К черту планы!

      Глядя на свой чемодан Чонгук не понимал, в какой момент что-то пошло не так… Вернее, он понимал, что именно пошло не так, но не мог сообразить, каким образом это что-то все же пошло не так.       Он точно помнил, что прилетел на остров с полным чемоданом, который немного с трудом закрывался из-за набитых в него вещей, и также помнил, что несколько шмоток прикупил здесь, а значит по логике человека с не одним высшим образованием чемодан должен закрываться с еще бóльшим трудом, но… Он пустой. Не прямо пустой, что в нем ничего нет, но он гораздо свободнее сейчас, чем до прилета, и Чонгук не понимал, как такое возможно. Может, кто-то случайно выучил заклятие незримого расширения и поигрался с этим несчастным чемоданом? Или, как вариант, уменьшил все вещи в размерах, что они теперь сюда отлично вмещались… Но другого ведь варианта быть не может, верно?       Дверь тихо открылась, отвлекая альфу от усердного мыслительного процесса, и в спальню прошмыгнул персиковый омежка. Он без слов подошел к тому самому чемодану, окинул его внимательным взглядом, закусив в задумчивости губу, а затем выудил оттуда одну из футболок и также без слов двинулся на выход. Чонгук молча наблюдал за происходящим, хмуря брови, а затем до его мозга с двумя высшими образованиями наконец-то дошло! Не в заклятиях дело! А в одном маленьком воришке, который, судя по всему, и стащил все его вещи. – Эй, Персик, – окликнул он, когда парень уже почти вышел из комнаты. Тот замер и развернулся к альфе, прижимая к груди футболку и виновато глядя из-под челки. Чонгук бы умилился такой картине, но вот взгляд, зацепившийся за покрасневший нос, заставил не на шутку распереживаться. – Милый, ты чего? – Ничего… я возьму это, ладно? – шморгнув носом негромко проговорил Тэхен, прижимая футболку еще ближе, будто Чон ее отобрать хотел. У него тут проблема вселенского масштаба, жизнь закончилась вместе с отпуском, и необходимость вернуть футболку, пропитанную клюквенным запахом, парень просто не переживет.       У Тэхена в голове парадокс случился, который сбил ему весь настрой и уверенность в происходящем. Совсем недавно он крыл матом лучшего друга и его желание отправиться к Ионическому морю, а теперь с самого утра ходит с глазами на мокром месте, потому что… не хочет уезжать. Сложно признаваться самому себе, что этот отпуск, который выходил за рамки привычного уклада жизни и выводил омегу из зоны комфорта, ему до безумия понравился, и он был не готов к тому, что все это теперь закончится, ведь через несколько часов у них самолет. И ладно бы проблема была в самой Греции, море или этой вилле, в которой изначально Тэхен жить не хотел, а теперь готов любые причины придумывать лишь бы тут остаться. Но нет. Дело было в одном конкретном альфе, который за эти две недели перевернул душу Тэхена с ног на голову, а затем еще и вывернул наизнанку, и как быть дальше он просто не представлял. Вот и притопал в спальню альфы, чтобы стащить его футболку на память. Очередную. Пятую по счету. – Иди сюда, Тэхен-и, – подозвал Чонгук, но в итоге подошел сам и обнял своего омежку. – Чего ты, дорогой? Не хочешь на работу возвращаться? – У-у, – отрицательно замотал головой Тэ, утыкаясь альфе в грудь и стараясь сдерживать подступающие слезы. Он с утра уже наплакался, использовав Чимина в качестве жилетки, но где-то внутри видимо слезные каналы прорвало и жидкость все не заканчивалась, ведь ему снова хотелось плакать. Даже кусаться по обычаю не было желания, только лишь грустить и оплакивать окончание самого лучшего в мире отпуска. И когда он таким сентиментальным стал? Может, вчера от альф беременностью заразился? Тьфу-тьфу, не дай Бог! – Ну, Тэхен-и, не плачь, ты мне сердце разбиваешь, – крепче прижав к себе парня, проговорил Чонгук и оставил на макушке несколько поцелуев. – Ты, кстати, помнишь, что собирался сделать в последний день отпуска? – Что? – всхлипнул Ким, поднимая голову. – Обещал отдавить мне ногу, ведь период нашего перемирия закончился, – улыбнулся альфа, стирая слезы со щек своего парня. Тот снова шморгнул и, опустив взгляд вниз, несмело наступил на Чонгука, что лишь засмеялся и крепче прижал к себе омегу. – Ты невероятный, Персик, ты знал? – Ты уже говорил, – смутился Тэ, надавливая своей ногой на чужую чуть сильнее, но не больно, а скорее показательно. – И повторю еще миллион раз, потому что это правда. Твой чемодан забит моими вещами? – решил все же прояснить ситуацию Чонгук. А то мало ли, вдруг