Джентельмен Мценского уезда

      Этан открыл глаза, потягиваясь. Он испугался — рядом никого. Тихо и ещё не так светло. Ему снился изменённый прошедший день, всё смешалось, преувеличилось, и почему-то Дамиано обнимал маму, когда Этан сидел рядом и наблюдал, кажется, была солнечная весна… что бы это могло значить? Этан медленно сел и сонно моргал, всё же выспался, и приходила внутренняя бодрость и даже какая-то нервозность — нужно срочно чем-то себя занять, но для начала в душ, мыть голову, умываться… Этан прошёл мимо кухни, там Дамиано суетился, но, кажется, лучше пока ему, увлечённому, не мешать. Поэтому через полчаса из ванной комнаты Этан вышел в полотенце на голове и в пушистом халате, незаметно подошёл к Дамиано и обнял его со спины. — Ну, доброе утро, малыш, чем занят? — Этан, у меня ничего не получается! Перед Дамиано была куча грязной посуды и всё было в муке, воде и тесте… Он хотел сделать блины… по памяти. Но пока что у него в разных тарелках лежали чёрные, белые и размазанные и в целом не слишком красивые блины сомнительного вкуса и рецепта. Дамиано вообще мог перепутать соль с сахаром, он ничего не пробовал. Он беспомощно поднял свои руки, которые почему-то тоже были в тесте, чтобы не запачкать его. Кто трогает руками тесто для блинов? Этан огляделся и сдавленно засмеялся. — По-моему, это шикарно… в качестве арт-объекта. Ладно, не переживай, мы с голоду не помрём, только надо это всё помыть. И если ты хотел сделать мне сюрприз, то я могу тебе помочь, а потом притвориться, будто это ты приготовил сам! — Нет, это ужасно. Я всё помою, иди, — Дамиано занялся тем, что просто выкидывал неудавшиеся блины, освобождая посуду и складывая её в раковину. — Если я уйду, — Этан прислонился к дверному косяку, вытирая волосы полотенцем, — то это грозит не только битой посудой, но и сгоревшей кухней, оно нам надо? — было смешно, Дамиано, как ребёнок в «Я сам» периоде. — Я переоденусь и приду, и даже не думай расстраиваться, мне приятно, что ты хотел меня порадовать, это важнее результата. — Ещё одна фраза про то, что я сделал это хорошо, и эта тарелка полетит в стену, — Дамиано поднял тарелку над собой, раздражённо замахиваясь. — Понял, понял… но если что, то я хорошо уворачиваюсь, думаю, от тарелок тоже. Этан скрылся за поворотом как будто ещё более радостный, но он постарался это немного в себе подавить, обстоятельства их с Дамиано знакомства он помнил хорошо, просто всё это время тот был милый. Минут десять Дамиано мыл посуду, а потом всё-таки кинул уже чистую тарелку в стену — она разлетелась на мелкие осколки, — и ждал, скрестив руки на груди. Ему хочется высказаться. Этан, лежащий невозмутимо на уже заправленной кровати, поднял голову на звук, утонувший в последующей гробовой тишине. «И что он там такое…» Он встал и подошёл на кухню, встав на безопасное от Дамиано растояние. — Ты привлёк внимание. И? — Этан говорил спокойно, без вызова, без нетерпения и без «сюсюканья», как бы это назвал Дамиано. — Не веди себя, как будто ты мой родитель, меня это бесит, — Дамиано сел на столешницу, всё ещё смотря с недовольством. Этан выдержал паузу. Вряд ли он вёл себя, как родитель… Хотя подождите. Он подошёл к обиженному Дамиано вплотную и, опершись рукой о стену сзади, проговорил тихо: «А я думал, что я твой папочка». — Нет! Не повторяй эту чушь! У тебя мозги расплавились из-за этого ебаного порно! Это мерзко! — Дамиано оттолкнул его и хотел было куда-то уйти, но было некуда, и он просто снова забрался в максимально безопасное место — под стол.       Справедливо, Этан предполагал, что такое может произойти, и сменить вектор негативного разговора не получится, но что теперь делать, не понятно. Второго такого стола, чтобы переждать бурю, нет… Только вот Этан совсем не мог сообразить, почему Дамиано-«трахни меня уже наконец» вдруг так сильно отреагировал, сославшись на порно… было два варианта: первый, что Дамиано в этом состоянии в целом не хотел испытывать такое сексуальное давление, второй, что ему не понравилась сама фраза, но ведь ему нравится, когда он «малыш». Этан шумно выдохнул. Проявление заботы может показаться навязчивым, утешение ложным, ожидание грубым. Ему нужен был намёк. Дамиано вдруг показалось, что нагрубил он как-то слишком, нужно поговорить, пока Этан не счёл его совсем ненормальным. Он расстроенно выполз из-под стола и выглянул. Этан мял перед собой руки, стоя в нерешительности. — Дами… — окей, надо хотя бы раз поступить, как адекватный человек, а не играть роли, — извини, что я это сделал. Я не думал, что тебе будет так неприятно, перегнул, — он зашёл на кухню и сел рядом. — Прости, я не могу сдерживать злость… Мне это не понравилось, но ты же не думал обидеть меня… — Он отвел взгляд. — Тарелка… прости, родители будут злиться. Она же не из фамильного сервиза? Красивая такая… — Да хер с ней с тарелкой, самая обычная. Я не хотел обидеть, правда! Но, ты только не сердись, я немного не понял, ты из-за того, что я сказал или из-за самого действия? — Из-за того, что ты сказал… а ещё я, конечно, понимаю, что я не внушаю чувство ответственного человека, но не относись ко мне так. Я не твой ребенок