Жизнь взамен долга

      Она сидела на кровати, подтянув к себе согнутые в коленях ноги. Гермиона проснулась раньше обычного, и сразу же мысли закрутились, подобно маховику, и не смогли остановиться. Внутри скребли когтями тоска в паре с одиночеством. Как же все хорошо жилось, когда она была малышкой. Чувства подсказывали, что это одно из самых счастливых и беззаботных времен в ее жизни.              Тяжелее всего Гермионе давались командировки Джона. Каждый его отъезд становился трагедией, которую нельзя было избежать. Мысль, что она не увидит его минимум полгода, если не целый год, не укладывалась в маленькой голове. Она хваталась за мантию отца и обнимала крепко-крепко, чтобы он не ушел, не взял в руки портключ. Гермиона горько плакала навзрыд, проглатывая слезы, пока Джон терпеливо обнимал в ответ. Просила не оставлять ее, но каждая просьба встречалась щемящей тишиной. Со временем она смирилась с неизбежностью, начала больше понимать его мотивы, но легче не становилось. Сколько бы лет ни прошло, моменты расставания давались с трудом.              Но есть кое-что, что хуже забытых воспоминаний из детства или работы отца. Незнание собственной матери. Джин Грейнджер предала мечты дочери слишком рано. Почему она оставила ее? Почему покончила с собой с маленьким ребенком на руках?              Великая Нерида, мама, как же тебя не хватало и, наверное, не будет хватать всю жизнь. Гермиона стиснула зубы и зажмурила веки. Она стирала образ за образом всплывающих женщин в голове. Она видела десятки, сотни разных, но ни одна не походила на нее.                     ***              Класс Защиты от темных искусств, освещаемый десятком подвесных свечей и огнем в камине встречал студентов мрачной атмосферой.              Седьмой курс занял места перед преподавательской кафедрой: Гермиона села вместе с Николасом, Драко рядом с Эриданом, а остальные не изменяли привычке в выборе.              Окружающее пространство давило с силой, противоречащей значению слова «защита». Эридан чувствовал себя здесь почти так же, как в поместье: холодно, тревожно и отстраненно. В его голове крутилась только одна мысль — покинуть кабинет как можно скорее и больше не возвращаться.              Через пару минут в класс зашел высокий мужчина с черными длинными волосами и угрюмым выражением лица. Полы его мантии разлетались от широкого уверенного шага.              — Добро пожаловать на занятия по Защите от темных искусств, — сухой голос разнесся по классу. — В этом году вам предстоит сдача экзаменов, поэтому настоятельно советую учиться усердно. Отдельно отмечу двух новых студентов, которые пополнили ряды нашего факультета. К сожалению, не имел возможности пообщаться с вами ранее. Мистер Малфой и мисс Грейнджер будут изучать отдельную программу и появляться здесь только по необходимости.              Все округлили глаза в удивлении и покосились на Драко с Гермионой. Эридан был удивлен не меньше остальных решением декана. Ему захотелось присоединиться к отдельной программе и перестать притворяться идеальным студентом Хогвартса.              — Сегодня мы будем изучать аспекты темной магии, влияющие на создание защитных барьеров. Этого не пишут в учебниках и едва ли говорят вслух, но такая проблема абсолютно реальна. Кто может ответить, почему?       Кроме двух студентов, никто не изъявил желание ответить. Эридан понял, что ему осточертело молчать о своих знаниях, а Гермиона не собиралась уступать сегодня, казалось, ни одной живой душе.              Снейп посмотрел на это безобразие, с трудом сдерживая преподавательское негодование.              — Мисс Грейнджер, опустите руку, если не переводились сюда ради легкой жизни. — Профессор посмотрел на старосту курса. — Мистер Мракс, прошу.       — Любой защитный барьер требует много сил, независимо от происхождения, но темная магия завязана на магическом потенциале и предрасположенности к этой самой магии. Если волшебник никогда ранее не омрачал свою сущность, у него ничего не выйдет.              — Верно. Но, мистер Мракс, это довольно общее понятие. Да будет вам известно, так работают любые темные заклинания. Они тянут из волшебника куда больше сил и жизненной энергии. Чем отличительны барьеры?              — Они слабее. Светлая магия подпитывается внутренними порывами, для темной этого недостаточно.              — Как староста курса, вы могли сказать это сразу и заполучить очки факультету. — Снейп вышел из-за кафедры. — Темная магия словно паразит, она всегда несет за собой разрушения, потери, жертвы. Защитная магия, независимо от того, насколько вы бестолковый или опытный волшебник, всегда искренний порыв и желание спастись.              Все записывали за ним, не смея поднять головы. Некоторые пометки оставляла Гермиона, чтобы не заснуть за теоретической частью. Профессор говорил тяжелым низким тоном, но бодро вел студентов по теме занятия. За двадцать минут он возглавил у Гермионы список тех, кого уважал седьмой курс, наглухо закрыв рты.              — Вы должны знать, что в данном случае лучше развивать светлую магию и не пытаться взять то, что вам не дано.              Он резко остановился, сложив руки перед собой.       — Мистер Малфой и мисс Грейнджер, — профессор показал на дуэльный подиум. — Не продемонстрируете нам?       Волна вздохов и удивлений прокатилась по аудитории и тут же затихла. Драко и Гермиона вышли из-за столов и покосились друг на друга. Все присутствующие студенты проследовали к подиуму, а дуэлянты заняли центральное место. Профессор Снейп встал между студентами в первом ряду.       — Пожмите друг другу руки.       Малфой первым шагнул навстречу и протянул руку. Серые глаза сверкали молниями. В них горел огонь, ходил смерч, сметая все на своем пути. Бой еще не начался, а он уже хотел уничтожить ее без остатка. Гермиона ответила, почувствовав тепло от его широкой ладони. Ее ледяные лягушачьи пальцы, которым никогда не хватало тепла, горели огнем. Она глупо считала, что он такой же холодный, как и весь Дурмстранг с вечными снегами и льдами.              Малфой потянул ее на себя и наклонился к уху.              — И далеко ты убежала с утренних тренировок? — угрожающим низким тоном прошептал он. — Думаешь, жалкая дверь и пара соседок смогут спасти тебя? — И сделал два шага назад, не дав ответить.              — Не имею желания заставлять студентов демонстрировать темную магию. Выбор остается за вами, — ворчливо высказался профессор Снейп.              Гермиона отошла назад и занесла палочку над ладонью. Черт бы побрал все эти попытки выбрать подходящее заклинание. Она сделала достаточно глубокий надрез поперек ладони, не дожидаясь разрешения начать бой. Как только капля крови разбилась о подиум, Гермиона начала произносить заклинание и выводить в воздухе руну, отвечающую за защиту. Капля за каплей превращались в пятно, которое вытягивалось в тонкие нити и сплеталось в живое облако паутины перед ней.       Эридан смотрел не моргая, чтобы запечатлеть каждый момент, каждую секунду перетекания силы по сплетениям. От предвкушения кровь закипала в венах. Эта пугающе прекрасная магия, несомненно, требовала много сил и осторожности.       «Протего Максима», — пронеслось в голове Драко. Перед ним выстроился щит, и тогда он отправил несколько простых боевых заклинаний в щит Грейнджер.              Яркие вспышки попали в центр паутины, но не нанесли ощутимого вреда. Гермиона держала оборону, ответив ударными заклинаниями, от которых щит Драко звонко задребезжал.       — Вы должны понимать, что это исключительный случай, когда нет строгого разделения между волшебниками. Возможно, вы не увидите аспекта слабости щита, поскольку мисс Грейнджер не страшится кровопускания и темных заклятий, но вы можете заметить, что это осложняет ведение боя, — слова профессора не доносились наверх.       Драко отправил огненный шар, который с каждой секундой набирал оборот и закручивался вихрями. Он столкнулся с нитевидным барьером, вбиваясь в него со всей силы. Казалось, что через несколько секунд щит разлетится на части. Грейнджер не пришла утром. Просто не явилась на тренировку, когда он ждал. В этом была доля разочарования. Драко позволил зародиться ожиданию и ничего не получил. Он дернул головой, прогоняя посторонние мысли. Между ними сверкали вспышки. Центральная часть подиума почернела от пепла. Яркие огни вспыхивали, окрашивая стены в различные оттенки.              У Эридана мерцало перед глазами. Голова гудела от сдавленного воздуха в помещении.              Гермиона сжала кровоточащий кулак до боли и вынужденно отступила назад, мысленно проклиная Малфоя. С палочки сорвалась Бомбарда в полную мощь.       Воздух наполнился запахом дыма, обзор перекрыли плотные черные клубы после мощного взрыва. Лишь шорох на подиуме и тяжелое дыхание нарушали тишину. Все взглянули поверх черной дымки и увидели треснувший щит. Брови Драко сошлись к переносице, с руки соскользнула капля крови.              Гермиона выставила свободную руку в защитном жесте. По телу медленно, но верно расползалась мелкая дрожь, челюсть ныла от напряжения. Так долго держать щит, построенный на темной магии, в бою рискованно, но то, что отправил Малфой в ответ, — еще хуже. На нее летел смерч, заточенный в магическую сферу. Не успела пройти неделя после перевода, а он уже выкидывал подобное на первом занятии. Если они не разнесут весь класс, то пострадают сами. Гермиона втянула носом запах гари. Осталось несколько футов до столкновения. Барьер больше не выдержит, отступать некуда. Нет шансов увернуться. Она не могла оттолкнуть его: с одной стороны стояли однокурсники, а с другой шкафы с зельями. Одна Нерида знала, чем все закончится. Смирившись с неизбежным, Гермиона отправила красный луч напоследок.              Черная и красная вспышки взорвались, перекрыв обзор зрителям. Из дымки в разные стороны вырвались два тела. Малфой попятился назад, сумев устоять на ногах. Он тяжело дышал и сверлил взглядом противоположную сторону. Гермиона ударилась спиной о стену, выбив весь воздух из легких. Она чувствовала пульсирующую боль в затылке. Спина онемела, ноги едва слушались.       — Щит, построенный на темной магии, не смог выдержать только потому, что мистер Малфой применил мощное и темное заклинание, которое вы больше не повторите, иначе я буду вынужден снять баллы и отправить на отработку! — Профессор Снейп повернулся к студентам. — Не сметь повторять подобного! Будете отчислены, если, конечно, выживете.              Драко едва заметно искривил губы, но согласно кивнул. Он, в отличие от всех присутствующих, знал много больше — Грейнджер лучше пострадает сама, чем пустит шар в толпу.       Профессор Снейп взмахнул палочкой, и черное облако рассеялось. Взору предстала Гермиона, сидевшая на полу и прислонившаяся затылком к стене. Малфой повел ушибленным плечом, еще больше кривя губы. Его охватили азарт и злость на самого себя. С руки так легко сошло одно из сильнейших темных заклятий, которые он знал. Как же ему не нравилось играть, когда дело доходило до мощной магии, когда адреналин бил по мозгам, когда сносило крышу. Он подошел и протянул руку.              Гермиона заглянула в серые глаза и на секунду замерла. Она не хотела принимать помощи и поднялась на ноги, оттолкнувшись здоровой рукой. Вело в сторону, голова была тяжелее свинца. Она не чувствовала себя проигравшей, не ощущала печали или разочарования, но жутко хотелось ответить еще, хотя бы одним заклинанием, чтобы оно стерло с его лица недовольное разочарование или расстройство. Что, Нерида, ему не так на этот раз?       — Мисс Грейнджер, я настоятельно рекомендую вам проследовать в больничное крыло. Мистер Малфой проводит вас. — профессор Снейп внимательно следил за тем, как они забрали свои вещи и проследовали на выход. — Следующая пара мистер Мракс и мистер Селвин. Отработка базовых защитных заклинаний! — Громко заявил профессор Снейп.       «Или одно сплошное унижение», — пронеслось в голове Эридана.       Гермиона знала приблизительное расположение нужного кабинета, но продолжала сомневаться. Она повернула налево, не дожидаясь ходячей катастрофы в лице Малфоя. Пульсация проходила сквозь голову, заставляя Гермиону сжаться всем нутром. Каждый новый приступ боли повторял ритм шагов Малфоя за спиной. Знал ли он, что донимает ее даже в нескольких метрах, не сказав ни слова?       