К черту планы!

      Очередное утро Тэхена началось как обычно: он не выспался, его разбудили криками, и кричал никто иной, как лучший друг, что запрыгнул на кровать и принялся активно трясти спящего за плечи, игнорируя любые возмущения и попытки отбиться. Что конкретно от него хотели, он не понимал, ведь сон, в котором он гулял по пляжу с одним небезызвестным альфой, был намного приятнее, чем суровая реальность с Чимином, которого в данную конкретную секунду хотелось послать на три веселых буквы, благо, у того есть альфа, и он вполне может сходить по указанному адресу. Только вот Пак такого маршрута явно не разделял и продолжал вырывать Тэхена из лап сладчайших грез. – Просыпайся я тебе говорю! Проснись и объяснись, Ким Тэхен! – нависал над парнем Чимин, крича едва ли не в самое ухо. – Да отстань ты от меня, чего тебе надо с утра пораньше? Ты не видишь, что я сплю? – простонал Тэ, запихивая голову поглубже в подушку, аля "я в домике", и наивно надеясь, что его тут не найдут. – Это я и хочу, чтобы ты мне объяснил! Ты какого хрена делаешь в этой постели? – друг нагло отобрал подушку, выкидывая ее за пределы досягаемости, и, приложив немного усилий, перевернул Кима на спину, нависая уже прямо над самым лицом. – Отвечай давай! – Это моя постель, где еще мне быть? – Там, где и положено, – в постели своего альфы! И какого хрена на тебе ни одного засоса? Только не говори, что вы все свидание по берегу гуляли и о философии трепались, иначе я тебя прибью. – Мы действительно просто гуляли, – вздохнул Тэ, все же разлепляя веки и отталкивая от себя друга. – Ты вообще должен быть на моей стороне и похвалить меня, какой я хороший мальчик, что не сплю с первыми встречными. – За то, что ты не спишь с первыми встречными, я тебя похвалю, но за то, что ты не спишь с Чонгуком, я тебя прихлопнуть готов. Ты чем вообще думаешь? Нам уезжать через три дня, ты когда его обхаживать собираешься? Тебе альфа нравится? Нравится. Хочешь его? Хочешь. Так в чем, блин, проблема? – продолжал возмущаться Чимин, начиная сомневаться в наличии серого вещества в голове друга, или ему вместе с волосами его осветлили и оно свои свойства утратило? – У тебя один секс на уме? Так сходи к Юнги, пусть утолит твою жажду, зараза ты похотливая. – Не утолит, – в момент изменившись в лице, обиженно протянул парень, усаживаясь на кровати на пятую точку и складывая руки на груди. – Сказал, что пока я не пройду все обследования и мы не будем уверены, что с малышом все хорошо, то никакого секса… – Так вот, почему тебе крышу рвет, да? Тебе твой парень не дает… Сочувствую, Чимин-и, только от меня отцепись, я сам решу, когда и с кем мне спать, – потирая глаза, Тэ принял сидячее положение, поправив на себе полюбившуюся футболку Чонгука. – Вообще-то жених, – Чимин продолжал дуться, но руку все же протянул, ведь обида обидой, а похвастаться обручальным кольцом – это святое. – Он сделал мне вчера предложение, но я как обычно все испортил, потому что я беременный придурок, которому действительно рвет крышу, причем от всего подряд. – Ничего, Чимин-и, это пройдет, еще месяцев восемь и ты снова будешь обычным отбитым омегой с шилом в одном месте, – поддержал Тэ, похлопывая друга по плечу. Пак, на самом деле, классный. И гиперактивность его эта, и та самая отбитость, о которой осведомлен едва ли не каждый в этом мире, очень ему идут, и Тэхен без всех этих "особенностей" друга уже просто не представляет, но вот подкалывать его никто не запрещал, так что никаких претензий в адрес Кима. – Я дождусь, когда ты залетишь от Чонгука, и тоже буду над тобой так издеваться, – пробормотал Чимин, поднимаясь с кровати и стягивая с нее друга, – вставай, у меня есть классная идея, как нам оторваться сегодня. – Не хочу я отрываться, я спать хочу! – Ничего не знаю, пошли, – Пак схватил Тэхена за руку и потащил за собой из комнаты вниз, игнорируя любые возмущения. Плевать ему было, что у Кима вообще-то гнездо на голове и еще даже зубы не чищенные, его просто нагло тянули в направлении опасной территории, где можно случайно напороться на хищников. На одного конкретного хищника – Чон-кролика-Чонгука, представать перед которым черти в чем не было абсолютно никакого желания. Только разве ж Тэхена кто-то слушает? Зевая и потирая сонные глаза, Ким все же спустился вниз, забыв об одной важной детали, на фоне которой меркли отсутствие прически и присутствие утреннего дыхания… – А я эту футболку уже обыскался, – послышался насмешливый голос того самого хищника и Тэхен резко открыл глаза, испуганно глядя перед собой. Вот та деталь, о которой он забыл… Он снова спал в футболке Чонгука и забыл ее переодеть, прежде, чем выйти из комнаты, черт…       Перед ним на диване сидели Юнги с Чонгуком, оба тоже были еще немного сонные, но выглядели, по крайней мере, более презентабельно, чем Тэхен сейчас. Мин, как обычно, залипал на своего омежку и тянул руки к его животу, не наобнимавшись за ночь, а Чонгук с лукавой улыбкой, играющей на аккуратных губах, окидывал взглядом Кима, заставляя того краснеть и бледнеть одновременно. Ну что за чудо. – Тебе идет, Персик, – проговорил альфа, поднимаясь с места и подходя ближе ко все еще находящемуся в ступоре омеге. Вместо того, чтобы пискнуть что-то невнятное и сбежать к себе в спальню, закрыться в ней и не выходить до самого отъезда, он стоит около лестницы, пялится на приближающегося Чона и не может с места двинуться.       Старший тем временем уже подошел ближе и уложил свои ладони на бока омеги, не стесняясь присутствия друзей. Все с той же теплой улыбкой он потянулся к мягким губам, которые за период отпуска успели ему так полюбиться, и хотел уже было их коснуться, как Тэхен моментально пришел в себя, резко отворачивая голову в сторону. – Ты чего? – не понял Чонгук, хмурясь. Вчера они вроде так хорошо провели время вместе, сделали не шаг, а прыжок друг к другу, а теперь омега его отвергает? Все то, что было вечером, ничего не значит..? – Я еще зубы не чистил… – пробормотал Тэхен куда-то в сторону, а у Чонгука аж от сердца отлегло, ему даже показалось, что эти несколько секунд он и вовсе не дышал. – Считай, что я закрываю очередной гештальт, – ответил тихо Чонгук, поворачивая голову младшего к себе. – Доброе утро, Персик.       