К черту планы!

      Погода за окном разбушевалась не на шутку: бескрайнее небо окончательно затянуло черными тучами, что выливали на остров тонны дождевой воды, ветер поднимал метровые волны и клонил к земле высокие деревья, а яркие вспышки молний и оглушающие раскаты грома разрезали опустившуюся ночь. Но до урагана на улице никому не было дела, по крайней мере, компания из четырех человек, что расположилась на диване, точно не обращала на непогоду своего внимания, ведь молнии, что носились по гостиной, были куда страшнее тех, что за окном.       Чимин сидел в позе лотоса, держа в ладошках тарелку со сладким виноградом, и нервно жевал ягоды, молясь всем богам о спасении собственной тушки и судорожно придумывая, как оправдываться перед вышедшим из себя другом. Можно было бы конечно все скинуть на Юнги и заставить его разруливать ситуацию, но тот, кажется, был вообще не здесь и не в себе. Он сидел рядом, глупо улыбался и не переставал наглаживать плоский животик своего омеги. Ему окружающее напряжение было до одного места, у него тут вообще-то ребенок скоро родится, ему об этом думать надо, а не о том, что кто-то там кого-то подставил. И плевать, что это был он сам…       А вот Чонгук с Тэхеном наоборот спокойными совсем не казались. Вернее, Тэхен не казался. Он взглядами метал те самые молнии и ругался, как сапожник, игнорируя шиканье Мина и фразу: "Тише, тут дети", и не важно, что эти дети еще даже не родились. Чонгук же просто сидел, то насуплено глядя на хёна, а то восхищенно на Тэхена, что носился по комнате, будто у него шило в причинном месте, и неустанно причитал, злясь на всех вокруг, и на Чимина, конечно же, в первую очередь. – Вы совсем охренели?! – в сотый раз за последний час, который ушел на дорогу из больницы до виллы, повторил Тэхен, сжимая кулаки. – А я знал! Знал, что тут что-то не чисто! Ну и? Когда вы собирались нам рассказать? – Что именно рассказать, Тэхен-и? – наивно хлопая глазками поинтересовался Чимин, облизывая губы от виноградного сока. Какова вероятность избежать наказания, скосив под дурачка? А под беременного дурачка..? – Что вы вместе! И что вы притащили меня сюда, чтобы свести вот с этим, – Ким ткнул пальцем в Чонгука, чьи брови взлетели вверх, а затем еще и гаркнул на бедного альфу: – а ты какого хрена молчишь?! – Так я… – Правильно! Выскажи им, какие они прекрасные друзья, как они нас подставили, притащив сюда! – вновь перебил Тэхен, переводя свой взгляд на сжавшегося в комочек Чимина. – Нечего вам в свое оправдание сказать?! – Мы… – Мы, мы! Что вы? Делали тут из нас идиотов! Нет, из него идиота делали, – Ким вновь ткнул пальцем в ни в чем неповинного Чонгука, – а меня просто обманывали, причем самым наглым образом! – Может, он тоже беременный? – игнорируя гневные тирады и находясь в каком-то своем мире, шепнул Мин на ухо своему омеге. – Он ведет себя точно так же, как и ты сегодня утром. Истерит тут вместо того, чтобы спасибо сказать.       Чимину понадобилось лишь несколько секунд, чтобы обработать услышанное и моментально забыть про свой страх перед лучшим другом, который, скорее всего, из этого списка его уже вычеркнул. Но сейчас проблемы Тэхена его мало волновали, у него тут проблема побольше будет, примерно вселенского масштаба размером. – Что ты сказал? – на выдохе произнес Чимин, следом прикрывая глаза и набирая в легкие побольше воздуха. – То есть я истеричка? – Я не называл тебя истеричкой! Хотя да, ты истеричка! – подхватил волну Тэхен и уже приготовился к продолжению своих пламенных речей, только не успел. Чимин внезапно подскочил с дивана, все с той же тарелкой в руках, злым взглядом посмотрел сначала на Чонгука, который