и не мягкая игрушка. Мне нравится, когда ты заботишься обо мне, но я хочу быть менее зависимым. Я вырос в своём мире, и всё, что я делаю, может быть странным для тебя. Он встал и медленно подошел к нему положив руки ему на плечи. — Хорошо, я понял. Постараюсь быть аккуратнее со своими мыслями и словами. Я люблю тебя, — Этан улыбнулся с невероятной нежностью. — Но, может, мы всё-таки вместе приготовим что-то? Дамиано сел к нему на колени. — А я уже не хочу. Он улыбнулся и поцеловал этана. Всё-таки он вчера обещал. А еще ему все еще стыдно перед ним. — Ну, нельзя же совсем не есть… Я в любом случае что-то сделаю. Этан всё ещё не принимал то, что Дамиано такой вот отдельный человек, который может найти выход из ситуации, потому что не совсем беспомощен. У кого-то синдром спасателя. Да, эти двое стоят друг друга. Этан поцеловал Дамиано неспеша, пожалуйста, можно так сидеть и сидеть? Он очень хотел тогда, в начале, слушать что угодно, только не стрёмные эротические желания, но это так сложно. Наверное, проблема была отчасти в том, что за время отсутствия отношений, он каждый раз выдумывал что-то всё более странное, чтобы развлечь своё воображение, и вот плоды. — Я, вроде, хочу есть, просто еда не вызывает у меня такого интереса. Приготовь мне своё любимое блюдо. — Хм, у меня такого не было… Звучит грустно и невкусно. Любимое блюдо, говоришь? –Этан задумался, — Мне просто нравится готовить, это неплохо выходит. Но, если честно, то я больше люблю фастфуд. М! Знаешь что? Я тебе должен Мак, мы можем заказать.       Вот они, обычные человеческие радости. Дамиано успокоился, перестал вредничать. С одной стороны он был прав, а с другой он действительно вёл себя, как ребенок. Подсознательно подпитывал от Этана то, чего ему не хватало. А у него и daddy issues, и mommy issues, и вообще он сам — одна большая issue. Ответственность за себя он быстренько навалил на Этана, так как больше никто таким заниматься по-настоящему не хотел. И как бы он не говорил о независимости, в глубине души он знает, что не переживет, если Этан его бросит.       Приятно, когда Дамиано так сидит. Смешиваются разные чувства: тёплое дыхание, запах шампуня, касания. Этану было удобно не поднимать руки, чтобы притягивать к себе Дамиано за талию и гладить бёдра (он нарочно избегал других частей тела, сам сказал, что будет думать о том, что делает, хотя лучше бы ему быть телепатом с таким-то парнем…) Дамиано придвинулся ближе и поднял руку Этана себе на задницу. На самом деле смешно и мило, когда Этан вот так удивляется или боится что-то делать. «Он точно любит меня и не хочет навредить.» — Помнишь, я сказал, что не хочу, чтобы ты вёл себя со мной, как с ребенком? Это потому что я хочу тебя. И я знаю, что ты тоже хочешь меня. А теперь привяжи это к своему «отцовскому» поведению и представь, какая мерзость выходит. «Мм, согласен.» Этан теперь понял. Да, на самом деле выходит странно… Ясно, выключаем «отца», не произносим «папочка», зато трогать и мять можно везде, и, кажется, намечается что-то интересное. Он полез руками под одежду, немного подвинул к себе Дамиано, впиваясь губами в его шею. Дамиано улыбнулся и выгнулся, запрокидывая голову. «Им легко управлять…». Но, естественно, доставщик приехал прямо сейчас, и в домофон позвонили. Этан выругался и закатил глаза. Ну почему сейчас? — Надо открыть, — Этан посмотрел на Дамиано с мольбой, этот звонок напомнил о чувстве голода. Так что быстрый поцелуй, и Этан пошёл забрать заказ и сразу направился в комнату.       На самом деле Этана сейчас переклинивало, то нужно было больше взаимодействия, то меньше, и было бы неплохо расслабиться и нагрузить все каналы восприятия чем-то: звуком, вкусом, картинкой; в телефон повтыкать, прислонившись к стене и уминая картошку. Наверное, если бы он был сейчас один, то мог бы позволить себе пивко и углубиться в мысли. — Слушай, я не знаю, что со мной, но я как-то устал, я хочу просто посидеть и поесть. — Ты устал из-за Меня… Дамиано осознавал, что его истерика с утра тому виной. Он хмыкнул и отвёл взгляд. — Я же не гоню тебя, Дами, расслабься и приятного аппетита. С умиротворённой улыбкой Этан подвинулся к стене и прислонился, разворачивая бургер. Такое ощущение, что Дамиано может или быть слишком близко, или отдаляться и прятаться, а ведь существует место и посередине. Дамиано отсел и посмотрел на ноут, пытаясь переключить внимание на какой-то сериал. И он тоже начал есть, но мысли сами приходили и обступали с разных сторон. «То есть меня слишком много для Этана? Я не понимаю как работает общение. Я слишком навязчивый? Но мне же хочется всё время быть рядом с ним… значит что-то не так со мной? Что я хочу от него?» Он посмотрел на Этана, доел и под предлогом выкинуть мусор ушёл на кухню. С половинчатым интересом смотря сериал, Этан углубился в себя. Он думал, что всё же классно. «Интересно, как он с его делаными принципами хочет секса…» Ну, может, самое время просвятиться и Этану, ему, конечно, было проще обратить внимание на что-то конкретное, а не всё познавать с нуля. Да-а, мало ли чего там начитался Дамиано, сначала страшно всё, поэтому он так и реагирует.

