К черту планы!

– Да отцепись ты от меня, я это не надену!       Эта фраза звучала из уст Тэхена вот уже раз в двухсотый за сегодняшний день. С самого утра и до самого вечера ему приходилось бороться с лучшим другом за право самостоятельно выбрать образ для предстоящего свидания, но Чимин с видом мудреца и с поднятым вверх указательным пальцем неустанно твердил "Я знаю лучше!" и продолжал настаивать на своем, а именно – на костюме, что состоял из красных брюк и такого же цвета пиджака. Все. Ни о каких рубашках и футболках под пиджак и речи не шло, лишь костюм на голое тело, и Чимин считал это самым выигрышным вариантом для сегодняшнего вечера.       Тэхен с горем пополам подпустил друга к своему лицу, позволив сделать себе макияж, в котором Чимин оттенил глаза и вытянул слегка уголки, делая взгляд немного хищным, и разрешил поколдовать над своими волосами, создав эффект мокрой укладки, которая, Тэ был вынужден признать, смотрелась просто отпадно. Но вот одежда… Ну, куда это годится?! Он тут на само свидание с трудом согласился, до конца не веря, что этот несносный альфа с горой мышц и милой мордашкой в самом деле пригласил его провести вместе время, так его еще и нарядить пытаются в то, что буквально кричит: "Трахни меня в этом самом пиджаке!" Нет, Тэхен уже, кажется, и не против, чтобы Чонгук это сделал, но, черт возьми, нельзя же так напрямую об этом заявлять! – Тэхен, снимай эту чертову футболку и надевай костюм, мы его покупали не для того, чтобы он в шкафу пылился! – снова потребовал Чимин, дергая за край футболки, в которой друг ходил с самого утра. Вернее не так, в которой друг ходил с самого утра только по комнате, а в случае, если надо было выйти за ее пределы, сразу переодевался. – И откуда у тебя эта футболка? Мне кажется, или она Чонгуком пахнет? – Тебе кажется, у тебя беременные галюцинации, отцепись! – рыкнул Тэхен, обнимая себя руками и спасая предмет гардероба от шаловливых ручек, которые хотели подбить его на грех. Ну, подумаешь, пахнет футболка Чонгуком, что здесь такого… – Только вот беременность мою сюда приплетать не надо, хён тебе за нее голову открутит, – Чимин сложил руки на животе в защитном жесте и нахмурил брови. – Да не трогаю я твою беременность, даже более того, я очень рад, что у тебя теперь есть пузожитель. Может, перестанешь меня на всякие экстримы подбивать, – улыбнулся Тэ. – Хотя я все еще немного в шоке от всего этого. Сначала выясняется, что ты в положении от Юнги-хёна, потом я узнаю, что он и есть твой сеульский альфа. Жесть одним словом. – Поверь, я в не меньшем шоке. Я как бы детей еще не планировал заводить, мне всего-то двадцать пять. Да и с Юнги мы до вчерашнего вечера были просто… как это правильно сказать… – Чимин задумался, подбирая правильное слово, но быстро сдался, ведь в его филологический мозг ничего путного не приходило. – Ну, мы больше любовниками были, встречались, занимались сексом, а о будущем даже не говорили никогда. – Ага, и именно поэтому он притащил тебя в Грецию, поселил на огромной вилле, которую, если я правильно помню, он снял для своего омеги, а теперь ходит весь как самовар начищенный, еще и замуж позвал. Хороши любовнички, – продолжал улыбаться Тэ. За друга, в адрес которого еще вчера летели десятки проклятий, он был очень рад. И за то, что ему попался такой альфа, и за то, что этот друг теперь носил под сердцем ребенка этого самого альфы. Чимин, как никто, заслуживает всего этого счастья, что свалилось на его голову. По-доброму Ким даже другу немного завидовал, ведь в его собственной жизни альфы оставляют не самый приятный след. Ну, Чонгук не в счет, Чонгук просто бесит временами, а так безобидный вроде. Тут скорее альфа Тэхена бояться должен, а не наоборот. – Мы до вчерашнего дня даже в любви друг другу ни разу не признавались, а тут такие новости, – Пак погладил собственный живот, загадочно улыбаясь, а затем внезапно спохватился, вскидывая нахмуренный и даже слегка недовольный взгляд. – Это ты меня так отвлечь пытаешься, Ким Тэхен?! – Получается ведь, – довольно улыбнулся парень и развернулся к открытому шкафу, рассматривая его содержимое. – Так, костюм я не надену, давай что-то другое. Давай вот эту майку в золотой отделке хотя бы? – Во-первых, что ты как сорока все блестящее хватаешь? Чонгук весь вечер на тебя