пересел чуть подальше, потом на Тэхена, у которого смешно раздувались ноздри, только Паку было совсем не до смеха сейчас, потом перевел взгляд на своего альфу, который теперь уже тоже испугался, вернувшись в реальность. Омега о чем-то пару секунд думал, потом снова окинул взглядом лучшего друга, оценивая его рост, и встал ногами на диван, удовлетворенно кивнув, когда оказался выше всех. – Значит так! – прикрикнул он под громкий раскат грома. – А ну сели все! – Чимин-а, мы сидим, – попытался вставить свои пять копеек Юнги, осторожно касаясь лодыжки своего парня. Но стоило встретиться с резким взглядом своей пары, как он мгновенно убрал руки, поднимая их в сдающемся жесте. – Я сказал, все! – он посмотрел на Тэхена, который нервно икнул, растеряв свой гнев, и усадил свою пятую точку на край дивана, едва ли не рухнув на пол. – Значит так, а теперь слушаем меня. Ты, – он ткнул пальцем в сидящего рядом альфу, – еще раз назовешь меня истеричкой, вот к этому, – указал на свой живот, – больше никогда не подойдешь! – Это не "вот этот", а наш малыш… – попытался встать на защиту своего ребенка Мин, но быстро сдался, поняв, что это провальная идея. – Молчу… – Ты, – следующей жертвой стал Чонгук, – что тебя не устраивает? Ты на море? Да. Отдыхаешь? Да. Хорошо проводишь время? Да. Что еще тебе не так? К чему эту истерику разводить и жаловаться, как тебя предали, подставили и тэ дэ и тэ пэ? – Но я молчал… – снова попытал счастья Чон, чувствуя себя не в своей тарелке. Ему вообще-то тридцать лет, он взрослый мужик, а чувствует себя перед этим боевым хомячком по имени Пак Чимин как подросток-несмышленыш, у которого молоко на губах не обсохло. И ведь не скажешь ничего в ответ, Мин по морде треснет… – Вот и молчи. А теперь ты, – Чимин перевел взгляд на друга, – что не так? Мы тут ему личную жизнь устраиваем, к жизни возвращаем, а он еще и возмущается! Ты посмотри на себя! Шикарный, симпатичный омега, у Чонгука слюна так и течет, когда он смотрит на тебя, а ты все мечтаешь о своем Чеджу? Да, привез я тебя сюда обманом, и что?! Конец света?! – Обмана для конца света мало? – вновь вскипел надувшийся Тэхен, вскакивая на ноги. – Да ты, да ты… Предатель, вот ты кто! – Я предатель? – в том же тоне ответил Пак, а потом перевел взгляд на тарелку, что все еще держал в руке. – Секунду.       Он быстро забросил в рот оставшиеся виноградные ягоды, поудобнее перехватил тарелку и, вытянув руку на максимальное расстояние от себя, запустил ее об пол. Омега даже прищурился, ожидая услышать, как громко она разлетится на осколки, но звука не последовало, а приоткрыв глаза и взглянув на пол, и вовсе заметил, что летающая посуда без малейшей царапины спокойно устроилась на мягком ковре. Вот такой подставы он никак не ожидал… Эффектного завершения ссоры – да, а предательства от тарелки – ничуть. Он вздохнул, бросив последний грустный взгляд на посуду, и спустился на пол. – Тэ, ну вот, что не так, а? Давай закопаем топор войны и пойдем кушать? Я вообще-то в положении, мне нервничать нельзя, а ты тут меня из себя выводишь, – спокойным тоном произнес Пак, сбивая другу весь пыл, он только вошел в раж, а его там быстро осадили. И вот надо было этому отбитому беременеть?! – Ты теперь всегда будешь этим пользоваться?! – он недовольно сложил руки на груди. – Я никогда не прощу тебе этого, так и знай! Не друг ты мне больше! – Ах так? – вскрикнул Чимин, а затем резко схватился одной рукой за голову, а второй за сердце и стал опадать на диван. – Мне плохо… – Малыш, эй, – встрепенулся Юнги, подхватывая потерявшего сознание омегу и укладывая того на диван. – Ну же, сладкий мой, любовь моя, кокосик мой