Он наклонился и, прикрыв глаза, мягко коснулся чужих губ, что сейчас казались еще нежнее и воздушнее. С момента, как вчера он поцеловал Тэхена возле его комнаты, омега не выходил из его головы ни на секунду. Он прокручивал воспоминания их вечера, пытался придумать другие варианты развития событий и окончания их свидания, но раз за разом приходил к выводу, что то, что было между ними, было лучшим вариантом. Ведь теперь на утро между ними нет неловкости, кроме, конечно, стянутой футболки и нечищенных зубов, они не прячутся друг от друга и не боятся поднять глаза. Разве не идеально?       Тэхен на поцелуй ответил, ведь и сам за ночь успел соскучиться по теперь уже, кажется, своему альфе, но долго все же не позволил наслаждаться утренней лаской, отстраняясь едва ли не сразу. – Доброе утро, – смущенно ответил Тэхен, а его лицо-таки определилось с выбором цвета – сегодня оно пунцовое. – Наконец-то вы перестанете кривить свои носы от нас с хёном, – подал голос Чимин, и Тэхен уткнулся лбом в чужое плечо, надеясь спрятаться куда-то от вездесущего друга, и вот надо было ему момент испортить?       Чонгук лишь негромко засмеялся и утянул Тэхена к дивану, усаживаясь на него, а затем устраивая на своих коленях и младшего. Тот смущенно уткнулся старшему в шею и позволил себе принять тот факт, что быть в отношениях все же здорово, ведь так приятно, когда тебе желают доброго утра поцелуем, потом прижимают к себе, оставляя руки на талии, и позволяют дышать полюбившимся запахом. Может, не стоило все это время альф от себя отгонять, будто те прокаженные? Хотя… тогда, возможно, не было бы Чонгука, а это не самая радужная перспектива для одного конкретного омежки, ему как раз-таки хочется именно Чона, причем хочется, кажется, во всех смыслах. – Отлично смотритесь, – улыбнулся Юнги, притягивая ближе к себе Чимина, который представшей картине умилялся и едва ли не пищал – наконец-то Тэхен альфу обнимает, а не веником отгоняет, чтобы даже смотреть в его сторону не думал, не говоря уже о том, чтобы подойти. – Хватит мне моего омежку смущать, – заявил Чонгук, улыбаясь во все тридцать два и чувствуя, как парень в его руках буквально замер от этих слов и немного напрягся. – Но я же еще не согласился… – пробормотал куда-то в шею Тэхен, щекоча своим дыханием кожу и сильнее вжимаясь в старшего, а затем еще тише и немного неуверенно прошептал: – но соглашаюсь сейчас… – Ура! – взвизгнул Чимин, естественно все услышав. Это у него с музыкальным слухом проблемки, а вот с обычным человеческим все более, чем прекрасно, так что не услышать шепот своего друга он просто не мог. – Предлагаю нашу с хёном помолвку и ваше начало отношений отметить вкусным завтраком, а потом шикарным днем в аквапарке! Отказы не принимаются, у вас пятнадцать минут на сборы! – Малыш, мы приехали на море, чтобы проводить время в аквапарке? – вздернув бровь, уточнил Юнги. – Может, лучше все же сходить на море, а то со всеми этими приключениями мы его только из окна видим. – Хочу в аквапарк! – уверенно заявил Чимин, давая понять, что отказов он не потерпит, и вообще, он беременный, а значит ему надо уступать. – Ладно, аквапарк, так аквапарк, – сдался Юнги, поднимая руки в поражении. Спорить со своим женихом у него желания нет, а то еще поссорятся не дай Бог, а запасного кольца у него в кармане не наблюдалось, чтобы еще одно предложение ему делать, извиняясь.       В результате, спустя полчаса они уже сидели в ресторане, уплетая вкусную еду, ведь вчера толком никто так и не поел: Юнги с Чимином со всеми этими ссорами и обидами о еде просто забыли, а Чонгуку с Тэхеном явно было не до этого, они к друг другу притирались и души раскрывали, а это поважнее пищи будет. Последний, кстати, сидел сейчас за столом в очередной футболке своего альфы, которую на этот раз не пришлось стаскивать втихую, ведь Чон сам ее принес, натянул на омежку и, оставшись довольным результатом, потащил это пунцовое чудо кушать.       За столом новоиспеченных женихов наконец-то поздравили с таким ответственным шагом и не забыли подколоть одного беременного омегу, пожелав Юнги сил и терпения выдержать взбалмошный характер и необычайно прекрасный нрав. Младший на такое нахохлился, как воробей, но свое "спасибо" все же пробормотал, за обе щеки уплетая жареный бекон (к счастью, без каких-либо экстраординарных добавок).       И все шло прекрасно, все были полностью расслаблены, наконец ничего не скрывая и не продумывая очередные планы, пока дело не дошло до аквапарка, где начался личный ад одного Чон Чонгука, который сначала делает, а потом жалеет… Нет, делает он, конечно, правильные вещи, но только они работают против него же самого. – Персик, – подошел он к парню, когда из раздевалки все вышли в одних лишь плавках, а Тэхен по-прежнему был в шортах и футболке, наотрез отказываясь с ними расставаться. – Почему ты не разделся? – Не могу… У меня ужасная фигура… – опустив взгляд, пробормотал омега и принялся теребить край футболки. Чонгук вздохнул, понимая, что им предстоит нелегкая работа по ликвидации последствий влияния бывшего, и накрыл руки младшего своими. – Тэ, у тебя отличная фигура, это во-первых, – ласково проговорил Чонгук и, не дав парню возразить, продолжил: – а, во-вторых, оглянись вокруг. Здесь у каждого своя фигура, и у каждого она идеальная. Вон у Юнги-хёна кожа бледная, как у поганки, и ноги тощие как две палки, но он симпатичный. У Чимина твоего бедра полные и рост метр с кепкой, но он симпатичный. А у меня и вовсе перепонки на пальцах, меня даже в школе гусенком дразнили, но я вроде и с ними ничего так, – пожал он плечами, заставляя этим Тэхена немного приподнять уголки губ в улыбке. – У тебя милые перепонки. – А еще у меня милый ты, и я не дам никому тебя обидеть, но я готов поклясться, что ты не поймаешь на себе ни одного косого взгляда, потому что ты очень симпатичный. Персик, поверь мне, – Чонгук прикоснулся к подбородку Кима, поднимая его голову и тепло ему улыбаясь. – ты идеальный, и смотреть на тебя будут только с завистью. – Угу, с завистью, – недовольно ответил Тэхен, хватаясь пальчиками за края футболки.       