***

      Дамиано убирал кухню. Кажется, это не его день. Он накрутил себя, и его это бесило. И грузить других — только делать хуже.       Серия закончилась, пошла другая, Этан попивал водичку, а на кухне больше ничего не шуршало. Странно. Звать не хотелось, так что Этан нашёл простой повод — по пути из туалета он заглянул на кухню. Картина, конечно, плачевная. — Ты в порядке? — Да все норм, — Дамиано сидел за столом, уронив голову на руки. «Нет, не норм… Что вообще происходит с моей жизнью?» — Ты что-то хотел? — Тебя вообще-то, — Этан провёл по шее рукой и убрал её в карман. — Слушай, это нормально, что людям иногда нужно побыть одним, я не злюсь, и ты мне не надоел, я никуда не денусь. Этан обнял подошедшего Дамиано, да точно тот сделал из мухи слона за то короткое время, пока Этан всего лишь посидел, прибрался и проветрил, чтобы, так, поприятнее было. — Проблема в том, что ты отдыхаешь в одиночестве. А когда я сижу один, мне плохо, и я думаю, думаю, потому что ничем не занят, — Дамиано положил голову ему на плечо. — Ну, я же не могу быть с тобой каждую секунду, сам понимаешь. Сколько бы ни хотел, это может быть даже физически не всегда возможно. Но сейчас я рядом. Знаешь, carpe diem, все дела. — Я не был готов… Дамиано вздохнул. Неловко опять.