кареглазый, ты чего? – Чимин-а… я это… не хотел… – испуганно произнес Тэхен, а затем подлетел к другу, тормоша того за плечо. Два обморока за день – это слишком, по крайней мере для Тэхена. Он тут после первого раза поседел, правда волосы крашенные и этого пока не заметно, а тут повтор ситуации. – Чимин-и, прости, прости, прости! Ты мой самый лучший друг, я все, что угодно тебе прощу, честное слово! – Детка, ну же, чего ты нас так пугаешь? – Мин прислушивался к дыханию младшего и аккуратно бил его по щекам, пытаясь привести в чувства. – Если с ним или с нашим ребенком что-то случится, я вас поубиваю нахрен! Чонгук, звони в скорую! – Где телефон, твою мать?! – Чонгук, на которого всю ссору то и дело стрелки переводили, не давая и слова вставить, наконец подал голос и принялся носиться по комнате в поисках гаджета, совершенно забыв, что искомое преспокойно лежит в его кармане. – Все, уже мир? – внезапно приоткрыв один глаз, поинтересовался Чимин, глядя на склонившихся над ним Юнги с Тэхеном, а затем еще и на подлетевшего Чонгука. – Еще нет? Ладно, я еще немного в обмороке полежу. – Чимин! – на этот раз не выдержал уже Юнги, прикрикнув на омегу. Одновременно с его криком, раздался очередной раскат грома, а затем внезапно погас свет, погружая весь дом в темноту. – Ой… это не я. – Я, кажется, все-таки в обмороке, – проскулил Чимин. – Хён, страшно… – Страшно, Чимин-а, смотреть, как твой беременный омега в обморок падает, а это всего лишь свет пропал, – обиженно фыркнул Мин, находя все же на ощупь руку своего парня и помогая ему усесться на диване. – Не бойся, сейчас разберемся. Тэхен, включи на телефоне фонарик. Гук, поищи свечи, где-то на кухне должны были быть. – Мы еще не закончили, так и знай, – шикнул Тэхен, доставая из кармана телефон и уходя с Чонгуком в сторону кухни, чтобы помочь тому найти источник света.       Если так подумать, вот прямо очень хорошо вдуматься, то где-то в глубине души Тэхен лучшему другу был даже благодарен, ведь за эту неделю, что они "отдыхают" на Корфу, произошло больше насыщенных эмоциями событий, чем за последние несколько лет. Да, в большинстве случаев он мысленно прощался с жизнью, будучи на все сто процентов уверенным, что до конца дня просто не доживет, но, в целом, весело ведь было..? И та прогулка на аквабайках, и внезапная экспедиция к заброшенному старинному особняку, и даже поход в клуб с интересным продолжением. Это же было… здорово? Да, однозначно, только Чимину об этом не говорите!       А еще за эти несколько дней он успел сблизиться с альфой, чего не делал с момента расставания с Дживоном, и даже его не убил, как собирался изначально, но до ручки, правда, все-таки довел. Чонгук был ни капли не похож на бывшего, он был обычным мужчиной, который знал, как правильно обращаться с омегами. И хоть все это время они то и дело кусались, все же ни разу ничего плохого он Тэхену не сделал, и даже никак не попытался показать свое превосходство. Возможно, Чимина все же есть, за что благодарить? Да и, не подсылал бы он кого-попало, зная отношение Кима к альфам, правда..? Поэтому сейчас как-то стало немного стыдно за свою истерику. Вместо того, чтобы радоваться за друга, который все же оказался в положении и с головой у него все в порядке (но это не точно), он позволил себе на него накричать, заставив нервничать. И какой он после этого лучший друг..? – Посвети сюда, мне кажется, я где-то здесь видел свечи, – попросил Чонгук, вырывая омегу из размышлений. Тэ перевел фонарик на ящики и принялся ждать, пока старший перебирал все их содержимое. – Почему ты ничего не сказал за весь вечер? – задал вопрос Ким, вспоминая, что всю дорогу только он