Он так долго носил на себе сто слоев одежды, словно капуста белокочанная, чтобы никто на него не пялился, а теперь этот альфа так просто предлагает ему раздеться… нет, Тэ понимает, что никому не должно быть никакого дела до его тела, но сейчас проблема немного не в окружающих, а в самом Чонгуке, ведь перед ним не хотелось опозориться своим телом в первую очередь. Украсить себя красивой одеждой – это одно, а вот светить своими складочками на животе не очень-то и хочется перед этим мужчиной, у которого даже перепонки идеальные. Раздеться – это же ой-ой… – Конечно с завистью, ты ведь нереальный. Думаешь, у меня слюни просто так текут, когда я смотрю на тебя? – он приблизился к ушку младшего и продолжил едва слышным шепотом: – у меня все течет от взгляда на тебя, будто я течная омежка, Персик… – Чонгук, – вновь засмущавшись, Тэхен оттолкнул от себя негодника, что такие вещи ему трезвому говорит, и, еще раз тяжело вздохнув, неуверенно потянул футболку вверх, снимая ее со своего тела. И в этот момент Чонгук понял, что он совершенно точно зря убедил младшего остаться в одних плавках…       Первым делом Чонгук завис сам, потому что у Тэхена, мать его, в самом деле совершенная фигура с бархатной медовой кожей. Покажите ему того придурка, который сказал младшему, что это не так, Чонгук ему с радостью сделает макияж собственными кулаками. Затем, придя немного в себя и подобрав челюсть, они-таки пошли к бассейнам и старший заметил, что на Кима действительно смотрят. Много смотрят. И вовсе не с каким-то презрением или отвращением, и даже не с завистью, которую пророчил Чонгук. На него смотрят с жаждой! И это вторая проблема Чон Чонгука, ведь кулаки сами по себе сжимались и рычать на всех хотелось, чтобы не смотрели на его прелесть. Теперь уже хотелось на Тэхена не просто футболку натянуть, а в паранджу укутать, чтобы одни глаза были видны, но и на них очки нацепить и не давать никому видеть эту красоту.       А потом возникла еще и третья проблема, что заключалась в самом омеге. Он по-прежнему боялся всех этих высоких горок, труб и прочей ерунды, которой тут было на каждом шагу штук по двадцать, но тем не менее очень хотел попробовать, каково это - другие вон, мол, скатываются и им вроде бы нравится. И все бы ничего, но страх его никуда не делся, и Чонгуку пришлось ходить на любую горку, на которую неуверенно и смущенно указывал палец Тэхена. Везде, куда бы они не пошли, Ким прижимался своим идеальным телом к альфе, не давая ему и на секунду отойти, и Чонгуку бы радоваться от такой близости, если бы не одно "но" в собственных плавках, которое на прикосновения реагировало по-своему. И вот как быть в таком случае? Попросить эту липучку отлипнуть он под страхом смерти не сможет, потому что не хочет и на секунду от него отрываться, но и убедить то, что между ног, не реагировать на эти ерзанья, у него нет возможности, хоть бери, да тяни этого омегу в темный закуток…       Очередная горка стала для них, а точнее для Чонгука, очередным испытанием на прочность, которое он, кажется, с уверенностью провалил. – Чонгук, хочу туда! – в очередной раз показал пальчиком Тэ, обращая на себя внимание рычащего Чонгука (непонятно уже на кого рычащего, на себя или на посторонних). Труба, которую на этот раз выбрал младший, была довольно длинной, но при этом не особенно высокой и резкой на поворотах, но было одно "но". – Тэ, на ней по одному съезжают. Видишь, там одиночные круги для спуска. – А мы поедем вдвоем, это разве проблема? Я очень хочу, но мне одному страшно, Гуки, – это, кстати, четвертая проблема, ведь Тэхен, называющий альфу ласковым прозвищем, это отдельный вид прекрасного, и он за это родину продаст, не иначе. – Ладно, давай попробуем, – довольно быстро сдался Чон, позволяя увести себя за руку на горку.       Они поднялись на вышку, взяли круг и выбили разрешение скатиться вместе, что оказалось не так уж и сложно, ведь бете, что отвечал за порядок на отведенной ему горке, было, кажется, глубоко на все фиолетово. Чонгук сел в круг, широко расставив ноги, и дождался, пока впереди усядется Тэхен. Для двоих круг был довольно тесным, а потому омега буквально сидел на бедрах старшего, упираясь своей попкой в его пах. В очередной раз взмолившись греческим богам, Чонгук оттолкнулся и нырнул вместе с парнем в яркую трубу, закрытую со всех сторон. Тэхен уже было хотел закричать что-то типа "юху", да только круг, вместо того, чтобы ускориться, стал замедляться, а потом и вовсе замер где-то в середине трубы. – Эм… а что такое..? – протянул Тэхен, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, почему они не едут. – Давление на круг слишком большое, а горка недостаточно крутая, – принялся объяснять Чонгук банальную физику, – поэтому здесь и съезжают по одному. – И что нам делать..? Нужно оттолкнуться как-то, – Тэхен принялся дергаться, пытаясь ногами оттолкнуться от округлых стенок, а альфа в этот момент понял, что молился он недостаточно, либо молитвы не работают совсем… – Тэ, не дергайся, прошу тебя, – прошипел Чон, чувствуя движение в плавках. – Сейчас пустят сильнее воду и мы поедем дальше. – Да зачем, мы и так сейчас… – Тэ! – схватившись за младшего, чтобы зафиксировать его в одном положении, прикрикнул Чонгук, понимая, что с каждым движением ситуация становится только хуже и сделать он с ней точно сейчас ничего не сможет. Он не потащит Тэхена в кабинку туалета дрочить, это не то, чего ему хочется. – Да чего? – продолжал не понимать Ким, оборачиваясь через плечо. – Что не так? – Не ерзай на моем члене, – глядя прямо в глаза омеге, проговорил Чонгук, а затем толкнулся бедрами вверх, давая в полной мере прочувствовать всю степень сложности. – Тебя не только я симпатичным считаю, но и он, так что, пожалуйста, усади свою попку на место и просто дождись, когда нас подтолкнут, иначе я закрою очередной гештальт прямо здесь.       