Жизнь взамен долга

      Комната была наполнена приглушенным зеленовато-голубым свечением от Черного озера, просачивающимся сквозь единственное окно. Оно находилось между кроватью Николаса и Блейза. В отличие от Теодора и Драко, они больше тянулись к свету и часто оставляли шторы открытыми.              Драко, оставив Эридана под присмотром Гермионы, решил сходить за своей утепленной мантией и встретиться с ними около выхода из замка. Он спешно шел по коридорам Хогвартса.              Сегодня предстоял первый матч по квиддичу. Гриффиндор играл против Когтеврана. У обеих команд были неплохие шансы на победу. Вся школа собиралась провести время за просмотром матча, и, несмотря на то, что Слизерин не участвовал, большая часть студентов их факультета захотела прийти.              Драко зашел в комнату и посмотрел на свою кровать. Та выглядела нетронутой: идеально заправленная постель без помятостей, пустая тумба рядом. Все было так, словно место никому не принадлежало, впрочем так оно и было уже пару недель. Чувство дискомфорта и медленно проявляющаяся паранойя вынудили взять палочку в руки и проверить сундук на предмет вмешательства. Сначала полетело одно заклинание, затем второе, каждое из которых подтвердило, что его сомнения были напрасны.              Едва он успел опустить палочку, за дверью послышались голоса, и в комнату ввалились Блейз и Теодор. Первый о чем-то громко рассказывал ровно до тех пор, пока не увидел его.              — Какие волшебники соизволили посетить нашу обитель, — по-доброму сказал Блейз и направился к своей кровати.              Теперь они могли видеть лица друг друга. Драко свойски улыбнулся, без особых попыток эмоционально угодить, и подколол:              — Знал, что вам меня не хватает.              Как ни в чем не бывало, он открыл сундук, из которого достал утепленную мантию, а за ней на кровать приземлился зеленый вязаный шарф их факультета.              — Ты бы заглядывал чаще, — Блейз мельком посмотрел на него и вернулся к поискам. — Мне моя девушка нашептала, что Грейнджер перестала появляться в комнате, к чему бы это могло быть?              — С вами тяжело жить.              Оба слизеринца обернулись на него с некоторым недоумением, но их быстро догнало осознание, что слова Драко всего лишь шутка.              Теодор пошел в противоположную сторону. Их кровати с Блейзом стояли напротив, немного под углом. Так, что в совокупности все четыре места были похожи на расходящиеся лучи солнца.              — Так что? Нам интересно, где пропадают наши соседи, — не успокаивался Блейз.              Драко подхватил мантию и шарф под руку. С каждой секундой он раздражался все сильнее. Вопросы о личном казались инородными и неуместными, но если промолчать или съязвить — их станет только больше.              — Мы спим, — совершенно спокойно ответил Драко. Не будет же он говорить все, как есть.              Блейз интригующе и тягуче захохотал, будто услышал что-то крайне необычное.              — Я думал, ты не ответишь.              Драко пожал плечами. Подумаешь спят в одной комнате. Не так давно, правда, но много ли нужно парням, чтобы додумать до желаемой версии? Не нужно быть Трелони, чтобы предсказать наверняка.              — Хочешь Грейнджер себе забрать? — Тео посмотрел через плечо, пока накидывал мантию. — Почти в одном котле варились.              — Да, — уверенно сказал Драко, несмотря на все противоречия внутри. Об этом едва ли можно было говорить, Люциус не прислал ответного письма, и, вероятно, ждал его появления на пороге дома. Но, судя по заинтересованному взгляду Теодора, не время разводить сопли и сомневаться.              — Таких на коротком поводке держать надо, все равно что дракона приручить, — хмыкнул он и повернулся, готовый отправиться на улицу. — Я бы попробовал.              Блейз наконец нашел искомое. Быстро оделся, накинул на шею шарф, настолько длинный, что заканчивался на уровне бедер, и посмотрел на Драко и Тео.              — Интересные у тебя подходы, друг, — не нашел, что сказать Драко. Он был удивлен, что не начала дергаться бровь, потому что хотелось закатить глаза и сказать, что ему ничего не светит. Он сам был не в лучшем положении.              Их прервал довольный голос Блейза:              — Если бы вы знали, как похожи ваши угрюмые лица, — с насмешкой сказал он, — я бы не рискнул с ней. И, — растянул гласную Блейз, — хорошо, что моя дорогая не училась вместе с вами, я бы не выдержал.              — Была бы вторая миссис Забини, — пожал плечами Теодор и поспешил выйти из комнаты, чтобы не получить подзатыльник от друга.              Драко наконец смог выразить недовольство, закатив глаза. Шагая за спинами этих двоих, он был немного рад, что заполучил возможность не видеть их круглые сутки. Дружба с ними лишь выигрывала от наличия расстояния.                     ***              На трибунах расселись по факультетам. Преподаватели заняли отдельную башню, отгородившись от шумных студентов, что не спасало уши от громогласных возгласов, но хотя бы могло избавить от толкучки после игры.              Слизерин собрался в соседней башне от Гриффиндора. Крэбб и Гойл, сидя со своей командой, с особым интересом обсуждали предстоящий матч. Крэбб перешел на повышенный тон, пытаясь доказать, что в конечном счете им придется соревноваться с Гриффиндором. Как показывала практика, их факультеты чаще набирали большее количество баллов. Дафну и Пэнси не видели до самого начала матча. Через пару минут после свистка, давшего старт игре, они тайком поднялись на верхний ряд и продолжили что-то обсуждать между собой.              Николас увлеченно рассказывал о составе команд и своих ожиданиях на текущий матч. Он, будучи в приподнятом настроении, наклонился ближе к Гермионе и старался говорить достаточно громко, чтобы можно было разобрать слова.              Крики вокруг и эхо комментатора, Захарии Смита, перебивали не только голос Николаса, но и даже собственные мысли. Гермиона слышала через слово, понимала еще меньше, но общий посыл смогла уловить.              — Джинни, безусловно, хороший капитан, но они больше нашего готовы проломить головой стену, хотя… как посмотреть.              