смотреть должен, а не щуриться от сияния этих блестяшек. Во-вторых, будешь в этой майке в своем банке перед Сокджином щеголять, пусть ему глаза слепит и он тебя реже к себе вызывает. – Ну, а в-третьих? – задал вопрос Тэхен, грустно рассматривая маечку и признавая, что для первого свидания это в самом деле слишком ярко. – А в-третьих, прекращай мне мозги трахать, с этим отлично справляется Юнги, надевай костюм и иди соблазняй своего Отелло корейского! И белье красивое не забудь, – скомандовал Пак, все же отталкивая Тэхена от шкафа и захлопывая дверцы, чтобы избавить друга от соблазна стащить оттуда что-то более "приличное". – А это еще зачем? Я с ним спать не собираюсь! – Я очень на это надеюсь! Чтобы стоны до самого утра не стихали, понял? Мы с хёном, так уж и быть, где-то погуляем.       Стоило упомянуть Юнги, как раздался стук и в дверной проем пролезла голова старшего, а затем и он сам просочился в комнату, втягивая в объятия своего омегу и по-хозяйски укладывая руки на плоский живот. – Долго вы тут еще? Там Чонгук скоро гостиную от нервов разнесет, – усмехнулся Мин, вспоминая нервно вышагивающего по дому младшего альфу, который то и дело пальцы заламывал, да брови хмурил, переживая, что что-то пойдет не так и он облажается. – Вот этот, – Чимин ткнул пальцем в друга, – отказывается надевать то, что я для него подготовил. Хён, ну хоть ты скажи ему! – А что я могу сказать-то? Могу сказать, что футболка Чонгука, которую тот весь день ищет, Тэхену очень идет, но на свидание в ней нельзя, – ответил Мин, стараясь спрятать смешок в волосах возлюбленного. Глаза Кима тут же на лоб полезли, ведь его спалили, вот так внаглую взяли и спалили! Ну да, спер он вчера футболку, когда из спальни Чона убегал, но не обязательно трезвонить об этом на всю Грецию! – Ага! Я знал, что это не твоя футболка! – победно взвизгнул Пак. – Втюрился все же, да? Втюрился, Тэхен-и. – Так, стоп, тихо, молчать! Я надену костюм, только свали с глаз моих! Хён, уведи его отсюда, пока не прибил! – Чонгуку о футболке не скажу, – подмигнул Юнги и потянул своего парня на выход. – Поторопись. – У тебя пять минут на сборы! И белье не забудь! – выкрикнул Чимин на выходе, прежде чем старший захлопнул дверь.       Вот и что с этим неугомонным делать? Не даст ведь жить спокойно, доведет Тэхена до греха, что тот его однажды ночью случайно подушечкой придушит. Хотя, уже не придушит, ведь еще утром Чимин быстренько собрал свои манатки и сбежал в спальню на первом этаже. А если попробовать ему какую-то гадость подсунуть, например, соли в кофе подсыпать вместо сахара, либо же васаби в джем добавить, так есть риск, что ему еще и понравится, беременный ведь, еще и отбитый немного… И как они вообще дружат столько лет?!       Приняв все же неизбежное, Тэхен окинул взглядом лежащий на кровати ярко-красный костюм и начал стаскивать с себя шорты и футболку, что так ему полюбилась из-за впитанного в нее запаха клюквы, который с приезда в Грецию с ума сводит, заставляя коленки трястись… Окинув взглядом белье, которое было на нем надето, он решил оставить все, как есть, ведь у них всего лишь свидание, и продолжения никакого не будет! Что бы Чимин там себе ни фантазировал, он не даст альфе на первом свидании, нет, нет и нет! И плевать, что они успели уже подрочить друг другу, когда о свидании еще и речи не шло…       Спустя выделенные ему пять минут Тэхен вышел из комнаты полностью готовый к предстоящему вечеру, даже собственные нервы чуть подутихли от осознания, что Чонгук тоже в невротики заделался и переживает об их свидании. Он спустился вниз, неловко поправляя пиджак, который все же надел на голое тело, и, сделав глубокий вдох, поднял взгляд на ожидающего его альфу. И выпал в осадок. Все, точка, финиш, приплыли, вызывайте скорую.       