Жизнь взамен долга

      В дверь тихо постучали, затем стук раздался еще раз. Гермиона насторожилась, увидев, как дверная ручка со скрипом опустилась до упора. Кто мог заявиться к ней ранним утром? Прислуга? Кэтрин? Или, может, отец вернулся? Напряжение исчезло, когда она заметила его, заглянувшего в щель приоткрытой двери и, видимо, побоявшегося потревожить ее покой. Знал бы он, что она не ложилась спать…              — Гермиона, — тихо позвал отец и тепло улыбнулся, встретившись с ней взглядом.              Гермиона уже около часа сидела в кресле возле камина и ждала, когда же наконец проснутся жители поместья. Здесь, среди темных стен, дорогой мебели и странных правил, она чувствовала себя некомфортно. Хотелось поскорее вернуться в Хогвартс.              Отцовские губы тронула теплая улыбка.              — Не хотел тебя тревожить. Но, боюсь, у нас не так много времени. — он подошел ближе и, поправив аврорскую мантию, сел в соседнее с Гермионой кресло. — Я очень рад, что мы смогли уладить вопросы вашей стажировки, и спокоен за твое будущее.              — Будешь ли спокоен? — она сощурила веки.              Теперь, когда отец смог наконец расслабиться, Гермиона увидела, насколько его вымотала работа: взгляд был потухшим, появились мешки под глазами, да и то, как отец тяжело опустился в кресло, вздохнув с облегчением, наводило на мысли, что он всю ночь провел на работе.              — Конечно, я буду волноваться за тебя. Но я также знаю, что ты справишься.              — Не знаю, смогу ли, — тихо сказала она. — Я все думала о том, какой была бы наша жизнь, будь мама рядом.              Это была болезненная тема для Гермионы и отца. Они редко говорили о Джин Грейнджер. Когда Гермиона в детстве спрашивала о ней, отец рассказывал как сильно Джин ее любила, а она не помнила ни ее любви, ни голоса, потому что мама умерла слишком рано.              — Дорогая, я тоже по ней скучаю, но даже маховик времени не в силах изменить то, что произошло семнадцать лет назад.              — Я хочу сказать... Она поняла бы меня, — понуро сказала Гермиона, закручивая пальцем завиток волос. — Мне кажется, мама смогла бы понять. Ведь ты говорил, что ваша любовь была настоящей.              Отец прочистил горло и поправил ворот рубашки. Конечно, он был не в состоянии заменить ей мать. Гермиона об этом и не просила.              — Мне очень жаль, — пробормотал он.              В горле будто застрял ком. Гермиона не хотела расстраивать отца и тем более заставлять чувствовать вину за то, что она росла без матери.              — Не надо. Не извиняйся. Все будет хорошо! — сказала она, слабо улыбнувшись. — Лучше расскажи: что вчера произошло?              Отец тяжело вздохнул, и в этот момент Гермиона пожалела, что спросила о работе. Нерида, помилуй. Существовала ли хоть одна тема, которую они могли обсудить без душевной боли?              — Возможно, часть новостей скоро появится в газетах… — Отец отвел взгляд и, немного подумав, продолжил: — Вчера нашли заколку пропавшей волшебницы в нескольких кварталах от предполагаемого места похищения.              — Та, о которой писали ранее?              — Да.              Гермиона много размышляла о пропавшей волшебнице. Особенно после того, как узнала про стажировку в Аврорате. Во многом она была согласна с Эриданом и Драко — эта девушка не смогла за себя постоять. Но, если так подумать, ранее похитили волшебника, у которого сил и опыта в боевой магии было явно больше, благодаря подготовке в Аврорате. Что-то в этой ситуации смущало ее. Но что?              — Я знаю, что ты не расскажешь засекреченную информацию, но допускаю, что мы можем походить на потенциальных жертв.              Отец наклонился вперед, поставив локти на колени, и нахмурил брови.              — Все жертвы — обычные волшебники. У них почти не осталось родных и мало друзей, натянутые отношения с коллегами, — он говорил с привычной интонацией, которой часто пользовался при общении с журналистами. — С их стороны очень рискованно нападать на вас с Драко. Да и мы обеспечим должную безопасность.              Гермиона почти смирилась, что будет жить с чувством тревоги, которое не покинет ее, пока не найдут похитителей. Конечно, она доверяла отцу... но никто не мог дать гарантий, что будущая стажировка в аврорате не сделает ее мишенью для них.              — Я… Я понимаю. Хорошо.              Усталость брала свое: отец боролся со сном, неустанно зевая.              — На следующих выходных я хотел бы забрать тебя домой, в поместье, — его голос приободрился. — Квентин будет вне себя от счастья.              Гермиона никогда бы не произнесла этого вслух: их семья была так мала, что встретить ее дома мог бы только старый домовик.              — А как же.....              Она не успела озвучить «мистер Мракс», когда отец добавил:              — Я улажу вопрос.              Гермиона повела плечом. Она улыбалась, хоть и не могла точно сказать, ощущала ли радость или скорее нервозность. Не верилось, что мистер Мракс позволит отцу отлучиться хотя бы на день.              Отец встал из кресла, опершись ладонями о подлокотники. В его движениях Гермиона заметила скрываемые тяжесть и боль.              — После завтрака вы с Эриданом отправитесь в Хогвартс. — Он поправил манжеты рубашки. — Завтра ответственный день, я хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом.              — Я знаю.              — Еще кое-что... — Коснувшись дверной ручки, отец повернулся к ней. — Как ваше общение с Эриданом?              До прошлой ночи можно было сказать — никак. Но, кажется, вчера она смогла увидеть огонь в его глазах.              — Он очень закрытый, никого к себе не подпускает, — Гермиона пожала плечами.              — Я бы хотел, чтобы вы нашли общий язык. Он хороший волшебник, хоть и крайне одинокий. — отец напоследок взглянул на Гермиону и закрыл за собой дверь.              Может быть, Эридан хороший волшебник, но Гермиона не знала, как к нему подступиться. Его горделивый нрав и отстраненность не помогали построить дружеские отношения. Да и зачем они? Чтобы облегчить общение между семьями? Возможно, стоило бы, но она не хотела навязываться. Насильно мил не будешь.              ***              Хогвартс встретил Гермиону и Эридана тишиной и спокойствием.              Гостиная старост, освещенная только огнем в камине, выглядела особенно уютной: на диване лежали учебники с пергаментами, на столе — журналы и баночки с чернилами. Складывалось впечатление, что Эридан жил здесь один, хотя правила школы, о которых ей рассказала Дафна, предполагали, что в башне жили два главных старосты.              — Ты здесь всегда один?              — Да, — буркнул Эридан.              Неужели не одиноко? Он ведь почти не появлялся в подземельях.              Эридан в первую очередь направился проверять драконье яйцо, лежавшее на прежнем месте рядом с камином, на следы трещин и любых изменений, намекавших на скорое вылупление. Он, присев на корточки, внимательно осмотрел скорлупу со всех сторон и вздохнул с облегчением. Вероятно, еще не пришло время для появления новой жизни.              — Я, пожалуй, пойду… — сказала Гермиона, направившись в сторону выхода. Казалось, что ее не было в школе целую вечность, не хотелось думать о том, как отреагируют соседки на ее возвращение.              — Стой, — окликнул Эридан. — Я помню, что вы заняты завтра, но... — Он встал в полный рост и между делом поправил задравшуюся штанину. — Зайдите ко мне после ужина.              Гермиона пристально посмотрела на него, прищурившись. В самом деле, Эридан, как староста школы, мог помыкать студентами, да и мистер Мракс был начальником отца. Но к чему этот приказной тон?              — Что-то срочное? — осторожно спросила она.              — Я не собираюсь ждать, когда вы соизволите поделиться знаниями о темной магии, — ответил Эридан, сложив руки на груди.              Он смотрел куда-то сквозь нее. Гермиона хотела возразить, но не решилась. Она могла сказать, что Эридан ждал бы столько, сколько потребуется, но, вспомнив о его угрозах в пабе, оставила эту битву Малфою. Он согласился, вот пусть и занимается.              — Как скажешь. — Гермиона направилась к выходу. — Хорошего вечера.              — До встречи.              Дорога по пустым подземельям позволила отвлечься от мыслей о стажировке, Малфое и семье Мраксов. Вместо этого в голову лезли мысли о следующем дне, подготовке к занятиям и о скором возвращении домой, в поместье.              В спальне Гермиона увидела соседок, занимавшихся своими делами. Дафна делала записи на пергаменте, сидя за столом и попутно поглядывая в книгу, а Пэнси читала все тот же древний том о магических браках на кровати. Его обложку Гермиона хорошо запомнила по металлическим уголкам и потускневшей красной коже.              — Кто к нам вернулся! — удивилась Пэнси, положив книгу на ноги.              — Ты хочешь сказать, что если я сейчас обернусь, то увижу нашу соседку? — уточнила Дафна, не отвлекаясь от текста.              Гермиона не видела ее лица, но по голосу слышала, что та улыбалась. Дафна положила перо на стол и обернулась.              — И не ошибешься, — ответила Гермиона с улыбкой.              После ей пришлось поделиться некоторыми подробностями прошедшего дня, опустив большую часть, которую им не обязательно было знать. Затем день пошел своим чередом, и она смогла подготовиться к следующей учебной неделе и немного отдохнуть.              Ближе к ночи, когда все готовились ко сну, Гермиона сидела на кровати и заплетала волосы в косу. Ее внимание привлек голос Дафны. Она лежала на соседней кровати, укрывшись одеялом.              — О, кстати, ты же видела, что Астория вернулась в школу? Вы так быстро ускользнули вчера, мы не успели даже познакомить вас.              — Да, я заметила. Знаешь, когда на тебя смотрят и возникает особенный зуд в затылке.              Дафна заерзала, крепче сжав край одеяла. Ее молчание, продлившееся на несколько секунд дольше, чем требовалось на обдумывание ответа, навело Гермиону на мысль, что та принимала все, что касалось младшей сестры, близко к сердцу.              — Она представляла вас немного иначе и очень удивилась. К тому же... Астория впервые увидела Драко…              — И?              Только вот Гермиону не покидало чувство, будто она тогда оказалась не в том месте, не в то время. И выражение лица Астории Гринграсс в большей степени выражало негативный подтекст, чем невинное удивление. Не хватало ей еще ввязаться в отношения между сестрами Гринграсс и Малфоем.              Дафна на секунду замялась. Пэнси поспешила помочь подруге:              — Скажем так, она была о вас другого мнения.              — Какого же?              Паркинсон быстро пожала плечами, ее губы тронула мимолетная улыбка.              — В оправдание скажу, что мы мало чем отличались от нее неделю назад, — громче сказала она. — Вы для нас чужие, и всем нужно время, чтобы привыкнуть.              Гермиона молча кивнула. Непросто оказаться в новом коллективе, в другой школе: на нее часто смотрели, как на диковинную зверушку или незваную гостью, которая заявилась сюда без приглашения, донимали вопросами о Дурмстранге и пытались узнать, знакома ли она с Виктором Крамом, будь он неладен. Нерида свидетель, Виктор ничего ей плохого не сделал, но его популярность толкала фанатов на безрассудные действия и надоедливые просьбы.              — У нас еще будет время познакомиться, — подытожила Гермиона, задернув балдахин. Дурмстранг научил ее многому, но только не тому, как справляться с непрошенным вниманием.                     ***              В атриуме Министерства толпились волшебники, ожидая очереди на посещение нужного им уровня. Немного отстранившись от эпицентра толкучки, Гермиона вместе с Драко высматривала среди толпы мужчину, который должен был их встретить и сопроводить на второй уровень. Она переступила с ноги на ногу, всматриваясь в незнакомые лица. За пару минут Гермиона успела заметить несколько служащих: они были в аврорской форме и носили нашивку на плече с символом Аврората. Один из таких стоял по другую сторону от толпы и изучал присутствующих.              — Это не он? — Малфой озвучил вопрос в ее голове.              Гермиона пожала плечами, всматриваясь в хмурое лицо высокого мужчины с темными кучерявыми волосами и смуглой кожей. И он словно услышал предположение, встретившись с ее взглядом, и тут же направился к ним. Аврор пересек толпу и, подойдя ближе, поинтересовался:              — Добрый день, вы Драко Люциус Малфой и Гермиона Джин Грейнджер?              — Да, сэр, — первым отозвался Малфой.              Мужчина согласно кивнул.              — Меня зовут Луис Форкл, я старший аврор и возглавляю архив. Прошу, следуйте за мной.              Он направился к другой стороне атриума, где они заметили его ранее. Гермиона вместе с Драко последовала за ним. Как оказалось, в этой части атриума находились лифты для служебного использования. Мистер Форкл подошел к одному из них и нажал кнопку вызова.              Нервный комок подступил к горлу. Гермиона все думала о том, что не могла разочаровать отца, посвятившего жизнь Аврорату и служению дому Мраксов, и должна показать себя с лучшей стороны. На душе будто кошки скребли: вдруг ее неопытность или случайная ошибка могли повлиять на отца? Что в таком случае мог сделать мистер Мракс?              Поездка в лифте прошла в молчании под скрежет работавших механизмов. Вместе с Гермионой, Малфоем и мистером Форклом ехали несколько свернутых писем. Они порхали над головами в виде бумажных самолетиков и, как только двери лифта открылись, разлетелись в разные стороны.              Мистер Луис Форкл, пропустив ее и Малфоя вперед, вышел из лифта замыкающим.              — Этот уровень полностью принадлежит Аврорату. Попасть сюда можно будет только после того, как ваши палочки зарегистрируют.              Гермиона заметила на этаже дежурного аврора, внимательно осмотревшего ее и Малфоя с ног до головы.              — Пройдемте, я покажу вам, где можно подготовиться. — Мистер Форкл обернулся, видимо проверяя, следовали ли она и Малфой за ним. — После дачи присяги вы сможете ознакомиться с устройством Аврората и приступить к стажировке.              Он завел их в тупик, где находились несколько кабинетов, и указал на дверь слева. Зайдя в помещение, Гермиона увидела одиноко стоявший диван рядом со столом, на котором лежали два комплекта формы и небольшая папка. Кроме рабочего места в комнате было несколько шкафов, судя по всему, для личных вещей, и еще парочка стульев, на которых висела одежда.              — Это комната отдыха. Ваша форма подготовлена, как и текст присяги. До начала официальной части где-то полчаса. Я зайду к вам минут через двадцать. — Мистер Форкл развернулся, собираясь уходить, но вдруг остановился. — И еще... — Он обернулся. — Я должен вас предупредить, что на мероприятии будет присутствовать сам Министр магии и журналисты.              Гермиона затаила дыхание. Нерида, помилуй! Стажировка учащихся, конечно, была необычным нововведением, но разве она могла по важности хотя бы на йоту приблизиться к официальным мероприятиям, на которых должны присутствовать министр магии и множество журналистов?              Мистер Форкл ушел, заперев за собой дверь. Гермиона, услышав щелчок замка, сначала посмотрела на комплект формы, затем на Малфоя, стоявшего ближе к выходу. Вдруг ей стало резко не по себе, и рука сама потянулась за волшебной палочкой. Интересно они придумали: ни другой комнаты, ни укромного места, где можно переодеться.              — Прекрасно, он закрыл дверь. И как нам теперь быть? — пробурчала Гермиона. — Ладно, тогда я ослеплю тебя, чтобы переодеться.              — Даже не думай, — прохрипел Малфой. — Есть более подходящие варианты, например, отвернуться. — Он без опасений прошел мимо нее к столу, мельком заглянув в глаза. опустил взгляд на папку и открыл её— Тебе лишь бы запустить в меня парочку заклинаний.              — Кто бы говорил!              Гермиона сложила руки на груди и сделала глубокий вдох.              Малфой навис над столом и, внимательно изучив обложку, открыл папку и начал зачитывать текст присяги:              — Клянусь хранить верность действующему главе Аврората, Кадмусу Мраксу, и соблюдать все установленные магические законы, блюсти… — Он резко замолчал. Гермиона увидела, как подскочил его кадык. — Присяга на верность дается не министру магии.              Как же так? Разве она не одинаковая для всех? Что-то не сходилось. Присягу обычно приносили министру, а министр в свою очередь давал ее перед Магической Британией. Почему же они обязаны только мистеру Мраксу?              — Может, потому что мы всего лишь стажеры?              Малфой покачал головой.              — Думаю, что дело в другом. Через год выборы. К тому же сейчас пропадают молодые сотрудники и стажеры.              Гермиона нахмурилась и подошла к столу, разглядывая пергамент с написанной присягой.              — Так вот, мы не подчиняемся никому, кроме мистера Мракса — это прецедент в иерархии власти, — добавил Малфой.              Гермиона отвлеклась от текста и наткнулась на его пристальный взгляд. Малфой будто мысли читал. Он... Она сглотнула вязкую слюну. Он стоял так близко, и эти темно-серые глаза смотрели, казалось, сквозь нее. Гермиона ладонью прихватила край столешницы и привалилась бедром.              — Возможно, ты придаешь этому большее значение, чем есть на самом деле, — сказала она в замешательстве.              Драко, немного подумав, пожал плечом.              — Скоро узнаем.              Он взял комплект формы, подписанный его фамилией, пошел в противоположную часть комнаты, где стояли стулья возле шкафов, и бросил его на стул. Малфой начал снимать мантию, доставая серебряные пуговицы из петель.              — Я бы на твоем месте внимательнее читал присягу. Вдруг забудешь на половине, — сказал Малфой и ухмыльнулся.              Гермиона прищурилась, слегка наклонив голову. Ей понадобилось немного времени, чтобы осознать свою ошибку, когда его пальцы перешли к расстегиванию пуговиц рубашки. Гермиона тут же отвернулась, задержав дыхание, и через секунду-другую медленно выдохнула так, чтобы ни одна живая душа не услышала, насколько сильно она была напряжена.              Она думала — он будет смеяться, но вместо этого услышала невозмутимое предложение:              — Если хочешь посмотреть, то, пожалуйста.              — Нет уж!              Пальцы сжались в кулаки. Гермиона схватила папку за край и подтянула ближе к себе. Поставив ладони на стол, она принялась внимательно читать текст, который в данную секунду ее совершенно не интересовал. Или, во всяком случае, был недостаточно увлекательным, чтобы отвлечь от мыслей об ужасно неловкой ситуации.              Через пару минут шуршание ткани прекратилось.              — Ну что? — Драко подошел ближе и наклонился, заглядывая в папку через ее плечо. — Есть еще что-нибудь интересное?              Гермионе пришлось поскорее собраться с мыслями и приложить дополнительные усилия, чтобы не засуетиться на ровном месте только из-за его близкого присутствия. А еще она попыталась невозмутимо озвучить то, к чему мысленно пришла за этот короткий, крайне короткий, промежуток времени:              — Все же начинаю думать, что это уловка и некоторое нарушение субординации.              Малфой кивнул.              Наступила ее очередь переодеться. Гермиона оттолкнулась от стола и, схватив комплект формы, направилась туда же, где ранее стоял Малфой.              Гермиона положила одежду на свободный стул и поставила рядом обувь. Комплект униформы был таким же, как и у всех служащих в Аврорате: красная мантия, черные водолазка и штаны со вставками из драконьей кожи. Кроме того, им предоставили кожаные полуботинки и кобуру для палочки. Ткань водолазки под пальцами ощущалась плотной и качественной. Гермиона положила ее к остальной одежде и, взглянув на затылок Малфоя, выждала несколько секунд, но он так и не обернулся.              В насыщенной красной мантии Малфой выглядел еще внушительнее, чем раньше. Он и без того был высоким, не набитым мышцами, но явно хорошего телосложения. Постоянные дуэли, мореходство и регулярные тренировки укрепили его мышечный корсет, особенно спину и руки.              — Ты там застыла? — Неожиданно спросил Малфой и, не дождавшись ее ответа, добавил: — Я не собираюсь тратить наше время, поэтому давай быстрее.              Положив сложенную мантию на стул, Гермиона еще раз недоверчиво посмотрела на Малфоя и, убедившись, что он не подглядывал, повернулась к нему спиной.              — Тяжело верится после твоих выходок, — съязвила она в ответ и сняла школьную рубашку. Несмотря на соблюденные рамки приличия, желание бросить в него Остолбеней или ослепить становилось только сильнее с каждой расстегнутой пуговицей.              — Я люблю хорошие дуэли, но не потерял чувство такта.                     ***              Через полчаса вернулся Луис Форкл. Он провел их на несколько уровней выше в круглый зал для торжественных мероприятий. Тот был отделан белым камнем, отчего казался еще больше. Потолок подпирали широкие колонны, на которых выгравированы имена мракоборцев и прошлых министров магии. Центральная часть зала представляла собой свободное пространство с трибуной для выступлений. Сидячие места, располагавшиеся по периметру на высоком подиуме, уже заняли сотрудники Министерства, среди них красными пятнами мелькали мантии авроров. Кадмус Мракс вместе с отцом стояли внизу, наблюдая за обстановкой в зале, пока Корнелиус Фадж давал интервью журналистам рядом с выделенной для них зоной рассадки.              Общая суматоха в зале, нескончаемо приходящие сотрудники и служащие заставляли Гермиону осматриваться по сторонам, стараясь уследить за всеми. Внизу живота будто сворачивался узел. Гермиона глубоко вдохнула, стараясь унять ускорившееся биение сердца. Как же много волшебников собрались посмотреть на церемонию!              — Пройдемте. До начала остались считанные минуты. — поторопил мистер Форкл.              Он провел ее и Малфоя к выстроившимся в шеренгу молодым аврорам, которых, судя по всему, сегодня тоже принимали на службу. Они стояли, как вышколенные, и провожали взглядом Гермиону, шедшую следом за мистером Форклом. Подойдя к началу строя, Гермиона встала следом за Драко в первом ряду.              — От вас требуется выйти к Кадмусу Мраксу, когда он вызовет, дать присягу и приложить палочку к артефакту. — Мистер Форкл показал на стоявший рядом с трибуной пьедестал, на котором установили белый светящийся куб.              Засмотревшись на артефакт, Гермиона не заметила, как к ней подошел отец. Кажется, он волновался не меньше ее самой.              — Спасибо, Луис, ты свободен. — отец хлопнул того по плечу и встал на его место. — Все пройдет быстро. Главное, не волнуйтесь. И, пожалуйста, не реагируйте на журналистов и не вступайте с ними в диалог, хорошо?              Он пристально посмотрел сначала на нее, затем на Малфоя.              — Конечно, мистер Грейнджер, — ответил Малфой.              — Что будет после? — спросила Гермиона.              — Я заберу вас и познакомлю с министром. Еще покажу, как здесь все устроено.              Отцовский взгляд грел сердце. Гермиона хотела на секунду забыть обо всем, кроме теплых вечеров дома, когда отец показывал ей сложнейшие заклятия и рассказывал о своих новых магических открытиях. К сожалению, в следующий миг воспоминания быстро рассеялись под звук торжественной музыки.              Отец, кивнув напоследок, поспешил к началу строя. Корнелиус Фадж подошел к трибуне и наложил на себя Сонорус.              — Сегодня мы собрались здесь, чтобы провести церемонию дачи присяги будущими служащими. Кроме того, в этом году Аврорат примет к себе двух учащихся школы Хогвартс в качестве эксперимента по подготовке кадров. — Фадж поднес палочку к магическому артефакту и наложил на него заклинание, отчего тот окрасился из белого в алый цвет. — Приглашаю Кадмуса Мракса для принятия присяги!              С этими словами из строя вышел Кадмус Мракс. Под его красной мантией светилась белая наглаженная рубашка, а на груди красовался значок Главного аврора. Он встал рядом с трибуной и с гордо поднятой головой заговорил о значимости службы в Аврорате.              Затем наступило время дачи присяги. Первыми по очереди вызывали тех, кто уже прошел подготовку и собирался заступить на службу. Молодые волшебники выходили к Кадмусу Мраксу и давали клятву. Все выглядело легко и просто, но почему-то сердце не успокаивалось. Гермиона сделала глубокий вдох. Осталось два волшебника перед ней.              Через десять минут Кадмус Мракс назвал и ее имя. Гермиона, затаив дыхание, вышла в центр зала. Горло пересохло, глаза резало от яркого света. Она думала обо всем и сразу: присяга, будущая работа, отец, нападения, экзамены, присяга, ответственность, будущий брак, присяга... Голова готова была взорваться.              Гермиона встретилась взглядом с мистером Мраксом. Она приложила руку к груди на уровне сердца, сжав пальцы в кулак, и второй поднесла палочку к артефакту. Пришлось приложить усилия, чтобы унять дрожь. Гермиона сильнее сжала кулак.              — Я, Гермиона Джин Грейнджер, — она проглотила ком в горле, — клянусь хранить верность действующему главе Аврората, Кадмусу Мраксу, и соблюдать все установленные магические законы, блюсти Международный Статут о секретности, служить верой и правдой на благо магического мира!              Магический куб засветился.              — Добро пожаловать на службу в Аврорат, Гермиона Джин Грейнджер, — торжественно произнес Кадмус.              Дальше все прошло как в тумане. Малфой вышел следующим, дал клятву и успел вернуться в строй. Кадмус Мракс поздравил всех с поступлением на службу и дал команду «вольно».              После пришло время для вопросов от журналистов. Кадмус Мракс занял место за трибуной, и один за одним те начали спрашивать:              — Рита Скитер, «Ежедневный пророк». Готов ли Аврорат подтвердить, что… безопасность новых сотрудников? Или предпочитаете ловлю на живца?              — … может ли дать комментарии… или вы считаете, что… имеет место?              — Скажите, будет ли ваш сын… в новой программе? Если нет, то почему?              Вопросов было очень много. Гермиона пропустила больше половины, погрузившись в мысли о том, как теперь успевать между учебой и подготовкой в Аврорате. Хотелось, чтобы церемония скорее закончилась, и, казалось, ее желание вот-вот должно было исполниться. Пришло время завершающего слова Корнелиуса Фаджа.              На плечо опустилась чья-то ладонь, и Гермиона вздрогнула от неожиданности. Все переживания в один миг исчезли. Она посмотрела на стоящего рядом с ней Малфоя с вопрошающим видом.              — Ты меня слышишь? Церемония окончена. Пойдем, — возмущенно сказал он.              Как оказалось, большая часть гостей покинули зал, и только журналисты толпились возле выхода, пытаясь вовлечь в разговор министра, за ним заместителя министра и Кадмуса Мракса. Громче всех было слышно Риту Скитер. Она стояла в первом ряду вместе с прытко-пишущим пером и задавала, пожалуй, самые каверзные вопросы.              Наступила очередь Гермионы пройти к выходу. Вспышки колдокамер слепили глаза, многочисленные голоса журналистов превратились в гул. Отец, шедший позади, закрывал ее плащом и предупреждал всех присутствующих, что комментарии никто давать не будет.              — Мистер Грейнджер, как вы прокомментируете появление вашей дочери и сына Люциуса Малфоя в стенах Министерства? Неужели семейные узы выше порядка поступления на службу?              — Мисс Грейнджер и мистер Малфой, что вы скажете о переводе в Хогвартс? Сдача выпускных экзаменов в Дурмстранге для вас была непосильной задачей?              — Мистер Мракс! Вы так и не ответили на вопрос о вашем сыне? Вы не хотите для него хорошего будущего?              