Веский аргумент

      Вадим сделал последние две затяжки и бросил горькую табачную скрутку под ноги, тут же растоптав бычок старым тапком и отшвыривая бесполезный огрызок в обоссанный угол. Ноги снова понесли его с грязного лестничного пролёта к себе домой, а точнее, к телефону — ещё один такой истеричный перекур за последние сорок минут его лёгкие просто не вынесут. А фляга точно свистанёт, улетая подальше от своего хозяина.       Кидая брезгливый взгляд на храпящего бухого отца, заснувшего прямо за обеденным столом, Исаев зашёл в комнату и схватил свой задрипанный мобильный, который он ещё по осени нашёл в соседнем дворе, а потом, тихо выдохнув, грустно уставился на пустой экран телефона. Нет, пропущенных звонков нет, и неотвеченных sms-ок тоже. Бляха-муха.       Что за херня вообще происходит? Серёга никогда не игнорировал его звонки так долго, чуть ли с самого утра. Бывало, конечно, что после очередной ссоры в школьной курилке или недодраки в столовой они бычились друг на друга и поочерёдно огрызались на каждом уроке, но к вечеру любая обида сдувалась, как старый воздушный шар, и они, спокойно улыбаясь, прощались на крыльце, сбивчиво извиняясь за эмоциональные порывы из-за какой-то тупой херни. Более близкого человека в этом цирке уродов, именуемым девятым «А», у Вадика не было, вечно расслабленный и стебущийся над всеми подряд Королёв был для него нечто большим, чем просто корешем или соседом по парте, — и этого, конечно, тому было знать не обязательно. Иначе такая буча поднимется, и с Носовой не сравнится.       Но сегодня сам факт того, что Серый вообще ему не отвечает, почему-то злил и пугал одновременно. Сегодня суббота, в небе наконец ожило согревающее солнце, он хотел предложить Королёву прогуляться где-нибудь в центре, подальше от этих серых скучных домов, развеяться вдвоём. Только время уже стремилось к девяти вечера, уроков сегодня у них не было, перед глазами стояла только одна пятничная картина: они жмут друг другу руки, Серёга, привычно широко улыбаясь на прощание, уезжает домой на новом зимнем велосипеде, а Исаев провожает его чуть завистливым и жадным взглядом.       Он редко испытывал чувство тревоги без какой-либо чёткой причины, привык к тотальной глубокой жопе и в своей семье, и в собственной жизни, и теперь, без устали названивая этому охуевшему игнорщику уже несколько часов, Вадим зверел всё сильней и сильней.       Матерясь про себя, парень снова нажал на вызов и приложил трубку к уху, расхаживая по крошечной, словно спичечный коробок, общей с Федькой комнате из угла в угол. Очередные размеренные гудки выводили из себя, прибавляя ещё и внутреннюю трясучку, — прослушав с две минуты эти противные звуки, Исаев нажал на «отбой» и отшвырнул на диван дурацкий кусок из убитого пластика и микросхем. Пиздец какой-то!       Снова захотелось покурить, но в пачке осталась только одна сигарета, сиротливо выглядывающая из-под бумажной крышки. Спрятав это добро в задний карман, Вадик тяжело сглотнул и упал камнем на свою кровать, нервно оглаживая бритый затылок и снова погружаясь в беспокойные мысли. Что-то точно случилось, и явно нехорошее, раз происходит такая неясная канитель. Как быть, что придумать-то? Может, Оле позвонить, или Епифанову, вдруг этот бугай в курсе?..       Если бы Исаев знал адрес, уже давно подорвался и пришёл бы разобраться лично, только вот мажор-Королёв никогда не приглашал в гости его, полубомжеватого Вадима, к себе, да и жили они в разных микрорайонах, тут только гадать останется, где именно тот живёт, а это — пустая трата утекающего в никуда времени.       А если позвонить домой?.. Точно! Он же знает номер домашнего! Тупой ублюдок, какого хера раньше-то не догадался?!       Подрываясь с места, Исаев ещё с десять минут ищет невесть куда пропавший стационарный по всей квартире, а когда находит побитый жизнью невинный телефон под пыльным диваном, (видать, батя постарался, когда вёл с кем-то светские беседы наглухо пьяным), садится прямо на пол, со второго раза набирает когда-то заученные шесть цифр и мысленно взывает к тому, чтобы трубку взял хоть кто-то, но лишь бы взял. Мать или отец — плевать, ему надо знать, куда делся этот смазливый чёрт, ему нужно убедиться, что с Серым всё в порядке, иначе хер сегодня вообще уснёт!..       Но вместо мягкого женского или строгого мужского тембра в мембране, спустя с десяток гудков, зазвучал чуть сиплый и только-только надломившийся низкий голос Серёги:       — Алло?..       — Королёв, блять, какого хуя? — вместо вежливого «привет» прыснул в динамик Вадим и завалил того вопросами. — Ты телефон в жопу, что ли, заснул, раз дозвониться до тебя не могу? Чё происходит? Какого фига ты мне весь день не отвечаешь?       — Мобильник на беззвучном стоит, — тихо обронил Серёга и добавил. — Не хочу никого слышать, вообще.       — Почему? — обеспокоенно спросил Исаев и внутренне напрягся. — Чё случилось-то, можешь сказать?       — Ничего, — спустя паузу выдавил из себя Королёв и глухо простонал прямо в ухо собеседнику.       — Не пизди, — едко и грубо бросил Вадик и тут же хмыкнул. — Если ты там с тёлкой, скажи прямо, иначе я подумаю, что ты специально меня заигнорил, лишь бы в центр сегодня со мной не ехать. А так хоть пойму и отстану, пожелаю корешу приятного вечера…       — Если бы я был с тёлкой, пригласил бы тебя на групповуху, дружище, — мрачно пошутил тот. — Короче… я вчера на велике в тачку врезался. Теперь лежу трупом и пытаюсь поспать, оклематься.       — Чего? — и без того большие светлые глаза Исаева расширились, пульс ожил во всём теле, стало не по себе от услышанного. — Как так?.. Блять, ты там цел вообще?       — Жить буду, — туманно кинул в ответ шаблонную фразу Серёга. — Ничего не сломал, синяки только по телу, и череп ноет, всё кружится без остановки. Так что не парься, пройдёт за пару дней. В школе увидимся.       — Королёв, ты охуел сам по себе, или реально с башкой беда стала? — Вадим почувствовал обиду от сказанного, но не сдался, в свойственной ему упрямой манере продолжил: — Я тебе какой-то лох с горы или всё же мы не чужие друг другу? Почему мне не сказал, блять? Я и так весь перетрухал, названивая тебе без конца, а ты меня даже в известность не поставил!       — Не ори ты так, лысый, и без этого голова трещит, — устало протянул Королёв и честно сказал: — Мне льстит твоя забота, но я реально один хочу побыть, сил вообще ни на что нет…       — Ага, щас. В гробу один побудешь, — перебил его Вадик и решительно спросил: — Ты один дома, как я понимаю?       — Ну да. Мать у подруги ночевать будет, а отец вообще хуй знает где… А чё?       — Говори адрес, я сейчас приду.       — Пошёл нахуй, Вадь, — вяло отбился Серёга, пропуская в свой тон тихий сдавленный смешок, — Сиди на жопе ровно, я тут сам как-нибудь справлюсь.       — Нахуй ты пойдёшь, если ещё раз так со мной поступишь, понял? — Исаев демонстративно фыркнул и поднялся с пола. — Адрес, сейчас же. И не вздумай неправильный мне назвать, яйца оторву!