Жизнь взамен долга

      Стоя в раздевалке во все еще пропитанной потом квиддичной форме, Малфой держал в руках потрепанное письмо от Люциуса. Когда дверь захлопнулась, он в спешке вытянул конверт и начал на ходу разворачивать его. Остатки печати разлетелись в разные стороны, бумага внутри стала похожа на неудачно сложенный оригами.              И все ради нескольких строк.              Удивлен неожиданно вспыхнувшим интересом с твоей стороны, сын. Но все же рад, что ты стал интересоваться будущим нашей семьи. В прошлом году после нескольких встреч с Грейнджером я ему отказал.              Люциус Малфой              Он едва сдержался, глубоко дыша, чтобы не разодрать в клочья письмо.              В один момент отец лишил его всех предположений, всех догадок и мыслей. Несчастный набор слов, уверенно выведенных буковка к буковке, заставлял кипеть кровь. Люциус словно подписал приглашение за чашкой кофе, а не решил судьбу сына.              Драко дернул бумагу в противоположные стороны, разрывая на две части. За него уже все решили, даже не уведомив. Вот так легко — без объяснения причин, без каких-либо упоминаний. Он смял обрывки в комок, бросил на пол и одним движением губ превратил в мелкую пыль.              Кофта полетела на скамейку вместе с перчатками и защитой.              Так не пойдет. Больше нет. Драко втянул себя в эту гонку за надеждой на собственный выбор, на возможность совершать ошибки или же заполучить удачу и не мог так просто отказаться от этого. Отец хотел, чтобы ему стала интересна собственная жизнь? Пусть теперь отвечает за каждый поступок, напрямую или косвенно коснувшийся ее.              Внутри горело. Драко выкрутил вентиль до предела и сунулся под ледяную воду, тут же отпрянув. Он громко выругался, с замаха ударил кулаком в стену, выдыхая всю злость и отчаяние.              С детства Драко любил все контролировать и понял это в самый горький момент — когда переступил порог Дурмстранга. Тогда у него забрали контроль и научили смирению. За шесть лет он начал ценить каждый момент, каждый шанс, в котором управлял собственной жизнью. Все или ничего. Без торгов и сомнений. И вот он с опозданием взялся за личную жизнь и не собирался идти на попятную.                     ***              На втором этаже их ждал отец. Он стоял, склонившись над столом, и монотонно отдавал ежедневные распоряжения дежурному аврору. Когда лифт за спиной Гермионы издал сигнал, отправившись на другой этаж, отец и дежурный аврор подняли головы.              — Гермиона, Драко, вы как раз вовремя, — он еще раз проверил бумаги и дежурного, прежде чем подошел к ним. Отец был рад увидеть их, но по напряженным мышцам лица и залегшим синякам под глазами было заметно, что он давно не отдыхал и был погружен в работу.              Гермиона сдержанно улыбнулась.              — Добрый день, сэр, — с необходимым официозом сказал Малфой.              Они обменялись любезностями с дежурным аврором, который записал их в журнал посещений. Каждый по очереди поставил подпись напротив своего имени, и на этом процедура учета закончилась. Отец сразу же повел их по коридорам. Как только стол с дежурным оказался вне зоны их видимости, он подал голос:              — Как дела в Хогвартсе? Надеюсь, что вас не сильно напугал спонтанный вызов, как и новость о пропаже. Это очень прискорбно, но мы не можем позволить себе промедлений.              — По-прежнему спокойно, за некоторым исключением, — уверенно ответила Гермиона.              Тяжело было описать тот бедлам, который творился в стенах школы. Теперь те проблемы, которые когда-то мучили ее в Дурмстранге, оказались погребены под новыми, которые даже не ей принадлежали. Кажется, за чуть больше чем два месяца Гермиона узнала о других больше, чем о собственной жизни.              — Как себя чувствует Эридан?              — Все в порядке, — ответил Малфой. Он был как непробиваемая стена. Ни одной дрогнувшей от волнения мышцы на лице, никаких эмоций и послаблений.              — Рад это слышать.              Вот так просто можно бросить песок в глаза, никто даже не заметит. Ей было не по себе от сложившейся ситуации вокруг Эридана. Он полностью изолировал себя от окружающих, лишь они знали правду о случившемся, об оставленных шрамах и о живом драконе.              Они завернули за угол коридора и стремительно приближались к кабинету мистера Мракса. Гермиона чувствовала, как кровь стынет в венах от надвигающегося волнения. Казалось, что может быть важнее, чем вызов главного Аврора без объяснения причин?              С каждым шагом все отчетливее становилась надпись на табличке, все больше потели ладони и нервно дергалось сердце. И несмотря на то, что отец никогда бы не дал ее в обиду намеренно, вот так без предупреждения, подсознание не хотело успокаиваться.              Она косо посмотрела на него. Отец выглядел хуже, чем когда они виделись последний раз. И ужаснее всего — отсутствие возможности спросить о самочувствии, как-то помочь, чтобы он мог хоть немного отдохнуть. Гермиона совершенно не имела представления, насколько тот был вовлечен в работу и как его безоговорочное подчинение мистеру Мраксу влияло на общий порядок жизни.              Когда они были порознь — внутри изнывала тоска, но сейчас болело сердце.              Гермиона разрывалась в чувствах. Она всего лишь хотела, чтобы они оба были счастливы. Вот только в эту секунду единственное, что можно было сделать, — натянуть на себя притворную уверенность и с достоинством встретиться с Кадмусом Мраксом.              Отец открыл дверь, пропустив их вперед. В большом просторном кабинете, который был ничуть не хуже, чем у министра, напротив окна стоял внушительных размеров стол. Кадмус сосредоточенно заполнял бумаги, не отвлекаясь на посторонний шум. Казалось, его совершенно ничего не волновало.              Переступая порог кабинета, она забыла, что нужно дышать.              — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, хочу отметить вашу пунктуальность. — Он не поднял головы, на мгновение взглянув на них. — Присаживайтесь.              