Гермиона следила за тем, как один из охотников команды Гриффиндора, Кэти Белл, летела с квоффлом и готова была забросить его в кольцо. Перед ней в нескольких дюймах просвистел бладжер, посланный противником, и вынудил сменить траекторию. Она отлетела в сторону, заходя на новый круг, и перебросила мяч Джинни Уизли.              — Я наблюдала за многими вашими тренировками. Не сказала бы, что ты сильно аккуратничаешь, — Гермиона хитро улыбнулась, наблюдая, как Ник отстранился и немного покраснел от осознания собственного поведения.              Он поправил очки и снова наклонился, уперевшись локтями в колени, чтобы продолжить.              — Ничего не могу с собой поделать, победа для меня слишком важна. Я просил у отца метлу с того момента, как впервые увидел ее в Косом Переулке. Конечно, получил я ее не с первой и даже не с пятой просьбы.              — Я плохо знаю профессора, но как будто очень похоже на него, — насмешливо добавила Гермиона, пожимая плечами.              Ник смеялся вместе с ней. Тихо, почти беззвучно. Он придерживал очки, чтобы те не съехали и, если внимательно присмотреться, был немного зажат. За всей его открытостью во время их бесед и уверенностью, которую дарило общество слизеринцев, Селвин был не так прост.              И заметить это можно было, только узнав его поближе.              — Мы не богаты, но ко второму курсу отец подарил мне хорошую метлу, и даже после того, как Нотт решил оснастить всю команду новыми Нимбусами, я не смог променять ее.              Гермиона понимающе закивала.              — Она приносит особую удачу, верно?              — Да… Иногда мне кажется, что многое в моей жизни большая удача, — задумчиво ответил Ник.              К ним наклонился Теодор, похлопав его по плечу. Он широко улыбался и смотрел из стороны в сторону в попытке подметить настроение Гермионы и Николаса.              — Играть в квиддич я так и не стал, но ты мог бы ей воспользоваться. — Тео повернулся к Гермионе и немного тише добавил, — Такой он у нас принципиальный парень.              — Спасибо, но нет ничего лучше своей метлы, — пожал плечами Николас.              Неожиданно вся башня Гриффиндора подскочила, когда Джинни забила квоффл второй раз. Они кричали во все горло, поддерживая команду. Уизли подняла руку вверх, подхватывая их настрой. Это было все равно что одно большое представление.              — Вы только посмотрите, что творит охотник команды Гриффиндора, Джинни Уизли, которая, на минуточку, является еще и капитаном! — кричал Захария.              Николас сжал пальцы в кулак, никак больше не показывая своей поддержки. Гермиона вопросительно посмотрела сначала на сжатые пальцы, затем в зеленые глаза. Ник на мгновение пришел в недоумение, увидев, что она заметила, но после понял немой вопрос:              — С ними интересно играть. Как я уже сказал, они сумасшедшие, азарт сносит крышу, поэтому чем больше баллов, тем круче матч.              — Понимаю.              Несмотря на шум огромного стадиона, Гермиона чувствовала уют, сидя на скамейке в первых рядах, в окружении однокурсников. Дальше напряжение сгущалось, потому что снитч несколько раз почти был в руках Кормака Маклаггена, но в последнее мгновение выскакивал из хватки. Все внимательно следили за происходящим и все меньше отвлекались на борьбу за квоффл. Захария Смит едва успевал комментировать маневренные движения ловцов. Все происходило так быстро: они словно набрались смелости от мелкого мяча с крылышками. Гермиона сидела, затаив дыхание, и понимала, что хочет посетить все матчи, потому что маленький огонек интриги и азарта приятно томился в груди.              Матч закончился победой команды Когтеврана — Кормак Маклагген упустил снитч через сорок минут после начала. До поимки снитча за Гриффиндором числилось лишь сорок очков, а за Когтевраном — десять. И сто шестьдесят очков принесли им безоговорочную победу.              — Черт возьми, — недовольно процедил Николас и поднялся на ноги.              Он смотрел, как команда Когтеврана со счастливыми лицами парила над полем, собираясь в кучу. Гриффиндор стойко терпел поражение: они пожали противникам руки и начали опускаться на землю.              — Разочарование, — буркнул Блейз, проходя между скамей.              — Посмотрим, что будет дальше, это только начало, — Тео, на удивление, был куда оптимистичнее друга.              Гермиона обернулась и увидела, как большая часть факультета стояла, дожидаясь своей очереди выхода с трибун. Ей же хотелось остаться там подольше, хотелось, чтобы игра продолжалась. Она с некоторой грустью смотрела в спины сокурсников и ждала, когда появится возможность выйти.              За Тео и Блейзом шли насупившиеся Крэбб и Гойл.              — Ты мне должен пять галеонов, Крэбб, — пихнул его в спину Гойл.              — Я тебе еще ничего не должен! Вот увидишь, перед финалом должен будешь ты, — заявил тот, заглядывая через плечо за спину.              Николас подозвал Гермиону, когда большая часть студентов ушла, и та поспешила к лестнице.                     ***              Когтевран в честь победы закатил вечеринку в необычном месте, чем привлек немало желающих. Цепочка слухов расползалась быстро, превращаясь в огромную паутину.              Стоя в факультетской гостиной, Гермиона понимала, что студенты могут найти не только повод для веселья, но и место, в котором соберется не только их факультет, но и другие тоже. Зависть из прошлой жизни медленно подкрадывалась к ней, но была нагло отодвинута хорошим настроением.              Она была в компании Николаса, Драко, Теодора и Блейза, когда в гостиную зашел Эридан. Он с удрученным видом подошел ближе и вопросительно вскинул брови, наверняка зная, что они собираются пойти на вечеринку.              — Ты пойдешь с нами и даже не снимешь баллов? Или подождешь подходящего момента? — колко спросил Тео, немного наклонив голову.              — Пойду и не буду снимать баллы, если ты снова не захочешь рассказать мне, что я должен делать. Я, если вы до сих пор не заметили, часто иду на подобные уступки, — Эридан был спокоен, в какой-то степени дружелюбен. Гермиона не слышала в его голосе того командного тона, который просыпался время от времени. — И это вопреки вечному недовольству с вашей стороны. Никакой благодарности.              