Being a vampire

Спайк ещё раз злобно скрипнул зубами. Рука Баффи коснулась его плеча и волос — Хей… успокойся. — Да бесит он меня! — Он не видит тебя, ты не видишь его. Это чистой воды провокация. Он чем-то напоминает мне Ангела. И да, меня он тоже бесит. Но давай попробуем. — Ничего, что я упомянул тебя? — Нет. Я не против. От кого: Лестат де Лионкур. Тема: Акаша. Шевшауэн. Дата: 14.04.2000 время 21:30 Кому: Уильям Александр Пратт Текст: «Хорошо. Если это действительно настолько опасно и важно… я постараюсь вам помочь». Баффи и Спайк переглянулись и продолжили читать — Интересно, с чем связаны такие перемены? — С тем, что я написал про тебя. «Моя история отношений с Акашей могла бы закончиться гораздо кошмарнее, если бы не орден и девушка…» — Оу… — Влюбленный напыщенный идиот. «Итак, я пробудился от многолетнего сна под звуки нью-метала. Вдохновленный этой музыкой, я представляю себя и присоединяюсь к группе в качестве их нового вокалиста». — И это он мне ещё будет говорить о том, что я мальчишка и бунтарь. Милая, если я доживу до его возраста, бей меня всякий раз, когда я начну так себя вести. Пффф… — А я, кстати, как ты знаешь, не любитель тяжёлой музыки, но как-то слышала о нем по МTV «Моя группа называла себя «Вампиром Лестатом», мы стали довольно известными рок-звездами, прежде чем выступить с массовым концертом в Долине Смерти». — Выпендриваться он любит покруче, чем Персик. Мне было пофиг на эту его группу. Не тем был занят. «Я и моя группа открыто объявили себя, и я объявил себя вампиром всему миру, насмехаясь над вампирами повсюду: «Выходи, выходи, где бы ты ни был». Да, я был глупцом. И это повлекло за собой ужасные последствия». — Ну я ж говорю, — Спайк фыркнул. — Отбитый напрочь. — А ты знал об этом? Где ты был в это время? — Хм… не помню. Кажется где-то в Рио-де-Жанейро. В штатах меня точно не было. Я бы такое зрелище не упустил. И тут же смылся бы, прихватив с собой Дру, почуяв опасность. «Хотя большинство полагает, что вампир Лестат — не что иное, как рекламный трюк, Джесси Ривз из известного вам Ордена Таламаски считала меня реальным вампиром. В чем была права. Я посмел раскрыть секреты своих сородичей в текстах своих загадочных песен». — Ты бы так смог? — Нет. Мне достаточно того, что я остался с тобой. Сменил сторону, взглянул на жизнь под другим углом. Выбрал тебя, чтоб обо мне полезли всякие слухи. — Прозвучало сейчас не очень. — Баффи Саммерс. Мы с тобой как Ретт и Скарлетт, и наша репутация не должна нас волновать. Мы очень странная парочка. — Это да… я все ещё учусь реагировать на мнение окружающих так же легко, как ты. — И у тебя неплохо начинает получаться. Ты смогла улететь со мной на Карибы, оставив долг… И все же удивительно, как я мог пропустить событие такого масштаба? Магия, не иначе. Таламаска определенно поработали в ЛА. «После того, как моя музыка пробудила королеву Акашу, она похитила меня и хотела, чтоб я стал ее супругом, правящим как людьми, так и вампирами. Мне пришлось выбирать между властью, которую она ему предлагает, и миром, каким я его знаю и возникшими чувствами к Джесси». — Это мы знаем. Спайк скопировал текст и сохранил в документ. Что-то записал в блокнот. Он набрал текст и, дождавшись ответа, снова что-то записал. Баффи заглянула в блокнот и на монитор. Описание внешности египетской царицы впечатлило. И в какой-то момент переписка перестала быть слишком пафосной, и два весьма болтливых вампира перешли на «ты». Лестат, как выяснилось находился на своей исторической родине, в восстановленном поместье Оверни вместе с той самой Джесси Ривз, которую обратил по ее воле и желанию несколько лет назад. Про древний город Шевшауэн Лестат не сообщил им ничего нового, кроме как то, что там действительно присутствует особая магия. Что-то вроде барьера, сдерживающего Акашу. Но если она смогла впустить в ход свою силу и зов, значит, барьер нестабилен. Про испытания и обретение души Лестат ответил, что это не более чем легенда. И он к этому никогда не стремился. Двухсотсорокалетний вампир и его любимая женщина вступили в переписку со Спайком и Баффи, тем самым фактически отзеркалив друг друга. — Забавно вышло, — отметила Баффи. - Эта Джесси смогла найти подход к такому, как он. — Так же, как и ты… — Скорее, наоборот, это ты добился меня в кратчайшие сроки. Граф Ферн. — После нашей свадьбы ты тоже станешь графиней. — А мы спросили