Когда мы встретимся в будущем.

      «Все старания Создателей приводят только к большей ненависти репликантов к людям.»       Грэй приходит к такому выводу, пока ждет Итана с первой загрузки информации. Сейчас шатена запрут в маленькой комнате два на два метра и через ошейник, уже ставший одним целым с телом парня, подробно объяснят, как себя вести и что говорить в этом месте. А также лишний раз напомнят место репликантов: к сожалению, у ног своих создателей.       Бесплатная рабочая сила. Только в Нью-Йорке каждый месяц выкидывается более десятка тысяч «киборгов», с дорогой починкой которых никто не хочет возиться. Почему? Потому что не многие могут себе позволить даже просто дышать более-менее чистым воздухом, что уже говорить про ремонт целого «не человека».       А Мерфи повезло, он родился с бриллиантовой ложкой во рту. Потому что все, чем владеет Грэй в этой жизни, более точно охарактеризовать сложно.       Личный кабинет Грэя состоит из двух этажей, соединенных между собой черной лестницей с темными металлическими перилами. В центре, позволяя лестнице огибать себя вокруг, за стеклом растет настоящее дерево. Кажется, таких во всем мире осталось меньше сотни.       Постройка этого кабинета, вместе со словно вырезанным старым уголком природы, спонсировалась родителями Грэя. Но они умерли еще полвека назад, пока их единственный сын лежал в камере заморозки. А после того, как брюнет проснулся, его почти сразу же отправили в этот кабинет, отдав огромное количество документов на движимое и не движимое имущество и вместе с ними расписку о том, что с неприлично большого баланса в банке был списан незначительный счет, потраченный на похороны родителей.       Кажется, их кремировали? Мерфи не интересовался. Не потому что не захотел, а потому что не было времени: сначала Грэй проходил бесконечное количество обследований, чтобы все убедились в его полной амнезии на тему прошлой жизни, а после брюнета загрузили работой и заодно кодами со всей информацией о его прошлом, которую Мерфи сам для себя же и записал.       Узнать Грэю удалось мало: только то, что родители желали ему лучшей жизни в будущем, то, что его семья еще тогда была неприлично богата, и то, что Мерфи-младший был слишком влюблен в одного парня по имени Итан Тейлор, информация о котором почему-то не сохранилась нигде, кроме как в записанном самим для себя воспоминании брюнета.       И сейчас, когда за стеклянной дверью слышится стук, Грэй заталкивает «таблетку» с надписью «воздушный поцелуй» под язык и нажимает кнопку разблокировки замка.       Первым в кабинете появляется спокойно осматривающийся шатен выше среднего ростом, который внимательным взглядом сканирует все помещение. Репликант видит бумажные карточки на столе, блокнот для записей, тоже сделанный из бумаги, огромное дерево за стеклом и деревянную мебель, и поэтому, останавливаясь взглядом на Мерфи, словно позволяет Грэю прочесть в своих глазах фразу:       «Вы сейчас сидите в окружении миллиарда долларов.»       Мерфи, не теряясь, отвечает уверенным кивком, вызывая этим у Итана скептический взгляд с одной приподнятой бровью. А Грэй впервые видит, чтобы репликанты так открыто демонстрировали пренебрежение к человеческой сути.       Следом за остановившемся у входа парнем заходит Крис, и настроение Мерфи портится окончательно, когда Форд с невинной улыбкой опускает свои ладони на плечи шатена, заставляя репликанта нехотя сделать шаг вперед.              — Профессор Мерфи, позвольте представить Вам репликанта номер семьсот один с именем Итан Тейлор. Итан, поздоровайся с одним из своих создателей, пожалуйста.              — Что у Вас с лицом? — сразу же «здоровается» шатен.       Кажется, от такого приветствия где-то за спиной шатена касается пола нижняя челюсть Форда. Мерфи же, усмехаясь на невозмутимый взгляд Тейлора, вежливо интересуется:              — Хочешь помочь мне с царапинами?              — Хочу узнать, у кого есть право поднимать когти на создателей, и подружиться с ним, — парирует Итан, заставляя Криса словить микроинсульт.       Ученые, с трудом скрывая свое удивление, переглядываются. Форд, приходя в себя первым, отзывается с какой-то отеческой любовью:              — Он так похож на номер двадцать четыре. Должно быть, хорошим получится творением.              — Если ты помнишь пример номера двадцать четыре, то вспомни еще и то, что у нас подобное не поощряется.       Форд, убирая руки с чужих плеч и отодвигая шатену стул напротив стола брюнета, делает за спиной репликанта однозначный жест рукой, касаясь своего лица и глядя на Грэя.       «А ведь он прав насчет царапин. Избавься, пока и начальство не заметило, иначе жизнь Итана станет Адом еще до окончания его восстановления.»       Мерфи на это только кивает и, пододвигая к себе документы на «новое творение», кивает Форду в сторону выхода. И коллега понимает намек.              — Ладно, мне пора, — прощается Крис и, уже оказываясь за закрывающейся дверью, напоминает: — Мерфи, не забудь, что мы сегодня выходим в ночную смену.              — Разве сегодня не очередь «милитаристов»?              — О, милитаристы и без расписания обитают в этом здании каждую ночь.       Форд уходит, но не успевает следом за ним закрыться дверь, как на стуле напротив снова просыпается репликант со своим любопытством и прямолинейностью:              — Кто такие милитаристы?              — Те, с кем тебе лучше не сталкиваться и на кого лучше не огрызаться, — продолжая заполнять электронный протокол, отвечает Мерфи, — Ты уже не понравился их хозяину.              — Это не ответ.              — Тем не менее, я не должен был говорить тебе даже это.       Грэй, заканчивая переписывать основные данные репликанта, переводит на шатена взгляд карих глаз и начинает проверку восприятия загруженных данных.              — Как тебе в нашей лаборатории?             — Пока я шел к Вам, то слышал на этажах ниже крики и плач. Впечатления не из лучших, — прямо отвечает Итан.       Парень, скрещивая руки на груди, смотрит на Мерфи совершенно спокойно и даже не чувствует разницу в статусе между ними. Создает себе этим большие проблемы.              — Тебе стоит перестать отвечать людям так прямо, — намекает Грэй, — Попробуем еще раз, но сейчас измени фразу так, чтобы она звучала безобиднее. Итак, как тебе в нашей лаборатории?             — Лучшее место из всех, что я пока что видел, сразу после Вашего кабинета, — без энтузиазма отзывается репликант.              — Я советовал тебе перефразировать, а не врать.              — А разве я обманываю?       Грэй, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет, временно выключает запись разговора. Не может понять, почему даже после полученных знаний о разном статусе людей и «не людей» Итан продолжает себя так вести.             — Когда пациент начинает врать своему лечащему врачу, обычно ни к чему хорошему это не приводит.              — И от чего же Вы собираетесь меня излечить?       Шатен смотрит прямо и спокойно, а Грэй не может сдержать неуместную улыбку:             — От любви к жизни.       Тейлор ничего не помнит. Ни то, как лежал на столе, а после, забравшись в самый дальний угол, скалился на ученых. Не помнит и то, как не задумываясь обозначил Грэя кровью оленя как свою территорию, не помнит царапины и даже поцелуй.       Помнит только острую боль в шее после чего-то, по ощущениям напоминающего змеиный укус, и тесноту комнаты.       Про странного «профессора Мерфи» в памяти нет ни одного воспоминания. Но почему-то карие глаза напротив напоминают черный остывший чай со льдом, а Тейлор почти уверен: он где-то видел психолога без имени. Причем так часто, что, если закрыть глаза, то в этой темноте шатен встретит слишком серьезного ученого снова.              — Вы сидите на легких наркотиках?       Мерфи от такого вопроса чуть не давится перекатываемой во рту дозой, которую по дружбе одолжил у Форда. Но если отвечать на вопрос репликанта совсем честно, то они с Крисом сидят на наркотиках оба.              — В этой комнате вопросы задаю только я, — удивительно быстро справляясь с эмоциями, сдержанно отвечает брюнет.              — Ага… — задумчиво тянет наблюдательный репликант, — Значит, я прав, и Вы тоже употребляете «воздушный поцелуй».              — Тоже? — Грэй прекрасно знает, кого имеет в виду шатен, но не хочет это показывать.              — Не притворяйтесь, что не знаете, — закатывает глаза репликант, — В Вашей компании еще и доктор Форд. Говорите мне врать о замечательности этого места, которое мне не нравится уже сейчас, а сами, чтобы не сломаться, сидите на наркотиках?       Мерфи даже снова переводит взгляд на диктофон, чтобы точно убедиться в том, что он отключен. А все мысли заменяют две фразы:       «Как, черт подери, точно» и «Его утилизируют уже завтра, как только он ответит что-нибудь подобное на тренировке Хиллу».              — Это моя работа, которую я не выбирал, — строго отзывается Мерфи, — Ты не знаешь и половины из того, с чем уже столкнулся я и с чем еще предстоит столкнуться тебе.              — Я со всем этим справлюсь, — уверенно парирует шатен, — В отличие от Вас, у меня нет выбора, потому что на репликантов наркотики не действуют.              — Хорошо, — теряя терпение, заканчивает беседу Мерфи, — Тогда удачи разгребать все это.       Тейлор не дослушивает. Только поднимается со своего места и собирается уходить без разрешения, но сначала спрашивает:             — Вы поставите мне плюс о прохождении проверки или что-то такое?              — Нет, — честно отвечает брюнет, скрещивая пальцы своих рук на столе в замок, — Меня не устраивают результаты теста. А тебе пойдет?              — Да, если после этого я никогда больше не появлюсь в Вашем кабинете.              — Хорошо. Значит будешь бывать здесь чаще, чем в своей комнате, пока не научишься отвечать на вопросы, а не задавать их. Свободен, — резко бросает Мерфи и, замечая, что у двери шатена уже поджидают люди в форме, автоматически закрывает за спиной репликанта дверь.       Нервы зашкаливают, а руки сами тянутся к пачке сигарет в кармане, пока во рту окончательно растворяется «воздушный поцелуй». Но почему-то даже после этого и двух выкуренных сигарет легче совершенно не становится.       Наоборот, становится только хуже, потому что в памяти все еще мелькает невозможно спокойный взгляд репликанта, но теперь его обладатель больше не сидит в кабинете психолога.       И Мерфи, вместо того, чтобы бить в зале для тренировок грушу, печатает начальству очередное письмо:       «Запрос на повторное обследование психики репликанта семьсот один с именем Итан Тейлор. Причина: первый сеанс показал средний, но далеко не идеальный результат.»