Компания погрузилась в неловкую тишину.              — Ты прав, Эридан, — начал Блейз, подхватив Ника и Тео за плечи. — Нам всем нужно быть внимательнее друг к другу и, конечно же, всем нам нужен отдых. Поэтому предлагаю сейчас же отправиться в Выручай-комнату и забыть об ужине.              На удивление, все согласились, переглянувшись между собой и оценивая обстановку. Блейз первым отправился вместе с Тео и Николасом. Гермиона и Эридан дожидались Малфоя, и тогда все вместе пошли следом.              — Выручай-комната? — с интересом спросила Гермиона, заглядывая в темные глаза.              — Да, в замке есть комната, которая появляется только во время сильной необходимости, мимо нее нужно пройти три раза с просьбой или сильным желанием чего-либо. Она обретет тот облик, который может дать тебе желаемое, — рассудительным тоном рассказывал Эридан, пока они шли по подземельям.              — Получается, если нам нужно место для дуэлей, то она подойдет? — вклинился Малфой.              — Да, все верно, но как комната среагирует на темную магию в ней, я не до конца уверен, — пожал плечами Эридан.              Конечно, он уже подумал об этом.              — Правильно ли я понимаю, что Когтевран организовал вечеринку там, попросив комнату принять подходящий для этого облик? — Гермиона все еще пыталась поверить в сказанное.              Хорошо, что она не знала о Выручай-комнате раньше, особенно до перевода в Хогвартс, иначе ее бы сожрало отчаяние, что нет возможности воспользоваться такой, когда та была необходима.              — Можно и так сказать. Сейчас сами увидите.              Они быстро поднялись на восьмой этаж замка, затем свернули дальше по коридору, пока не подошли к большой протяжной стене, на которой не было ни дверей, ни картин, ни колонн. Блейз вышел вперед и начал задумчиво ходить из стороны в сторону. На третий раз стена пошла рябью и перед ними начала формироваться дверь. Гермиона со всем вниманием наблюдала за процессом: ей хотелось побольше узнать о комнате, как она работает, откуда в ней собралось столько неиссякаемой магии, которой студенты могли пользоваться в случае необходимости.              Блейз открыл дверь, пропуская всех вперед. Внутри уже вовсю гремела музыка и мелькал яркий свет. Гермиона переступила порог первой, погружаясь во мрак большого, невероятно огромного, помещения с высокими колоннами и большим танцполом. Когтевранцы будто знали, что соберут всю школу, и решили не церемониться в желаниях. Большая часть присутствующих была с их факультета и, конечно же, вся квиддичная команда стояла в центре зала и активно обсуждала матч.              Гермиона обернулась, ища взглядом Эридана, который оказался за ее спиной. Он посмотрел свысока, понимая, что сейчас последует вопрос.              — Как сюда попадут другие? Они знают, о чем нужно просить?              — Да. Все, с кем поделились, смогут сюда попасть.              Она согласно кивнула, понимая, что ответ был достаточно очевидным, но не спросить не могла. Повернувшись вокруг своей оси, Гермиона начала искать Малфоя, который затерялся среди остальных. Как оказалось, он просто знал, что нужно идти за Блейзом, чтобы наткнуться на подготовленный бар и уже возвращался к ним с бокалами.              По спине пробежали мурашки: мозг подбросил воспоминания о вечере на квиддичном поле. Это было похоже на дежавю — его хороший настрой и парящие рядом бокалы. Только обстановка была другой.              — И что там на этот раз? — скептически произнес Эридан, разглядывая протянутый ему напиток.              — Ничего, что ты не пробовал, — Малфой был все равно что дьявольским созданием, когда играл с другими и знал, что может безнаказанно себе это позволить.              Эридан недовольно цокнул и поднес бокал к носу. Гермиона забрала свой и повторила за ним. Цитрусовый запах перебивал любые возможные нотки алкоголя.              — В этот раз обойдемся без путешествий. И я бы, если честно, свалил потом в башню, потому что через несколько часов тут будет не протолкнуться. Если, конечно, верить Блейзу, — Малфой едва заметно улыбнулся, держа бокал перед собой.              Гермиона смотрела то на него, то на окружающую обстановку. Никто не заморачивался с украшениями, потому что сгущающийся вдоль стен мрак и яркие светящиеся ленты, плавающие по воздуху, создавали ощущение безграничного пространства. И этого хватало более чем. Нити света диктовали настроение. Они то заворачивались в спирали, то шли волной, то кружили над собравшейся компанией в центре.              Первый глоток цитрусового коктейля неожиданно оказался очень вкусным. Кто бы его ни приготовил, он не только приглушил запах, но и постарался скрыть неприятный оттенок спирта. Судя по реакции, Эридан разделял ее впечатление и был приятно удивлен.              — Я все еще не понимаю. Ты сначала ворчишь, но в итоге не отказываешься, — Малфой вытянул вперед нос, указывая на бокал в руках Эридана.              — Как староста я не могу идти у вас на поводу, но как обычный студент все же хотел бы повеселиться, хотя бы последний год, — неоднозначно сказал он. Казалось, что он сам до конца не понимал, чего хочет.              — Ты раньше не ходил на вечеринки? — Гермиона не смогла скрыть удивления и приподняла брови.              — Нет, только как дежурный, например, когда был Святочный бал, — повел плечом Эридан, его голос становился все тише, и только это выдавало его чувства.              Малфой подошел ближе, так, чтобы круг их маленькой компании замкнулся и слышали его только они.              — Я рад, что у тебя появилась возможность сейчас. Как и у нас, верно? — он повернулся к Гермионе, заглядывая ей в глаза, и получил согласный кивок в ответ.              Дальше последовал звон бокалов и попытка отвлечься от тягостных мыслей. Они двинулись глубже в зал, смешиваясь с остальными студентами.              Поначалу все было довольно спокойно. Все стояли, пили и пытались перекричать музыку, но когда наступило ощущение свободы и голова стала немного легче без вечных переживаний, вечеринка набрала обороты.              