***

      Разрывало от того, что Дамиано теперь грустит, хотя Этан в этом не виноват. Ну ёбаный в рот курьер, это из-за него всё сорвалось. (Вот это другое дело — свалить всё на незнакомого человека, забыв про все обстоятельства — так и делается!) Всё. Фильм, милые объятия, плед. На сегодня хватит нервов. Дамиано был рад, что они одни и свободны, он наконец расслабился и поцеловал Этана. — Ммм, я люблю тебя. — Взаимно, малыш. Но не подкупишь. Я знаю, что у тебя жизненное кредо «Возбудим и не дадим». Этан театрально выдохнул «Ах!» и только погладил Дамиано по плечу. Дамиано отодвинулся. — Грубо! Ты сегодня меня раздражаешь как будто специально. Я, блять, хочу, чтобы ты меня трахнул, но пока ты трахаешь мне только мозги!       Специально, кажется, только Дамиано тут обижается. Ну, что поделаешь, если Этан любит так отшучиваться. Он повернулся к Дамиано и уставился на него с вызовом, особо не двигаясь с места. Дамиано сел на него сверху и навис. — Ты сам не знаешь как меня трахнуть, а ноешь, что я тебе не даю. «Мёртвого ведь доведёт, » — подумал Этан и заткнул Дамиано рот страстным поцелуем, чуть сгибая ноги, чтобы был ближе, и, не церемонясь, снял с него футболку. Он выцеловывал дорожками торс Дамиано, водя руками по спине. Дамиано выгнулся и стянул футболку с Этана. Нужно настроиться, раз он уже начал. Зря он так красной тряпкой помахал, мол, «не знает, не сможет»… потому что Этан с уверенностью применял свой опыт и новые знания. И хотелось целовать в губы, и руками — ниже, ниже, оттягивая вниз штаны. — Сними, — проговорил Этан, ему самому было тесно.

***

Этан поднялся, скользнув рукой вверх, и… вовремя вспомнил. — Надо со смазкой, так приятнее, подожди, — он мог бы сказать «бля, забыл, щас вернусь», но главное — это правильно упаковать свою глупость. Так что он встал и порылся в столе подальше и вернулся довольный. Дамиано целовал и облизывал Этана, где позволяла ему позиция. Всё в какой-то спешке — он хочет всё и сразу. Этану тоже не терпелось, но, это точно, что с Дами надо постепенно. Он нащупал на кровати смазку и налил себе на руку. Нет, он не волновался, больше не было запретов, а именно в них было всё дело. — Расслабься… Этан ввёл один палец, затем два — до тех пор, пока Дамиано не был достаточно растянут, а потом натянул презерватив и, ловя с губ Дамиано стон, вошёл, поддерживая его за бедро. В любом случае, он кайфовал, Дамиано такой нежный, заметно его милое поддерживание образа.       Ладно, спешка не к месту, Дамиано это осознал. — Мммм этан, погоди немного. Ему приятно находиться в этом моменте, но из-за того, что он слишком много думал, он его себе портил. Пока Этан не прошелся по простате. Вот теперь Дамиано не думает о всяком дерьме. Он выгнулся и вцепился в простыни. — Ааа… что ты сейчас сделал? Ааа… вот бы Дамиано помолчал, его стоны намного лучше чем вопросы. — Что, нравится? — Этан куснул игриво мочку уха Дамиано, он улыбался, жарко дыша ему в шею. Этан не любил разговаривать, ему хватало процесса, и слова как будто отвлекали, возвращали тому миру, где есть люди, где нужно общаться, и нет погружения в свои ощущения. Но раз уж так хочет его малыш… — Помоги себе, ты же знаешь, как, — Этан поцеловал Дамиано надеясь, что намёк будет услышан — нельзя же делать одному человеку всё сразу… — Ммхх а может, я… — он хотел сказать, что ему и так хорошо, но этан сам взял руку Дамиано и положил ему на член. Дамиано не нравится идея дрочки, но когда это как бы делает Этан твоей рукой… оо, намного лучше. Кровать поскрипывала, и Дамиано нравился этот звук. — Я, блять, так люблю, — Дамиано тяжело вздохнул, он был близко, и Этан еще и ускорялся. Дами сам двигался навстречу, потому что тут уже невозможно быть принцессой. Этану очень нравились эти признания в любви через такие прелестные вздохи, срывающиеся на высокие нотки. И Дамиано такой податливый… с парой глубоких толчков Этан кончил, сдавленно простонав и поцеловав его с чувством благодарности. — Этан, ещё чуть-чуть, пожалуйста! Дамиано выгнулся и приподнял бёдра. «Блять, только не останавливайся.» — Тебе помочь? — Этан ещё на энтузиазме был готов сделать для Дамиано что угодно, он не остановился, но даже взял инициативу, то есть член Дами и своей рукой довёл его до оргазма, и потом, когда Дамиано аж сжал Этана ногами, вытащил и, стянув презик, кинул его завязанным на тумбу, лучше же, чем на пол… Дамиано раскинулся на кровати, тяжело дыша. Он притянул к себе Этана и положил его сверху на себя, обнимая и целуя в плечо. Тепло. — Ммм… мне понравилось. — Мне тоже, и я захочу ещё, потому что ты восхитителен, и я это запомню надолго… а ещё мне жарко и я теперь хочу курить, — но у Этана пока не быо сил вставать, поэтому он с удовольствием полежал так, гладя Дамиано везде, куда мог дотянуться, потом встал, забрал из укромного места сигареты, и уже на кровати, вернувшись, закурил, пуская дым в белый потолок. Причудливые узоры и кольца растворялись, чем больше поднимались, и на это было интересно смотреть и утопать в блаженном спокойствии. Одеваться вообще не хотелось, нет, зачем? Дамиано только кивнул, утыкаясь в Этана. Он чувствовал себя странно, но приятно. Когда Этан принес сигареты, он тоже взял одну и держал её губами, пока Этан не поджёг за него.

