Everlasting Devotion

      — Вынуждена признать, что у тебя довольно неплохой вкус, малышка, — кивнула Мико сама себе, любуясь пейзажем перед глазами. Люмин сдержала своё слово, пригласив Мико и Эи в своë особое пространство, чтобы наконец передохнуть от произошедших событий и расслабиться в приятной воде горячих источников.       Обитель Путешественницы содержала в себе все столь родные ей элементы островов Инадзумы, наполненные блаженным спокойствием и свежим морским ветром. Иллюзорные вечно цветущие сакуры небрежно роняли свои нежно-розовые лепестки, усыпая ими аккуратные мощённые дорожки. Дома, выстроенные из осоги дерева, дружными рядами окружали главное поместье, рядом с которым располагался небольшой пруд с шустрыми красными карпами.       Раздающийся из приоткрытой створки окна запах традиционного супа онидзони и звук шкворчащих на сковородке ингредиентов напомнил Мико о том, как голодна она была. С момента, как они с Люмин покинули лагерь искателей приключений перед приключением в пещере, во рту не было и маковой росинки. Кто бы ни находился в доме, кицунэ очень надеялась, что эта персона окажется более умелой в готовке, чем Эи.       — Оу, вот это запах! Паймон просто умирает с голоду!       Однако Люмин почему-то не разделяла энтузиазма и скорее выглядела немного нервной. Постучав пару раз, чтобы уведомить персону, хозяйствующую в доме, она распахнула дверь и пригласила Мико и Эи в просторный, светлый коридор. Взгляд кицунэ тотчас приковало к себе множество фотографий, развешенных на стенах, с которых на неё смотрели Люмин и Паймон в окружении множества других людей, которым они когда-либо помогли.       — В напоминание о приключениях, — улыбнулась Путешественница, заметившая взгляд Гудзи.       — О, ты наконец-то вернулась!       По дощатому полу раздались шаги, и уже спустя пару секунд в коридоре возникла… Камисато Аяка, одетая настолько по-домашнему, что на губах розоволосой любительницы подразниться расползлась довольная ухмылка. В одеянии одной из управляющих комиссии Ясиро отсутствовали привычные официальные элементы. Поверх лёгкого голубого кимоно под цвет её светлых волос девушка надела белый фартучек с нелепой розовой надписью «я люблю готовить». Особого внимания заслуживали её пушистые розовые тапочки с помпоном — абсолютный знак домашности. Аяка редко носила что-то окромя длинной юбки до колен, поэтому Мико не могла не оценить её стройные бёдра, скорее прикрытые фартуком, чем неприлично коротким подолом кимоно.       Даже Люмин, казалось, не ожидала такого эффектного появления, так и застыв в проходе без слов.       — Л-леди Гудзи и… в-в-ваше Превосходительство, — прошептала Аяка, в благоговейном страхе смотря на сёгуна.       — И Паймон! Ты забыла про Паймон! — бесцеремонно встряла спутница Люмин, заставив Мико подавить вырывающийся смех.       — О, прошу простить мне сей неподобающий вид… — Всё тело Аяки буквально сжалось от неуверенности, и Яэ бы соврала, если бы сказала, что ей не доставляло удовольствие наблюдать за её яркой реакцией.       Однако самым занимательным было то, что вся ситуация делала недружеские отношения Аяки и Люмин настолько очевидными, насколько это только было возможно. И Гудзи уже предвкушала, как будет нещадно издеваться над младшей Камисато каждый раз, когда девочка будет ступать на порог храма. Любовные отношения с Путешественницей не были чем-то, на что Мико могла позволить себе закрыть глаза и пожертвовать своим весельем.       — Ну что ты, Аяка. Не думаю, что тебе удалось перещеголять нашего дорогого Всемогущего Сёгуна, — проговорила Мико, взглядом проходясь по чулкам Эи и на мгновение задерживаясь на выступающем кусочке чёрного кружева, выглядывающего из-под возмутительно короткого подола.       — Мико, прекрати вгонять в краску моих подчинённых, — вмешалась сёгун, кладя свою руку на плечо своего фамильяра. — Просим прощение за неожиданный визит.       — Ну что вы, ваше Превосходительство! — активно помотала головой Аяка, переключив внимание на Люмин, которая словно бы забилась в угол комнаты. — Однако с вашего позволения я бы очень хотела побеседовать с Люмин наедине.       Прежде чем Путешественница успела пикнуть, Камисато потащила её в другую комнату, с грохотом задвинув за собой сёдзи. Похоже, Люмин не потрудилась предупредить Аяку о гостях, но Мико была даже рада этому, ведь благодаря её оплошности ей выпала уникальная честь увидеть воочию домашнюю сторону юной девушки.       — Ха-ха, — неловко посмеялась Паймон, почёсывая затылок. — Кажется, мы можем пока переместиться на кухню, пока Аяка делает выговор.       — И часто младшая Камисато читает нашей малышке нравоучения? — полюбопытствовала Мико, следуя за летящей впереди Паймон.       — Мико, твоя привычка совать нос в чужие дела есть то, от чего следует избавиться, — хмыкнула Эи, семеня следом и рассматривая убранство комнаты.       — Просто признайтесь, что вашему Превосходительству просто не нравится, когда моё внимание занято кем-то другим, а не вами, — ловко парировала кицунэ, наслаждаясь бессловесным возмущением, проступившим на лице Эи.       — Паймон думает, что вам двоим тоже бы следовало уединиться, — недовольно прошептала Паймон, подлетая к плите, на которой доготавливались аппетитные блюда. — Тогда Паймон больше достанется.       Кухня оказалась просторным и светлым помещением, заполненным помимо необходимого минимума множеством посторонних вещей. В углу валялась какая-то статуэтка, судя по слою пыли на которой, можно было предположить, что она закатилась туда уже давно. На шкафе с посудой были нагромождены книги, и было достаточно одного неловкого движения, чтобы они рухнули вниз прямо на рядом стоящего. Однако несмотря на кучу вещей, разбросанных по комнате, здесь было очень уютно. Кицунэ ощутимо расслабилась, умостившись на удобном мягком стуле.       — Прошу простить мне наше отсутствие, — огласила Аяка своё появление. Люмин, очевидно получившая выговор, плелась следом с грустной мордочкой.       — Всё в порядке, — кивнула Райдэн. — Учитывая, что я и Мико пришли с неофициальным визитом, не стоит обращаться к нам столь формально.       Аяка пробормотала что-то не слишком членораздельное в ответ, конечно же, неспособная принять неожиданную доброту сёгуна всея Инадзумы.       — Паймон уважает культуру Инадзумы, обмен любезностями и все дела, но, может, мы уже наконец-то поедим?       — Тогда прошу всех за стол, — кивнула Камисато, подходя обратно к плите.       Уже через несколько минут обеденный стол оказался накрыт самыми разными яствами, с любовью приготовленными одной из глав Ясиро Комиссии. Эи опустилась на стул рядом с Мико, выглядывая на столе что-то, похожее на десерт.       — Малышка, а нет ли у тебя чего-нибудь сладкого в запасе? — спросила Мико перед тем, как Люмин успела опуститься на стул.       — Сладкого?.. — переспросила Путешественница, оглянувшись по сторонам. — Да, кажется, где-то были данго.       Поставив на стол аккуратную тарелочку с лакомством, Люмин наконец села рядом с Аякой за противоположной стороной стола.       — Просто Эи предпочитает угощаться исключительно сладостями, — пояснила Мико, пока обе девушки провожали глазами данго, стремительно приближающийся к губам Райдэн Эи.       — Весьма неожиданно, — произнесла Аяка, на самом деле потрясённая новостью.       — Паймон понимает Эи! — вклинилась вечная спутница Люмин. — Если бы Паймон не боялась кариеса, то обязательно бы тоже питалась одними данго.       — А как же питы, которыми нас угостила Коллеи? Неужели ты готова больше никогда их не есть?       — Ну… — она замялась. — Ну, может быть, и не одними данго.       Первичная неловкость, созданная появлением Эи, продолжала длиться, однако даже так Мико наслаждалась весёлой беседой, которая медленно протекала аж до самого вечера. Хоть Камисато немного осторожничала в присутствии владыки Инадзумы, она тем не менее охотно участвовала в разговоре. Довольно немногословная и вечно серьёзная Аяка преобразилась в глазах кицунэ до неузнаваемости — рядом с Люмин девушка буквально светилась, и краем глаза кицунэ заметила, как её рука аккуратно лежала на бедре своей светловолосой избранницы, в очередной раз подтрунивающей над Паймон. Даже их стулья стояли друг к другу ближе, чем того требовал широкий длинный стол, только подчёркивая глубину отношений, в которых состояли эти двое.       