Открытый мир DayZ vs Закрытый мир K-pop

Энха сидели в темноте, как приличные вампиры-зрители, только вместо склепа у них было уютное помещение наблюдателей с прозрачным, односторонним стеклом. По ту сторону стекла бушевала Буря наследования — точнее, её WayV‑версия. В огромной гостиной аэроклуба уже стояли камеры, на полу лежали кабели, а посреди всего этого хаоса семья «наследников» делила воображаемое состояние при живой, громкой и очень харизматичной «бабушке». Хендери, переодетый в секретаря, безуспешно пытался выглядеть серьёзным, Кун изображал наследника с нервным тиком, а остальные — то жертвовали, то крали, то что‑то взывали к предкам. — Это их ежегодный новогодний цирк, — вполголоса пояснил Джин, устроившись между Сону и Джейком так, чтобы видеть всех и всё. — «Home With WayV» — локальный сериал про то, как они притворяются нормальной семьёй. Он слегка ткнул пальцем в стекло, обозначая действующих лиц: — Вон там, у камина, — Кун. Формально командир этого аэроклуба и старший из наследников. Если у него в руках список, значит умер кто‑то богатый… или они решили, что «богатый» — это кучка купонов на доставку еды. Кун как раз читал вслух завещание, запинаясь на особенно витиеватых формулировках. Камера переехала к «бабушке», которая подозрительно внимательно следила, у кого дрогнет глаз при слове «наследство». — А это «Inheritance Storm», китайская дорама двадцать пятого года, — тихо продолжил Джин, чуть наклонив голову к Ники. — В оригинале там погибает муж, и его вдова, Дай Си, внезапно узнаёт на похоронах, что у него, возможно, есть ещё женщина и ребёнок. Начинается длинное весёлое выяснение, кто что наследует, кто кому врал и где проходит граница между законом и человеческой жадностью. На экране в этот момент Тэн (возможно, слишком вдохновлённый драмой) картинно хватался за сердце и падал на диван, будто его только что сбила мораль. — Они взяли эту концепцию: семья, завещание, тайны, — и превратили в комедию с беготнёй по дому и охотой за красными конвертами с деньгами, — усмехнулся инкуб. — Каждый Новый год здесь кто‑то умирает по сценарию, а остальные начинают охоту за «наследством». Хисын наклонился вперёд, щурясь: А, они всегда… такие шумные? — Это сейчас они сдержанные, — серьёзно кивнул Джин. — Поверь, в прошлые сезоны они умудрялись совместить ресторан, танцы, угрозы посетителям тратить деньги и внезапный тикток‑маркетинг. На площадке Сяоджун в костюме подозрительного родственника пытался убедить бабушку, что именно он наиболее достоин наследства, потому что «у него самое драматичное выражение лица». Бабушка гремела тростью и требовала принести ей чай, деньги и внуков — не обязательно в таком порядке. — Вон тот, что спорит с камерой — Янян, — продолжал Джин негромко. — Настоящий шторм, только в человеческом формате. Если ему дать в руки завещание, через пять минут оно превратится в контракт на рекламную интеграцию. Сону прыснул, прикрывая рот рукой; за стеклом Янян как раз, кажется, пытался продать своё право на наследство кому‑то из «дальних родственников» за воображаемые акции аэроклуба. — А где тут ваш… Винвин? — осторожно спросил Джей, скользя взглядом по лицам. В этот момент Винвин вошёл в кадр как «молчащий наследник» — слишком красивый, слишком спокойный и одетый так, как будто случайно забрёл на съёмки дорамы с настоящим бюджетом. — Вот, — мягко ответил Джин. — Самая большая проблема любого сценария. Смотри внимательно: он почти ничего не делает, но камера всё равно к нему возвращается. И… Его вообще сейчас нет на карте. Это голограмма. Как только репетиция будет отшлифована, ребята улетят к нему в Китай отмечать Белый месяц. А вы пока потусите здесь вместо них. На площадке началась суета: кто‑то из «родни» нашёл тайник под коробкой, кто‑то вскрикнул, кто‑то заорал «там ещё есть!». Бабушка пыталась удержать достоинство и коробку одновременно. — Итак, дети, — вздохнул Джин, — чему нас учит «Inheritance Storm»? — Не жениться? — предположил Ники. — Не умирать, пока не наведёшь порядок в документах, — философски сказал Сону. — Всегда проверять коробку снизу, — мрачно добавил Сонхун. — Почти, — хмыкнул инкуб. — Она про то, что люди странно себя ведут, когда чувствуют запах денег и одиночества одновременно. Одни начинают драться за конверты. Другие — за чужое сердце. Он на секунду замолчал, давая им возможность снова переключиться на хаос по ту сторону стекла. Там как раз Хендери, окончательно забыв, что он «секретарь», пытался запихнуть в карманы как можно больше красных конвертов, в то время как Кун истерично перечислял пункты завещания. — Наши китайские летчики, — почти ласково сказал Джин, — могут казаться шутами на съёмочной площадке. Но если вы когда‑нибудь попадёте в настоящий шторм — семейный, моральный, или такой, где делят не деньги, а будущее, — эти люди умеют держать курс. Хисын, не отрывая глаз от Винвина, тихо шевельнул губами: Ага. Кто бы сомневался. — Ребенок! Говорят у Кунянов есть дочь. Где она? — спохватился Чонвон. — Я позаботился о том, чтобы невинное дитя не встретилось в вами, господа. Её забрала няня на время их поездки в Китай, — объяснил отсутствие ребенка Джин, — В общем, смотрите внимательно, — завершил инкуб, — Сегодня это просто контент к празднику. Завтра вы будете с ними делить взлётную полосу, время и, возможно, то, что для вас важнее наследства. За стеклом «бабушка» победно подняла над головой очередной красный конверт. В комнате наблюдения, где сидели вампиры, впервые за долгое время послышался тихий, искренний смех.