***

      Как хорошо, что телефона у Дамиано не было уже столько времени, хотя бы можно было исчезнуть для тех, кто пытается до него сейчас добраться любыми способами. Классный руководитель уже, кажется, поседела за эти пару недель. Конечно, ей сделали выговор за то, что дети гуляют непонятно где без предупреждения, сколько бы там лет им ни было. И она сама понимала, долго это продолжаться не может: драки, прогулы, или сейчас её ученики возвращаются и учатся так же, как и раньше, или придётся выносить вопрос об их поведении на бодее высокий уровень, может, речь пойдёт о постановке на учёт. Пока Этан с Дамиано прохлаждались дома, прямо на уроке в другом, шестом классе, учительнице пришлось ответить на неимоверно настойчивые звонки родителей Дамиано, — в конце концов, вдруг произошло что-то. А они просили найти Дамиано, поискать у его друзей, кто может знать, где он, у Этана Торкио? «Позвоните, пожалуйста, его родителям, мы очень переживаем…» Так что звонок за звонком дело дошло до того, что Этана оторвали от игры, он обернулся на Дамиано очень тревожно, и от секунды к секунде его лицо становилось всё серьёзнее, пока ему выговаривал отец всё, что думал. Был поставлен ультиматум: или это последний день, когда друг Этана может находиться у них дома, или они оба шагают прямо сейчас в школу и разбираются с классным руководителем и с родителями Дамиано напрямую, как хотят, «никто не собирается быть вашим посредником, заварили кашу — сами её и расхлёбывайте». Ну вот, три часа дня, а уже очередная проблема.       Дамиано был в шоке. Ему явно стоило ожидать этого, но он забил на всё и только сейчас он начал понимать, что топит сам себя. Оставаться у этана не получится, дома тоже ждёт непонятно что, а если он не придёт в школу, его поставят на учёт, а вот этого ему совсем не нужно, совсем не нужно, чтобы про него больше знали. Он всё еще убийца. — Да сука! Дамиано ударил в стену со всей дури. Он не успел забыть то, что с ним случилось, и снова прошлое напоминает о себе. «Запихнут в психушку, и буду там спокойно умирать», это лучше, чем постоянное унижение и уничтожение всех желаний и надежд. — Эй, эй, Дамиано, полегче! Этан даже подскочил от неожиданности, — не надо громить квартиру… и кулаки разбивать тоже не надо… пожалуйста. Театральная пауза. Дамиано, который сейчас взорвётся от гнева и Этан, обескураженный реакцией и произошедшим только что. Он думал, что можно сделать. Идей было немного, и все могли иметь неприятные последствия. Пойти в школу и поговорить было адекватным решением проблемы, хотя бы первым шагом.