самое главное? Как ее убить и что он знает про глаз Гора? От кого: Уильям Александр Пратт. Тема: Акаша. Медальон. Дата: 14.04.2000 время 23:30 Кому: Лестат де Лионкур. Текст: «Как ее убить? Как тебе удалось снова заточить ее в камень? В чем фишка медальона?» От кого: Лестат де Лионкур. Тема: Акаша. Что за медальон? Дата: 15.04.2000 время 00:15 Кому: Уильям Александр Пратт Текст: «В первый раз ее превратили в камень могущественны близнецы Маарет и Мекаре. И магия ордена. Мы просто выпили всю ее кровь и иссушили. Медальон? Насколько я помню, при ней его не было уже тогда. Если ты имеешь ввиду медальон Глаз Гора. Последнее упоминание о нем попалось мне на глаза несколько десятков лет назад. Его обнаружили в музее Каира, и то оттуда он пропал. Говорят, он что-то вроде портала. Или там заключена душа Энкила». От кого: Уильям Александр Пратт. Тема: Акаша. Медальон. Дата: 15.04.2000 время 00: 45 Кому: Лестат де Лионкур. Текст: «Ты очень помог нам. Спасибо. Уильям Пратт и Баффи Саммерс». Спайк ответил и закрыл окно электронной почты. Даже у вампиров после долгого времени проведенного за монитором начинают болеть глаза. Блокнот на столе был исписан наполовину. Из всего того, что ему отвечал напыщенный древний выскочка, он понял только то, что Лестат едва не погиб от чар Акаши, едва не погибла и его любимая женщина… — В целом он выдал всю необходимую информацию, — Баффи выключила компьютер, посмотрела на часы. Потерла глаза, залезла в шкаф и достала теплую пижаму с голубым свитером. Странная штука всё-таки случилась в Саннидейле, резко стало ещё холоднее к вечеру. Прогноз снова вещал про сильный ветер и дождь. — Да, — кивнул Спайк. Укутавшись в кашемир и теплые пижамные штаны, Баффи залезла в кровать. Спайк потянулся разминая спину и плечи. И рухнул рядом с ней, обнимая за талию. — Теплая Баффи. Ты такая милая в этом свитере. — Эй ты чего? — Спросила Баффи. — Ничего, Саммерс, я, наверное, просто устал. Хочу вот так лежать рядом с тобой, обнимать тебя. Хочу понимать, что мы навсегда. Весь этот вечер просто навел на мысли. — Мы? Конечно, навсегда. А ты опять мурчишь, — Баффи поправила одеяло, укрывая его спину… Спайк лег поудобнее, уткнувшись лицом в ее свитер, крепче обнимая за талию. — Я не кот. — Ты вампир, я знаю.,— Баффи засмеялась нежно так, так тепло. Провела рукой по его волосам. Погладила по голове. — Закрывай глаза, спи. Подумаешь, что вампирам не надо спать, а ты все же постарайся, пожалуйста. — Люблю тебя, Баффи. Тоже спи… день был тяжёлый. — И я тебя. Спайк… Засыпая в его объятиях, Баффи думала о том, почему никто из них не напряжён, почему Джайлз так поразительно спокоен и даже не чистит через каждые три минуты очки при каждом визите. Он спокоен настолько, что удивительно. Отстранён. Дал ей волю, как и сказал тогда в тренажерке. Доверяет. Как можно вот так смеяться в переписке, применять титулы, если не известно, что будет через день, неделю… месяц? Она там, в этом проклятом городе, спящее зло. А они живут, радуются и не делают практически ничего, чтобы продвинуться. Чтобы предотвратить напророченное? Чтобы спасти своего друга. И не дать миру погибнуть от идеи безумной королевы. Баффи заворочалась устраиваясь поудобнее. — Что такое, малыш? — Ничего… просто поудобнее устроилась. — Ммм… спи. — Спайк? — Да? — Тебе не страшно? — О чем ты? — Ну про мои сны с медальоном, про безумную королеву и ее желание уничтожить все живое, почему мы так спокойны? Почему я веду себя так, словно ничего не происходит? Буквально недавно он тоже задумался об их беспечности. Недавно, совсем недавно он строил планы на будущее. И натыкался на барьер «а что если». Все сводилось к одному… мир вставал на второй план, черт с ним, если там не будет ее. Он винил и магию. И объяснял все тем, что, пока есть возможность, они живут. Что по мере поступления проблемы ее можно решить. Спокойствие менялось тревожностью. Тревожность порой и злостью… на мир с его потаенным злом. А злость гасла от тепла Баффи, от ее вопросов и того, что она нуждается в нем. — Единственный человек, за кого мне в этом мире по-настоящему страшно, это ты. Все остальное - потом… — А мама? Дон… — Хорошо, если случится апокалипсис, я угоню автобус и спасу нас всех. Но ты в приоритете. Всегда. До конца времен… — Пафосно. — Ни капельки. Я говорю, что думаю. — Я не могу уснуть. Не знаю, почему. — Постарайся… я с тобой. Я здесь.