Глаза Тэхена расширились в удивленном испуге (Чонгук не знал, что такое бывает), кончики ушей залились краской, а сам он отвернулся, замерев в одной позе и не смея теперь вообще дернуться, даже, кажется, дышать боялся. Он, конечно, понимал, что альфа его хочет, но был абсолютно не готов к тому, что может сам так внезапно спровоцировать старшего, еще и в таком неподходящем месте. Черт, черт и еще раз черт.       Хотя… с другой стороны это даже как-то приятно…       Закусив губу и не особо соображая, что делает, он повел бедрами, выбивая из Чонгука уже не шипение, а рычание, и захихикал на подобную реакцию. Своей пятой точкой он прекрасно чувствовал чужой член, понимал, что это реакция именно на него, и оттого захотелось пошкодничать, проверить альфу на выдержку, которая, он знал и без всяких проверок, трещала по швам. – Ким Тэхен, – Чонгук обхватил рукой грудь младшего, резко прижимая его к себе, и зашипел на ухо, – я трахну тебя прямо здесь, ты это осознаешь? И буду припоминать тебе до самой золотой свадьбы, как ты меня раздразнил в таком неподходящем месте.       Слова о свадьбе, да еще и золотой, вовсе не потушили внезапные порывы Тэхена, а скорее наоборот, раззадорили, ведь мысль о том, что альфа настроен весьма решительно в их отношениях сработала как красная тряпка на быка, а внизу живота начал затягиваться узел желания от появившейся перед глазами картины. Ему срочно нужно уединиться с альфой, очень срочно, чтобы, как минимум, зацеловать его до опухших губ. Но точно не в этой трубе. – Толкайся, – скомандовал Тэхен, надеясь, что вдвоем они смогут возобновить движение круга, да только Чонгук понял его совершенно не так, и толкнулся… бедрами в его ягодицы, заставляя уже младшего шипеть. – Да круг толкай, а не член свой, придурок! – И ничего я не придурок, нехрен меня провоцировать. Давай уже, – проговорил Чонгук, упираясь пятками в пол, чтобы удобнее было толкнуться. – Дам, только позже, – пробормотал Тэ, все же отталкиваясь вместе с альфой и двигаясь, наконец-то, дальше. Остаток пути пролетел буквально за несколько секунд, а падение в прохладную воду бассейна помогло остудить немного пыл, разыгравшийся минутой ранее. Больше на совместные горки они не ходили, решив, что пока что экстрима хватит и стоит найти вторую парочку и просто поплавать в бассейне, так будет явно безопаснее, иначе какое-то место в этом аквапарке точно будет осквернено…       Парочка друзей нашлась весьма быстро и в довольно неожиданном месте. Тэхен ожидал, что Чимин будет обитать на горках, что повыше и опаснее, ведь у него шило в одном месте и что-то простое явно не для него, но каково же было его удивление, когда лучший друг нашелся… в детском бассейне в окружении малышей, что весело прыгали вокруг него, поливали из пистолетов и плескались. Пак сидел в воде, что едва доходила ему до талии, со скрещенными на груди руками и надутыми губами, и усердно игнорировал своего альфу, который сидел рядом на корточках и пытался что-то ему донести. Юнги выглядел… отчаянно, и Тэхену его даже жалко стало. – Вы чего тут делаете? – первым поинтересовался Чонгук, подойдя ближе и присев рядом с бассейном. – Вы, кажется, немного не по возрасту забрели, или вы своего малыша заранее к плаванию приучаете? – Судя по словам Мин Юнги именно здесь мне и место, – буркнул все еще обиженный Чимин, бросив недовольный взгляд на своего альфу. – Чимин-а, не преувеличивай. Я всего лишь сказал, что тебе не стоит идти на эти горки, ведь ты в положении и я очень за вас переживаю, но я не говорил тебе идти в детскую зону, – с уставшим видом начал объяснять старший, чуть закатывая глаза к небу, но делая это предельно осторожно, чтобы омега не дай Бог не заметил. – Серьезно?! Ты взял меня за ручку и повел на детскую площадку, где на голову вода из ведерок льется и дельфинчики струи пускают! – вспыхнул Чимин, резко разворачиваясь. – А не ты ли начал сразу пищать от восторга, когда мы туда пришли, и побежал к этим самым дельфинчикам? – фыркнул старший, вспоминая полные радости штаны у своего взрослого омежки. – Я же не думал, что ты кроме этой площадки меня никуда больше не пустишь! Зачем мы вообще сюда приехали, на море у меня и то было больше шансов поразвлечься. – Чимин-а, малыш, ну не начинай, – Юнги и сам забрался в маленький бассейн. усаживаясь рядом со своим женихом и притягивая эту сопротивляющуюся тушку к себе, – я же просто переживаю, чтобы ни с тобой, ни с нашим маленьким ничего не случилось. – Юнги-хён, большинство горок безопасны для Чимина, а на тех, куда ему лучше не соваться, висят предупреждения. Просто будь с ним рядом и ничего не случится, – вступил в спор Чонгук, желая как-то его смягчить, а то с беременными шутки плохи – бабахнет как ядерка, снося с собой половину земного шара. – Тэхен вон всюду меня таскал, даже на те горки, куда можно только по одному.       Альфа поднял свой взгляд на стоящего рядом Тэхена, которого в очередной раз краской залило, будто и не он совсем недавно на чужом паху ерзал, заставляя бедного Чонгука с ума сходить и представлять ту самую женщину в леопардовых лосинах из бара, чтобы член не встал. Спасибо холодной воде, что остудила не только голову, но и все, что ниже пояса, но вечером… вечером Тэхен за все ответит! – Хён, можно..? – жалобно протянул Чимин, поднимая слезящийся взгляд на своего мужчину. – Я буду очень-очень осторожен, буду рядом с тобой. И Тэхен с Чонгуком с нами пойдут, правда ведь? – он обернулся на друзей и принялся кивать головой, демонстрируя, что должны ответить эти самые друзья. – Эм… – неуверенно протянул Ким, сглатывая. Сам он на все эти экстримы не пойдет, а к Чонгуку прикасаться после того, что было в трубе, ему еще больше ссыкотно… – Пойдем, будем все вместе кататься, – вместо омеги ответил Чон, поднимаясь на ноги. – Идемте еще немного поразвлекаемся и потом перекусим. – Папочка..? – придвинувшись к уху Мина с вопросительной интонацией протянул Чимин и принялся активно хлопать глазками. Юнги дернулся от этого обращения, не ожидая подставы, ведь дэдди-кинк у них обычно присутствовал лишь в постели и мог заставить его делать даже самые невозможные вещи, а затем все же сдался и, кивнув, поднялся из бассейна, подавая руку и младшему. Тот завизжал не хуже ребенка, быстро чмокнул альфу в щеку и унесся в направлении горок, что повыше да покруче.       