Малфой с Эриданом отправились к Теодору и Блейзу, а Гермиону в последний момент перехватила Пэнси. Они с Дафной расположились на диванчике в уголке, где был приглушенный свет и музыка играла потише. Гермионе не хотелось покидать привычную компанию, но требовательная хватка Пэнси на ее запястье вынудила смириться и послушно последовать на другую сторону зала, мимо квиддичной команды Когтеврана.              Дафна ждала, сидя в уголке дивана, и потягивала свой коктейль.              — Ты же не хочешь, чтобы мы забыли, как ты выглядишь, — отшутилась она, широко и открыто улыбаясь, хотя в голосе промелькнула нотка обиды или колкости.              Они сели на тот же диван — Гермиона оказалась между ними, вынужденная поочередно смотреть то в одну, то в другую сторону.              — Мы видимся каждый день, — пожала плечами она. В самом деле, что ей нужно было сделать? Все время находиться в комнате и быть третьей подругой, которой она никогда не станет?              — Ты совсем не ночуешь в комнате, но недавно я узнала, что у тебя есть достаточно веская причина, поэтому совершенно не обижаюсь. Будет хорошо, если между вами все сложится, — Дафна говорила как заботливая мать, которая хочет ткнуть носом в ошибку, но при этом поощрить результат.              — О чем ты? — с полным непониманием уточнила Гермиона.              С кем, по ее мнению, у нее должно было сложиться? И в чем заключалась веская причина? Едва ли они знали настоящую…              На бедро легла холодная ладонь Пэнси. Она смотрела с утешением и была явно в курсе того, о чем говорила Дафна.              — Не переживай, мы все понимаем.              — Да, хотя бы понятно, почему Малфои отказали, — голос Дафны все еще оставался спокойным. — Не светская львица, но дочь влиятельного волшебника, к тому же вы учились в одной школе.              Ей переставал нравиться оттенок их беседы, который под добродушием скрывал за собой обиду или же зависть. Кроме того, предмет рассуждений — ее отношения с Малфоем — вовсе не существовал. Не в том виде, которого требует их общество. Да и не в том, которого хотела бы она сама.              — Может обойдемся без условностей? — встрепенулась Гермиона. Она внимательно посмотрела на Дафну и Пэнси, стараясь вложить во взгляд и голос всю серьезность. — Независимо от того, какие у меня отношения с Малфоем, они вас не касаются. Ни вчера. Ни сегодня. Ни завтра. Есть они или их нет.              — Ладно-ладно, чего ты так, — Дафна строила из себя саму невинность и наигранно оскорбилась.              — Вы меня за этим позвали?              — Хотели знать, почему ты избегаешь нас, но Блейз успел поговорить с Драко до того, как мы смогли тебя найти, — добавила Пэнси.              Было тяжело скрыть удивление. Что такого он успел сказать? У Гермионы определенно появились вопросы к Малфою и совершенно искреннее желание покинуть компанию Дафны и Пэнси. Они привыкли оберегать и направлять Асторию, а теперь пытались сделать что-то похожее с ней.              — Рада, что у вас больше нет никаких сомнений, но я бы не торопилась с выводами на вашем месте.              Разговор сменился на обсуждение присутствующих, и Гермиона потеряла последнюю каплю терпения. На глаза как раз попалась светлая макушка Малфоя, стоявшего по другую сторону зала. Гермиона с отчаянием посмотрела на бокал, в котором была еще четверть коктейля. Пришлось выпить большую часть как можно скорее, прерываясь на беседу. Как только она сделала последний глоток, Гермиона сказала, что отойдет за еще одной порцией, и быстро ушла вглубь толпы.              Теперь можно было выдохнуть. Чем меньше она общалась с ними, тем больше появлялось непонимания и неприятных моментов. Дафна и Пэнси отчаянно хотели вернуть ее внимание. Наверное, чтобы была хоть какая-то иллюзия контроля. Или же их преследовала зависть, но вот только в чем? Их пути и цели сильно различались.              Пока Гермиона ненавязчиво искала Малфоя и Эридана, которых нигде не было видно, она наткнулась на Николаса, сидевшего в кресле в полном одиночестве. Когда он увидел ее, сразу же искренне улыбнулся и пригласить присесть рядом. Наверное, не стоило удивляться, но Гермиона все еще находила необычным, что им было легко в обществе друг друга.                     ***              Тео не мог не подцепить Эридана и почти нарвался на еще одно снятие баллов с факультета. Когда терпение главного старосты оказалось на исходе, он решил, что на сегодня с него достаточно, и собрался уйти в башню. Драко, заметив неладное, попросил его подождать еще минуту, чтобы забрать зачарованный кувшин с коктейлем с собой.              По дороге к выходу Драко заметил Гермиону, которая сидела рядом с Николасом и внимательно слушала его. Он не хотел ее тревожить, находя возможность побыть наедине с Эриданом достаточно интересной. Так через десять минут они оказались в гостиной башни старост вдвоем. Эридан эгоистично уселся посередине дивана. Драко никак это не прокомментировал и занял кресло. Кувшин вместе с бокалами отправились на стол.              — Я сейчас понял, что практически не видел тебя, когда мы были детьми, — начал Драко. Он понимал, что если не начнет разговор, то они просидят до конца вечера в полном молчании.              — Отец редко брал меня на мероприятия, — с каким-то необъяснимым разочарованием сказал Мракс.              — Ты не так много потерял, как думаешь.              Драко потянулся за кувшином и разлил цитрусовый напиток по бокалам.              — В те дни, когда он брал меня с собой, было всяко веселее, чем сидеть над историей или заклинаниями, — пожал плечами Эридан.              Все эти вечера заключались в том, что родители проводили время за живой музыкой и обсуждением насущных вопросов, встречались между собой, а дети были красивым дополнением. У них не было возможности отгородиться от родителей и провести время вместе.              С глухим ударом Драко поставил бокал на стол. Его будто осенило. Он проглотил остатки коктейля и посмотрел на Эридана:              — Сколько ты занимался заклинаниями?              