не в воришке дело и его футболки в самом деле просто куда-то испарились. – Нет! – резко вскинулся Тэ, поднимая взгляд на мужчину. – Всего лишь несколько. Но если жалко, так и скажи, не буду я ничего у тебя брать! – он надул губы и бросил футболку в открытый чемодан, провожая ее грустно-обиженным взглядом. Она бы ему пригодилась, к тому же Чонгук носил ее буквально вчера и она им очень сильно пахнет. – Мне не жалко, милый, – засмеялся Чонгук, покачав головой. – Хоть все их забери, просто я переживаю, что тебе тащить все это тяжело будет. – А не надо переживать! Я сильный и со всем справлюсь! – Я в тебе не сомневаюсь, ТэТэ, – альфа наклонился, прижимаясь к сладким губам своими и пытаясь таким образом успокоить разволновавшегося омежку. Вот и что Чонгуку с ним таким делать? Он же треснет от милоты своего Персика и не выдержит его такого мягкого и зефирного, ведь младший даже когда куксится и кусается остается необычайно привлекательным, притягательным и во всех смыслах желанным. И как он только проживет без своего сладкого слоника все то время, что будет с делами разбираться…       Дальнейшие сборы проходили суматошно и эмоционально, в частности для Тэхена, который момент сбора вещей оттягивал до последнего, надеясь, что отъезд как-нибудь сам собой рассосется. И теперь, пока Чимин с Юнги сидели буквально на чемоданах, к слову у Чимина снова были лишь напоясная сумка и маленький чемоданчик, в который влезала дай Бог одна пижама, а все остальные вещи он запихнул в сумки своего альфы, Тэхен носился по дому, собирая по всем поверхностям свои безделушки. Он все еще был в раздрае, поцелуи альфы никак не помогли, а скорее наоборот, заставили переживать еще сильнее, ведь до сих пор неизвестно, что будет, когда они вернутся домой, а спрашивать… как-то ссыкотно, ведь очень не хочется услышать, что это был всего лишь курортный роман. Безусловно, Чонгук такого не скажет, ведь все еще боится за свои колокольчики, за которые Юнги его может подвесить, но все же переживает, что может услышать именно это. Вот и мучается, не зная, как успокоить разбушевавшуюся фантазию и дрожащие ручки, которые даже толком чемодан застегнуть не могут – язычок змейки из пальцев выпадает. И вот на кой хрен он влюблялся? Чтобы тремор себе заработать и нервный тик? Кто вообще эту любовь придумал, жил же себе спокойно и горя не знал, а теперь… скулит при одном взгляде на своего мужчину, который и взялся чемоданы закрывать, ведь сам Тэхен с ними бы до ночи промучился и то не факт, что справился бы.       По дороге в аэропорт Тэхен все больше и больше напоминал невротика, ведь три раза спохватывался за забытым телефоном, что лежал вообще-то в его кармане, пять раз сетовал на незакрытые на вилле двери, и плевать, что они с автоматическими замками, а один раз даже вспомнил собачку, которую они с альфой благополучно вернули хозяевам. Тэхен едва не расплакался, что не попрощался с ней, и заявил, что нужно срочно вернуться. В результате, Чонгуку пришлось своего нервного омежку прижимать к себе, утыкать носом в собственную шею, что пахла клюквой ярче всего, и всю дорогу до аэропорта нашептывать всякие милые вещи, чтобы хоть как-то успокоить. Никто из компании парня не узнавал, ведь он никогда себя так не вел, Чимин вообще планировал дурку вызвать и обследования другу устроить, ведь такое поведение же ненормально, ну? Но, к счастью, до дурки и смирительной рубашки дело не дошло, ведь Юнги с умным видом изрек единственную стоящую мысль, что отвечала абсолютно на все вопросы: "Влюбился!" Чонгук на это растянул губы в улыбке, Чимин победно сжал кулачки, радуясь, что план удался, а Тэхен лишь согласно проскулил, ближе прижимаясь к своему альфе.       Когда машина остановилась около аэропорта, Тэ почувствовал себя скотчем, которым вчера приклеивали многострадальные арбузы, которые, к слову, они все вместе вечером и доели. Липкая лента отрывалась с трудом и с болью, и Ким с таким же трудом отрывал себя от Чона, понимая, что еще совсем чуть-чуть и они сядут в разные самолеты и улетят в разных направлениях. Угнетал еще и тот факт, что в направлении Тэгу Тэ полетит совершенно один, в то время, как оставшаяся тройка всей компанией направится в Сеул… Даже поплакаться в самолете будет некому, вот что за несправедливость?! Какого хрена он еще в самом начале настоял, что из Греции вернется сразу домой, а не в столицу, как предлагал Чимин? Был упрямым придурком, теперь за это расплачивается… Ну, Чонгук, ну берегись! Заставил