Жизнь взамен долга

      Зима вступила в свои законные права, пока Гермиона лежала в Мунго. Отец несколько раз предлагал воспользоваться каминной сетью, чтобы вернуться в Хогвартс, но ей ужасно хотелось увидеть снег не только из окна палаты. Поэтому в день выписки Гермиона получила временный портал, который перенес ее на территорию школы, чтобы она могла хотя бы немного прогуляться.              В гостиной башни старост было тихо и спокойно ровно до той минуты, пока она не поднялась наверх. Первым Гермиону встретил Малфой, сидевший в ее кресле. Перед ним на столе стоял тот самый сундук, который он так и не смог отпереть. Гермиона, с тревогой переступившая порог школы, немного расслабилась. Такая мелочь, и та не изменилась.              — Привет, как себя чувствуешь? — его голос звучал так же, как в те моменты, когда они сидели по вечерам и обсуждали учебную рутину. Каждый раз, слыша подобную интонацию, она чувствовала тепло, растекающееся в груди.              Она хотела ответить, но отвлеклась на звук открывшейся двери, а затем увидела огромное черное пятно, побежавшее ей навстречу. Гермиона едва успела сообразить, что ей навстречу несся Фалакс, успевший вырасти как минимум вдвое.              — Нельзя! — скомандовал Эридан, выходя из спальни следом за драконом.              Фалакс тут же остановился как вкопанный, обернулся к новоявленному хозяину, а затем снова посмотрел на нее. Она увидела черные бездонные глаза и постаралась не двигаться. Не хотелось спровоцировать его или, еще хуже, вернуться в Мунго.              Пока дракон был занят знакомством, Гермиона осторожно взглянула на Малфоя. Он пожал плечами и странно улыбнулся. Конечно, он успел пройти через знакомство и все внутренние торги, чтобы смириться с неизбежным присутствием опасного существа под боком. Гермиона нервно оттянула уголок губ в подобии улыбки — в голове всплыли воспоминания, которыми Малфой поделился с ней.              Она не была зависимой, но сейчас очень хотела увидеть продолжение их посиделок в башне. Прошло несколько дней, и, вероятно, воспоминаний накопилось на годы вперед, ведь кто еще мог похвастаться собственным драконом?              — Не бойся, — сказал Эридан, сев краем бедра на спинку дивана. — Он не тронет, тебя так точно.              — У меня так много вопросов. Не знаю, с какого начать… — единственное, что смогла ответить Гермиона, продолжая стоять под внимательным взглядом Фалакса.              Она опустила руки по швам, развернув ладони вверх. Дракон еще с минуту изучал ее, растопырив крылья. В такие моменты он напоминал ей огромную летучую мышь.              — Ладно, — вздохнула она и постаралась набраться терпения. — Ты только что сказал ему «нельзя». Мне не показалось?              Эридан кивнул.              — Да. Мы не общаемся, и едва ли он понимает смысл сказанного слова, но будто чувствует мои намерения, мысли.              Гермиона не скрывала своего удивления, округлив глаза до размеров галлеона. Совсем недавно они боялись к нему подойти, а теперь Фалакс играл роль домашнего питомца.              — Меня будто не было целую вечность…              Наконец черное шипастое чудо вспомнило, что они знакомы. Фалакс приоткрыл пасть и зарокотал, заставив Гермиону дернуться, как от удара. Она обошла его, плавно передвигаясь, и направилась к дивану. Но у Фалакса были другие планы. Он хвостом проследовал за ней, и когда Гермиона оказалась возле Малфоя, вскочил наверх и подставил голову под руку Эридана.              — Какие еще у тебя есть вопросы? — с интересом спросил Эридан.              Тяжело сосредоточиться, когда под боком дракон, в чьей пасти клыки размером с палец. Фалакс продавливал мягкие подушки дивана, словно пытаясь выбрать: остаться с хозяином или пойти к ней. Каждое его движение отвлекало Гермиону.              — Ладно, все учебные вопросы можно отложить, — начала она. — Я все еще не могу поверить, что ты подпускаешь его к себе так близко. Это опрометчиво и крайне опасно, — говорила медленно Гермиона, наблюдая за приближающимся к ней Фалаксом.              — Верно. Он все еще опасен, но пока я уверен в своих действиях и чувствах, он мне подчиняется, — ответил Эридан.              Малфой наклонился к ней:              — Очень шаткое положение, и я все еще против, но ты же не станешь слушать, — он посмотрел на Эридана с неодобрением.              — Ваша задача — защищать меня от других волшебников. Драконов в этом списке не было. Я не предам его. Как и вы.              Ощущение опасности не отпускало. Гермиона отложила все вопросы и решила, что разберется со всем позже.              — Вы уж меня простите, но я отказываюсь. Это немыслимо! — она поднялась с дивана и аккуратно начала отступать, оглядываясь на дверь второй спальни. — Ты хочешь нашей смерти. Просто скажи это.              На мгновение она заметила — Малфой с ней солидарен. Конечно, у него было больше времени, чтобы свыкнуться с тем, как быстро вырос дракон и насколько сильной стала привязанность Эридана к нему. Но она... Гермиона думала, что готова, но сильно ошиблась.                     ***              Первые несколько дней были особенно тяжелыми. Гермиона пыталась втянуться в привычный ритм жизни, но две недели в Мунго привели к постоянной сонливости и слабости. Приходилось через силу заставлять себя делать больше прежнего и уделять время тренировкам. Рутина выматывала. Особенной стойкости требовали моменты, когда однокурсники наседали на нее с расспросами о самочувствии. Что удивительно, не было вопросов о том, как именно она пострадала — то ли уже расспросили Малфоя и Мракса, то ли узнали все из других источников.              За время, проведенное в Мунго, Гермиона пропустила матч по квиддичу. К счастью, это была игра между Гриффиндором и Пуффендуем, которая не особо интересовала ее. Матч закончился с отрывом в сто семьдесят очков в пользу Гриффиндора, о чем Николас рассказал ей во всех красках.              