Мико грустно усмехнулась про себя, немного завидуя открытой демонстрации их чувств. Она была готова пожертвовать всем жаренным тофу во всей Инадзуме лишь бы хотя бы раз увидеть точно такую же улыбку на лице Эи, которой столь беззастенчиво делилась Аяка с Путешественницей. Однако, увы и ах, Электроархонт была слишком далека от настолько мирского понятия, как любовь, преследуя высокие, неподвластные смертному уразумению идеалы. И в погоне за ними, Эи, как обычно, упускала все намёки, которые Мико продолжала ей посылать. Яэ иногда казалось, что даже если она наконец нарушит молчание и поведает прямо о своих чувствах, Эи не сможет понять, что именно она имела в виду.       Под самый вечер, когда вся еда была съедена, а напитки выпиты, Мико ощущала лёгкое головокружение. У Люмин очень кстати оказалась неначатая бутылка саке, которая очень быстро оказалась открытой цепкими коготками кицунэ.       — Значит, слухи не врали, ты и вправду любитель выпить, Мико, — неодобрительно покачала головой Паймон. Малышка настолько объелась, что вместо того, чтобы как обычно парить в воздухе, намертво приклеилась к стулу.       — Ну, хоть кто-то же должен вести себя, как настоящий взрослый, — скорее промурчала, чем проговорила Гудзи, полностью расслабившись под влиянием горячительного. — Честное слово, вы все пьёте только один… сок?.. Я что, в детском садике?       — К твоему сведению, Мико, сок, между прочим, гораздо полезнее! — возмутилась Паймон.       — Как говорится, доза делает из лекарства яд, — парировала Яэ, отпивая ещё немного саке из плоской чашки. — И в тех количествах, что ты пьёшь, даже у тебя когда-нибудь откажут почки.       — Что, правда?! — взвизгнула Паймон, устремив свой взгляд к Люмин, которая лишь покачала головой.       — Предлагаю уже наконец пойти в онсен, — почесав затылок, произнесла Люмин. — А то, мне кажется, мы немного засиделись.       Мико кивнула, с долей сожаления отставляя бутылку саке в сторону, хотя она бы с удовольствием взяла её прямо в бани. Девушки поднялись из-за стола, и Люмин любезно провела Яэ и Райдэн на второй этаж, где остановилась перед двумя деревянными дверьми.       — У меня есть две гостевые комнаты. Одна побольше, другая поменьше. Можете остановиться здесь, — Люмин открыла двери, сперва показывая самую просторную из комнат. — Сменная одежда, полотенца и всë, что только может понадобиться в бане, находятся в этом шкафу.       — Благодарю за гостеприимство, Путешественница, — произнесла Эи, зайдя в помещение. — Однако нам с Мико будет достаточно и одной комнаты. Нам не в первый раз спать вместе.       Щёки Люмин тотчас зарделась, и она неловко застыла на месте, тупо смотря на Мико. Кицунэ тоже не ожидала такого финта, любуясь яркими эмоциями Путешественницы. Посмеиваясь про себя, она продефилировала к смущённой девушке и склонилась над её ухом:       — И о чём же это ты подумала, малышка? Уже напридумывала непотребства с моим и Эи участием в своей миленькой головке?       — Мико, — Люмин довольно быстро пришла в себя, сделав шаг назад от кицунэ. — Я должна была знать, что ты это спланировала.       — Мне довольно лестно слышать, что ты считаешь меня настолько хитрой и расчётливой, однако, к сожалению, всему виной неосторожность в выборе слов некоего Всемогущего Сёгуна.       — В любом случае, — кашлянула Люмин, направляясь к выходу из комнаты, — мы с Аякой будем ждать вас в онсене.       После того, как дверь за девушкой захлопнулась, Мико самодовольно рассмеялась, усевшись на постель, а затем откинулась на неё спиной. Матрас был немного слишком мягким на её вкус, однако алкоголь, разносимый по её телу, сгладил этот недостаток. Кровать была рассчитана на более, чем одного человека, однако была всё же не настолько большой, как двойная. Мысли о том, как ночью их тела будут ненароком касаться друг друга, заполонили голову Яэ, заставив её дыхание немного ускориться.       — Ты так и будешь валяться, или наконец будешь собираться в онсен? — спросила Эи, запрыгивая на кровать и устраиваясь в своей медитативной позе.       Мико перевернулась на живот, подперев голову локтями. Когда её подруга сидела в такой позе, взору кицунэ представлялся вид её ничем не прикрытого кружевного исподнего, продуманный дизайн которого приковывал внимание Яэ всякий раз, когда попадался ей на глаза. Вдруг Райдэн резко сменила позу, сведя ноги, чем заставила Мико перевести свой взгляд на её лицо. Эи была определённо смущена чем-то, и только через пару секунд опьянённый мозг Гудзи наконец сложил все кусочки пазла.       — Я никуда не смотрела.       — А я ничего и не говорила.       — Вот и хорошо, потому что я туда не смотрела, — ухмыльнулась кицунэ, подрагивая ушками. — Просто ткань кажется очень хорошей и…       — Мико, прошу, — прошептала Эи, заливаясь краской, словно помидор. — Архонты, мы в поездке едва ли неделю, а ты уже успела трижды оказаться в пьяном состоянии.       — Это ты решила заниматься познанием окружающего мира, — буркнула кицунэ, приподнимаясь. — А у меня по праву заслуженный отдых.       — Тебе стоит найти себе другие хобби, — недовольно покачала головой Электроархонт.       — Может быть, я бы послушала тебя, если бы ты сама занималась чем-то окромя просиживания штанов в Тенсюкаку, Всемогущий-Затворник-Сёгун, — хмыкнула Мико, сползая с кровати и подходя к шкафу.       Выудив из него два широких полотенца и банных халата, белоснежная ткань которых была настолько мягкой, что Гудзи уже предвкушала, как накинет один на голую, чистую кожу, Яэ повернулась обратно к Эи, как обычно, безнадёжно проигравшей в их маленьком в споре. Судя по её позе, она совершенно не собиралась двигаться с места.       — И? — вздохнула Мико. — Ты собираешься идти? Я уже достала нам вещи.       — Я останусь здесь, — ответила Райдэн, закрывая глаза и кладя свои ладони на колени. — Хочу помедитировать.       — Да брось, Эи, это горячие источники под открытым небом.       — У меня есть свои собственные в Тенсюкаку, так что я не слишком нуждаюсь в этом предложении.       — Признайся, что ты просто стесняешься, — закатила глаза кицунэ. — Ты никогда не соглашалась идти в ванну, когда я тебя звала.       — Какой вздор! — возмутилась сёгун, вновь открыв глаза и уставившись на своего фамильяра. — Я являюсь правителем Инадзумы. Думаешь, для меня имеют значение подобные условности?       — Дорогая, тогда потрудись мне объяснить, по какой причине ты не решалась составить мне компанию ни разу?       — Я… мне… нечего на это ответить, — Эи сжала ладони в кулаки и потупила взгляд.       В своей упертости Райдэн не уступала ни одному жителю всего Тейвата — Мико была в этом уверена. Насупленная, она всем своим видом показывала кицунэ своё нежелание продолжать диалог, вновь закрывшись в себе. Яэ вздохнула, в очередной раз осознавая: единственной вечной вещью, пожалуй, навсегда останется ребячество её подруги.       — Ладно, не буду на тебя давить.       Мико взяла халат и полотенце под мышку и выскользнула за дверь, оставляя Эи так и сидеть на кровати. Хоть ей было немного обидно, кицунэ быстро переключилась на положительные эмоции, по пути в онсен прихватив из столовой начатую бутылку саке. Мико пообещала себе, что что бы не происходило, она будет проживать свою жизнь на полную. В конце концов это не её вина, что некоторая личность предпочитает лишать себя всего веселья, запираясь то в Эвтюмии, то в Тенсюкаку, то даже в гостях у их общей знакомой.       Выйдя на улицу, Мико ощутила приятную прохладу, обнявшую её немного порозовевшую и горячую от алкоголя кожу на щеках. Сложно было поверить, что бескрайнее звёздное небо, раскинувшееся над её головой, было ложным. Мириады призрачных звёзд отбрасывали тусклый свет на мощёную дорожку, ведущую прямиком на верх пригорка. Деревянные фонари, расставленные вдоль пути, разгоняли тьму, пока Мико неторопливо восходила по склону, любуясь новым, но в то же время родным пейзажем, украшенным вездесущим розоватым цветом цветущих крон сакур.       