омегу измениться, а тот теперь от этих изменений страдает, черт возьми, и кто возьмет за это ответственность?! – Тэхен-и, в Тэгу есть кто-то, кто может тебя встретить? У тебя слишком тяжелый чемодан, – нахмурился Чонгук, вытаскивая нелегкую поклажу из багажника машины. – Что ты туда напихал? – Я не виноват! Это Чимин меня из магазинов не выпустил, пока все деньги Юнги-хёна не потратил, а мне теперь все это таскать, – фыркнул Тэхен, бросая недовольный взгляд на свой чемодан и сразу поджимая губы. Да, нелегко ему будет… особенно если в доме снова лифт сломается и всю эту тяжесть ему на себе тащить в квартиру придется. – А ты сверху еще и мои футболки запихнул, – покачал головой альфа, двигаясь в сторону входа в огромное здание. – Ничего страшного, дотащу. Футболки не отдам, даже не проси. Лучше парочку костюмов выложу. – Попробуй только! – подскочил Чимин, воинственно защищая вещи, что с таким трепетом были выбраны и другу всучены. – Ты на работу в них ходить будешь, так что рискни выкинуть хоть что-то! – Тебе-то легко, ты вон альфе своему все спихнул, а сам с сумочкой прохаживаешься как по подиуму, – обиженно фыркнул Тэ, наблюдая за мучениями Мина, который тащил на себе все добро своего отбитого. Однозначно за перевес доплачивать придется. – А я беременный, он бы мне все равно не позволил ничего тащить, – показал тот язык и, сложив ладошки на животе, развернулся к своему мужчине. – Давай, может, часть вещей мне переложим? Потом в Корее уже разберемся с ними, либо я привезу их тебе, либо ты приедешь заберешь. На крайний случай почтой отправлю, но ты хотя бы сам тащить все это не будешь, – предложил Чонгук, с жалостью и даже некоторой мольбой глядя на своего омежку. – Или Юнги-хёну давай закинем, если мне не доверяешь, они с Чимином все равно завтра же съедутся, и он уже тебе твои вещи вернет. – Если ты в мой чемодан еще хоть что-то положишь, то сам же его и потащишь, – пыхтя, предупредил Юнги, подходя ближе. – У меня и так уже руки на пару сантиметров длиннее стали. Чимин-а, что там такого тяжелого, а? Кирпичи? – Нет… я на память несколько камешков с пляжа взял… Ну, может не совсем несколько, – поджав губы, проговорил Пак, бросая на своего альфу немного виноватые взгляды. Он в самом деле успел утром сбегать к морю и набрать красивых белоснежных камешков причудливой формы, чтобы они ему о поездке в Грецию напоминали. – Это же не страшно, правда..? – Конечно нет, милый, конечно нет… – глубоко вздохнув и подняв глаза к небу, пробормотал Юнги. – Напомните мне в следующий раз изучить вопрос межконтинентальной почтовой пересылки, а то со своим коллекционером я себе точно грыжу заработаю и пофиг, что в зале железо таскаю. – Ну, Юнги-я… – И вот, чтобы у тебя не было грыж, давай перекладывай мне в чемодан свои вещи, – обратился уже Чонгук к своему парню. – Ладно… – сдался Ким, тяжело вздыхая.       Расположившись прямо у входа в терминал отправления, они раскрыли чемоданы, и Тэхен принялся передавать своему альфе вещи, которые в ближайшее время точно надевать не планировал. Такой расклад ему не совсем нравился, ведь как-то все это неловко, но вариант с тем, чтобы облегчить себе немного жизнь, все же неплохой, а потому он-таки поддался соблазну. Чонгук было потянулся, чтобы и парочку своих футболок забрать, но лишь получил по рукам за посягательство на эту прелесть. Тэхен готов все свое отдать, даже трусы с носками, но вещи альфы под дулом пистолета не вернет, пусть даже не надеется. – Я просто реакцию твою проверить хотел, – засмеялся Чонгук, закрывая застежку и проверяя вес чемодана. – Вот теперь нормально, дотащишь, – вынес вердикт старший, принимаясь захлопывать уже и свой чемодан. У него даже появилось ощущение, что камешки с пляжа Чимин и ему подкинул, но нет, это всего лишь вещи его омежки. Стоит ли говорить, что под видом героизма Чонгук просто захотел и себе что-то с персиковым запахом заполучить, а попросить напрямую ему было просто слишком неловко..? – Пойдемте уже, скоро регистрация на рейс Тэхена заканчивается, – поторопил Мин, заходя в здание. Чимин проскользнул вперед, вглядываясь в надписи и разбираясь, куда им идти, а Тэхен, что шел следом, эгоистично пожелал опоздать на свой самолет… Ну не хочет он улетать, что тут поделать?! – Я рад, что ты все же наехал тогда мне на ногу, – хмыкнул Чонгук, идя рядом и таща за собой чемоданы. – Думаю, если бы нас просто так познакомили, нам понадобилось гораздо больше времени, чтобы притереться друг к другу, а