НЕЛЬЗЯ

      — ОМИНИС! НЕТ! НЕ-Е-ЕТ!       Жуткие крики гриффиндорца режут по ушам и давят так, что Селлоу вмиг лишается разума. Совершенно забыв о том, что две секунды назад уже пытался выбить металлическую решетчатую дверь, он разбегается и вновь бьет ту плечом, совершенно не чувствуя режущей боли. Результата нет, и тогда Бастиан оборачивается и ввинчивает злой взгляд в Мракса.       — Почему он зовет тебя? — в голосе сквозит мрак, обида и боль, но блондин не реагирует.       — Это хорошо! — исступленным шепотом отвечает Мракс.       — Что «хорошо», Оминис? — Селлоу хватает его за плечи и трясет что есть сил. Пытается заглянуть в пустые зрачки. — Ты ебанулся?       Вместо сознания там лишь кромешное крошево из ничего.       — Если мы слышим его крики, значит он где-то рядом.       Селлоу выдыхает воздух сквозь сжатые зубы. Ему до скрежета хочется придушить засранца и немедленно, но тот ко всем его драккловым родственничкам чертовски прав. Если кричит — значит еще жив. Он жив.       — Почему они не реагируют? — Бастиан на грани. Он балансирует между криком и срывающейся с губ истерикой. — Эти крики. Я умру сейчас, понимаешь?       — Думаю, они заодно с похитителями.       — Что? Нет… — Парень недоверчиво качает головой. — Этот Джастус просто идиот. — Шипит со злобой. И вдруг воет: — Что нам делать, Мракс? Мы не можем сидеть сложа руки.       Секунды на две застревает в ушах ломающая на куски тишина. Оминис молчит, но по его лицу видно, как шестеренки в мозгу крутятся со скоростью летящей сквозь облака метлы.       — Есть один вариант…       — Какой? — тут же спрашивает Себастьян.       — Где в магах их магия?       — Что? — непонимающе переспрашивает Селлоу. — Ты решил вдруг к экзаменам подготовиться?       — В крови… — отвечает Оминис, не обращая ни малейшего внимания на выпады в свою сторону.       Себастьян в начале хмурится. Его мозг соображает быстро, но недостаточно для того, чтобы моментально понять, что имеет в виду Мракс. А когда мысль, такая тонкая и призрачная, наконец возникает в его голове, то с силой бьет Селлоу по затылку.       — Ты не посмеешь… — шепчет он, а на лице выражение полнейшего шока с примесью благоговейного ужаса.       — У нас нет другого выхода. Мы в клетке без магии. Но если выпустить кровь из тела, это даст шанс на спасение… Твое, и его…       — А как же ты? — хочет спросить Селлоу и кажется шепчет это тихо себе под нос, потому как ехидная, злая, полная сардонизма и яда улыбка появляется на губах Оминиса.       — А разве я не мешал тебе?       — Что? — еще не понимает Себастьян. — Как ты можешь говорить об этом в такой момент?!       Лицо Мракса каменеет. Исчезает улыбка, будто ее и не было.       — Некогда спорить…       Оминис хватается за правый рукав рубашки и медленно пальцами вынимает оттуда запонку. Красивую, золотую змейку с острым, будто заточенным кем-то, металлическим краем.       — Любимой шуткой моего брата Марволо была та, где он запирает меня в маленьком сарае, лишая магии…       Он не договаривает. Настает очередь второй руки. На ней Мракс подворачивает рукава и Селлоу содрогается. В лишенной магии тюрьме с Оминиса слетели чары, которые нечем стало поддерживать. Там на запястье и до самого локтя множество порезов. Десятки, если не сказать больше. Себастьян никогда их не видел. За те долгие годы их дружбы блондин впервые заговорил об этом.       — Как ты понимаешь, единственный способ выбраться оттуда был пустить кровь, — продолжает блондин как ни в чем не бывало. — Моего брата так выводило из себя то, что я инвалид. Что я слепой. — Оминис зло усмехается. — Как будто я мог с этим что-то сделать…       — Оми… — голос Селлоу дрожит.       — Этот край красивых запонок со змейками я заточил лично. Они великолепно разрезают кожу. Как только моя кровь покроет пол, у тебя будет короткая, но возможность вытянуть из неё магию. И тогда открой дверь и беги. Охранник. Он сидит справа от двери. Сейчас обед и у него на столе вкусно пахнущий пирог с почками. Я даже отсюда чувствую этот аромат. Выруби его, хватай палочку. Дезиллюминационное у тебя всегда хорошо выходило… и…       Селлоу тянет его за плечи к себе и сильно трясет. Снова. Болезненно, но Оминис будто не в себе. Странный изломанный, но уверенный в своих словах.       — Какой к Мордреду пирог? — Бастиан в конец выходит из себя: — Что ты, мать твою, такое несешь? Ты больной? Я тебя тут не оставлю! Ясно? Хрена с два! Ты идиота кусок, если считаешь, что я могу так поступить. Мы или вдвоем или никак. Понял?       — Амбициозность, хладнокровие, хитрость. Unius victum, Бастиан.       — Ты меня девизам решил поучить? — фыркнул Селлоу отстраняясь. — Оминис, я разобью твою красивую голову и вытащу отсюда насильно. Мне наплевать.       — Тогда я не буду ничего делать, и там за стеной кто-то убьет нашего любимого человека. Ты так хочешь поступить?       В какой-то момент этого никчемного разговора Себастьян понял — его трясет. Колено правой ноги ходит из стороны в сторону чаще чем бегают глаза. От безысходности и от ужаса того, что предлагает Мракс.       — Любимого? — в который раз поражается брюнет. — Я думал, ты под окклюменционным блоком…       — Здесь магия даже внутри нас слабеет с каждой секундой. Поэтому ты идешь, я остаюсь.       — Да, что за гребаное гриффиндорское самопожертвование? — в конец не выдержал парень, запустив пятерню себе в волосы.       Оминис улыбнулся. На этот раз как-то по-настоящему тепло.       — Было у кого поучиться.       Раздался очередной крик за стеной и оба парня содрогнулись.       — Блядство! — вновь выругался Селлоу. — Сука!       Он зажмурился точно от адской головной боли, зажал фалангу указательного пальца между зубами и с силой прикусил, чтобы не начать орать. Душа кричала ему не бросать Мракса. Разум твердил — так надо.       И разум победил… Селлоу кивнул. Коротко и быстро, но этого было достаточно, чтобы через секунду тонкое запястье Оминиса окрасила первая алая капля крови. Себастьян точно зачарованный смотрел, как тонкая струйка медленно стекает по бледным пальцам, а затем, казалось, с жутким грохотом падает на каменный пол.       Кап. Кап. Кап.       По капле из него уходила жизнь.       Кап. Кап. Кап.       Оглушающе громко, удушающе ненормально смотреть на это, но Бастиан не мог оторваться. Ужас скрошил его сердце и раздавил. За свои шестнадцать лет он многое повидал, но это… Это было до нельзя чудовищно. Острый приступ тошноты подступил к горлу и Селлоу с трудом подавил его. На полу разливалась маленькая лужица темно-красного цвета. В начале она была крохотной всего в несколько десятков капель, но чем дольше он смотрел, тем больше эта лужица стала походить на озеро.       — Хватит… — взмолился он.       — Недостаточно! — прошептал Оминис.       — Так нельзя!       — Можно.       — Ты не должен…       — Я обязан! — пробормотал парень. Он уже слабо себя контролировал. В голову лезли ужасные мысли, и одна из них: — Может узнай он, что я сделал, то наконец полюбит меня.       — Заткнись! Умоляю, просто заткнись, Мракс. Он уже тебя любит, хоть и не понял этого. К чему эта гребаная драма? Как же бесит!       Селлоу не выдерживает и делает шаг вперед. Дрожащими руками хватает Оминиса за запястья и пытается зажать порезы, но те слишком глубоки.       — Пробуй… — шепчет Мракс на грани сознания. И Бастиан замирает.       Сейчас все зависит только от него. Две жизни на кону, а права на ошибку нет.       Придется выбирать.

