобщей защите человечества. Хотя быть может это посвящено какому-то завоеванию одного из монархов — нередко оправданием такого являлось обвинение в демонопоклонничестве.       — Опять таки, зачем оно здесь? — глава экспедиции все сильнее начинала погружаться в море вопросов. — По летописи тут не было никакого феода, никаких торговых путей, ни ценной земли для шахт и ферм, ничего чтобы здесь начали жить люди и уж тем более знать. Должна же быть причина строить здесь такие укрепления… — она задумчиво взялась за подбородок, как дуллахан, глядя на последний символ.       Его было трудно разобрать, поскольку он был нанесён на не самый качественный материал, чем сильно выделялся на общем фоне. Будто бы его взяли по ошибке… И все же он был размером с носовой платок, да и благодаря его простоте, рисунок сохранился неплохо. Это был иссиня-черный, кривой полумесяц с кругом в центре.       — Хм, такой же символ я видела, работая над кругом, — прошептала инари, поправляя очки на переносице. И тут она резко распахнула свои веки в шоке, прежде чем окрикнуть, и после этого осторожно заговорить. — Так! Ни одного лишнего движения… Эта штука связана с кругом и вероятнее всего активатор.       К счастью все восприняли слова зипангийки всерьёз и не нашлось дураков, которые бы бросились бежать. Все застыли на месте, кроме тех, кто был вплотную к плите. Отходя спиной назад, Эсмеральда спросила:       — И что произойдёт, если конструкт активируют?       — Мы с Ирма-сан пришли к выводу что это некий портал и что может оказаться так, что это была…       — Ловушка, — закончила за неё Рогатая мамоно.       Внезапный щелчок. Проклятая метка начала излучать неправильный свет.       — «Плевать, пляшем дальше», — колдунья вздохнула. — Бежим!       Но никто из присутствующих не успел сделать и вдоха, когда всех поглотил переливающийся фиолетово-зеленый туман.

***

      — Вот и я!       Через пару часов, после активации заклинания, с небес спускалась огромная рептилия, держа в одной лапе сундук-кошелёк, а в другой бочку вина размером с лошадь. Приняв свой истинный облик, драконица Айро, крикнула:       — Терра, у тебя остались ещё те сухари со вкусом ветчины?       Никто не ответил.       — Терра? Эм… Народ, а вы где? Есть кто живой?       Двор пуст и не ухожен, как и многие века до этого. Не осталось и следа работ в лагере. Всё пропало.