так… Я провел отличные две недели. – А я все еще думаю, что ты тогда специально ноги выставил, чтобы впоследствии наехать уже на меня, – ответил Тэ, вспоминая их самую первую встречу, после которой дал себе установку ненавидеть этого альфу до конца своих дней, но… все ведь всегда идет не по плану, верно? Вот и эта цель немного отклонилась с правильного курса. – Я похож на мазохиста? – Ты предложил мне отношения, конечно похож! – парировал Тэхен, а только потом понял, что сказанная фраза-то прозвучала против него самого. – Ой… – Да-да, Персик, ой, – Чонгук быстро чмокнул младшего в щеку и направился в сторону Чимина, который уже нашел нужную стойку регистрации. Тэхен немного притормозил, обдумывая слова альфы, и скромно улыбнулся, радуясь, что первую встречу альфа все же ошибкой не считает. Тэхен-то тогда столько всяких гадостей в своих мыслях ему наговорил, клялся-божился, что ни за что не останется с ним под одной крышей, а теперь вон как все обернулось. Главное теперь, чтобы не закончилось так же внезапно, как и началось… – Да нас сама судьба сводит! – послышалось за спиной, и Тэхен вздрогнул, будучи совершенно не готовым встречаться сейчас с этим человеком. Он попытался не реагировать, двинувшись дальше, но крепкая хватка на руке заставила остановиться и даже развернуться лицом к самому ненавистному человеку. – Что, отпуск закончился, летишь обратно в свой серый мирок? Может, напоследок проведем время вместе, пока ты еще ничего так выглядишь, а? Номер в отеле для тебя снимать не стану, а вот в туалете – самое то… – Дживон… – Просто признай, что в приличные отели тебя не пускают, вот и коротаешь время в общественных туалетах, наверняка там и подрабатываешь, – будто из-под земли вырос Чонгук, сразу становясь перед Тэхеном и прикрывая его собой. – Да блять… опять ты, – закатил глаза бывший, делая шаг назад. – Что ты таскаешься вечно за вот этим вот? – Я таскаюсь не за вот этим вот, а за своим омегой, а вот какого хрена ты за ним по пятам ходишь, мне бы хотелось знать, – опасно проговорил Чон, сжимая кулаки, что чесались еще с той самой встречи в ресторане. Жаль, что он тогда послушался Тэхена и не проехался по этой неприятной ухмылке, ему явно не мешало бы макияж подправить, добавив немного сине-фиолетовых оттенков под глаза. Следы, что оставил на этом лице Юнги, были сейчас скрыты плотным слоем тональника, и Чону очень уж хотелось это исправить. – Ой, я-то его лучше знаю. Поверь, он не стоит твоего внимания, только зря время потратишь. Да он даже в постели не… – Задолбал, – перебил Чонгук, не став дослушивать чужое блеяние до конца. Он резко схватил Дживона за руку, заламывая ее за спину и заставляя альфу согнуться пополам, а следом дал пинка под зад, отчего тот, не ожидав подобного расклада, сделал кувырок через ограждающую ленту, и с громким стоном распластался на холодном полу. – Прям орел, так красиво полетел! – Чонгук, – ахнул Тэ, прижимаясь к старшему, – он не стоит того. – Он – нет, а ты – еще как, – улыбнулся Чонгук, оставшись довольным своей работой. – Персик, может хочешь чего-то сказать своему бывшему? Это ваша последняя встреча. – Воздержусь, – ответил Ким, бросая хмурый взгляд на корчившегося Дживона. Слова, сказанные истинным, Тэхена конечно задели, но то, какой скалой встал на его защиту Чонгук, развеяло любые дурные мысли, что уже начали зарождаться в и без того ноющей от нервов голове. – А я вот скажу, – альфа склонился над поверженным противником, в чьих глазах помимо боли читался еще и испуг, и, хмыкнув, проговорил: – это мой омега, запомни это. И если ты посмеешь к нему еще хоть раз подойти, так просто не отделаешься, усёк? – Да он мне нахер не сдался, одни проблемы из-за него. Пусть катится… – очередной стон раздался по залу аэропорта, потому что Чонгук все же поправил наглецу макияж, прописав кулаком промеж бровей. – Вот теперь я все сказал, пойдем, Персик, – Чонгук поднялся и, приобняв за талию младшего под шокированные взгляды прохожих, повел к ожидающим их друзьям, что до этого лишь молча наблюдали за происходящим в сторонке. Свою лепту они уже и так внесли, так что решили посмотреть, как с этим справится Чон. К слову, справился он бесспорно на высшем уровне.       Пройдя все необходимые процедуры, Тэхен не стал долго задерживаться с друзьями, чтобы не расплакаться прямо при них. Он коротко обнял Юнги с Чимином, чуть дольше задержался в объятиях любимого альфы, потом еще несколько минут посвятил нежным поцелуям с привкусом клюквы и персика и запахом "Секса на пляже" и, получив напоследок "Увидимся позже", сказанное тихонько на ушко, скрылся за рамками.       Регистрация закончилась. До взлета сорок минут. Тэхен не опоздал на свой рейс и успешно сел в самолет. Это первое событие за эти две недели, которое пошло по плану, только вот спрашивается, нафига?

