Жизнь взамен долга

      — Эридан!              В нос ударил резкий концентрат запахов: пыль, горечь, жженая древесина, металлический аромат крови. Эта страшная смесь вызывала беспокойство. Страх медленно подкрадывался, касаясь тонкими пальчиками вдоль позвонков.              Гермиона прошла вперед, прикрывая нос и рот рукавом мантии. Вторая рука потянулась за палочкой. В гостиной будто швырялись заклятиями во все стороны, ведя ожесточенную дуэль. Вся комната была наполнена дымом, сквозь который можно разглядеть раскиданные книги, пергаменты и перья. Остатки древесины от когда-то журнального столика обуглились и тлели маленькими зелеными огоньками.              Шаг за шагом она медленно проходила вперед, продолжая осматриваться. Первым взгляд упал на скорлупу. Она, как и весь верх подушки, на которой лежало яйцо, была измазана в прозрачной тягучей жидкости, похожей на слизь. От нее вел прозрачный след через диван в спальню. Гермиона запоздало поняла, все еще не веря своим глазам. Он вылупился. Живой дракон, только что появившийся на свет, разнес половину гостиной.              Скользкое ощущение опасности прошлось по коже, пока она молилась о том, чтобы найти Эридана живым. В спальне пахло жженой плотью. К горлу подступила тошнота. Жадные до воздуха легкие требовали добавки. Гермиона давилась, стараясь не обращать внимания на рвотные позывы и слезящиеся глаза. Как только ее нога оказалась за порогом комнаты, из дальнего угла разнеслось агрессивное шипение. Гермиона, замерев на месте, присмотрелась: под письменным столом, в самом углу, сидело маленькое существо. Дракон, по размерам похожий на миниатюрную кошку с крыльями вдвое больше его самого, разинул пасть и готовился напасть.              Она сглотнула ком в горле. Настоящий живой дракон был в нескольких метрах от нее. Невозможное наваждение превратилось в реальность, и, если бы не яйцо, за которым они следили изо дня в день, Гермиона бы так и не поверила своим глазам.              — Протего Максима! — шепотом произнесла она, а затем, пересиливая свое нежелание, с осторожностью покосилась в другой угол, который скрывался за дверью.              У подножия кровати безвольно лежал Эридан. Его грудь тяжело вздымалась с пугающим гортанным хрипом. Рубашка разодрана в клочья, открывая вид на покрытую ожогами и черной коркой кожу, пальцы в волдырях, а школьная форма напоминала рваные тряпки. Кожа на лице близилась по цвету к дорогому фарфору, под глазами залегли тени, палочка лежала в нескольких дюймах от него…              Кадмус оторвет им всем головы.              — Эридан? — шепотом спросила она, медленно переступая, шаг за шагом, к нему.              Пульс быстро шагал по перепонкам, внутри лихорадило от страха, а голова разламывалась пополам. Нужно срочно помочь Эридану. Вытащить его из комнаты, наложить заклинания первой помощи и, возможно, попытаться дать что-то из зелий.              Дракон расправил крылья, насколько ему позволяло узкое пространство, и вытянул голову вперед, разевая пасть с разгорающимся зеленым пламенем.              — Эридан, пожалуйста… — ее голос надломился вместе с уверенностью, — хоть что-то… прошу тебя…              Маленькое черное пятно побежало вперед, выпуская адское пламя в их сторону. Гермиона рванула к Эридану, проскальзывая по полу и стирая коленки до крови. Она выставила щит перед собой и на секунду закрыла глаза в ужасе. Насыщенное зеленое пламя ударилось о невидимую стену в метре от нее. Дракон зарычал, поднимая голову вверх и еще сильнее раскрывая крылья.              Эридан успел выставить барьер, прежде чем окончательно сдаться под натиском боли.              Теперь Гермиона могла увидеть его поближе — дракона, стоящего на двух крепких когтистых лапах с длинным хвостом и изящными крыльями, напоминающими летучую мышь. Его движения местами казались совершенно неуклюжими и не добавляли шарма. Эридан замычал, пытаясь поднять голову. Крылатый зверь зашипел в ответ. Она будто вынырнула из воды, услышав неразборчивые слова за спиной, и тут же обернулась. Мракс приоткрыл рот и выл от боли. У Гермионы сердце сжалось от одного вида его обожженной груди.              — Я… я сейчас помогу…              Она не знала, как подступиться. Любое касание могло вызвать боль. Едва ли он мог нормально дышать. Она сама чувствовала, как затуманивалось сознание, теряя мысли от недостатка кислорода. Гермиона еще раз взглянула за спину, чтобы убедиться в устойчивости барьера, за которым буйствовало маленькое существо. Она встряхнула руку, сбрасывая непрошеный тремор, и стиснула зубы, думая, как наименее травматично перенести Эридана в другую комнату.              Неподалеку, около лестницы, послышались шаги, и сердце Гермионы зашлось на новый круг. Она уставилась на пустой дверной проем, слушая собственный пульс в ожидании гостей.              Кто мог заглянуть в комнату старосты без его ведома? Был ли еще у кого-то пароль? Драко должен был подойти чуть позже…              Пусть это будет Малфой… Пожалуйста… Пусть будет Малфой.              Через несколько секунд она услышала знакомый голос, разнесший эхом ругательства по комнате. Гермиона выдохнула с долей облегчения. Еще через мгновение Малфой появился на пороге с палочкой наготове.              — Я знал, что это плохо кончится, — впервые в его голосе она услышала искреннее волнение и неосознанно сжала рукоять древка.              — Где он?!              Дракон, недовольный появлением постороннего, зашипел и выпустил огонь.              — Твою ж… — Малфой, неожиданно увидевший то, чего совершенно не ожидал, округлил глаза и отскочил. Огонь разбился о барьер, не дойдя до него. — Какого черта?!              Гермиона посмотрела на него, затем на дракона. Маленький когтистый зверь был недоволен своим положением, отрезанный от всех во второй половине комнаты, без возможности напасть.              — Дракон… он перед тобой, — она направила кончик палочки в сторону существа и недоверчиво прищурилась.              — Я не идиот, — зарычал Малфой. — Я его не вижу.       Гермиона переводила взгляд с одного на другого, пытаясь разобраться во всем сразу, пока Малфой подступал к ним ближе, держа щит наготове.              — Черт, я не знаю, почему ты его не видишь, но здесь есть барьер! Эридан успел наложить его прежде, чем… — она пыталась успокоить Малфоя или, возможно, собственные мысли, лишь бы заполучить немного контроля. — Помоги вытащить его отсюда!              Малфой кивнул. Он с опаской прошел внутрь, стягивая свободной рукой с себя мантию, наложил несколько очищающих заклинаний и накрыл сверху Эридана. Затем последовало заклинание левитации. Гермиона вышла вперед и взмахом палочки погасила остатки пламени в гостиной.              — Ему нужно в больничное крыло, — сказала она, осматривая гостиную, в которой не было ни одного живого участка. — Репаро! Лишь кофейный столик вместе с пергаментами остались горсткой обломков и пепла.              Повалившиеся полки на шкафах вместе с книгами вернулись на свои места. Кожа на диване приняла прежний вид, не новая, конечно, но хотя бы не расплавленная. Лишь кофейный столик вместе с пергаментами остались горсткой обломков и пепла.              — Нужно доложить о случившемся, — добавил Малфой.              — Вы не посмеете, — едва слышно просипел Эридан и тут же зашелся кашлем. — Больно…              Сердце Гермионы сжалось до горошины. Она не могла принять случившегося, не понимала, почему так велико было ее волнение, будто она была главной причиной трагедии. Гермиона смотрела на его грудь, и даже мантия поверх не могла стереть эти ожоги из памяти.              — Неисправимый идиот, — неизменно недовольным тоном констатировал Малфой. Эридан снова замычал от боли в попытке им что-то сказать...                     ***              За следующие полчаса произошло многое. Эридана положили в больничное крыло на самую дальнюю кровать, закрыв ширмами со всех сторон. Помфри крутилась вокруг него с зельями и заклинаниями без перерыва. Заклятия сняли боль, уменьшили воспаление, а зелья забрали Эридана в мир снов без сновидений. Грейнджер уведомила Дамблдора, а затем отправила послание мистеру Мраксу, который незамедлительно поставил их на охрану больничного крыла.              