и заливался возмущениями, в то время как альфа практически ни слова не произнес, лишь показывал своим видом, что немного недоволен происходящим. – Ну, во-первых, у меня на это не было и шанса, ты слишком увлекся, не давая никому и слова вставить, – хмыкнул он, доставая из ящика свечи, – о, нашел. А во-вторых, – он захлопнул ящик и шагнул ближе к младшему, становясь едва ли не впритык к нему. – Моя голова была занята совсем другими мыслями. – Это какими? – несмело поинтересовался Тэ, отмечая крайне маленькое расстояние между ними. В нос снова ударил запах клюквы, кружа голову и заставляя парня краснеть, хорошо, что света нет, и этого никто не заметит. – У тебя новый цвет волос, новый стиль, ты снял очки… Я и раньше, глядя на тебя, не мог адекватно думать, а сейчас и подавно… – он наклонился ближе, шепча на ухо: – Ты знал, что ты охренеть какой сексуальный, когда злишься, персик? – Ч..чего? – икнул Тэхен, чувствуя, как от чужого дыхания его буквально парализует. Захотел бы сбежать – не смог, хотя не очень-то и хочется уже, на самом деле… – Нам надо поговорить. В полночь я жду тебя в своей комнате, не прийти – не вариант, потому что я знаю, где твоя спальня, а сбежать ты не сможешь, ведь за окном, к счастью, ураган. – Но… – Без но, Тэ, – Чон оставил на щеке омеги едва ощутимый поцелуй и отстранился, возвращаясь к друзьям: – свечи у меня. Да будет свет!       Простояв еще какое-то время на кухне и вернув себе возможность дышать, соображать и двигаться, Тэхен сделал на пробу несколько глубоких вдохов и вернулся в гостиную, усаживаясь на диван подальше от альфы. Это Чонгук что сейчас с ним делал? Флиртовал? И к себе позвал на разговор..? А к чему обычно приводят разговоры ночью в комнате горячего, мускулистого, вкусно-пахнущего альфы..? Ой-ой, кажется… – А теперь спокойно поговорим, окей? – предложил Юнги, когда на столе уже стояли зажженные свечи и комната хотя бы минимально, но освещалась. – Перейдете снова на крики и заставите моего беременного омегу нервничать – поубиваю, клянусь. – Да понял я, понял, – повержено протянул Тэхен, признавая свою ошибку. – Прости, Чимин. – А ты, манипулятор мелкий, – он обратился уже к сидящему рядом и поглощающему очередную порцию винограда, где только взял, Чимину, – еще раз притворишься, что тебе плохо, спать будешь отдельно, понял? – Угу, – буркнул Пак, надувая губы. – А что мне еще было делать, если вот эти вот двое взбесились? Воспользовался первым, что в голову пришло. – Йа, да что я-то? Я молча сидел все это время, а теперь крайним остался. И вообще, хватит уже тут командовать, хён, рассказывайте давайте, как вы до этого докатились? – До чего конкретно? – Почему мы здесь и почему вы скрывали от нас, что вы пара? – поддержал Чона Ким, вклиниваясь в разговор. – Я уже о Чимине черте что надумал, когда замечал ваши взгляды, флирт и прочую лабуду. Думал, что он ветреным стал и повелся на первого встречного альфу, забыв того, о ком все уши мне прожужжал. – Да я никогда бы! Это же мой Юнги-хён, как такому альфе изменять можно?! – вновь вспыхнул Чимин, но большая ладонь, опустившаяся на поясницу, моментально поумерила его пыл. – Просто мы хотели помочь вам двоим наладить личную жизнь. Ты тогда как раз на своего начальника жаловался, говоря, что все альфы – козлы, и пытался отпуск выбить, ну вот мы и подумали, что можно совместить приятное с полезным: и отдохнуть, и показать тебе, что не все альфы такие, как твой Дживон. – А скрывались мы, потому что вы бы сразу раскусили наш план и послали в далекое пешее, – продолжил Юнги, поглаживая любимого по спине. – Мы не так, чтобы собирались как-то силой вас сводить, просто решили поселить в