Индиго

— Простите, — Чонгук улыбается и тут же выбегает из магазина, чтобы выкинуть недоеденное мороженое в урну. Он заходит в магазин снова, подняв две руки в воздух, показывая, что мороженого у него больше нет. А выглядит так, будто он сдаётся. Ким хмыкает. У этого пилота перемазан рот, но тот, похоже, об этом не знает. — Можете воспользоваться, — Тэхён кивает на санитайзер, который стоит на прилавке. Чонгук с энтузиазмом кивает и подходит, чтобы очистить руки. Но его рот по-прежнему грязный, что делает его похожим на ребёнка. Ким снова слегка усмехается. — Чем могу быть полезен? — с едва уловимой иронией в голосе спрашивает старший. — Мне нужен диск Radiohead, OK Computer. — Их есть у нас, — также иронично отвечает Тэ и идёт к дальнему стеллажу. Гук следует за ним. У этого парня и руки красивые. Боже, какие шикарные пальцы. Гук, наверное, рисовал бы их каждый день, если бы только умел. Шикарные руки, как по мановению волшебной палочки, выуживают бело-голубой конверт. — Вот, пожалуйста. Что-нибудь ещё? Чону совсем не хочется уходить вот так просто. По сути, если он сейчас расплатится, то потом у него просто не останется ни одного повода задержаться в магазинчике. — Да… — не совсем уверенно отвечает Гук, — я хотел бы послушать что-то, но я пока начинающий меломан. Чонгук понимает, что это звучит странновато и старается перекрыть впечатление самой яркой из своих улыбок. Его мордочка всё ещё перемазана, и Киму он напоминает милого щенка или котёнка, который пил молоко и испачкался. — У вас вполне неплохой вкус, — Тэ кивает на пластинку, которую Чонгук держит под мышкой. — А, это? Это не для меня. Для парня, — тут же спохватывается и исправляет сам себя, — Не для моего! Для моего парня брата. То есть для парня моего брата! Гук готов ударить себя рукой по лбу. Как же он, наверное, смешон! — А что любите вы? — спрашивает старший. — Может быть, вы посоветуете что-то на ваш вкус? Я чувствую, вам можно доверять. — Вы меня не знаете. — Я чую хороших людей. У меня такая суперсила. — Ладно, — этот чумазый пилот нравится ему всё больше, — тогда я вам отберу пару-тройку пластинок. Тэхён уверенно идёт между стеллажей. Чонгук следует за ним по пятам. Это умиляет старшего. Он задумчиво роется в секции олдскульного рока. Выуживает яркий конверт с Sergeant Pepper's Lonely Hearts Club Band битлов. Потом из джазовой секции достаётся пластинка Эллы Фицджеральд. И, наконец, Вальс Цветов из балета Чайковского Щелкунчик в исполнении Лондонского Симфонического Оркестра. У кассы Чонгук достаёт бумажник из заднего кармана форменных брюк и протягивает Тэхёну карту. Тут младший видит своё отражение в зеркальной витрине позади Кима. Всё это время он ходил с грязным лицом! — Кажется, больше пасть в ваших глазах уже невозможно, но я справился, — мрачно констатирует он. — Вы очень милый, — говорит Тэхён с улыбкой, проводя картой по банковскому терминалу. — Насколько милый? — интересуется Чонгук, — Настолько, чтобы дать мне номер своего телефона? Меня, кстати, зовут Чон Чонгук. — Ким Тэхён, — старший ныряет под прилавок и, чтобы упаковать пластинки, достаёт оттуда пакет из крафтовой бумаги и пачку влажных салфеток. Чонгук берёт одну и начинает яростно оттирать мороженое, что уже подсохло. — Ещё вот здесь, — Тэ показывает на себе, ткнув пальцем в линию челюсти. — Где? Тэ выходит из-за прилавка, подходит к Чонгуку вплотную и, взяв у него из рук салфетку, оттирает пятнышко с подбородка слева. — Спасибо. — На здоровье. — Так что насчёт телефона? — Я вам не подхожу. — Почему это? — Вы-пилот, а, значит, человек ответственный, серьёзный и структурированный. К тому же, внимательный. Покупаете подарок парню своего брата. Явно положительный. А я внесу в вашу жизнь хаос. Поверьте, вам лучше держаться от меня подальше. — Не проверишь, не узнаешь, — парирует Чон, — к тому же, не такой уж я серьёзный. Ну, камон, Тэхён щи, я ходил с лицом перемазанным мороженым перед вами целых десять минут. Или дело в том, что я просто вам не понравился? Улыбка с лица Чонгука сразу слетает, и Тэхёну становится его жаль. — Вы-само очарование, Чонгук-щи. Ладно, я дам вам свой контакт, но я вас предупредил. Лицо младшего снова просветляется, пока Ким пишет на бумажке свой айди в Какао.