Напротив его стола стояли два стула, которые для них подготовили заранее. Гермиона села синхронно с Малфоем, как две красиво сложенные куклы. Джон остался позади, стоя подобно надзорному в камере. Это напомнило ей о нажитых травмах буквально с порога: встреча с незнакомыми волшебниками, недоверие к вышестоящим лицам, срочный вызов без объяснений все равно что наказание.              Кадмус молчал, шумно подписывая документы. Скрежет пера по пергаменту резал по ушам. Гермиона хотела посмотреть на отца, но боялась, что мистер Мракс заметит ее маленькую своевольность.              — Мы планировали, что первый год будет для вас лишь подготовительным курсом. — Кадмус поднял голову и отложил перо в сторону. — Что его основой будут тренировки.              Он был похож на волшебника, который может подмять под себя весь мир. Черный бездонный взгляд пробирал до костей, вызывая панику и страх проявить неподчинение. Его низкий строгий тон был достаточно веским аргументом, чтобы смирно сидеть и внимательно слушать.              — Но последние события, которые вызывают крайнее беспокойство, вынуждают ускорить данный процесс. — Кадмус взял один из листов, лежавший на столе. — У меня в руках доклад о проведенной проверке по делу о пропавшем волшебнике. Я хочу знать, что вы знаете и как провели вчера вечер.              Время для них застыло. Мистер Мракс внимательно посмотрел на каждого по очереди.              — Мистер Малфой, поделитесь с нами.              Он прочистил горло и наклонился немного вперед. Гермиона выдохнула с облегчением, потому что участь посыльного досталась не ей. Правда, этот маленький факт не отменял ее страха, потому что в системе Аврората они были как единое целое.              — Вся школа праздновала Хэллоуин, мероприятие организовали на поле квиддичного стадиона. Традиционная вечеринка с единственной поправкой, что она проходила не в Большом зале, а на свежем воздухе. Фуршет, танцы и общение с другими студентами, сэр. Через полтора часа двумя студентами седьмого курса было предложено отправиться в магловский мир, чтобы посмотреть на празднование.              Он с полной невозмутимостью говорил о событиях, за которые с них могли спросить вдвое, и не лукавил. Малфой не сделал ни одной запинки. Гермиона чувствовала, как вниз вдоль позвоночника поползла капля пота.              — Что было после?              — Мы поняли, что они не отступятся от идеи и решили, что будет лучше проследовать за ними. Восемь студентов, включая нас, покинули территорию школы и отправились в сторону Хогсмида. Дальше отправились через портал на улицу магловского Лондона. Выбор пал на один из ближайших баров.              Кадмус заинтересованно наклонил голову.              — Когда последний раз вы видели Алана?              — Незадолго до того, как собирались уйти. К сожалению, часть учащихся захотели вернуться в школу. Было довольно поздно, а мы не хотели пренебрегать правилами, к тому же вечер в Хогвартсе должен был подойти к концу, поэтому оставили шестой курс под присмотром наших сокурсников.              Кадмус Мракс свел брови к переносице и едва слышно начал постукивать пальцами по столешнице.              — Тогда в какой же момент он исчез?              — По словам студентки, Астории Гринграсс, Алан заявил, что собирается догнать нас, чтобы отправиться в школу. Думаю, что именно в этот момент его и подловили, но, боюсь, что это может быть неверным предположением.              — Назовите верное, — тут же сказал Кадмус, не меняя строгого тона.              — Он не собирался покидать бар, но, вероятно, захотел сменить компанию. За все время, которое мы провели там, я не заметил ни одного признака раскрытия нашего происхождения, зато были крайне контактные маглы, которые хотели с нами пообщаться.              — Мне понятны ваши сомнения, мистер Малфой. Молодой волшебник, вокруг много нового… Едва ли он так быстро захотел бы покинуть бар. — Кадмус переплел пальцы между собой. — Мисс Грейнджер, что скажете вы?              — Я не заметила ничего подозрительного, маглы были слишком открытыми в своем поведении. Не характерно для спланированного похищения, а как иначе мог спонтанно исчезнуть волшебник, я не представляю. — Она проглотила ком вязкой слюны. В голове воспоминания, как колдографии, сменяли одно за другим. И они не были связаны с Аланом.              — Значит, бар. — Кадмус Мракс задумчиво опустил взгляд на свои руки. — Или любая другая территория, которая находится рядом с порталами.              Отец решил поделиться своими предположениями и сделал шаг вперед:              — Думаю, стоит еще раз все проверить, пока они не вернулись. Мы очистили всю улицу на ближайшие часы, нужно воспользоваться случаем. Это большое вмешательство в мир маглов, и если мы не найдем хотя бы одну улику…              — Да, мы позволили себе лишнего.              В этот момент Кадмус обратился к ним:              — Все, что произносится в этих стенах и за их пределами в рамках расследования или будущих выборов, любой другой работы в Министерстве — строго конфиденциально. — Он получил два согласных кивка. — Вы принесли мне присягу и несете ответственность за свои действия.              Мистер Мракс размял затекшие плечи.              — Тогда продолжим. Вы должны знать, что сейчас дела обстоят не лучшим образом. Кто-то в Министерстве пытается подорвать авторитет действующего министра и заодно Аврората. Если у нас не будет новых улик или, хотя бы, мертвых тел, пойдут более радикальные решения.              — Прошу прощения, — отец прочистил горло. Гермиона обернулась, мельком увидев, как он стоял, скрестив руки на груди.              Кадмус поднял голову.              — Может, стоит дать им больше вводных? — по тону в голосе было понятно, что он шел на некоторую авантюру.              — Под твою ответственность?              — Как скажете.              Кадмус Мракс шумно вдохнул, затем медленно выдохнул. Сквозь непоколебимое величие показалась тень усталости, как бы он ни пытался ее скрыть.              — На пост претендует действующий министр, Корнелиус Фадж, а также Барти Крауч, Кингсли Бруствер и я. За каждым из нас стоит определенный пласт волшебников, поддерживающий ведомую нами политику. Корнелиус выбрал направление на создание точек соприкосновения с миром маглов и налаживание контактов, потому что за время своего руководства не смог найти отклик среди чистокровных. — Слышалось некоторое презрение в хорошо поставленной речи: Кадмус Мракс не разделял мнение действующего министра магии. — Они его открыто не поддерживают. Как вы понимаете, пост главного аврора — один из самых высоких после заместителя министра. И за год до выборов, в которых мы все принимаем участие, начинают пропадать волшебники, ставя под сомнение политику действующего министра и компетентность работы главного аврора.              Кабинет ненадолго погрузился в тишину. Гермиона обдумывала каждое его слово. Хотелось сказать, что корень всех проблем заключается в одном из конкурентов, что их пытаются подставить, ведь все факты говорят об этом. Но им нет ни одного подтверждения.              И это меняло все.              — Поэтому вы отправитесь на проверку вместе с Джоном, — Кадмус поднялся и вышел из-за стола. — Дальше будем исходить из результатов вашей работы.              ***              Им дали время переодеться в форму, а затем они вместе с Джоном переместились в район Сохо на Дин-стрит. С раннего утра авроры полностью накрыли улицу куполом, который не давал маглам подойти близко. Министерству пришлось вести ювелирную работу, исключая из памяти случайных прохожих ненужные куски, и то и дело выводить их за пределы купола. Как только работа была закончена, вся улица оказалась в распоряжении Аврората.              Отец повернулся к ним, когда Гермиона оглядывалась по сторонам. Под его взглядом захотелось поправить рукава, стряхнув несуществующие пылинки.              — Мы на месте. Покажите бар, в котором вы были.              Бар стоял по правую сторону ближе к перекрестку, уместившись между двумя соседними зданиями.              — Нам туда, — указала пальцем Гермиона.              По словам мистера Мракса, у них было не больше двух часов, чтобы все проверить и уйти незамеченными. После купол перестанет действовать, и маглы вернутся в привычные им места.                    Они спешным шагом добрались до главного входа. Гермиона предвкушала начало чего-то более важного — работы, которая может повлиять на будущее других волшебников. Может, им даже удастся прервать череду пропаж и показать себя.              Около входа в бар лежало много мусора. Казалось, что вся дорога устлана разными огрызками бумаги, салфеток, пластиковых и картонных стаканчиков. Дополняла хаос опрокинутая мусорка, из которой вывалились бутылки и окурки.                    — Не торопитесь, — окликнул ее отец, проходя вперед. Он вытянул палочку, проверил замок и с осторожностью толкнул ручку от себя. — Безопасность превыше всего.                    Гермиона поймала мимолетный взгляд Малфоя, который, похоже, хотел убедиться, что она помнит о произошедшем здесь. Трудно забыть такое. Впрочем, как и сказать по сосредоточенному выражению лица и напряженному телу, какую реакцию Малфой на самом деле от нее ожидал.              — Разве здесь уже все не проверили?              — Пока идет гонка за властью, нужно быть предельно осторожными на каждом шагу, — без всяких сомнений ответил отец.              Дверь легко поддалась, и он зашел внутрь. Пока существовало предположение, что их могут подставить, нельзя упускать все сопутствующие риски.                    Гермиона будто заново знакомилась с этим местом. Помещение было просторным и неуютным без всех тех маглов, что наводняли его, танцуя впритирку друг с другом, без громкой музыки и ярких огней.                    — Возможно, нам удастся найти хоть что-то, указывающее на похитителей или то, что произошло… — Отец переступал через пустые бутылки, проходя вглубь бара.              Гермиона медленно закипала. Ноги прилипали к полу. Она оторвала пятку от доски с мерзким липким звуком и приподняла ногу, заглядывая через плечо. Подошва все еще чистая, но этого было недостаточно, чтобы перестать кривить губы на каждом шагу.              Они принялись изучать помещение. Малфой решил осмотреть барную стойку, пока Гермиона изучала центральную часть.              Место перед лестницей на второй этаж напоминало склад мусора, среди которого не нашлось ничего, что могло показаться подозрительным. Гермиона отправилась дальше, осматривая каждый угол по два раза. Процесс был монотонный, тихий, неинтересный, но внутри пекло от предвкушения.              Все еще ничего.              Она обратила внимание на небольшое подсобное помещение под лестницей. Непримечательная дверь с табличкой «только для сотрудников» выглядела потертой и выцветшей, и определенно требовала проверки. Рядом с ней расположились еще две двери, ведущие в уборные.              В первую очередь Гермиона проверила дверь на ловушки, затем открыла замок магией и толкнула дверь вперед.              — Люмос.              Это была крохотная каморка, в которую влезло несколько стеллажей, заставленных коробками и рабочей утварью. Зайдя, Гермиона повернулась вокруг своей оси, освещая пространство маленьким пучком света.              В полной темноте проскакивали лишь яркие этикетки коробок. Она прошла к дальнему стеллажу и подняла древко выше. Ничего интересного. Похоже, стоит проверить уборные и посмотреть, что может быть на втором этаже. Может, отец или Малфой успели что-то найти.              Справа послышался шорох. Гермиона дернулась, наводя свет туда, откуда донесся звук, но луч не дотягивался до покрытого мраком угла. На губах безмолвно повисло:              — Люмос Максима.              Все помещение осветилось мягким рассеивающим светом, высветляя участки, утонувшие в темноте.              Гермиона резко вытянула палочку вперед, готовясь к защите или нападению. Перед ней в углу сидел магл, прижимая ладони к голове. У него был боязливый взгляд исподлобья, покрытая грязью одежда и взъерошенные волосы. Он был похож на домового эльфа.              Они посмотрели друг на друга.              Немыслимо. Авроры пропустили одного из маглов, и он все это время сидел где-то в подсобном помещении, боясь выйти наружу. Наверное, если бы она сама не решилась заглянуть, то никто бы его так и не обнаружил.              