одном доме, а дальше уже будь, что будет. Насильно ведь мил не будешь. – Только вот скрывались вы довольно фигово, – хмыкнул Чонгук, – палились на каждом шагу. Но хотя, это пошло вам на руку, ведь мы с Тэхеном на этой почве и нашли общий язык, решили вас контролировать, чтобы вы своим парам не изменяли. – Вы так хорошо нас контролировали, что то и дело оставляли нас наедине. У меня в Сеуле секса так часто не было, как здесь за эту неделю, – хихикнул Чимин. – Из вас контролеры такие же, как из нас с хёном конспираторы. – Неудивительно, что ты залетел, – в ответ фыркнул Тэхен, – кролик. – Вот не надо, у меня срок уже полтора месяца, как оказалось, так что я беременным сюда приехал. Только до сих пор не понимаю, как так получилось, мы же предохранялись… – он перевел взгляд на своего альфу, пытаясь найти ответ на его лице, что было едва освещено пламенем свечи. – Давай мы не будем обсуждать детали нашей половой жизни при друзьях, ладно? О том, как дети делаются, я тебе в своей спальне расскажу, но, как бы там ни было, теперь у нас будет малыш, и я счастлив, – Мин расплылся в широкой улыбке, вновь укладывая одну ладонь на живот своего омеги и нежно поглаживая. – Только не говори, что ты это спланировал, иначе я тебя на полгода секса лишу! – Сладкий, если бы я это спланировал, то хрен бы ты у меня так бухал, как последнюю неделю. А без секса я и так, похоже, останусь, пока ты не родишь. Своей драгоценностью я рисковать не буду, – он наклонился, прижавшись губами к месту, где предположительно должна развиваться маленькая жизнь, и задержался на несколько секунд, почувствовав, как пальчики Чимина зарылись в его волосы и стали нежно массировать кожу головы. – Чего вы такие приторные? – скривился Тэ, наблюдая за развернувшейся картиной. – Я раньше в Сеул ехать не хотел, а теперь и подавно не приеду, не готов наблюдать за этим всем двадцать четыре на семь. – А ко мне приедешь? – поинтересовался Чонгук, переводя на себя внимание. – Не оставишь же ты меня одного вот с этой парочкой? – Эм… – протянул Тэхен, оглядываясь по сторонам и делая вид, что его тут вообще не существует. – Я, кажется, устал, пойду-ка я спать, слишком много информации для одного дня. В общем, вы все еще предатели, поздравляю со скорым пополнением и… ушел я, в общем.       Он поднялся, схватив тонну пакетов, которыми обзавелся сегодня в магазине, и едва ли не со скоростью света улетел на второй этаж, закрывая за собой дверь спальни. Часы на полке показывали лишь начало одиннадцатого, так что до часа Х еще можно помучить себя мыслями и составить парочку вариантов для побега. За окном, конечно, все еще льет как из ведра, да и гроза лишь немного утихла, продолжая время от времени освещать небо и бушующее море, но и Тэхен не из сахара слепленный, вроде как. Ему и хочется сходить к Чонгуку, и колется, как говорится. Вот что он может ему сказать? Явно ничего хорошего…       Поизводив себя еще примерно с полчаса, он включил на телефоне фонарик и принялся раскладывать свои вещи по полкам, чтобы хоть чем-то себя занять. Купленные в магазинах шмотки, как их назвал Чимин, были довольно симпатичными и разнообразными: какие-то подчеркивали фигуру, обтягивая бедра и талию, которая, оказалось, существует; некоторые показывали его сексуальность правильно подобранными вырезами; а какие-то делали из него самое милое в этом мире существо – самую настоящую омежку. Завалялись даже кожаные брюки и байкерская косуха, без которой Пак отказался покидать магазин. И что самое главное, в этом всем великолепии, которое, на удивление, Тэхену очень нравилось, практически не было темных цветов (кожа не в счет), вещи были яркими, броскими, а порой и вызывающими. Они будто кричали: "Посмотрите на меня!", и Тэхену хотелось, чтобы один конкретный человек все же это сделал. Посмотрел. Прикоснулся. Снял.       