***

      Как только гриффиндорец сделал шаг в пустоту, проход за его спиной моментально захлопнулся. Растерянные ребята перевели взгляд на мужчину архивариуса.       — Что случилось, мистер? Почему проход закрылся?       Вместо ответа Шуберт повернулся к ним и расплылся в улыбке.       — Молодые люди! Я рад, проходите, проходите. Не стойте столбом. Что привело вас? — любезно поинтересовался он. — Меня зовут Флитстайн Шуберт.       Селлоу уставился на мужчину во все глаза.       — Что это с ним? — шепнул он Оминису.       — А сам не догадываешься?       Себастьян покачал головой.       — Удивительно, — съязвил Мракс. — Разве не одно из твоих любимых заклинаний?       Вместо ответа брюнет присмотрелся к искусственной улыбке Шуберта. И как он не заметил этого раньше?       — Империо… Салазар, это Империо.       — Именно.       Селлоу потянулся к стойке и, толкнув мужчину, попытался забрать их палочки. Его пальцы уже почти добрались до деревянной коробочки, как вдруг кожа на руке натурально покрылась льдом.       — На твоем месте, Селлоу, я бы этого не делал.       Голос, прозвучавший за их спинами, был до ужаса знакомым. Себастьян чуть повернул голову, чтобы встретиться взглядом с мракоборцами в количестве трех штук. Главный из них тряхнул рыжей копной волос; улыбнулся злой и такой довольной улыбкой, что у Селлоу свело скулы.       — Мистер Пилливикл? — спросил Оминис. — Это вы?       — Прозорливо для слепца, — огрызнулся мужчина. — Медленно повернитесь. Оба. И за мной.       — А если откажусь? — с вызовом бросил Бастиан.       Джастус развел руки в стороны, указав таким образом на своих людей.       — Тогда я дам команду. Вы же не хотите пролететь через всё Министерство в качестве живых статуй?       Бастиан резво посмотрел по сторонам, судорожно ища решение, но выход был только один, и тот заблокирован. Возможно был шанс, если немедля дать бой, но численность явно не на их стороне. Селлоу зарычал и опустил руки, сделав шаг прочь от стойки архивариуса. Как же пожалеет он об этом решении минуту спустя.       — Мистер Пилливикл, вы совершаете ошибку! — громко проговорил Оминис.       — Да, неужели?       — Именно! — подтвердил брюнет. — Там наш друг и общий знакомый. Кто-то хитростью заманил его сюда и запер. Мы должны помочь ему!       — Прелестные отговорки, молодой человек. Вот только я знаю лишь о двух вошедших в эту дверь, — он махнул рукой назад, — магах. Несовершеннолетних.       — Тогда вас неверно проинформировали, мистер Пилливикл. Спросите у женщины внизу. Она регистрировала нас троих. И проверьте архивариуса, на нем явно лежит Империо.       — Смешно, мистер Мракс. И откуда, мне любопытно, вы знаете, как выглядит волшебник, на котором Непростительное? Уж не сами ли вы его и наложили? Я не настолько глуп, как вам кажется.       Мужчина взмахнул в их сторону палочкой, отправив в обоих парализующее заклинание. Так быстро и резко, что Себастьян успел лишь дернуться и мгновенно замер, точно та самая статуя.       — Я пробовал по-хорошему, но вам видимо этого было мало. Берите их, — приказал своим людям Джастус, — и в Отдел Тайн. Быстро!       Сердце Селлоу ломилось точно в клетке. Билось и рвалось. Болело. Но победить парализующее заклинание было невозможно. Он бы с большим удовольствием разбил сейчас Джастусу его веснушчатое лицо. Бил бы и бил, пока из того вытекает кровь, но вместо этого его точно марионетку тянули магией прочь из архива. И что за Отдел Тайн такой? Куда их тащат?       Злоба полыхала в нем настолько сильно, что карие глаза стали почти черными. Единственное, чем он мог двигать. Как сильно Селлоу сожалел сейчас, что не отреагировал на появление Пилливикла. Нужно было проклясть его, моментально схватив палочку. Вместо болтовни — действовать.       Но он промедлил, а теперь их с Оминисом вели в неизвестность далеко прочь от попавшего в беду гриффиндорца.