Гермиона держала дистанцию, собираясь позвать отца. Мужчина медленно опустил руки, пытаясь всмотреться в ее лицо, но яркое пятно света вызывало резь в глазах, заставляя щуриться.              Он подтянулся, цепляясь за полку. Гермиона вскинула палочку, демонстрируя ошибочность его действий.              — Здесь есть посторонний! — крикнула она.              От звука шагов за стенами магл резко дернулся вперед, поднимаясь на ноги. Он, все еще в скрюченном положении, изо всех сил побежал от нее.              — Инкарцеро, — Гермиона сделала выпад вперед, стараясь попасть в ускользающего от нее мужчину.              Заклинание из яркой вспышки превратилось в тонкую крепкую веревку, которая змеей начала опутывать магла с ног до головы. Он задергался, рвано дыша, и промычал что-то невнятное. Гермиона опустила кончик палочки в пол и спешно подошла ближе к мужчине. Схватила за веревку между лопаток, спрятав палочку в кобуру, и подхватила второй рукой. Она с усилием потянула его, чтобы усадить к стеллажу.              Яркий свет накрыл ее, и с другой стороны крепкие мужские руки вцепились в веревки, рывком поднимая магла.              — Он все это время был здесь? — недоверчиво спросил Джон.              Она бы тоже минуту назад не поверила в это.              — Да, прятался в дальнем углу.              Гермиона встряхнула руки и вытянулась в полный рост. Наконец она могла увидеть Малфоя, появившегося в дверном проеме, и отца с вытянутой волшебной палочкой, освещавшей помещение.              Магл продолжал нервничать. Он смотрел на них по очереди, округлив глаза в ужасе, но одновременно в его страхе прослеживалась злость. Возможно, это было раздражение или защитная реакция.              — Нужно его вытащить отсюда и проверить, — задумчиво сказал отец, подходя ближе к мужчине. — Крайне подозрительно, что ему удалось остаться незамеченным.              Отец переступил через ноги магла и крепко сжал веревку. Малфой тут же подсуетился и взялся с другой стороны. Не без лишнего сопротивления со стороны схваченного, который сменил мычание на отборную ругань, им удалось вынести его в основной зал и посадить у стены.              — Не знаю, кто вы такие, но вы не имеете права! — восклицал тот.              — Прорезался голос — это хорошо, — спокойно сказал Джон. Он стоял напротив мужчины и держал палочку наготове, кончиком нацелившись тому в голову. — Легилименс.              Взгляд отца стал пустым и безжизненным, как и у самого магла. Они несколько минут ждали, когда Джон закончит проверку.              Взгляд отца, пока он шарил в чужом сознании стал пустым и безжизненным, как и у самого магла. И все то время, пока длилось действие заклинания, Гермиона не знала, чем себя занять, нервно разминая пальцы.              Наконец отец сморгнул наваждение. Он повел взглядом, отворачиваясь, пытаясь осмыслить увиденное. Голова магла повисла тяжелым грузом.              — Ничего особенного нет, что странно… Но он знал, что что-то происходит. Понимал это и знал, что нужно спрятаться. Он знал о нас, либо этот магл крайне находчивый…              Гермиона не скрывала своего удивления и пыталась поймать отцовский взгляд, но Джон лишь вновь повернулся к маглу и, убедившись в его бессознательном состоянии, приблизился. Он опустился на один уровень с ним, начиная похлопывать по одежде, проверяя карманы. Ничего примечательного при себе у магла не было: бумажник, сигареты, документы, две связки ключей.              — Осмотрите второй этаж, может, здесь есть что-то еще, — добавил отец, продолжая проверку.              Малфой поднимался первым с палочкой наготове. Второй этаж встретил их темнотой, которую Гермиона тут же разогнала Люмосом, осветив шесть дверей в комнаты по обе стороны коридора.              — Я слева. Ты смотри те, что справа, — скомандовал Драко и прошел к первой двери.              Дверь прошла проверку на возможные заклинания, замок открыли до ее вмешательства. Гермиона толкнула ее внутрь и подняла палочку. Переступив порог, она увидела безобразно грязную комнату, пропитавшуюся запахом сигарет, стухшей едой и долгим отсутствием уборки.              Гермиона пошла по периметру, осматривая обстановку. В центре комнаты стояла двуспальная кровать с постельным бельем грязного желтого оттенка со вкраплениями старых пятен. На тумбе покоилась пепельница, которая больше не вмещала в себя пепел и окурки, поэтому все вокруг было покрыто неравномерной серой пылью.              Напротив кровати висел черный квадрат, который казался немного странным, но будто должен был находиться в этом месте. Взгляд опустился на вытянутую подставку под ним, на которой стояла ваза с еще довольно свежими цветами, тарелка с обветрившимися фруктами и пустая бутылка. Рядом лежало что-то напоминающее промытые бычьи кишки…              — Нерида, зачем им это… — поморщилась Гермиона и прошла дальше.              Она ни к чему не прикасалась, внимательно осматривая. С помощью магии выдвигала ящики и открывала створки шкафов, но, кроме странностей, присущих маглам, ничего другого замечено не было. Гермиона собиралась перейти к третьей комнате, похожей на гостиную или место для отдыха, когда взгляд наткнулся на шест в центре. Она глубоко вдохнула, набираясь терпения, и переступила порог.              — Грейнджер, — послышалось с другого конца коридора. — Подойди.              Она осмотрела пустой коридор по дороге в комнату, откуда донесся голос Малфоя. За распахнутой дверью в центре помещения в полуприседе он изучал что-то лежащее на небольшом кофейном столике. Когда она наклонилась, чтобы рассмотреть то, что его заинтересовало, в нос ударил едкий аромат. Гермиона недовольно посмотрела на несколько пакетиков и рассыпанный по столешнице порошок, а затем на Малфоя.              — Помнишь слова Блейза? — он пристально посмотрел на нее.              — Да, помню.              — И что Алан должен был поделиться с ними впечатлениями о дури, которую вероятно попробовал у маглов.              Светлый серебристый порошок напоминал свечение патронуса. Каждый кристаллик был размером меньше песчинки и переливался подобно драгоценному камню.              — Допустим, это наркотики маглов, и Алан их пробовал.              