Громовещатель появился в ту же минуту, и, несмотря на тихий вкрадчивый голос Кадмуса, Драко понимал, что его гнев разливался через край, с каждым словом парализуя всё больше. Мистер Мракс передал им свои требования и сказал, что появится в школе в ближайшее время.              — Кадмус нам не отец, чтобы мы могли вести себя, как Эридану захочется, — Драко был крайне недоволен. Он подпирал стену рядом с Грейнджер и тяжело дышал.              — У него свои причины, и если бы не боль, он смог бы объяснить, почему так захотел.              Уверенность в том, что ни одна из причин не стоила грядущих последствий, крепла в мыслях Драко.              — Хочу напомнить, что мы на службе у его отца, — тверже ответил он. — Если Дамблдор плевать хотел на драконов и браконьеров, это не его проблемы и, тем более, не наши.              Раздражение гуляло по телу. Драко не собирался терять шансы на карьеру и свое будущее, как и не хотел подвести отца, который возлагал на него большие надежды. Эридан едва дыша успел сказать, чтобы они соврали всем о подстроенной ловушке: ему прислали совой письмо с проклятьем, которое, как оказалось, когда-то действительно присылали. Он сказал, что Дамблдор выпустит дракона в Запретный лес, как только тот родится, что Хагрид не справляется со всеми тварями, каким бы хорошим лесничим он ни был. Итого у них сомнительная история с покушением и мелкий, невидимый, а еще крайне агрессивный дракон.              Драко оттолкнулся от стены, прошел немного вперед и спросил:              — Какого цвета дракон?              — Черный, — ответила Грейнджер и удивленно посмотрела в ответ.              — Он говорил, что самка была белая… — задумчиво продолжил он. — А драконы ревнивы и не терпят большинство других видов.              — И наследуют от матери.              — Салазар… — возмутился Драко и запрокинул голову, его кадык подскочил вверх, — элементарные подсказки были еще до его появления. Конечно, мы не знали по поводу самих яиц, но стоило догадаться… Браконьеры подложили его. Они не могли оставить незамеченным несколько сотен тысяч галлеонов у себя под носом.              — Они же не могли знать, кому достанется яйцо, — Грейнджер подошла ближе.              — Возможно, они не рискнули ждать его появления, взрослый дракон подороже будет, — Драко повернулся к ней лицом и заглянул в карие глаза. — Конечная цель могла быть другой, нельзя сказать точно, но я не верю в случайные совпадения.              Обсуждение было прервано. Они вдвоем синхронно повернули головы. На горизонте послышались громкие возмущения. Сначала из-за угла показался силуэт мужчины в красной мантии с идеальной осанкой, за ним спешил директор и декан их факультета. Дамблдор пытался что-то объяснить мистеру Мраксу, который был вне себя от злости. Кажется, его ничего не могло привести в спокойствие, а лишь еще больше распаляло гнев.              — Вы должны объяснить, как в безопасной для студентов школе могло произойти подобное? Может быть, я наконец услышу внятный ответ за прошедший час, как и за последние два десятка лет. В отличие от вас, у меня есть работа, и я должен вернуться на службу, чтобы ее выполнить.              — Мистер Мракс, я понимаю вашу обеспокоенность, но мы не можем сказать, что именно вызвало инцидент. Обычно подобные случаи нередко происходят по вине самих учащихся, но и это не повод для волнения. Наш колдомедик поставит вашего сына на ноги за ближайшие сутки.              Мракс искривил губы, его взгляд был полон презрения, а чувства настолько искренни, что он не мог смотреть в сторону директора. Снейп шел рядом грозовой тучей и молчал, что было ему свойственно, но только не в словесных баталиях. Тем более когда дело касалось студента его факультета.              — Это последнее предупреждение, Альбус. Ваше совершенно необъяснимое спокойствие вызывает множество вопросов, а количество «подобных» случаев только их подтверждает.              Кадмус остановился перед Драко и поздоровался, сдержанно кивнув. Он резко дернул дверь на себя и вошел внутрь под голосистые возмущения мадам Помфри, которая мгновенно стихла, заметив неожиданного гостя.              — Оставьте нас, — прогремел приказ Мракса.              Дамблдор, не успевший переступить порог, сложил руки перед собой и внимательно посмотрел на профессора Снейпа. Тот лишь пожал плечами. Мадам Помфри, в свою очередь, не хотела покидать больного, но за безвыходностью положения вышла в коридор.              — Прошу, пройдемте вместе со мной, — предложил директор и показал в сторону, откуда они пришли. — Вам нужно отвлечься и выпить чаю, — у него был успокаивающий размеренный голос.              Как только все ушли, Кадмус скомандовал зайти внутрь. Он в практически траурном молчании стоял напротив кровати сына, смотрел на свежие простыни и слушал тяжелое дыхание. Он глазом не повел, когда они зашли, и когда остановились рядом, как два послушных солдата. В эту секунду поздно было на что-то надеяться.              — Вы присутствовали, когда это произошло?              — Нет, сэр, — тут же ответил Малфой.              — Вы заходили в его комнату?              — Нет, сэр.              — Дверь была закрыта, когда вы уходили?              — Да, сэр, — синхронно ответили они.              — Я не давал вам приказа защищать Эридана, но то, что произошло — непростительно, — его стальной тон не сулил ничего хорошего. Кадмус вытянул палочку из кобуры, захлопнул дверь, а затем запер изнутри.              Первым на колено упал Драко, стискивая зубы от боли. Мракс бросил в ноги мощное жалящее, от которого глаза закатывались в агонии. Совершенно безобидное заклинание, которым можно ущипнуть, превратилось в пытку.              — Судя по вашему докладу… — он подошел ближе к кровати. — Мисс Грейнджер, вы нашли моего сына в таком состоянии, затем вместе с мистером Малфоем доставили в больничное крыло. Единственное, что вы сделали, — устранили последствия, как вы сказали, взрыва. Тогда вопрос: кто посещал башню после вас?              Шок — первое, что она почувствовала, ведь их легенда была требованием Эридана. И, конечно, теория Малфоя о том, что яйцо дракона оказалось в школе не просто так, теперь казалась менее призрачной.              — Вероятно, тот, кто решил проверить результат своих действий, — с трудом выговорил Драко, пытаясь подняться с колена. — Ваш сын упомянул, что подобное уже случалось.              Кадмус внимательно посмотрел на него, с некоторым подозрением, будто первый раз слышал о подобном происшествии, но никак не отреагировал. А после подошел к ним вплотную, сурово возвышаясь и смотря сверху вниз.              — Последний раз я вижу его таким. Вы меня поняли?!              — Да, сэр, — хором прозвучало в ответ.              Кадмус Мракс сверлил взглядом, и был хуже любого жалящего проклятья.                     ***              Профессор Дамблдор не врал. Эридан вернулся в гостиную к следующему вечеру. Конечно, ему нужно было время, чтобы восстановиться, но пораженные участки кожи больше не вызывали сильного дискомфорта и не требовали излишнего внимания колдомедика.              За это время они успели обойти гостиную вдоль и поперек, проверить каждый миллиметр и даже заглянуть в спальню Эридана. Кадмус не ошибся. После них кто-то был, знал пароль и понимал, как обвести портрет вокруг пальца. Поэтому они имели достаточно весомую причину, чтобы вторгнуться в личное пространство Эридана. Но найти следы, указывающие на личность виновного, не удалось. Единственное, что им оставалось, — охранять дракона и не пускать никого в башню, пока Эридан сам не сможет решать, как поступить дальше. От незваного посетителя дракона уберегли всевозможные охранные и скрывающие чары, которые Гермиона наложила перед уходом.              — У браконьеров тоже есть дети, и они, скорее всего, учатся вместе с нами, — сказал ей в ответ Малфой на очередной вопрос. Он был убежден, что кто-то пришел проверить результат. А Гермиона не хотела верить, что подобные волшебники находились в их обществе, пока не было прямых доказательств.              Она поселилась в комнате второго старосты вместе с драконом, разделив ее пополам. Да, их положение было не так плохо, каким казалось. Разве что Гермиона не спала ночь, сидя на голом матрасе и разглядывая, как дракон поглощал кусок сырого мяса, который они предусмотрительно для него купили. Он перестал бросаться и не нападал, пока она не подходила к барьеру впритык. Спокойно ел, спал и изучал окружающую обстановку. Один раз подпалил стул, но его быстро удалось потушить.              