Фалакс оставался предметом споров. Она и Малфой настаивали, что ему нужно больше пространства, что если Эридан так и не решился передать его в заповедник, то нужно как можно скорее переместить дракона на территорию поместья ее семьи. Но Эридан медлил, чем вызывал у обоих сильное раздражение. Разговоры не помогали, а действовать наперекор они не могли.              По просьбе Гермионы Эридан запирал дракона у себя в спальне во время их совместной подготовки к занятиям. Темная магия по-прежнему не поддавалась ему, а с появлением Фалакса и вовсе случалось, что сфера едва наполнялась до середины. Конечно, темная магия отличалась от патронуса и не зависела от наличия светлых воспоминаний, но на первых этапах, когда волшебник только учился, требовалось немало усилий, чтобы собрать тьму внутри себя.              Гермиона вместе с Малфоем поселились в башне старост, заняв вторую спальню. Последние пару дней она не могла уснуть и подолгу смотрела в потолок, думая об отце, браке и о том, кто же хотел навредить Эридану.               Драко вышел из ванной комнаты, прижимая к себе сложенную школьную форму. Он остановился в проходе и хмуро посмотрел на нее:              — Снова не спишь.              Гермиона запустила пальцы в волосы, заводя их назад, и тяжело вздохнула.              — Да. После возвращения из Мунго что-то изменилось. Еще и… Сам знаешь… — вымученно протянула она, стараясь не обращать внимания на непривычную обстановку.              — Не хочешь попробовать зелья? — серьезно спросил он.              — Нет, хватит с меня зелий.              Малфой некоторое время смотрел на нее, о чем-то размышляя.              — Что произошло тогда в палате? Колдомедик говорила, что у зелий сильные побочные эффекты.              Сердце Гермионы на секунду сжалось, затем ударило вновь, но послевкусие тех ночей все еще преследовало ее, как боггарт. Сначала она хотела сказать первое, что пришло в голову, но остановилась.              — Ты говорил, что нельзя говорить о своих страхах, а сейчас просишь обратного, — пожала плечами Гермиона.              Что она могла сказать ему? Что она чувствовала себя самой одинокой волшебницей? Что она до сих пор ощущала запах крови и ее вкус на языке? Что отец медленно-медленно угасал на глазах? Может быть, ей стоило сказать, что она до боли в костях хотела, чтобы кто-то обнял ее— тепло и заботливо?              — Если хочешь, можешь поделиться. За пределы этой комнаты твои секреты не выйдут, — повел головой Малфой.              Несколько минут они сидели в тишине, и Гермиона начинала чувствовать себя неловко. Ее душил ком нескончаемых предрассудков и опасений. Хотелось с кем-то поговорить, очень хотелось, но все окружающие ее волшебники могли быть не теми, кем хотели казаться. И как бы ни было с ним комфортно… что, если Малфой ждал подходящего момента, чтобы воспользоваться ее слабостью?              — Нечего говорить, — единственное, что выдавила из себя она.              Малфой поджал губы.              Периодически Гермиона пыталась восстановить последовательность событий того дня, но черная маска перед ее лицом оставалась последним воспоминанием.              — Чем все закончилось? — она подперла голову рукой, упираясь локтем в колено.              — Нападение? — уточнил Малфой.              — Да. Я с того дня не могу найти кулон. Боюсь, он мог сорваться с цепочки, — с сожалением сказала Гермиона. Все немногочисленные подарки она бережно хранила, и потеря кулона оказалась для нее болезненной. — Я везде искала... Может быть, что-то перепутали в Мунго или…              — Остановись, — резко прервал ее Малфой, заглянув в карие глаза и, когда увидел в них искреннее желание узнать, продолжил. — Кулон раскололся, спасая твою жизнь. Он вызвал взрыв магии такой силы, что все вокруг разлетелось на мелкие куски. Вся улица была в крови.              С каждым его словом Гермиону медленно наполнял ужас. Наверное, хорошо, что она узнала о случившемся только сейчас: скажи он такое в Мунго — под действием тех зелий ее сердце могло бы остановиться. Она медленно склонила голову, запустив руки в волосы и прячась за ними. Дышать стало невыносимо тяжело и колко. Она находилась в шаге от смерти, и единственное, что ее спасло — маленький артефакт, который подарил Малфой. Ни темная магия, ни тренировки, ни подготовка в аврорате не помогли...              — Главное, что сейчас мы живы, а дело движется дальше. В последний раз, когда я заходил к Кадмусу, они смогли добиться признания задержанного недееспособным. Проблема в том, что он действительно стал ополоумевшим после всего, — попытался подбодрить Малфой.              — Хорошо, что все закончилось, — тихо произнесла Гермиона и легла, уставившись в потолок, не желая продолжать беседу.                     ***              Им не суждено было застать немноголюдную обстановку в баре. Маглы, как и в первое их посещение, облепили его со всех сторон и заполнили танцпол до отказа. Лишь то, что днем они уже были на этой улице вместе с отцом, позволяло хоть кое-как ориентироваться в потоке людей.              Гермиона медленно протискивалась сквозь толпу, пытаясь добраться до зоны со столами и диванами. Там можно было занять удобное место, чтобы понаблюдать за маглами в течение вечера. Главной задачей первых вылазок было определить постояльцев — как одиночек, так и компании, — а также присмотреться к персоналу. Малфой шел следом, во всяком случае, она очень надеялась на это, потому что стоило один раз обернуться — и окончательно потеряешься в толпе. Наконец, они нашли свободные места за столом, заставленным использованными стаканами.              — Если здесь постоянно так, то найти хоть что-то будет практически невозможно, — громче обычного сказал Драко.              — Это будет непросто!              