Наконец на вершине пригорка показался поднимающийся пар, исходящий от горячего источника, обнесённого добротным деревянным ограждением. Судя по небрежно брошенному белому наряду и аккуратно сложенной стопке инадзумских одежд, Люмин и Аяка уже во всю предавались расслабляющей теплоте минеральных вод. У Мико заняло какое-то время распустить свои сложно-переплетённые одежды, однако когда с этим было покончено, она, обернув полотенце вокруг обнажённого тела, направилась к источнику.       — Леди Яэ, вы одна? — удивлённо спросила Аяка, заметив приближающуюся Гудзи.       Мико шумно вздохнула, поставив саке на каменный борт и погрузившись в воду.       — Эи сказала, что у неё остались ещё какие-то дела.       — Вот это да, её Превосходительство и вправду столь трудолюбива и ответственна, как об этом рассказывает госпожа Кудзё.       Упоминание имени некоего генерала заставило ушки Мико вздрогнуть от неудовольствия. После возвращения Эи Кудзё, казалось, стала ещё более помешанной на своём идоле, осмеливаясь беспокоить Мико расспросами об объекте своих мечтаний. Обычно Мико не столь сильно волновало существование Сары, поскольку ей было достаточно всего лишь нескольких ловких ремарок, чтобы заставить тенгу скрыться, поджав хвост, однако под воздействием алкоголя адекватность её суждений становилась довольно сомнительной.       — Конечно, куда уж Всемогущему Сёгуну до наших малых мирских слабостей. — Мико налила саке в рюмку и опустошила её за один раз, подавив резкое желание закашляться.       Сколько бы она ни была зла на фанатичную Кудзё и на Райдэн, которая никогда ничего не понимает, ни одна из них не стоила смерти Яэ от удушья алкоголем. Поэтому кицунэ поумерила темп, пытаясь выкинуть глупые мысли из своей головы. Однако пьяный мозг вовсе не собирался слушать свою хозяйку, продолжая её накручивать. Сара и Эи были в чём-то безнадёжно похожи, и это выводило Мико, заставляя переживать каждый раз, когда одна из лидеров комиссии Тенрë наведывалась к сёгуну с неофициальным визитом.       Зная далёкую от реальности Эи, любая мысль о том, что фанатичной Саре удастся добиться чего-то большего и что она вообще мечтает о чём-то большем, казалась просто смехотворной. Уж если Мико при всех её стараниях, намекающих взглядах и естественном очаровании не удалось пробиться в тугую голову Архонта, то Саре не удастся и подавно. На что вообще могла претендовать обычная смертная, чья жизнь закончится ещё до того, как Эи успеет сказать словно «вечность»?       Однако несмотря на это, генерал Кудзё в итоге проводила с Эи гораздо больше времени, чем Мико. Единственным знаком внимания, которым её удостоила Райдэн за всё это время, было несчастное гневное письмо. Кицунэ опустила ушки вниз, откинувшись на каменный бортик источника и глубоко вздохнула. Что-то ей подсказывало, что после возвращения в Инадзуму всё вернётся на круги своя и магия вчерашнего вечера, пронизанного искренностью и близостью, окончательно рассеется.       Решив, что глубокие вдохи ей не к лицу, Яэ отогнала мысли прочь, вернувшись к настоящему моменту. Всё же она приехала сюда отдохнуть и замечательно провести время в горячей воде и приятной компании. Стоило кицунэ посмотреть в лицо Люмин, как та отвернулась, слишком резко переведя свой взгляд на случайный предмет. На губах Мико начала расползаться довольная ухмылка, подгоняемая очевидной реализацией:       — Так-так, кажется, что-то привлекло твой взгляд, малышка.       Люмин мужественно продолжала держать лицо, с похвальным актерским мастерством имитируя глубочайший интерес к стоящему рядом с ней деревянному ведёрку. Наверное, будь Мико в немного лучшем расположении духа, она бы сжалилась над Люмин в присутствии Аяки, однако сейчас, нетрезвая, неудовлетворённая отказом Эи и немного завидующая благополучию их отношений, кицунэ было не так-то просто остановиться:       — Мы, кажется, в инадзумской бане, однако всё ещё сидим в полотенцах, — протянула Мико, словно бы размышляя над сказанным.       Кончики ушей Люмин покраснели, и она наконец оторвалась от созерцания ведра и обратила внимание на Мико. Как же Яэ обожала этот взгляд — взгляд добычи, загнанной в угол, которой она вот-вот вонзит клыки в мягкое горлышко.       — И вправду, — согласно кивнула Аяка, будто бы только что подумала о том же самом. — Просто Люмин немного стесняется.       — Хей, я ничего не стесняюсь! — воспротивилась Путешественница.       — Но разве не ты просила меня на пути сюда сегодня искупаться в полотенцах? — с детской наивностью спросила Камисато, окончательно разоблачая свою подругу.       — Как это мило, что у знаменитой Путешественницы, отважной сразительницы драконов и освободителя Инадзумы, настолько невинная и порядочная душа, — протянула Мико, делая акцент на последнем прилагательном. — Впрочем, нет ничего такого в том, чтобы показать своё обнажённое тело. Мы ведь все девочки, так что нечего стесняться.       Вдруг чуткое ушко Мико уловило посторонние шаги, и ещё до того, как она успела нанести решительный удар по бедной Люмин, из-за ширмы, ограждающей онсен от пространства для переодевания, появилась никто иная, как Эи.       На несколько мгновений челюсть Яэ так и оставалась опущенной, пока её пурпурные глаза прытко скользили взглядом от щиколоток вдоль стройных ног, верхняя часть бёдер которых была скрыта полотенцем. Как только Мико отдала себе отчёт в том, что именно делает, она тотчас сомкнула уста и посмотрела в лицо подруги. Почему-то Эи выглядела не слишком довольно, нерешительно придерживая ткань полотенца на груди.       — Ваше Превосходительство, — первой, кто подал голос, была Аяка, всё ещё чувствующая себя как на иголках, стоило сёгуну оказаться в радиусе пяти метров от неё. — Вы покончили со своими делами?       — Делами?.. — Эи склонила голову, не понимая, о чём идёт речь, а затем перевела взгляд на Мико.       Ну конечно же, Эи ничего не поймёт! Когда Архонт вообще умела читать воздух вокруг?.. Мико начала судорожно подмигивать, стараясь, чтобы при этом её уши не выдали её с головой. Не сказать, что замешательство исчезло с лица сёгуна, однако к облегчению кицунэ Эи впервые решила ей подыграть.       — Да, я покончила с ними. — Подбор слов в духе Эи, казалось, перепугал наследницу Камисато клана ещё больше, и потому, склонив свою голову в вежливом поклоне, она ненароком придвинулась поближе к Люмин.       Электроархонт, переступила бортик онсен, погрузив сперва одну ногу, а затем уже и всё тело в горячую, расслабляющую воду. Мико старательно пыталась не обращать внимание на то, насколько близко к ней Эи решила усесться, не оставляя между ними ни сантиметра личного пространства. Казалось бы, если она так смущалась показаться в одном полотенце, то чего ради было так подсаживаться?..       Мико оказалась настолько захвачена врасплох неожиданным появлением подруги, что перестала обращать внимание на то, что творилось вокруг, пропустив момент, когда затяжная тишина стала слишком невыносимой и некомфортной:       — Мы пришли в онсен чуть раньше, так что, думаю, будем уже выходить, — нервно улыбаясь произнесла Люмин, поднимаясь из воды и подавая руку Аяке. Наверное, сидеть в одной бане с Гудзи Наруками Храма и Райдэн Сёгуном было слишком суровым испытанием для юной Камисато, а потому Путешественница решила взять ответственность на себя.       — Вы уже уходите? — с долей разочарования произнесла Эи, однако затем растянула губы в деланной улыбке. — Тогда приятного вечера.       — И вам прекрасного вечера, ваше Превосходительство, — раскланялась Аяка, после чего они с Люмин буквально пулей вылетели из онсена.       Стоило их шагам рассеяться в ночной тишине, Эи позволила себе глубоко вздохнуть, а затем с кислой миной погрузиться в воду, пуская пузыри. Без своих привычных парадных одежд она казалась хрупкой и беззащитной — расстроенным ребёнком, обхватившим руками колени.       — Что-то не так? — полюбопытствовала Мико, протягивая руку и убирая выбивающуюся прядь фиолетовых волос обратно за ушко.       — Мне кажется, что несмотря на все мои старания, Камисато было рядом со мной некомфортно. В итоге люди всё равно продолжают бояться меня.       — Нельзя их в этом винить. В конце концов во время правления твоей куклы очень многим смертным пришлось крайне несладко.       — Я понимаю это, но всё же…       — Не забывай, что ты не просто Архонт, ты — сёгун. Этим всё сказано, — сказала Мико, немного хмурясь. Да, Эи не была обычным миролюбивым богом, она была владыкой и завоевателем, чья тирания в глазах всей Инадзумы тянулась испокон веков — с того самого дня, как на трон взошла бесчувственная кукла. — Однако, многое уже начало меняться с момента твоего возвращения. Не быстро, конечно, но спустя какое-то время отношение к тебе обязательно поменяется, коль ты так этого желаешь.       — Пытаешься заговорить меня, чтобы я закрыла глаза на твои очередные проделки? — рассеянно-задумчивый вид сменился недовольством. — Я всё ещё требую ответа, про какие такие дела ты наплела Аяке и Путешественнице.       Мико закатила глаза, разочарованно вздохнув.       — То, что ты не явилась в онсен, хотя мы вроде как собирались посидеть тут вчетвером, вызвало недоумение. И я, как лучшая подруга, сокрыла тот факт, что ты смущаешься посидеть в полотенце, сказав, что у тебя есть прочие дела.       — Мико, я не смущаюсь.       — Из всего, что я сказала, ты, конечно же, ухватилась именно за это! Нет, чтобы хоть раз оценить, как сильно я о тебе забочусь? — хоть эффект опьянения почти исчез, язык всё ещё оставался немного слишком развязанным.       — Ты сама придумала себе, что я чего-то смущаюсь, — упёрлась Райдэн, скрестив руки на груди. — Поэтому не то чтобы ты меня как-то на самом деле прикрывала.       У Мико просто больше не осталось слов: спорить с Эи было столь же бесполезно, сколько биться головой об стенку. Поэтому кицунэ обиженно замолчала, специально отодвигаясь от подруги и отворачиваясь в сторону иллюзорного океана, переливающегося в неясном лунном свете. Прекрасный пейзаж, приобретший ещё больше очарования в таинственности ночи, ненадолго позволил Яэ отвлечься от её проблем. Может, это будет и к лучшему, что после возвращения в Инадзуму они вернуться к своим обычным распорядкам и будут видеться не чаще, чем раз в месяц, и то, если сильно повезёт. В конце концов, беседы с Эи слишком часто заканчиваются тем, что Мико чувствует себя задетой и абсолютно неважной.       — Ты злишься? — Мико ощутила, как её плеча коснулась женская рука.       — Нет.       — А мне кажется, что да.       Наконец Яэ повернулась обратно к подруге: Эи определённо чувствовала себя виноватой, понимая, что задела своего фамильяра, однако была всё ещё слишком упёртой, чтобы признать свою неправоту. Да, она всегда была такой, и за пятьсот лет её детское упрямство всё так же оставалось неотъемлемой частью её личности. Мико взяла в руки ладонь Эи, нежно проведя по её длинным пальцам. Её руки, уже долгое время не касавшиеся оружия, были идеальными, лишёнными мозолей и привычных царапинок.       — Тогда почему ты не признаёшься, что я права? Почему ты всегда такая упрямая? — более робко, чем изначально планировала, спросила кицунэ.       — Я не знаю, — ответила Эи, вновь подсаживаясь ближе. — Я… мне кажется, я иногда слишком сильно завишу от тебя. После того, как ты появилась в Эвтюмии, я отступила от своего плана, которого придерживалась на протяжении пятисот лет.       Мико неотрывно наблюдала, как Эи переплела их пальцы, сжав её ладонь. Каждый раз, когда море души Архонта волновали сомнения, она неизбежно тянулась к физическому контакту со своим фамильяром. О чём она думала каждый раз, когда позволяла их пальцем переплестись? Что именно она вкладывала в это невинное на первый взгляд прикосновение, порождающее всепоглощающее пламя внутри Мико?       — Я отказалась от того, что я считала абсолютом, я стала чаще выходить из Тенсюкаку, потому что ты на этом настаивала, даже эта поездка… — сёгун помедлила, — я решилась на неё именно потому, что ты говорила, что мне стоит посмотреть на теперешний мир за океаном своими глазами. То, что мне кажется моими решениями, на самом деле ими не является.       Эи ссутулила плечи, ещё сильнее сжимая ладошку Мико. Непослушная прядь вновь выскользнула из-за ушка, скрыв часть её лица. Кицунэ инстинктивно потянулась к ней, чтобы поправить, а затем она развела ноги в стороны, кивнув головой в пригласительном жесте. Архонт без слов приняла приглашение, сев перед Яэ и позволив своей спине облокотиться на грудь подруги. Мико положила свой подбородок на её плечо, позволив рукам покоиться на животе Эи.       — Для меня нет никого важнее тебя, Эи, — прошептала Мико так тихо, что её подруга смогла разобрать её слова лишь потому, что уста кицунэ находились лишь в паре сантиметров от её ушей. — Именно поэтому твоё благополучие есть для меня высший приоритет. Я забочусь о тебе, пытаюсь помочь, вытянуть тебя из добровольного одиночества, в котором ты сама страдаешь. Я…       …люблю тебя.       — Я твой фамильяр и подруга, на которую ты всегда можешь положиться. Нет ничего такого в том, чтобы прислушиваться к словам близкого — того, кто переживает о тебе больше всего на свете.       — Но ведь я становлюсь совершенно несамостоятельна, полагаясь во всём на тебя, — робко проговорила Эи.       — Поверь мне, как бы мне не хотелось, чтобы ты меня слушала, ты всё равно всегда сама себе на уме, — улыбнулась Мико, тихо посмеиваясь. — Вечно делаешь всё по-своему, упорствуешь, когда не надо, и спотыкаешься о свои ошибки, которых можно было бы избежать, если бы ты хоть когда-нибудь меня слушала.       Эи недовольно засопела:       — Тебя послушать, так все мои решения какие-то глупые.       — Вовсе нет, — рассмеялась Яэ. — Далеко не все. Ты позволила мне оставаться рядом с тобой, быть твоей подругой. Для меня это было самым важным твоим решением, которое сделало меня счастливой.       — Я тоже рада, что ты есть в моей жизни. Ты даже не представляешь, насколько мне было одиноко все эти годы без тебя.       — Поверь мне, Эи, я понимаю это чувство, как никто другой.       Водная гладь покрылась рябью из-за мимолётного прохладного ветра. Ленивые паровые струйки, оторвавшиеся от отражающей поверхности, словно призраки, медленно и плавно поднимались наверх, рассеиваясь в темноте бескрайнего звёздного небосвода. Как пару никогда не нагреть атмосферу, так и мелким спорам никогда не удастся пошатнуть преданность Мико своему Богу. Возможно, быть рядом с Эи было её судьбой с самого начала, и будет до самого последнего момента.       — Ну что, будем выходить? — спросила Яэ, чувствуя, как тело девушки в её руках расслабляется, и она медленно проваливаясь в дремоту. — Если ещё немного тут посидим, то мне придётся нести тебя обратно на руках.       — Да, давай, — Эи согласно кивнула, поднимаясь и разрывая контакт их тел.       Всю дорогу до поместья они провели в уютном молчании. Мягкая ткань банного халата приятно прилегала к коже, однако была недостаточно плотной, заставив Мико идти быстрее обычного, чтобы наконец оказаться в мягкой и тёплой постели. Свет горел лишь в дальнем крыле, где находилась комната Люмин, из которой доносился громогласный весёлый визг, принадлежащий, судя по всему, Паймон. Быстро пожелав спокойной ночи и оставив напоследок пару остроумных ремарок, Мико вернулась к Эи, поджидающей её у лестницы.       Она галантно открыла перед кицунэ дверь, позволяя ей первой зайти в комнату. Мико быстро зажгла свет, потягиваясь и предвкушая сладкий отдых. Однако для лучшего сна Яэ подумывала всё же сменить халат на что-то более спальное, а потому открыла шкаф с одеждой, выискивая в нём что-нибудь подходящее. Остановившись на двух ночных рубашках, она вытянула их из шкафа.       — Эи, будешь переодеваться?       — Да, — кивнула Архонт, подходя к фамильяру.       Кицунэ отдала ей предмет одежды, а затем облокотилась о стену, задумавшись о том, что их отношения иногда действительно напоминают скорее отношения мамы и ребёнка, чем равноправных подруг. Однако процент подобных случаев был всё ещё в рамках разумного.