Шаг. Второй. Третий. Она свихнется раньше, чем доберется до колдомедика.              — Сходи, проветрись. Я сама дойду до больничного крыла, — недовольно буркнула Гермиона, сморщившись. Ноги остановились сами собой, а рука потянулась к затылку. С какой силой ее вбило в эту чертову стену?!       Малфой ускорил шаг и выровнялся с ней в одну линию.       — Ты что-то сказала?       — Да! — Еще одна игла прошла через голову. — Что на тебя нашло?!       Не стоило повышать голос, не стоило. Гермиона остановилась, зажмурив веки. Она постаралась сделать глубокий вдох и медленный выдох.       — Ничего, чего не делал раньше, — он наклонил голову вбок, — тебе не понравилось?       — Мне не нравится, что моя голова раскалывается на части. Спасибо, что впечатал в стену, в которой на удивление не осталось следа от моего черепа! — Хотелось вбить его в ближайшую колонну, но еще больше хотелось выпить зелье и забыть о боли. Гермиона перенесла вес на другую ногу и мягко наступила.       — Я зн…       Нерида! За что ей это?!       — Не надо, Малфой! — Гермиона вскинула руки.              Черт тебя побери, голова, перестань болеть, пожалуйста.              — Нигрум Вортэкс поглощает в себя всю светлую магию на пути, подобно смерчу, но может разбиться о темный барьер, и только поэтому против него так тяжело устоять. То, что ты не дурак, не меняет того факта, что у меня чертовски болит голова!       — Я не буду извиняться за дуэль и ее последствия. — Он безразлично пожал плечами.       — Еще бы ты извинялся! — Гермиона рвано вдохнула. — Кто будет нарушать правила хорошего тона… Но можешь хотя бы заткнуться.       — Проигравшие не диктуют условий.       — Просто заткнись.       ***              Вечно они оказывались неподалеку. Каким-то необъяснимым образом Малфой постоянно маячил на горизонте. Дело не только в занятиях, посещаемых всем курсом, но и прогулках на территории школы, соседнем месте за завтраком, обедом и ужином в Большом зале. Он всегда оказывался поблизости, а сейчас вовсе шел рядом по пути в башню к Эридану, который без всяких предисловий вызвал их к себе после обеда.       Перед ними открылась картина, ведущая в башню старост, и из узкого коридора вышел Николас, спешно поправляя сумку. Он выглядел слегка растерянным и явно не ожидал встретить кого-то на выходе.       — Драко… Гермиона… Вы тоже к Эридану? — Ник посмотрел на них и широко улыбнулся, как умел только он — по-дружески тепло. — Я заходил сверить расписание наших тренировок…       — Да, мы к нему, — Малфой не изменял своей серьезности. — Эридан на месте?       — Да-да, конечно, — пробормотал Николас и обошел их, еще раз подтянув ремешок сумки.       Гермиона покосилась через плечо. Взъерошенные темные волосы выделялись в толпе студентов. Николас так непохож на их общество — в нем куда больше огня, жизни во взгляде и эмоций, которые не скрывались за выученной манерой держать лицо и совершенно не портили ни первое впечатление, ни последующее. Скорее, наоборот, притягивали искренностью. Хотелось познакомиться поближе, узнать о нем больше.              — Он не стоит нашего внимания. Пойдем. — Неужели здесь все настолько плохо, что любой может заявиться к главному старосте с такой мелочью, как расписание тренировок? Айс убил бы его непростительным в голову, а после поднял из мертвых, чтобы убить еще раз. Драко успел переступить порог и с недовольством ждал, пока Грейнджер пойдет следом.              — У тебя ошибки в слове «твоего», — она подошла ближе.              Он смотрел пристально и, казалось, испытывал ее на прочность. Драко выдержал паузу, зависая на витиеватом узоре в карих радужках, и поймал себя на мысли — как чертовски приятно, что Грейнджер никогда не уводила взгляд. Даже когда боялась. Драко развернулся и пошел вверх по лестнице. Он слышал, как за спиной стук каблуков повторял его шаги. В их вечно молчаливом тандеме было непривычнее, чем в бесконечных разговорах с остальными волшебниками на факультете.              Их встретила просторная комната в темно-зеленых и серебристых оттенках. Вдоль стен висели картины с захватывающими дух просторами территории Хогвартса и стояли книжные стеллажи; в центре — диван с креслами и журнальным столиком перед камином. В тишине уютно потрескивало дерево. Эридан сидел на диване напротив, повернув голову в сторону Драко и Гермионы. Он выжидающе смотрел на них, продолжая держать в руках книгу.       — Проходите, — сухо сказал он и захлопнул старенький том.       Драко остановился в центре комнаты и нагло осмотрелся по сторонам, не отказывая себе ни в чем. Он задерживался на мелких деталях и книгах, которые лежали по всем углам.              Гермиона не знала, на кого смотреть в первую очередь. Глаза разбегались в разные стороны: на полностью сосредоточенного Эридана, наблюдавшего за вторжением в личное пространство, или на самого нарушителя. Малфой умел нервировать окружающих, не прилагая к этому дополнительных усилий.       Она обошла кресла и села с левой стороны от Эридана. Тот отложил книгу на соседнюю подушку и пронизывающе посмотрел в ответ. В его взгляде затаилось величие, надменность, презрение, пустота — все ненастоящее.       — Завтра утром в десять часов мы идем в Хогсмид с первокурсниками, — Эридан сухо высказал факт и сделал паузу. — Вы идете со мной, и это не обсуждается.              Малфой в недоумении приподнял бровь и искривил губы в ухмылке. Эридан сел боком, закинув одну ногу на другую и облокотившись о спинку дивана. Он был чертовски уверен в себе.              — После я провожу вас к нам. Отец приглашает всех на ужин. Вы сможете увидеть родителей. — Он искал в них хоть какую-то реакцию, но видел лишь сосредоточенные лица. — Это не моя прихоть, поэтому отказаться вы не можете.       Точно, Джон говорил об этом. Гермиона сможет увидеть Кадмуса собственными глазами. Того, кто вклинился в их с отцом историю, и чья персона вызывала столько споров и противоречий.       — Это стоило того, чтобы вызвать нас сюда? Почему мы не могли обсудить за обедом? — Драко подошел ближе, но остановился так, чтобы Мракс и Грейнджер продолжали вынужденно оборачиваться к нему.       