Музыка гремела так, что он, скорее всего, прочитал ее слова по губам.              Все действительно оказалось сложнее, чем предполагалось. Они старались как можно меньше прикасаться к здешней еде и напиткам, наблюдали за окружающими и пару раз оказывались втянутыми в неловкие диалоги с гостями за соседним столиком. Первое посещение прошло в скрытом наблюдении. К сожалению, ничего, относящегося к делу, обнаружить не удалось.              Через несколько дней они снова отправились туда. Середина рабочей недели оказалась не такой многолюдной: на этот раз Гермиона и Малфой могли идти плечом к плечу без нужды тесниться между маглами. В первую очередь они познакомились с барменом — пришлось показать ему выданные Министерством документы для прикрытия. Драко заказал два коктейля, пока Гермиона интересовалась событиями, произошедшими в баре. Они хотели создать впечатление новых постояльцев.              Бармен оказался не сильно разговорчивым, но упомянул, что они могут попробовать провести вечер не только на первом этаже за танцами, но и в более пикантной обстановке наверху. Не трудно было догадаться, для чего организовали комнаты. Малфой предложил проверить их ближе к разгару вечеринки, но вступать в активное взаимодействие с маглами они не решились. Даже редкие беседы за эти два вечера ясно дали понять, что можно с легкостью выдать себя перед маглами, или, во всяком случае, показаться сумасшедшими.              После третьей ночи, проведенной в баре за неделю, они почувствовали усталость. Пока Эридана охранял Фалакс, Гермиона и Малфой до рассвета искали зацепки, а после спали от силы по два часа. Затем учеба, посещение Аврората, тренировки с Айсом…              Было тяжело. Но они снова и снова возвращались, с каждым разом теряя надежду найти хоть что-то полезное. Сегодняшний вечер, похоже, не станет исключением.              Малфой принес два новых бокала и сел рядом.              — Они пытаются забрать тебя уже не первый раз, — с насмешкой сказала Гермиона, забрав свой коктейль из его рук. К Малфою уже второй вечер подряд подходили две маглы, желавшие завлечь его в свою компанию. Он стоически придумывал новые отговорки, когда простой отказ перестал работать.              — От них скоро придется отбиваться, — в шутку ответил он и бесцеремонно коснулся кончиками пальцев ее кофты в районе поясницы, проведя ими вдоль позвоночника.              Гермиона вытянула спину и обернулась с немым вопросом в духе: «Какого черта ты делаешь?!». Малфой убрал руку и постарался сделать вид, будто ничего не произошло, но с трудом скрываемая довольная ухмылка выдала его с потрохами. Не то чтобы Гермиона была против его прикосновений, но... Их отношения находились в какой-то неопределенности, сбивавшей ее с толку всякий раз, когда Малфой напоминал о них через продолжительные переглядки, прикосновения и двусмысленные формулировки.              — Стоит попробовать сегодня пообщаться еще с двумя парами, которых мы видели на прошлой неделе. Я заметил, что они хорошо знакомы с персоналом, и, кажется, между собой тоже неплохо общаются, — напомнил ей о работе Малфой.              И вот опять! Гермиона приподняла брови. Стоило обсудить то, что между ними происходило... В этот момент взгляд остановился на двух маглах по другую сторону танцпола, и мысли, как веретено, быстро сменились на рабочий настрой.              — Может... — Гермиона подумала, что в следующий раз обязательно вернется к теме их отношений, но сейчас работа важнее. — Может, стоит поговорить с теми двумя? — она показала носом в сторону нетрезвой и любвеобильной парочки, которую уже видела пару дней назад.              — Если они выпьют еще пару коктейлей, тогда можно.              — Нужно угостить их, чтобы в случае нашего провала наутро они ничего не вспомнили.              Чуть позже они вышли на танцпол. Малфой аккуратно, будто придерживая, касался ее спины, сопровождая вглубь толпы. Когда они нашли подходящее место, Гермиона развернулась, вовлекая его в танец, и невзначай иногда поглядывала на маглов, к которым они собирались подойти. Малфой двигался в такт музыке, также осматриваясь по сторонам. С их уровнем бдительности, они должны были уже заметить что-то неладное, но все казалось таким же странно-магловским, как и всегда.              Может, они что-то упустили?              Он сделал полшага вперед и наклонился, невесомо касаясь одной рукой плеча Гермионы, а другой отвел волосы назад.              — Нужно проверить еще кое-что, и, возможно, нам придется подняться в следующий раз наверх, если не сработает текущий план, — сказал ей на ухо Малфой.              — Ты хочешь проверить, используют ли они все еще тот мерцающий порошок? — она старалась не обращать внимания на их близость, боясь потеряться в собственных чувствах.              — Да, по какой-то причине они пользуются им только там, — добавил Драко и немного отстранился.              После заказа еще одной порции коктейлей Гермиона и Малфой направились к нужному столу, за которым сидели магла с короткой стрижкой под каре в облегающем коктейльном платье и, судя по всему, ее парень в джинсах и рубашке. Подходя к столу, Малфой приподнял бокалы и дружественно поприветствовал их. Гермиона шла рядом, держа их коктейли. Она поздоровалась следом и широко улыбнулась.              К счастью, магла обрадовалась предложению выпить вместе и пригласила их за стол. Они дружно зазвенели бокалами и попробовали коктейли.              — Мы заметили, что вы здесь совсем недавно, но уже неплохо втянулись, — начала девушка. — Меня зовут Вероника, это мой парень Нейт, а вы?              Они по очереди представились, затем разговор зашел о сегодняшнем вечере. Все сошлись на мнении, что музыка в этот раз была не самая подходящая, поэтому и людей меньше.              — Как долго вы сюда ходите? Мы на прошлой неделе открыли для себя этот бар и теперь, как видите, проводим здесь вечера, — спросил Малфой, стараясь быть как можно дружелюбнее.              — Около полугода, — задумчиво ответила Вероника. — Примерно... Не помню, в какой момент мы решили, что «Фьюз» перестал быть таким интересным. В общем, мы сменили предыдущий бар, где стали разбавлять выпивку, и пришли сюда. А вы раньше посещали еще какие-нибудь заведения подобного рода?              Гермиона понадеялась, что Малфой ответит, но встретившись с настороженным взглядом, решила сказать:              — У нас раньше было не так много времени. Учеба. Сами понимаете, — пожала плечами Гермиона. — Кстати, коктейли здесь отличные. Это правда.              Нейт положил руку поверх ладони Вероники и наклонился ближе, чтобы его было слышно.              — Нам нравится, что здесь довольно камерный круг общения. Есть постоянные клиенты, персонал почти не меняется, а значит, качество не проседает. Например... — Он показал пальцем в сторону барной стойки. — Этот бармен один из лучших, кто здесь работает.              Гермиона посмотрела мужчину, с которым успела поговорить накануне.              — А здесь бывают тематические вечера, или, может быть, еще что-то интересное? — решил уточнить Малфой.              Наступила очередь Нейта и Вероники посмотреть друг на друга, пытаясь вспомнить, какие мероприятия они успели застать. Первой подала голос магла:              — Да, конечно! На Хэллоуин здесь было атмосферно. Может, сами владельцы не организовывали вечер, но все посетители были в костюмах, а бармена тогда загримировали под зомби!              — Да! Еще пригласили несколько танцовщиц, у них также были… — Нейт не успел договорить, как его перебила Вероника.              — Это было что-то с чем-то! У них на втором этаже иногда проходят неоновые вечеринки, и на Хэллоуин они разрисовали девушек. Одна была с рисунком скелета по всему телу, а вторая вся будто в пламени. С парой прожекторов и светящейся краской они выглядели почти голыми. Так сексуально! — с воодушевлением продолжала та.              — А еще, если немного принять для смелости, то мозг отправляется в настоящую нирвану. Я, правда, помню вечер урывками. Не могу дождаться, когда они устроят еще одну!              Кажется, их было не заткнуть. Гермиона с Малфоем внимательно слушали, как им во всех красках рассказывали о вечере, едва успевая набрать в грудь воздуха.              — Если вы будете здесь после Рождества, они должны устроить еще одну или две! — Нейт никак не мог успокоиться.              Их беседа продолжалась еще около часа и, спасибо Нериде, почти не касалась тем, в которых они ничего не смыслили. Пара была крайне дружелюбной, а Вероника особенно болтливой.              Совсем скоро близилось время возвращения в школу. Они вышли из бара и через два магазина свернули в переулок. Портал перебросил их к границе недалеко от Черного озера. Светлое, почти однотонное серое небо освещало водную гладь, на берегу которой трава покрылась инеем. Погода постепенно встречала первые морозы.              Гермиона потерла руки и достала из сумки утепленную мантию, увеличивая ее в размерах. Она накинула ее на плечи и почувствовала, как Малфой добавил поверх согревающие чары. Они направились в сторону школы. Гермиона старалась держаться поближе, чтобы сохранить тепло. Хотелось как можно скорее оказаться в кровати, если, конечно, ей удастся заснуть после эмоционального вечера в баре и бодрящей прогулки в ранние холода.              Малфой приобнял ее со спины, притягивая к себе. Гермиона, не успев в полной мере удивиться его действиям, не решилась возражать.              — Как же вовремя нам устроили эти походы по барам. Особенно весело будет в середине января, — саркастично сказал он.              — Нам определенно повезло, — отшутилась Гермиона и приподняла голову, стараясь заглянуть ему в лицо, но сбившаяся синхронность шага вынудила ее следить за узкой тропой под ногами.              — Знаешь, есть еще кое-что, с чем нам крайне повезло, — начал Малфой, выдыхая клубы пара.              — Что же?              — Совсем скоро моя мать устраивает ежегодный вечер перед Рождеством. На днях всем прилетят пригласительные с совами. Нам обязательно присутствовать — на самом деле, там будут почти все.              — Что же будет? — задумчиво спросила Гермиона.              — Живая музыка, танцы, много поводов пообщаться с старыми знакомыми, — пожал плечами Драко. Он смотрел далеко за горизонт. — Я, как и ты, пропустил их все за последние шесть лет.              — Тяжеловато будет. Не знаю, что и сказать…              Отказаться нельзя. Гермиона думала о том, что ей придется подобрать платье и туфли, а еще заглянуть в поместье, чтобы взять украшения. Наверное, стоило погостить дома на следующей неделе, чтобы поговорить с отцом. Он тоже должен пойти, ведь Малфои обязательно пригласят мистера Мракса.              Малфой крепче сжал пальцы на ее плече и наклонил голову, заглядывая в карие глаза. Гермиона с интересом ждала, что же он ей скажет.              — Составишь мне пару на этот вечер?              Внутри резко похолодело, затем стало так жарко, что она готова была снять согревающие чары. Гермиона проглотила ком в горле. В голове мельком пронеслись тысячи мыслей, сбивая с толку и вгоняя в краску.              — Д-да, конечно, — она кротко улыбнулась, посмотрев на его ответную улыбку, а затем перевела внимание на линию горизонта. Хотелось провалиться сквозь землю от смущения и того, насколько жарко ей было в этот момент.              Малфой резко остановился, вынудив притормозить. Он повернулся, придерживая ее за плечи. Его серые глаза проникновенно смотрели в душу, выуживая оттуда все то, что было заковано в цепи страхов, ответственности и обстоятельств.              — Спасибо, — безмолвно произнес он.              Потемневший, потерянный для этого мира взгляд опустился к ее губам. Малфой медленно наклонился, почти касаясь кончика ее носа своим и опаляя горячим дыханием.              — После возвращения ты будто отстранилась, — хрипло прошептал он.              — Я была в шаге от смерти. Как я должна была себя чувствовать? — Гермиона едва держалась, неотрывно смотря на губы и чувствуя, как сгорает изнутри от сомнений. Ей больше не был важен мороз и потерянный сон. Не имели значения учеба и трудности нового дня. Она не знала, хочет ли рискнуть. Возможно, обжечься.              — Я лишь хочу знать, что могу сделать то, что хочу, — совсем тихо произнес он, тяжело дыша. — Я, как и ты, не знаю, чем это все закончится. — Он наклонился ниже и остановился в паре дюймов.              Гермиона приоткрыла губы, отчаянно пытаясь сделать вдох.              — Мне страшно, — сорвалось настоящее, искреннее и самое правдивое, что она могла ответить. — Я хочу, но мне страшно, Драко.              Он, подождав еще одну секунду, аккуратно коснулся ее губ своими и, почувствовав, как Гермиона поддается навстречу, не стал останавливаться. Он хотел отрезать этот страх, прогнать его, потому что, стоя возле линии леса с прекрасным видом на Черное озеро, Драко молился самому себе, чтобы все получилось.                     ***              Первое, что увидела Гермиона — силуэт невероятно красивой и статной женщины, которая встречала их в гостевом зале. Рядом с ней не менее величественно расправил плечи Люциус Малфой. Он опирался на черную резную трость с серебряной рукоятью, элегантно сложив руки поверх нее. К тому же он смотрел на них особенно внимательно, словно на каждого одновременно, вызывая некоторый дискомфорт. Если Нарцисса Малфой открыто и радушно встречала своей обворожительной улыбкой, то Люциус, напротив, был более сдержан и немного хмурился. Драко взял на себя ответственность представить матери Гермиону. Нарцисса была рада наконец увидеть ее, как и Эридана, который давно не появлялся на подобных мероприятиях.              Они все подошли с вниманием к подготовке и были одеты согласно тематике вечера. Все мужчины должны были быть в официально-деловом, а ведьмы в вечерних платьях. Гермиона выбрала длинное, почти черное, с серебристым отливом платье в пол с несильно расходящейся юбкой и открытыми плечами. Драко был в полностью черном костюме, как и Эридан, стоявший рядом с ним.              Затем их пригласили пройти в большой бальный зал, в котором находились мистер Мракс и ее отец. Они первыми прибыли на территорию поместья и ожидали других гостей. Все обменялись любезностями. Гермиона смотрела на отца и едва сдерживалась, чтобы скрыть нарастающее раздражение: несмотря на прекрасно подобранный костюм и полностью собранный вид, он не смог скрыть усталый и потухший взгляд. Последние дни она то и дело возвращалась к мысли, что ему нужно сделать перерыв хотя бы на пару дней — иначе даже организм крепкого волшебника не выдержит нескончаемой нагрузки.              — Сейчас, когда вы все вместе, я бы хотел сказать, что не разочарован в решении принять вас на работу, — строгим тоном говорил Мракс. — Расслабляться нельзя, дальше будет только сложнее.              Кадмус сделал паузу, осмотрев присутствующих.              — Что до сегодняшнего дня, всем необходимо быть предельно внимательными, — он остановился на сыне. — Составь компанию своей матери. Она в соседней комнате пьет чай.       Просьба Кадмуса была неожиданной. Эридан согласился, но, кажется, этого было недостаточно.              — Сейчас, — безоговорочно и твердо поставил точку мистер Мракс.              Большего и не требовалось. Эридан сразу же отправился к матери.              Гермиона чувствовала беспокойство, потому что никогда более не видела подобных отношений в семье, как у Мраксов. Скоро Рождество, а проведенные несколько месяцев в их обществе так и не помогли привыкнуть. Приказной тон Кадмуса и абсолютное принятие Эридана вызывали зуд под кожей. В ее видении мира семья была совершенно другой: целостной, любящей, поддерживающей и понимающей.              — Теперь мы можем обсудить более насущные вопросы, — добавил Кадмус. — Что у вас есть по маглам?              Дальше последовал сухой доклад о новых предположениях и знакомствах. Отдельно они выделили предстоящие вечера, которые были похожи на тот, когда пропал Алан. Вероятность найти зацепку крайне мала, но оставалась единственным шансом на успех, на хоть какую-то зацепку.              Кадмус не был доволен их работой, но и не остался разочарованным. Они все молча принимали факт времени, которого вечно не хватало, а требовалось крайне много. Оставалось ждать результатов.              ***              Начали прибывать первые гости. Гермиона стояла рядом с Драко, обхватив его предплечье. Сердце нервно постукивало, разгоняя кровь и вгоняя ее в краску. Она могла сослаться на духоту в зале, но это было бы ложью. Касаясь пальчиками напряженного предплечья, Гермиона вместо светлого просторного зала видела перед собой погруженный во тьму бар с яркими вспышками прожекторов, множество людей и серые глаза, в которых можно утонуть.              К сожалению, от приятных и волнительных воспоминаний Гермиону отвлекла появившаяся в зале миссис Забини. Все бы ничего, если бы она не шла в сопровождении Кровиуса Нотта. Теодор шел на полшага позади отца, а Блейза не было видно. Гермиона мельком покосилась на Драко, наблюдавшего за новыми гостями.              В голову к нему проникнуть она не могла, хоть и очень хотела. Признаться честно, не особо умела — легилименция давалась с трудом. Зато Драко, будто почувствовав ее желание, все-таки посмотрел в ответ. Он приподнял бровь, безмолвно спрашивая, а затем по-джентльменски постучался в ее мысли.              — Да, увидеть их вместе так же странно, как в первый раз увидеть Фалакса, но будет дурным тоном дать им об этом знать — тут же пронеслось в мыслях голосом Драко.              