Гермиона пошарила взглядом по столу.              — Ты же тоже замечаешь это свечение, перелив, не знаю, будто патронус перемололи в порошок и смешали с мукой? — Малфой явно хотел искривить губы, но держал их вытянутыми в линию.              — Да, было бы хорошо проверить состав, — добавила Гермиона. — Если упустили магла, то, вероятно, не проверили порошок, потому что его, как и бутылок, как и… в общем, тут валом мусора и он весь одинаковый на вид.              — Я признаю, что сам скептически смотрел на все, пока ты не наткнулась на магла, а потом подметил блеск под Люмосом… Может быть, оно как-то связано?              Чуть позже к ним поднялся отец. Он вызвал подмогу, чтобы забрали магла и подкорректировали ему воспоминания о произошедшем, а необходимый кусок воспоминаний выудили как дополнительную улику. Затем они взяли на проверку пакетик порошка. Отец также выразил сомнения по поводу его происхождения, но был не так удивлен, как они, сказав, что не только маглы занимаются незаконным оборотом подобных вещей и что, возможно, их алкоголь, сигареты и порошок также продают маглам.              Оставалось дождаться результатов экспертизы и решения Кадмуса Мракса.                     ***              После ужина они вернулись в башню. Эридан в это время кормил дракона сырым мясом, которое он ранее оставил на хранение у домовиков. Каждый вечер он подолгу сидел в комнате и наблюдал за тем, как постепенно исчезает оставленный кусок. Слушал каждый шорох, размах крыльев, рычание и скрежет когтей. Он был готов остановить время во всем мире, лишь бы остаться с Фалаксом в своем маленьком укромном уголке.              Сегодняшним вечером Гермиона умиротворенно читала злосчастную травологию, закутавшись в плед около камина. Она успела согреться и пересела на вторую сторону кресла, чтобы остудить плечо, окутанное жаром из камина. Взгляд то и дело перемещался от описания свойств Цикуты туда, где сидел Малфой. Он не первый час бился над сундуком, в попытке сломать печать.              — Фрактум Сиджилиум, — шепотом произнес он, заканчивая выводить круг.              Замок, как и все дни до этого, не поддался обратному заклинанию. Малфой уперся ладонью в край дивана и навис над столом, округлив спину.              — Какого черта?! — тихо возмутился он.              Гермиона вновь отвлеклась от Цикуты и перевела взгляд на сундук, а от него на Малфоя. Она положила книгу на колени и решила, что маленькое откровение с ее стороны не повредит им обоим.              — У меня так и не получилось открыть его, — с некоторой долей разочарования сказала Гермиона. — Может, стоит спросить Эридана?              — Он ничего нового не скажет. Мне не хватает точности. — Малфой помассировал веки подушечками пальцев. — Проще взорвать половину замка.              В чем-то он определенно был прав. Особенно, если потратить соразмерное количество времени и использовать наиболее опасные темные заклинания… Гермиона хмыкнула.              — Думаешь, на нас повлияла грубая сила Дурмстранга?              — Я могу думать что угодно, но это дерьмо говорит само за себя! — Он вскинул руки и облокотился на спинку дивана. Малфой заметно устал за сегодняшний день, но все равно продолжал сидеть над печатью. — Нужно пробовать дальше.              — Чувствую, что там практики на немыслимое количество часов, но должно получиться. — Гермиона села удобнее в кресле, подтянувшись выше. — Я собиралась попробовать еще. Не знаю, требования настолько абстрактные, насколько возможно.              Малфой расплылся в наглой ухмылке, закинув одну ногу на другую. Ему не хватало только строгого брючного костюма и рокса в руках.              — Тяжело без инструкции?              Секундный ступор, ощущение, что волна обиды вот-вот накроет с головой. Вдох. Выдох. Она всегда знала о своих слабостях. Айс позаботился об этом еще на первом курсе.              — В моем случае любой просчет может привести к тяжелым последствиям, — Гермиона повела плечом, хотелось еще больше закутаться в плед, спрятаться от несправедливости, потому что обида саднила в груди.       Малфой в удивлении приподнял бровь и напрягся в плечах. Кажется, он почувствовал, что разговор перестал быть «о проблемах учебы» и перешел к чему-то более серьезному. Он перенес вес вперед, упершись локтями в колени, и переплел пальцы между собой.              — Всегда найдется кто-то сильнее и опаснее. Единственное, что меня удивляет — почему с таким не встретился Айс. — Он постукивал носком туфель по деревянному полу и жевал щеку, обдумывая свои слова. — Тебя учили действовать расчетливо, с осторожностью: Айс, наверняка, отдал предпочтение ловкости и скрытности. Они не делают тебя слабее, но определенная разница будет всегда.              — Мне все равно страшно. — Гермиона захлопнула книгу, положив руки поверх нее. Она перебирала пальцы и пялилась в одну точку, где-то в центре между рук. — Не пойми меня неправильно, я не боюсь тебя, как противника, но… даже в Дурмстранге казалось, что в какой-то момент будет предел, что бой не насмерть. Тогда, конечно, я так не думала, но сейчас понимаю... Что если нам придется столкнуться с тем, кто готов убить нас? По-настоящему захочет этого?              Малфой, словно получивший в спину проклятие, резко обернулся и проверил, что они все еще одни в комнате, подсел немного ближе и тише добавил:              — Не говори о своих слабостях вслух, — он пристально смотрел своими холодными серыми глазами на нее.              — Это нормальная реакция организма на неизвестность, на опасность.              — И тем не менее, ею могут воспользоваться. Не повторяй ошибок Паркинсон, от нее разит страхом на милю, — Драко скривил губы и понизил тон голоса до недовольного.              А он когда успел заметить? Гермиона приподняла бровь в удивлении. Но как только в голове всплыл их довольно откровенный разговор с Пэнси, который был скорее монологом последней, она сразу же поняла, к чему вел Малфой.              — Она может пережить свои проблемы любви и брака, не боясь быть убитой.              