Гермиона переступила порог, и через минуту шум стих. Она с облегчением выдохнула, опустив плечи. Рядом шел отец с теплой улыбкой на губах.                     ***              Они спустились на первый уровень. Отец рассказывал про структуру Министерства и то, что Гермиона вместе с Малфоем получили доступ ко всему второму уровню, тренировочному залу и архиву. Посещать другие уровни они смогут только в сопровождении действующего сотрудника Министерства и после прохождения стажировки.              — Сейчас я покажу, где находится кабинет министра, Корнелиуса Фаджа. Он хотел познакомиться с вами лично и сказать несколько напутственных слов, — говорил отец, ведя их дальше по коридору.              Мимо прошли служащие аврората. Гермиона заметила их любопытные взгляды, которые задержались на ней и Малфое. Вероятно, к этому времени весь Аврорат уже знал об их зачислении на стажировку.              Наконец они добрались до нужного кабинета. Отец постучал и, услышав приглашение войти, открыл дверь. Они зашли внутрь, и Гермиона увидела роскошный кабинет министра, на внимательное рассмотрение которого потребовалось бы по меньшей мере около часа. На стенах висели картины и значимые для страны законы, изданные предшественниками; на стеллажах, помимо документов, лежали артефакты, зачарованные статуэтки и награды; мебель из темного дерева выглядела дорого, как и кожа на обивке кресел.              Корнелиус Фадж стоял возле стола, держа в руках чашку. Он быстро отпил кофе и поставил чашку на блюдце.              — Мистер Малфой и мисс Грейнджер, рад вас видеть, — с широкой улыбкой сказал он. — Это очень смелое решение — работать до выпуска из Хогвартса, и я надеюсь, что Аврорат сможет оправдать ваши ожидания.              Корнелиус подошел ближе.              — По всем вопросам вы должны обращаться к Кадмусу. Если у вас возникнут проблемы, которые он не сможет решить, в чем я сильно сомневаюсь, вы можете передать письмо моему секретарю, и я постараюсь вам помочь. Все же вы наше будущее! — Он сделал секундную паузу и тут же добавил: — Прошу меня простить, но мне нужно вернуться к работе.              Он даже не дал им шанса сказать хотя бы слово!              — Господин министр, благодарю, что нашли несколько минут для нас, — сказал отец.              Гермиона смотрела на Корнелиуса Фаджа и не знала, что сказать. Она представляла министра магии сильным и властным волшебником, но не ощутила ни того, ни другого. В сравнении с Кадмусом Мраксом, Фадж при первом впечатлении напоминал делового руководителя, который старался показать себя лучше, чем он есть на самом деле. Его голос звучал излишне формально и незаинтересованно.              Она напоследок взглянула на министра, повернувшегося к ним спиной, и вышла в коридор с неприятным чувством незавершенности. Складывалось впечатление, что Корнелиус покрасовался статусом, властью и дал надежду на хорошие взаимоотношения, которых, она уверена, у них никогда не будет.              Кто будет слушать стажеров в случае возникновения проблем? Верный ответ — никто.              Отец провел их на второй уровень и показал все необходимые кабинеты: дежурного аврора, главы невыразимцев, его заместителя и кабинет временного хранения изъятых артефактов. Он с вниманием подходил ко всему и старался не упустить ничего важного. В завершении своеобразной экскурсии они подошли к двум кабинетам. Один принадлежал Кадмусу Мраксу: табличка с его именем висела рядом с дверью, а второй — отцу.              — Не уверен, что Корнелиус сможет принять вас, — со снисходительной улыбкой сказал он и поднес палочку к дверному замку, — но вы всегда можете обратиться ко мне.              — Спасибо, мистер Грейнджер, — подал голос Малфой.              Гермиона зашла внутрь следом за отцом. Его кабинет был совсем маленьким, и они с трудом могли развернуться здесь втроем. Перпендикулярно входу стоял стол, напротив которого расположился диван, оставшееся место заняли шкафы с документами. Гермиона посмотрела на его рабочее место и заметила, как на столе, рядом с растением, стояла рамка с колдографией: в центре стояла тринадцатилетняя Гермиона, только поступившая в Дурмстранг, и сзади отец приобнимал ее за плечи. В тот день он отпросился, чтобы побыть с дочерью перед началом учебного года. Через час после того, как сделали этот снимок, он срочно отправился обратно в Британию.              — Обращайся ко мне Джон, — ответил отец. — За пределами кабинета — мистер Грейнджер.              — Как скажете.              — Формальностей здесь более чем достаточно и без меня, — добавил отец и взял со стола документы. — Кадмус дал вам время освоиться, и потому пригласит к себе, скорее всего, только на следующей неделе. Но вы должны знать, что он единственный, кому вы подчиняетесь здесь.              — Мы заметили, что присяга отличается от стандартной, — ответила Гермиона. Она внимательно наблюдала за тем, как он перебирал документы в руках.              Отец на мгновение отвлекся от бумаг.              — Все верно. Таким образом мы хотели обезопасить вас. Все же вы еще многого не знаете и со временем поймете, что здесь все не так просто, как может показаться. И ни у меня, ни у Кадмуса нет желания вываливать на вас весь ворох нюансов и проблем, с которыми приходится сталкиваться каждый день.              — Да, я понимаю, — Гермиона посмотрела на Малфоя, молча наблюдавшего за ними.              Отец крепче обхватил одной рукой стопку папок, а вторую поднял, чтобы проверить время на часах.              — Осталось пятнадцать минут до встречи с вашим преподавателем. Полагаю, вы уже знакомы — он один из профессоров Дурмстранга. — Отец еще раз взглянул на бумаги, затем на Гермиону и Малфоя. — К сожалению, мне еще нужно успеть все это подписать, пока отдел правового регулирования не ушел на перерыв. Я провожу вас к тренировочному залу.                     ***              Тренировочный зал Аврората был огромным: большую его часть занимало пространство для проведения поединков и магических дуэлей; отдельно у стены стояли зачарованные манекены для отработки заклинаний, а с противоположной стороны находились стеллажи с инвентарем. Освещали помещение магические огни и свет из панорамы окон, которая тянулась высоко под потолком.              Гермиона рассматривала манекены, стоявшие на разной дистанции от разрешенной линии для выстрела, и краем глаза заметила заинтересованный взгляд Драко Малфоя.              Неожиданно тишину прервал хлопок ладоней. Второй. Третий. Гермиона повернула голову на звук: на входе стоял Кристофер Айс — ее давний кошмар из Дурмстранга. Он преподавал темную магию в школе и считался одним из самых опасных темных волшебников среди живущих. Это был высокий мужчина, на голову выше Малфоя, с белыми, как снег, волосами и такими же светлыми радужками глаз, от чего его взгляд был еще более устрашающим.              — Превосходно, — на последнем хлопке подытожил он.              Нерида свидетель, Гермиона думала о ком угодно, но только не о нем. Как и кому удалось договориться с Айсом, чтобы он преподавал в Аврорате? Если это был мистер Мракс, то, вероятно, он мог повести за собой не только магическую Британию, но и весь мир. Заставить Кристофера Айса делать что-то против его воли, как и добиться его согласия, Гермионе не представлялось невозможным.              Интересно, что об этом думал Малфой?              Она встретилась с его настороженным взглядом и на мгновение оцепенела. К сожалению, у Гермионы не было времени внимательнее к нему присмотреться или спросить, потому что в этот момент Айс угрожающе вытянул вперед волшебную палочку и произнес:              — Итэрна Глачес!              Яркий луч заклинания полетел навстречу, и, несмотря на попытку Гермионы отскочить в сторону, попал в бедро чуть выше колена. Она вскрикнула и резко остановилась. С каждой секундой от места, куда попала магия, по коже медленно расползалась толстая корка льда, проникая в мышцы и кости. Гермиона хотела прижать к пораженной коже теплые ладони, но даже легкое прикосновение через ткань вызывало нестерпимую боль.              Кристофер Айс не церемонился со студентами. Заклинание Итэрна Глачес превосходило Круцио по уровню боли и продолжительности, но, на удивление, не считалось непростительным заклятием. Единственное, что смогла сделать Гермиона — прикусить язык, чтобы не закричать от боли на весь уровень, и предприняла попытку к отступлению.              — Я немного скорректировал план наших тренировок, — сказал Кристофер. Шаг за шагом он шел к центру зала, приближаясь к Гермионе.                     Черт, черт, черт! Это не... невозможно терпеть. Ее попытки отступить выглядели так же жалко, как движения слизня.              — Не скули. Я вас этому не учил.              Айс магией захлопнул двери в зал. Затем он рассек кожу на ладони и сжал пальцы в кулак. На темный дощатый пол упали несколько капель крови. Они, будто живые, поползли в разные стороны, оставляя за собой след в виде солнечных лучей, и на пятнадцати футах устремились к друг другу, очерчивая круг. Над Гермионой и Кристофером поднялся защитный магический купол. Малфой остался за его пределами.              — Драко, твоя задача пробить защиту до того, как напарница превратится в лед. — Айс стоял, разведя руки, и говорил всем своим видом: «Давай, победи меня».              В очередной попытке к отступлению Гермиона перевела ногу назад и, не удержав равновесие, рухнула на пол, больно ударившись копчиком. Кожа, мышцы, кости — все превращалось в кристалл, переливающийся голубыми оттенками на свету. Внешне, на одежде, последствия не проявлялись, но в Дурмстранге она уже видела результат действия этого проклятья. Оно было невосприимчиво к любой магии. Об этом Гермиона узнала из немногочисленных слухов: Айс редко прибегал к столь мощной и темной магии, но сейчас, видимо, что-то изменилось. Нерида, помоги ей справиться со всем, что Кристофер для них приготовил!              Драко выглянул из-за манекена, служившего ему укрытием, и с силой сжал волшебную палочку.              — Грейнджер, поднимайся!              Он ударил магией по барьеру.              — Чертов Салазар, Грейнджер!              Если бы только Гермиона могла стерпеть боль и совладать с обездвиженной конечностью: лед, подобно склеивающей мази, намертво сцепил коленный сустав. При малейшей попытке разогнуть ногу острая боль пронизывала все тело. Гермиона пыталась дрожащими руками наложить на себя согревающее заклятье, но лед, заковавший колено, полностью парализовал правую ногу.              Драко вышел из-за укрытия и ударил двумя заклятиями. Вспышки загорелись, расходясь рябью по куполу. Затем полетели более мощные заклятия с ударной силой, которая могла разнести половину тренировочного зала, но на барьер будто наложили незримое расширение — он поглощал всю магию.              Кристофер успел пройти круг неспешным шагом. Он смотрел то на Драко, то на нее, пока Гермиона пыталась найти контрзаклинание. Неужели он хотел превратить ее в кусок льда? Мышцы онемели от пальцев до середины бедра. Гермиона застонала. Нога стала такой тяжелой и неподъемной.              — Моя ошибка, — сказал Айс, подходя ближе. — Нужно было начинать усиленные тренировки раньше. Кто ж знал, что вас заберут прямо из моих рук.              — Ч...что?              Гермиона посмотрела на него, нахмурив брови. Айс курировал ее группу и ту, в которой был Драко. Во время распределения Гермиону отправили в одну из самых, по мнению Дурмстранга, слабых групп, а Драко — выше среднего. Кристоферу Айсу предстояло совершить невозможное — выучить всех студентов так, чтобы они стали равны по силе и уровню знаний.              Рядом с Гермионой моргнула магическая вспышка, оставив черное пятно на полу. Гермиона прикрыла лицо.              — Сама знаешь, куда полетит следующая, — пригрозил он. — Команды «задавать вопросы» не было!              Десна болели от сжатых до скрежета зубов. Гермиона отдаленно слышала взрывы заклинаний, шум которых заглушал купол. По его поверхности словно тарабанил дождь без остановки. Гермиона попыталась отвлечься, но расползавшийся по коже лед не давал ей и секунды покоя. Нерида, помилуй! Она вспоминала всевозможные контрзаклинания против темной магии, но сила Итерна Глачес превосходила любое из них. Это заклинание было придумано самим Кристофером Айсом и требовало настолько высокий уровень темной магии, что никто из ныне живущих магов не смог повторить его. Никому не удавалось разгадать тайну его огромной силы. Количество используемой им темной магии было смертельно опасным даже для опытного волшебника. Мнения в Дурмстранге разделились на два лагеря: одни считали, что так распорядилась магия, другие — он пользовался темным артефактом для усиления магического потенциала. Оба варианта, если знать Кристофера Айса достаточно хорошо, звучали глупо.              — Дыши глубоко. Перестань думать о боли, — вкрадчиво и спокойно произнес Айс, будто не был причиной ее страданий.              Гермиона сделала глубокий вдох, сощурив веки до красных пятен перед глазами. Нужно успокоиться, отпустить боль и... Нет! Это невозможно!              Айс подошел и сел рядом, поставив колени на пол.              — Давай. Еще один вдох, затем выдох.              — Я… я… не могу!              — Не знаю, что это такое, — ответил он, пожав плечами. — Хочешь получить ответ на свой вопрос, если перестанешь ныть?       — Да, сэр.              Гермиона вновь стиснула зубы и постаралась сосредоточиться на голосе Кристофера Айса.              — Когда начался ваш первый курс, мне захотелось усложнить себе задачу. Кроме того, что мне нужно было уравновесить знания и силы студентов, я решил выбрать из них самого слабого и самого перспективного. С этим тяжело работать, но результат может быть крайне интересным. Поэтому я выбрал вас. — Он показал пальцем на нее. — Тебя с непробиваемым характером, но все еще очень слабую, и мальчишку, воспитанного строго по старым традициям и ненавистью ко всем, кто не вписывался в рамки его видения мира.              Гермиона не ошиблась. Кристофер действительно помогал ей чаще и поучал больше, чем других однокурсников. Он выбрал любимицу, но для нее это было больше похоже на жертву.              — Последний курс для моих студентов один из самых сложных. И тут вас резко переводят в другую школу. Я был слегка разочарован данным фактом. — Айс шумно выдохнул, покачав головой. — К моему удивлению, чуть позже ко мне обратился ваш будущий руководитель и предложил продолжить подготовку.              Айс вытащил волшебную палочку из-за пояса и вновь рассек рану на ладони.              — Похоже, я не зря согласился. Вы еще совершенно не готовы.              Палочка отправилась на пол, Кристофер ткнул указательным пальцем в проступившую кровь и наклонился к ее заледеневшей ноге, задрав штанину до колена. Гермиона ахнула от жгучего приступа боли, и увидела, как он начал выводить кровью руны на корке льда. От этого места жар разошелся по всей ноге, проникая глубоко в плоть. Гермиона зажала рот ладонью и зажмурила веки. К ее счастью, боль ушла за доли секунды.               По барьеру продолжали стучать удары. Каждый звучал сильнее предыдущего и говорил об иссякающем терпении Драко Малфоя. Кристофер, убедившись в сработавшем контрзаклинании, подхватил палочку, вытянулся в полный рост и пошел навстречу к разъяренному Малфою.              Гермиона же вздохнула с облегчением, подтянув ноги к себе, и обняла колени обеими руками. Если бы не его жалость, еще десять минут, и она бы потеряла сознание. Разве так можно поступать со своими студентами? Или в стенах Аврората требования к ним выросли стократно?              Пульс постепенно возвращался в норму. Гермиона смотрела на то, как Айс подошел к краю барьера, как они с Малфоем посмотрели друг на друга, как Кристофер стер носком ботинка контур барьера, и звуки за его пределами стали громче и четче.              — Зачем вы это сделали?! Что? Что происходит? — возмутился Драко, выставив палочку перед собой.              Красная пелена купола медленно рассыпалась, как снег под лучами солнца. Айс переступил остатки барьера.              — Ты снова одержим, Драко, — тихо произнес он.              — Куратор?              Малфой поджал губы и отступил, пропуская Кристофера к выходу.              — Начните учиться друг у друга, — подытожил тот, напоследок взглянув на нее, затем на Драко. — Тренировки начнутся с четверга. Не опаздывайте!              С уходом Кристофера Айса зал погрузился в тишину. Некоторое время она смотрела ему вслед. Еще час назад Гермиона ни за что бы не поверила, что вновь увидит его, а теперь... Теперь ей хотелось поскорее вернуться в школу и забыть обо всем, что сегодня произошло.              — Это точно был он? — спросил Драко.              Гермиона тяжело вздохнула, покачав головой.