Чонгук стоял перед ним в голубых джинсах, затянутых черным ремнем, белой майке с V-образным вырезом, заправленной в джинсы, и накинутой на плечи легкой ветровкой. Этот образ открывал Тэхену прекрасный вид на татуированный рукав, на обплетающие руки голубые ниточки вен и крепкие грудные мышцы, обтянутые светлой тканью. Омега даже по сторонам оглянулся, до конца не веря, что перед ним в самом деле стоит человек, с которым у него сегодня свидание, а когда не заметил никого постороннего, сглотнул вставший в горле ком. Может, еще не поздно сбегать в комнату и все же переодеть белье..? – Ты отлично выглядишь, – сделал комплимент Чон, окидывая парня взглядом и облизываясь. Ему однозначно нравилось то, что он перед собой видел. Ему Тэхен вообще любым нравился, но вот таким и подавно. Где же тут нервничать-то не будешь, когда идешь на свидание с таким омегой… – Спасибо, ты тоже, – выдавил из себя младший и даже смог невинно улыбнуться, захлопав подкрашенными глазками. – Да идите вы уже! Мы с хёном и так долго ждали, пока вы до свидания дозреете, не заставляйте нас ждать еще дольше! – послышалось внезапно со второго этажа. Парочка как по команде подняла головы вверх, рассматривая свесившегося через перила взъерошенного и явно зацелованного Чимина. Следом показался Юнги в точно таком же состоянии. – Малыш, да отцепись ты от людей, они и без нас разберутся, – Он оттянул парня от перил и снова попытался утащить в ванную, откуда они только что вышли. Тэхен с Чонгуком переглянулись, мысленно перекинулись парой фраз и резко развернулись в сторону выхода, бросив одновременно: – Нам пора!       Чимин засмеялся, наблюдая за едва ли не побегом голубков, и позволил старшему вновь втянуть себя в поцелуй, но только ненадолго, потому что уже спустя минуту он отстранился и с серьезным видом произнес: – Я не дам им похерить свое первое свидание! Собирайся, мы должны все проконтролировать!

***

      Ресторан, в который они пришли, поразил Тэхена, без преувеличения, в самое сердечко, что он даже на какой-то момент забыл как дышать, во все глаза пялясь на это великолепие. Они сели за устланный белой скатертью столик, и омега принялся крутить по сторонам головой, рассматривая интерьер и думая лишь о том, что ему попался чертов романтик, так еще и, судя по всему, при деньгах, ведь здесь явно цены от среднестатистических отличаются.       Тэхен оглядывался и восхищался тем, как гармонично между собой переплетались все элементы: живая изгородь с цветущими на ней цветами, свисающие с потолка лампочки, что сейчас, после захода солнца, создавали имитацию звездного неба, и даже стоящие на столах благовония, идеально дополняющие ароматы моря, которое, к слову, было едва ли не под ногами. Все было таким красивым и таинственным, что парню даже пришлось себя пару раз ущипнуть, чтобы поверить, что ему все это не снится. Кто-то ставит перед собой цель – увидеть Париж и умереть, а Тэхен уже сейчас готов откинуться, ведь этот ресторан, еще и в сопровождении такого альфы – предел мечтаний. Хотя, кого он обманывает, он о таком даже и не мечтал. Он в принципе мечтать разучился после встречи с бывшим, затолкав подальше свои наивные мечтания о большой и крепкой семье, детишках, вечно кричащих, но до боли любимых, небольшом уютном домике и собаке, только не о соседском чихуахуёныше, к нему у него особое отношение. А тут вот этот Чонгук нарисовался, взбудоражив покрытые ржавчиной чувства и заставляя неоднозначные мысли крутиться в голове. И вот, как реагировать? – Чонгук, – оторвав все же взгляд от интерьера, он наклонился ближе к мужчине и тихо зашептал, – я это… деньги не брал, а тут, наверное, дорого..? – браво, Тэхен, это именно то, что ты должен был ляпнуть!       Альфа с полминуты разглядывал младшего, пытаясь вникнуть в суть сказанных им слов, хмурил брови, сводя их к переносице, а затем все же рассмеялся, не сдержав эмоций, ведь лицо Тэхена надо было видеть. Да, с этим омегой ему явно скучать не придется, и оно, наверное, все же к лучшему. – И вот нехрен надо мной смеяться, – насупился Ким, опираясь о спинку стула и складывая на груди руки. – Снова в войнушку поиграть захотел? Я тебе устрою. – В этом я даже не сомневаюсь, ты тот еще воин, – с улыбкой ответил старший, чувствуя как нервы, что еще совсем недавно накрывали его с головой и заставляли ладошки потеть, постепенно успокаиваются, позволяя расслабиться. Это же всего лишь Тэхен, самый безобидный милый омежка во всем мире, чего он боится? – Персик, расслабься, это я позвал тебя на свидание, значит мне и платить. – А ты миллионер? – сощурился Ким, глядя на мужчину. Только этого для полного счастья ему не хватало, черт возьми. – Не миллионер, но деньги, чтобы накормить тебя, я найду, так что можешь заказывать все, что тебе понравится, – продолжал улыбаться Чон, глядя на своего спутника. – И даже самое дорогое блюдо? – недоверчиво переспросил Тэхен, открывая принесенное официантом меню и пробегая по нему взглядом. – О, вот! А если я закажу лобстеров в устричном соусе? – Если знаешь, как это есть, то заказывай, – пожал плечами Чонгук, также открывая меню. Нет, Чонгук не был миллионером, но и зарплата у него была приличная, соответствующая должности, так что порадовать этого омежку, что все еще хмурил брови и потерянно листал меню, он вполне себе мог позволить. Да и, чего греха таить, он этого хотел.       