***

Если с Соной и Тэ всё было не так уж болезненно, то с Хёсаном всё вышло иначе. Они познакомились задолго до того, как начали встречаться. На конференции. Чон Хёсан — тоже психотерапевт. Они как-то очень быстро сошлись во взглядах и вкусах, и по началу их отношения были сугубо дружеские, хоть и довольно близкие. У Сокджина на тот момент был Тэхён, а у Хёсана девушка по имени Хёна. С Хёсаном было легко. Даже такому, по словам Чона, «застёгнутому на все пуговицы» человеку, как Сокджин. Доверять Сокджин разучился из-за родителей, а потом из-за предательства одного из самых близких друзей. То было как раз то самое тяжёлое время, когда, помимо родителей, от них с Николь отвернулась большая часть родни и половина друзей. Сокджин не думал, что к ним примкнёт и Малик. Малик, по происхождению индус, был его другом со средней школы. Они дружили так крепко и так плотно, что знали все секреты и тайны друг друга и постоянно проводили время вместе. Малик даже какое-то время жил у Сокджина, когда его родители уезжали в Индию. Их дружба продолжилась и в старшей школе. Ничего не предвещало беды. Однако, когда правда о Сокджине и его сестре всплыла, Малик повёл себя странно. На словах он будто бы поддерживал друга, говорил, что для него ничего не изменилось, что Сокджин такой же близкий для него человек, как и раньше. Но на деле парень стал отдаляться. И как-то Сокджин случайно услышал разговор Малика с их общим приятелем. — Я ничего не могу с собой поделать. Как вижу Сокджина, у меня неизменно появляется чувство брезгливости. Умом я понимаю, что он тот же человек, он мой друг, я ему многим обязан. Но сердцу же не прикажешь, хён. Мне противно. А как подумаю, что он может ко мне приставать, так и вовсе блевать тянет. Ким тут же вышел из своего укрытия, чем вызвал шок у обоих участников разговора. — Не стоит бояться, Малик, — произнёс он насмешливо, — ты не в моём вкусе. С этими словами Сокджин развернулся и ушёл. Больше он с бывшим другом не общался. Но это предательство было для него ударом. Много лет потом на сеансах со своими психологами Ким прорабатывал эту травму. Отчего-то даже тот факт, что их с сестрой не приняли родители, ударил по нему меньше. Хёсан случился уже позже, много позже. Чем-то неуловимо он напоминал Сокджину друга юности. Не внешностью, скорее, а тем ощущением лёгкости, которое дарило Киму их общение. Позже они примерно в одно время расстались со своими партнёрами, и как-то вполне естественно их дружба перетекла в нечто большее. Порой Сокджин и сейчас спрашивал себя, — может быть, стоило оставить всё на уровне дружбы и ничего этого бы не произошло? Сначала всё было просто замечательно. Хёсан был не только прекрасным другом, интересным собеседником, но и отличным бойфрендом. Внимательным, чутким, заботливым. Кроме всего прочего, старший был ещё и зрелой личностью и состоявшимся профессионалом, что после взбалмошного и непостоянного Тэхёна было мощным позитивным контрастом. Но потом всё оказалось до банального отвратительным. Выяснилось, что Хёсан писал книгу о психологии отношений, и ему не хватало примера однополой пары из одной профессиональной сферы. Чон Хёсан завёл с ним отношения ради практического примера в своей книге! Просто «гениально»! Самое чудесное во всём этом было то, что под конец Хёсан вывернул всё так, будто он никогда и не считал, что их отношения это надолго, что он вообще-то по женщинам, и Сокджин это знает (Сокджин не знал), что для него, Хёсана, это был просто интересный опыт и эксперимент. И он надеется, что они, как цивилизованные люди (ха три раза), смогут остаться друзьями и сохранить их взаимоотношения. Ким влепил ему пощёчину. И ушёл. Потом, впрочем, общение возобновил, согласившись, что они взрослые люди и могут общаться, как зрелые личности и профессионалы. Как Сокджину было больно, знает только Тэхён, который держал его волосы, пока старшего рвало от стресса над унитазом. Месть это блюдо, которое подают холодным. Особой слабостью Хёсана были японочки, по его давнему признанию Сокджину ещё в пору их дружбы. И одна из них по имени Мирэ стала его клиенткой. Девушка сестры Сокджина записала его приставания на диктофон. В итоге Хёсана лишили лицензии. И хотя Сокджин никогда не считал себя злопамятным, он почувствовал особое удовлетворение, когда позвонил в тот день Хёсану и сказал: — Надеюсь, мы сможем продолжить наше общение? Мы ведь профессионалы и зрелые личности.