Недолго думая, тот ответил:              — Почти все время, сколько себя помню. У меня никогда не было игрушек, питомца, и даже метла исчезла, как только я изъявил желание заниматься квиддичем. Все мое детство меня окружали книги и занятия магией.              И тогда предположение Драко нашло подтверждение. Конечно, он смог открыть сундук, когда за плечами было столько практики.              — Можешь сказать, какая была печать у тебя на заклинаниях? — он уперся локтями в колени и сцепил пальцы.              Эридан нагло ухмыльнулся. Совсем так же, как это делал Драко, когда чувствовал свое превосходство.              — Ты все никак не угомонишься?              — Если не хочешь, не говори.              — Все просто — это другое заклинание, — он смотрел на реакцию Малфоя, на то, как он удивленно вскинул брови и завис на месте.              — А так как заклинания ты, вероятно, отточил в совершенстве, то и печать смог повторить, — закончил его мысль Драко и получил согласный кивок.              Какое-то время они сидели в тишине, наблюдая за огнем в камине и ощущая спокойствие. Драко посещали мысли о том, что все же было бы хорошо забрать Гермиону с собой — стало бы куда веселее.              Пока он витал где-то между реальностью и собственными мыслями, Эридан совсем поник, опустив голову, и смотрел на жидкость в стакане.              — Что будет дальше? С темной магией я явно не могу найти понимания, — едва слышно произнес он.              Драко замер. Сам вопрос был обычным. Рано или поздно он все равно задал бы его. Набрав полную грудь воздуха и медленно выдохнув, Драко решил сказать правду:              — Найти что-то сильно пропитанное темной магией, как артефакт, которым отравляли нас, скорее всего не удастся. В остальном с тобой должно произойти что-то плохое, что отравит изнутри.              Он знал, что это сильно расстроит его, что, возможно, отвернет от желаемого.              — Только так? — с последней надеждой спросил Эридан.              — Да, только так, — забил последний гвоздь Драко, — но я бы не переставал пробовать.              Снизу послышался шум. Драко почувствовал облегчение, потому что оборвать этот разговор нужно было еще раньше — он не соврал, но дал еще одну надежду, которая могла не оправдаться. Гермиона появилась в арке лестницы. Она выглядела уставшей, немного сонной, но все еще веселой. Слегка улыбалась и явно не понимала, почему в гостиной траурная атмосфера. Драко вполоборота проводил ее взглядом через всю комнату.              — Что-то случилось?              — Все хорошо, немного заскучали без тебя, — усмехнувшись, сказал он.              Конечно, она в удивлении подняла бровь и округлила глаза, потому что поверить в это было крайне тяжело. Они проводили столько времени вместе, что скорее им требовался отдых друг от друга, чем еще один повод собраться.              — Он прав, — добавил Эридан, откинувшись на спинку дивана, затем нетерпеливо поднялся на ноги, поправил брюки и направился в свою спальню.              — Поэтому ты уходишь? — спросила Гермиона, удивившись.              — Нет, я ухожу, потому что хочу спать.              Они попрощались с Эриданом, проводив его взглядом до двери. Когда он наложил запирающее заклинание и замок щелкнул, Малфой пересел на диван. Гермиона молча наблюдала за этим незамысловатым действием, которое ее немного позабавило, но беспокойство все же преобладало, и не спросить она не могла:              — Что произошло у вас?              — Он спросил, что нужно сделать, чтобы сфера заполнилась до конца.              — Нерида… — тяжело выдохнула Гермиона.              Отчего-то ей очень захотелось встать с кресла и пересесть к Драко на диван, чтобы так же умиротворенно и беспрерывно смотреть на огонь. Гермиона села рядом, вынудив его отвлечься от камина.              Их взгляды пересеклись. Она облокотилась на спинку и посмотрела на огонь. Гермиона теперь слышала, как глубоко и тяжело дышал Малфой, чувствовала его тепло и жар камина. И неожиданно всплывшая проблема, которая мучила не только Эридана, но и их, немного поутихла.              — Как вечеринка?              — Было бы веселее, если бы вы были там, — призналась Гермиона. Она поймала на себе его удивленный взгляд, который быстро сменился понимающим. — Но мне ее успели немного подпортить. Никогда не догадаешься, как именно.              Малфой приподнял брови, подыгрывая ей.              — Селвин расстроился, что Гриффиндор проиграл?              — Тут ты не прогадал, но нет, — с насмешкой ответила она.              — Тебя не пригласили потанцевать?              — Это было определенным упущением с твоей стороны, но нет, — и тут Гермиона набралась смелости и посмотрела на него в ответ. Признаться самой себе, она хотела бы потанцевать с ним еще раз.              — Сделаю вид, что не слышал этого, — он не переставал улыбаться.              — Но это связано с тем, что Дафна и Пэнси решили, что твоя семья разорвала помолвку с Асторией из-за меня.              Улыбка Драко пропала.              — Они всегда будут думать то, что им удобно. Я лишь сказал Блейзу то, что он хотел услышать.              — Я не стала опровергать, — пожала плечами Гермиона. Она все еще сомневалась в собственных словах. Что она должна была сказать? Задавать еще больше вопросов, чтобы поставить себя в уязвимое положение?              — Побудем немного любовниками на словах, — усмехнулся Малфой.              — И это не считая всех тех слухов, о которых мы не знаем.              Гермиона попыталась сесть комфортнее, приобняв себя руками, и немного наклонила голову, уткнувшись ему в плечо. В первую секунду она замерла, почувствовав, как подскочило сердце, но затем поняла, что отступать поздно, и как можно спокойнее выдохнула, чтобы он не заметил ее волнения.              — Это меньшая из наших проблем, — шепотом добавил он.                     ***              Давно пора было посетить Хогсмид, и наконец нашлось время, когда все трое были свободны. В деревушке с самого утра было совсем немноголюдно: почти пустые улочки и только-только открывшиеся магазинчики. Эридан вел их по главной улице, неторопливо переступая с ноги на ногу. Говорить совершенно не хотелось. Признаться честно, Гермиона хотела бы чуть дольше посидеть за завтраком, настроиться на новый день, но требовательное «мы идем сейчас» вынудило ее оторваться от кофе.              