Трилогия «Омега»: книга первая

Ирука посмотрел на него, немного сбитый с толку. — Что? Что ты имеешь в виду? Ты придумал себе имя? — Нет! — хрипло прошептал Омега, еще сильнее качаясь из стороны в сторону. Он провел ладонями вверх и вниз по предплечьям. — Это мое имя, — тихо повторил он. — Это… мое имя! Ирука откинулся на подушку и чуть крепче сжал лист бумаги. Его сердце бешено колотилось. — То есть…? Омега кивнул. — Я никогда его не забывал. Я… я не знаю, почему… — он сильно задрожал. — Я… единственный… кто его не забыл. Но я н-не мог никому рассказать. — Конечно, ты не мог, — мягко сказал ему Ирука. — Имя… единственное, что по-настоящему… мое. Поэтому я никогда никому не рассказывал, не мог никому доверить. Но вы были так добры и… и… — он зарыдал, бросаясь на кровать, отчаянно цепляясь в одеяла и роняя на них голову. Он делал быстрые, резкие, учащенные вдохи. — Пожалуйста, Альфа-сама! Пожалуйста, простите меня! Я лгал вам, я скрывал это от вас и от всех остальных альф. Я плохой омега, я знаю, и если вы хотите наказать меня, я приму это. Но, пожалуйста! Пожалуйста, не говорите никому! Я… я умоляю вас, Альфа-сама, мой господин, пожалуйста… Ирука наклонился к дрожащему, испуганному существу, игнорируя боль. Он нежно положил руку ему на плечо. — Я… я н-не хочу проходить через это снова… — Какаши. Имя на вкус было похоже на мед. Омега дернулся. Он посмотрел на него широко раскрытыми глазами, полными надежды и страха. — Это… — Ирука перевел дыхание. — Это самый ценный подарок, который я когда-либо получал. Тот факт, что ты решил доверить мне свое имя, является честью. Я не предам тебя. Ах… теперь мой Омега по-настоящему доверяет мне. Омега — Какаши — фыркнул. — Ни один другой альфа даже не подумал бы о том, чтобы… о том, чтобы… рисковать собственной жизнью ради простого омеги, — тихо сказал он. — Да, здесь альфы думает иначе, — согласился Ирука. — Но у меня другие принципы. Какаши не отводил от него взгляда, открыв оба глаза. — Вы можете… можете… повторить, Альфа-сама? Он хочет записать, как я произношу его имя. Ирука улыбнулся. — Какаши. Какаши издал тихий стон, на глаза навернулись новые слезы. — Это… было так давно… Ирука посмотрел на имя на бумаге. Так или иначе, это было самое красивое имя, которое он когда-либо слышал. От этого у него стало тяжело на сердце. — Мне жаль, — прошептал он. — Альфа-сама? — У тебя так много отняли, — тихо продолжил Ирука, его собственные слезы стекали по щекам. — Это несправедливо. Какаши наклонился вперед, успокаивающе мурлыча, когда слизывал слезы Ируки. — Все в порядке, Альфа-сама, — прошептал он ему на ухо. — Благодаря вам, все в порядке. Ирука не смог сдержать дрожь, пробежавшую по его телу. Он прочистил горло, сдерживаясь, прежде чем непристойные мысли достигли его члена. — Что, эм, что ты имел в виду, когда сказал, что не хочешь проходить через это снова? Ритуал, который заставил тебя забыть о своем… ну, большую часть… твоего прошлого? Мурлыканье Какаши внезапно прекратилось, и мужчина отстранился. — Я не должен был этого говорить, — печально сказал он. — Я готов вынести все, что вы сочтете нужным. — Я ничего тебе не сделаю. Должно быть, ритуал оставил на тебе глубокий след. Какаши пробрала крупная дрожь. — Это было больно… — прошептал он. Ирука напрягся. — Но я видел, как это делает Джуничи, и это было не больно. — Мои похитители что-то сделали со мной, — тихо ответил Какаши. Ему