Дальнейшее пребывание в аквапарке, к счастью, прошло без эксцессов, травм и лишних обид, только лишь Чонгук продолжал рычать на всех подряд, ведь Тэхен все еще оставался привлекательным и на него все еще продолжали пялиться. Он старался находиться как можно ближе к омеге, показывая всем, кому этот Персик принадлежит: то за руку возьмет, то за поясницу приобнимет, а то и в губы чмокнет, якобы невзначай. Младшему по-прежнему было неловко, а Чон себе лишь хуже этим делал, но плевать, он потерпит, до вечера еще немного осталось, а там уж…       Они вдоволь наразвлекались, опробовав едва ли не все горки, доступные Чимину из-за положения, наплескались в бассейне и даже сходили на водяной квест, в котором визжали все: Тэхен с Чимином от восторга, Юнги от волнения за своего парня, а Чонгук немного от страха, потому что водные привидения для него - это перебор… К такому судьба его не готовила и в планы это явно не входило. Хотя, опыт успел показать, что про существование слова "планы" пора бы уже забыть, потому что они здесь живут своей жизнью и совершенно не хотят выстраиваться в правильном ключе.       Потом был вкусный обед, визит в дельфинарий, где омежки даже смогли поплавать с дельфинами, а затем и уютный вечер на берегу моря с волейбольным мячом, громким смехом и простым человеческим счастьем. Проживая все эти моменты, Тэхену в голову настойчиво лезла мысль о том, как он рад быть сейчас здесь, а не на Чеджу. Там бы не было классной компании, не было бы веселья и Чонгука бы тоже не было, а он все же во всей этой сложившейся ситуации играет основополагающую роль. Именно он подтолкнул Тэхена к желанию измениться, именно его запах стал любимым, забившись в легкие, и именно этот несносный альфа забрался не просто в мысли, а, кажется, в самое сердце… Страшно подумать, что будет, когда через несколько дней они вернутся домой: Чонгук с Юнги и Чимином улетят в Сеул, а Тэхен снова застрянет в Тэгу…       На виллу они вернулись уставшими, но довольными, когда остров уже погрузился в ночь. Возможно, и стоило продолжить их сумасшедший день в каком-то баре или уехать на поиски приключений в другую часть острова, но сегодня этого не очень хотелось. Тэхен чувствовал себя хорошо и расслабленно, и это состояние хотелось как следует проанализировать и запомнить, ведь, кто знает, когда еще выпадет возможность это испытать.       Только они вошли в дом, Юнги сразу налил себе бокал виски, вручил Чимину стакан с соком и утащил на террасу к бассейну. Чонгук поплелся хвостиком за ними, не зная, чем заняться, ведь спать еще не хотелось, а Тэ, вместо того, чтобы посидеть с друзьями, взял свои спальные вещи и ушел в душ. Он надеялся, что это поможет упорядочить мысли и чувства, что волнами накатывали на него, как Ионическое море на греческий берег, только вот все вышло не совсем так, как планировалось… Стоило струям воды попасть на кожу, как перед глазами сразу встали картинки из аквапарка. Вспомнилось, какие взгляды бросал на него Чонгук, как рычал на всех подряд, думая, что омега ничего не замечает, и как шептал на ухо о том, что сделает с ним, если тот не перестанет ерзать на его члене. Тэ довольно ярко ощущал своей пятой точкой шевеления в чужом паху, и теперь эти воспоминания заставляли его краснеть, а фантазию – работать на максимум. А что было бы, если бы он все же довел альфу и тот уволок его в темный уголочек..? Хотел бы этого Тэхен? Позволил бы взять себя черти где? Ответ: однозначно да, потому что… ну, это же Чонгук! Тот самый, что сердечко и мысли оккупировал и даже разрешения не спросил.       Парень резко перевел ручку смесителя вправо, включая холодную воду, и принялся быстро заканчивать водные процедуры, пока прохладные струи остужают не только голову, но и пах, а то от мыслей уже и там теплеть начало… Быстро обмывшись, он вытер тело полотенцем и по привычке уже натянул шорты и футболку альфы, из-за которой в голову вновь полезло не то, что надо. Головой что ли обо что-то приложиться, чтобы выбросить это все из черепной коробки? Не уснет ведь теперь, а если и уснет, то с мокрыми трусами проснется от собственных стонов, что стопроцентно будут на весь дом разноситься. Ой-ой…       Бросив взгляд на свое отражение, что бесстыдно смотрело ему прямо в глаза, он похлопал себя по щекам, возвращаясь к реальности, и вышел из ванной, намереваясь сразу скрыться в своей комнате, вот только… – Чонгук! – вырвалось у испуганного омеги, ведь упомянутый альфа, как оказалось, караулил под дверью, и стоило ей распахнуться, как он сразу подхватил его, закинув на плечо, и понес в направлении собственной спальни. Его, кажется, абсолютно ничего не смущало, он уверенно шел через весь дом с Тэхеном на плече, провожаемый насмешливыми взглядами друзей. – Эй, пусти меня, ты что творишь?! – Тэхен-а, приятного времяпрепровождения, – крикнул Чимин, салютуя стаканом с соком, а затем повернулся к своему альфе и жалобно произнес. – Юнги-я, я тоже секса хочу… – Пока все обследования не пройдем, никакого секса, малыш, но могу предложить…       Что там старший альфа предлагал и из-за чего Чимин визжал, как девчонка, Тэхен уже не слышал, да и не особо хотел вслушиваться, ведь сейчас была проблема посерьезнее – его принесли в спальню Чонгука, закрыли дверь на замок и кинули на огромную кровать, которую он заприметил еще несколько ночей назад. И тут уже было не просто ой-ой, а скорее: ой, блять, твою мать! – Ч-чонгук..? – прозаикался Ким, когда альфа навис над ним, уперевшись руками в матрас, и пристально смотрел в глаза, облизывая и закусывая губы. – Я предупреждал тебя в аквапарке, что за свои шалости ты будешь отвечать? – низким голосом проговорил он, окидывая Тэхена голодным взглядом и вновь возвращаясь к глазам. Тот сглотнул и неуверенно кивнул. – Отлично, надеюсь, ты хорошо подготовился, потому что вопросы у меня очень сложные.       