***

      Кое-как они пришли в себя, оделись поприличнее, чтобы было меньше вопросов и — на казнь, почти молча. На самом деле с учительницей поговорить было не самым страшным, всё же она лояльна и уже видела, как неадекватно ведут себя родители Дамиано. Чем ближе к школе, тем больше Этан волновался. Так мы весь день уверены в своих силах, а за пять минут перед выступлением накрывает. Они остановились перед дверью. Закончился пятый урок, и народу было уже не так много. А вдруг Дамиано там ждут… Лучше об этом не думать. — Дами? Ты пойдёшь к ней один?       Если Этан волновался, то Дамиано был в ужасе. Там наверняка ждут родители. Ему было физически тяжело туда идти, потому что он не хотел и не мог переживать это снова и снова. У Дамиано тряслись руки, он встал в оцепенении перед дверью. Этан что-то ему сказал, но он не слышал. Было страшно. Может, он преувеличивает? Может, их там нет? — Я… я не хочу. Ну всё. Этан сказал, что не отпустит Дамиано никуда. А сейчас был именно тот момент, когда нельзя его кидать в стрессовой ситуации. Да и вообще: как бы это выглядело, сначала секс, а потом «я тут посижу». Неромантично и подло. Так что, если Дамиано сам не может зайти, то надо помочь. И Этан неуверенно ответил «Придётся…», медленно нажал на ручку двери, толкнул её, коснувшись спины Дамиано, как бы и погладив, и подтолкнув. Дверь открылась, и они вместе картинно остановились в дверном проёме… Дамиано вцепился в руку этана и зажмурился. — Нет, нет, давай уйдем, умоляю, — он начал дышать ещё чаще и тянуть Этана за руку. Но в классе была только учительница. — Ох, боже, идите оба сюда, нам нужно поговорить, — она указала им на парту, которая была ближе всего к её столу.       Этан, всё это время еле дышавший, вздохнул и, перезагружаясь, моргнул. Он не стал садиться за парту, это какая-то уязвимая позиция, поэтому просто выдвинул стул и сел рядом с партой, облокотившись на неё. — Я переживала, что вас нет. Так нельзя. Вы знаете что ответственность за вас лежит после родителей на мне? Со мной разговаривал директор по поводу постановки на внешкольный учёт… Дамиано, о тебе в первую очередь речь. Я бы этого не хотела. Этан ждал, что будет какой-то подвох в этой доброте. Он положил ногу на ногу и откинулся на спинку стула. — Поэтому есть другой вариант. Пройти для начала обследование у психиатра, потому что твоё поведение, мягко говоря, удивляет, — она дала пару секунд на обработку информации и обратилась к Этану, — а тебя я прошу больше не встревать в драки, и ты знаешь, о ком я говорю. Этан кивнул, не отводя взгляд. — Я не хочу в психушку… — Дамиано, тебя никто не отправит в «психушку», но, может быть, врач назначит какие-то успокоительные… я же вижу, что тебе тяжело. Если ты согласишься, то я дам контакты, и так будет гораздо проще. Твои родители… просили передать, что волнуются за тебя и хотят, чтобы больше проблем не было. «Хах, интересно, сначала создают проблемы, а потом хотят, чтобы их не было…» Этан сжал губы и посмотрел исподлобья на Дамиано. Конечно, только он мог решать. — я не знаю… я не хочу к ним. Я не верю им …их проблема — это я, — Дамиано вздохнул и закрыл лицо руками простонав, — мне хуёво… Учительница выразительно-громко кашлянула. — Я не могу тебя покрывать, не во всём учителя имеют право помогать. Единственное, что могу пообещать — поговорить с другими учителями, если ты со своей стороны будешь учиться. Этан наклонился к Дамиано и шепнул ему, что надо соглашаться. Учительница взяла со стола приготовленный, видимо, заранее листок и подвинула по парте к Дамиано. — Постарайся решить до завтрашнего дня. Не знаю, честно, как настроены твои родители, но до восемнадцати они всё же за тебя ответственны, и в случае чего, я на твоей стороне. Жду вас завтра на уроках, — добавила она, обращаясь к обоим, и знаком дала понять, что они свободны.