В результате, Тэхен не взял ни лобстеров, ни трюфелей, ни даже икры алмазной, которая каким-то образом оказалась в меню, а остановил свой выбор на традиционной кухне: сувлаки, лепешках и греческом салате, что разом даже до стоимости самого дешевого блюда премиум-сегмента не дотягивали. Чонгук решил поддержать младшего в этом вопросе, заказав себе то же самое и добавив к заказу бутылку хорошего красного вина, чтобы расслабиться. Спаивать Тэ он не собирался, но какое романтическое свидание проходит без вкусного вина, что помогает немного развязать языки и настроиться на нужный лад? – Так, значит, это твое первое свидание? – поинтересовался Чонгук, когда официант принес бутылку алкоголя и разлил темно-алый ароматный напиток по бокалам. – Будешь подкалывать этим – отдавлю ногу! – предупредил Тэхен, поднимая свой бокал и втягивая носом аромат напитка – пахнет, конечно, отменно, но по скромному мнению омеги, запах клюквы ему нравится намного больше… – Господи, за что мне это… – простонал Чон, закатывая глаза к потолку. – Ну почему я должен тебя подкалывать? – Потому что все так делают, когда узнают, что в свои двадцать пять я еще не был ни на одном свидании, – буркнул Тэхен, чуть надувая губы. – Даже Чимин не упускает возможности что-то ляпнуть по этому поводу. – Ну, если бы я просто был твоим другом, то я тоже, наверное, не удержался бы, а как альфа, имеющий на тебя некоторые планы, я наоборот радуюсь этому факту, ведь могу показать тебе все прелести свиданий, – альфа поднял свой бокал, поднося его ближе к парню напротив. – Хватит свои коготки показывать, давай лучше выпьем за твое первое свидание. Чтобы оно было запоминающимся и приятным, и я постараюсь сделать все для этого. – Прямо все? – Прямо все, – ответил Чонгук, тепло улыбаясь и замечая, как губы Тэхена тоже дергаются в милой улыбке. Каким бы сексуальным и притягательным не был вид на обнаженную грудь омеги, все же смущенная искренняя улыбка привлекала гораздо больше внимания, и старший готов был любоваться ею целую вечность, ну или, как минимум, пока позволяет этот колючий омежка.       Ким все же сдался и, соприкоснув два бокала для характерного "дзинь", сделал маленький глоток напитка. Начало положено – Тэхен идет на контакт, а значит теперь ничего не помешает Чонгуку осуществить пожелание, озвученное во время тоста. Быть первым очень приятно, несмотря на ответственность, и альфа уж очень постарается, чтобы подарить младшему приятные воспоминания, не позволив никому испортить их вечер… – О, кого я вижу!       А о форс-мажорах он не подумал…       Подняв взгляд на подошедшего альфу, которого Чонгук не сразу заметил из-за любований своим спутником, он окинул его взглядом, задержавшись на оскале, отразившемся на лице, а затем перевел взгляд на Тэхена, наблюдая за его реакцией. Младший напрягся и будто сжался весь, ожидая явно чего-то не самого приятного, и Чону от этого даже зарычать захотелось, ведь никто не смеет пугать его Персика! – Тэ-Тэ, детка, тебя сегодня прямо не узнать, – тем временем продолжал мужчина, которого он, кажется, уже видел где-то раньше, только мозг в упор не мог вспомнить, где именно. – Дживон, чего тебе? – вздохнув, подал голос Тэхен и поднял взгляд. Ему явно сейчас хотелось провалиться куда-то под землю, только бы не встречаться с этим человеком. – Я думал, что в клубе мы поставили окончательную точку. – Да вот заприметил симпатичного омежку, думал, познакомиться, а это оказался ты. Надел брендовые вещи и прямо изменился, ну надо же! – Тэхен, это тот самый придурок, который настолько неуверен в себе, что пытается принизить других до своего уровня плинтуса? – перебил Чонгук, вспоминая все же, где видел этого мудака – в клубе рядом с Тэхеном, а значит это и есть тот самый бывший