Месяц спустя

      На календаре – осень, на душе Тэхена – осень, и только за окном бесящее жаркое солнце, что продолжает нагревать город до непривычных в этот период плюс двадцати семи. Киму дождей хочется и холодных вечеров, чтобы сидеть у окна с чашкой горячего чая, слушать играющую на фоне лирическую музыку и лить слезы по канувшему в лету курортному роману. Но вместо всего этого он расхаживает по душному офису, потеет в своем классическом костюме и ненавидит всех и вся вокруг, и в первую очередь своего альфу, который вот уже несколько дней не выходит на связь.       С момента, как они разлетелись по разным городам, Тэхен успел изрядно нанервничаться и загнать себя в тупик не самых приятных мыслей. Еще в самолете он терзал себя тем, что альфа, который по сути не дал ему никаких обещаний, просто забудет о нем напрочь и дело с концом. Успел тогда еще поплакать, глядя на виднеющиеся в окне иллюминатора голубые воды и песочное побережье, а по прилете выл не хуже соседского чихуахуеныша, который, к слову, ему составил неплохую компанию, что Тэхен к нему чувствами проникся за поддержку и понимание. А потом еще и течка нагрянула, которая в этот раз была больнее обычного, ведь внутренняя омега за две недели отпуска альфу приняла и рьяно его требовала, но Тэхену приходилось довольствоваться малым – футболками Чонгука и собственной правой рукой, которой было крайне мало, ведь мозг отлично помнил, каково это – быть с клюквенным альфой.       Чонгук никуда не делся, вернувшись в Сеул он и писал, и звонил, но вот больше ничего не происходило. Они не обсуждали дальнейшие отношения, не договаривались о встрече и вообще не было ничего, что дало бы Тэхену уверенность в том, что у него все еще есть альфа. Неприятненько выходило, и омега продолжал от этого закипать, накапливая в себе обиду. Поговорить с Чонгуком? Нет. Накрутить себя похлеще ветряной мельницы? Всегда пожалуйста! И этим он и занимался весь этот месяц.       А позавчера Чон и вовсе с радаров пропал, не отвечая на звонки и сообщения. Тэхен уже успел составить целый список того, что могло случиться: от "поматросил и бросил" до "пал смертью храбрых в борьбе с беременными заскоками Чимина". Последний, к слову, на любые вопросы отвечал лишь одно: "Не знаю я, где твой альфа, я тут за своим уследить не могу, весь мозг уже мне чайной ложечкой выел". Тэхен в такие моменты даже забывал о Чонгуке и искренне сочувствовал Юнги, которому ой как несладко придется еще ближайшие полгода, ведь если кому мозг и съедят, то точно ему, с арбузом перепутав.       А сегодня еще и на работе ерунда какая-то творится. Весь банк на ушах стоит, ведь, во-первых, внезапное руководство в лице Президента компании, его омеги и Директора головного офиса с проверкой нагрянуло, а во вторых, это руководство еще и, вроде как, очень симпатичное, и Тэхену на стены лезть хотелось от того, что все омеги как с ума посходили и лишь об этом и судачат. Не весна вроде, а у мартовских кошек течка поголовно началась. В туалет вообще не зайти, то и дело кто-то там марафет наводит да планы по захвату сердечка нагрянувшего альфы строит. Только вот кому как не Киму знать, что планы обычно не сбываются и идут в далекое пешее, так что с вероятностью в девяносто девять и девять процентов ни на кого из здешних омег сеульский руководитель явно не посмотрит. И Тэхен на него смотреть не собирается, ему бы со своим разобраться, ведь свой-то явно получше будет. – Ким Тэхен, зайди к главному, тебя, кажется, увольнять собираются, – бросил проходящий мимо коллега и не забыл дополнить свою фразу едкой ухмылочкой, чем заставил омегу сначала замереть, а затем еще и сглотнуть вставший в горле ком.       Это что еще значит? В смысле его увольнять собираются? Он же… лучший сотрудник… Пашет тут за троих, сверхурочно задерживается, еще и кофе подносит, хотя всего-то должен отрабатывать восемь часов в день, объясняя клиентам, почему им в кредите отказано. Или он кому-то не тому отказал? Ой-ой… – Живо! – прикрикнул в спину тот самый сотрудник и Тэ спохватился, припуская быстрым шагом к кабинету Сокджина. Может, ему дадут хотя бы заявление по собственному написать? А то быть уволенным по статье как-то не очень хочется, потом фиг куда устроиться выйдет, да и Господин Ким вряд ли ему хорошую характеристику напишет, чисто из вредности распишет на пару страниц, какой Тэхен из себя весь такой никакой.       