***

      Дамиано остановился недалеко. Паника прошла, теперь он опять чувствует пустоту. — Мне нужно с ними говорить… У тебя есть сигареты? — Нет, я не брал. Этан огляделся в поисках знакомых, ну, или даже незнакомых, у кого можно попросить. Где-то неподалёку стояли одноклассники, в том числе пара девушек. Этан кивнул на них, как бы спрашивая у Дамиано, могут ли они подойти. Дамиано подумал, что кроме сигареты ничего не поможет, и подошел к одноклассницам, которые курили неподалеку. — Кхм… Не угостишь сигаретой? — он нервно улыбнулся и оглянулся. Этан заметил, что одна из девушек улыбнулась как-то смущённо, кажется, именно та, которая на уроке обратила внимание на Дамиано, когда он необычно оделся. Она курила какие-то сигареты со вкусом… интересно, понравится ли Дами, потому что она с радостью достала пачку и протянула. Этан поёжился, увидев, что она как будто даже специально коснулась его руки. Шутки шутками, а Этан всё ещё собственник и не любит, когда кто-то лезет в чужие отношения. — Ох, спасибо. Дамиано взял сигарету в губы, а она поднесла зажигалку. — Я, кстати, Виктория. Дамиано поднял на неё взгляд, затягиваясь. «Какая милая.» — Я Дамиано. — Да я знаю, мне кажется, ты классный. Когда ты в тот день пришёл, красивый такой, я всё время смотрела на тебя. Тебе идёт, жаль, в школе так нельзя. Дамиано засмущался и притянул к себе Этана. — Спасибо, я, честно, шёл в школу, думая, что меня убьют. Кстати, прикольные сигареты. — Они вишневые, — она дунула на него дымом. Этан не стал просить сигареты, он обычно курил без вкуса, да и компания неинтересная. Он обнял Дами со спины и легонько поцеловал его в висок, почти незаметно. Заявил свои права. — Пойдём?.. Дамиано положил голову на плечо Этану, докуривая сигарету. — Да, пойдем. Вик смотрела на него, как на красивые туфли с витрины, ещё чуть-чуть, и потекли бы слюни. Она передавала эмоции даже не как открытая книга, а как неоновая вывеска ночью. Но держалась довольно спокойно, её даже не смущал Этан, она считала это ещё более милым. — Вы уже уходите? А завтра в школу придете? Покурим утром? — Если я не умру то да, до завтра, — Дамиано посмотрел на неё с интересом. — Пока, — кинул Этан, вежливо улыбнувшись (он очень постарался дружелюбно, но как-то не вышло). «Окей, она, вроде, выглядит адекватно, мы даже никогда не общались, хотя в одном классе…»

