К звёздам.

Вдох. Выдох. Я медленно открываю глаза. В темноте гримерки моё отражение освещает лишь подсветка зеркала. Жгучий холодный свет ярко очерчивает черты лица. Произвольная программа. Всё готово. 25 декабря 2024 года. Коньки стоят у двери, мышцы размяты, волосы аккуратно убраны, платье спрятано под кофтой сборной. Тонкие стрелки, воздушно-розовый румянец и сияющая помада. Последний штрих — я беру светло-голубую, в цвет платья, ленту, и аккуратно закрепляю её в волосах. Словно горная река, она струится через всю причёску, переходит в бант и спадает на плечи. Я теперь — настоящая принцесса. Но у Маши на экране телефона, который лежит передо мной, образ совсем другой. Моя короткая программа. Дымно-чёрные тени, переходящие в огненно-красные в уголках века, алые губы, чётко очерченные скулы, высокий хвост. На экране — интервью после короткой программы открытых прокатов, несколько месяцев назад. Интервью, которое я пересматриваю чаще, чем нужно. Всякий раз, когда волнуюсь. И вот, опять… Я едва касаюсь экрана, и видео оживает. Маша на экране радостно улыбается, когда выходит со льда и направляется в микст-зону. Она поднимает руки наверх, к зрителям, которые тут же взрываются новой волной аплодисментов. — Дамы и господа, Мария Вишневская! Максим Траньков приветствует меня, провожая к дивану, и я снова оглядываюсь на полные трибуны «Мегаспорта», сжимая в руках только что подаренную игрушку — белого котёнка. — Ну что же, Маша, какие эмоции после проката? — Самые хорошие. Очень рада снова выйти на лёд, встретиться со всей нашей сборной, и настроиться на наступающий сезон. Дыхание немного сбито после проката, но сияющая улыбка подтверждает искренность этих слов. — А напомни нам, на какие этапы Гран-При ты поедешь в этом сезоне? Губы Маши на экране еле заметно дрогнули. — Канада и Япония. Канада и Япония. А у Ильи — Америка и Финляндия. Сколько мы продумывали различных ситуаций, сколько высчитывали вероятности… Всё равно ничего не получилось. Я вспоминаю эти бесконечные звонки. Илья, который расхаживал по комнате, то и дело хватаясь за голову. — Я не могу не заявиться на Скейт Америку. Меня федерация просто уничтожит. — Так в чём проблема? Выбирай Скейт Америку. Может быть, и меня туда поставят. Он качал головой через экран телефона. — Шансов мало. Изабо туда добавляют всегда, а вы с ней слишком близко по рейтингу… Тебя, наверное, отправят в Финляндию… И к Петербургу близко. Я выберу её. Право выбирать этапы есть только у тех, кто взял медаль прошлого чемпионата мира. Мы надеялись, что раз ни Лиза, ни Саша — золотая и бронзовая медалистки — может быть дадут выбор и мне. Но нет. Уже потом я нашла себя в списках. Канада и Япония. Не Америка. И даже не Финляндия. Шанс, что мы оба поедем на два этапа и не встретимся ни на одном — мизерный. Но, тем не менее, злой рок заставил нас не пересекаться всё начало сезона. Вплоть до финала. Когда я расстроилась, увидев списки, сообщение от Ильи пришло почти сразу. Не переживай Значит, на финале встретимся. Во Франции

на финал ещё надо отобраться

Ты ещё сомневаешься? И я, действительно, отобралась. Всё шло как по маслу. Два золота с этапов у меня. Два золота у него. И вот, всего несколько недель назад — Финал Гран-При 2024. Франция. Всё прошло так быстро, что я и думать забыла, что это может кончится. Наш рейс задержали, и мы с Алексеем Николаевичем прибыли в утро моей короткой программы. Страшно подумать! Даже без тренировок. С корабля на бал. Вышла, прокатала. Даже поволноваться не успела. Первое место после короткой. Отрыв от Каори в 5 баллов. Класс. Чуть вздрогнула, когда увидела Илью в холле. Он что, настоящий? Я его не выдумала? А он только улыбнулся, вежливо поздоровавшись и со мной, и с Мишиным, оглядываясь на толпу, которая тут же обступила нас. И потом просто пошёл на тренировку. На следующий день — ещё лучше. Флип получился отменным. Сальхов. Тулуп. Ещё один. Два трикселя. Ровно, ровно, ровно… Баллы. Первое место. Золото. Мария Вишневская — Чемпионка Финала Гран-При. Я даже не особо удивилась. На следующий день пошла болеть за мальчиков. Вернее, за одного-единственного мальчика. А мальчик этот сдвоил тулуп под конец произвольной, чем сорвал себе весь каскад. И остался только с серебром. Уже вечером, пробравшись в его номер, я наворачивала круги, то и дело вскидывая руки. — Нет, это просто невозможно. Ты же вообще не боролся! Мог бы ещё тройной сделать, да хоть