Время от времени он превращался в подобие своего отца: сухо отдавал «приказы», которые трудно было ослушаться. Они, стиснув зубы, молча соглашались и делали то, что он хотел, потому что выбора не оставалось. Совсем как сегодня. Если бы они отказали, он пошел бы один без всяких сомнений и без защиты.              Гермиона переглянулась с Малфоем и получила лишь неуверенное пожимание плечами. Эридан молчал почти всю дорогу, а они не находили, что сказать.              Сначала был магазин зелий, где Эридан прикупил некоторые ингредиенты и еще пару пустых склянок. Гермиона взяла и себе несколько — хотелось пополнить запас личных зелий. Затем они заглянули в другой магазин, где он приобрел перья и пергамент: с обязанностями старосты приходилось расходовать вдвое больше чернил, заполняя журналы.              Последним был магазин местного фермера, в котором Эридан купил свежее сырое мясо для Фалакса. Они успели выйти на улицу, когда Мракс неожиданно вернулся к обсуждению, где должен жить дракон в обозримом будущем:              — Все думаю, как поступить с Фалаксом. Хотел бы переместить его на территорию своего поместья, но едва ли смогу, — недовольно сказал он, осматриваясь по сторонам.              Они стояли в нескольких шагах от магазина, из которого только что вышли, и будто не знали, куда идти дальше. Покупки были закончены — оставалось вернуться в Хогвартс.              Гермиона подошла ближе, встречаясь с почти черным взглядом.              — Почему бы не передать его в заповедник? Я слышала, что один из них есть в Румынии.              — Нет, я не отдам его им, — отрезал он.              — Почему? — Гермиона не находила причин, но прекрасно понимала, чем может закончиться такая своевольность.              — Там тоже были случаи браконьерства. Нет никаких гарантий, а Фалакс относится к очень редкому виду драконов.              Эридан посмотрел на нее со всем присущим недовольством, будто она собралась забрать Фалакса из его рук и отдать на растерзание. На несколько минут между ними повисла тишина. Малфой вовсе перестал вмешиваться в разговор о драконе.              Гермиона нахмурилась. Сейчас они в очередной раз стояли перед выбором — помочь или столкнуться с последствиями. Оставить Фалакса на территории школы нельзя, а мест, где они могли бы за ним присматривать, было крайне мало. На ум приходил один вариант, озвучить который она не решалась до сегодняшнего дня:              — Если это не Хогвартс и не его территории, не твой дом и не заповедник, может быть, подойдет мой дом? Отец всегда в Аврорате, а наш домовик хорошо ладил с животными раньше. Фалакс будет всегда под присмотром.              Эридан поначалу не поверил или не хотел принимать ее слов, но чем дальше они шли по улице, чем дольше длилось его молчание, тем меньше находилось аргументов против.              — Да, твое поместье подойдет лучше всего, — спокойно сказал он, мельком взглянув на Гермиону.              Наконец нашелся безопасный компромисс. Все же в первую очередь речь шла о Фалаксе, а не о безграничных желаниях Эридана.              Они практически вышли за пределы Хогсмида, как по земле скользнула крупная черная тень. Гермиона подняла голову и увидела повозку с фестралами, стремительно опускающуюся в нескольких метрах впереди.              — Они перекрывают дорогу, — сквозь зубы сказал Малфой, выставив руку и заставив Эридана отступить.              — На министерских не похоже, — поддержала его сомнения Гермиона и обернулась, проверяя обстановку за спиной.              Повозка глухо ударилась колесами о камни. Фестралы затопотали, недовольно фыркая. За спинами послышались шаги. Это были неизвестные им волшебники, лица которых скрывали капюшоны мантий. Дверца распахнулась, и на улицу выскользнули еще четверо с палочками наготове.              Гермиона смотрела на непрезентабельную и пугающую повозку с потертыми боковинами и перекошенными колесами. Все окна внутри были зашторены.              Возможно, внутри есть кто-то еще…              — Мракса взять живым, этим стереть память, — скомандовала фигура во главе неизвестных. Судя по голосу, мужчина стоял в первом ряду, в пятидесяти футах от них.              По затылку иголками прошелся страх, сопровождаемый холодным потом. Зачем им нужен был он?              Первый луч командир запустил в Эридана.              Малфой рывком бросился вперед, закрывая его собой. Режущее заклинание зацепило предплечье, рассекая одежду и верхний слой кожи. Он перехватил рукоять палочки, освободив указательный палец, стер выступившую кровь и наколдовал плотную густую дымку. Она стремительно разошлась в стороны и вверх, погружая все вокруг во мрак. Гермиона схватила Эридана за мантию, Малфой сделал шаг ближе и положил руку ему на плечо.              Нужно было бежать.              — Я перенесу, — шепотом подал команду он.                     К несчастью, они все еще стояли на месте. Мимо со свистом пролетел синий искрящийся луч.              — Не сметь! — закричал неизвестный, и атака прекратилась.              Гермиона едва видел лицо Малфоя и немного лучше — глаза Эридана, который был явно напуган.              — Стой между нами, с палочкой наготове, и не мешай, — Драко говорил быстро и четко, сверля его взглядом. — Если что-то случится — отбивайся всем, чем сможешь.              Затем сделал резкий шаг вперед и схватил Гермиону за предплечье. Они поменялись местами.              — С тебя защитный купол, — отдал еще одну команду Малфой и занял позицию со спины.              Верно. Раз нельзя трансгрессировать, нужно расчистить путь к отступлению. Туман начинал рассеиваться. Порывы ветра разбивали плотную дымку, показав сначала силуэты окруживших их фигур, а затем и окраину Хогсмида.              Гермиона, чувствуя, как по телу расползается страх, вперемешку с адреналином и тем самым ощущением, которое дарила темная магия, полоснула руку и начала беззвучно проговаривать заклинание.              