Удивленное "чего?" из уст омеги так и осталось не озвученным, утонув в чужих губах, что прижались в настойчивом поцелуе. Это не та нежность, что была во время свидания, и не та осторожность, с которой они целовались, стоя у спальни Тэхена. Это была неиспытанная прежде дикость и страсть, с которой Чонгук уверенно заявлял: "мое!" Он целовал пылко и сладостно, опьяняя Тэхена каждым своим касанием и заставляя его прощаться с реальностью, в которой он и так держался на одном честном слове. Он давно уже перекочевал во Вселенную под названием "Чон Чонгук" и в данную секунду перевозил туда последние вещички, умышленно забывая прихватить с собой стыд и совесть. – Ты мне ответишь? – спустя некоторое время отстранился Чонгук, вновь врезаясь взглядом в младшего, который в процессе "переезда" забыл, что Вселенная тут его вроде как целует, и с этим надо бы что-то сделать, а не бревнышком лежать и глазками красивыми хлопать. – А, ой, – спохватился Тэхен, закидывая руки на чужую шею. – Продолжай, я задумался просто, – очаровательная и максимально невинная улыбка расползлась по его лицу, а стыд и совесть все же с облегчением выдохнули, радуясь, что их забыли в другой реальности – даже стыду было бы стыдно от происходящего.       Глаза Чонгука от услышанного скосились к переносице, пока он переваривал, что только что ляпнул этот очаровательно пахнущий персиками омега. То есть он просто задумался, а теперь разрешил продолжать..? Вот так просто..? И еще и улыбнулся, будто не он только что трясся тут испуганным зайцем в свете фар? Что вообще за омега ему достался? Чонгуку радоваться такой внезапной покорности или начинать за собственную жопу переживать, не зная, что его ждет впереди? – Что, не хочешь? – надул губы Тэхен, отмечая, что и сам альфа внезапно завис и пялился на него во все свои карие глаза. – А зачем тогда притащил сюда? Либо продолжай, либо отпускай меня, а то мне не в кайф, когда меня разглядывают в наглую, – продолжал младший, в момент поменявшись в настроении и принявшись вылезать из-под альфы. Интересно, а беременность воздушно-капельным не передается? А то что-то этот омега больно на Чимина стал похож… – Эй, не-не, лежать, – опомнился Чонгук, пригвождая Кима своим телом обратно к кровати. – Я просто такой покладистости не ожидал, ты меня с толку немного сбил. – Могу начать кусаться, пинаться и сбегать от тебя, – пожал плечами младший, поглаживая затылок альфы. – Но потом все равно ведь уснуть не смогу из-за мыслей о тебе и сам припрусь посреди ночи, так зачем жизнь усложнять?       Чонгук обернулся на дверь, проверяя, не стоит ли там случайно его омега, с которым он чуть ранее на свидание ходил, а то этот какой-то ему незнакомый – не психованный, думающий и не пытающийся врезать альфе за наглость. В чем подвох и где скрытая камера? – Я не понял, я тебя возбуждаю только когда сижу на твоих бедрах в трубе? – поинтересовался омега, понимая, что связь с космосом, а вернее с Чонгуком, кажется, утеряна окончательно. Он тут из себя смелого строит, делает вид, что совсем не боится предстоящего секса, а этого самого секса может и не быть? Это что еще за облом обломович? Или он Чонгуку больше краснеющим и предобморочным нравился? – Боже мой, Персик, поклянись, что ты никогда не перестанешь свои коготочки показывать, без них я уже просто не вывезу, – взмолился альфа, наконец отмирая и вновь прижимаясь к пухлым губам.       На этот раз Тэхен ответил на поцелуй, ближе притягивая к себе альфу и инстинктивно разводя ноги шире, чтобы Чонгук мог поудобнее умоститься между ними. Еще совсем недавно в душе он представлял старшего так близко к себе, делающего невероятные вещи, а теперь эти невероятные вещи будто сошли с его фантазий и воплощаются в реальность, или, может, он болтал все это вслух, а Чонгук просто подслушал..?       Но, как бы там ни было, все то, что сейчас происходило – их прикосновения, жаркие поцелуи, пальцы, сжимающие волосы на затылке – приводило в дикий восторг и заставляло все внутри плавиться, вытекая наружу ароматной смазкой. Тэхен однозначно этого хотел и чувствовал, как быстро возбуждался и как его белье становилось влажнее с каждой секундой, а ведь они пока еще только целуются, что же будет дальше?..       Разомкнув губы, он позволил горячему языку скользнуть в свой рот и начать там хозяйничать на вполне законных основаниях – они ведь теперь пара, официально. И пока Чонгук был занят вылизыванием неба и посасыванием юркого язычка, продолжая все сильнее распалять младшего, его рука легла на тонкую талию, чуть сжав ее, а затем пробралась под собственную футболку, которая так невероятно смотрелась на омежке. Он пробежался ладонью вверх по бархатной коже, вызывая у Тэхена табун мурашек, а затем спустился вниз, задевая кромку свободных шортов и уводя руку дальше по бедру. Парня хотелось всего огладить, заласкать, причем не только руками, но и губами, коснуться ими каждого сантиметра кожи, оставляя свой след на своем омеге, чем он и занялся, отрываясь от губ и переходя поцелуями на мягкую щечку, затем на длинную шею и острые ключицы.       