Никому не нужны тараканы в башке

      Кружка, которую Саша держал в руках, падает на пол с громким звоном. Он вздрагивает, по большей части, из-за звука, а не от того, что выронил предмет. Чудом кружка не разбивается, а ведь могла бы разлететься на бесчисленное множество осколков, Романов бы не смог убрать их, не поранившись. Хотя, разбитое стекло собрать всё-таки легче, чем свои мысли. Он поднимает кружку, оставляя её на столе, и сам садится на стул, чтобы не полететь следующим от задумчивости. Давно с Сашей не бывало такого, чтобы мысли разъедали изнутри настолько настойчиво, что он забывал держать предметы.       Не стоило ему вспоминать тот день. Воспоминания удручали. Было неприятно даже от того, насколько хорошо он помнил события выпускного.       Саша, например, ясно помнил, что весь вечер после побега Рафаила пытался дозвониться до него. Кажется, он позвонил около сорока раз, прежде, чем ему сказали, что Рафаил просто заблокировал его, ведь совсем недавно отвечал на звонок одноклассницы. Ему тогда страшно стало, от осознания, что после всего произошедшего Рафаил просто вычеркнул его из жизни, так легко отказался от своего желания любить. Теперь Саша часто думал об этом… Часто перед сном он представлял, как сложилась бы его жизнь, если бы Рафаил был рядом. Возможно, жизнь была бы проще. Его бы не душило одиночество, не было бы необходимости держать всё беспокойство в себе. А ещё чаще Саша думал о том, как складывается жизнь Рафаила без него. Счастлив ли он? Не жалеет ли о своём выборе? Помнит ли вообще про него? Конечно, он не думал об этом все те года, которые они провели по-отдельности… Просто иногда вспоминал школу и свою первую любовь.       Теперь, когда Рафаил снова появился в его жизни, Саша остро ощутил, что ждал этого давно. Это было так глупо: надеяться снова увидеть человека, который так легко вычеркнул тебя из своей жизни. Возможно, он даже иногда искал Рафаила взглядом в толпе… ну, скажем, бывших одноклассников на какой-нибудь встрече (на каждой). Но он никогда не знал, что будет делать, если найдёт. И находился в растерянности всё это время. Броситься на шею и говорить о любви? О какой любви? О той, которая была около двадцати лет назад? Бред. Спросить, почему он тогда пропал? А если Рафаил просто не помнит сам того, что произошло тем вечером? Что, если он был настолько пьяный, что не запомнил их обжимания в туалете? Это всё было слишком сложно для одного Саши.       Он на секунду почувствовал желание закурить, тяжело вздыхая. В университете у Саши появилась вредная привычка курить, когда он сталкивался с особенно тяжёлыми обстоятельствами или психологическими вопросами. Сейчас он уже почти не курил, привык справляться как-то иначе, и брался за тонкую сигарету только когда ему попадались совсем несчастные клиенты. Работая преимущественно с подростками, Саша сталкивался с вещами похуже, чем зависимость от мнения отца, как у Ромы. Ненависть к себе, травмы после насилия разного рода, агрессия или даже депрессия. Конечно, многих он перенаправлял к более серьезному специалисту, который мог бы назначить медикаментозное лечение. Но горький осадок оставался. А что насчёт Ромы…       Саше вообще тяжело было поверить в то, что у Рафаила мог быть ребёнок. Верфской никогда не вёл себя как прилежный отец, да и не проявлял какой-то любви к детям вообще. И Саша не помнил, чтобы его тревожила или интересовала тема семьи. Казалось, что Рафаил вообще хотел всю жизнь провести в глубоком одиночестве, проявляя открыто свою нелюбовь к большинству людей. Хотя Саша точно знал, что интровертом Верфской не был. В конце концов, Рафаил постоянно находился в больших компаниях, пусть и не в центре, но всё ещё занимая важное место. Он участвовал в мероприятиях, до Саши был президентом школы. Не мог Рафаил действительно так уж сильно ненавидеть людей. Но всё это также не объясняло появление Ромы. Тем более, не объясняло, почему Рафаил так трепетно воспитывает его в одиночку. Саша даже завидовал этой доверительной и тёплой обстановке в их семье. Возможно, он хотел бы являться частью чего-то подобного. Но Саша давно проработал свои сложности в семейных отношениях…       …чего он не мог сказать о других личных отношениях. Нет, у него были попытки встречаться с парнями и девушками, но как-то это не заходило далёко. Возможно, с Сашей было что-то не так, а, может, это совершенно нормально. Но он не хотел бы однажды расстаться с Рафаилом также, как расставался с другими людьми. Возможно, эта школьная история любви и ненависти должна была закончиться неопределённо и резко, чтобы в жизни Саши тоже было что-нибудь особенное в любовных делах. Конечно, он встречался с хорошими людьми, но лучше бы он попробовал встречаться с Рафаилом. Возможно, эти отношения и не были бы долгими и здоровыми, но они могли бы дать Саше что-то особенное. Или ему всего лишь хотелось так думать?       Как бы то ни было, он находился в странном состоянии. Словно неожиданно застрял где-то между своими восемнадцатью годами и тридцатью семью. Странно было ощущать себя одновременно взрослым, состоявшимся человеком и подростком, который не способен понимать свои чувства и принимать серьезные решения. Да, Саша не мог принять серьезное решение, и именно поэтому он сейчас продолжает об этом думать. Ему нужно определиться, в этот раз, Рафаил, очевидно, не планирует сбегать от него. В первую очередь из-за Ромы. Но если Саша сделает выбор, не будет ли это расцениваться как манипуляция с его стороны? Поможет ли вообще разговор с Рафаилом вновь наладить спокойствие в жизни Саши, тот самый старательный порядок на полочках в его мыслях?       Подавив тяжёлый вздох, он пытается отмахнуться от всех этих вопросов. Рабочий день подошёл к концу, Саше давно пора собираться домой. Кроме того, он сегодня только завтракал, нужно хотя бы кофе выпить. Точно, кофе. Ведь именно поэтому Романов изначально взял в руки кружку. Вполне опрометчиво было забыть об этом и потратить — он взглянул на часы — полчаса на пустое сидение на одном месте. Великолепно, Саша, просто прекрасные достижения. Почему нельзя было заняться этим дома, желательно перед сном, чтобы в какой-то момент усталость пересилила беспокойство, и он просто заснул. Саша встал с места, решая, всё-таки не тратить теперь время на кофе, потому что в голове сам собой начал формироваться некоторый план.       Он понимал, что если его так беспокоят несостоявшиеся отношения с Рафаилом, то нужно хотя бы предпринять попытку обсудить их с ним. Саша не то чтобы ожидал, что Рафаил обрадуется его сообщению и сразу побежит на встречу, но, возможно, подумав, Верфской действительно согласится. В конце концов, не бывает так, что одному человеку наплевать, когда другой сгорает от беспокойства. В любом случае, если Рафаил откажется говорить про их общее прошлое, то Саша сможет обсудить с ним состояние Ромы, объяснив проблему. Может быть, это даже ускорит процесс «исцеления». Если, конечно, Рафаил захочет пойти на встречу и навстречу.       «Рафаил, мы могли бы встретиться?» — Саша со стыдом осознал, что его руки дрожат, пока он пишет это сообщение. Ужасно, он смешон. Если бы Верфской узнал о том, как он сейчас беспокоится, то это потешило бы его самолюбие. Он всегда почему-то ожидал от Саши чего-то «лучшего», забывая о том, что он просто человек. Такой же, как и сам Рафаил.       В любом случае, теперь они оба взрослые люди, которые могут обсудить далёкое прошлое.