истинный, из-за которого омежка превратился в колючий, закрытый от всего мира, кактус. – Угу, – кивнул Тэ, бросая взгляд на старшего. Грусть, отчаяние, мольба – все это Чонгук успел уловить за доли секунды и понял, что пора вмешаться. – Послушай, а ты не… – Нет, это ты послушай, – вновь перебил Чонгук, поднимаясь из-за стола. – Вот к этому омежке ты больше никогда не подойдешь, не заговоришь с ним и даже не посмотришь в его сторону. Понял? Иначе я за себя не отвечаю! А теперь, будь добр, захлопнись и схлопнись, окей? – Ты еще, блин, кто такой? – надменно фыркнул Дживон. – Слушай, ты зря тратишь на него свое время, он не стоит твоего внимания.       Еще тогда, на пляже, когда Тэхен с понурым и даже несколько разбитым видом рассказывал о своем бывшем, у Чона кулаки чесались съездить наглецу по роже, а теперь у него даже появилась такая возможность, ведь тот самый хмырь сейчас стоял перед ним и нес полную херню, оскорбляя Тэ. Поэтому сейчас у Чонгука от злости ходили желваки, сжимались кулаки, а из груди вырывался угрожающий рык. Запах клюквы, витающий в воздухе стал намного гуще, давая понять, что с ним сейчас опасно иметь дело. – Чонгук… – первым на сложившуюся ситуацию среагировал Тэхен, поднимаясь с места и вставая между двумя альфами. На бывшего ему было плевать, он был бы рад, если бы клюквенный альфа тому мордашку разукрасил, но все же пачкать руки об этот ходячий экскремент, как его прозвал Чимин, было бессмысленно. Он положил руки старшему на грудь, успокаивая и привлекая внимание. – Не нужно, не обращай внимание на него. Давай уйдем? – Но… – Пожалуйста, – повторил Тэ, со всей преданностью и искренностью глядя в чужие глаза, и Чон не смог сопротивляться, покорно склоняя голову и приобнимая младшего за талию. – Хорошо, если ты так хочешь. – Слабак, – хмыкнул бывший, складывая руки на груди. – Тэ-Тэ, у тебя всегда был ужасный вкус на парней. – Поэтому ты и оказался его истинным, – одарив презрительным взглядом Дживона, Чонгук достал из заднего кармана несколько крупных купюр, бросив их следом на столик, и повел младшего на выход. – Спасибо… – грустно вздохнул Тэхен, выходя за пределы ресторана. Что же, раньше о таком свидании не мечтал, а теперь и подавно не будет, ведь будет бояться встретить там неприятный кадр из прошлого. Хоть он и позволил Чимину поколдовать над собой и вернуть прежний образ, но мысли в урну не выкинешь и новые в голову не вставишь, а потому с этим еще придется поработать, чтобы окончательно перестать реагировать на любое упоминание об истинном. – Извини, что мой бывший испортил наше свидание… – А кто сказал, что оно испорчено? – Чонгук остановился, разворачиваясь к омеге. Он коснулся пальцами подбородка, приподнимая чужое лицо и мягко улыбаясь, стараясь подавить собственные эмоции и внушить это спокойствие омеге. – Оно только начинается, и я обещаю, что сделаю его для тебя лучшим. Что бы там этот крендель ни говорил, ты этого заслуживаешь, и я очень для тебя постараюсь. – Зачем? – непонимающе спросил младший, хлопая ресницами и покусывая нервно нижнюю губу. Чонгук недовольно покачал головой, наклоняясь и мягко, невинно прижимаясь к чужим губам на несколько секунд. – Нравишься ты мне. Видимо, у нас у обоих плохой вкус, – засмеялся Чонгук, хватая потерянного Тэхена за руку и утягивая за собой. – Погнали, Персик, покажу тебе, что не все альфы козлы. – Ты отведешь меня к Юнги-хёну?       Чонгук резко замер, оборачиваясь к Тэ и глядя на него ошарашенным взглядом. Это его сейчас что, подкололи? Унизили? Бросили и растоптали? Он уже начал было глотать воздух, словно рыбка, выброшенная на берег, но внезапно показавшиеся в чужих глазах смешинки, заставили прищуриться, принимая вызов, и без слов потянуть дальше, чтобы дать понять этой занозе, что есть кое-кто и получше Мин Юнги.       На самом деле, Чонгук не учел возможности возникновения форс-мажорных обстоятельств, и после похода в ресторан особо ничего и не планировал. Он думал, что они вкусно покушают, выпьют, прогуляются по набережной, раскрываясь друг другу и позволяя узнать себя лучше, и… все? Да, не очень оригинально, но зато комфортно и уютно. А теперь приходилось на ходу судорожно вспоминать все, что он знает о Корфу, включать в собственной голове путеводитель и GPS-навигатор и придумывать, как не только отвлечь Тэхена от плохих мыслей, но еще и впечатлить, перекрыв плохие воспоминания хорошими, а, возможно, даже счастливыми. И он все для этого сделает, это уже не просто желание, а самая настоящая цель, которой он обязательно добьется ради этого омежки, в адрес которого минутой ранее полетело признание в чувствах… Ой-ой, кажется, уровень ответственности возрос до отметки "критично".       