Малфой разместился на диване, отказываясь уходить в свою спальню. Он пару раз заглядывал, с интересом рассматривая пустоту, что было в некоторой степени комично.              Чем больше они находились в обществе друг друга, в том числе дракона, тем сильнее верили, что особенностью данного вида хотели воспользоваться или переложить грязную работу на другого. Вторая теория гласила, что среди драконов существовали похожие на фестралов. Те самые, о которых она успела узнать из старого дневника.              В отличие от Малфоя, Гермиона застала смерть своего однокурсника на том злосчастном экзаменационном испытании, что, вероятно, позволило ей увидеть черное крылатое чудо, извергающее зеленое пламя. Спасибо, что оно не было Адским пламенем и не сжигало всё с концами.              Через день наступил момент, которого они ждали. Мракс стоял на пороге собственной башни и был похож на потерянного гостя. Он медленно, с тяжелой головой, подошел к дивану.              — Спасибо, — устало сказал он.              Гермиона улыбнулась. Наконец можно было вздохнуть с облегчением. Эридан стоял перед ними живой и практически здоровый. Она обернулась, чтобы проверить реакцию Малфоя, но тот выглядел так, будто хотел сказать, что Мракс им теперь до конца жизни должен, но не мог этого сделать.              Эридан все-таки решился занять кресло напротив и с тяжелым вздохом опустился на мягкую кожу, на секунду прикрыв глаза.              — Во мне запредельное количество зелий. Видимо, поставить на ноги было важнее передозировки… — Он облокотился на спинку. — Отец был здесь, верно?              — Был, — сухо сказал Малфой. — И с учетом того, сколько нам пришлось врать, я бы хотел знать, что произошло до момента, когда я нашел Грейнджер между тобой и драконом, который, кстати, все еще здесь, хоть я его и не вижу.              В этот момент Эридан будто опомнился, резко распахнув веки, и посмотрел на них.              — Я вернулся после обеда и застал расколотое яйцо… Дракона нигде не было… — Эридан осмотрелся по сторонам, будто снова искал его. — Через секунду помню, как меня накрывает зеленым пламенем, как он цепляется за рубашку когтями, пытаясь разодрать ее, а я все еще его не вижу…              — Как вы оказались в комнате второго старосты? — продолжил Малфой.              — Я подумал о том, что если вы успеете меня найти, то будет легче спрятать его в комнате, которой никто не пользуется. Всех бы подняли на уши, но проверяли бы только мою и само место происшествия. Поэтому начал отступать назад, пытаясь снять его с себя. Дальше как в тумане…              Только план совершенно не радовал и не успокаивал. Гермиона чувствовала, что им не иначе как повезло. Повезло спасти его вовремя. Она сглотнула ком и перекинула одну ногу на другую.              — Твой отец знал, что тебе присылали письма, о которых ты говорил?              — Нет.              — Тогда спешу обрадовать, что теперь знает, и... — Малфой вальяжно уселся в кресле. — Теории с покушением или наличием браконьеров все еще имеют место быть, поэтому мы будем присматривать за тобой, хочешь ты этого или нет.              — Вы не в том положении, чтобы ставить мне условия.              — К твоему сожалению, мы подчиняемся твоему отцу, и в этом случае твои манипуляции не работают.              Малфой рассказал ему большую часть: свои предположения и опасения, интересный факт о подвиде дракона, который они осознали, как, возможно, кто-то хотел подставить или вовсе убить того, кому он должен был достаться, как в гостиную заходил посторонний. Эридан, в свою очередь, внимательно слушал и едва заметно кивал.              — Когда стало известно, что в гостиную кто-то пробрался после того, как мы тебя вытащили, я попробовал узнать что-то у портрета на входе в башню, но он сказал, что его ослепили ярким светом. Ещё интереснее то, что посетитель верно назвал пароль, — буркнул Драко.              — Думаю, что смогу решить этот вопрос. Сменим пароль, и я постараюсь убедить его проверять входящего, прежде чем открывать, но портреты больно своенравные. А теперь я бы хотел отдохнуть, голова раскалывается.              Мракс поднялся на ноги, схватившись за подлокотник. Мадам Помфри явно перестаралась с количеством зелий. На секунду он остановился и посмотрел из-под лба на дверь спальни второго старосты.              — Давай завтра, ты все равно его не увидишь, а я останусь на ночь и буду следить, — отозвалась Гермиона.              Эридан стиснул пальцы в кулак, но едва ли в его действии было хоть сколько-то сил.              — Ладно, — разочарованно ответил он и ушел в спальню.              Гермиона повернулась к Малфою. Она внимательно с прищуром посмотрела на него, за что получила строгий взгляд в ответ. Кажется, у него были свои планы на этот вечер, и он пошел в сторону второй спальни, будто там не было невидимого дракона, будто она только что не дала понять, что проведет там ночь.              — Ты куда собрался?!              — Поспать.              Грейнджер на секунду опешила, а когда осознала, что его наглости нет предела, губы вытянулись в ровную линию, а ноги сами понесли следом за ним.              — Та кровать занята мной!              — Тогда буду ждать тебя, — он нагло ухмыльнулся, косо взглянув через плечо.              — Вчера ты вполне хорошо устроился на диване.              — С каких пор хотеть большего — преступление? — Он открыл дверь в комнату и услышал глухое шипение. Малфой на секунду замер, но все же зашел внутрь, осматриваясь по углам.              — Можешь скрасить одиночество Мракса. Тебе кто из нас больше нравится?              Гермиона стояла за его спиной и единственное, чего она хотела, — ударить наглеца. Пока тот не увидел, как к ее лицу прилила кровь. Совершенно неподходящее время выбирал для шуток Малфой, а самое ужасное — она не знала, как на них ответить. Мозг отказывался нормально функционировать после бессонной ночи.              — Ты, когда не превращаешься в наглое создание, — выпалила с раздражением Гермиона и захлопнула за ними дверь.              Она замерла, смотря в серые глаза, в которых тяжело было разобрать хотя бы одну эмоцию. Малфой был совершенно бесконтрольным, своенравным и фанатичным. Это одновременно притягивало и пугало.              Он смотрел на нее в ответ.              — Понимаю, — неоднозначным тоном ответил Малфой и сел на край кровати. — Он никогда тебя не поймет, как бы ему ни нравилась темная магия, верно?              — В том числе.              Гермиона поначалу не решалась, но все же подошла ближе. За этот день бесконечного ожидания она вымоталась больше, чем за все предыдущие. Они несколько минут молчали, погружаясь в спокойную тишину, но Малфой неожиданно начал говорить:              — Ничего, заключите помолвку, втянешься в здешнее общество, будешь вести светские вечера и сплетни с Гринграссами и Паркинсонами. Может, муж полюбит не только твою ячейку в Гринготтсе и задницу, но и позволит продолжить работу в Аврорате. Хотя я склоняюсь к тому, что вероятнее тебе придется полюбить высадку цветов, разные сорта чая и платья с корсетом потуже, чтобы он видел, как на тебя пялятся все женатые аристократы.              — Заткнись, Малфой. Твои фантазии вызывают лишь тошноту.              Гермиона чувствовала, как к горлу подступил ком. Она представляла каждое слово, которое он произносил, а мозг услужливо добавлял деталей, дополнял недостающие элементы и издевался, по-настоящему издевался над ней. Скользкие взгляды, пустые разговоры, постоянное ощущение безнадежности и тревоги.              Он удивленно посмотрел на нее, повернувшись торсом и подпирая голову рукой.              — А ты чего ждала? Такое себе могут позволить только Булстроуд или нищие Уизли, на которых не обратят внимания, пока не останется вариантов. Да, Гермиона, то, что нравится тебе, не нравится никому и твоему будущему мужу тоже.              — Я попросила тебя заткнуться.              — Мракс и Нотт хотя бы послушают о темной магии, и, возможно, захотят провести пару дуэлей, пока не будет стыдно признать поражение, а после ты будешь лишь улыбчивой леди своего имени, которую приятно трахать по ночам — все равно что усмирить дракона.              