двойной в каскаде! Всё лучше, чем потерять столько баллов! Илья только улыбался и пожимал плечами. — Да ладно. Чуть оступился. Бывает. — Что бывает?! Ты просто взял и отдал эту победу! Но злиться на него по-настоящему было невозможно. Слишком довольным он стоял на пьедестале, даже с серебряной медалью. И слишком тепло он сейчас улыбается, наблюдая за мной. — Я в том году этот Гран-При выигрывал. Ничего интересного. А ты, действительно, молодец. — Не переводи стрелки! Илья ловил меня в объятия, крепко прижимал к себе и рассыпался тихим смехом прямо над моим ухом. — Что ты смеёшься? Ты меня вообще слушаешь? Я легонько ударяю его в грудь, но он лишь притягивает меня ближе. — Как же хорошо, что мне никогда не придётся соревноваться с тобой. Быть вместе ощущалось настолько естественно, что я и думать забыла о том, что это скоро кончится. Что нам придётся вновь расстаться. И когда отгремел гала-концерт и финал гран-при самым наглым образом подошёл к концу, реальность окатила меня ведром ледяной воды. И, вернувшись домой, я чётко понимала, что нужно делать. Выиграть Чемпионат России, чтобы получить билет на главные старты. На Чемпионат Европы. И, самое главное, на Чемпионат Мира. Чтобы увидеть его снова. Видео на экране телефона снова оживает. Максим подсаживается ближе. — Тогда у меня ещё один вопрос. Ходят слухи, что ты, вместе с другими фигуристами, во время летних сборов была в так называемом «аксельном лагере» Алексея Николаевича Мишина и Ильи Малинина. И даже добилась некоторых успехов. Скажи, стоит ли ждать от тебя четверной аксель в грядущем сезоне? Маша на экране на секунду закрывает глаза. *** — Выше! Ну! Толкайся больше вверх! — Я толкаюсь. — Ещё надо! — Если ты ещё раз мне скажешь, что просто выше надо прыгнуть… — Скажу! — Алексей Николаевич, выключите его. — Так а что, Мария? Группировку тебе что ли не собрать? Ты же умеешь! — Умею, но страшно. — А ты не бойся! — Прекрасно. Прыгать выше и не бояться. Алексей Николаевич, можно Илью уже на звание профессора номинировать? Под конец каждой тренировки Алексей Николаевич брал телефон и звонил Илье. Говорил, без него он меня тренировать отказывается. И это помогало. Я брала и делала. И несмотря на сопротивление тела, четыре с половиной оборота выходили всё чаще и чаще. Не на соревнования, конечно. Но без этих попыток я уже и не чувствовала, что тренировка проходит успешно. *** Маша на экране снова открывает глаза. — Слухи? А я слышала, что вы с Татьяной Волосожар пятерную подкрутку поставили, это правда? Трибуны тут же отзываются смехом, а Максим качает головой. — Ну ладно, не хочешь — не сознавайся. У меня к тебе последний вопрос. В прошлом сезоне на чемпионате России ты заняла третье место сразу после Саши Трусовой и Лизы Туктамышевой. Теперь они обе либо завершили, либо приостановили карьеру. Так вот… Слышу, как зал начинает гудеть, явно понимая, о чём речь. — … какие планы на предстоящий чемпионат? Маша на экране на секунду опускает взгляд, а потом хитро улыбается. — Мне надо это вслух сказать? Максим смеётся. Трибуны одобрительно шумят. Знаю, что многие бы ушли от ответа. В голову бьёт адреналин, и я склоняюсь над микрофоном. — Первое место! Зал взрывается. Я выключаю видео. Четыре месяца назад я дала это обещание. На весь мир. Сегодня настал день исполнить его. Чемпионат России 2025. Произвольная программа. После короткой я первая. Правда, Соня Муравьёва отстаёт всего на полбалла. Опять почти одинаковые результаты. Следом идут Аделия Петросян и Соня Акатьева, обе готовы сражаться за победу с арсеналом четверных. Но мой набор — настоящая адовая смесь. Четыре четверных. Два тройных акселя. Алексей Николаевич предлагал убрать второй тулуп в каскаде. Мол, чтобы не устать. Но я только пожимала плечами. Я и так устану под конец произвольной. А три оборота или четыре скрутить — не всё ли равно? Он только качал головой и разводил руками. Сумасшедшая ты у меня, Машенька. Значит, играем ва-банк. Всё-таки Чемпионат России — самый конкурентный старт. Но что-то во мне переменилось с начала сезона. Давление больше не заставляло сжиматься и рассыпаться. Совсем наоборот — давало второе дыхание. Все говорят о том, что я должна стать чемпионкой России. Что ж, значит, по другому и быть не может. Когда я выхожу на лёд, гул трибун сливается в низкий рокот. Будто бы волна лавины спускается с гор. Воздух казался наэлектризованным. Одна искра — и молния рассечёт