***

      Этан подумал, что хорошо бы написать папе, ограничился «Были в школе. На уроки завтра иду.» И ни слова о Дамиано. Тут вообще пока не ясно… Этан шёл, укутавшись в пальто, руки в карманы. В какой-то момент он начал размышлять вслух. — Знаешь, я бы пошёл к психиатру. Кому нужно тебя в больницу пихать? Даже родителям это невыгодно, если так подумать. Им же нужно, чтобы ты был типа «обычный», как раньше, ходил в школу… Что думаешь? — Хм? Дамиано поднял голову. Он думал о том, что сейчас проводит Этана, поцелует и пойдёт домой. Потому что так надо. Потому что его ждут там, и будет хуже, если он не придёт. — Я не знаю, что они хотят, а я хочу быть нормальным членом общества… Я правда никогда не верил в то, что это реально, но вот я уже… люблю тебя и даже поговорил с какой-то девушкой… и теперь меня нужно лечить? От чего? Он опустил взгляд. Из-за того, что он столько лет варился в негативных мыслях, он не понимает, что всё, что с ним произошло, на самом деле очень сильно сказалось на его психическом здоровье. Начиная с того парня, которого он убил, заканчивая истериками и перепадами настроения. Дамиано часто думал о своих жертвах. Ему было очень жаль, и было очень страшно хранить такой секрет, но немного легче, когда, вроде, не один. Он считал, что если сейчас он чувствует себя немного легче, то ему не нужна больше помощь. А что будет в следующую секунду? Да и он боялся психиатра, потому что родители всегда использовали образ этих врачей, как страшилку, а больницу — тюрьму с экспериментальным лечением.       Никто не может обещать, что всё станет хорошо, но так хочется в этом убедить хотя бы себя. И Этан, наверное, первый из тех, кто не способен объективно оценить ситуацию. Он просто знает, что без Дамиано он тепепь не представляет свою жизнь. Это первый человек, который его зацепил за самое нутро. И если с его малышом что-то случится, то это будет крах. — Да, ты не будешь тем, кем был. Но разве ты туда, в прошлое, хочешь? Подумай. Можно только дальше, а дальше вдруг ты всё пройдёшь и будешь в порядке, — Этан остановился на повороте, — Я не пойду домой. — А вдруг нет? А вдруг со мной что то сделают в больнице? Кто знает, что им мои родители наговорят, — Этан остановился и Дамиано тоже. — Почему? Я думал проводить тебя. — Ты не узнаешь, если не сходишь. В конце концов от антидепрессантов, или что там дают, ты вряд ли умрёшь, — Этан перевёл взгляд на серое небо, примерно так же было на душе. — Я не хочу домой. Просто не хочу. Ты тогда пойдёшь один, и у меня будет чувство, как будто я тебя кинул на произвол судьбы. Лучше я тебя провожу. Или можем драматично разойтись сейчас, — Этан усмехнулся. Дамиано крепко обнял Этана. Он прикрыл глаза и пытался собрать в себе силы. — Спасибо тебе. Этан никак не мог смириться с мыслью, что сейчас, около дома Дамиано, придётся расстаться, а ведь мало ли, что опять произойдёт. — Будь осторожен, малыш. Надеюсь, завтра встретимся… Я люблю тебя. И вот, чувственный поцелуй на прощание, и Этан остаётся один здесь, пытаясь проникнуть взглядом через стену, но она становится только более тёмной и расплывчатой, когда смотришь в одну точку. Пора возвращаться.

***

      Дамиано было так грустно, он просто думал об этом поцелуе и даже немного улыбнулся. Успокоившись, он постучал в дверь. Родители его ждали. — Я так понимаю ты был у своего друга? — с порога и сразу в другое, душащее и угнетающее, состояние, — Я рада, что ты не умер в канаве, но ты больше не должен с ним видеться. Это плохо для всех и для тебя тоже. Ты это понимаешь? Дамиано не хотел принимать, что это отчасти правда. С одной стороны стояла мама, с другой папа, и избежать разговора нельзя. — Мы дадим тебе телефон, если ты не будешь с ним общаться и продолжишь свою учёбу. Тебя чуть не поставили на учёт. Ты должен уважать свою семью, которая тебя вырастила, надеюсь, в тебе успокоится эта подростковая бурность, и ты поймёшь, какую ошибку ты совершил. Иди делай домашнюю работу, нам сказали, у тебя много пропусков. Дамиано прошёл в комнату. Это не было похоже на его родителей. Но это было лучше. Никто не кричал и не бил. Какая-то часть сознания говорила: «Может, они правы?», а другая «Они тебя обманывают».

***

      Этан поплёлся домой, с собой даже не было наушников, и приходилось слушать обрывки фраз, шум машин. Гадко. Грустно. Без Дамиано нет смысла стараться быть хорошим человеком, так что, да, Этан купил бутылку алкоголя и домой добрался уже расслабленным, встретился с мамой и только кивнул, пробурчав «привет». Он унёс с кухни в комнату какие-то овощи с мясом и лениво съел, сидя на кровати. Говорить ни с кем не хотелось. Этан попросил домашку у одноклассника, списал и упал на кровать. Надо дождаться завтрашнего дня. Забраться под плед и дождаться, не засыпая. Не засыпая… не…