Комната задрожала, как от подземных толчков, мебель глухо затоптала на месте, дракон опустил голову, прижимаясь к поверхности и наблюдая за воцарившимся хаосом. Гермиона пялилась в одну точку, стиснув зубы и пытаясь не сорваться.              — Я убью его, — прошипела она.              — Разве тебе мать не рассказывала об этом?              Единственная картина, которая висела в этой комнате, упала на пол, заставив дракона отскочить в сторону, а затем медленно подойти и проверить ее.              — Она давно умерла, — слова траурно повисли в комнате.              Гермиона едва держала эмоции в себе, внутри все рвало на части. Она погрузила пальцы в волосы и скрыла лицо, а вместе с ним наворачивающиеся слезы. Малфой говорил об ужасных вещах. Совершенно неприемлемых, ведь если не любовь объединяет двух людей, то должно хотя бы уважение. И хуже всего было то, что он знал явно больше, чем она, и говорил правду.              Малфой понимающе кивнул. Он несколько секунд сидел, продолжая изучать ее реакцию, а затем поднялся с кровати, поправив брюки, и вышел в гостиную. Как только дверь захлопнулась, Гермиона, больше не в силах терпеть, тихо заплакала. Она даже не могла представить себе мир, в котором Джин Грейнджер рассказывала бы своей дочери о таком.              Дела обстояли так себе. Драко услышал всхлип за закрытой дверью, и, прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Нужно было срочно отправиться в совятню и написать письмо отцу, о том, что Грейнджеры не скрывали информацию о матери Гермионы. Ее не было в живых. К тому же, Драко хотел поинтересоваться, что же планировал отец касательно помолвки, потому что на этот счет у него сложилось свое представление.                     ***              Ее утро началось с попытки спрятать отеки и красные белки глаз, которая закончилась поражением. Опухшее лицо, едва раскрывающиеся глаза и ощущение, что по ней пробежалось стадо кентавров, можно спрятать магией, но не искоренить внутри. Гермиона хотела остаться в маленькой комнатке и не покидать ее, но, к сожалению, пришлось пойти на занятия, ответить на множество вопросов от Дафны и Пэнси: где она пропала, с кем проводила ночи. Затем был обед, на котором они обсуждали предстоящую вечеринку и заклинания.              И только сейчас Гермиона с Малфоем вернулись в гостиную башни старост, чтобы наконец Эридан предпринял вторую попытку познакомиться с драконом. Мракс чувствовал себя намного лучше, но все еще держался тише прежнего. Не вызывался отвечать на занятиях, не командовал в Большом зале, а когда они поднимались по лестнице, тихо сказал, что у него останутся шрамы и что, вероятно, пламя Фалакса все же способно нанести необратимые повреждения. Да, Эридан успел придумать дракону имя, чему Гермиона была очень рада, потому что устала слышать от Малфоя «мелкое чудовище».              Они остановились перед дверью в спальню, и Гермиона, положив ладонь на ручку, еще раз взглянула на Эридана и Драко.              — У вас же хватит мозгов слушать того, кто его хотя бы видит?              Малфой хмыкнул, а Эридан сделал вид, будто не услышал ее. Гермиона зашла в комнату. Дракон, свернувшийся в клубок, поднял голову, затем расправил крылья, удерживая равновесие. Фалакс встретился с ней на границе барьера. Он деловито водил головой, изучая ее запах и пытаясь рассмотреть двух волшебников позади.              — И что мы будем делать дальше? — поинтересовался Малфой, стоя в дверном проеме, не претендуя на скорое знакомство.              Фалакс подошел ближе, перебирая когтями, и разинул пасть. Шипение разошлось по комнате. Он был недоверчив и подозрителен, но от этого не менее любопытен.              — Подойти ко мне, — Гермиона подозвала Эридана, стараясь не спугнуть дракона.              Фалакс ощетинился, когда заметил, как Мракс опустился рядом. Он, вероятно, помнил его запах и то, что произошло двое суток назад. Вытянул голову и застыл, а затем резко поднялся на задние лапы, зашипев.              — Что он делает? Где он? — Эридан в этот момент был похож на ребенка, который хотел заполучить свою игрушку. Он искал взглядом, как будто долгие поиски могли привести к результату.              — Я не разбираюсь в драконах, но, похоже, он пытается понять, кто ты, — пожала плечами Гермиона.              Взгляд скользнул вниз, и она увидела, как Эридан положил перебинтованную руку на колени. Его не пугали последствия встречи, складывалось впечатление, что с того момента Фалакс не вызывал в нем ни капли страха, хотя это противоречило здравому смыслу.              Они молча ждали, Эридан держал ладонь, несмотря на полное отсутствие понимания, что происходило по ту сторону барьера. Гермиона наблюдала за драконом, который встал на задние лапы, вытянув голову выше, и пытался разобраться, что от него хотят.              — Может быть, ты тоже хочешь? — заинтересованно спросила Гермиона и подняла голову выше, чтобы увидеть Малфоя, облокотившегося о дверной косяк.              — Нет, спасибо, — безразлично ответил он. — Предпочитаю общаться с теми, кого вижу.              — Как хочешь.              Гермиона вновь взглянула на Эридана, который коснулся барьера, спровоцировав Фалакса. Последний расправил крылья и зашипел, отчего у волшебницы волосы по всему телу встали дыбом.              — Думаю, на сегодня достаточно, — Гермиона коснулась плеча Эридана, за что получила удивленный взгляд в ответ. — Может быть, как бы странно это ни звучало, когда-нибудь вы увидите чью-то смерть и сможете пообщаться.              — Ты сама в это веришь? — язвительно спросил Эридан.              — Не хочу быть посредником между вами, — она пожала плечами и поднялась на ноги.              Эридан не хотел уходить, но под давлением быстро сдался. Малфой лениво прошел к креслу, подхватив по дороге книгу со стола. Эридан ходил по гостиной и смотрел на изменения, которые произошли, пока он был в больничном крыле.              Гермиона положила руки на спинку кресла и подперла голову ладошкой. Если она опустится в кресло, то уснет в тот же момент, а нужно было как-то дожить до вечера, чтобы не сбить режим.              — Ты помнишь, что идешь со мной на вечеринку? — поднял голову Малфой, оторвавшись от чтения книги.              — После вчерашнего я хочу только проклясть тебя и пойти туда одна.              — Что происходит? — спросил Эридан, непонимающе поглядывая на них.              Малфой перелистнул очередной разворот.              — Напоминаю, что совсем скоро вечеринка, — деловито сказал он. — Ты же пойдешь? Главный староста не может пропускать подобные мероприятия.              — Я подумаю.              — Ты все равно его не видишь и от монотонного сидения тут видеть не начнешь, — продолжал Драко. Он выглядел так, будто занял место главного старосты.              — Сначала довел Грейнджер, теперь хочешь испытать мое терпение? — Эридан подошел ближе. — Да, мне придется пойти. Я это знаю и без ваших напоминаний.              — К твоему сведению, она просто не знала о великих традициях чистокровных домов, ведь наше общество аристократов идеально. Кто бы мог подумать, что они могут быть такими... своенравными. — Повел плечом Малфой и перелистнул страницу.              — Я сама могу за себя ответить, — процедила она. — И я все прекрасно понимаю, но могу с этим не соглашаться.              — Значит, не понимаешь, — поставил точку Драко.              — Как и ты не можешь отрицать, что повел себя как хам, — Гермиона сложила руки перед собой.              Он склонил голову набок и зажевал щеку. Малфой выглядел озадаченным.                     ***              Наступил самый мрачный вечер в году. Гермиона стояла в черной обтягивающей кофте с открытыми плечами и декольте, того же цвета была юбка с разрезом до начала бедра, на ногах ботинки. На противоположное, закрытое тканью, бедро она нацепила ремешок для палочки. Макияж был темный, мрачный, а на зубах вампирские клыки.              Она стояла перед зеркалом и хотела перетянуть ремешок на вторую ногу, но он совсем не вписывался в образ, да и вряд ли кто-то одобрил бы ее боевую готовность на вечеринке, но без палочки Гермиона чувствовала себя как без рук.              — Салазар, Грейнджер, так и хочется тебя ущипнуть. — Подошла Пэнси со спины и дерзко хлопнула Гермиону по бедру. Она наклонилась ближе к уху и прошептала: — Скажи мне, как новоиспеченной подруге, умеющей хранить секреты, кому же так повезло?              Гермиона на секунду потеряла дар речи. Она только что сделала то… что сделала?              — Я не выдала твой секрет, потому что не привыкла болтать.              — Молодец, — ласковый шепот Паркинсон растворился, а сама она пошла в ванную комнату. — И все же, мне правда интересно.              — Мне нечего сказать, — пожала плечами Гермиона. Она подцепила кончиками пальцев юбку и оголила бедро. Может, стоило переместить ремень? Или нет… — Дафна ушла к Астории?              — Да, они будут ждать нас в гостиной. — Пэнси засмеялась. — Или мы их!              Собственно, так и получилось. Гермиона с Пэнси ждали их в гостиной, пока остальные постепенно уходили из подземелий на улицу. Среди слизеринцев были и лесные нимфы, и вампиры, и просто волшебники в дорогих костюмах и платьях. Паркинсон выбрала зеленое короткое платье с объемной юбкой, туфли с толстой подошвой и каблуком.              Праздничная атмосфера витала в гостиной. Кто-то из старост повесил в воздухе свечи и тыквы, добавил на углах паутину, а еще поставил небольшой зачарованный сундук возле камина, из которого играла тревожная музыка, подходящая под настроение праздника.              Гермиона нервничала. Мандраж пробирал до кончиков пальцев. Она, пытаясь сократить время ожидания, смотрела по сторонам. Хотелось поскорее увидеть, как выглядит стадион, будет ли там ей комфортно, весело и интересно. Что значило приглашение Малфоя? Ведь вечер не будет похож на бал или светские беседы. Интересно, какой у него костюм? Что-то приближенное к Дурмстрангу или классическое?              Эридан, вероятно, предпочел бы официальный костюм-тройка, а Малфой мог быть совершенно непредсказуем. Гермиона усмехнулась собственным мыслям. Ожидаемо непредсказуем…              Они наконец дождались Дафну и Асторию, которые решили пойти в одинаковых костюмах: штаны клеш, топ, яркие украшения, что-то из прошлого десятилетия, но, очевидно, достойное внимания. Дафна была в белом, Астория — в черном.              Дорога до поля прошла по щелчку пальцев. Обсуждения предстоящего вечера, веселые улыбки, смех. Гермиона, которая относилась к соседкам с осторожностью, добровольно обманывалась хорошим настроением и беседами.              На входе в арку квиддичного стадиона их встречали два привидения, которые, если успевали спрятаться, пугали входящих резким появлением, пролетая сквозь толпу, а затем возвращались на свои места. Видимо, этим их и подкупили. Заставить привидение делать то, что хочешь, крайне тяжело.              Гермиона обернулась назад, чтобы убедиться, что ей не показалось, и, когда она увидела Пивза с ухмылкой до ушей из-за напуганного пятикурсника, сама невольно улыбнулась. Начало было многообещающим.               На стадионе уже вовсю играла музыка, а студенты отрывались на полную. Все факультеты смешались в огромную толпу и танцевали, кто-то разливал пунш у столика с напитками, а кто-то таскал еду с фуршета. Были и те, кто подпирал сваи, поддерживая конструкцию стадиона. В воздухе летали тыквы со свечами и летучие мыши, стояли высокие факелы с огнем.              Под согревающими чарами Гермиона чувствовала себя комфортно. По плечам нежно проходился ветер, развевая волосы, которые она решила оставить распущенными, щеки слегка покраснели от тепла, а сама она искрилась как огонек.              Гермиона всю неделю подготавливала себя к тому, чтобы провести вечер без переживаний, но через пару минут вновь словила себя на мысли, что стояла одна и снова слишком много думала. Она посмотрела по сторонам. Кажется, удалось выцепить из толпы Пэнси, которая общалась с Николасом, Дафну с Асторией не было видно. Затем Гермиона решила присмотреться, чтобы найти еще пару знакомых лиц. Удалось заметить Блейза, к которому как раз присоединилась Гринграсс, а после она увидела Эридана. Он стоял с бокалом и молча наблюдал за происходящим.              Кажется, ему было не очень весело.              Гермиона хотела подойти, потому что за последнее время Эридан и Драко стали ей намного ближе, чем все однокурсники, потому что с ними было комфортно, хоть и не всегда получалось противопоставить что-то язвительное в ответ.              Она прошла мимо танцующих, плавно уворачиваясь и периодически слыша, как с ней здоровались, и, если успевала заметить говорящего, отвечала тем же. Толпа из волшебников постепенно уменьшилась.              — Я смотрю, ты весело проводишь время, — сказала Гермиона, подойдя к Эридану.              — Не люблю подобные мероприятия.              Гермиона не ошиблась. Он действительно выбрал костюм-тройку — идеально выглаженный, словно только что купленный в ателье. Начищенные туфли, галстук, серьезный деловой вид. Казалось, Мракс спешил на деловую встречу, никак не на праздник.              — Дай ему шанс, иногда нужно повеселиться. — Гермиона покачивалась в такт музыке и не могла перестать улыбаться, потому что наконец заполучила ту свободу, которой ей так хотелось. Хотя бы на один вечер.              — Хочу уйти отсюда. — Он взглянул на часы на запястье. — Но еще минимум два часа моего присутствия здесь неизбежны.              На плечо легла большая теплая ладонь, привлекая внимание Гермионы. Она посмотрела за спину и увидела Малфоя, который левитировал три бокала. Он осмотрел ее с ног до головы и довольно ухмыльнулся.              — Ты нашла нас, — сказал он.              Малфой выбрал чуть менее строгий образ: черную свободную рубашку с закатанными рукавами и брюки. Стильно, просто и в его духе.              Гермиона взяла бокал, заглядывая в серые глаза. Эридан некоторое время сомневался, но решил их поддержать. Драко расплылся в ухмылке больше прежнего и протянул свой в центр.              — Последний год учебы! Больше такого не будет. — Он скользнул взглядом по каждому, задержавшись на ней.              — Да, — уверенно ответила Гермиона с улыбкой.              Они стукнулись бокалами и попробовали напиток. Первое, что поняла Гермиона — Малфой не принес бы безалкогольный пунш, этот волшебник не мог подобного сделать. Второе, что она заметила — Эридан был не в восторге. Он искривил губы и с раздражением смотрел на Малфоя.              Они заговорили одновременно, вот только их интонации сильно отличались по настроению.              — Это алкоголь?! — возмутился Эридан.              — О, Салазар, это клыки? — лицо Драко готово было треснуть от удовольствия. — Грейнджер, твой образ крайне интригует. — Он ловко вытянул палочку и одним взмахом дополнил свой образ парой клыков. — Впрочем… как и всегда.              Гермиона округлила глаза и в удивлении приподняла бровь. Комплимент от Малфоя? Сколько галлеонов она должна за это заплатить?              Он сделал большой глоток коктейля, не сводя с нее взгляд.              — Спасибо. — Она не переставала улыбаться. — Ты решил подстроиться под мой выбор?              — Подумал, что так будет проще.              Драко без зазрения совести, которая у него, судя по всему, отсутствовала напрочь, провел языком по клыкам, заставляя кровь стыть в венах. Учитывая его поведение, а он всегда осознавал собственную привлекательность, с ее, хоть и безобидным, но все же признанием симпатии, решился разойтись не на шутку.              Гермиона непроизвольно облизнулась и перевела взгляд на крайне недовольного Эридана, чтобы немного отвлечься. Мало того, что Драко принес ему что-то алкогольное, так еще и сделал вид, словно ничего не произошло.              — Если хочешь снять очки, то снимай со всей школы, — невзначай добавил Малфой.              — Может, я не хотел пить, — буркнул Мракс.              — История не терпит сослагательного наклонения.              — К черту! — Эридан отпил из бокала. — Хочу дать этому вечеру шанс.              Малфой приподнял бокал и выпил вместе с ним.              Праздник продолжался. Они постепенно перемещались ближе к центру толпы, прямо к своеобразному танцполу. Гермиона часто ловила себя на мысли, что снова смотрела на Малфоя и его острые клыки, которые то и дело мелькали, когда он улыбался, на красивую линию нижней челюсти и серые радужки.              