Тэхен позволял вести себя по узким улочкам острова к самому его сердцу, думая лишь о том, как по груди патокой разливаются сказанные альфой слова. Он. Нравится. Чонгуку. Вот прямо нравится такой, какой есть – колючий, вредный, непримечательный. И это… вау? Даже захотелось признаться в ответ, что и к альфе он что-то испытывает, но это желание вовремя перебилось очередной колкостью, которая только лишь раззадорила старшего. Кажется, этот вечер будет поистине запоминающимся, по крайней мере, Тэхену впечатлений уже и так хватило на год вперед. Одна сцена в ресторане, когда Чонгук на защиту его тушки встал, чего стоит, что уж говорить о продолжении вечера, который, по словам Чонгука, только начинается.       Они пришли на центральную пешеходную улицу, которая с наступлением ночи только начинала оживать. Отовсюду лилась ритмичная музыка – то тут, то там играли уличные музыканты, собирая вокруг себя толпы довольных отдыхающих. Продавцы снэков и прохладительных напитков зазывали людей к себе, предлагая попробовать местные вкусности, а аниматоры в виде греческих богов разгуливали по улицам предлагая детям и взрослым поучаствовать в разнообразных развлечениях. Эта атмосфера просто пьянила душу своей живостью и весельем, накрывая и Тэхена с Чонгуком, которые без особых размышлений нырнули во все происходящее. Альфа не переставал шутить и рассказывать веселые истории, заставляя младшего заливаться смехом, угощал разными вкусностями, ведь в ресторане они так и не поели, приглашал потанцевать под звучание бузуки, и даже умудрился стащить где-то красную розу, заставляя Тэхена убегать вниз по улице, что извилисто уходила к берегам Ионического моря.       Тэхен купался в романтике и внимании альфы, чего раньше никогда не испытывал, и не мог поверить, что все это действительно происходит с ним. Он будто открывал себя и свои чувства, до последнего не зная, что способен испытывать нечто подобное – просто быть особенным для кого-то. Безусловно, у него были отношения и не одни, ведь до встречи с Дживоном он пользовался большой популярностью среди альф, но тогда все было слишком сумбурно и по-юношески глупо. А сейчас, с Чонгуком все было иначе. Старший хотел проводить время подобным образом, хотел видеть улыбку на лице Тэхена, и старался делать для этого абсолютно все. А омега и плавился, не успевая контролировать собственные эмоции, что искренне лились наружу в виде чистого смеха, горящих глаз и не сходящей с губ широкой улыбки. Он успел даже позабыть об инциденте, что произошел в самом начале свидания и который, как оказалось, не стоил его внимания. Тэхену хорошо, а причина кроется в одном несносном альфе, из-за которого сердечко стало биться еще чаще. Кажется, у него тахикардия, спасите кто-то, а то ой-ой. – Если эта роза к утру завянет, то получается, что марафон мы пробежали зря, – уже сидя на песке у самой кромки воды, проговорил Тэхен, мягко касаясь пальчиками лепестков. Они уже успели обсудить все на свете и теперь между ними повисло комфортное молчание, нарушаемое лишь шумом набегающих волн и кричащих где-то вдали чаек. – Не зря, ведь сейчас ты улыбаешься, – подогнув колени, Чонгук сложил на них руки и уложил поверх голову, с теплой улыбкой глядя на младшего. Он не знал, как для омеги, но для него самого это был один из лучших вечеров, что он когда-либо проводил в своей жизни. Никто прежде так искренне не радовался подобным мелочам, как это делает Тэхен, и альфа будто напитывается энергией от него, буквально чувствуя, как в душе обычное "нравится" закутывается в кокон, чтобы чуть позже, словно гусеница, переродиться в нечто более важное и серьезное. И Чонгук совсем не против. – Почему ты вчера сказал, что это твое первое свидание? У тебя ведь были отношения. – Были, – пожал плечами Тэхен, в который раз вдыхая манящий запах розы, – но на свидания меня никогда не звали. Звали прогуляться, приглашали на тусовки, посмотреть