Гермиона чувствовала, как загорелись щеки и уши, вероятно, приобретая цвет спелого помидора, выбиваясь из-под чар красоты. От этой мысли ей стало еще более не по себе. Они слишком близко друг к другу, да еще и в такой торжественной обстановке. О чем они говорили? Точно. Миссис Забини — необычная персона в их обществе, решившая добить всех присутствующих выбором пары.              — Я слышала, она убила нескольких своих мужей, — спасибо длинному языку Дафны: Гермиона узнала некоторые факты о магических семьях, даже не спросив об этом.              — Семь, — сухо добавил Драко.              Глаза округлились от удивления. К информации такого рода невозможно подготовиться, потому что Дафна описывала миссис Забини как многократную вдову, у которой теперь есть целое состояние, но что происходило с мужьями, она не уточняла. Убить семерых?! Верилось с трудом.              — Довольно действенно, если не хочешь носить корсеты потуже и разбираться во всех сортах чая, — Гермиона осеклась. Пора было заканчивать с колкостями, потому что взгляд Драко в тот же момент посерьезнел. Он проникновенно смотрел на нее несколько секунд, вырвавшись из плена легилименции, и крепче прижал предплечье к себе, заставляя Гермиону подойти на полшага ближе.              — Не вынуждай меня переступать черту, потому что шутка начинает выходить из-под контроля.              Резкость в его действиях волновала— что-то на границе тревоги и предвкушения, словно горячая лава, которая могла резко заледенеть. Драко ослабил давление, позволяя комфортно положить руку, и Гермиона решила перевести тему.              — Нотт же об этом знает. Решил оставить сына сиротой?              — Судя по всему, у них есть некая договоренность, — Драко отвлекся и в следующую секунду напрягся всем телом. — Тео идет к нам.              Гермиона встретила сокурсника вежливой улыбкой. В голове крутились мысли о миссис Забини и старшем Нотте. Сама мысль об этом союзе тревожила. Миссис Забини, как и ее сын, считались союзниками мистера Мракса, но вот Нотты...              Теодор успел подойти к ним. Гермионе пришлось выдворить посторонние мысли.              — У вас на лицах совершенно не то, что я собирался увидеть, — с ухмылкой сказал он, остановившись напротив и загородив обзор на остальную часть зала. — Можете не скрывать своего шока.              — Твоему отцу определенно удалось произвести впечатление, можешь быть уверен, — ответил Драко с приветственной улыбкой.              — Моя семья всегда умела удивлять, — Теодор был в хорошем настроении, уверенно стоял, поправляя рукав рубашки и часы, которые не хотели удобно укладываться на запястье. — Да что о моей семье, у вас не менее любопытная ситуация! — Он перевел заинтригованный взгляд на ладонь Гермионы, покоящуюся на предплечье Драко.              — Это всего лишь светский вечер, который моя мать организует каждый год, тебе ли не знать.              — Все мы знаем, что он всегда был отличным поводом заявить о важных новостях, — со знанием дела говорил Тео, и, прежде чем добавить, на секунду обернулся. — Скоро должны подойти Блейз с Дафной.              И он не ошибся. Через пятнадцать минут появился Блейз Забини в сопровождении очаровательной Дафны Гринграсс, которая выглядела потрясающе в своем новом светлом платье в пол. Они были не единственными, кто задержался: к опоздавшим присоединились младшая Гринграсс вместе с Кассиусом Уорингтоном, за ними зашло все семейство Абботов, затем Булстроуды, Эйвери и Паркинсоны.              Единственные, кого не было видно на пороге зала, — Краучи. Но, кроме будущего кандидата на пост министра и его жены, были те, кого вовсе не пригласили. Семейство Уизли, по словам Драко, никогда не переступит порог их поместья, Лавгуды не принимали приглашений по своим причинам, а Снейп вместе с сыном не разделяли общего веселья, предпочитая оставаться в стороне. За прошедшие несколько лет все присутствующие приняли их решения как должное.              В подтверждение окончательного сбора гостей, в зал зашел Люциус Малфой вместе с Нарциссой. Гермиона заметила, что глава семейства едва заметно нервничал, крепче сжимая трость, особенно когда подходил ближе к Кадмусу Мраксу. Драко тоже краем глаза заметил отца, но старался не подавать вида, продолжая услужливо отвечать на вопросы Блейза.              Они собрались в небольшой круг молодых волшебников, пока родители перемещались по залу, то и дело перебрасываясь парой слов со старыми знакомыми. Единственный, кто не мог позволить себе выбирать компанию, был Эридан. Он сопровождал свою мать.              Вечер продолжался. Звенели бокалы, на фуршете постоянно появлялись новые блюда, звучала живая музыка, и в какой-то момент начались танцы. Первыми вышли в центр зала хозяева дома, а вокруг них, словно лепестки роз на ветру, закружились другие пары. На танцпол отправились Блейз с Дафной, их поддержали Астория с Кассиусом.              Гермиона и Драко многозначительно переглянулись, замерев на месте. Ей хотелось оказаться в совершенно другом месте. Там, где танцевать можно без оглядки, где не нужно переживать о мешающемся подоле платья и множестве оценивающих взглядов — а за сегодняшний вечер их было более чем достаточно. Она почувствовала, как Драко аккуратно перехватил ее ладонь, крепче сжимая. Конечно, у нее никто не спрашивал о желаниях, и, согласившись стать его парой на вечер, Гермиона понимала, что сын хозяев мероприятия обязан следовать всем правилам.              Не отводя взгляд, Гермиона податливо прошла следом за Драко, вовлекаясь в общий поток пар. Она положила вторую руку ему на плечо, чувствуя, как он придерживает ее за талию. Стеснение продолжало сковывать, особенно когда Гермиона думала о том, что за происходящим наблюдает отец.              