Было хорошо, беззаботно и весело. Но, хоть она и обещала себе, что не будет переживать о чем-либо, Малфой не мог оставить ее без зерна сомнения. Его обходительность после вечера слез казалась инородной. Гермиона понимала, что вырывать два события из одного котла неправильно. Он всегда умел правильно подать себя и расположить окружающих, как и довести до белой горячки. Но что тогда Драко хотел от нее? Между ними ничего не было. Только ее неожиданное признание, которое ничего не значило. В нем не было романтики, сокровенности, чувств — ничего. Тогда чего хотела она? Или, может быть, ждала?              Неожиданно к ним подошла разгоряченная алкоголем и танцами Дафна. Она широко обворожительно улыбалась и была навеселе, слегка приобняла Малфоя, продолжая подпевать, но, когда заметила его недовольный взгляд, отстранилась и решила перейти к делу:              — Хотите немного авантюризма?! — пыталась перекричать музыку Дафна. Она с интересом смотрела на каждого по очереди. Все же ей нужно было заглянуть к гриффиндорцам с подобным вопросом.              — Ты что-то предлагаешь? — отозвалась Гермиона.              — Мы хотим сходить в магловский мир! У них в эту ночь должны быть карнавалы, танцы и много ужасающих костюмов. Мы хотим посмотреть, на что способен их скудный мозг! — Дафне едва удавалось докричаться до них сквозь музыку и шум толпы.              — Вы собрались в магловский Лондон? Вы рехнулись?! — возмутился Эридан.              — Да, мы знали, что тебе не понравится, но мы хотим посмотреть. Говорят, там полное безумие!              Гермиона была удивлена не меньше Эридана. Она хотела сказать, что Дафна действительно сошла с ума, потому что дело было не в раскрытии тайны и не в их нетрезвом состоянии. Она помнила новости о пропавших волшебниках, о том, что их все еще не нашли.              — Это того не стоит… — начала Гермиона, но отвлеклась на Малфоя, который подошел слишком близко к ней и наклонился, чтобы перебить. И этот контраст между нежеланием соглашаться и лишним поводом для общения…              По коже прошлось теплое дыхание, вызывая мурашки.              — Нам нужно пойти, кто-то должен за ними присмотреть. И если там есть те, о ком ты, вероятно, думаешь... — Он едва коснулся ее плеча. — Все может плохо закончиться.              Она слушала его голос, видела недовольство Эридана и как где-то за ним танцует Паркинсон, неподалеку от которой стояли Николас и Теодор, а сквозь толпу пробирался Блейз, видимо, собираясь поддержать свою девушку в безумной затее.              Гермиона подняла голову и потянулась к Малфою, чтобы что-то сказать ему на ухо. Вдруг она почувствовала запах его одеколона, который наполнил воздух вокруг. Он был таким знакомым: довольно легким, освежающим, но с терпкими нотами. Малфой чаще выбирал его, выходя из душа после тренировок в Аврорате.              — Это сумасшествие. — Она разрывалась между желанием уберечь сокурсников и собственным страхом.              — Я знаю, и поэтому предлагаю согласиться.              К Дафне легкой походкой подплыл Блейз, обнимая ее за талию и притягивая к себе.              — Всего на пару часов, никто не заметит! — задорно добавил он. — Я достал портключ! И вы либо идете с нами, либо мы сами оторвемся. — Он широко улыбнулся и наклонился к Дафне, пьяно бормоча ей на ухо.              — Пойдем, — твердил Малфой.              — Даже слышать об этом не хочу! — Эридан скривил губы и быстро ушел, не дав Гермионе возможности что-либо сказать ему вслед.              — Давай, — Малфой же не собирался останавливаться. Он стоял рядом и словно дьявол подталкивал ее к опрометчивому шагу.              Гермиона хотела посмотреть на магловский мир и боялась похитителей. Она металась между двух огней и не знала, какой был меньшим злом. Вероятно, тот, где она не будет жалеть о своем бездействии, но риски исключать нельзя…              — Хорошо, только нужно держаться всем вместе, — сказала она, положив ладонь на волшебную палочку.                     ***              Сначала была веселая дорога до границы территории Хогвартса, которая тянулась рядом с Хогсмидом. Когда они дошли до нужной точки, Блейз достал из кармана портключ, который, как он сказал, был получен не самым честным путем через его мать — у нее был новый роман с одним из министерских высокопоставленных сотрудников.              Через пару секунд их компания оказалась в небольшом переулке недалеко от Косого переулка, но в магловской части Лондона. Рядом шла оживленная пешеходная улица с барами, магазинами и прочими развлечениями. До них доносились разговоры, смех, музыка и звон стекла.              Дафна с Блейзом, как самые веселые и нетрезвые в их компании, сунулись вперед остальных. Следом за ними шла Астория и шестикурсник, кажется, Алан, если Гермионе не изменяла память. Она же держалась рядом с Малфоем и старалась не отставать. Последними замыкали цепочку Пэнси и Николас.              Гермиона надеялась, что пойдет только безбашенная пара в лице Дафны и Блейза, но ситуация начала выходить из-под контроля. За пару минут до отправления к ним присоединились Астория с Аланом, а затем Пэнси и Николас.              Как только они вывернули из-за угла, стало понятно, что улица бурлила праздником, в котором они, на удивление, выглядели органично. Все маглы были одеты в костюмы, большую часть из которых невозможно угадать: странные пернатые крылья, короткие юбки, где-то разлагающиеся части тела и туповатый вид, ободранная одежда, яркие обтягивающие костюмы…              По правую сторону улицы они заметили бар и, как только Дафна с Блейзом поняли, что это именно то, что они искали, свернули к нему, не оставив выбора остальным. Они открыли дверь, по ушам ударила музыка. Гермиона, проходя следом за Дафной, посмотрела через плечо в желании убедиться, что Малфой шел за ней. Все пространство было переполнено маглами в костюмах, большая часть столиков занята, на барной стойке не было ни дюйма пустого пространства. Они попали в самый разгар вечеринки.              Дафна и Блейз попали в свой мир, они не слышали и не видели ничего вокруг, протискиваясь вглубь танцпола. Гермиона потеряла их из виду, встала на носочки, но все еще не видела знакомые макушки. Сердце резко ударило по ребрам. Они в незнакомой обстановке за пределами магического мира. Здесь небезопасно, а Дафна и Блейз так легкомысленны и пьяны.              Сердце ударилось о ребра еще раз. Гермиона почувствовала, как запястье резко сжали и потянули назад. Крепкие руки обхватили предплечья, спина столкнулась с чьей-то грудью. Гермиона сжала пальцы в кулаки, собираясь ударить под дых, но вовремя остановила себя. Подняв голову, она увидела знакомые белые волосы и наглую ухмылку, которую ни с кем не спутаешь.              — Куда торопишься? Мы на месте.              — Я их не вижу! — громко ответила Гермиона.              — Блейза нельзя не увидеть, можешь не волноваться.              Малфой отпустил ее, и Гермиона, осмотревшись вокруг еще раз, повернулась к нему лицом. Они стояли среди танцующих и смотрели друг на друга. Она пыталась справиться с волнением, сжимая и разжимая пальцы в кулаки, пока Малфой не коснулся их, вынуждая прекратить. Гермиона увела руку, проверяя волшебную палочку, будто она могла резко испариться, и замерла, заглянув в серые глаза. Он определенно заставлял ее волноваться еще больше.              Через пару минут после того, как Малфой больше не предпринимал попыток вогнать ее в краску, Гермиона начала покачиваться в такт музыке. Она смотрела на окружавших их маглов, украшения, прожекторы под потолком, стараясь не встречаться взглядом с ним. Он вызывал столько непрошеных вопросов: то притягивал к себе, прекрасно понимая, что не обделен обаянием, то резко отталкивал. Может, он не знал, чего хочет? Такое могло произойти с Драко Малфоем? С тем, кто всегда шел напролом, и за редким случаем — в обход, если есть необходимость.              Через какое-то время Гермиона почувствовала, что начинает постепенно задыхаться. Она подошла ближе к Малфою, который с вниманием посмотрел в ответ и наклонился. Белые волосы упали вперед, скрывая его взгляд.              — Можем выйти на пару минут?              