***

      — Кхм, — смущённо привлекла внимание Эи, прижимая к груди ночнушку. — Отвернись, пока я переодеваюсь.       Мико закатила глаза, недоумевая, чего она так смущалась, особенно после того, как они посидели вместе в бане, однако послушно отвернулась к стене. Слушая, как Эи шуршит тканью халата, снимая его, Мико ощутила, как её сердце забилось чаще. Она облизнула свои губы, обнаружив, что её язык стал безнадёжно сухим. Если бы Сайгу видела её сейчас, то точно бы заклеймила извращенкой.       — Я закончила, — огласила сёгун.       — Ну наконец-то. — Мико развернулась по команде, однако тотчас застыла на месте, не в силах отвести взгляда от девушки напротив.       Иногда Эи поражала Яэ своей логикой. То есть сидеть в одном полотенце было для неё чем-то из ряда вон выходящим, а вот в полупрозрачной облегающей рубашке она чувствовала себя комфортно? Мико прижала уши, чувствуя себя не в силах контролировать беглый взгляд по роскошному телу своей хозяйки.       Белое кружево по краям декольте начиналось от плеч и спускалось до грудины, щедро открывая вид на голую кожу. Ткань платья натянулась на груди, очевидно, слишком большой для этого размера, и кицунэ жадно сглотнула, замечая едва просвечивающиеся расслабленные соски. Кровь отлила от её головы, и пока её глаза продолжали спускаться вдоль живота Райдэн в поисках хотя бы одного знака, что под ночнушкой были надеты трусики, Мико ощутила внезапно появившийся жар внизу живота.       — Всё в порядке, Мико? — спросила Архонт обеспокоенно, сделав несколько шагов по направлению к фамильяру.       Яэ прижала свои уши, стараясь не смотреть на то, как подрагивала её ничем не стеснённая грудь, каждый раз, когда Эи делала ещё один шаг.       Жар в животе ей не нравится. По своей силе он напоминал о приближении самого худшего состояния, в котором Мико пребывала каждый год. Однако до начала зимы, когда у неё обычно случалась течка, было ещё много-много месяцев, поэтому кицунэ недоумевала, почему привычное животное возбуждение захватывает её тело именно сейчас. Она не могла поверить, что один лишь вид Архонта в неподобающей одежде был по силе воздействия сравним с ежегодным периодом мучений.       Мико отступила к стене, с ужасом осознавая, что её тело действительно запустило процессы, которые имели место быть исключительно в декабре-январе. Она сглотнула, осознавая, что привычная трансформация её половых органов уже началась и что ткань её трусиков начало нещадно оттягивать появляющееся нечто, возникающее в результате избытка магической энергии.       Сильное возбуждение заставляло каждого ёкая погружаться в это состояние. Обуреваемые сильной жаждой и похотью, они частично возвращались в свою истинную форму, подгоняемые вытекающей магической энергией из их тел. Мико не была исключением, а потому уже в следующий миг ощутила, как когти на её руках удлиняются и как все пять хвостов мгновенно вырываются из сдерживающей их иллюзии. Передние клыки вытянулись и обострились, впившись в кожу её нижней губы.       О Архонты, Яэ хотела просто провалиться под землю от этого небывалого позора. Ей срочно нужно было что-то делать, пока её подруга не поняла, что именно с ней творится. Поэтому она прытко развернулась и выскочила из комнаты, бросая напоследок:       — Я посижу ещё немного в ванной. Ложись без меня.       Ещё никогда Мико не бежала так быстро. Казалось, что она добралась до онсена меньше, чем за минуту. Благо, она знала, как справляться с неожиданными приступами во время течки, а потому, скинув с себя одежду, вновь погрузилась в горячую воду, позволяя ей снять избыточное напряжение в теле.       Кицунэ со стыдом расставила ноги, наблюдая между ними застывший, налитый кровью член. Каждый раз во время течки она находила по-настоящему унизительным тот факт, что ей приходилось касаться его до тех пор, пока она не выпустит всю излишнюю магическую энергию. Он напрочь лишал её привычной элегантности, и кицунэ приходилось почти весь месяц проводить в своих покоях, не выказывая носа на улицу, за редкими исключениями.       Яэ принадлежала Электроархонту, а потому ей было запрещено позволять другим касаться своего тела. В такие моменты Мико вспоминала о том, как Сайгу учила её справляться с этим состоянием в одиночку, и она раз за разом повторяла ритмичные движения, чтобы наконец опустошить резервуар энергии и позволить неудобному аппарату исчезнуть, а своему телу вернуться в нормальное состояние.       Вновь посмотрев себе между ног, Мико решила не затягивать задачей в руке. Чем быстрее она опустошит эту штуковину, тем быстрее она вернётся в постель к Эи в своëм обычном облике. Аномальное состояние её тела ей не нравилось, и по возвращении в Инадзуму она обязательно займётся решением этого вопроса. Однако ей доводилось слышать от некоторых других ёкаев, что подобные промежуточные состояния имели место быть, особенно во время слишком сильного возбуждения или предыдущего воздержания. Прошлая весна, учитывая все события в Инадзуме, выдалась очень сумбурной, поэтому Мико на протяжении всей течки отчаянно контролировала себя, озабоченная возвращением своей подруги куда больше, чем собственным здоровьем.       Прижав уши, Мико сжала член в руке, тотчас ощутив облегчение от долгожданного контакта. Он дрогнул под её давлением и полностью отвердел. Тяжело вздохнув, она принялась стимулировать его ритмичными движениями, как вдруг до её чутких ушей донеслись чужие шаги. Перепуганная и смущённая, она тотчас прижала колени к груди и опустила все свои хвосты в воду. Она надеялась, что кто бы то ни был просто пройдёт мимо, не заходя в онсен. Однако её желаниям не суждено было исполниться.       — Мико, — окликнула её Эи, выходя из-за угла и оказываясь на противоположной стороне бани. Заметив кицунэ, она стала выглядеть ещё более обеспокоенно. — С тобой точно всё в порядке? Ты так быстро убежала.       — Да, всё просто прекрасно, — кивнула кицунэ, выругиваясь про себя. Если бы Эи пришла лишь на пару минут позже, она бы успела покончить со своей проблемой, а не сидеть здесь, сжавшись в комок.       — Не ври мне. Я ведь чувствую, что с тобой что-то не так, — нахмурилась Эи, подходя ближе.       На ней всё ещё была надета эта чёртова развратная ночнушка, и Мико пыталась изо всех сил не опускать свои глаза ниже лица подруги. О Архонты, почему же Райдэн Эи никогда не умеет читать между строк? Почему она всегда так беззаботно щеголяет в смелых нарядах, заставляющих кровь её фамильяра мгновенно отхлынуть от головы? Почему она не понимает, какое влияние оказывает на свою изголодавшуюся по её прикосновениям кицунэ?..       — Даже если со мной что-то не так, то я сама об этом позабочусь, — чуть ли не прорычала Мико, чувствуя, как болезненно отзывается её нижняя половина на возбуждение зрительных центров.       — Я считаю своим долгом тебе помочь! — решительно произнесла Архонт, опускаясь в бассейн и подходя прямо к своему фамильяру. — И я сделаю это во что бы то ни стало.       Эи скрестила руки на груди и воззрилась на Яэ сверху, очевидно не приемля ни одного возражения. С Мико редко бывало, что она не может сказать что-то в ответ, безмолвно открывая и закрывая рот как рыбка, но сейчас был как раз тот случай. Сёгун опустилась на колени, погружаясь в воду, и её ночная рубашка намокла, прилипая к коже и окончательно просвечивая соски, которые тотчас напряглись из-за соприкосновения с водой. Рот кицунэ вновь наполнился слюной, когда она посмотрела на грудь подруги — большую и аппетитную, которую ей больше всего хотелось ощутить у себя во рту. Ох, Эи даже не догадывалась, сколь привлекательным было её сексуальное тело, и это только больше распаляло желание внутри Мико.       