***

Намджун задумчиво листает сайт Сокджина. Его профессиональный сайт, где рассказывается о его деятельности и методе, где даны ссылки на его работы, — Намджун даже прочитал одну, — и снова возвращается к фото. Их здесь совсем немного. Всего пять. Все сделаны очень качественно и профессионально. Вот доктор Ким в костюме сидит на какой-то конференции. Вот он выступает на другой. Также в костюме. Вот он в белом халате среди людей, также в белых халатах. Похоже, что это какая-то лаборатория. Фото из клиники, — Ким сидит за столом с ручкой в руке, будто ждёт очередного клиента на приём. Пятое фото, очевидно, самое свежее. Сокджин уже сидит в кресле, и Намджун узнаёт его нынешний кабинет. Нога на ногу, серые брюки и красная водолазка. Безупречное лицо. Рэпер приближает. Действительно, безупречное. Сокджин красив. Но эти фотографии не передают его таким, каков он в жизни. В них мало души. Намджун воспринимает его немного другим. И он верит, что у доктора Кима есть и другая сторона. Наверняка у него есть другие фотографии в соцсетях. Но поиски не дают Джуну ровным счётом ничего. И тут он вспоминает, что как-то Сокджин упомянул свою сестру, DJ Nicole. По её имени Намджун находит её страницу в Инстаграме, смотрит её фотографии, которых немало. С выступлений, из разных городов и стран. Множество фото с, очевидно, девушкой Николь. И вот, наконец, фотография с Сокджином. Он здесь выглядит совсем по-другому. Так как девушка отметила его аккаунт, Намджун с лёгкостью переходит на страницу старшего и принимается её изучать. На странице Сокджина не так много фото. Он явно не из тех людей, кто фотодокументирует каждый свой шаг. Но фото здесь уже другие, более живые и естественные. Таких, где Ким один, немного. Одна сделана где-то в снежных горах, на горных лыжах, вторая с пушистым и явно супер породистым котом, ещё несколько, что называется, повседневных из разных лет. Есть фото с сестрой и несколько с каким-то красивым парнем с квадратной улыбкой. Они явно очень близки, от их совместных фото тёплое чувство. И вдруг взгляд Намджуна натыкается на довольно обычное фото, — мужчина в пальто с зонтом под дождём. Вроде бы это даже и не Сокджин, — фигурка слишком маленькая, вдалеке, на снимке видно лишь абрис. Но не само фото привлекает внимание Намджуна. А подпись. Это строки из его песни. Даже, можно сказать, что это лирика Намджуна положенная на звукоряд. Кое-что из его старых и неизданных вещей. Чтобы найти это, нужно было долистать его твиттер почти до конца. Ким помнит, он выложил это видео в 2015 году. Хосок, или это был Юнги?.. тогда наложил голос Намджуна под музыку на монохромный видеоряд. I shot a million stars to let you know So many trivial thoughts are on the floor And now I hate the buildings I don't even know Just wanna go back home *

***

После поступка родителей, Малика, а потом и Хёсана, Сокджин теряет доверие к людям. Он предпочитает только старые связи, а именно Николь, Тэхёна. Ещё пару лет назад это была также бабушка Гихё, но, увы, её не стало. Тех людей, кого Сокджин называет своими друзьями, он таковыми не считает. Он никогда и никого не подпускает близко. Всё это знакомые, коллеги, с которыми можно поужинать раз в неделю в хорошем ресторане, выпить и поговорить на рабочие темы. Никто из них не знает о Ким Сокджине почти ничего. Кто-то считает, что у него есть семья, и он просто скрытный человек, бережёт её от чужих глаз. Кто-то пускает о нём грязные слухи, которые, впрочем, к нему не прилипают. Просто потому что, по большому счёту, ему плевать на мнение этих людей. После Хёсана не было у Кима и личной жизни. Он решил для себя, что это слишком затратно в плане душевных ресурсов. Секс же не интересует его настолько, чтобы ради него заводить дополнительные социальные контакты. Но вот в его жизни появляется Намджун, и всё, что Сокджин раньше считал правильным, вдруг ставится под сомнение. Сокджин пытается обмануть свой мозг разными уловками, уговаривает себя, что это просто физическое, потом что это временное. А потом он просто сдаётся и решает жить с этим чувством внутри и ничего не делать с этим. Если принять как есть, возможно, оно просто пройдёт само.