Когда танцы сменились беседами, более молодые волшебники разбрелись по залу, а часть и вовсе ускользнула на улицу. Гермиона вышла в другую комнату, попросив у Драко пару минут, чтобы выдохнуть. Она готова была сжаться до атома, лишь бы почувствовать себя свободнее в этом огромном сборище аристократов, но ее маленькому желанию не суждено было сбыться. Через минуту в дверях показалась Нарцисса Малфой.              — Вы так быстро покинули зал, заставив меня волноваться, — остановившись напротив, она внимательно окинула взглядом Гермиону. — Может, я могу предложить вам стакан воды или бокал холодного шампанского?              На секунду застыв в недоумении, Гермиона не могла оторвать взгляд от леди Малфой. Ее красота, утонченность и мягкость во взгляде обезоруживали. Смотря в такие же серые глаза, как у Драко, она не могла отказать.              — Все в порядке, благодарю, — бессознательно произнесла Гермиона и через секунду добавила: — От воды не откажусь, если можно.              — Конечно же можно, иначе я бы вам не предложила. — Нарцисса еще мягче улыбнулась и повернулась к арке, за которой виднелся коридор. — Составите мне компанию?              — Да, конечно.              Складывалось впечатление, что под очарование миссис Малфой мог попасть каждый. Гермиона поймала себя на мысли, что хотела бы обладать хотя бы толикой такого обаяния и энергетики. В ушах стоял стук от собственных каблуков, пока хозяйка дома будто плыла с непривычной этому миру легкостью.              — Могу я называть вас по имени? — неожиданно обратилась к ней миссис Малфой.              Гермиона, пытаясь перебороть свою заторможенность и нывшую от недостатка воздуха грудную клетку, все-таки смогла ответить:              — Конечно.              — Тогда можешь называть меня Нарциссой.              Не успела Гермиона опомниться от такого дружелюбия, как миссис Малфой добавила:              — Чувствуй себя здесь как дома. Все же подле Мракса мы все связаны одной целью, а вы с Драко еще учитесь и работаете вместе.              — Вы очень любезны, Нарцисса, — с трудом выговорила Гермиона. Вспоминая Драко вместе с Джоном в подобной ситуации, она его как никогда понимала. — В Дурмстранге мы не общались, а теперь ни дня не проводим порознь.              Они подошли к столовой, в которой были заготовлены блюда для мероприятия. Вокруг стола появлялись и исчезали эльфы, оставляя пустые тарелки и забирая готовые. Рядом с едой стояли графины с вином, шампанским, соками и водой. Нарцисса приблизилась и плавно подняла графин с водой, а второй рукой придержала красивый хрустальный бокал.              — Исходя из рассказов Драко, отсутствие общения не мешало вам постоянно соперничать, — она на секунду отвлеклась на Гермиону, продолжая наливать воду.              — В Дурмстранге слишком много внимания уделяют личному рейтингу, а я хотела доказать, что достойна перевода в другую группу, — не понимая своевольной откровенности, Гермиона продолжала говорить, хоть и пора было заткнуться.              — Поэтому в свое время я была против поступления туда. Они крайне консервативны во всем, что касается грубой силы, и Драко стоило больших усилий сохранить присущую ему гибкость ума. Совсем скоро будет полгода, как вы здесь, а я все еще вижу так много отголосков Дурмстранга, которые не дают вам влиться в родную среду.       Миссис Малфой передала бокал. Гермиона, прежде чем отпить воды, не смогла не спросить:              — Могу я узнать, какие?       — Например, то, как вы постоянно оглядываетесь, словно за вами по пятам следует опасность. Даже пока мы шли по коридору, где никого не было.              Кровь прилила к лицу. Гермиона почувствовала, как комната сузилась до маленькой коробки. Неужели она успела сделать что-то, что могло задеть леди Малфой?              — Прошу прощения! Эта привычка, вероятно, останется со мной на всю жизнь, — хотелось провалиться под землю.              — Это нисколько меня не потревожило. Скорее я беспокоюсь о том, как вы оба себя чувствуете, ведь такое не проходит бесследно, — голос Нарциссы стал тише и еще мягче. — Если нужно на улицу, я могу показать, как пройти в розарий. Он крытый, и там будет не так холодно. Но, к сожалению, после я буду вынуждена вернуться к гостям.              — Буду благодарна.              Выход в розарий оказался не так далеко от зала, в котором проходило торжество. Гермиона перешагнула порог, погрузившись в прохладу и облако цветочного аромата. Наконец она могла с полной свободой сделать вдох, чувствуя, как легкие наполнились холодом. Все же нужно было выбрать более свободное платье, чтобы сейчас не испытывать все прелести настоящих леди, как любил говорить их домовой эльф Квентин.              Розарий был прекрасен. Множество цветов под застекленной крышей и вдоль стен дарили ощущение поздней весны или начала лета, а аромат вовсе кружил голову. Вместо того чтобы вернуться в зал, где, вероятно, ее заждался Драко, Гермиона прошла дальше, разглядывая природную красоту. Отдаленно послышалась музыка, которая стала вдвое громче, приглашая гостей на еще один круг танцев.              За спиной открылась дверь, и Гермиона тут же обернулась на звук.              — Вынуждаешь Драко коротать время в обществе Мраксов, — с подколом произнес Нотт. Он вел себя так, будто являлся хозяином не только розария, но и всего поместья, хоть не был ни тем, ни другим.              Гермиона развернулась к нему, закручивая длинный подол платья. Не успела она насладиться маленьким проблеском свободы, как снова грудную клетку сдавило силками. Хотелось бежать дальше, как можно дальше отсюда.              — Захотелось немного проветриться. Слишком много гостей.              Все последние перепалки между Эриданом и Теодором не остались в стороне, а будто прошли сквозь нее, заставив прочувствовать всю недосказанность за прошлые годы. С того момента Гермиона не знала, как подступиться и о чем говорить с Тео, не находила себе места в его обществе, а сейчас в полном уединении находилась в растерянности как никогда.              