Он сдержанно кивнул и пошел через толпу к выходу. Она протискивалась за ним через множество маглов, стараясь не отставать. Ноги мерзко прилипали к полу, ее волосы то и дело задевали чужие руки. Гермиона вышла на улицу, погружаясь в ночную прохладу города, и вдохнула полной грудью.              — Наконец-то! — Она сделала еще один глубокий вдох. — Так тихо и хорошо. Мне кажется, я успела оглохнуть.              — Да, здесь определенно лучше.              Гермиона стояла рядом с ним, рассматривая уходящую вниз улицу, как по ней сновали маглы, как некоторые, кто успел поддаться страсти, готов был стянуть с партнера одежду, как посетители выходили подышать свежим воздухом и садились на бордюр, чтобы закурить сигарету.              Тишину (если так можно было сказать об оживленной улице) прервал восторженный писк девушки:              — Смотрите, какая она хорошенькая! — воскликнула магл и подбежала к Гермионе. — Привет, какой у тебя костюм! Я мельком заметила, и, господи, извини за такое вторжение... — Она резко отпрянула, раскрыв ладони.              — Вампир. Ты это хотела услышать? — Гермиона старалась не подавать вида, но, наверное, своим удивлением успела напугать незнакомку.              Но едва ли ее это остановило.              — О, вы тоже в этом баре гуляете? У нас есть забронированный столик и пара свободных мест! Ваша вампирская пара могла бы к нам присоединиться! — Она посмотрела на скалящегося Малфоя, затем на Гермиону.              — Вы всегда бросаетесь на незнакомцев? — Не смог промолчать он.              — Прошу прощения! Я не смогла устоять, костюм просто потрясающий! — Пролепетала девушка. — Меня зовут Оливия, а вас?              Пока они по очереди озвучили свои имена и чувствовали, как их навязчиво втягивают в разговор, к Оливии подошли двое парней, которые, судя по всему, искали ее.              — Вы как раз вовремя! — Энергии Оливии не было предела. — Это Лиам и Логан, они братья и сегодня охотники за привидениями.              Они дружно поздоровались и протянули руку Малфою. Тот секунду с подозрением посмотрел и протянул в ответ. Для маглов этого было достаточно, чтобы дружески приобнять Малфоя за плечо, повисая на нем. Эти два парня в странных костюмах широко улыбались и шутили, что нужно было одеваться в охотников на вампиров или нечисть. Один из них курил сигарету, и, несмотря на то, что он пытался дышать так, чтобы на них не попадал дым, запах возвращался вместе с ветром.              — Мы частые посетители и раньше вас не видели. Впервые здесь? — Логан обаятельно улыбнулся.              — Да, решили заглянуть и посмотреть, как тут все у вас, — почти не соврала Гермиона.              — Тогда вы точно должны пойти с нами! Мы все покажем! — Оливия шагнула в сторону бара, зазывая всех.              Лиам и Логан не сдвинулись с места, пока Драко не сделал шаг следом за Гермионой. Они, как два охранника, замыкали цепочку и не знали, что им не по силам тягаться с ними. Нерида, она даже сейчас думала о том, чтобы сразиться?              Оливия провела их через основной зал в арку второго помещения с не только танцполом, но и столиками по периметру. Их расположился в дальнем углу, где музыка не мешала разговаривать и было меньше свободных глаз.              — Предлагаю выпить за встречу! — Оливия зашла вглубь круглого дивана и взяла в руки меню.              Гермиона села рядом с ней, затем был Драко, а по другую сторону сели Лиам и Логан. Они заказали еще напитков. Вечеринка набирала оборот, а ситуация становилась сложнее — разговор постепенно уходил в детали, которых они могли не знать.              — Драко, ты занимался греблей или, может, борьбой? Черт, я всегда хотел раскачать себе плечи, — воодушевленно начал Логан.              — Да, была борьба… И гребля, — Малфой держался уверенно, но в то же время настороженно.              Гермиона едва ли слышала их диалог, потому что все ее внимание на себя забирала Оливия. Ее было так много. Она успела показать ей фотографии с прошлых вечеринок, предлагала сходить сделать пару снимков для нее, затем обсуждала официанта, которого нарядили в костюм дворецкого. В какой-то момент ее вовсе осенило. Она потянулась к сумке и начала что-то искать, вытягивая оттуда всевозможные вещи. Наконец, когда искомое было найдено, Оливия повернулась к Гермионе с искрой в глазах. В ее руках были два вытянутых треугольника, похожие на вытянутые тонкие ушные раковины.              — Не могу отделаться от мысли, чтобы разбавить твой образ и сделать его немного милее, — с этими словами она потянулась к Гермионе, окружая ее лицо руками и надевая на уши холодный пластик. — Так куда интереснее.              Оливия широко улыбнулась, она поставила локти на стол и подперла голову, мечтательно заглядывая в карие глаза. Гермиона аккуратно коснулась кончиками пальцев, проводя от мочки до конца вытянутого уха.              — Это?              — Эльфийские уши, благородная и гордая раса эльфов, — Оливия явно была довольна результатом. — Тебе очень идет.              Гермиона не знала, то ли нервно засмеяться, то ли сделать вид, что все в порядке. Благородная и гордая раса эльфов была за границами их понимания. Эльфы существовали для того, чтобы служить волшебникам. Их гордость давно угасла. Если вообще когда-то была...              Лиам и Логан отвлеклись от разговора и заулюлюкали, похвалив инициативность Оливии. Малфой же отражал весь спектр эмоций и мыслей, посетивших Гермиону, но старался держать лицо, чтобы не вызвать подозрений. Кажется, он хотел засмеяться. Гермиона прищурилась, внимательно вглядываясь в озорные серые глаза. Нерида, да он смеялся над ней. Справедливости ради, Гермиона сама собиралась сделать то же самое.              Попала в магловский мир, чтобы получить эльфийские уши…              И тут в поле ее зрения попал Николас, который вел Пэнси из другого зала в этот. Он протискивался сквозь толпу, затягивая их в центр танцпола. Они выглядели увлеченными и счастливыми, будто были обычными маглами.              На периферии Гермиона заметила, как Оливия задорно подскочила на ноги, собираясь выходить из-за стола. Она хотела пойти танцевать и активно зазывала остальных. Гермиона переглянулась с Малфоем, встав со своих мест. Она скользнула взглядом от него к выходу и получила одобрительный кивок.              Нужно было всего лишь обвести их вокруг пальца. И это было еще проще, чем казалось, потому что два коктейля лишили Оливию внимательности. Гермиона сама чувствовала, что голова плыла по течению, но все еще позволяла оставаться при памяти и ясном уме.              Они переместились на танцпол и разбились по парам. Логан пригласил Оливию, Лиам отправился искать себе партнершу возле барной стойки. В это время Гермиона следом за Малфоем выскользнула из бара.              На улице похолодало. Людей было все больше, как и алкоголя в крови, но даже так здесь было тише и спокойнее. Гермиона подняла голову, рассматривая затянутое мглой звездное небо.              — Проще с троллем сразиться, чем общаться с маглами, — сказала она, надеясь, что он услышит ее негромкий голос.              — Да, и я бы, честно признаться, лучше провел бы время в гостиной, наблюдая за мучениями Мракса, который скорее наденет на себя очки Лавгуд, лишь бы увидеть дракона, чем смирится с его невидимостью.              Малфой хмыкнул. Он коснулся тонкого пластика на ушах, заставив Гермиону на секунду замереть.              — Они мерзкие, — буркнул он вдогонку.              Гермиона сначала повернула голову, а затем развернулась вокруг своей оси. Она не разделяла его желание, но находила забавным ребячество Эридана. И эта мысль так быстро оборвалась, потому что она не сразу поняла, о чем он говорил.              — Хорошо, что я их не вижу, — Гермиона пожала плечами.              — А я вижу.              — Не всегда же тебе делать всё так, как хочешь того ты, — она наклонила голову, внимательно наблюдая за его реакцией.              — Да, такие мелочи, которые могу себе позволить, — в его голосе было и сожаление, и раздражение. — Я думал, что ты знаешь о традициях… — Он посмотрел куда-то в сторону. — Можешь говорить сколько угодно, что всё понимаешь, но твоя реакция была честнее слов.              Нерида всемогущая! Да, она не готовилась стать идеальной, в понимании местных аристократов, женой какому-нибудь самовлюбленному придурку, который не видит ничего дальше собственного носа.              — Когда я увидела Кэтрин Мракс, поняла, что лучше умру, чем стану такой, — пока градус в крови добавлял смелости, она могла сказать то, что не позволяла себе раньше.              — Я надеялся, что буду богатым и именитым Лордом, за которого всё сделает его фамилия, но Айс выбил из меня всю дурь, и сейчас понимаю, что ничего бы не добился, останься я прежним.              Кажется, не только она думала о всех этих «если бы...». Гермиона едва заметно улыбнулась.              — В какой-то момент понимаешь, что повзрослел и обратной дороги нет.              — Да, так и есть.              Они с минуту молчали. У Малфоя заходили желваки.              — Прошу прощения за резкость, если бы я знал, что твоя мама…              — Ты не знал, поэтому не надо извиняться, — перебила его Гермиона и тяжело вздохнула. — Это не изменит тот вечер и то, что ты повел себя гадко.              Драко внимательно посмотрел на нее, затем оскалился и поднял голову к небу.              — Я сделал так, как тебе не нравится.              — Потому что хотел этого.              — Потому что не могу выбирать ни сердцем, ни головой.              И что он этим хотел сказать? Она посмотрела на носки своих ботинок, перенося вес на пятки. Как-то совсем невесело складывается их путешествие к маглам. Сколько обстановку не меняй, а проблемы остаются те же.              — Я не хочу делить окружающих меня волшебников на категории или подбирать кого-то по определенным параметрам. Но все только и твердят о неизбежном браке по расчету, и я невольно начинаю подмечать детали.              Как же много она думала об этом. Казалось бы, выбирай по любви, и все обязательно сложится, но вместо этого нужно обращать внимание на столько нюансов: кем является, какие перспективы, кто родители, сколько денег в ячейках Гринготтса, кого поддерживает семья в предстоящих выборах Министра, какое семейное древо. Нерида, помоги!              — Разве Виктор не подошел? — Драко сделал два шага вперед и шумно втянул носом воздух. — Но дабы не опорочить его персону, скажу лишь только то, что он ничем не отличался от тех, о ком я говорил раньше.              Не то чтобы она об этом не знала, но мало думала о том, насколько гадкими могут быть парни и какие мысли их посещали, которые порой превращались в сальные шуточки и не только. Виктор же был спокойным, размеренным, любил тренировки и чаще молчал, чем говорил.              — Рядом с ним я узнала лишь о неловкости и зависти. Мы не находили ничего общего, а вокруг только и говорили о том, что я на все готова, лишь бы стать его девушкой.              Никто почему-то даже не пытался предположить, что он подошел к ней первым и пригласил на бал, затем на следующий и еще. Даже когда они поняли, что с отношениями ничего не выйдет, Виктор все равно приглашал ее в качестве пары, потому что так было спокойнее: его не донимали фанатки, а Гермионе не приходилось думать о выборе партнера.              — Тебя хотя бы не шарахались, — пожал плечом Малфой.              — Сомнительный аргумент, Драко, — Гермиона повторила за ним и заставила едва заметно улыбнуться.              Они медленно переступали с ноги на ногу, разглядывая каменную плитку под ногами. Мимо них проходили маглы, звучала музыка из открытых дверей бара и изредка слышались веселые крики.              — Я не скажу то, что ты хочешь услышать.              — Не говори, — ответила Гермиона, не понимая, что он хотел сказать. Она на секунду замялась, а затем шепотом добавила: — Давай лучше вернемся назад.              Он согласился.              В баре все было по-прежнему: много людей, гремела музыка, навязчивая компания маглов все еще отжигала на танцполе и заметила их, стоило только переступить порог. Оливия снова позвала выпить, задавала кучу вопросов на пару с Логаном и Лиамом, и когда наступила очередь танцев, Гермиона с радостью ускользнула в другую часть танцпола, скрываясь от докучливых маглов.              По пути она заметила Пэнси и Николаса, которые о чем-то переговаривались или, скорее, кокетничали друг с другом, судя по тому, как Пэнси крутила прядку волос на палец и обворожительно улыбалась ему. Они выглядели как милая парочка, которая только-только начала встречаться.              Гермиона прошла вглубь толпы как можно дальше и, найдя место простронее, обернулась, встретившись взглядом с хмурым Малфоем. Он подошел к ней и еще какое-то время стоял столбом, наблюдая за тем, как она покачивалась в такт музыке. Видимо, общество Лиама и Логана вконец утомило его. Маглы. Что с них взять? Гермиона улыбнулась, надеясь, что он отвлечется от докучливых мыслей или хотя бы поймает ее настрой, но вместо этого услышала безрадостное:              — Сними их.              Хоть бы улыбнулся для приличия. Гермиона остановилась, наклонив голову вбок. Чего он хотел? Она сделала шаг ближе. Уши? Он хотел, чтобы она сняла эльфийские уши?              — Сними, — вновь потребовал он.              Гермиона приподняла брови в удивлении. Что на него нашло? Неужели настолько сильно не нравились? Какая разница, не ему же их носить. Малфоя будто подменили или того хуже — сошел с ума. Он требовательно смотрел на нее, не собираясь отступать.              В конечном итоге затянувшееся молчание побудило его к действию. Малфой подошел ближе, и Гермиона почувствовала, как в помещении стало слишком жарко. Она позабыла о том, что не ответила ни на одну из его просьб, и смотрела в серые потемневшие глаза, ожидая дальнейших действий. Он коснулся края пластиковой раковины и, надавив на кончик, уронил ее на пол. Гермиона на мгновение прикрыла веки и вновь посмотрела на него: на выразительные, не слишком острые черты лица, на упавшие пряди светлых волос, на глаза, в глубоком насыщенном цвете которых можно было утонуть, на немного поджатые от напряжения губы.              Он был так сосредоточен на своих действиях, что не замечал, как она, сама того не осознавая, непростительно долго смотрела на его губы, пока в ушах все звуки затихли, будто они находились под водой, и только собственный пульс стучал громко.              Указательным пальцем Малфой зацепил выбившуюся у нее вперед прядку волос и завел за ухо. Через мгновение второй пластиковый кончик эльфийских ушей упал на пол. Он стоял непростительно близко и практически касался ее кожи. Гермиона ощутила жгучее волнение в груди и попробовала медленно выдохнуть, боясь, что он заметит то, как сильно влиял на нее в эту минуту. Нерида милостивая, да он сводил ее с ума. Малфой провел указательным пальцем по скуле до подбородка, вынуждая приподнять голову. Гермиона вновь заглянула в серые глаза, которые на этот раз бессовестно смотрели на ее губы. Взгляд невольно опустился к его губам, и сердце забилось быстрее, норовя вырваться из груди.              Гермиона так боялась хотя бы на секунду увидеть в нем потенциального партнера. Это же Малфой. Слишком красивый, слишком богатый и слишком своенравный, чтобы обратить внимание на такую безызвестную ведьму, как она. И вот он собственной персоной склонился ниже, тяжело и сбивчиво выдыхая, а затем снова вдыхая, чтобы наконец поцеловать ее страстно и самозабвенно, будто она была единственным и последним глотком воздуха.              Малфой прижал ладонь к её затылку, не желая прерывать поцелуй, а второй рукой обнял за талию, сократив оставшееся расстояние между ними до нуля. Не ожидав той силы, с которой он сжимал ее ребра, Гермиона ахнула и сгребла пальцами рубашку. Голова плыла, будто пьяная. На его губах остался оттенок горького коктейля, нелюбимый вкус казался слаще мёда, и ей отчаянно хотелось пробовать его еще и еще. Но в следующий момент Гермиона почувствовала, как Малфой отстранился. Она попыталась сморгнуть наваждение и сделала глубокий вдох. Было так легко и хорошо, но при этом легким все еще не хватало воздуха.              Они долго смотрели друг на друга, покачиваясь не в такт музыке. Остальной мир перестал существовать для Гермионы на это короткое мгновение, пока не вмешались Николас и Пэнси. Эти двое появились будто из воздуха, и оба сделали вид, что ничего не видели. Они вчетвером переглянулись, понимая все без лишних слов.              К сожалению, никто из их компании еще не знал, что завтра этот счастливый вечер обернется полной катастрофой.