Чем ближе он подходил к кабинету, тем сильнее потели его ладошки и подкашивались ноги. Тогда, во время поминок ненависти к альфам, Тэхен вроде что-то говорил о работе, что вот уволится и будет начальник локти кусать, но он ведь просто пьяным был, а теперь, видимо, договорился… Молчать надо было! И пить меньше! Правду тогда Чонгук сказал, назвав его алкашней...       Неуверенно постучав в дверь самого ненавистного кабинета и услышав оттуда приглушенное "Да, входите", он приоткрыл дверь и с понуро опущенной головой прошел внутрь, останавливаясь перед Сокджином, что в этот раз стоял около своего стола, а не сидел как обычно в кожаном кресле. Тэхен вежливо поклонился и пискнул что-то вроде "Вызывали, директор-ним?", но не был уверен, что сделал это достаточно громко, чтобы его услышали. И вот кому такой сотрудник сдался? Точно уволят! – Тэхен-ши, а вот и Вы, – как-то чересчур вежливо отозвался мужчина, даже растянув в улыбке свои пухлые губы, – Вы, должно быть, уже слышали, что к нам сегодня приехали руководители компании, в которой мы все работаем? – Да, Господин Директор, – снова пискнул Тэхен, бросая на то самое кресло, что сейчас было развернуто спинкой к нему, испуганный взгляд. Он жопой чувствовал, что это самое руководство из Сеула там сидит, неужели оно и будет его увольнять? Где же Ким успел так прое…оплошать, что его приехали увольнять из самой, мать ее, столицы?! Лучше бы Чонгук оттуда приехал, а не вот это все… – Отлично. Дело в том, что в головной офис будут переведены несколько сотрудников нашего отдела и Вы в том числе. – Я? – внезапно вскинул голову Тэхен, перебивая начальника. – В Сеул? Меня? Кем? – Вас выбрал сам Директор головного офиса как одного из кандидатов на должность личного помощника. Ваше образование и опыт подходят под требуемые критерии, так что сейчас у Вас пройдет небольшое собеседование для принятия окончательного решения, – с наигранным спокойствием продолжал Сокджин, пока лицо омеги вытягивалось от удивления. У него галлюцинации? Он снова напился? Или так истосковался по своему альфе, что фантазия подбрасывает уже любые варианты, как бы перебраться к нему поближе? – Личного помощника..? Но я же… менеджер по кредитованию… – Насколько мне известно, Вы не только менеджер по кредитованию, – послышалось из-за кресла, а Тэхен замер, округляя глаза до еще больших размеров. У него точно галлюцинации, вот уже и запах клюквы мерещится. – Работаете в этом банке Вы за себя, Чимина и того парня, так ведь?       Кресло развернулось и перед Кимом предстал Чон-мать-его-Чонгук, собственный альфа, который уже несколько дней не выходит на связь и которого Тэхен прибить готов за все плохое, и хорошее тоже. Он, конечно, не беременный, но шарики за ролики иногда тоже заезжают. И фразу эту он узнал, ляпнул ее во время попойки с трезвым другом, только ведь альфы тогда не было рядом… Или все же был? Ой ма… Он же тогда много чего наговорить успел... – За Чимина? – переспросил Сокджин, на что Чонгук лишь рукой махнул, мол, не обращайте внимания. Тот нахмурился, но кивнул, а потом добавил: – ладно, я вас оставлю, можете воспользоваться моим кабинетом для собеседования. – Да-да, спасибо, – ответил Чон, не сводя при этом своего взгляда с омежки, что теперь не то, чтобы не моргал, а даже дышать забывал, уже чуток синея от нехватки кислорода. Начальник скрылся за дверью, а Чонгук поднялся, выходя из-за стола и приближаясь к Тэхену, который интуитивно сделал шаг назад. – Ну привет, Персик. – Зд-дравствуйте, – заикнулся Тэхен, все еще не сводя взгляда с альфы, – Господин Директор…       Мужчина перед ним был необычайно красив, статен, точно как и говорили омежки в туалете, и сейчас Тэхен очень жалел, что, как и они, не припудрился. Прежде он его видел лишь в джинсах и шортах с футболками, а теперь этот черный костюм, белая рубашка и галстук, еще и волосы уложены… они явно доведут бедного сердечника и невротика (да, проблемы со здоровьем, судя по всему, никуда не делись) до нервного срыва и инфаркта попы. И это вот этот мужчина хочет сделать его личным помощником? В головном офисе? Личным помощником директора головного офиса? Чего, блин? – Эй, ты там дышать не забывай, – улыбнулся Чонгук, подходя еще ближе, а Тэ снова