Тэхен ощущал себя пломбиром, пока перебирал темные волосы, пропуская пряди сквозь пальцы, и наслаждался прикосновениями к своему телу. Ему нравилось абсолютно все: как мягко касались чужие губы его кожи, как правильно большая ладонь поглаживала его бедро, то и дело задевая шорты и задирая их выше, и даже собственное попискивание, что вырывалось из груди, ему тоже нравилось. Он закусывал губу от удовольствия и активнее подставлялся под ласки, желая получить как можно больше. У него очень давно не было близости, и где-то на задворках сознания пыталась биться мысль, что он может облажаться по всем фронтам, но тело будто само действовало, реагируя на этого мужчину. Тэхен согнул ноги в коленях, сжимая ими бока Чонгука, и внезапно даже для самого себя подался тазом вверх, толкаясь в пах альфы, сразу же краснея от этого откровенного действия. Им точно управлял какой-то умелый кукловод, заставляя двигаться по указке, как марионетку. А не Чимин ли дергал за ниточки, блин, заставляя Тэхена метаться между раскованностью и девственностью? Он тут еще немного не до конца определился: ему смущаться происходящего или все же отдаться порыву и полностью погрузиться в момент… – Хочу снять с тебя все это, оно так мешает… – пробормотал Чон, с силой заставляя себя отлипнуть от омежки. – Хочу в открытую касаться тебя, Персик… ощущать твою горячую кожу, чувствовать, как бьется твое сердце, пока ты отдаешься мне, видеть, как ты вздрагиваешь от моих прикосновений… – И сам тогда раздевайся, твоя футболка бесит, она только мне идет, а ты не носи ее больше, – Тэхен подергал хлопковую ткань вверх, призывая старшего снять ее выбросить за пределы кровати. Потом он обязательно заберет ее себе, а пока что она ему нафиг не сдалась. – Мне вообще ничего не надевать? – хохотнул Чонгук, отбрасывая свою футболку в сторону и сразу стягивая верх с младшего. Тот по привычке прикрыл руками свое тело в области живота и закусил губу, чувствуя себя неловко под таким пронзительным, затянутым страстью, взглядом. Альфа наклонился к лицу Тэхена, едва касаясь его губ, и прошептал, успокаивая: – милый, перестань прятаться, ты идеальный, слышишь? Самый симпатичный омежка, которого я когда-либо встречал. – Угу, симпатичный… вот у тебя тело ничего такое, а по сравнению с тобой я чучело огородное, – буркнул Тэ, скользя взглядом по крепким загорелым мышцам, что нависали прямо над ним. – Во-первых, я бы такое чучело никогда на огород не поставил, а то мало того, что вороны никуда не денутся, так еще и все соседи подтянутся полюбоваться таким очаровательным чучелом. А на счет моего тела, – хмыкнул Чонгук, беря чужую руку и прикладывая ладошку к своему прессу, – оно твое теперь, делай с ним все, что захочешь.       Тэхен сглотнул, следя за собственной рукой, что плавно двигалась по рельефам альфы, а затем поднял взгляд в чужие глаза. Его альфа, его тело... Он в раю? Его еще и симпатичным вдобавок назвали, дайте подушку, ему срочно нужно попищать! – Продолжим? – чуть хрипло отозвался Ким, чувствуя, как от осознания всего этого внутри что-то ломается и разбивается, а сердце, будто освобожденное начинает стучать еще чаще и громче, ломая грудную клетку. Привычное "ой-ой" сюда уже не подходит, тут скорее: "ой-ой, как же мне это нравится" будет уместно.       Чонгук кивнул, оставляя на припухших губах долгий поцелуй, и снова перешел губами к телу, принимаясь осыпать ими открывшиеся участки. Совсем недавно в аквапарке он рычал на всех, кто пялился на этого прекрасного омегу, и старался налюбоваться им сам, чтобы надолго запомнить каждый миллиметр, а теперь он может не только полюбоваться, но и прикоснуться к этим плавным изгибам, погладить мягкий животик, обхватить губами возбужденные бусинки сосков, срывая с полных губ первый тихий стон и чувствуя, как чужие бедра сильнее сжимают его самого. – У тебя такая чувствительная грудь, – отозвался альфа, принимаясь активнее играться с сосками, посасывая их, легко щипая губами и зализывая, и заставляя Тэхена ужом извиваться от ощущений, что разливались по его телу.       Парню взвыть хотелось от того, как умело распалял его Чонгук. Он подавался навстречу, неустанно выписывая узоры по чужой спине и царапая ее аккуратно подстриженными ноготками, и продолжал потираться пахом об альфу, ведь с каждой секундой ему все сильнее хотелось большего, хотелось почувствовать прикосновения и там, между ног, как несколько ночей назад на пляже. Тогда старший касался его правильно, и у Тэхена не оставалось сомнений, что в этот раз все будет даже лучше.       Наигравшись с грудью и добившись наконец от Тэхена полноценного стона, он снова вернулся к губам, пока его рука прокладывала себе путь к чужому члену. Он плавно провел ладонью по животу, подцепив большим пальцем край шорт, и юркнул под резинку, ощущая пальцами приятную на ощупь кружевную ткань. Чонгук позволил себе немного подразниться, водя пальцами по низу живота, но не касаясь самого главного, а услышав недовольное мычание в собственные губы, все же накрыл возбужденный член ладонью, только вот… какого хрена?       Чон прервал поцелуй, опуская взгляд вниз и наблюдая за тем, как собственная рука шарит в чужих шортах, ощупывая все то, что скрывается под ними. Если Тэхен в белье, то и все, что между ног болтается, тоже должно быть в белье, верно ведь? Но по ощущениям это было совершенно не верно, и Чонгук не понимал, что он упускает… Почему член стоит, но он все еще обтянутый тканью, будто спрятанный в варежку, а по бокам какие-то непонятные лоскутки ткани..?       Тэхен, вынырнув из своих влажных фантазий, приподнялся на локтях и принялся непонимающе переводить взгляд с альфы на собственный пах и обратно, пытаясь разобраться, какого хрена его нагло лапают вместо того, чтобы дарить ласки. Мозг включился на максимум, запуская в работу шестеренки, и Тэхен, осознав наконец, что произошло, резко вытянул чужую руку из своих шорт и испуганно принялся отползать дальше по кровати. – Чонгуки… давай я это, сам разденусь, окей? – пролепетал Тэ, придерживая шорты, чтобы они не дай Бог не сползли вниз. И как он мог забыть об этом… какого хрена не слушался Чимина, когда тот ему про белье красивое вещал… ну твою ж мать… – Я… это… самостоятельным буду, да… – Тэ, что там? – Чонгук поймал парня за бедра, подтягивая обратно к себе. Ну уж нет, он сам с раздеванием справится, а еще и любопытство нужно усмирить, что даже немного важнее первого пункта. – Ничего… обычное белье… – кусая губы, произнес младший и сглотнул внезапно появившийся в горле ком. – В том, что оно обычное, я очень сомневаюсь, – хмыкнул старший, берясь пальцами за резинку шорт. – А ну-ка, покажи своему альфе, что ты там прячешь. – Нет… – одними губами прошептал Тэхен, принимаясь активно мотать головой. Он живым не дастся! А если мертвым, то это уже какая-то некрофилия получается… черт, ну почему именно сегодня он решил надеть эти трусы?! Почему он вообще их купил?! А хотя стоп, он их не покупал, это Чимин на день