Эридан внимательно посмотрел в ответ.       — Это мое личное дело, — он выдохнул, уперевшись шеей в холодный изгиб кожаной спинки дивана. — Сказать что-то в Большом зале — все равно что сказать во всеуслышание.       Драко хмыкнул.       — Ты прав, — он подошел ближе и сел на диван, оказавшись между Мраксом и Грейнджер.              Рядом с камином, на небольшой подушке, лежало яйцо с черной переливающейся скорлупой. Гермиона сначала не обратила на него внимания, а сейчас не могла оторвать взгляд. Она, словно ведомая, подошла ближе и присела на корточки, заинтересованно разглядывая каждое необычное по форме пятнышко и их оттенки: уголь смешивался с благородным зеленым, который подобно северному сиянию перекатывался по поверхности скорлупы. Яйцо было размером с ее голову и на вид казалось тяжелым.       — Ты знаешь, что тогда произошло? — Гермиона кивнула на яйцо и посмотрела на Эридана. Наверное, ей не стоило спрашивать об этом, незапланированно меняя тему разговора, но желание узнать оказалось сильнее приличия.       Эридан наполнил полную грудь воздуха и терпеливо начал рассказывать:       — У нас и по всему континенту орудует банда «Красная чешуя». Браконьеры назвали себя так из-за мантий, сделанных из кожи одного из редких красных остроглазых драконов. — Эридан косо посмотрел на Драко, который вальяжно развалился на диване. — К северу от Хогвартса несколько лет назад был замечен еще один редкий вид — белый чешуйчатый. Видимо, они объявили на него охоту и долго готовились. Самку убили, срезали когти, содрали неповрежденную кожу… А яйцо… Его обнаружили случайно во время экспертизы. Она буквально закрыла его собой.       — Оно невероятно редкое, я… — Гермиона сглотнула ком и сквозь дискомфорт в глазах моргнула. Жар от согревающего заклятия, окружавшего яйцо, бил в лицо. В один из немногих раз захотелось сделать то, что пугало ее саму — выбросить из темной части магии поток самых жутких и смертельных проклятий, о которых доводилось слышать. Стереть подчистую всех причастных, кто посмел покуситься на редкое существо.       — Может, отойдешь уже от него? — прервал ее мысль Эридан.              Гермиона посмотрела в ответ. Он был недоволен и наклонился вперед, уперевшись в колени. Мышцы напряжены, губы вытянуты в линию. Эридан перебирал пальцами, пока его взгляд темнел и тяжелел.              Она медленно согласно кивнула и в полуприседе сделала шаг назад.       — За ними следит Аврорат? — неловкую тишину нарушил Драко. Кажется, все, что относилось к нарушениям — по его части.              — Не знаю, — Эридан на несколько секунд притих. — Вероятно, да. Они крайне опасны не только для драконов, но и волшебников. Всех свидетелей находили мертвыми.       — Убийство дракона требует несколько лет подготовки. И с их опытом, они довольно долго выжидают… — Драко поднес ладонь к губам и задумчиво посмотрел в потолок. — Интересно…              Для группы энтузиастов они слишком профессионально подходят к делу. Имеют не только большой боевой опыт, который необходимо получить до первой вылазки на дракона, но еще и древние знания о самих драконах и их видах. Весь магический мир знал о них недостаточно, а они решили воспользоваться случаем.              — Никогда не видела подобного, — Гермиона привлекла к себе внимание. — К какому виду оно относится?              — Никто не знает. Дамблдор отправил запрос в Румынию, но ответ еще не поступил. Думаю, что даже опытные заводчики не смогут помочь. — В глазах Эридана проскочил блик отчаяния, перемешанный с неподдельным интересом.       Гермиона сдержалась, чтобы не ухмыльнуться. Все-таки он живой. Со своими интересами, закрытый ото всех, но чувствующий. Эридан берег и защищал еще нерожденного дракона, беспокоился о нем.              — А если он вылупится? — она не могла остановиться.              — Проблема в том, что никто не знает, сколько ему. Яйцо не поддается магии. Может быть завтра, а может через несколько месяцев, — Эридан посмотрел на зеленый перелив скорлупы и почувствовал тяжесть, нервный ком, подступивший к горлу. — Возможно, мы выпустимся раньше…              Гермиона сжала пальцы в кулак и медленно понимающе закивала. Они изучали, что наиболее распространенные виды драконов вылупляются от года до десятка лет, если не позже. И, если они не могут назвать возраст яйца, ему может быть, с учетом редкости, десятки лет.              — Ты пытаешься выяснить, — неоднозначно констатировал факт Малфой.              Эридан и Гермиона посмотрели вслед за его взглядом на древний том, который лежал на другой стороне дивана. На обложке был изображен дракон. На секунду Эридан почувствовал беспокойство, но смог задушить его в зародыше.              — Да, я перебрал большую часть литературы в домашней библиотеке и в Хогвартсе, — чуть тише ответил он.              — Ты только время потратишь, если продолжишь.              — Я знаю, что вероятность найти нужную информацию один к тысяче, — Эридан с Малфоем выжидающе посмотрели друг на друга.              — Лучше, если оно вылупится в заповеднике, чем здесь.              С каждым словом Драко внутри Эридана опускалось отчаяние, весящее больше, чем он мог выдержать. Он с трудом втянул носом воздух, не желая мириться со сказанным.       — Вам пора.       ***              Всю дорогу, пока они шли в Хогсмид большой колонной из первокурсников в сопровождении старост, Гермиона и Драко слушали восторженных охов и не меньше тысячи комментариев. Они увидели прилегающую часть Запретного леса, холмы и горы на горизонте. Каждый новый вид захватывал внимание своей, казалось бы, обычной, но в то же время невероятной красотой — по-настоящему волшебное место, живущее собственной жизнью.              Гермиона и Драко шли позади Эридана, возглавлявшего колонну, и, как бы ни хотелось признавать очевидное, разглядывали природу вместе с первокурсниками. Только настроение их было не столь радостным. Дурмстранг разучил радоваться мелочам, проявлять эмоции в полной мере и показывать их посторонним. Гермиона приобрела внутреннюю тревогу и погруженность в себя, а Драко будто выкрутило наизнанку. Она отказывалась верить, что кто-то мог родиться таким — воинственным, прожженным реалистом.              