Жизнь взамен долга

      Гермиона шла по правую сторону от Эридана и думала о том, насколько была непредсказуемой жизнь. Если Драко планировал познакомиться с ней и Эриданом поближе, то никак не мог ожидать, что, помимо общих тем для разговора, получит от Эридана недвусмысленное условие: он хотел практиковать темную магию вместе с ними.              Я закрою глаза на любые ваши выходки, которые, вероятно, не закончатся на том, что я видел. Не стоит отказываться от моего предложения. Вам не все равно на рейтинг и школу. Никогда не будет. Поэтому я уверен, что в вашем расписании найдется немного времени на темную магию.              Эридан сидел с невозмутимым выражением лица, пока они пытались переварить услышанное. Наверное, Гермионе нужно было предостеречь его, дать шанс передумать. Одна Нерида знает, что мог сделать Малфой.              Они шли обратно в школу по тому же пути, по которому Эридан привел их в Хогсмид утром. Драко сохранял задумчивый вид. Он будто готовился к предстоящей встрече с родителями или все еще обдумывал их разговор в пабе.              — Тогда ты должен знать, что меня не волнуют: «Я устал, я не могу, мне больно». И я даже не допускал мысли о дуэли. Не смотри так на меня. Нет ничего плохого в том, что никто из вас толком не знает, каково это — по-настоящему использовать ресурсы своего организма. Но просить об этом добровольно? Что-то совершенно новое… — удивился Драко.              Драко полез в сумку и вытянул из кармана уменьшенную версию книги. Он увеличил ее до исходного размера и осмотрел: на потертой кожаной обложке был вырезан дракон; желтые страницы с черными пятнами едва держались на своих местах, некоторые из них когда-то выпали из переплета и были вставлены обратно.              Нерида, это все же он забрал книгу! Гермиона насупилась. Она не так много хотела: всего лишь почитать о драконах и хотя бы раз не столкнуться с Малфоем, но, кажется, жизнь повернулась к ней спиной.              — Решил, что будет полезно найти информацию о том, когда это чудовище может вылупиться, — Драко протянул книгу Эридану, который посмотрел на него, как на того, кто не предложил бы что-то настолько банальное.              — Где ты ее нашел? — Он осмотрел книгу со всех сторон, будто держал в руках опасный темный артефакт времен войны.              — В книжной лавке дальше по улице.              Гермиона не могла оторвать взгляд от исписанных страниц с зарисовками драконов. Текст был нечитаемым, а вот схематичные силуэты чешуйчатых созданий выглядели впечатляюще.              — Я изучил все, что хранится в школьной библиотеке, заглядывал в домашние архивы, а ты принес это недоразумение из местной лавки? — ворчал Эридан, но продолжал рассматривать содержимое.              — Какая разница, откуда книга, если она может быть полезной? — возразила Гермиона.              — Салазар! Дело не в том, откуда книга. Я не верю, что в ней может быть хоть что-то полезное!              Эридан перевернул страницу и всмотрелся в выцветший рисунок дракона, у которого спина была полностью покрыта шипами. Судя по заметкам на полях, он мог вырасти невероятных размеров, раза в два больше Хвостороги.              — Здесь точно есть интересная информация, но по этим рисункам мы не сможем определить, к какому виду относится дракон. — Гермионе приходилось идти нога в ногу вместе с Эриданом, чтобы попытаться прочитать описание дракона. Но не успела она разобрать первое предложение, как книга резко захлопнулась.              — Спасибо, но мне не нужна помощь.              — Что ты будешь делать, когда он вылупится? — не унималась Гермиона.              На долю секунды Эридан все-таки задумался.              — Действовать по обстоятельствам. Обычно некоторые шевеления заметны за несколько дней до вылупления, поэтому я смогу подготовиться, — его тон был непреклонен.              — Он может сжечь твою маленькую гостиную за несколько минут, — добавил Драко. — Ему даже не придется стараться, и это в первые минуты жизни. А что будет дальше?              — Да, к тому же драконы не принимают других видов, они тяжело социализируются. Его нужно передать в заповедник, — поддакивала Гермиона.              — Какие же вы невыносимые! — пробурчал Эридан и ускорил шаг.                     ***              Поместье Мраксов было поистине впечатляющим. Полумрак сине-зеленых оттенков пронизан дороговизной изысканной мебели и множеством цветов, свечей и антиквариата. Колонны вдоль стен возвышались над головой, подпирая сводчатый потолок. Просторный, почти пустой гостевой зал заставлял Гермиону чувствовать себя неуютно.              Эридан вышел навстречу объятиям матери.       Кэтрин Мракс была высокой женщиной с темными длинными волосами, спадавшими ниже талии, холодной бледной кожей и яркими насыщенно-бирюзовыми глазами, напоминавшими морскую волну, через которую пробивалось солнце.              Теперь Гермиона знала, кому Эридан обязан красотой своих глаз и безразличным надменным взглядом.              — Эридан, — поприветствовала Кэтрин Мракс.              В ее голосе Гермиона услышала больше официальности, чем ожидаемого беспокойства, свойственного матерям.              — Мама, — скупо ответил он.              Кэтрин безэмоционально осмотрела сына с ног до головы. Не сказав ни слова, она перевела взгляд на Драко и Гермиону.              — Добро пожаловать в поместье Мраксов, молодые люди. Ваши отцы ждут вас в обеденном зале.              