Надо будет поблагодарить альфу Чимина, который за все это заплатил. Но если его альфа Юнги, то… черт возьми, кто этот мужчина?! И виллу он огромную снял, и Чимину карточку банковскую отдал, и в течении недели много где за них всех платил, ни разу не ткнув носом в потраченные деньги… Пак себе миллионера отхватил, что ли?       Этот самый Пак, к слову, с головой все же немного поссорился, ведь в разгар самоедства забежал в комнату, освещая себе путь фонариком, и на полном серьезе спросил, не видел ли Тэхен его телефона. Он даже уже начал причитать, что забыл тот в больнице, и судорожно полез по ящикам, присвечивая себе все тем же фонариком. И все было бы прекрасно, если бы этот самый фонарик не был включен на его телефоне. Да уж... главное, чтобы это ребенку не передалось, а то Мин в такой компании до золотой свадьбы не дотянет, шагнет в окно гораздо раньше.       Раскладывание вещей и дурковатость друга, на удивление, помогли отвлечься, и Тэ не заметил, как быстро до полуночи пролетело время. Он приоткрыл дверь, опасливо оглядываясь по сторонам и вслушиваясь в тишину, которая нарушалась лишь шумом дождя по окнам и… ну конечно же, стонами Чимина из спальни Юнги. И как он раньше дважды два не сложил…       Пробравшись тихонько на первый этаж, он остановился около входных дверей, несколько секунд раздумывая, стоит ли рискнуть и свалить, пока старшему на глаза не попался, и даже уже за ручку взялся, чтобы двери открыть, вот только… – Далеко собрался?       … со второго этажа на него ярко светил фонарик, а в голосе Чонгука слышалась усмешка. Он как знал, что добровольно Тэхен не придет к нему в спальню, решил проконтролировать и не прогадал. – Да я это… хотел проверить, закрыты ли двери… – омега показательно подергал ручку, убеждаясь, что переживать не о чем и незваный гость ночью не заявится, а затем все же несмело пошел на второй этаж к комнате альфы. Нет, он не трус. Но просто немножко трусит… – Да, я тебе поверил, будь уверен, – ответил Чонгук, открывая дверь и замечая неуверенность в каждом движении младшего. – Да не съем я тебя, Господи, не бойся. Можем и внизу поговорить, но я даже отсюда слышу, как хён с Чимином скорое пополнение отмечают, а это слишком для моей психики. – Ладно, ладно, вхожу. И ничего я не боюсь, – фыркнул Тэхен, входя в комнату, где запах клюквы был намного ярче и насыщеннее, такой, что аж внутри все сжималось, а сознание плыло. И почему не этот альфа его истинный, черт возьми…       Из-за отсутствия верхнего света, было сложно, к сожалению, рассмотреть спальню старшего, но, в целом, она мало чем отличалась от его собственной: такая же планировка, такая же кровать с лежащей на ней футболкой, и такие же большие окна с выходом на небольшой балкончик. На комоде и тумбочках что-то стояло, но было сложно рассмотреть, что именно, ввиду все того же отсутствия освещения. Ну ничего, он как-нибудь сюда днем заглянет, чтобы получше все изучить.       