Il pleure dans mon coeur

"Cher Monsieur Rimbaud , Пишу вам так скоро после нашего расставания не просто так. Если помните, вы просили присылать вам мои новые сочинения. Не знаю, причиной вспышки моего вдохновения стало наше знакомство или нечто иное, однако с благодарностью прикладываю к письму написанные мною в вечер нашей встречи стихи. Надеюсь, что вы поделитесь мнением о них. С нетерпением жду вашего ответа. Cordialement, Paul Verlaine " Артюр Рембо прочёл письмо несколько раз, как и приложенные к нему стихи. Ему казалось, что он перечитывает эти строки слишком уж долго, однако Поль перед тем, как отправить письмо, сделал это гораздо большее количество раз. Это знакомство определённо что-нибудь да принесёт. Плохое или хорошее Артюр предположить не мог, но что-то определённо выйдет, это он чувствовал. Рембо наконец сел за стол в своей не особо большой, но уютной комнатке, которую снимал. Пусть она была и не в центре Парижа, но в довольно тихом спальном районе города ещё и с трамвайной станцией неподалёку. Артюр принялся писать ответ. ""Cher Monsieur Verlaine, Весьма благодарен за ваше письмо. Честно сказать, я и не надеялся получить ваши неизданные стихи, потому был несказанно рад прочесть их. Я мог бы поделиться своим впечатлением о них на бумаге, но, боюсь, вы слишком устанете читать мой отзыв, а я также устану его писать, потому, прошу, приходите завтра вечером на чай, и я всё вам расскажу. Я буду дома после шести вечера. À bientôt! Arthur Rimbaud " Верлен перечитал письмо ещё раз, дабы убедиться верно ли прочёл информацию о дне и времени приглашению, чтобы по невнимательности не придти раньше или наоборот позже. Завтра вечером в 6. То есть, уже сегодня. Поль не понимает отчего его так волнует эта встреча. Он так давно не испытывал этого, так давно не ходил в гости, не имел друга и ценителя его стихов. Может в том и причина того, что сейчас он уже не меньше, чем полчаса, крутиться у зеркала, выбирая что надеть. И вот наконец Верлен накидывает то кремовое пальто, что было на нём в день знакомство с Артюром и завершает образ шляпой того же тона. Поэт перед выходом оглядел комнату и, убедившись, что всё в абсолютном для него порядке, покинул квартиру. Автомобиля у Поля не было, но такси позволить себе он мог, потому совсем скоро он уже был у того дома, который Рембо указал в своём адресе. Поль с некоторым сомнением и неуверенностью постучал в дверь. — Добрый вечер, - с улыбкой сказал тот, кто открыл её. — Прошу, проходите, я заварю чай. Вы ужинали? - отходя в сторону и пропуская гостя говорил Рембо. — Благодарю. Не ужинал, но чая мне хватит, - кивнул Верлен, проходя в квартиру. Оглядываясь, он снял шляпу, а после и пальто, вешая их в коридоре и проходя за хозяином квартиры. Вскоре оба мужчин уже сидели за столом на небольшой кухне. — Думаю, прочие вопросы по типу "как вы добрались" будут лишними. Я вижу, вы ждёте, когда я скажу о ваших стихах. Чтож, я не буду вас терзать и начну уже сейчас, - Артюр достал рукописи, присланные ему Полем последним письмом. — Этим стихотворением, кажется, вы раскрываете свою душу нараспашку. Впрочем, какое стихотворение - форточка в душе поэта, - посмотрев в бледно-голубые глаза своего собеседника, замолкшего в ожидании, сказал Рембо, а после опустил взгляд в рукопись. — "Il pleure dans mon coeur Comme il pleut sur la ville; Quelle est cette langueur Qui pénètre mon coeur?" - неторопясь прочëл Артюр. Поль отвёл вгляд к окну. Он был из тех поэтов, кого смущало чтение при нём его же стихов вслух другими. Он мог читать их на большую публику, но когда вот такой наедине кто-то читает тебе твои же творения становится будто