Гермиона поприветствовала ее в ответ. Она не могла не заметить, что Кэтрин Мракс и Драко Малфой, судя по их обмену любезностями, оказались знакомы или хотя бы пару раз встречались. Миссис Мракс заметила, что за время обучения в Дурмстранге Драко возмужал.              После того как Малфой передал мантию прислуге, он, неожиданно для Гермионы, решил помочь ей раздеться. Это было так странно, несмотря на вполне обыденное проявление хорошего воспитания. Каждое его приближение давало новый повод для беспокойства и зачастую вызывало множество вопросов. Почему он вел себя так галантно? Какие цели преследовал? Был ли в этом скрытый смысл?              Гермиона не смогла найти подходящего объяснения. Как только служанки забрали верхнюю одежду, она сразу же отстранилась от Малфоя. Все же они друг другу никто и должны соблюдать приличия. А если признаться честно — держать дистанцию проще, чем разбираться в скрытых замыслах.              — Чувствуйте себя здесь как дома, — доброжелательно сказала Кэтрин.              — Только этого еще не хватало, — буркнул Эридан под нос и косо посмотрел на сокурсников.              Гермиона, не расслышав фразу, вопросительно посмотрела на него, но тот лишь мотнул головой. В сопровождении Кэтрин Мракс они прошли через гостиную в другую комнату. В не менее просторном обеденном зале рядом с накрытым столом беседовали трое волшебников: Кадмус Мракс и Джон Грейнджер внимательно слушали Люциуса Малфоя, который активно жестикулировал свободной от трости рукой в ходе своих рассуждений.              Мистер Мракс выглядел величественно, подобающе главе Аврората: у него были черные угольные волосы, пронзительный взгляд и аристократическая бледная кожа; дорогой выглаженный костюм-тройка сидел идеально, и сам мистер Мракс своей уверенностью напоминал Министра магии.              — Это всего лишь вопрос времени. Я более чем уверен, что события взаимосвязаны, но пока не могу предоставить доказательств… — сказал Люциус и наклонился вперед, опираясь на трость.              — Да, это так, и я поручил тебе новую задачу именно по этой причине. Связь вашей семьи с остальными чистокровными пустила корни глубоко под землю, — тихим строгим голосом ответил мистер Мракс.              Отец единственный повернул голову на звук открывшихся дверей. Он посмотрел сначала на Кэтрин Мракс и ее служанку, затем перевел взгляд на Гермиону. И ей в миг стало не по себе: Он выглядел измотанным и уставшим, хоть и сохранял гордую осанку.              Их семья не была такой богатой, как Мраксы или Малфои, но жила в достатке. Отец работал так много, что не приходилось тратить сбережения. Его заработная плата покрывала все нужды, хотя и доставалась ему немалыми усилиями.              Гермиона приветственно кивнула и увидела едва заметную улыбку отца в ответ. В этот момент слово взял мистер Мракс, вынуждая отвлечься от семейного воссоединения. В самом деле, на колдографиях он выглядел несколько иначе, но сейчас Гермиона могла рассмотреть в его лице отчетливые черты Тома Реддла, чьи снимки она видела на страницах учебников истории. Увидев его один раз вживую, невозможно было усомниться — Кадмус Мракс кровный родственник Темного Лорда.              — Мистер Мракс, мистер Малфой, — отец еле слышно прочистил горло.              Оба волшебника обратили внимание на гостей. Люциус повернулся, положив вторую руку на трость. В зале повисла напряженная тишина в преддверии долгожданного и волнительного начала совместного ужина.       — Можешь идти, — приказным тоном сказал Кадмус Мракс.              Его жена ни на миг не засомневалась. Она успела окинуть взглядом приготовленный к ужину стол и, пропустив вперед Эридана вместе с Драко и Гермионой, покинула зал без возражений.              Гермиона сдержалась, чтобы не посмотреть ей вслед. Прежде она не видела, чтобы в семье отдавали приказы.              — Добрый вечер, мистер Малфой и мистер Грейнджер, — поприветствовал Эридан и слегка склонил голову в уважительном жесте. — Отец.              Кадмус Мракс ответил ему тем же. После этого обмена любезностями все наконец обратили внимание на стол, заставленный множеством блюд, на которые наложили чары стазиса. Особую атмосферу создавали парившие в воздухе свечи.              — Прошу, — пригласил всех за стол хозяин поместья и занял стул во главе стола.              Мистер Малфой с сыном сели напротив мистера Грейнджера и Гермионы. Эридан занял место возле младшего Малфоя, хотя, казалось бы, должен был сесть рядом с отцом. С каждой секундой вечер казался все более странным: сначала покинувшая зал Кэтрин Мракс, которой не дали шанс остаться на ужин, а затем Эридан, вынужденный уступить гостям место рядом с отцом. Конечно, это не ее дело, совершенно не ее, но отчего-то происходящее казалось неправильным.              Теперь, когда все были готовы к тому, чтобы слушать, Кадмус заговорил:              — Прежде чем мы начнем, — последовала секундная пауза, — хотел бы обсудить две причины, по которым мы здесь собрались. Первая и самая главная — Министр магии, Корнелиус Фадж, подписал документ, согласно которому Драко Люциус Малфой и Гермиона Джин Грейнджер с понедельника заступают на службу в Аврорат.              Новость, которую Гермиона уже знала, прозвучала как гром среди ясного неба. То ли дело было в строгом и властном голосе мистера Мракса, то ли в том, как быстро развивались события, но она точно не успела мысленно подготовиться к новому этапу в жизни. Она ведь даже не окончила школу.              — Вторая причина — вам следует быть готовыми явиться в Министерство после занятий, чтобы ознакомиться с порядком прохождения службы и структурой Аврората. Я выделю ответственного. Кроме всего прочего, вас ждет дача присяги и первая тренировка. Они будут проходить два раза в неделю, если не потребуется выполнение других задач.              Эридан задел вилкой бокал, привлекая все внимание к себе. Его лицо выглядело болезненно бледным, и — сложно сказать, но Гермионе на миг показалось, что он был чем-то расстроен.              — Прошу прощения, — стушевался он и положил вилку на стол.              Проследовала неловкая пауза, прежде чем Кадмус вновь заговорил:              — Это большая ответственность. Ваша стажировка — один из ведущих проектов Аврората. Вы не имеете права на ошибку.              — Вы можете положиться на них, — добавил отец.              Люциус одобрительно склонил голову. Отец и мистер Мракс смотрели на нее и Малфоя с большим грузом ожиданий.              — Посмотрим, что из этого получится. — Мистер Мракс потянулся к бокалу с вином. — Нужно понимать, что это очень большая нагрузка, учитывая занятия в Хогвартсе. Мы и так потратили больше времени, чем планировали. Впрочем, все были готовы к тому, что наш Министр не особо сговорчив.              — Я мог бы вынести данный вопрос на обсуждение с администрацией школы. Это, в том числе, влияет на их репутацию, все же Драко и мисс Грейнджер будут считаться выпускниками Хогвартса, — предложил Люциус Малфой.              Гермиона хотела выразить свое согласие, хотела сказать, что она — не просто пластичный материал, из которого можно слепить что угодно, а ведьма со своими целями и желаниями. К сожалению, ее слова прозвучали бы не громче мышиного писка.              — Не стоит. К чему подобные поблажки тем, кто собирается служить на благо нашей страны? Работа в Министерстве на последнем курсе — это начало карьеры, которое не могут позволить себе даже те, кто успешно учился все эти годы.              Люциус в конечном итоге согласился, а отец воздержался от комментариев. Гермиона ждала его возражений, хоть какого-то мнения, но понимала, что он не в той ситуации, чтобы диктовать условия.              Мистер Мракс, мистер Малфой и отец еще час обсуждали общие вопросы прохождения стажировки: было необходимо показать оперативную работу, но и не забыть про бюрократическую часть, а также посетить один из нижних секретных этажей, где разрабатывали новые магические артефакты.              Гермиона, стараясь не привлекать внимания, сначала посмотрела на Кадмуса, который переговаривался с отцом, затем на Люциуса, косо наблюдавшего за ними. И неожиданно наткнулась на ответный взгляд Драко Малфоя. Он мгновение смотрел на нее так, будто смог заглянуть в душу. Гермиона опустила взгляд на тарелку. Интересно: о чем он думал? Знал ли, что они будут работать вместе?              — Эридан, Альбус предоставил вам возможность покидать школу через камин в башне? — Кадмус неожиданно для всех обратился к сыну.              — Да, отец, — сухо ответил тот.              — Это хорошие новости. Как прошла первая неделя в школе?              — Соответствующе всем обязанностям старосты, отец, — Эридан будто откупался от каждого нового вопроса, стараясь не выйти за рамки приличия.              Ужин продолжался. Кадмус обсуждал с Люциусом предстоящие экзамены в этом году. По результатам стажировки Драко и Гермионе должны были выставить балл за общее качество работы.              — Раз уж мы об этом заговорили. — Люциус посмотрел на сына. — Драко, как тебе Хогвартс?              — Сносно.              Во главе стола послышался нарастающий смех. Кадмус в полной мере оценил ответ младшего Малфоя. Гермиона готова была поклясться, что заметила проблеск улыбки на его лице.              — Что ж, это говорит о многом, — подытожил он, постепенно успокаиваясь.              Рядом с Кадмусом материализовалось письмо с печатью Аврората. Он незамедлительно взял его, сорвал печать и пробежался взглядом по строкам, иногда возвращаясь к предыдущим. Его брови нахмурились. После ознакомления Кадмус смял бумагу и посмотрел на Джона.              — Воспользуемся камином в соседнем зале. Роули будет ждать на дежурном посту, — Кадмус вышел из-за стола. — Я прибуду сразу туда.              Отец без колебаний встал следом, выхватив палочку из кобуры.              — К сожалению, ситуация в Аврорате требует нашего присутствия. — Выражение лица Кадмуса не давало понять, что произошло и стоило ли волноваться. Он призвал магией уличную мантию и накинул на плечи. — Лиим.              С громким хлопком появился эльф в потрепанной сорочке. Он преданно смотрел на своего хозяина, переминаясь с ноги на ногу:              — Лиим здесь, хозяин! — начал услужливо лепетать эльф. — Лиим может выполнить любое ваше поручение!              — Отправляйся к Кэтрин и приведи ее сюда. Передай ей, что нам пришлось непредвиденно покинуть ужин.              Отец подошел к ней. Гермиона встала из-за стола и встревоженно посмотрела на отца.              — Гермиона, боюсь, мне придется уйти. — Он мягко приобнял ее за плечи. — Кэтрин подготовит гостевую комнату для тебя. Признаться, с текущим темпом работы я практически не появлялся в нашем поместье, поэтому не хочу оставлять тебя там одну. Как только мы со всем разберемся, я вернусь сюда.              Что она могла ответить, когда выбор не предполагался? Хотелось совершенно другого: вернуться домой, ощутить себя в безопасности и хотя бы ненадолго забыть обо всем. Она ведь давно не была в семейном поместье, а теперь придется остаться на ночь в гостях.              — Только будь осторожен, пожалуйста.              — Джон?! — требовательно позвал Кадмус.              Отец бросил прощальный взгляд и отправился вместе с мистером Мраксом. Через несколько минут в зал зашла Кэтрин вместе с парой служанок. Она казалась слегка встревоженной и пыталась понять, что успело произойти за время ее отсутствия.              — Прошу нас простить, раз такое дело… Мы отправимся к себе, — напоследок сказал Люциус.              Драко взглянул на отца и получил неоднозначный кивок.              — Хорошего вечера, — добавил он.              — Тогда вас проводят к камину, — попрощалась Кэтрин и дала указания одной из служанок.                     ***              Драко вышел из камина следом за Люциусом. Он стряхнул с себя пепел и осмотрелся по сторонам. Каждый уголок кабинета был ему знаком: большой дубовый стол, за которым всегда сидел отец, книжные стеллажи, из них Драко воровал книги, будучи ребенком, антикварный кожаный диван, где ему объясняли традиции семьи и заставляли учить историю.              — Илария, — устало произнес Драко, и домовик тут же появился посреди комнаты.              Илария, одна из младших домовых эльфов, стояла, поджав ручки к себе и опустив уши. Наверное, только из-за ее вечно виноватого вида все члены семьи относились к ней с терпимым снисхождением.              — Илария здесь, господин Драко.              — Позови хозяйку.              — Илария позовет хозяйку, Илария сделает, — пропищала домовая и исчезла так же быстро, как и появилась.              Люциус подошел к высокому узкому шкафчику и открыл дверцу. На полках хранились лучшие из выдержанных коллекционных бутылок алкоголя. Он внимательно присмотрелся, подбирая подходящую. Выбор пал на огневиски местного производства.              — Думаю, что эта отлично подойдет, — заинтересованно сказал он, вытягивая бутылку, — вино у Мраксов, конечно, хорошее, но на любителя.              — Не пробовал, — за весь вечер Драко хотелось только побыстрее закончить ужин и уйти. У Мраксов в поместье царила гнетущая атмосфера, и он не мог сказать, в чем конкретно та выражалась, но ощущения говорили сами за себя.              — Драко, я тебя учил другому, — Люциус сел на край стола. Понадобилось еще немного времени, чтобы открыть бутылку. — Точно, роксы.              Пока отец увлекся поиском, Драко продолжал рассматривать кабинет.              — Здесь ничего не изменилось с прошлого раза.              Люциус достал бокалы из нижнего шкафчика и вернулся.              — Все верно, — отец поставил роксы на стол и начал разливать огневиски.              В дверь тихонько постучали. На пороге кабинета появилась Нарцисса. Она широко улыбалась и, вероятно, не могла поверить своим глазам.              — Ты наконец-то вернулся домой!              Драко встал с дивана и широкими шагами подошел к матери. Она крепко обняла его, положив руку на затылок.              — Я скучала.              У матери глаза были на мокром месте.              — Я знаю, но тебе не стоило так переживать. — В отличие от Нарциссы, Драко был куда строже, когда дело касалось нежных чувств. — Теперь мы сможем видеться чаще, так что нет повода для слез.              — Люциус, ты плохо влияешь на нашего сына, — сказала она, заставив их улыбнуться. Она не уточнила, в чем выражалась ошибка мужа, но довольно красноречиво посмотрела в сторону бутылки огневиски.              — Я прикажу домовикам принести тебе вина, дорогая, только не злись, — с усмешкой ответил тот.              Нарцисса отпустила сына и подошла к мужу, громко стуча каблуками по полу.              — Спасибо, — она забрала бокал из его рук и сделала глоток. Ее движения выглядели так же элегантно, как если бы она стояла с хрустальным бокалом белого вина, — но я уже собиралась проверить розарий и все приготовления на завтра. Теперь мне нужно сообщить домовикам, что нам нужен завтрак на три персоны. — Она вернула бокал Люциусу. — Вы могли бы предупредить меня заранее. Ваши оправдания, молодые люди?              — Боюсь, я давно немолод, так что нашему сыну придется выкручиваться самому.              — В свое оправдание скажу, что пятнадцать минут назад я еще не знал, что увижу тебя сегодня.              — Вы роете себе могилу, — Нарцисса хитро улыбнулась. — Не смейте расстраивать единственную любимую вами женщину. — Она направилась в сторону выхода и напоследок произнесла. — Завтрак в девять часов.              Дверь закрылась, но аромат цветов продолжал витать в комнате, напоминая о матери. Она была для них всем: любовью, заботой, уютом, теплом и вторым голосом в их жизни.              Драко снова сел на диван. Люциус подал ему второй бокал.              — Будет хорошо, если ты сможешь выбраться на еще одни выходные домой, — с надеждой сказал отец.              — Конечно. — Он не хотел волновать Нарциссу больше прежнего.              Несмотря на учебу в Хогвартсе, вызывавшую раздражение, жизнь в магической Британии приносила ему душевное спокойствие, большее понимание о будущем и теплый уют семьи.              — Что скажешь о Хогвартсе? — Люциус заговорил серьезным тоном.              Драко на мгновение задумался. Ему есть что сказать, но не то, что хотел услышать отец. Прошло мало времени, и еще меньше он общался с Гермионой и Эриданом.              — Ничего интересного, прошла всего неделя.              Эридан редко появлялся в подземельях, а с Гермионой они мало говорили.              — Мисс Грейнджер не поделилась ничем интересным? Может быть, она рассказывала о себе новым однокурсникам?              — Ничего нового. Если бы их семья жила в магической Британии или, на худой конец, во Франции, мы могли бы разузнать о них. Она же утверждает, что их корни уходят на север Дании.              — Может быть, нам еще подвернется шанс узнать больше. — Люциус отпил из бокала. — Тем более, вам предстоит вместе не только учиться, но и работать. — Его голос стал тверже и серьезнее: — Я хочу предупредить тебя, Драко. Это касается безопасности вас обоих.              — На нас могут охотиться те, кто нападает на молодых беззащитных сотрудников Министерства?              — К сожалению, не могу подтвердить твое предположение, но в Министерстве сейчас идет скрытая война в преддверии выборов. Все стараются прикрыть огрехи, подложив свинью оппоненту.              Интересно. Довольно логично, но Драко надеялся, что подобное обойдет его стороной. Все зависит от того, насколько Кадмус хочет погрузить их в работу Министерства. Если начнется оперативная служба, им не миновать всего дерьма, которое сотворили в верхах власти.              — Сначала я посмотрю сам, — Драко наколдовал себе лед в бокале, — не люблю делать поспешных выводов, — он покачал рокс, заставляя его звенеть.              — Ты мой повод для гордости, сын.              И еще множество таких же для разочарования, но об этом позже. Драко жадно отпил огневиски и облокотился на спинку дивана.              — Что у тебя с Гринграссами, отец?              — Ты спрашиваешь про что-то конкретное? — насторожился Люциус, не понимая до конца вопрос.              — Старшая дочь, Дафна Гринграсс, думаю, ты помнишь ее, — он получил согласный кивок от отца, — спрашивала меня о причинах разрыва помолвки с ее младшей сестрой, Асторией. Она была крайне недовольна таким исходом.              — Прошел почти год с того момента… Довольно импульсивно и необдуманно с их стороны, но допускаю, что ее переживания всего лишь сестринский долг.              Дафна была еще тем испытанием для любого, кто мог, даже ненароком, обидеть Асторию. Ее желание защитить близких мало отличалось от желания Драко или любого другого волшебника, но что-то присутствовало в этом такое, что заставляло других нервно втягивать носом воздух и прикусывать язык, прежде чем съязвить.              — Да, я понимаю причины ее поведения, но меня волнует другое. Причины нашего отказа. Я имею право знать, что происходит с моей личной жизнью.              Люциус снисходительно улыбнулся и опустил голову, рассматривая янтарный перелив в бокале. Довольно неоднозначная ситуация сложилась у них год назад, но он все еще придерживался намеченного плана действий.              — Гарольд Гринграсс до прошлого года держался нейтральной позиции в наших кругах. Он не высказывал открытой поддержки ни текущему министру, ни любой другой стороне, но тогда я заметил неладное. Я застал его за разговором с Барти Краучем. К слову, одним из кандидатов на пост министра, — Люциус допил остатки в бокале. — Когда я встретился с Гринграссом лично, дабы расставить все по местам, Гарольд признал свою позицию. После этого я не мог оставить все как есть и разорвал наши договоренности.              — Разве его сын не сидит в Азкабане? Крауч младший? — Драко помнил, что отец рассказывал, как Барти Крауч несколько раз пытался добиться пересмотра дела его сына, но Визенгамот не дал ему шанса.              — Все верно, но это не мешает ему выдвигать свою персону на место Министра магии, — Люциус тяжело вздохнул. — У них творится что-то неладное. Да и не только у них, Фадж тоже что-то скрывает, его паранойя растет с каждым годом все больше.              Драко кивнул. Он сверлил взглядом ковер посреди кабинета и думал лишь о том, что их стажировка станет полным погружением в дела Министерства.              — А что Мракс? Ты ему доверяешь?              — Он честен в своих желаниях и хочет власти. Помимо этого, Кадмус не поддерживает раскрытие Статута о секретности, о котором иногда поговаривает Фадж. Корнелиус теряет голоса чистокровных и старается найти поддержку среди прочих.              Неудивительно. Драко громко хмыкнул. По лицу расползлась наглая усмешка. Конечно, что еще можно сделать, кроме как не начать поддерживать несчастных и немощных, которые этого только и ждут.              — Это низко даже для него.                     ***              Гермиону проводили в гостевую комнату. Служанка учтиво рассказала, что там есть все необходимое, включая уборную, и что если Гермионе что-то понадобится, она всегда может прикоснуться к зачарованному колокольчику на прикроватной тумбе. Служанка также упомянула, что рядом есть гостевой и музыкальный залы, а еще через две гостевые спальни находились покои Эридана.              К чему ей была эта информация? Гермиона на тот момент не знала.              Гостевая спальня была выше всяких похвал: в комнате стояли большая двуспальная кровать с балдахином, туалетный столик с зеркалом, а также имелись личная уборная и небольшая лоджия. Гермиона не находила себе места. Понадобилось некоторое время, чтобы наконец собраться с мыслями.              Лиим появился на пороге:              — Домовой эльф мистера Грейнджера с разрешения хозяина попросил Лиима принести ваши вещи. — Эльф протянул ей небольшую сумку. — Лиим надеется, что Квентин правильно подобрал вам одежду!              Гермиона замерла. Как же давно она не слышала его имя. Квентин был домовиком их семьи долгие годы. Он нянчил Гермиону, полностью обслуживал поместье и напоминал старого мудреца, прожившего много веков.              — Спасибо, Лиим, — Гермиона взяла в руки сумку, — не переживай.              — Лиим не может не переживать! Мисс, Лиим хочет быть полезным! — завыл домовик.              Гермиона нахмурилась, но, увидев испуганные глаза Лиима, решила отложить мысли о доме на потом.              — Хорошо.              — Спасибо, мисс! — С этими словами домовой эльф исчез.              Прошло несколько часов. Гермиона продолжала блуждать по комнате и обдумывать все, что произошло за последнюю неделю. Со стороны ее жизнь выглядела как сплошной повод для зависти. Наверное, так можно было сказать о хорошей успеваемости и легком начале будущей карьеры. Черт возьми, да об этом точно кто-то мечтал, но не она.              Хорошая успеваемость в Дурмстранге? Гермиона так и не смогла перевестись из слабой группы в более сильную, хоть и занимала второе место в рейтинге. Может, преподаватели не признавали в ней силу, поэтому их ожидания чаще оправдывались, и оценка ставилась исходя из этого? А Хогвартс? Да она с Малфоем были как две белые вороны на занятиях.              Как только в школе начнут преподавать теорию, Драко и Гермионе придется постараться, возможно, заглянуть в библиотеку за дополнительной литературой, потому что всем известно, что Дурмстранг славился грубой силой и отличной подготовкой бойцов, а не заучиванием учебников. Предстоящая нумерология и травология вызывали у Гермионы смешок, а прорицания — нервный тик. Пугало построение карьеры, которое будет стоить ей личного времени и радостей жизни, ведь допускать ошибок нельзя.              Гермиона остановилась и выругалась про себя. Маячить как привидение до утра не хотелось, но и сон к ней не шел. Она решила, что покинуть пределы комнаты не будет жестом неуважения к хозяевам.              Она вышла в коридор, тихонько закрыв за собой дверь, и прошла вперед к другой двери, на которую ранее указала служанка, назвав музыкальным залом. На несколько секунд Гермиона застыла в сомнениях, держа ладонь над дверной ручкой. Вряд ли зал хранил страшные тайны, но стоило ли вторгаться в чужое пространство?              Гермиона все же надавила на ручку, толкая дверь вперед. Тело будто погрузилось в вакуумное пространство, пересекая защитный барьер, и Гермиона услышала мелодию, скрытую заглушающими чарами. Ее исполнитель был глубоко опечален и выражал свои чувства через игру на скрипке. Едва Гермиона ступила на скрипучую половицу, музыка внезапно смолкла.              Посреди комнаты стоял Эридан, опустив руку со скрипкой, и ждал объяснений.              — Прошу прощения, не хотела беспокоить. — Гермиона, почувствовавшая прилившую кровь к щекам, захотела вернуться в свою комнату.              — Подожди.              Недоумение сменилось интересом. Гермиона внимательно посмотрела на Эридана, затем на музыкальный зал. Помещение было по размерам чуть больше ее спальни. В центре, ближе к окнам, стоял рояль, по другую сторону — диваны и кресла, а еще были стеллажи с книгами, живые растения и картины. Они создавали уют и оживляли строгий, старинный образ поместья.              — Ты тоже не спишь, — сухо сказала Гермиона, подходя ближе к Эридану.              — Да, как и ты.              Эридан стоял, опустив смычок в пол, и наблюдал, как Гермиона осматривала комнату. В воздухе повисла напряженная тишина.              — Ту секунду, которую я успела услышать... — Она не была уверена, стоило ли говорить ему об этом, ведь Эридан показался ей замкнутым и нелюдимым. И их беседа могла закончиться так же быстро, как и началась. — Это очень трогательно.              — Приемлемо.              Гермиона не стала спорить, не зная, как лучше всего общаться с Эриданом, учитывая, что она была всего лишь гостьей в его доме. Ей стало легче, когда он снова заговорил, не дожидаясь ответа:              — И как тебе идея совмещать учебу и стажировку в аврорате? Хотя… Не отвечай, вы всю программу знаете. Если мне не составило труда найти нужные знания, то что говорить о вас… — его голос сочился обидой, но чем дольше она слушала, тем больше понимала, что он разочарован в чем-то другом. Возможно, в том, что ему не предоставили такой возможности.              — О чем ты? Дурмстранг как раз отличается от Хогвартса уклоном в практику, — Гермиона тяжело вздохнула, посмотрела по сторонам и не нашла ничего лучше, чем сесть на диван, потому что сил больше не осталось. — У нас слабые теоретические дисциплины. Я почти ничего не знаю о травологии, точнее об уходе и выращивании растений.              — Кому нужен уход за растениями в Аврорате? Кому нужно магловедение или нумерология? — недовольно спросил Эридан.              — При этом тебе скоро может понадобиться уход за магическими существами. — Она многозначительно посмотрела в ответ и пожала плечами. — Они бывают полезны, нет ничего плохого в дополнительных дисциплинах.              А вот Гермионе травология могла не пригодиться… Но все равно было бы интересно прочесть учебник с первых курсов, пускай он банальный и не принесет новой информации.              Эридан подошел ближе к дивану, заглядывая ей в глаза.              — Я всегда смогу найти нужные мне знания, но только не познать темную магию.              Он говорил об этом так, словно утратил часть себя.              — Сила не дает власти.              — Я не хочу власти… — сказал Эридан с азартом в глазах. — Я хочу признания.              — Иногда тебя могут признать только после смерти. Стоит ли оно того? — Гермиона не нуждалась в признании и слабо представляла, какую пользу оно может принести. — Какой смысл? Что, если тебя не признают?              Брови Эридана медленно сползлись к переносице.              — Забудь. Это не то, что я готов обсуждать сейчас, — отрезал он и на мгновение затих. — Мы находимся в разном положении.              Разговор зашел в тупик.              Гермиона начала жалеть, что сунулась сюда, когда Эридан повернулся к ней спиной. Он подошел к окну, заглядывая в него, будто увидел кого-то, затем, не отвлекаясь, спросил:              — Расскажи о темной магии. Что ты чувствуешь, когда используешь ее?              Гермиона подняла взгляд к потолку, пытаясь найти слова, чтобы описать свои чувства.              — Представь, что из тебя выкачивают кровь. Ты чувствуешь жажду. Тебя лихорадит. Сердце бешено колотится. В худшем случае начинает кружиться голова и проступает холодный пот. Крови требуется немного, но вместе с ней тело покидает большой поток магии и сил. Звучит легко, будто ты претерпеваешь неудобства и плохое самочувствие, но на самом деле это очень больно.              — Я знал, что это непохоже на светлую магию, но ведь ее продолжают использовать.              — Каждый развивает свой магический потенциал, как посчитает нужным. — Гермиона наклонилась, упираясь локтями в колени. — Чем больше темной магии используешь, тем легче становится применять ее. Те, кто выступает против, говорят, что порог вхождения в общество темных магов слишком высокий, вплоть до смерти. Когда волшебники разделились на темных и светлых из-за магии, а непростительные заклятия еще не запретили, у темных магов был свой обряд посвящения. Они не брали магов со слабым потенциалом, поэтому испытание сделали сложным.              — Умно с их стороны, — подытожил Эридан и наконец повернулся к ней.              — Первые опыты с темной магией — настоящее испытание для волшебника. Обычно на этом все и заканчивается. Наш куратор в Дурмстранге, конечно же, никого не спрашивал: хотим мы этого или нет. Я знаю, что за последние пятнадцать лет меньше половины студентов Дурмстранга практикуют темную магию. Но такие есть, и мы с Драко — среди них. Есть еще одна причина, которая не всегда подтверждается… — Она сама не знала, верить или нет. — Противники темной магии утверждают, что она сокращает срок жизни.              — И насколько это правдиво?              — Не имею ни малейшего понятия. — Гермиона пожала плечами. — Хочешь проверить?              — Честно? — с удивлением произнес Эридан.              — Да.              — Очень хочу.              Что и следовало ожидать — не просто так Эридан добивался от них помощи в практике темной магии.              В голову лезли навязчивые мысли попытаться его отговорить. Все, кто пользовался темной магией, находили в ней отдушину, силу, местами наслаждение, но как только наступал момент привлечения нового волшебника — многие отказывались. Делиться знанием о темной магии всегда было большой ответственностью. Они передавались из уст в уста, через древние книги и руны. Невозможно было овладеть магией просто по желанию. В истории магии не было случаев, когда выброс магии у ребенка сопровождался тьмой. При рождении у каждого формировался свет, а затем уже сам волшебник выбирал свою судьбу.              — Покажи мне, я хочу увидеть. — Эридан подошел ближе и требовательно посмотрел на Гермиону.              Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Наглость у Мраксов — второе имя?              — Это не лучшая идея. Здесь, наверное, больше охранных чар, чем в школе.              — Может, есть заклинание, которое не требует боевой магии? — настойчиво уточнил Эридан и, пододвинув кресло ближе, сел в него.              Гермиона тяжело вздохнула.              — Я покажу тебе заклинание, которое нам давали для практики на первом курсе. — Она закатала рукава, сложила ладони перед собой, оставив небольшое расстояние между ними, и закрыла глаза. Теперь требовалось представить сферу, похожую на сосуд. В воздухе появилась маленькая белая точка, которая увеличивалась в размерах, пока не стала прозрачным шаром.              — Сфаэра Тэнэбрарум, — шепотом произнесла Гермиона и погрузилась в самые тяжелые и болезненные воспоминания. Внутри сферы начал сгущаться дым, становясь плотнее и чернее, пока полностью не заполнил собой свободное пространство.              — Не так впечатляюще, как ваши выходки во время боев. — Эридан внимательно наблюдал за ней. Он не заметил, как начал довольно ухмыляться.              Гермиона подождала некоторое время, прежде чем произнести заклинание поглощения, и вся тьма вместе со сферой растворилась в воздухе.              — Это заклинание не несет за собой как таковой темной магии, оно скорее показывает потенциал. — Гермиона заглянула в бирюзовые глаза.              — Могу я попробовать?              — Д-да, — с сомнением произнесла Гермиона, — тебе нужно повторить за мной.              Она объяснила ему все нюансы, которые необходимо учесть при сотворении заклинания. Эридан выставил ладони перед собой аналогично увиденному.              — Давай, — сказала Гермиона, ободряя его.              В руках Эридана возникла прозрачная сфера с идеальной кристальной поверхностью. Обычно Гермиона не придавала значения ее состоянию, ведь оно не влияло на результат заклинания. Но Эридан исполнил его безупречно. К сожалению, после процесс замедлился. Он напряженно сидел, сведя брови к переносице, и пытался наполнить сосуд темной магией.              — Здесь ты обращаешься к своему магическому потенциалу. Если ты когда-либо применял темные заклинания или контактировал с темными артефактами, то все получится.              