Однако Райдэн была ей слишком дорога, и она не могла позволить себе опорочить тело своего Бога своими грязными желаниями. Поэтому, поджав под себя хвосты от боли, которую вызывало её налитое магической энергией тело, Яэ покачала головой:       — Я не думаю, что ты сможешь мне помочь в этом деле, правда. Но я ценю твоё предложение. А теперь, прошу, оставь меня, Эи, чтобы я покончила со всем сама. Я обязательно вернусь в кровать после…       — Нет, — воскликнула Архонт, схватив фамильяра за плечи. Вдруг её щёки покраснели, и она продолжила уже менее решительно. — Я… я знаю, что с тобой происходит. Макото рассказывала мне, что у ёкаев бывают особые периоды, когда… когда у них накапливается слишком много магической энергии, когда они сильно… ну… возбуждаются.       Мико удивлённо склонила голову, не ожидав, что сёстры беседовали даже на такие темы. После непродолжительной паузы Эи смущённо продолжила:       — Макото говорила, что… помогает Сайгу в эти периоды, и сказала, что я должна помогать тебе, потому что ты мой фамильяр, потому что никто, кроме меня, не имеет права касаться тебя. Но ты никогда до этого не просила меня об этом, поэтому я думала, что у тебя нет т-течки. И я всё ещё не понимаю, почему с тобой это происходит сейчас, а не в декабре или январе. Ведь… у кицунэ проходит этот период лишь зимой. Разве нет?       — Да, течка действительно бывает только в январе, но я слышала, что иногда у ёкаев, особенно обладающих очень большим магическим потенциалом, происходит промежуточное состояние, и что обычно оно быстро заканчивается.       — То есть для тебя нет никакой опасности? — с облегчением переспросила Эи, наконец частично отбросив волнения.       — Думаю, нет. Просто нужно поскорее со всем разобраться, — проговорила Мико, смущённо почесав затылок. Ей даже не верилось, что Эи так сильно за неё переживала.       — Тогда позволь мне помочь тебе, — мягко проговорила Эи, вторгаясь в личное пространство кицунэ. — С моей помощью тебе быстрее станет легче.       — Я всё ещё не уверена, что это хорошая идея, Эи, и… — Мико подняла голову, посмотрев в её пурпурные глаза, — что ты действительно понимаешь, на что идёшь.       — Не недооценивай мою решимость, Яэ Мико, — нахмурилась Архонт. — Я являюсь сёгуном Инадзумы, и уж с какой-то такой задачей я справлюсь.       — В этом и вся проблема, Эи. Ты не понимаешь, на что соглашаешься.       Мико прикусила язык, поджимая под себя ноги. Больше всего она боялась, что Эи испытывает отвращение к её телу, а потому она не могла так рисковать, как бы сильно ей не хотелось принять её помощь.       — Но…       — Никаких «но». Я сама разберусь с этим, правда, — Яэ попыталась ободряюще улыбнуться. — Лучше иди спать. Я вернусь, как только закончу.       Явно недовольная, Райдэн всё же вышла из воды и с поникшим видом направилась прочь. Мико с облегчением выдохнула, осознавая, что, если бы подруга настояла на своём чуть дольше, она бы точно не выдержала и сдалась.       Как только звук шагов Эи окончательно сменился равномерной ночной тишиной, Мико наконец расслабилась, выбираясь из воды. Кинув на бортик бассейна полотенце для удобства, она развела ноги, испытывая лёгкий стыд от того, что собиралась сделать. То, что она находилась не у себя в комнате, а в царстве Путешественницы, заметно ускоряло выработку адреналина.       Понадеясь, что никому не взбредёт в голову случайно потревожить её во время сего непристойного действа, Мико решила ускориться. Она обхватила рукой ствол члена, проведя большим пальцем по его влажному кончику, собрав выступившую влагу. Глубоко вздохнув, Яэ прикрыла глаза, ритмично надрачивая себе. Её ладонь, смазанная предэякулятом, скользила по стволу без труда, наконец облегчая боль.       Кицунэ была готова умереть за то, чтобы никто не узнал о том, что в этот момент творилось в её голове, а именно, что в её воображении рука, сжимающая её член принадлежала никому иному, как Архонту Инадзумы. Мико со стыдом представляла, как Эи мастурбирует ей, склонившись прямо над кончиком, и как её язык нерешительно касается его головки, как её горячий, влажный рот принимает в себя Яэ, как он, слишком большой, упирается в её нёбо, пока слюна стекает по подбородку девушки, и как…       — Эм, Мико…       — А-а! — вскрикнула кицунэ от неожиданности, тотчас оглянувшись.       Всё её лицо тотчас покраснело сперва от того, какой нелепый она издала вскрик, а уже потом от того, что глаза Эи, которая как из-под земли появилась, были неотрывно прикованы к её причинному месту. Тотчас поджав колени к груди, кицунэ оскалилась:       — Эи, я, кажется, попросила тебя уйти!       О Архонты! Мико надеялась, что переезд в Ли Юэ, а ещё лучше куда-нибудь в Фонтейн, если не в Натлан, обойдётся ей по карману. Может, там даже удастся открыть новый издательский дом…       — Да, но я всё же подумала, что я должна помочь, — тихо произнесла Эи, подходя ближе.       — Не подходи, — прорычала Мико, чувствуя, как её обострённое обоняние сходит с ума от насыщенного сладкого запаха, исходящего от кожи Райдэн. В этом состоянии её пленённый инстинктами мозг видел в Эи скорее не человека, а вкусное, восхитительное блюдо, в которое её клыки так стремились погрузиться. — Если ты подойдёшь чуть ближе, то я не смогу себя контролировать. А я не хочу вести себя как животное по отношению к тебе.       — Всё в порядке, — улыбнулась Архонт, окончательно сократив дистанцию между ними и опустившись перед Мико на колени. — Ты так редко показываешь мне свои уязвимые стороны, Мико. Поэтому я не могу просто пройти мимо.       Внутри кицунэ творился настоящий хаос. Казалось, само её существо разрывали на части противоречия: страх взывать у Эи отторжение и всепоглощающее желание наконец усмирить боль сошлись в безжалостной схватке. Однако Архонт с такой уверенностью смотрела своему фамильяру в глаза, что Мико всё же решила довериться ей.       — Тогда пообещай мне, что после этого ничего между нами не изменится, — розовые уши робко опустились.       — Конечно, ничего не изменится. Я всего лишь помогу тебе, вот и всё.       Ощутив успокаивающее прикосновение к своему бедру, Мико наконец расслабила ноги и опустила их обратно в воду. Взгляду Эи тотчас предстала метаморфоза её привычного полового органа, смотрящаяся совершенно неестественно на фоне утончённого, женственного тела кицунэ. Нервное напряжение парализовало все хвосты Яэ, пока она неотрывно наблюдала за эмоциями на лице своего Бога. Не было ни шанса, что у Райдэн был какой-либо опыт с мужчинами, как и с женщинами, впрочем, и потому она со страхом ожидала увидеть, как на божественном лице появляется отвращение.       Однако вместо ожидаемого щёки Эи просто покрылись румянцем, пока она с плохо скрываемым любопытством изучала взглядом пах кицунэ. Спустя пару болезненно долгих секунд Мико наконец ощутила на себе горячую ладонь. Очевидно, не рассчитав силу, Архонт слишком сильно сжала её член, заставив промычать от смеси боли и удовольствия. Мико прикусила губу, чувствуя, как её удлинённые клыки до крови царапают кожу.       