Лес сменился на небольшой луг по правую сторону от дороги. Ближе к линии деревьев гордо выхаживали фестралы. Двое детишек из колонны ахнули, обратив на себя внимание старост. Гермиона покосилась сначала на напуганного первокурсника, затем проследила за его взглядом, который был направлен на сухих костлявых существ. Она понимала его чувства, как никто другой.              Дурмстранг. Первый курс. Они сдавали семестровый забег у подножья одной из самых высоких гор. Декабрь — глубокая зима для этих мест. Они, в снаряжении, которое давило весом к земле, бежали по тропе испытаний. В тот день Ричард на последнем препятствии, не в силах удержаться задубевшими и стертыми в кровь руками на канате, сорвался в обрыв у нее на глазах.              Это было ужасное зрелище, о котором Гермиона предпочитала не вспоминать. Она не могла помочь своему сокурснику, но все еще испытывала чувство вины за свою беспомощность в тот день.              Пристальный взгляд Малфоя привлек внимание Гермионы. Она удивленно приподняла брови и вопросительно взглянула в ответ, но вместо слов проследовала тишина, и, чтобы не испытывать неловкости, Гермиона решила спросить первое, что пришло на ум:              — Первая неделя практически прошла. Что скажешь?              — Я могу быть тысячу раз против, но это не имеет никакого значения.       Драко покосился на двоих сорванцов с первого курса, которые подобно громовещателю смеялись над сокурсником.       — И все же? — не унималась она.       — Здесь скучно.       На мгновение Гермиона округлила глаза в удивлении. Хогвартс и вполовину не похож на Дурмстранг. Ни в хорошем, ни в плохом смысле. Она не чувствовала здесь должной встряски, но и скуки не ощущала.              Гермиона пожала плечами и посмотрела на затылок идущего перед ними Эридана.       — А чего ты хотел?       — Я не строил ложных ожиданий, но это не отменяет того факта, что Хогвартс мягкий и комфортный в обучении, и при этом отвратительный в практической подготовке.       — Отсюда выпустилось множество волшебников, у каждого из них разная судьба, но желавшие добиться высот — сделали это. Дело ли только в бесконечном стрессе и тренировках?              Малфой хмыкнул и ухмыльнулся.       — Все они, поджав хвосты, встанут в одну линию, когда Кадмус возглавит страну. Знаешь, почему?              Стоило ли спрашивать, откуда ему известно, как поступит большая часть магической Британии? Гермиона отвлеклась от дороги и с вопросительно посмотрела в ответ.       — Потому что они слабые и падкие на силу, — Драко сделал паузу. — За эту неделю мы узнали об исчезновении волшебников. Вернее, об их похищении. Я более чем уверен в этом. Также об убийстве одного из самых опасных магических существ бандой браконьеров. Что будет дальше или уже происходит? — его тон стал ниже. — Вот и весь твой Хогвартс.              Очередной факт, спускающий с небес на землю. Гермиона посмотрела на Хогсмид, видневшийся за деревьями. Никакие слова не могли оспорить сказанное. Хогвартс давал отличную базу, но не потворствовал развитию практических навыков. Как защититься, если никогда не сражался? Как понять цену силе, если никогда ей не располагал?       В ушах зазвенело от гомона. Перед глазами появилась мощеная дорожка и первые домики. Около дверей лежали большие тыквы, коробки, поперек улицы висели осенние гирлянды, пестрящие праздничным настроением. Пришлось немного запрокинуть голову, чтобы рассмотреть каждую деталь: подвесные флажки цвета осенней листвы, резные фасады зданий и витражные окна, которые в теплом свете солнца горели огнем, вывески магазинов, баров и кафе.       — Не отставайте, — взбодрил всех деловой голос Эридана. — Никуда не расходимся, пока не выйдем на центральную площадь.              Они прошли между двух магазинов и попали на главную улицу. Вдоль магазинов и кафе сновали волшебники. Кто-то шел за приятной беседой, другие же торопились по своим делам. Гермиона прищурилась, разглядывая желтоватые кроны деревьев, сквозь которые пробивалось солнце. Было по-осеннему тепло и уютно. Настороженность и переживания скрылись в тени, уступая воодушевленному настрою.              Они подошли к каменному фонтану с магическим шаром на верхушке. Эридан обернулся к толпе и, поднеся палочку к горлу, сказал:              — У вас есть час, прежде чем вернуться на это место к старостам факультетов. Если вы опоздаете, с факультета снимут пятьдесят штрафных очков за каждого, кто не пришел вовремя! Если вы думаете, что вашим старостам будет вас жаль и это останется безнаказанным, — вы сильно ошибаетесь.              Первокурсники закивали и начали медленно расходиться, вытаращив глаза в удивлении. Они не знали, куда пойти и с чего начать, но точно не собирались оставаться здесь.              Эридан собрал вокруг себя старост и доходчиво объяснял им порядок действий. Они сдержанно кивали в ответ и задавали новые вопросы. Он выглядел таким деловым и собранным. Внимательно смотрел в глаза и слушал до конца, прежде чем ответить. Чем больше Гермиона за ним наблюдала, тем больше ей хотелось узнать Эридана.              К прочим мыслям закралось желание поскорее купить дополнительные перья, зайти в книжную лавку за каким-нибудь старым томом о драконах и присмотреть себе утепленную мантию. После посещения башни старост Гермиона загорелась идеей узнать больше о драконах. Она понимала, что не сможет разгадать историю найденного яйца, но сможет унять щекотливый интерес. Ей всю жизнь до головокружения нравились драконы — огромные существа, которые могли быть вдвое больше этой деревушки, извергали пламя и даже молнии. Невероятно опасные и таинственные, они заставляли заходиться сердце и притягивали как магнит.       — Вас это тоже касается, — окликнул Эридан Гермиону и Драко.              Гермиона посмотрела на него, согласно кивая, а вот Драко уж и след простыл. Она в удивлении осмотрелась по сторонам, высматривая каждую фигуру, которая отдаленно напоминала Малфоя, но его нигде не было. Нерида, да что с ним не так? Ушел одним из первых и не услышал, что им нужно вернуться через час. Как он занимал первое место в рейтинге столько лет?       — Да чтоб вас обоих гриндилоу покусали, — пробубнила Гермиона и с предвкушением хороших покупок пошла по мощеной дорожке к ближайшему магазину.       Несколько новых перьев, листы пергамента и дополнительная баночка чернил уже лежали в сумке, когда она ходила между книжных полок и высматривала необходимое. Гермиону окружали стеллажи от пола до потолка, наполненные различными научными исследованиями и литературой о магических существах, но о драконах все еще ничего не было.       Не может же быть все так плохо. Хотя бы одна книга должна лежать где-то здесь. И, как назло, продавец ушел куда-то. Гермиона прошла вглубь магазина. Книги, стоявшие на полках, своим видом вызывали жалость: замятые страницы смотрели во все стороны, уголки стерты, бумага пожелтела и напоминала старый пергамент.       — Что же ты будешь делать? — прошептала она, направляясь в сторону выхода из этого бесконечного лабиринта.       Между шкафов послышалась возня, которая походила на забравшуюся в погреб кошку.       — Я слышал чей-то голос! Не мог же старый дурак ошибиться! — Из-за угла появился энергичный старичок низкого роста, смотревший с прищуром через толстые линзы очков. — Мисс! Это были вы?!       — Если я единственный посетитель, то, вероятно, что да.       Гермиона повела плечом, поправляя ремешок сумки. В ярких зеленых и безгранично искренних, добрых глазах она видела интерес к своей работе. Волшебник в толстом вязаном кардигане, рукава которого ему явно мешали, аккуратно держал в руках несколько книг, поглаживая корешки большим пальцем.       — Может, я мог бы вам чем-то помочь, мисс?       Возможно, что он только подтвердит ее опасения, но попробовать стоило. Могла же она по невнимательности пропустить несколько книг?       — Я ищу исследования и записи о драконах, — Гермиона сказала громче и четче, заметив, как прислушивался к ней продавец.       Продавец прижал книги к себе и посмотрел на нее, как отец на дочь, как Джон смотрел на нее. Этот взгляд взывал к чувству неловкости, к необъяснимому опасению и тревоге.              — Вы так же серьезны, как и юноша, что заходил перед вами, — он говорил тихо и спокойно.              Гермиона удивленно приподняла бровь, потому что на ум пришел только один волшебник.       — Боюсь, что он забрал последнюю книгу с записями о драконах, хотя я предупреждал, что ее крайне тяжело разобрать.       Наверняка там мертвый язык или неизвестные символы, которые использовали несколько веков назад. Пришлось бы потратить время, чтобы разобраться, и, возможно, найти дополнительные источники.              — Старый язык? Руны?       — Все куда проще, мисс! — Он будто ждал этого вопроса всю жизнь и, сделав глубокий вдох, начал со всем интересом рассказывать: — Волшебник, написавший ее, пользовался лишь двумя пальцами. Никто не знает, как его звали и откуда он родом. Но этот смелый волшебник наблюдал за драконами всю жизнь. К сожалению, от его тела остались лишь раздробленные черные осколки костей. Ему едва удалось спасти записи, но не хватило сил покинуть пещеру. Все обрывки пергаментов, которые не рассыпались в пыль, собрали в небольшую книгу. Какое-то время она стояла в закрытой секции библиотеки Министерства, пока ее не выставили на благотворительный аукцион. Ставки были невысоки, а желающих — всего пара энтузиастов. Выкупивший ее мужчина, спустя время разочаровавшись в трофее, принес книгу сюда.       Судя по его словам, она не так много потеряла. Обрывочные записи и отсутствие гарантий достоверности исследований не вселяли доверия. В конце концов, Гермиона искала для себя интересную книгу, а не таинственную загадку древних времен.       — Довольно трагично для волшебника, положившего жизнь ради книги, которую никто не оценил.       — Может, ее время еще не пришло? — в голосе продавца звучало так много надежды. — Никогда не знаешь, когда наступит тот самый момент. Думаю, я был бы рад, если бы книга моего прадеда смогла кому-то помочь.              Нерида, быть не может... Гермиона, отвлекшаяся на книжные полки, покосилась на волшебника.       — Он был вашим предком или у вас есть книга с похожей историей?       Мужчина рассмеялся тепло и искренне, словно не слышал ничего более абсурдного.       — Хотел бы, чтобы кто-то из родных был достойным волшебником, который смог подарить миру что-то большее, чем бренное существование, но я сам мало чем отличаюсь… — Он пожал плечами и, недолго думая, посеменил в сторону выхода.       Гермиона пошла следом. Они свернули за угол к прилавку около входа. В этой части магазина были большие витражные окна в пол, которые отливали от красного до желтого различными оттенками осени. Старичок оставил книги на углу стойки, напоследок проведя ладонью по обложке.       — Может быть, вы хотели что-то еще? У нас большой ассортимент. — Он прошел к центру и положил руки на высокую столешницу, из-за которой едва виднелись его плечи.              — Пока остановлюсь на поиске книг о драконах. Спасибо вам! — Гермиона собиралась уходить, повернувшись в сторону входной двери.       — Может быть, в следующий раз я смогу помочь вам, мисс, — с еще большей надеждой произнес продавец.              И почему ей одновременно так сильно захотелось сбежать от непривычно теплой и уютной обстановки и при этом задержаться подольше, чтобы утонуть в свете витражей и невероятных историях?              Направившись к выходу, Гермиона на секунду замешкалась и, обернувшись через плечо, осмелилась спросить:       — Почему те старые книги стоят в глубине магазина?              Продавец задумался, а когда понял, о чем идет речь, едва заметно улыбнулся и поправил очки, подтянув их к переносице.              — Всем нам нужен иногда покой.              Гермиона кивнула, не до конца понимая, с чем соглашалась: с его словами или собственными мыслями и желаниями. Шесть лет хотелось тишины и покоя, в окружении которых не тревожно, а когда они наступили — все вокруг превратилось в повод для новых страхов. Паранойя не знала отдыха и других причин для перерыва.       