нужно будет встретиться с Яманака, когда мы доберемся до Конохи. — Оу. Мне жаль. Какаши вдохнул. — Я… не должен обременять вас этим, Альфа-сама. Мне стоит попросить прощения. — Нет, что ты. Эм, ты… помнишь что-нибудь еще? Он коротко кивнул. — Немного. Я… я… лгал вам… раньше, — он нервно сглотнул. — Я понимаю. Какаши дернулся от этих слов. — Ч-что? — Я понимаю, — повторил Ирука. — Ты не знал, можно ли мне доверять и пытался обезопасить не только себя, но и Хисаши. Какаши опустил голову. — Да, — прошептал он. Ирука вздохнул. — Ты так долго жил в бесконечном страхе… это, должно быть, утомительно. Какаши поднял на него глаза, и на мгновение Ирука смог увидеть всю боль, стресс и истощение, которые он перенес, живя здесь. — Мое первое воспоминание, — начал он, — я лежал в пещере. Ирука скользнул дрожащей рукой по одеялам. — Ты не обязан говорить мне, если не хочешь. — Я хочу. Ирука слегка улыбнулся ему. — Ладно. Что произошло дальше? — Я смог выбраться. Там… был мужчина. Я… не знаю, кем он был, но я… Я убил его. У меня был меч… сломанный. — Так. — В пещере было два щенка, но один был наполовину погребен под камнями. Он сказал мне, что я должен защитить девочку. У нее была повязка на лбу, как у вас. У мальчика тоже. Генины Конохи! — Тогда ты уже был бойцом. И, учитывая, что ты умеешь владеть чакрой, ты мог бы быть ниндзя. — Я полагаю… это возможно. — А… у тебя тоже был протектор? Какаши покачал головой. Ирука прикусил нижнюю губу, размышляя. Основываясь на том факте, что именно ниндзя Ивагакуре похитили Какаши, а также примерно сопоставив возраст омеги, получалось, что это все произошло во время Третьей Мировой Войны Шиноби. Это было сложное время, так что на самом деле Какаши мог быть откуда угодно… даже из Ивагакуре. Недавно представленный Омега был прекрасным подарком в качестве военнопленного или потенциальной финансовой выгоды. — Ты… помнишь что-нибудь о том, откуда ты? — Нет, Альфа-сама. — Ясно, — вздохнул Ирука. — Продолжай, пожалуйста. — Хорошо, Альфа-сама. После того, как я убил того человека, мне пришлось помочь девочке выбраться из пещеры, прежде чем она обрушилась. — Значит, мальчик умер? — Да, Альфа-сама. — Мне жаль. Какаши слегка пожал плечами. — Я помню, что мне было грустно, но я не помню, насколько мы были с ним близки. Ирука вздохнул. — Мы были окружены. Я попытался отбиться и активировал молнию. Но… — он прикусил губу. — Я… не знаю, сдержал ли я свое обещание. Потому что я… — он опустил голову. — Тогда тебя схватили. Какаши кивнул. — Девочки со мной не было, но я не знаю, убили ли они ее. Ирука видел, как тяжело было Какаши об этом рассказывать. Он потянулся, чтобы похлопать его по руке. — Я верю, что ты ее защитил. Какаши слегка улыбнулся, и крошечная золотая нить счастья повисла в воздухе. — Спасибо, Альфа-сама. Хисаши издал несколько тихих звуков, показывая, что просыпается. Какаши посмотрел на Ируку. По его кивку он спустился, подполз к колыбели и, напевая, протянул руку и взял своего сына на руки. — Привет, маленький мой, — мягко сказал он, обхватив его крошечную головку и притягивая к себе. — Ты хорошо вздремнул? Хисаши пискнул, как бы говоря: «Да, просто отлично!» Ирука усмехнулся. — Принеси его сюда. Какаши подкрался и поправил Хисаши на руках так, чтобы он видел Ируку. Малыш захихикал и заерзал, потянувшись к альфе. Какаши нерешительно посмотрел на него, но Ирука кивнул. Он осторожно опустил