вместе фильм или выпить, но вот так вот, чтобы прям свидание… Как-то подобная романтика обошла меня стороной, к сожалению. Так что сегодня ты был первым, кто сделал это для меня. – У нас их будет еще много, – Чонгук поднял голову, придвигаясь к лицу Тэхена, и мягко коснулся его губ в коротком поцелуе, – если позволишь. – Это такой завуалированный способ предложить мне отношения? – облизнув губы, чтобы сохранить на дольше вкус альфы, поинтересовался младший. – Возможно? – улыбнулся Чон, принимая прежнюю позу. Смотреть на Тэхена, на счастливого Тэхена, ему безумно нравилось. Кто-то часами готов смотреть на то, как горит огонь или течет вода, а Чонгук вот нашел свое универсальное средство расслабления – улыбка этого колючего омежки, чьи колючки уже не казались такими острыми, а скорее наоборот, без них он уже не представлял своего дня. Проснулся – дозу сарказма получил – можно начинать день, теперь только так. – Тогда, возможно, я подумаю, – ответил Тэ, устремляя свой взгляд за горизонт, что освещался светом полной луны, стоящей высоко над водой. – Ты вот такой хороший, романтичный, добрый, почему ты… – Если ты спросишь, почему я, весь такой распрекрасный, обратил внимание на такого "неприметного", – он показал кавычки пальцами, – тебя, то клянусь, я покусаю тебя! Это я еще должен благодарить твоего Чимина и своего хёна, что они решили нас столкнуть, в обычной жизни ты бы на меня точно внимание не обратил. – Обязательно потом поблагодари, – хихикнул младший, а затем продолжил, – но я не это хотел спросить. Ты вот весь такой хороший, тебе тридцать лет, но у тебя никого нет. Почему? – Если ты намекнул, что я старый, то я все еще клянусь тебя покусать, – вскинул брови Чонгук, но заметив, как Тэ с улыбкой качает головой, все же рискнул ответить на вопрос, ведь и сам думал об этом целый день. – В моей жизни было много омег, на самом деле, но все велись на мышцы, на кошелек, в котором у меня не миллионы, но что-то имеется, а вот то, что у меня внутри, в моей душе, никого не интересовало. Признаться честно, я все еще переживаю об этом сейчас, боюсь, что тебе тоже может не понравиться вся эта романтичность. Я в зал хожу, пытаясь накачать мышцы, чтобы в какой-то степени спрятаться потом за ними. Я люблю обнимашки, люблю окутывать заботой и вниманием, люблю мечтать о большой и крепкой семье. А все те, кто мне попадался, исключительно на эти мышцы и велись, таская меня по тусовкам и "хвастаясь", какого альфу отхватили. Ну, не самое приятное, на самом деле.       Чонгук и сам не заметил, как разоткровенничался, и для этого ему не нужен был ни алкоголь, ни другие средства, что способствуют развязыванию языка. С Тэхеном хотелось быть откровенным, ведь совсем недавно, на этом же пляже, омега открылся и ему, поведав о собственных шрамах на душе. Альфа в людях разбирался плохо, позволяя снова и снова втягивать себя в водоворот одинаковых и не самых приятных событий, но Ким казался другим. Он не был тем, кто набросился на Чонгука с первой встречи, вернее, он, конечно, набросился, но с возмущениями, а не плохо прикрытым флиртом. Он не выпрыгивал из трусов, пытаясь привлечь внимание альфы, он его вообще на дух не переносил. И этим всем, вероятно, и привлек внимание, но суть не в том. Тэхен не пытался стать частью жизни Чонгука, не строил из себя не пойми кого, а лишь пытался за маской безразличия скрыть собственные слабости, которые альфу и покорили окончательно. Его захотелось оберегать, помогать ему и спасать в первую очередь от самого себя. Именно поэтому сейчас он сидит здесь, открывает ему свою душу и надеется, что не ошибется хотя бы сейчас… – А что насчет истинности? – негромко задал вопрос Тэ, впитывая каждое слово, которое, на удивление, очень гармонировало с его собственными представлениями об идеальных отношениях, даже не просто гармонировало, а буквально было написано по тому же шаблону. – Я в нее не верю, и на это у меня есть много оснований. Вот Чимин с Юнги-хёном, например, ни капли не истинные, но счастливы так, что аж зубы сводит. Или другой пример, ты и… ты понял. Истинные, но счастья у вас не было. Поэтому считаю, что истинность ничего не значит. Не хочу, чтобы за меня кто-то решал, с кем я должен быть, я и сам могу сделать выбор, разве не так? – Так, – кивнул Тэхен, поджимая губы и вздрагивая