сделал шаг назад. – Ты чего, Персик? – У меня три вопроса, – потихоньку отмирая проговорил омега и принялся загибать пальцы. – Первый: какого хрена ты не отвечал на мои сообщения и звонки? Второй: какой еще Директор Головного офиса? И третий: куда ты меня забирать собрался? Я сплю? Или ты просто мои вещи привез? – Это уже пять вопросов, милый, – не переставая растягивать губы в улыбке, альфа сделал еще пару шагов вперед, пока младший не уперся спиной в стену позади себя. Тэхен сглотнул, все еще не понимая, в какой реальности он сейчас находится, а затем рвано выдохнул, почувствовав, как чужое крепкое тело прижимает его к стене. – Но я, так уж и быть, отвечу на все и сразу. Да, я действительно Директор головного офиса, и я приехал найти себе личного помощника. Вещи сначала думал привезти, но потом решил, что таскать их туда-сюда мне слишком лень. На звонки не отвечал, потому что Чимин запретил, сказал, что я проболтаюсь и испорчу тебе весь сюрприз. А насчет сна… сам мне скажи.       Чонгук прижался к распахнутым в удивлении полным губам, опуская собственные руки на тонкую талию и чуть ту сжимая, чтобы дать понять, что это все же не сон. Он так скучал все эти дни по своему омежке, так хотел сорваться к нему и обнять, к тому же тут ехать всего-то каких-то двести пятьдесят километров, но не мог, ведь нужно было подготовить все для того, чтобы забрать эту несносную колючку себе. И теперь он приехал с прямым намерением это сделать, ведь без этих коготков рядом ему уже едва ли удается дышать. – Тэхен-а, ты снова задумался? – засмеялся Чонгук, не чувствуя ответной реакции. Как и в их первую ночь младший просто завис и никак не реагировал на поцелуи, пришлось тормошить его, чтобы он тоже какое-то участие в процессе принимал. – А, ой, – опомнился Тэ, а когда альфа снова потянулся к чужим губам, отвернул голову, не давая себя поцеловать. – Сначала ты мне все объяснишь. С чего ты решил, что я поеду с тобой куда-то? Еще и в самый Сеул! Совсем офигел? Решаешь тут за меня! Я самостоятельный омега, и могу сам принимать решения! – Боже, как же я скучал по твоей кусючести, – довольно протянул Чонгук, прижимаясь к чужому виску губами и зарываясь носом в волосы. – Я сейчас в прямом смысле тебя покусаю! Возомнил из себя Директора и строит тут из себя… Сначала ничего не говорит, заставляя мучиться в догадках, какие между нами отношения, держит дистанцию, потом и вовсе пропадает. А теперь заявился, как ни в чем не бывало, и хочет сделать своим помощником! Это все, что тебе от меня надо, да? Чтобы я работал на тебя? А как же твое хваленое "навсегда", слова про твоего омегу и гипотетическую беременность?! Забыл уже все? – Господи, да даже я так мозг своему альфе не выношу, а я беременный, между прочим! – закатывая глаза к потолку, в кабинет ввалился Чимин, одной рукой придерживая животик, что уже начал постепенно приобретать форму. Глаза Тэхена вновь округлились и на лоб полезли, кажется, стоит их там и оставить, слишком уж они место под челкой облюбовали. В голове всплыл разговор омежек в туалете, что приехал еще и Президент со своим омегой… так это, что получается… Юнги и есть Президент компании..? – Ты тут откуда? – выпалил вместо приветствия Ким, глядя на своего друга, а затем и на Мин Юнги, что вошел следом. – Точнее вы оба. И нет, все трое, вы что тут забыли? – За тобой вообще-то приехали, – пожал плечами Юнги, падая в кресло руководителя и усаживая Чимина к себе на колени. – Ты можешь хоть раз не выпендриваться, а просто сказать: да, Чонгук, я поеду с тобой в Сеул, потому что тоже тебя люблю? Устроил тут не пойми чего, не стыдно, а? – принялся отчитывать лучшего друга Пак, недовольно качая головой. – Бедный Чонгук, кого только себе в омеги выбрал… – Чимин-а, я просто напомню, что это мы их друг другу выбрали, – улыбнулся Юнги, поглаживая выпуклый животик. – Уже жалею, они же доведут друг друга раньше, чем мы свадьбу сыграем! А мне потом кому букет жениха отдавать?       