Хисаши на грудь Ируки. Хисаши немедленно принялся развлекать себя, сжимая в кулаке одеяло Ируки и притягивая его ко рту. Он поднял руку, чтобы обнять малыша, слегка поморщившись. Какаши завис рядом, его запах был пропитан тревогой и озабоченностью. Он чувствует мою боль. — У меня истощение чакры, — объяснил он. — Боль терпимая. Постарайся не волноваться. — Я могу чем-нибудь помочь, Альфа-сама? Ирука посмотрел на него. — На самом деле, да. Какаши просиял. — Пожалуйста, скажите мне, и я сделаю это, Альфа-сама! Ирука улыбнулся. — Отдохни. Какаши отстранился. — Я не… — Да, ты хочешь, — мягко прервал его Ирука. — Я вижу, как ты устал. Прежде чем он успел ответить, раздался стук в дверь. — Ирука-сенсей, я не вовремя? Какаши опустился на пол, когда Исоджин вошел в комнату. Его Альфа сердито фыркнул. Почему он здесь? — Принц Исоджин! Я… не ожидал вас увидеть. — Я здесь по поручению моего отца, — сказал он, проходя в комнату. — Боюсь, этим утром у него довольно важная встреча. Подождите, уже утро? — Очень любезно с вашей стороны проведать меня, — вежливо сказал он, хотя ему хотелось, чтобы этот человек ушел. — Ну конечно, — бросил принц. — В конце концов, ты наш уважаемый гость, — он посмотрел на Какаши, который избегал зрительного контакта с ним. — Я слышал, ты исцелил своего Омегу. — Верно. — И он даже не в состоянии позаботиться о своем собственном щенке? Такая задача не должна выпадать на долю альфы, особенно когда он болен, — он посмотрел на Ируку. — Хочешь, я научу его хорошим манерам? Ирука не мог его видеть, но он знал Какаши достаточно хорошо, чтобы понять, что тот дрожал от страха. — Он принес Хисаши ко мне по моей просьбе. Исоджин приподнял бровь. — Твоя просьба, да? Значит, тебе действительно понравился этот гадкий утенок. Кто бы мог подумать? Кто бы мог подумать, что ты будешь настолько жесток, что отвергнешь его? Исоджин покачал головой. — В любом случае, я испытываю еще большее облегчение от того, что уроки чакры прекратились. Очевидно, что это совершенно бесполезно, если это приводит к таким последствиям. Ирука знал, что только самые экстремальные нагрузки приводят к такому сильному истощению чакры, как у него, но он ничего не сказал. Не было смысла говорить это принцу, особенно когда он хотел, чтобы тот ушел. — Пожалуйста, передайте лорду Соте, что я благодарю его за заботу, и я возобновлю занятия, как только смогу. — Разумеется. Хочешь, чтобы другой омега помог тебе поправиться? Возможно, течный, который также может быть полезен щенку? Или, может, подойдет омега, от которого не пахнет кислым молоком? — он слегка наморщил нос. — Меня устраивает то, что у меня есть, спасибо. Исоджин покачал головой. — Ты действительно странный. Но, в любом случае, я должен идти. Долг зовет. Ирука вздохнул с облегчением, когда дверь за ним закрылась. Какаши встал рядом с ним. — Мне… жаль, Альфа-сама. — За что? Какаши прикусил губу. — За то, как я… пахну. Я… не думал, что другие могут… — Это естественно, что от тебя пахнет молоком, — сказал ему Ирука. — И я вообще не чувствую никакую кислятину. Глаза Какаши расширились. — Нет? — Нет. Твое молоко пахнет… овсом, — он улыбнулся. — Вкусно. Конечно, вкусно. Моя Омега обеспечивает нашего сына достаточным количеством молока. Его груди полные и мягкие… Попробовать их было бы восхитительно. Какаши покраснел. — Правда? Он усмехнулся. — Правда. Комната наполнилась теплом мурлыканья Какаши.