стыдно, и ты невольно отводишь взгляд. Но Верлен ведь сам попросил оценки, потому возражать врача не имеет. — Какое интересное сравнение. В тот день, когда мы встретились в баре, кажется, было пасмурно. Вы попали под дождь? — Нет. Снаружи - нет. Но внутри будто ливень разошёлся. Потому я и написал о дожде, - всё ещё смотря в окно ответил Поль. — Весьма интерсное чувство. Этим поэты и необычны. Они чувствуют немного иначе, чем другие. Но поменьше моих размышлений, я отошёл от темы, - Рембо вернулся к стихотворению. — "Ô bruit doux de la pluie Par terre et sur les toits! Pour un coeur qui s'ennuie, Ô le chant de la pluie!" Так вы любите дождь? — Он весьма успокаивает. Не меньше, чем слëзы. — Как никак дождь и есть слëзы неба. "Il pleure sans raison Dans ce coeur qui s'écoeure. Quoi! nulle trahison?... Ce deuil est sans raison." Я расстроил вас, заставив говорить о войне тогда? Ваша печаль вовсе не беспричинна и не бессмысленна. Вы многое пережили. — Все, живущие в наше время люди, это пережили. Хотел бы я быть столь же беспечен, как многие из них, оставить войну в прошлом как страшный сон и сделать вид, будто ничего не было. Или рассказывать о ней так торжественно, словно война стала лучшим событием в моей жизни, - с некой иронией хмыкнул Верлен. Артюр не посчитал нужным это комментировать, лишь улыбнулся в ответ и продолжил. — "C'est bien la pire peine De ne savoir pourquoi Sans amour et sans haine Mon coeur a tant de peine!" Вы совершенно правы. Людям всегда нужно что-то чувствовать, иначе они теряют смысл жизни, прямо как вы. Вам обязательно нужно полюбить кого-нибудь. Или возненавидеть, - подняв взгляд от листа сказал Рембо и отложил рукопись на стол. — Мне очень нравятся ваши стихи, потому что я вижу в них вас. Вы не скрываете себя. И я могу понять вас по этим строкам. И вот я уже будто ваш близкий друг. — Почему же "будто"? — А разве я ваш друг? — Почему ты и нет? - Поль наконец вновь взглянул на Артюра. — И правда, не вижу препятствий. — Спасибо за ваш комментарий, мсье Рембо. — Что же вы, друг мой, зачем так официально? Мы ведь друзья. Зовите меня по имени. — Как скажете, Артюр, - улыбнувшись ответил Поль. Эта встреча изменила отношения Верлена и Рембо бесповоротно. Поль ещё не раз присылал собственные стихотворения Артюру и после приходил к нему, дабы выслушать его мнение. Встречи были такими частыми, на неделе они могли встретиться трижды, если не больше. Верлен начал писать больше. Он никогда не был так вдохновлён, как сейчас. Ему хотелось написать что-то только для того, чтобы встретиться и обсудить это с Рембо. Дружба развивалась со стремительной скоростью. — "Souvenir, souvenir, que me veux-tu? L’automne Faisait voler la grive à travers l’air atone, Et le soleil dardait un rayon monotome Sur le bois jaunissant où la bise détone." Поль, вы вновь ностальгировать вчера? - в этот раз они были дома у Верлена, хотя обоим было всё равно, где встречаться. Однако в этот раз Поль настоял на том, чтобы встреча произошла именно здесь, аргументировав это тем, что ходит к Рембо слишком часто и было бы несправедливым не пригласить его к себе. — Именно. Я отыскал свой сборник. Я публиковал его ещё до войны. Потому и вспомнил это время, - пускай Верлен и улыбался сейсас, но было ясно, что воспоминания его отнюдь не радуют. — Я могу прекрасно понять вас. Я нередко вспоминаю Шарлевиль. И это трогает меня не меньше. Я был подростком. В это время все мы так беспечны и ветренны... - на время в комнате повисло молчание. Оба невольно погрузились в воспоминания. — Вы всегда так точно понимаете меня, Артюр, - вдруг сказал Поль будто в продолжение своиз мыслей, только