От земли, подобно паутине, начали расползаться кровавые нити, сплетаясь в большую стену, укрывающую их с Эриданом от наступающих. Стена была похожа на барьер, который она создала на первом занятии по ЗОТИ, но только была вдвое больше.              Сердце билось о грудную клетку, как безумное. Если бы не попытка организма сгруппироваться ради безопасности, Гермиона тряслась бы как побитая собака. Они стояли с Эриданом почти вплотную, наблюдая за летящими в купол лучами, которые разбивались, едва успев коснуться багровой сетки. Гермиона крепче сжала пальцы в кулак, держа выставленное вперед предплечье. Кровь медленно стекала горячими струйками к локтю.              Приходилось концентрироваться только на барьере, чтобы выдержать весь натиск заклинаний. У нее не было ни капли силы и ни одной секунды, чтобы бросить что-то в ответ. Гермиона скрипела зубами. Четверо достаточно опытных волшебников без темной магии против нее одной.              Малфой стоял на границе барьера с другой стороны, уворачиваясь от летящих заклинаний. Он бросал одно за другим в ответ, не экономя силу. Против них были подготовленные противники, и один Салазар знает, где те набрались опыта.              Взрыв раздался над крышами зданий — без объекта столкновения он был больше похож на громкий хлопок, разлетевшийся по округе эхом. В плечо Малфоя впилось жалящее. Превозмогая боль, он бросил два заклинания в ответ.              Казалось, бой длился целую вечность. Нападавшие хорошо подготовились и, вдобавок, брали числом. Если бы не защита Эридана, они получили бы свободу передвижения во время боя и навязали свои правила. Было бы хоть какое-то преимущество. Вихрь из множества мелких осколков попал в одного из плащей, вынуждая его судорожно размахивать руками и отступать. Его напарник почувствовал уязвимость и тут же накрыл себя щитом.              Малфой ударил с еще большей силой, вытесняя обоих с улицы. Тот, что пытался бороться с режущими осколками, оступился и рухнул на спину. Он продолжал отбиваться, закрываясь плащом, который был похож на рваную тряпку. Малфой не мог упустить возможность — бросил в него обездвиживающее и связывающее поверх.              Второй нападающий сильнее занервничал. Он продолжал отступать, косился на напарника, который теперь был почти вне его досягаемости. В следующую секунду с его палочки сорвался зеленый луч в обездвиженное тело.              Малфой дернулся в сторону, закрываясь щитом, и услышал сдавленный вздох за спиной. Не было времени проверять, чего испугался Мракс. Гермиона не мог поверить своим глазам: нападавший убил собственного напарника, даже не зная, чем закончится бой. Настолько сумасшедшие, неизбирательные в магии, готовые убить своего... Расслабляться нельзя. Следующая Бомбарда от Малфоя полетела в ноги черного плаща.              Пока Малфою с трудом удавалось расчистить путь, за спиной трещал барьер Гермионы. Она со скрипом в зубах держалась, чтобы не сломаться вместе со щитом, успев потерять много магии и крови.              — Помогай! — крикнул Малфой Эридану, отправляя бьющие заклинания на толпу волшебников перед барьером.              Он атаковал одно за другим заклинаниями, пока фигура не повалилась с ног, задыхаясь от одного из проклятий. Теперь нужно было разобраться с оставшимися. Малфой резко повернулся к Эридану и Гермионе. Ситуация была крайне тяжелая. Большую часть атак Мракса отбивали, продолжая атаковать щит. Гермиона едва стояла на ногах, но не собиралась сдаваться.              — Ты не выдержишь, прекращай! — громко заявил он.              Гермиона мотнула головой.              — Нужно, чтобы ты боролась. Щит нам больше не поможет, — отправляя череду заклинаний, настойчивее сказал Малфой.              Она проглотила остатки слюны, чувствуя, что очень сильно хочет пить, и что голова начинает идти кругом. Одним резким движением Гермиона сорвала барьер, толкая его остатки на толпу. Под удар попали два плаща, повалившись на землю. Малфой отправил взрывные заклинания на тех, кому удалось увернуться. Один попал под ударную волну, а второй уклонился, подставив лежащего товарища под нее.              Кровь хлынула во все стороны. Удар задел грудную клетку лежащего волшебника, разорвав ту пополам. Мужчина, которого они смогли определить по голосу, стоял на ногах. Он быстро окинул взглядом всех и отправил в ответ мощное заклинание.              Огромный взрывной вихрь несся вперед, обещая снести по меньшей мере половину дороги. Малфой схватил Эридана, оттаскивая его в сторону, пытаясь хоть как-то спасти, но столкновение было неминуемо.              Гермиона осталась в центре, создавая новый щит, который мог принять на себя взрыв. Резанула вторую руку и тут же вскинула палочку вверх. У нее оставались считанные секунды, чтобы закрыть полупрозрачной оболочкой все пространство, куда придется удар. Вихрь столкнулся со щитом, отдавая всю силу в точку столкновения и выбивая Гермиону из равновесия.              Дальше все было как в тумане, как в самом страшном сне, который не должен был случиться. Мужчина бросил еще одно проклятье, но уже в Эридана. Он отбил первое, но не успел увернуться от второго. Мракс начал закашливаться кровью, хватаясь за горло и теряя сознание.              Нападавший шагнул вперед, вскидывая палочку, чтобы притянуть безвольное тело к себе. Малфой из последних сил кинул перед ним ослепляющую вспышку. Черный плащ потерялся в пространстве и наугад бросил опутывающее заклинание, которое попало в Гермиону, закрывшую собой Эридана в последний момент. Ее тело рывком поволокло по каменной плитке к неизвестным.              На горизонте поднимался шум. Их сражение привлекло внимание наконец проснувшихся жителей деревушки. Пыль осела на землю, открывая вид на поле боя. Гермиона почувствовала, как ее схватили за шиворот и рывком подняли. Вдалеке перед ней лежали Эридан и Малфой, закрывавший его щитом.              — У нас девчонка! Времени нет! — заявил главный. — Нужно уходить!              Гермиона хотела проклясть его, но с трудом могла пошевелить пальцами. Малфой что-то кричал, а она не могла разобрать. В плечо грубо впилась чья-то рука. Ее затянули внутрь. Повозка дернулась и начала набирать высоту.              — Эти твари пользуются темной магией! — завопил один из плащей.              — Двое мертвы. Они должны поплатиться за это!              Она лежала на полу, не в силах пошевелиться, и смотрела на скрытые под капюшонами лица. Сейчас Гермиона могла сказать, что на них были черные, как смоль, маски с прорезями для глаз. Один из нападавших все еще стоял у ее ног, согнувшись почти пополам, чтобы уместиться в повозке.              — Нужно вернуться и забрать мальчишку!              — Сидеть на месте! — рявкнул в ответ стоявший. Голос был очень похож на командующего. Он заметно нервничал. — Дочь его советника. Тоже подойдет.              Он, стараясь удержать равновесие, пока повозка поднималась в воздух, тяжелыми шагами переступил через ее ноги и сел на одно колено, придавливая Гермиону к полу. Его карие глаза под маской были полны жестокости. Даже так было видно, что он напряжен, а его брови сведены к переносице. Командующий схватил ее за нижнюю челюсть, с остервенением сдавив, поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы лучше рассмотреть лицо. Грубая кожа черных перчаток резала без ножа. Гермионе хотелось завыть от бессилия.              — Не отродье Мракса, но Грейнджер же будет волноваться, верно? — низким, угрожающим тоном добавил он и задумался. Мужчина продолжал пристально смотреть на нее и оценивать риски. — Будет как-то несерьезно оставлять эту дрянь в живых. А так Мракс поймет, что следом за Грейнджером будет хоронить пустой гроб.              Руки Гермионы были мокрыми от пота и крови. Сердце яростно колотилось, разгоняя кровь по венам, отчаянно пытаясь дать ей больше сил, чтобы спастись. Она пыталась пошевелиться, но все было тщетно. Силенцио, наложенное следом за путами, лишило ее возмущений и криков.              — А может, отрежем язык, и я заберу ее полы драить вместе с ушастыми?              В ответ зазвучали новые предложения — одно страшнее другого. Каждый хотел покалечить ее, оставить беспомощной или безвольной. Большинство вариантов заканчивались смертью.              — Заткнулись! — оборвал шум главный. — Нужно выкручиваться из ситуации.              В груди болело так, что терпеть становилось невозможно. На глаза наворачивались слезы, потому что никакая магия не могла спасти ее в эту секунду.              — Сам заткнись! Кретин, испугавшийся трех детей! Там все больше свидетелей собирается, и теперь нам нужно довести дело до конца. Убей девчонку. Пусть кровавый дождь окропит головы двух недоносков. Либо можешь сдаваться в Аврорат, потому что эту суку будут искать!              — Тогда доведем до конца, — согласился командующий.                     ***              Драко бил Эридана по щекам, пытаясь быстрее привести того в чувства. На горизонте появлялись посторонние волшебники, решившие проверить, откуда доносился шум. Увидев студентов в форме Хогвартса в таком отчаянном положении, они торопились помочь.              Только ни один из них не мог сделать то, что нужно.              Драко то и дело смотрел в сторону кареты, которая вместо того, чтобы удаляться от них, возвращалась назад. Легче не становилось, он готов был взорваться, подобно Бомбарде, сидя рядом с Эриданом, все еще лежавшим без сознания. У него была только одна надежда. Продавец книжного магазина первым нашел их и, по требованию Драко, тут же бросился за помощью. Он должен был вызывать авроров.              Силуэт кареты становился все четче. Подлетев ближе, похитители открыли дверцу. Перед глазами появился силуэт в плаще, державший Гермиону за шиворот. Она пыталась брыкаться, но мужчина схватил ее за волосы и развернул лицом к выходу. Второй плащ передал ему нож, и придержал их для подстраховки.              — Оставьте ее!              Драко бросился вперед, оставив Эридана с пожилой ведьмой, которая только недавно продала им принадлежности для учебы. Он вытащил палочку, наведя ее на повозку и крепче сжал рукоять.              — Прощайте, мисс Грейнджер, — угрожающе произнес похититель.              Повозка была в нескольких футах от места нападения, но значительно выше уровня крыш. Драко стиснул зубы, точнее прицеливаясь, чтобы подбить фестралов вместе с кучером, и впервые почувствовал, как дрогнула рука. С такого расстояния легко промахнуться и навредить Гермионе.              Мужчина в плаще занес клинок для размашистого удара. Гермиона зажмурила глаза.              Рядом с Драко неожиданно появился аврор.              — Вы должны немедленно сдаться и отпустить девушку! — с усилением голоса заученно сказал он и собирался повторить еще раз.              В следующую секунду Драко отправил заклинание, но повозка разлетелась на множество мелких осколков раньше, чем оно достигло цели. Фестралов отбросило в сторону. Кровавый дождь обрушился на них, подобно тропическому ливню. Все нутро опустилось к ногам. Драко сглотнул саднящим горлом, бросившись вперед, и почувствовал, как пропитываются кровью волосы, а под ногами захлюпало.              Нет. Нет. Нет! Она не могла...              Драко, закрывая глаза рукой, увидел, как с места, где была повозка, вниз падало окровавленное тело. Аврор быстро среагировал и замедлил падение. Драко выставил палочку, подхватывая волной магии, помогая удержать его, и молился всем великим волшебникам, чтобы это была она.              Она. Его напарница. Его... Гермиона.              Когда до земли оставалось несколько футов, он смог разглядеть ее силуэт и прилипшие к одежде кудри. Дальше все происходило, будто в тумане. Драко подхватил Гермиону. Руки тряслись, сердце тарабанило по ребрам. Он не слышал, как его позвал аврор и что происходило вокруг.              Она с ног до головы была в крови. Малфой аккуратно придерживал ее голову, пытаясь найти хоть один признак жизни. Визуально увечий он не заметил. Одежда осталась цела. Он заморгал, прогоняя пелену с глаз.              Кровь была не ее.              Взгляд зацепился за подвеску, на которой висел кулон. Отраженный камень раскололся.              Малфой запрокинул голову с выдохом, полным облегчения. Камень защитил ее от смерти, отразив намерения и магию на того, кто собирался отнять жизнь.              — Салазар, — его голос надломился. — Что они хотели с тобой сделать...