Эридан почувствовал резкую боль в сердце. Казалось, его пронзили иголкой, чтобы выпустить накопившуюся тьму. Этому поспособствовало воспоминание из детства, когда Кадмус обучал его магии.              Они проводили занятия в специально выделенной комнате, из которой вынесли всю дорогую мебель и картины. Кадмус показывал заклинания, объясняя принцип их действия: как вести палочку, какая должна быть интонация. Затем Эридан повторял до тех пор, пока у него не получалось. Но все проходило не так просто. Недостаточно воспроизвести заклинание, которое выполнено с неидеальной точностью. Кадмус не терпел неудач и халатного отношения. Учитывая его должность, напряженную работу и крупицы терпения, которые у него заканчивались так же быстро, как и их занятия.              В одно из таких занятий Эридан оказался на пределе. Он пытался повторить Делетриус, чтобы расщепить растение, но ему удалось только умертвить несчастный цветок...              — Веди ниже! — грозно прозвучал голос отца над головой. Эридан опустил кисть немного ниже, выводя палочкой заклинание. Кадмус смотрел на него, как на одно из самых больших разочарований в жизни.              — Я сказал ниже!              Рука дернулась, нарушив траекторию, и заклинание полетело в горшок. У основания глина пошла трещинами. Они расползлись в разные стороны с характерным треском.              Очередная неудача. Эридан знал, что за ней последует крик отца и боялся поднять взгляд.              — Такой бездарности наша кровь еще не видела, — нарочито тихо произнес Кадмус, собираясь уходить. Он успел сорвать голос и, судя по напряженным плечам, потерял всякое желание продолжать бесполезные попытки научить его.              — Отец, пожалуйста, я исправлюсь, — сдерживая эмоции, цедил сквозь зубы Эридан. Он выставил палочку перед собой и начал выводить новое заклинание.              За спиной послышались шаги. Кадмус подошел вплотную в тот момент, когда Эридан выпустил еще одну вспышку. Заклинание разбилось о стебель — растение осталось нетронутым.              Кадмус схватил Эридана за руку, вырывая палочку из пальцев.              — Нет! Нет! Отец, прошу! Я… Я… Исправлюсь! Нет! Не надо! — Глаза Эридана блестели от слез. Он разрывался между тем, чтобы впасть в истерику и необходимостью стойко выдержать удар. Он не собирался отдавать древко.              — Ты наказан! — голос Кадмуса звучал сухо и безразлично, но Эридан знал, что отец скрывал за ним гнев, и это ранило еще больше.              Сердце бешено колотилось — казалось, вот-вот расколется на части от переполнявшего горя. Слезы текли по щекам, не спрашивая разрешения. Отец ненавидел его, не признавал в нем настоящего волшебника. Эридан закричал навзрыд от безысходности и переполняемых чувств. Яркий свет загорелся вокруг него, и взрывная волна отбросила Кадмуса на несколько метров. К гневу присоединились обида, злость, разочарование, беспомощность. Эридан держал палочку в руках, прижимая ее к себе и медленно отступал назад.              Страшнее всего для него была реакция отца. Влага застилала глаза. Эридан глотал слезы и сопли. Он видел размытый силуэт, поднимающийся с пола. В ушах стояли шум и громко бьющийся пульс.              — Эридан, — Кадмус пытался встать на ноги. — Сын.              Эридан выставил палочку перед собой, вжимая пальчики в рукоять до белых костяшек. Руки дрожали так, что он не мог навести кончик палочки на отца.              — Не трогай меня! — кричал он, пытаясь сморгнуть слезы.              — Эридан, стой! — тихо, но требовательно сказал Кадмус. Он медленно подходил к нему, держа ладонь перед собой.              Когда отступать было некуда, Эридан прижался к холодной стене. Его майка насквозь промокла от холодного пота. Отец приближался, и желание убежать становилось все сильнее.              — Нет! Уйди! — кричал он размытому очертанию, чувствуя, как коленки трясутся от страха. Отец не дал ему шанса, не дал времени, его никто не любил.              — Эридан, — Кадмусу оставались пара считанных шагов.              Отец его ненавидит.              — Нет! — Эридан вжался в стену и зажмурил глаза. — Круцио!              Прошло несколько секунд и внутри сферы появилось маленькое черное пятно. Оно медленно растягивалось в разные стороны и сжималось. У каждого тьма выглядела по-разному, но чаще была похожа на дым, жидкость или тягучее вещество.              Заклинание в тот день пролетело мимо.              Кадмус вытянул палочку из цепких пальчиков, положил руку на плечо сына, и тихо произнес:              — Тебе нужно отдохнуть, — его голос звучал мягче обычного, — но ты все равно будешь наказан за непростительное.              — У тебя отлично получается. — Гермиона посмотрела на черное пятно, которое заполнило сферу на одну треть. — Страшно представить, по какой причине в тебе столько тьмы... — шепотом добавила она.              Эридан хотел ответить, но понимал: нельзя отвлекаться. Он продолжал удерживать сферу, размышляя о своем нераскрытом потенциале.              — Произнеси заклинание поглощения, — так же тихо сказала Гермиона.              — Абсорб, — прошептал Эридан, и сфера в его руках вместе с пятном начала превращаться в пыль.              — Я бы хотел попробовать что-нибудь еще.              Кажется, Эридана было не остановить.              — Думаю, на сегодня достаточно. — Гермиона чувствовала, что силы покинули ее и хотела дождаться утра в гостевой комнате. Она встала с дивана и пошла в сторону двери. — Доброй ночи.              Эридан нехотя попрощался, и Гермиона ушла в сопровождении тишины. Оставалось всего несколько часов до рассвета.