Часы на запястье показывали, что у нее осталось десять минут до встречи с Эриданом. Гермиона потеряла счет времени в поисках книги и упустила возможность присмотреть себе новую мантию.              Вдали улицы она заметила тот самый фонтан, у которого стоял Эридан вместе с остальными старостами, а рядом с ними сидел волшебник со светлой макушкой. Гермиона ускорила шаг, вцепившись в ремешок сумки.       — Грейнджер, неси себя быстрее, ради Салазара, — ворчливо высказался Малфой, не стесняясь громкости голоса.       — Что происходит? — Она еще раз посмотрела на часы. — Еще пять минут.       — Пойдем, — твердо сказал Драко и направился к одному из зданий, которое располагалось на другой стороне улицы.       Гермиона удивленно вскинула брови и посмотрела на Эридана, который, кажется, сам не знал, куда его ведут, но сильно не сопротивлялся. День становился все интереснее и необычнее.              — Малфой нашел нечто более важное, чем исполнение обязанностей главного старосты.       Обменявшись полными вопросов взглядами, они пошли следом за ним. Как оказалось, в паб «Три метлы». Эридан увидел вывеску и нахмурился так, что стал похож на взрывопотама.       — Я возвращаюсь к остальным, — сухо произнес он, собираясь вернуться к своим обязанностям.       Малфой схватил его за плечо, потянув на себя. Эридан остановился как вкопанный и сурово посмотрел в ответ, спрашивая громче любых слов: какого черта он себе позволяет?       — Через несколько часов ужин, а мы толком не знакомы. Думаешь, они не заметят?       — Моя задача — привести вас к назначенному времени. — Эридан с угрозой посмотрел на руку Драко, сжимавшую его плечо, затем в серые глаза. — А не вести светские беседы!       Кажется, их покусали не только гриндилоу, но и оборотни. Гермиона едва сдержалась, прикусив нижнюю губу.       — Было бы неплохо узнать друг друга поближе, — еще более настойчиво сказал Малфой.              Эридан стоял каменным изваянием. Казалось, будто он решал самую сложную из предложенных задач. Но в чем-то Малфой был прав. Спасибо, что они знали друг друга по имени и могли обсудить разве что яйцо дракона.       — Минус десять очков за неуважительное отношение к главному старосте. — Хватка на плече не ослабла. Эридан хмыкнул и посмотрел на яркое голубое небо. — Ладно, допустим, у нас есть некоторое время.       Малфой расслабил пальцы и, ухмыльнувшись, похлопал ладонью по плечу.       В баре они заняли стол в углу, где было потише. Драко пропустил Гермиону ближе к окну, Эридан сел напротив.       — Скоро вернусь, — Драко, отойдя на пару шагов, закатил глаза. Салазар, ему приходилось идти на такие меры ради простого похода в бар. Спасибо, что Грейнджер потеряла свой нравоучительный настрой где-то в переулке Хогсмида.       Он остановился возле барной стойки и подумал о последствиях, которые могли его настигнуть за нарушение личных границ. Будь он всю жизнь студентом Хогвартса при своем отце, наверняка побежал бы жаловаться ему при любом удобном случае. Как же тошно зарекнуться об этом. Раньше он был мелким сопляком: столько инфантильности и детского максимализма. Думал, что особенный, а оказался никем и ничем. Все детство Драко лепили по образу и подобию Малфоев, а затем отдали в другие руки, чтобы разбить и склеить заново. Конечно, родители хотели для него лучшего. Чуть позже он понял: сила оказалась не важна. Теперь не важна, когда он знает, что выше только лишения. Придется платить высокую цену за каждое заклинание, чтобы называться сильнейшим волшебником в истории. Лучше он останется рядовым искусным солдатом с ясным сознанием, чем сойдет с ума от силы и власти.              Бармен подошел к Малфою, протирая бокал полотенцем:       — Будете заказывать?       — Три бокала сливочного пива, сэр. — Малфой разжал пальцы, и на стол упали пару сиклей.              Да, Драко должен найти общий язык с Эриданом и Гермионой. Так всяко интереснее, чем целый год притворяться ширмой в большом театральном представлении факультета Слизерин.              Пока Малфой занимался напитками, Эридан и Гермиона молча наблюдали за ним. Так глупо, но они не смогли найти общую тему для разговора.              Не выдержав молчания, Эридан начал первым:       — Вчера на защите ты не отразила атаку, почему? — В голове Эридан перебрал возможные пути решения. Казалось, что она допустила грубую ошибку. И этот вопрос мучил его с конца занятия.              Гермиона перевела взгляд на темные бирюзовые омуты в его глазах. Все было довольно очевидно, но раз он спросил...              — Ты знаешь, что это за заклинание?       Наступила очередь Эридана задуматься.       — Предполагаю, что это была Сфаэра Мортис. Ее можно разбить ответным заклятием.              Гермиона хмыкнула. Похоже, им лучше обсудить некоторые общие знания о темной магии, а не устраивать ликбез.       — Нет, хоть они очень похожи. Малфой хотел прикрыться сферой, чтобы сбить с толку меня или профессора Снейпа. В сфере находился Нигрум Вортэкс, и его нельзя ничем разбить в ответ. Он будет поглощать магию до тех пор, пока противник не отключится или вовсе не умрет. Драко знал, что есть еще один способ остановить данное заклинание — темный защитный барьер. Поскольку оба заклинания основываются на темной магии и крови, а также имеют схожую силу, они вызывают противоположную реакцию.       — Был взрыв и тебя отбросило, — чуть тише сказал Эридан и опустил взгляд на свои руки.              — Если быть точной, то сфера раскололась, выпустив магию наружу. Щит поглотил магию и разрушился, а сфера лопнула. Ударной волны было не избежать.       — Запустить в сторону?       — Чтобы нас отчислили сразу? Хотя и без того могли... — Гермиона зачесала волосы пальцами назад. — Думаю, профессор Снейп смог бы остановить его, но кто-то успел бы пострадать. На создание дополнительного щита нужно время.       — У вас нет границ.       — К сожалению, да, — еле слышно произнесла Гермиона.       — Что ты сказал? — Драко поставил бокалы на стол и сел рядом с ней, заставив пододвинуться ближе к окну. Он испытующе посмотрел на Эридана, который будто успел в чем-то перед ним провиниться.       — Из-за общего галдежа ничего не слышно. Я видел, как вы разговаривали.       — Вчерашнюю дуэль обсуждали, — добавила Гермиона.       — Понятно. — Было и было, что тут еще сказать. — Есть кое-что, что я хотел узнать.              Драко, увидев готовность сокурсников слушать его, продолжил:              — Мой отец был Пожирателем, Грейнджеры не участвовали в Первой магической войне. Мы в школе чужие. О Дурмстранге ходит много слухов. Тут все ясно. А вот ваша семья: Том Реддл или Темный Лорд — твой предок. Вы сменили фамилию, Кадмус теперь главный аврор и выдвигается в министры. Как ты с этим живешь?       Темные брови хмурились с каждым словом все больше. Эридан неотрывно смотрел на Драко, пытаясь понять, чего он от него хочет.       — Почему ты спрашиваешь?       — Слизерин не особо чествует твою персону. Тихо уважают, боятся — да, но в остальном…       Эридан хмыкнул.       — Отвечу, только потому что ты имел наглость спросить. Возможно, по глупости или есть другие причины, но меня они не волнуют. — Он облокотился на спинку лавки и закинул руку поверх. — Я не знаю. Возможно, боятся подвести родителей. Никто не хочет быть в немилости моего отца. Спроси у них сам.              Драко не собирался останавливаться:       — Ты никогда не появляешься в гостиной без острой необходимости. Ни с кем не общаешься, а когда произносишь хотя бы пару слов, все вокруг проглатывают язык. Конечно, с нами они контактируют больше, но ситуация от этого не меняется. Я хочу сказать, что мы в одном положении в стенах школы.       — Боюсь, ты мало знаешь о моем положении, чтобы так говорить. Я бы не отказался обсудить другие моменты... — И они его волновали куда больше. Эридан выглядел так, будто забрал власть себе. — Я видел вас тем утром. — Он получил вопросительные взгляды в ответ. — Вы знали, что на территории школы нельзя устраивать дуэли между студентами вне учебных классов?       — Если ты хочешь снять баллы — пожалуйста. — Драко глубоко плевал на систему рейтинга Хогвартса. Пусть они хоть три раза в минус уйдут.       — Ты что! — угрожающе прошипела Гермиона.       — Как же общий рейтинг студентов? Или вы не печетесь за свою репутацию? — Эридан оттянул уголок губ.              Драко сидел, уперевшись локтями в стол. Серые глаза, словно видевшие весь мир и океан ужаса в нем, пристально смотрели в ответ.       — Какой смысл в рейтинге после шести лет Дурмстранга и отлично сданных экзаменов? Твоя власть останется с тобой. Я всего лишь хочу поговорить.       Гермиона решила воспользоваться случаем и подсела ближе к столу, обхватив ладонями бокал. Пора менять тему разговора, иначе им ничего не поможет.       — Эридан, — она смогла привлечь его внимание, — расскажи, что ты знаешь об истории Тома Реддла из того, что не написано в газетах. Никто из сильнейших темных волшебников Дурмстранга не желает верить в отпечатанную официальную историю.       Нерида, его взгляд только что был похож на Малфоя.       — Ты веришь? — провокационный тон не заставил себя ждать.       — Не представляю, что все так просто и сложно одновременно.       — Я думаю, он поторопился. Одно доверенное лицо и немного терпения, все было бы иначе, — добавил Драко.       На самом деле Эридана не волновало, насколько они доверяют общепризнанной информации, потому что кроме нее ничего другого не было. Кадмус вторил всем общепризнанным фактам.       После того как Джеймс и Лили Поттер были убиты, Том хотел убить маленького Гарри. Заклятие отразилось, и Темный Лорд, пытавшийся скорее аппарировать, не успел ускользнуть от молниеносного зеленого луча. Через месяц мракоборцы нашли скрюченное, задубевшее тело его предка в поместье в Литтл-Хэнглтоне. Ребенок не выжил. Колдомедики написали в заключении о смерти, что его зацепило смертельное проклятие. На лбу мальчика остался шрам неизвестного происхождения. Кадмус утверждал, что маленькое детское тело не смогло справиться с созданием крестража: слишком темная магия и пораженный кусок души не могли ужиться в нем.       — Ничего такого, чего вы не слышали. Я уверен. Они обнародовали все до мельчайшей детали, чтобы убедить самих себя в его смерти. У него даже есть могила, поскольку только она и тело в земле могли свидетельствовать о правде.       — Боюсь представить, что чувствовал твой отец, когда все происходило… — Гермиона хотела верить, что каждый имеет право на свою историю, независимую от поступков родных, друзей или знакомых. Темный Лорд был черной кляксой в истории мира магии, но их семья не должна нести на себе последствия того, что произошло почти два десятка лет назад.       — Кадмус перестал скрывать свою личность, как только все закончилось. Долго ходил под фамилией Вайт, которая, скорее всего, принадлежала его матери. Затем он пошел в Министерство и предложил свою кандидатуру на место одного из мракоборцев. Нашел все крестражи и многих сбежавших от правосудия Пожирателей смерти. Он сделал все, чтобы вернуть репутацию семьи.       — Они настолько боялись ошибиться, что убеждали себя и весь мир, — Драко сделал большой глоток и с глухим ударом поставил бокал.       — Похоже на правду, — подтвердила Гермиона.       — Поэтому я ничего не жду ни от кого с факультета. Осадок остался у всех.       Гермиона заглянула Эридану в глаза. Хотелось сказать о понимании, некотором сочувствии и поддержке, но все казалось не к месту.       — Мне все равно, что было тогда. Сейчас все это больше не пугает, — добавила она.       Драко согласно кивнул. Конечно, Люциус, да и многие другие чистокровные волшебники, не отличались идеальной репутацией — с меткой-то на предплечье! — но Драко повезло учиться там, где подобное не более чем пустой звук.       — Я уверен, что у всех есть причины осторожничать. Раз ты не снимаешь с нас баллы за утреннюю дуэль и беседуешь за бокалом пива, чего не видел, наверное, весь Хогвартс, может быть, поделишься причиной?       Эридан мог бы поспорить с тем, что его вычеркнули из нормальной школьной жизни, но не хотел тратить сил на пустой спор.       — При условии, что это останется между нами. Иначе ваше привилегированное положение в школе, и не только оно, закончится в тот же момент.       Гермиона хотела согласиться, но ее опередил Малфой.       — Договорились.