Дверь со щелчком закрылась и Тэхен вздрогнул, разворачиваясь лицом к альфе, что теперь стоял в метре от него и рассматривал его лицо. Тэ сглотнул и все же подал голос: – И о чем ты хотел поговорить? – О нас, – уверено заявил Чонгук. – О том, что случилось вчера на пляже. – Если ты хочешь попросить сделать вид, что ничего не было, то я согласен, – поспешил ответить омега, не успевая прикусить язык. Не хочет он делать вид, он продолжения хочет… тогда на кой хрен он это ляпнул? – Но я не хочу делать вид, – нахмурился Чонгук, делая полшага вперед, а Тэхен, в свою очередь, эти же полшага назад. – Или этого хочешь ты? – младший задумался на пару секунд, а затем, закусив губу, мотнул головой из стороны в сторону, давая четкий ответ. – Тогда я все же скажу то, что собирался. Вчера я много чего говорил тебе, но был подвыпившим, поэтому посчитал нужным объясниться с тобой на трезвую голову. – Ты сейчас скажешь мне, что это был не ты, за тебя говорил алкоголь, и ты на самом деле так не думаешь? – хмыкнул Ким, угадывая возможное продолжение фразы. Плавали – знаем, проходили в школе. – Если ты не заткнешься, то мне придется снова тебя поцеловать, чтобы ты перестал нести чушь. – Да почему чушь-то, все по… – возмутился парень, но договорить так и не успел, ведь свою угрозу Чонгук выполнил в точности так, как и обещал, – шагнул вплотную и поцеловал его, затыкая рот.       Крепкая рука легла на затылок, зарываясь в светло-русые волосы и не давая младшему возможности отстраниться, а вторая ладонь опустилась на талию, прижимая ближе, чтобы тело к телу, ну и чтобы не сбежал, а то с омеги станется. А Тэхен, к слову, уже и побег не планировал, он с готовностью ответил на поцелуй, будто только и ждал момента, когда их губы соприкоснутся, а запахи снова смешаются в дурманящий голову аромат "Секса на пляже". – А теперь помолчи и дай сказать, – так же внезапно отстранился Чонгук, но рук своих не убрал, продолжая держать младшего. – Я лишь хотел на трезвую голову тебе повторить, что все сказанные тебе вчера слова правдивы. Я действительно думаю, что ты невероятный, а еще… ты мне нравишься, и я хочу позвать тебя на свидание. – Свидание? – глаза Тэхена, что еще до конца в себя не пришел после поцелуя, полезли из орбит, а заржавевшие шестеренки, отвечающие за романтические процессы, очень быстро завертелись в голове. – Я никогда не был на настоящем свидании… – Значит, я тебе его устрою и постараюсь показать, какого отношения к себе ты заслуживаешь, – Чонгук улыбнулся, переводя руку с затылка на щеку младшего и поглаживая ее большим пальцем. – Только, если ты согласишься. – А если не соглашусь? – То я толкну тебя на кровать и буду целовать до тех пор, пока не выбью всю дурь и не заставлю согласиться провести со мной вечер, или даже весь день, – хмыкнул альфа и чуть подтолкнул парня к кровати, до которой оставалось буквально два шага.       Тэхен уловил игривое настроение старшего, прокрутил несколько раз такое приятное сердцу "ты мне нравишься", отправив восвояси совесть под ручку со стыдом, и, наивно хлопая глазками, ответил: – Я не пойду с тобой на свидание.       Чонгук зарычал, услышав ответ и уже было в самом деле приготовился толкнуть Кима на кровать, чтобы зацеловать его всего и упустить момент, когда тормоза сорвет нахрен, и они перейдут к более решительным действиям, но Ким-зараза-Тэхен решил обвести его вокруг пальца. Он ловко выкрутился из чужих рук и подтолкнул альфу вперед. Тот не удержался и рухнул на матрас, успев лишь несколько раз взмахнуть в воздухе руками и шлепнуться лицом вниз. – Обойдешься, Чонгук-и, – хихикнул Тэ, быстрым шагом отходя к двери. – Никаких поцелуев до свидания, и тебе придется очень постараться, чтобы их заслужить.       Он приоткрыл дверь и под очередной возмущенный рык альфы выскользнул в коридор, продолжая тихо смеяться и сжимать в руках ткань футболки.       Этой ночью он спал сладко и спокойно, ведь Чимин не пинался, не отбирал покрывало, а вкуснейший запах клюквы, смешанный с запахом тела альфы, обеспечивал прекрасные сновидения. И хорошо все же, что Чимин с Юнги-хёном притащили их на этот остров. Планы Тэхена, конечно, пошли абсолютно не по плану, но, как сказал Пак, к черту их!