И это Гермиона упустила большую часть разговора, в которой Пэнси переживала о состоятельности мужа и важности своей семьи. Все же Паркинсон было проще. Она знала все возможные варианты, каждого чистокровного волшебника, которого ей могли подобрать. Они все были между собой знакомы с детства.              — Кто знает… — Малфой, вопреки задумчивому взгляду и понурому настроению, ухмыльнулся и посмотрел на нее лукаво. — Ты недавно заявила, что убьешь будущего мужа.              — Я была зла и расстроена!              Гермиона подсела ближе, опустив ноги на пол и откинув плед. Было жарко, мышцы затекли, и текст перед глазами двоился. Раз уж она успела отвлечься, сегодня можно было заканчивать с учебой. Когда ее взгляд поднялся выше и встретился с насмешливыми серыми глазами, Гермиона на секунду забыла, о чем думала.              — Хорошо, что он еще неизвестен, иначе это была бы прямая угроза жизни, — продолжал издеваться он.              Она пожала плечами. Отсутствие гипотетической пары радовало и пугало одновременно. И даже если она узнает его личность, сомнения останутся висеть тем же неподъемным грузом.              Малфой неожиданно поднялся с дивана.              — Присмотри за ним, — Малфой еще раз посмотрел по сторонам, задержавшись на двери в спальню Эридана, и остановился на карих глазах. — Пожалуйста.                     ***              Было уже поздно идти в совятню, но Драко решил действовать без промедления. Все стало предельно просто, когда он понял, что за время учебы в Дурмстранге движение вперед происходило тогда, когда его насильно сталкивали лбом с требованиями школы и заставляли переступить через себя.              Он поднимался по ступеням наверх и держался, чтобы не сжать пергамент в комок. Драко нетерпеливо перебирал каждый возможный вариант, каждое слово проходило его тщательный отбор, но все не складывалось в одно предложение.              Еще бы он сам мог сложить во что-то внятное то, что чувствовал.              Гермиона, если отбросить раздражающую его скрытность, была ему все равно что прохожий волшебник, с которым вынужденно поставили в пару, но в какой-то момент Драко понял, что симпатизирует ей, даже если все еще мало знал об их семье.              Он отлично понимал, как она может поступить в бою, но мог лишь догадываться, о чем она думала. Как она, например, относилась к квиддичу? Драко нередко замечал, как Гермиона вытаскивала Эридана на улицу, чтобы понаблюдать за их тренировками, но при этом ни разу не поддерживала обсуждение во время обеда или ужина.              Что ей нравилось в темной магии? Нерида, этот вопрос буквально пожирал его изнутри как и желание выплеснуть эмоции вместе с магией. Это был тот еще наркотик, и единственное, что он замечал наверняка, — Гермиона тоже хотела этого, когда молча наблюдала за сферой в руках Эридана. Они как два давно не евших кота, которые ходили вокруг и облизывали взглядом желаемое. Драко хотя бы понимал, что не одинок в этом.              Возможно, он немного лукавил и кое-что знал. Она прямо ответила на его вопрос и призналась, что чувствует ответную симпатию, а это больше всего прочего притягивало. Перевод в Хогвартс и стажировка в корне изменили ситуацию. Он не успел стать монстром в ее глазах.              Айс с самого начала ни разу не поставил их против друг друга, а Гермиона не особо жаловала его попытки устроить дуэль на территории школы. Последний месяц Драко и не пытался.              Наконец он добрался до совятни. На верхнем уровне башни большая часть сов улетела, отправившись на охоту. Драко с облегчением выдохнул, когда заметил серого пернатого посыльного их семьи. Монт сидел на жердочке и внимательно смотрел на него своим желтым глазом, склонив голову.              Он аккуратно подошел ближе к птице, стараясь не вступить в помет и перья. О запахе говорить не приходилось. Малфой дышал через раз. Нашел небольшой чистый выступ ограждения и положил на него черновой пергамент, а сверху тот, что отправится к отцу.              Осталось написать письмо. Драко стоял и пялился в пустой лист.              Отношения у них с Люциусом наладились через год после его отъезда в Дурмстранг. Расстояние и новый взгляд на жизнь позволили ему иначе посмотреть на требования отца. Все попытки доказать, местами повышенный тон… Люциус заботился о семье, он не мог объяснить ему всех тонкостей мироустройства, но хотел лучшего для сына, поэтому торопился взрастить сильного волшебника. Последние пару лет Драко всячески старался помочь ему, ведь теперь понимал, что делает все на благо собственного будущего.              А сейчас должен был пойти наперекор. Совершенно неожиданно и без должного объяснения.              Перо повисло над пергаментом.              Нужно найти точки интереса и постараться отменить принятое решение. Если отец хотя бы рассмотрит его предложение, он сможет его переубедить. Люциус переживал, что потерял хватку с появлением Грейнджера. Смерть Темного Лорда наступила совершенно неожиданно, никто не был готов к этому… А затем из тени вышел его сын.              Год за годом он взбирался по карьерной лестнице. Каждый год он добивался новых высот, чтобы заслужить место главного аврора. Пятнадцать лет прошло прежде, чем Фадж назначил его новым руководителем Аврората. Мистер Грейнджер шел за ним по пятам и стал заместителем.              Между ними такой уровень субординации, которому мог позавидовать сам министр. Кадмус многим был близок взглядами на мир, но всех держал на дистанции, и только мистер Грейнджер оставался исключением.              Люциус так и не смог подступиться. Он не хотел лишних посредников с властью. Именно поэтому Драко приходилось собирать крупицы информации о Грейнджерах. Неужели отказ заключался в попытке обойти устоявшуюся иерархию в социуме?              Драко начал писать.              Каковы бы ни были причины отказа, отец, я нахожу кандидатуру Гермионы Грейнджер достаточно интересной, чтобы пересмотреть решение. И пусть мы все еще не узнали всю подноготную их семьи, они — один из самых достойных вариантов.              Я настаиваю на этом и надеюсь, что мое слово имеет ценность для собственного будущего. Я полон уверенности в попытке дать им еще один шанс. Он также позволит поближе узнать друг друга.              