Он подошел к ней, остановившись на расстоянии чуть больше вытянутой руки. Внимательно посмотрел на нее, медленно поднимая взгляд снизу вверх. Как-то скользко, оценивающе.              — Ты сегодня особенно прекрасна, — так же спокойно и размеренно сказал Нотт.              — Благодарю, — она все еще не находила, что сказать, но отчаянно пыталась придумать. — Ты сегодня без пары, почему?              Казалось, будто Тео успел заскучать, но вопрос его явно заинтересовал.              — Думаешь, стоило с кем-то пойти? — вопросом на вопрос, да еще с такой интонацией, в которой была по меньшей мере загадка. — Чтобы создавать ложное впечатление самодостаточности? — секундная пауза. — Как вы с Драко? — он перенес вес на опорную ногу, шагая вперед. — Не подумай, я еще с первого дня понимал, что похожее тянется к похожему, а вы все продолжаете ходить вокруг… Но для себя не вижу смысла выставлять ширмы.              Гермиона понимала, что он хотел сказать, но не могла уловить то, что скрылось между словами.              — Все мы живем по одним правилам, — пожала плечами она. Хотелось отступить назад. — Может, вечер с ведьмой дал бы тебе понять, чего хочешь ты.              Нотт сощурил веки и нагло ухмыльнулся.              — Я прекрасно знаю, чего хочу, — он еще слегка поддался вперед, и казалось, что теперь всем телом нависал над ней. — А ты?              «Пора отступить» — первое, что пришло Гермионе в голову, и она невзначай повернулась, подойдя к цветам. Она заприметила яркую насыщенного синего цвета розу среди подобных ей.              Тео прошел за ней, но остался на достаточной дистанции, чтобы видеть лицо.              — Не знаешь, верно? — он был уверен в своем предположении. — Малфои такие привередливые. Никогда не знаешь, что они выберут. Однозначно — самое лучшее, но вместе с тем… Ты знала, что они любят уйти в тень на последнем шаге? Совсем как двадцать лет назад: после смерти Темного Лорда они первыми открестились от всего. Не боишься?              — Решил сыграть роль моей совести? — недоумевающе уточнила Гермиона, медленно сжимая пальцы от раздражения. Его слова, напоминавшие заботливое предостережение, таковыми не являлись.              — Не знаешь, — констатировал он. — Боишься.              Как резкий укол иглой в сердце — с медленным нажатием, протыкающим оболочку. Гермиона повернулась, застав его пристальный взгляд. Еще немного и она потянется за волшебной палочкой, чтобы как следует проклясть его, так нагло играющего на ее чувствах.              — Темный Лорд мертв, как ты верно заметил, целых двадцать лет! — процедила она, дыша через раз. — Чего ты хочешь, Тео?              Его наглая ухмылка перешла в обаятельную, открытую, но все такую же неоднозначную.              — Узнать тебя лучше. Помнишь первую трансфигурацию, когда мы сидели вместе? Это едва ли не первый и последний раз, когда мы могли поговорить один на один. То Драко, то Эридан, да и Дафна с Пэнс часто любят составить тебе компанию. Не подберешься.              Гермиона окончательно перестала понимать, к чему движется разговор. Она старалась держаться уверенно, продолжая рассматривать цветы, которые, без всяких сомнений, заслуживали отдельного внимания, но не сейчас.              — Тогда к чему все эти вопросы? — невзначай спросила она.              — Согласись, это все равно что маленькая дуэль. Если гладить оппонента, он может слукавить, — пожал плечами Тео и, переступив с ноги на ногу, неторопливо подошел ближе.              Она встретила его косым, недоверчивым взглядом.              — Можешь найти себе другого оппонента, Тео. Не по силам будет, — язвительно ответила Гермиона, гордо вытянув нос. Раз он сравнивал их беседу с дуэлью… В ней она никогда не уступит.              Теодор подошел почти вплотную и заглянул еей в глаза вызывающе, с огнем.              — Тогда будет не так интересно, — с неудовольствием сказал он и чуть веселее добавил: — Как легко манипулировать девичьими чувствами. Что скажешь, Гермиона?              Она чувствовала его теплое дыхание, смотрела в потемневшие глаза и с полной серьезностью собиралась вытянуть волшебную палочку из подвязки на бедре.              — Вас научили сражаться, слушаться, терпеть. Только стоит упомянуть о дуэли — и ты раскрываешь крылья. Но едва я коснулся того, что лежит в твоем сердце, того, к чему вас не готовили, ты прячешься под скорлупу, как маленькое беспомощное создание. Стоит ли допускать такую слабость? Малфои лишь делают вид, что им интересно, что чувства других их волнуют, а после обрывают все концы. Но, в отличие от них, есть те, кто верен своим идеям от начала и до конца.              — Например, ты? — недоверчиво спросила она, заставляя себя стоять на месте. — Склоняешь к громко названному «предательству», чтобы перейти на сторону тех, кто этого не делает? Пожалуй, тогда я лучше останусь одна!              Он порывался ответить, но в последний момент был перебит открывшейся дверью. На этот раз в розарий зашел Драко собственной персоной. Гермиона вздохнула с облегчением, ее реакция осталась незамеченной.              — Гермиона, все хорошо? — невзначай спросил он, обрывая неловкую тишину. — Нам стоит вернуться к гостям. — Он определенно не понимал, что здесь происходит.              Она же последний раз взглянула на Теодора, который, кажется, собирался пойти следом за ними, но давал некоторую фору. Гермиона как можно скорее, насколько позволяли высокие каблуки, поспешила к Драко. Ее не волновало ничего, кроме единственного желания — поскорее уйти. Она не заметила ни настороженного взгляда Драко, ни того, с какой силой вцепилась в протянутую ей руку.       Как только дверь закрылась, Тео отсчитал до пяти и шепотом добавил:              — Некоторые существа такие слабые, такие беспомощные и такие раздражающие, что охота на них не приносит никакого удовольствия.