рождения подарил, решив приколоться! Уу, зараза беременная, родит – Тэ отыграется на нем сполна! – Давай, давай, Персик, раздевайся, – продолжал Чонгук, уже откровенно забавляясь. Такого с ним еще не было, чтобы омега боялся свое белье показать. Он все же смог удобно подцепить шорты и резко стянул их вниз, открывая себе вид на кружева, что красиво обтягивали симпатичные бедра… Лунного света, что падал из окна, было вполне достаточно, чтобы рассмотреть, что так старательно прятал Ким, а затем хрюкнуть в попытке сдержать смех от всей этой милоты, открывшейся его взору. – И нехрен смеяться! – Тэ… это слоник? – все же рассмеялся Чонгук, открыто пялясь на чужой пах, обтянутый кружевным бельем с мордочкой мультяшного слоника: член, продетый в специальный рукав, был вместо хобота, на его основании красовались два вышитых глаза, а по бокам дополнительными лоскутами свисали своеобразные ушки, которые Чон, не удержавшись, взял пальцами и расправил аки паруса. Он не обращал внимания на член, что все еще стоял, словно вздернутый вверх хобот, не замечал и того, каким мокрым было само белье, его больше интересовал… слоник! – Если ты продолжишь ржать, то секса не получишь! – пригрозил Тэхен, чуть надувая обиженно губы и протягивая руки к паху, надеясь скрыть это безобразие. – Но это же мило, Тэ, – чуть успокоившись, проговорил Чонгук, – у тебя очень милый… хобот… – его снова прорвало на смех и Ким, насупившись, толкнул альфу ногой, из-за чего тот, не ожидая подставы, повалился с кровати на свою пятую точку. – Ай… – Вот тебе и ай! Сиди теперь там, а я сваливаю! Забудь меня и моего слоника, – выдал парень, неуклюже пытаясь подняться с кровати, ведь ноги немного от ласк разомлели и теперь слушаться не совсем хотели. Он подтянулся к краю и сел, намереваясь встать и сразу уйти, да только альфа, потирающий ушибленную задницу и все еще тихонько хихикая, каким-то чудом оказался между разведенных омежьих ног. Картина – загляденье, даже член дернулся, соглашаясь с этим мнением, только вот Тэхен уже уходит. Вот прямо сейчас… Уходит же, да..? – Хрен я тебя отпущу теперь, мой любимый персиковый слоник, – Чонгук удобнее устроился на полу на коленях и положив руки на бедра Тэхена, чуть сжал их, давая понять, что с этой кровати младший в ближайшее время точно не встанет. – Я тебе сейчас за персикового слоника-аах… – громкий стон раздался, кажется, на весь дом, потому что альфа, не желая слушать угрозы в свой адрес, обхватил "хобот" плотным кольцом из пальцев и коснулся губами головки сквозь кружевную, влажную из-за природной смазки ткань, а Тэхена от этого действия дрожь пробила, и он глаза закатил от внезапного удовольствия, что импульсами по всем нервным окончаниям пробежалось. – Я убью Чимина за этого слоника… – А я скажу спасибо, – облизнулся Чонгук и потянул белье вниз, – приподнимись, Персик.       Тэ приподнял бедра, позволяя стащить с себя остатки мешающей ткани, и шире развел ноги в стороны, доверительно открываясь мужчине, который откинул в сторону злополучные трусы и сразу вернулся к ожидающему ласки члену, обхватывая его губами и пропуская глубже в рот. Черт возьми, это все незаконно, это слишком хорошо, и это перебор для бедного Тэхена, у которого и так из-за альфы тахикардия началась, а теперь еще и бессонница замучает, потому что он уснуть после такого еще ближайший месяц не сможет, все будет представлять все то, что сейчас творится…       Чонгук брал в рот слишком умело, как для альфы, который во время алко-игры 18+ остался фактически трезвым. Может, он чего-то не договаривал? Или же успел где-то свои гештальты закрыть, пока Тэхен его кусал и от себя всячески отталкивал? Нет, такой расклад Киму точно не нравился, пусть лучше обманывает, чтобы не набухиваться, чем вот это все…       Мужчина старался брать как можно глубже, оглаживать языком и губами каждую пульсирующую венку, втягивать щеки и пускать вибрации по члену, чтобы доставить максимальное удовольствие стонущему и шипящему от удовольствия омежке, чьи пальчики неуверенно зарылись в его черные волосы. Он даже попытался расслабить горло, чтобы пропустить максимально глубоко внутрь, но, к огромному сожалению, подавился и членом, и собственной слюной, закашлявшись и принявшись утирать брызнувшие из глаз слезы. Стыдно тебе должно быть, Чонгук, очень стыдно…       Тэхен держался на честном слове и последнем издыхании, потому что происходящее его с ума сводило, если цензурно выражаться, а если добавить пару матов, чтобы попробовать описать собственные чувства, то тут и самый полный словарь ненормативной лексики отдыхает – тех слов просто не хватит. У него и бабочки в животе летали, и фейерверки перед глазами взрывались, и даже кони со слонами по телу бегали, заставляя дрожать похлеще осинового листа. А все из-за одного альфы, который активно качал головой, помогая себе рукой и играясь с яичками, и каждым своим движением приближал наступление оргазма, который готов был вот-вот накрыть омегу. – Ч-чонгу… – протянул Тэхен, выгибаясь в спине и крепко зажмуривая глаза. Еще немного, еще совсем чуть-чуть и затянутый в паху узел взорвется, отправляя парня далеко за пределы реальности, потому что все это – нереально. – Гуки… я сейчас…       Он попытался оттолкнуть альфу, потянув его за волосы, но тот начал лишь активнее насаживаться на член, отрицательно замычав, и тем самым довел Кима до точки невозврата. Оргазм накрыл его с головой, и теплая сперма брызнула в рот альфе, что продолжал двигаться, продлевая ощущения. Чонгук проглотил все до последней капли, напоследок начисто облизав головку, и, стерев со своего подбородка слюну, вернулся к разомлевшему омеге, опрокидывая его на кровать и вновь нависая сверху. – Ты как, Персик? – негромко поинтересовался он, любуясь любимым личиком, по которому растеклось блаженство: его глаза были прикрыты, а на искусанных губах играла дурацкая улыбка. – Я в раю..? – едва слышно проговорил Тэхен, приоткрывая глаза. – Мы только начали, милый, потом сам мне ответишь на этот вопрос, – хмыкнул альфа, склоняясь над младшим. – Продолжим..?