Прошу не спешить с ответом. Я бы хотел обсудить все лично.              Драко Малфой              Оставалось надеяться на уступчивость отца. Драко не хотел воевать с ним за собственную жизнь.                     ***              Наступил еще один вечер вторника. Они снова сидели в гостиной башни и наблюдали за попытками Эридана достучаться до своей темной сути. Прогресса в его практике было немного — сфера все еще оставалась незаполненной.              Гермиона продолжала заучивать свойства растений и пыталась разобраться в предсказаниях. Она находила их встречи подходящими для рутины, потому что смотреть в потолок, ожидая результатов Эридана, изрядно надоело. Не только она решила перейти к чему-то полезному. Драко предпринимал попытки открыть сундук. Результатов пока не было, но он не собирался сдаваться.              Она посмотрела на сферу в руках Эридана, на черное густое пятно, которое шевелилось, но оставалось по размерам как две трети объема. Ему не хватало тьмы внутри, не хватало подпитки. Гермиона начинала задумываться о том, чтобы попытаться найти нечто похожее на артефакт, который им давали в Дурмстранге, но достать его им вряд ли удастся. Крайне редкая и опасная вещь — Темный осколок. Он был настолько пропитан темной магией, что, подобно паразиту, проникал внутрь волшебника, когда тот касался его.              Заглянув в книгу, Гермиона поняла, что не помнит, о каком растении читала три минуты назад. Нерида бы побрала этих двоих. Эридан и Малфой постоянно отвлекали ее. Одного нужно было оберегать, а второй просто притягивал к себе все ее внимание. В первом случае Гермиона хотела бы сказать, что не нанималась охраной, а во втором все происходило добровольно.              — Пора заканчивать, — сказал Малфой. — Нужно что-то другое, в тебе нет столько тьмы, чтобы освоить базовые заклинания. Она тебя изведет.              Эридан недовольно промычал, сжав сферу до точки, поднял голову и посмотрел на Драко с неподдельным разочарованием.              — Но у вас же как-то получилось в тринадцать лет, — более недовольного тона Гермиона прежде не слышала.              — Это было не совсем… добровольно… — добавила она, прильнув к подлокотнику, и отложила книгу.              — Тогда что я должен сделать? Я сделаю, — кроме разочарования, он был еще неисправимо упрям.              — Пока нет иного решения, продолжай делать то, что делаешь, но не забывай об отдыхе. Сейчас пора выдохнуть, ты слишком напряжен, — сказал Малфой.              Гермиона встала из кресла, вышла в центр гостиной и, сцепив пальцы между собой, потянулась к потолку.              — Не ты выставляешь требования к темной магии, а она к тебе, — добавила она.              — Вы не помогаете! — Эридан встал следом и пошел в сторону отложенного в стазисе сырого мяса, которое он забрал после ужина из кухни. — Пойду покормлю Фалакса.              Гермиона резко повернулась на его голос.              — Кстати о нем, — с некоторым сомнением начала она, — он довольно быстро растет, на дюймов пять точно, наверное, ему нужно больше мяса и, возможно, скоро понадобится новое место, если мы не хотим, чтобы от комнаты ничего не осталось… да и скрывать его будет тяжело.              Эридан с минуту стоял и смотрел на сумку с мясом, размышляя, затем согласно кивнул и пошел во вторую комнату. Дверь тихо захлопнулась, следом они услышали довольный рокот дракона.              Гермиона молилась, чтобы тот не спалил от радости еще один стул. Если в течение пары секунд они не успевали потушить пламя, восстановить мебель становилось затруднительно. Эридан и так выставил стол в гостиную и поставил шкаф как можно дальше от дракона. Если он вырастет еще на десять дюймов, им придется в срочном порядке искать новое убежище.              Взгляд плавно перешел на Драко, который смотрел на нее вполоборота, закинув руку на спинку дивана.              — Если так продолжится, то он не сдвинется с мертвой точки. В нем нет столько тьмы, хотя я ожидал, что ее будет гораздо больше. Казалось, что вся их родословная ей пропитана, — говорил тихо Малфой.              — Я тоже думала, что будет получше, но и ничего другого мы не сделаем, — она пожала плечами и подошла ближе.              Он удобнее уселся, положив подбородок на предплечье. Когда он уставал и становился более размеренным и спокойным, был похож на сытого снежного барса. Гермиона хмыкнула про себя, стараясь не выдать эмоций.              — Есть один вариант, но я отдаю его на волю случая, — он на несколько секунд прикрыл веки.              Гермиона запнулась с ответом и была рада, что он не увидел этого.              — Какой?              — Ему нужен толчок. Любого волшебника можно довести до крайней точки. Но я не хочу проверять, какие у Мракса границы, — понизив тон, добавил Малфой.              — Нет-нет-нет. — Гермиона покачала головой. — Ты прав, это может быть что угодно, я сразу же отказалась от этого варианта. Думала, ты предложишь что-то другое…              Он пожал плечами. Да, вариантов у них особо не было.              — Тогда остается только ждать. Ты еще травологию не выучила, а я печать не снял, так что всем есть чем заняться, — с насмешкой сказал он.              Через несколько минут они вернулись к учебе. Гермиона периодически проклинала до банального простые предметы. Казалось, что ей дается только что-то сложное и заковыристое. И свойства остролиста были крайне важны, бесспорно важны, но хотелось чего-то совершенно другого. Она чувствовала, как последнее время остро не хватает всплесков магии, чего-то очень темного… Рано или поздно это должно было случиться. Хотелось, чтобы много позже, но темная магия не искала компромиссов. Гермиона мельком взглянула на Драко, который ходил по комнате из стороны в сторону и разминался.              Раздался щелчок, и в гостиную вышел Эридан.              — Я ухожу в спальню, — невзначай бросил он и посмотрел на нее, затем на Малфоя.                     Тот подошел к нему, взглядом ища поддержки у Гермионы.              — Было бы неплохо наконец определиться с тем, что трансфигурация дивана в подобие кровати не скажется положительно на твоей безопасности.              