Эи, стоящая перед ней на коленях, принялась медленно водить руку вверх-вниз, благо глядя лишь на свои руки. Благодаря этому Мико могла рассматривать тело своего Бога, не боясь быть обнаруженной. От каждого резкого движения, которое производила рука Райдэн, её объёмная грудь немного подпрыгивала. Во рту кицунэ начинала скапливаться слюна от вида её напряжённых выпирающих сосков, просвечивающихся через намокшую ткань ночной рубахи. Она вонзила свои удлиннившиеся когти в бёдра, чтобы хотя бы ненадолго отвлечь голову от похабных мыслей, однако животные инстинкты становились всё сильнее.       — Эи, чуть-чуть быстрее, — прорычала Мико.       Архонт послушно ускорила темп, из-за чего её грудь двигалась по инерции ещё заметнее. Яэ сглотнула, чувствуя, что находится на пределе. И уже через несколько секунд мышцы её нижней части тела напряглись до максимума, а затем так же внезапно расслабились. Сперма, по сути являющаяся избыточной магической энергией, пролилась, оказавшись прямиком на декольте Эи и заставив девушку удивлённо отпрянуть от неожиданности.       — Прости, — тотчас встрепенулась Мико, приходя в себя после непродолжительного прибывания на высоте.       Она опустилась в воду к Эи, смочив руки и принявшись убирать сперму. Ей было стыдно за свой промах — Мико было настолько приятно, что она прозевала момент, когда нужно было отвести член в сторону. В самый разгар своих мыслей кицунэ наконец заметила, где именно касалась своей подруги в попытках убрать свою сперму.       Мико была готова провалиться под землю и от стыда, и от злости на саму себя, что ведёт себя совершенно не так, как пристало уверенной в себе кицунэ Гудзи. Совершенно не так она себе представляла интимную связь с Эи в своей голове. Уж точно она не собиралась вести себя как неловкий неопытный подросток.       — Н-ничего страшного, — потупила взгляд Архонт, не делая ни одного движения, чтобы убрать руку фамильяра со своей груди.       То, как сильно засмущалась Эи, лишь породило очередную волну возбуждения, которая вот-вот норовила вновь обрушиться на Мико, разбив в дребезги остатки её трезвого, неживотного сознания. Смущённая и уязвимая, она была словно добычей для хищницы, готовящейся к прыжку. Кицунэ облизала пересохшие губы, не отводя своей руки. Она внимательно взглянула на Архонта.       — Ты уже достаточно помогла мне, так что, если тебе рядом со мной некомфортно…       — Нет, всё в порядке, — уверенно кивнула Эи, краем глаза наблюдая, как член Яэ всё ещё не исчез. — Можешь не сдерживаться, Мико. Я ведь знаю, что ёкаи обычно не такие нежные. Я не сломаюсь.       — Тогда давай лучше вернёмся в комнату. Мне кажется, что тебе зябко, — проговорила жрица, ощущая кожей прохладу. Им придётся постараться не шуметь.       В комнате, которую им любезно выделила Люмин было темно, и это стало настоящим спасением для обеих девушек, потому как каждая из них испытывала невиданную прежде неловкость. Мико взяла полотенце и принялась сушить им свои хвосты, чтобы не намочить простыни. Эи же расположилась на стуле. Видимо, она слишком глубоко погрузилась в свои мысли, потому как совершенно проигнорировала тот факт, что на ней всё ещё была надета мокрая одежда.       — Ты ведь знаешь, что ты не обязана… — опять было начала Мико, впервые в жизни ощущая себя неловко в тишине рядом с подругой.       — Мико, хватит относиться ко мне как к ребёнку, я знаю, что делаю, — Архонт решительно встала со стула и подошла к кицунэ.       — Как я могу не относиться к тебе как к ребёнку, когда ты настолько рассеянная, что даже забыла о том, что твоя одежда всё ещё мокрая, хм?       — Ладно, — вздохнула Райдэн. — Я признаю, что я немного рассеянная, но это всего лишь потому, что сейчас исключительная ситуация.       — Поверь мне, ты рассеянная совершенно всегда.       — Ты правда хочешь выяснять это сейчас?       Мико запнулась, осознавая, что она до сих пор потакает старой привычке во время нервного состояния начинать вступать в спор.       — Нет, прости, — выдохнула она, чувствуя себя искренне виноватой. — Просто я немного нервничаю.       — И ты меня прости. Я тоже нервничаю, — призналась Эи. — Хоть Макото довольно… детально объяснила мне, как нужно помогать во время течки, это мой первый раз, так что… боюсь сделать что-то не так, особенно потому, что это ты, Мико.       — Всё будет в порядке, — улыбнулась Яэ, тронутая признанием. — Я думаю, если ты ещё раз сделаешь то же самое, что и в онсене, то моё состояние на этом закончится.       Вдруг Эи сделала то, что Мико от неё не ожидала. Не отходя в сторону и не прикрываясь, она неловко стянула с себя мокрую рубашку, оказываясь совершенно голой в приглушённом ночном свете, наполняющем комнату. Её божественная красота была всем, о чём Яэ только могла думать в этот момент: острые плечи, перетекающие в изящные, но сильные руки, выпирающие ключицы, очерченные лунным сиянием за окном, тонкая талия, переходящая в округлые бёдра, и, конечно же, бесконечно прекрасное зардевшееся лицо — это была её Эи, полностью открытая под взглядом пурпурных глаз своего фамильяра.       — Мико, я не хочу, чтобы ты сдерживалась, — решительно произнесла девушка, подходя ближе и усаживаясь прямо на бёдра подруги, сокрытые мягкой тканью белого халата, который Яэ накинула на себя, пока они вдвоём в спешке покидали бани. — Прошу, позволь мне хотя бы сейчас побыть для тебя хорошей подругой. Делай с моим телом всё, что только пожелаешь.       Неуместное слово резало слух, однако Мико была слишком очарована телом своего божества, чтобы разбирать семантику. Обнажённое тело Эи стало для неё последним спусковым крючком, окончательно выпустившим на свободу скрытое в глубине неё животное.       Мико придвинула Эи ближе к себе, чтобы их промежности вошли в контакт, а затем положила обе руки на нагую грудь перед глазами. Ладони накрыли возбуждённые соски, не в состоянии обхватить всю грудь целиком. И ей это почему-то настолько нравилось, что из глубины её горла раздался довольный рык. Пусть на одну ночь, но Электроархонт — эта прекрасная, соблазнительная девушка, будет целиком принадлежать Мико. И кицунэ собиралась запечатлеть на её теле своё обладание ею: не отнимая рук от большой, мягкой груди, она принялась покрывать белоснежную шею своими метками, слегка покусывая её. Не рассчитав силу, Яэ случайно прокусила кожу, и алая кровь тонкой струйкой потекла по шее под сдавленный вздох Райдэн.       — Прости, — поспешила извиниться Мико, вернувшись в чувства от осознания того, что сделала.       — Ничего, продолжай, — промычала Эи, кладя свои руки на голову фамильяра, и прижимая её обратно к себе.       Мико зализала ранку, спустившись чуть ниже. Перенеся одну руку на ягодицу Эи и хорошенько её сжав, кицунэ принялась облизывать освободившийся, набухший от возбуждения сосок. Архонт прогнулась, выгнув спину на встречу своему фамильяру, словно облегчая той работу, и Яэ ощутила, как сильно ладони сжали её уши. Спустя какое-то время вся грудь Эи оказалась украшена красными засосами — метками Мико, довольной своей работой. Райдэн немного постанывала каждый раз, когда фамильяр облизывала или сжимала её грудь, и вскоре Мико поняла, что Эи тоже получает от этого удовольствие.       Она обхватила подругу под бёдра и уложила спиной на кровать, нависнув над ней и не в силах отвести взгляда. Все пять хвостов встали у неё за спиной, отбросив на лежащую под ней девушку свои угрожающие тени. Архонт неловко попыталась свести колени, однако Мико не позволила ей это сделать, поставив меж её бёдер своё колено. Скинув с себя халат, кицунэ склонилась над нижней частью тела своей подруги. Проведя рукой по её животу вниз, она остановилась прямо над самым лобком, разглядывая редкий фиолетовый пушок.       — Не смотри так пристально, — смущённо проговорила Эи, попытавшись прикрыть промежность рукой.       Кицунэ остановила её, перехватив руку, и наклонилась лицом к её паху.       — Мико, нет, подожди! — чуть ли не вскричала Райдэн, понимая, что её фамильяр собиралась сделать.       — Ты ведь сказала, что я могу делать, что хочу.       — Это, конечно, так, но я думала, что…       Мико так и не узнала, о чём там думала Архонт, потому что принялась ласкать языком её клитор, заставив Эи откинуться обратно на подушку и зажать рот рукой. Райдэн на самом деле потрудилась над телом для куклы — даже учитывая его неприродное происхождение, оно всё ещё оставалось столь же чувствительным, как и самое обычное человеческое.       Яэ нравилось, как Эи извивается под её ласками, как её мягкие бёдра обхватили её собственную голову. Как из её рта доносились сладкие, будоражащие стоны, которые девушка так старательно пыталась подавить. Мико чувствовала на своём языке соки подруги и с удовольствием глотала их — смешанные с её собственной слюной.       Всё было для неё совершенно новым, сносящим крышу и уносящим сознание куда-то далеко-далеко. Кицунэ осознала, что ей нравится наблюдать за своим Богом в таком состоянии, что она, стонущая от наслаждения и погружающая свои ногти в её кожу, пробуждает в ней зверское собственничество, что эта девушка, сводившая её с ума задолго до того, как у Мико вырос первый хвост, теперь навсегда окажется помечена ею.       Наверное, больше всего в жизни хочется именно того, чем никогда не будешь обладать. Сколько бы засосов Яэ не оставила на до неё нетронутом теле, как глубоко бы она не погружалась в иллюзию обладания, Бог Вечности всё ещё была от неё далеко — дальше, чем кто бы то ни был. В глазах Райдэн Эи это было всего лишь помощью с небольшим неудобством, услугой под стать самой близкой подруге. Для Мико же это было занятие любовью — поклонение её Богу в попытке предложить самое дороге, что только у неё было, — её измученное, побитое, но глубоко верное сердце.       Погружая свои пальцы в волосы Мико, Эи сжимала бёдрами её голову, прикрывая рот рукой, чтобы подавить очередной вырывающийся стон. Тщательно, стараясь, чтобы острые клыки не повредили нежную чувствительную кожу, фамильяр доводила её до оргазма, который уже в следующую же минуту обрушился на Эи со всей своей уносящей силой. Яэ ощутила резкий спазм мышц подруги, за которым её рот наполнился пуще прежнего. Сглотнув и отпрянув от промежности, она вытерла мокрый подбородок, наконец осмелившись посмотреть на свою работу. Грудь Эи тяжело вздымалась, пока она в смущении прикрывала своё раскрасневшееся лицо. Её длинные шелковистые волосы разметались по кровати, каскадом покрывая белые простыни.       Мико склонилась над животом девушки, оставив нежный поцелуй рядом с очередным засосом. Вдруг она ощутила робкое прикосновение к своему ушку: Эи, такая красивая и божественная, нерешительная и смущённая, любимая и единственная, смотрела на неё из-под полуприкрытых век со словно бы немой мольбой.       — Всё в порядке? — встревоженно спросила Мико, пока её хвосты ритмично виляли за её спиной.       — Да… просто мне неспокойно, когда я не вижу твоё лицо, — прошептала Эи, оттягивая розовое ушко на себя.       Послушно исполняя просьбу, Мико вновь нависла над хрупким телом подруги, расставив руки по бокам от её плеч.       — Потерпи ещё немного, пожалуйста, — неловко попросила кицунэ, стыдливо опустив хвосты.       — Всё в порядке, Мико.       Рука её Бога нежно коснулась её щеки, нежно поглаживая гладкую кожу большим пальцем. Тонкие губы Эи растянулись в скромной, но искренней улыбке, которую Мико навсегда запечатлела в своей памяти. Это была улыбка, которую она поклялась защищать, — улыбка, которая придавала смысла всем бесконечно долгим пятистам годам её ожидания.       — Я готова принять тебя, как ты приняла меня. Позволь мне сделать это для тебя.       Мико кивнула, аккуратно разводя её колени в стороны и пристраиваясь между её ног. Хвосты распустились во всём своем великолепии, перекрыв лунный свет, поступающий из высокого окна. Эи прикусила губу, найдя рукой ладонь своего фамильяра и крепко сжав её, пока Яэ проникала в её узкую промежность, не готовую к её размеру. Слёзы выступили в уголках фиолетовых глаз несмотря на то, как медленно и осторожно двигалась Мико. Каждый мускул тела лежащей под ней девушки был напряжён до своего предела. Пурпурные глаза были неотрывно прикованы к сладким, поблескивающим в лунном свете устам, которых она никогда не посмеет коснуться.       Наконец вся длина Мико оказалась полностью объята горячим и влажным лоном своей подруги. Руки Эи перекочевали на спину кицунэ, заставив её опуститься чуть ниже. Их груди соприкоснулись, и Яэ ощутила, насколько бешено колотилось сердце её дорогого Бога. Позволив Архонту привыкнуть к своему размеру, Мико нежно целовала её шею, зализывая прежние ранки, оставленные в порыве страсти. Как только она ощутила, что тело девушки под ней немного расслабилось, Яэ осторожно начала двигать бёдрами. Каждый раз, когда их лобки входили в контакт, комната наполнялась влажным хлюпающим звуком, заставляющим кончики ушей Райдэн краснеть ещё пуще прежнего.       Мико довольно прорычала, чувствуя, как ногти подруги царапают её спину каждый раз, как она вновь погружалась во всю длину. Простыни скомкались под ними, предательски покрывшись влажными пятнами. Ещё никогда кицунэ не чувствовала себя так хорошо — ни одно другое ощущение не могло сравниться с тем, какого это было: находиться внутри Эи, принимающей её целиком, какого было чувствовать, как быстро бьётся её сердце и как глубоко погружаются в кожу её ногти.       Внимательно наблюдая за эмоциями подруги, Мико наращивала темп, чувствуя, что уже находится на пределе. Её скорее больше заводило блаженное лицо Эи, нежели механическая стимуляция соприкосновения их тел. Толкнувшись вперёд в последний раз, кицунэ наконец ощутила заветный спазм, и избыточная сконцентрированная магическая энергия наконец пролилась наружу, заполнив собой лоно Эи. Все пять хвостов шумно упали за её спиной,       Яэ аккуратно отпрянула от промежности, с толикой неохоты прерывая контакт. Её белёсая жидкость продолжала медленно вытекать из Райдэн, и Мико потянулась к салфеткам, так практично лежащим на прикроватном столике, чтобы убрать оставленный беспорядок. Небрежно бросив израсходованную бумагу в урну, она наконец повалилась на кровать рядом с Эи, чтобы обнаружить, что беспокойное, шумное дыхание сменилось размеренным и тихим.

***

      — Эи… — робко позвала девушку кицунэ, удивлённая тем, как быстро её подруга заснула.       Она смахнула с её лица ниспадающие пряди, а затем придвинулась ближе, натягивая на них обеих одеяло и прижимаясь своим телом к телу Архонта.       — Спасибо.       Мико обязательно поблагодарит Эи как положено завтра, когда проснётся. Главное только не сказать что-то лишнее, чтобы в их отношениях ничего не поменялось. То, что сегодня произошло между ними, должно остаться лишь небольшой дружеской услугой — ни больше, ни меньше. Обвив своего Бога хвостами и заключив её в свои объятия, кицунэ наконец позволила себе сомкнуть веки, утяжелённые столь желанным сном.