то ли от внезапного ветра, то ли от услышанных откровений. Узнать, что страхи Чонгука заключаются не в призраках, обитающих в подвалах заброшенных особняков, а в невозможности встретить своего человека, было немного неожиданно. Но теперь даже его ответы во время алко-игр становились понятны – альфа просто отдает предпочтение чувствам, а не каким-то спонтанным утехам по пьяни в кабинке туалета какого-то клуба. Если он там и окажется, то с человеком, которого любит, и теперь Тэхен это осознает. Все наконец встало на свои места. – Если я сейчас соглашусь на отношения с тобой, это будет выглядеть очень некрасиво и неправильно, так что я сделаю это позже. Но хочу, чтобы ты знал, что я разделяю твои чувства. Мне хочется того же, Чонгук… – Я тебе верю, – ответил альфа, стягивая с себя куртку и накидывая ее на плечи младшего. – Можно я тебя поцелую? – Ты уже несколько раз за сегодня целовал меня, а сейчас решил спросить? – брови Тэхена в очередной раз приподнялись в удивленном жесте, а на лице Чона расплылась широкая улыбка. – Я опять что-то не так сказал и ты хочешь меня покусать? – И я ведь это сделаю, искусаю тебя всего, – подмигнул Чонгук, придвигаясь ближе. – Только не на пляже! – внезапно громко заявил Тэхен, выставляя вперед руку и упирая ее в грудь альфе. Оба смотрели друг на друга несколько секунд, переваривая сказанное, а затем прыснули, не в силах сдержать рвущийся наружу смех. – Это однозначно лучшее свидание, Чонгук. – Оно еще не закончилось, – альфа встал на ноги, протягивая руку и помогая младшему подняться. – Я еще не доставил тебя домой, не подарил самый сладкий поцелуй и не отчитался перед Чимином. – Начни, пожалуйста, с поцелуя, а потом уже все остальное, – набравшись смелости, проговорил Тэхен и первым накрыл чужие губы.

***

      Домой они шли медленно, расслабленно, крепко держась за руки. Тэхен кутался в альфью куртку, ведь вечер, еще и после шторма, оказался довольно прохладным, и думал о том, как ему спокойно сейчас на душе. Не хотелось представлять, что будет завтра, или через неделю, главное, что сейчас ему хорошо, а все благодаря одному, вовсе не несносному альфе, который шел рядом и то и дело бросал влюбленные взгляды. Сам же Чонгук храбро делал вид, что ему не холодно, стараясь не ежиться от ветра, и просто наслаждался этими минутами. Все же, свидание, на которое он с трудом решился, стоило того, ведь теперь они с Тэхеном, кажется… вместе?       Дом встретил их тишиной, ведь Чимин, как и обещал, смылся куда-то вместе со своим альфой. Что же, зря только дом освобождал, ведь продолжения, о котором он говорил, явно не будет. Да оно и не нужно, ведь сегодня они обнажили друг перед другом души, тела оставят на потом, успеется еще. – Теперь уже можно благодарить тебя за свидание? – с улыбкой спросил Тэхен, когда они поднялись к комнате омеги и остановились около двери. – Последний штрих, – проговорил Чонгук, укладывая руки на тонкую талию и притягивая парня ближе к себе. Он коснулся аккуратного носика омежки своим, чуть поддевая его и призывая приподнять голову, а затем, прикрыв глаза, прижался к его губам в полном нежности поцелуе.       Тэхен сразу ответил на прикосновение, мысленно отмечая особенность этого момента – в доме тишина, сквозь окна льется лунный свет, и лишь они двое стоят в объятиях друг друга, растворяясь в невинной ласке. Все поцелуи, что были до этого, были абсолютно другими, даже тот, что совсем недавно они разделили на пляже. Все было прекрасно, но по-другому. А сейчас, позволяя сминать свои губы, Тэхен ощущал, что ему хочется плакать. Плакать из-за того, насколько все между ними чувственно и трепетно, что это было даже сложно описать словами. В памяти откладывались лишь ощущения и чувства, бушующие в груди и затапливающие сердце, которое волнительно билось в ритме имени одного невероятного альфы… – Доброй ночи, Персик, – прервав поцелуй и коснувшись своим лбом лба Тэхена, тихо проговорил Чонгук. Его руки все еще покоились на талии младшего, мягко ее поглаживая и не желая отпускать. – Доброй ночи, – также шепотом отозвался Ким, тепло улыбаясь. – До завтра. – До завтра, – повторил Чон, отстраняясь и нехотя отпуская омегу к себе.       Свидание хоть и пошло не по плану, но однозначно удалось и точно запомнится надолго. А, может, даже навсегда.