вслух. — Никто так не понимал меня. Никогда. Даже до войны. И мне казалось, что и не поймёт, но сейчас всё иначе. Вы понимаете меня - единственный во всём мире, и я благословляю тот день, когда встретил вас. Вы будто знаете о всех моих мыслях или думаете ровно о том же, о чëм и я, - Рембо не сводил взгляда с Поля на протяжении всей его речи. В его глазах читалось некое сомнение, будто он не решался сказать что-то. Но на последних словах во взгляде блеснула некоторая решимость, и Артюр ответил: — Мы похожи даже гораздо больше, чем вы предполагаете. Я тоже пишу стихи. Я даже публиковал их пару раз в газете, но потом перестал. Они не для всех глаз. Я не показывал их никому, кроме сестёр. Но и они видели не всё. Но вам я хотел бы их показать. Я найду их дома в следующий раз, когда вы придëте, - с холодным спокойствием говорил Рембо, в то время как в голубых глазах явно играли эмоции. Совершенно разные: и восхищение, и радость, и интерес, и удивление, и многое-многое другое. — Я буду счастлив увидеть их. Теперь мне стало ясно, почему вы так хорошо понимали мои стихи! Поэт всегда поймёт поэта как никто другой. Уверен, ваши стихи прекрасны. — Не стоит так говорить сейчас, они могут не оправдать ваших ожиданий. Но даже если это и будет так, то я ничего не потеряю. Вы как минимум узнаете о моих чувствах. А я, как ваш друг, хотел бы рассказать о них. Следующая встреча была вновь волнующей для Поля. Конечно, каждая встреча влияла на него особенно, но сейчас он ожидал чего-то и впрямь необычного. Как никак он впервые увидит стихи Рембо. Один из немногих в этом мире. Они могут не оправдать ожиданий? Глупости. Поль уверен, что это не так. И оказался прав. И вот он с востороженным видом вновь пересматривает рукописи. Он прочёл их уже два раза и пробежался глазами ещё не менее трёх. Рембо стоит у окна, вроде как наблюдая за прохожими, но на деле его волнует лишь Верлен позади него. Он ждёт его слов. Надеется услышать что-то хорошее о стихах. Артюр всегда считал их неплохими, но что скажет Поль? Рембо терпеливо ждёт. И вот позади него прекращается шелест листов, который был слышен до этого как минимум полчаса. Верлен подходит к тому же окну, сперва взглянув в него и лишь после на Артюра. — Вы желаете услышать моё мнение, верно? - Рембо обернулся к Полю, отвечая одним лишь взглядом, в котором читалось явное согласие. — Я ведь уже говорил, что они прекрасны, когда ещё не видел их? Моё мнение ни капли не изменилось. Я думаю, они особенные. Я не читал ничего подобного раньше. Но если вы надумаете вновь публиковаться, то не сомневайтесь, за вами будет будущее поэзии, - в глазах Верлена читалась некая теплота, он несомненно был искренен. Рембо всегда было холодно, но сейчас он не чувствовал этого. И слова, и взгляд Поля...всë это так удивительно грело. Артюру не хотелось этого прекращать. Они стояли так ещё несколько минут, пока Рембо наконец не сказал: — Благодарю. Но я так же, как и вы, убеждён, что никто кроме вас меня так хорошо не поймёт. Потому и смысла в публикации не вижу. Но спасибо за совет, - Артюр улыбнулся. С того момента Поль почувствовал себя ещё ближе к Рембо. Показав свои стихи, тот будто дал ключи от своей души. У Верлена было немного иначе. Его душа больше походила на окно. Если хочешь - ты всегда можешь открыть её сам. Но у Артюра душа скорее напомнила дверь. Без ключей и разрешения хозяина ты её не отопрëшь. Душа Поля уже давно была открыта для Рембо. А вот Артюр открылся лишь сейчас. И назад дороги уже не было, он добровольно связал себя и свою судьбу с Верленом. Пожалеет он об этом или нет знать никто не может. Потому и думать об этом не стоит.