В гостиной повисла тишина.              — Что ты хочешь сказать? — недоуменно уточнил Эридан. — Но, предупреждая твои слова, меня это не сильно волнует, — он даже не повел бровью.              Гермиона заметила, как Малфой на секунду замолчал. Конечно, он не хотел спать месяцами до конца учебного года в гостиной. Кадмус требовал от них безопасности Эридана, а тот лишь вставлял палки в колеса.              — Думаю, что из всех возможных вариантов самый логичный, чтобы вы были в комнате вдвоем, — предложила Гермиона.              — Нет, — категорично отказал Эридан.              — Ради твоей безопасности, — еще одна попытка.              — Нет.              Эридан направился в комнату, не дав им продолжить, и громко хлопнул дверью.              — Попытаться стоило, — пожал плечами Малфой.              — Я не могу уйти. Кто знает, когда Фалакс захочет сжечь здесь все, а вы его даже не видите. — Гермиона встала с кресла и, обойдя его, села на подлокотник. — Ты можешь идти к себе, ночью караулить буду я.              — Нет, если что-то случится, я буду отвечать головой. — Драко посмотрел в сторону камина.              — Почему все вечно усложняют, Кадмуса не заботит наше положение, с директором не обсудишь… — возмутилась Гермиона. — Эридан никак не помогает в этом.              — Ничего не напоминает? — с ухмылкой спросил Малфой.              — Не начинай, пожалуйста.              Она посмотрела на диван, потом на Малфоя и на дверь комнаты. Нерида бы прокляла все. Жаль, что они не могли разделить комнату пополам. Гермиона поняла, что есть одна вещь, в которой может уступить, хоть и придется вернуться во времена первого курса.              — Трансфигурируем кровать в две односпальные, — чуть тише сказала она и направилась в сторону спальни.              — Раз ты сама предложила.              Малфой был дьяволом во плоти и следовал тенью за ней. Гермиона спиной чувствовала его наглую ухмылку.              — Я поставлю твою кровать рядом с Фалаксом, если будешь наглеть.                     ***              Через несколько дней пришли результаты экспертизы. Они оказались на редкость интересными, поскольку порошок содержал частицы наркотика, который создавали магическим путем. Кларис — так назывался наркотик в их мире — смогли определить лишь с третьей пробы. Содержание было крайне мало. Его смешивали с обычным магловским дурманящим наркотиком. Вероятно, чтобы усилить эффект, но точно сказать не представлялось возможным.              Сознание магла еще раз проверили и ничего не нашли. Джон с трудом смог достать то воспоминание, которое вызывало у него сомнения. И это несмотря на его высокий пост в Аврорате. К сожалению, обе улики пока не были никак связаны, поэтому вопрос все еще висел петлей над их головами.              Кадмус сидел в кабинете, который освещался лишь одной свечой на столе. Он придерживал рокс пальцами и пялился в одну точку. Еще одна бессонная ночь добавилась в копилку. Так он сойдет с ума раньше, чем займет пост Министра магии.              Была глубокая ночь. Все Министерство видело десятый сон Мерлина, пока Кадмус вместе с Грейнджером пытались найти взаимосвязь с похищениями.              — Можно? — спросил Джон, подойдя ближе к столу.              — Бери, — не задумываясь ответил Кадмус. Он потянулся к папке с заключением эксперта, чтобы в десятый раз перечитать то, что было написано.              — Я не о…              Пришлось поднять голову, чтобы увидеть, как Грейнджер искал его взгляд не для того, чтобы взять огневиски, а чтобы задать вопрос.              — Говори.              — Может, стоит отправить еще одну группу? Мы не можем рисковать ими, — Джон был подавлен с того момента, как он предложил авантюру в обход закона, и теперь пытался найти иной выход.              — Нет, пойдут они, — сказал Кадмус тоном, не терпящим возражений. — Я предполагал, что однажды наступит момент, когда твои отцовские чувства возьмут верх. Так вот, это приказ. Ты меня понял?              — Да, — Джон все же прошел к графину с огневиски и взял рокс. — Прошу прощения.              Кадмус видел в нем мудрого советника, сильного волшебника и равного в работе, но их отношения были предельно простыми. Один служит другому и в жизни, и в работе.              — За ними кто-нибудь будет следить? — не унимался Джон.              — Нет, иначе мы не сможем понять, следят ли за нашими действиями. — Кадмус откинул папку в сторону. — Я уверен, что они передают все наши назначения и приказы. Ни одна ловушка не сработала, ни одна. Но стоило школьникам выбраться на один вечер в магловский мир — третья пропажа утром.              Джон склонил голову в согласии.              — Что если всех пропавших поджидали? Если этот магл знал о нас или хотя бы понимал, как поступить? — Он прошел от стола ближе к окну и взглянул на ночной Лондон. — То, вероятно, их кто-то курирует? Или в их мир просочилась информация о нас, а магов ловят или удерживают насильно, чтобы получить то, чего у них нет? Может, они хотят обратить внимание на себя? Или вернулась охота на ведьм?              — Надеюсь, что именно на эти вопросы мы сможем получить ответ. Фадж на взводе. Он рвет на себе волосы, потому что мы все еще ничего не дали ему. Ни одной весомой улики. И, чтобы не упустить последний шанс, он будет ужесточать закон. Не хочет потерять последних чистокровных, которые его поддерживают.              Кадмус облокотился на спинку кресла, постукивая пальцами по столу.              — Я разговаривал с дежурным. Он в обход Аврората положил охране на стол распоряжение для ознакомления. Они должны внимательнее проверять всех посетителей Министерства. Любая подозрительная личность будет тут же задержана.              — Едва ли они от похищений за границами мира магии захотят перейти на Министерство, о котором не знают. — Кадмус поднялся из-за стола, с тяжестью вдыхая холодный воздух, которым пропитался кабинет. — Пора заканчивать на сегодня. Можешь вернуться в поместье.              — Не могу там находиться, — ответил Джон, собравшись отправиться следом.              Кадмус на секунду взглянул на него, прежде чем бросить летучий порох в ноги и исчезнуть в зеленом пламени.