Тэхен находился в ступоре, в шоке, в ауте, во всем, в общем, в чем можно было находиться. Это что сейчас вообще происходит? Его тут отчитывают… за что? У него стресс от всего происходящего, а он еще и крайним остался? Это обычно Чонгук всегда без вины виноватый, так пусть и придерживается своей роли, а Тэхен всегда и во всем прав! Даже, когда не прав, он все-равно прав! – Так, стоп, – перебил и чужой спор, и мысли омеги Чон, чуть повысив голос. – Дайте-ка я сам разберусь со своим омегой, окей? – Валяй, – пожал плечами Чимин, – только сделай это до того, как я рожу, ладно? И желательно с таким исходом, чтобы я мог по Сеулу с лучшим другом гулять, а не созваниваться с ним по видеосвязи раз в неделю, потому что живет черти где. – Малыш, помолчи, – мягко, но настоятельно проговорил Мин, прикрывая своему жениху рот ладошкой. – Чонгук, продолжай. Только поторопись, он же у меня долго молчать не будет, сам знаешь. – Спасибо, блин, – закатил глаза альфа, разворачиваясь уже к своему омежке. – Так вот. Весь этот месяц я решал вопросы с тем, чтобы забрать тебя к себе, с работой твоей и своей разбирался, квартиру просторнее искал, чтобы тебе, колючке такой, уютно и комфортно было. И вот приехал, наконец-то, за тобой, а ты мне выволочку устроил, не стыдно? – Да я… – Молчи, а то я тут где-то у Сокджина твоего скотч видел, – пригрозил Чонгук, а Тэ стушевался, поджав губы. Его тут альфа отчитывает, а он и слушается… где это видано? Или дело просто в том, что это его собственный альфа? – Ким-персиковый-слоник-Тэхен, я приехал, чтобы предложить тебе место в своем офисе, в своем сердце и своей жизни, и очень надеюсь, что ты это предложение примешь, потому что я люблю тебя и хочу с тобой то самое, обещанное на Корфу, "навсегда". И если ты мне откажешь, то сам поедешь из моей квартиры все персиковые свечи, ароматизаторы и диффузоры выкидывать.       Тэхен снова сглотнул, не переставая хлопать своими огромными глазами, а затем еще и икнул от нервов, которые его с головой накрыли. Чонгук позвал его в свою жизнь… в свое сердце… еще и в любви признался! Вот прямо сказал те самые три заветных слова… а Тэхен что? Истуканом стоит и глазами лупает, хотя по сути ответить что-то должен. И как только этот несносно-невероятный альфа повелся на такого недалекого омегу? Где-то без предупреждения произошел сбой вселенского масштаба? А делать то в таких случаях чего? – Тэхен, самое время сказать, что ты тоже любишь Чонгука и жить без него не можешь, – подсказал негромко Чимин, не удержавшись от комментария. Ким перевел взгляд на друга, который сам вернул на свои губы ладонь альфы, мол, я молчал, затем посмотрел на Юнги, который только пару раз одобрительно кивнул, а затем и на Чонгука, что в любой момент готов был превратиться в невротика точно так же, как и сам Ким. – Я… люблю тебя..? – неуверенно протянул он, чувствуя, как что-то в груди постепенно расслабляется, пузырь напряжения лопается, а к глазам-таки подступают слезы с самым правильным химическим составом – счастья. – Ты меня спрашиваешь? – нервно улыбнулся Чонгук, продолжая смотреть на младшего. – Нет… я люблю тебя, – уже увереннее произнес Тэхен и принялся кивать болванчиком, чтобы ему уж точно поверили. – Очень сильно люблю, Гуки! И очень по тебе соскучился! И прибью тебя за то, что ты изводил меня все это время! Мстишь мне за отпуск, когда я тебя изводил?! Так я же продолжить могу и отдавлю тебе-таки ногу. – Ты невероятный, Персик, – засмеялся Чонгук, прижимая своего омегу к себе и снова накрывая его губы своими, сразу чувствуя ответную ласку. Вот оно – долгожданное спокойствие и счастье, которого оба так желали и так долго к нему шли. – Отлично! Наконец-то! По плану у нас есть всего лишь неделя на то, чтобы закончить здесь все дела, собрать вещи и перевезти Тэхена в Сеул, чтобы мы наконец-то начали готовиться к моей свадьбе! – принялся кудахтать, расхаживая по кабинету, Чимин, усердно игнорируя целующуюся парочку. – Малыш, во-первых, это и моя свадьба тоже, а во-вторых… у нас хоть когда-то планы сбывались? – с улыбкой поднялся Юнги, обнимая своего омегу. – Хм… – задумался Пак, потирая подбородок. – Ну, вот этих двоих мы-таки свели. – Но и этот план пошел не по плану, а потому… – К черту планы! – на секунду оторвавшись от Тэхена, выкрикнул Чонгук, а затем снова вернулся к таким любимым мягким персиковым губам, которые теперь окончательно и бесповоротно принадлежат ему. А еще и омежка этот принадлежит ему. И какая, в целом, разница, что там было запланировано, если по итогу все сложилось самым лучшим образом?       Строить планы в таком непостоянном и переменчивом мире – самая глупая затея, ведь в самый любой момент может появиться какой-то форс-мажор, что перевернет все с ног на голову. У компании из четырех человек, что "случайно" оказалась под одной крышей на острове в Греции, вся жизнь – это сплошной форс-мажор, ведь на любое действие у Вселенной находится противодействие, а потому…       К черту планы, ведь им не свойственно сбываться!