***

      Так странно. Вместо тысячи книг и свитков, вместо бесконечных рядов и стеллажей была лишь одна высокая, почти до потолка арка. На толстых колоннах-ногах державшаяся. Я моргнул, пытаясь сбить, как мне показалось, мираж. Однако арка не исчезла, зато на грани периферии показалась фигура. Она осторожно и медленно с вытянутой вперед палочкой в белоснежных обескровленных пальцах, двигалась прямо ко мне.       — Кто ты? — не выдержал я.       Еще шаг и тень с лица человека спадает, а мой взгляд цепляется вначале за копну черных волос. Крупные кудри лежат на плечах. Ясный взгляд голубых глаз. Девочка, почти такого же возраста что и я. Молодая, красивая, даже утонченная, если бы не странного вида брюки. Лицо её кривит уже очень знакомая улыбка. Я потрясенно вглядываюсь, чтобы лучше понять. Чтобы увидеть. И я вижу. Клубящийся голубоватый свет вокруг неё. Тот самый, что являет собой следы древней магии.       На сей раз девушка вполне реальная. Никаких замен. Настоящая из плоти и крови волшебница. Такая же, как я, хранительница. Та, что в облике Исидоры встретилась мне в развалинах замка Руквуда.       — Что ты наделала? — качаю головой. То, что вслед за мной не явились мои слизеринцы, было ясно, как день. — Где Оминис и Себастьян?       — Схитрила чутка, прости за каламбур. — девушка мило улыбается. — Они временно отдыхают. Мне нужен только ты.       — И зачем я здесь?       — Зачем да почему, — фыркает она. — Вечно одни глупые вопросы, это так раздражает.       — Тогда ближе к делу? — шутливо проговорил я. — Как тебя зовут?       — Кейла.       — Красивое имя, — говорю, а сам лихорадочно думаю. Что мне делать? Без палочки в неизвестном месте. Остался ли я в Министерстве магии — тоже не совсем ясно.       — Будь так добр, подойди к арке! — руководит девушка.       Я киваю, соглашаясь сделать пару шагов. Внимание мое приковано к этим двум каменным столбам. Между ними пустота. Ничего. Будто пройдя под сводом этой арки я останусь ровно там же, где и был, — в этой самой странной комнате. Но стоит мне подойти чуть ближе, как первым, что я начинаю чувствовать, становится пробирающий до костей холод.       — Что это? — не выдерживаю и оборачиваюсь на Кейлу.       Но тут же перевожу взгляд обратно, ведь арка покрывается будто дымкой черной вуалью.       — Арка смерти, — отвечает девушка, медленно подходя ко мне. Она останавливается рядом и рукой приглашает подойти еще ближе.       — И все же я хотел бы узнать, зачем мы тут?       — Все просто. Ты делаешь шаг вперед и смотришь на свое будущее. На всех тех, кто умрет от твоей руки. А затем отдаешь мне всю свою магию. Конечно, при этом тебя ждет весьма не безболезненная смерть. Но зато те, кто там, — она махнула рукой в сторону черной дымки, — будут жить. Хороший обмен? Разве нет? Или факультет Гриффиндор для тебя только лишь одно название? Как там было… «Храбрость. Честность. Благородство.»? Выходит, шляпа врет? И ты вовсе не такой уж благородный, каким пытаешься казаться?       — Допустим. Только допустим, что я не буду сражаться с тобой. Представим, что соглашусь сделать все так как ты хочешь. Расскажешь мне кто ты и откуда так много обо мне знаешь?       Она кивнула. Не колеблясь ни единой секунды медленно качнула головой. И я отвернулся. Прожигать взглядом Кейлу не было никакого смысла. Вместо этого я сделал шаг вперед.       — Арка смерти, — за моей спиной Кейла вновь заговорила, — удивительный и очень древний артефакт. Ходят слухи, что именно вокруг неё было построено Министерство магии. Но мало кто знает, что в ней можно увидеть тех, кто когда-либо умрет по твоей вине. Взгляни же в свое будущее. Смелее.       В душе возникло вдруг странное ощущение правильности. Так было нужно. «Во мне стало тихо и пусто, как в доме, когда все ушли, а ты лежишь один и так ясно слышишь отчетливое металлическое постукивание мыслей.» Моё тело обрело уверенность. В душе горела решимость. Я прикрыл на секунду глаза, а когда распахнул, наконец, рассмотрел свое пугающее будущее.       Первым, что я увидел, стало то, как дым внутри арки почти полностью развеялся, стоило мне только подойти. А затем, словно сюжеты из книжных романов, стали появляться картинки. Я увидел клетку. Решетчатое пространство с одной единственной дверью. Возле неё кто-то лежал. В начале я заметил алую лужу крови вокруг этого человека. Некто лежал навзничь, а возле него разливалось красное тягучее озеро. Медленно скользя взглядом вдоль тела, я уже чувствовал пробирающий меня озноб. Я застыл. Осознание уже наполнило душу, но я жаждал увидеть лицо. Лицо того, кто погибнет по моей вине первым.       А когда я наконец узнал его, то истошно закричал:       — ОМИНИС! НЕТ! НЕ-Е-ЕТ!