пространство. Я глубоко вдыхаю, вставая в начальную позу. Голубое шёлковое платье нежно опускается до колен, серебристые кристаллы на юбке отражают свет. Внезапная тишина окутывает всю арену. Я готова. Первый аккорд музыки будто бы вдыхает в меня жизнь. Знаменитые ноты Чайковского тысячью невидимых колокольчиков создают зимнюю сказку. Я растворяюсь в этом порыве, заполняя плавными движениями весь лёд. Я уже даже не еду, а лечу над ареной. Но это только иллюзия лёгкости. В мыслях у меня — максимальная концентрация. Сделать всё. Сделать чисто. Первый прыжок — четверной флип. Разгоняясь, всё, что я чувствую — ветер в лицо и собственное сердцебиение в ушах. И в последнюю секунду перед взлётом приходит понимание — вот оно. Сейчас или никогда. Правый зубец вгрызается в лёд, поднимая моё тело в воздух. Один. Два. Три. Четыре. Зал взрывается аплодисментами. Мягко выезжая, я на секунду позволяю себе улыбнуться. Сделала. Дальше будет проще. Сальхов и тулуп я даже не заметила. Так мягко они легли на музыку, так легко я вспорхнула и так мягко приземлилась. Только рёв трибун даёт понять, что сделала я действительно что-то экстраординарное. Но вот следующий тройной аксель я запомнила надолго. Так высоко я ещё никогда не взлетала на соревнованиях. Три с половиной чистых. Даже раскрылась чуть раньше, чтобы не перекрутить. Платье развевается в полёте, и я будто со стороны вижу себя — невесомую, сильную, плавную и выверенную. Но — такую живую. Столько жизни на льду я не чувствовала никогда. В середины программы музыка меняется. Знаменитые драматичные аккорды анданте из «Щелкунчика» до мурашек пробирают каждую клеточку. На дорожке шагов я уже не чувствую, что моё тело принадлежит мне. Оно подвластно музыке, этому чистому, всепоглощающему искусству. Снова сознание ко мне возвращается уже после второго четверного тулупа. И только потому, что зрители уже откровенно не сдерживают крика. Господи. Четыре четверных. И ни одной ошибки. Дело за малым… Тройной аксель — двойной аксель. Моё самое любимое. То, чему меня научила Лиза. И, самый последний аккорд — тройной лутц-ойлер-тройной сальхов. Когда конёк касается льда, я и сама не верю, что далось мне это настолько просто. Вся программа. На одном дыхании. После финального вращения я застываю, подняв руки наверх. Трибуны, от первых рядов и до самого потолка, встают. Всеобщее ликование сотрясает стены. Зрители аплодируют стоя. На лёд летят цветы и игрушки. А я так и замираю, устремив ладонь к небу. Несколько секунд, чтобы осознать, что вообще произошло. Новая чемпионка России. Мысль, резкая и яркая, будто раскат молнии, прорезает сознание. Баллы уже не важны, ведь всё уже и так понятно. Я не просто сделала абсолютно всё. Я не просто выиграла. Сегодня я выдала прокат жизни. Внутри я чувствую новую, неведомую силу. Раньше я играла по правилам этого мира. Но с сегодняшнего дня я могу себе позволить создавать правила игры. Из меня вырывается голос. Смесь крика, рыдания и смеха. Я сделала это. Я действительно стала другим человеком. Все камеры направлены на меня. Я вижу себя на большом экране. И, повинуясь внезапному порыву, вдруг наклоняюсь и дотрагиваюсь до своего левого лезвия. Тут же отдёргиваю руку. Горячее. Обожглась. Трибуны тут же смеются вместе со мной. Алексей Николаевич ничего не говорит. Просто сжимает меня в объятиях, крепко-крепко, и, уже на пути к кисс-энд-краю я замечаю, как в глазах его блестят слёзы. Цифры на табло так убедительно ставят меня на первое место, что я даже не верю своим глазам. Это — мой новый рекорд. Мой новый титул. Моя новая медаль. Но, куда важнее, всё, что приходит вместе с ними. Но это ещё не всё. И дальше — полный хаос в микст-зоне, поздравления, смех, расспросы, «готовы ли вы главным стартам», и «как будете представлять нашу страну», и «чего больше ждёте — Чемпионата Европы или Чемпионата Мира». Потом — гордо встать на пьедестал, обняв Соню Муравьёву с бронзовой медалью и Аделию с серебром. Разглядывать золотистый отлив медали в ярком свете софитов. Потом — болельщики в коридорах, фотографии, автографы, улыбки, поздравления. И гул голосов, обрывки фраз, которые повторяются раз за разом. «Её просто невозможно победить» «Уже четвёртый старт, и ничего, кроме золота» «Золотой сезон Марии Вишневской» И только потом, в раздевалке, наконец найти телефон среди вещей. И увидеть одно сообщение. Одна строчка, которая дороже любых поздравлений. До скорой встречи ❤️