Во мгле ночной

      Наслаждаться покоем Эмину вскоре помешали. Он хотел потянуться и перевернуться на бок, но крепкие веревки не позволили ему это сделать. Юноша немного поморщился, ноги начали замерзать. Ночью даже летом, бывало, опускались морозы. Мысли вновь улетели куда-то далеко и Эмин больше не чувствовал дискомфорта, во всяком случае до тех пор, пока из-за двери не послышался шум. Кто-то ругался в коридоре.       — Нет, а я все же зайду. — Послышался незнакомый голос.       — Вы сами стали невольным свидетелем. Слышали весь этот грохот, мальчик не здоров. Он всегда был таким, а с возрастом состояние только ухудшилось. Я не отдам его в столицу.       Граф приоткрыл дверь и скрестил руки на груди, позволяя юркому гонцу пройти внутрь. Это был невысокий молодой человек. Эмину показался забавным его бело-голубой наряд и он легко усмехнулся. И вправду, суетливый гонец напоминал шута.       — Он сейчас под действием лекарства и не сможет с вами говорить.       — Ну надо же как удобно. А если это вы довели его? Посмотрите на все эти следы побоев. Дали ему странного снадобья чтобы он не смог обвинить вас.       — Я забрал его с войны как трофей. Он рос здесь в строгости, но справедливости. Смеете меня обвинять в нарушении законов, которые я сам и составлял восемьсот лет назад? — Графа явно начинала злить наглость гонца. — Мальчик был не здоров. Он сам нанес себе увечья.       — А те следы на шее? — Не унимался молодой человек.       — Пытался повеситься.       — Я пошлю императрице извещение и опишу все что видел, до правды пусть докапывается кто нибудь другой.       Мужчина перехватил гонца за плечо и буквально впечатал в стену, грозно нависая над ним. Что сказать, парнишка знатно перепугался, он попытался вывернуться, но держали его и вправду крепко.       — Мальчик не здоров, в моем поместье ему будет лучше. Он сам нанес себе увечья и сейчас находится на лечении. — Медленно и четко повторил граф, демонстрируя острые клыки.       — Я вас услышал, господин, так и передам императрице.       Мнение гонца быстро поменялось, он спешно отвесил несколько поклонов и явно поторопился покинуть это злополучное место. Эмин вновь повернул голову к стене. Где-то внутри засела странная мысль о том, что все происходящее какое-то не правильное. Но ругань стихла и все вновь стало спокойно. Юноша чувствовал, что очень устал, он прикрыл глаза и, кажется, заснул. Однако и сквозь дремоту, он продолжал слышать чужие голоса за дверью. Похоже хозяин продолжал с кем-то спорить. Послышался звук открывающейся двери. Кто-то вошел внутрь. Эмин не видел кто конкретно это был. Ему не хотелось лишний раз открывать глаза не то, что шевелиться и уже спустя пару мгновений дверь закрыли.       — Ну, убедилась? Я сделал, как ты просила и что в итоге? Я разругался с императрицей.       — Не делай мне одолжение, Гедеон, я продолжаю вытаскивать тебя из дерьма, в которое ты сам и вляпался. Ты сделал это чтобы сохранить жизнь мальчику и влияние нашей семьи. Такого ценного заложника нельзя никому отдавать, будь то императрица или Ута. Если ситуация не улучшиться, нам придется вернуться в главный замок.       Граф молча кивнул. Он не знал всех деталей плана, что задумала его супруга, но кажется, у нее вышло выкрутиться из весьма щекотливой ситуации. Эмин понимал, что речь идет о нем, пытался сосредоточиться на том, что говорят хозяева, но мысли все равно уплывали прочь. Он мало знал о происходящем на Юге и как обстоят дела на Севере, поэтому, даже на трезвую голову ничего бы не понял.       Тем временем голоса стихли, погружая комнату в тишину. Эмин немного улыбнулся, чужие разговоры и попытки вникнуть в них его очень утомляли. Нельзя сказать, что юноше было хорошо. Он чувствовал себя спокойно, сейчас ни одна мысль, ни одна эмоция его не тревожила.       К сожалению идилия длилась недолго. За окном давно стемнело и комната погрузилась во мрак. Юноша не спал, его мысли блуждали где-то в далеком прошлом, он и не заметил, как дверь вновь открылась. Седрик поставил подсвечник на стол и склонился к Эмину, высвобождая его руки и ноги от веревок.       — Ты знал, что виноград не растет на деревьях, это — лоза.       — Да, я недавно читал об этом, хочешь виноград? Я стащу для тебя немного. — Мальчик утер слезу. Он считал себя виноватым в нынешнем состоянии друга и пытался поймать хоть малейшую возможность чтобы исправить ошибки.       — Ничего не хочу. Я устал.       Эмин повернулся на бок к стене, наконец он мог устроиться поудобнее. Юноша почувствовал, как его накрыли чем-то теплым. Это оказалось мягкое одеяло. Седрик продолжил шебуршаться в комнате, убирая беспорядок и складывая все вещи на места.       Вереницу хаотичных мыслей вновь прервали голоса. Если бы мог, Эмин обязательно разозлился, на то, что кто-то опять мешает его покою, но голос казался таким знакомым и родным. Юноша развернулся, снимая с себя одеяло.       Рэм присел рядом, поглаживая Эмина по холодной руке. Мальчик немного улыбнулся. Он совсем недавно сбежал из комнаты, чтобы увидеть слугу. Юноша повернул голову, отчаянно пытаясь сфокусировать взгляд и сосредоточиться на том, что говорит его господин, но все слова проносились мимо, не застревая в голове и на миг.       Эмин лишь на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, вокруг снова было темно, а за окном стрекотали кузнечики. От ветра шелестели листья вековых деревьев. Звуки природы звучали необычаенно отчетливо. Юноша присел на кровати и потер виски, голова немного кружилась. Кажется, эффект лекарства прошел. Эмин почувствовал сильный приступ тошноты и в два прыжка добрался до деревянного тазика. Ему стало плохо.       Утерев рот рукавом, Эмин кое-как вернулся на кровать, картинка пред глазами несколько расплывалась. Поначалу все произошедшее он воспринял как неприятный сон, но следы от веревок на запястьях заставили его вспомнить о еще более неприятной реальности. Эмин вернулся в кровать, ему было слишком дурно, нельзя было тратить силы на очередной приступ гнева.       За окном что-то шелохнулось и юноша машинально прижался к стене. По началу он думал, что ему показалось, но он отчетливо слышал чьи-то шаги. Это не была уверенная поступь обитателя дома, кто-то прокрался на территорию. Наваждение как рукой сняло, словно событий прошлого дня и не существовало. Эмин осторожно выглянул в окно. В темноте сложно было понять, что происходит, но на мгновение в лунном свете он увидел несколько темных фигур, из-за масок лиц их было не видно.       Юноша пригнулся, стараясь остаться незамеченным. Тихо он добрался до своего шкафа, откуда выудил сверток. Эмин не забыл про добротный меч - щедрый подарок Ромула и сейчас, похоже, было самое время его использовать.       — Пожар! — Откуда-то из женского крыла раздался громкий голос.       В ту же секунду, на улице заслышался звон мечей, рык и чей-то предсмертный крик. Судя по всполохам длинных алых волос, Жозе уже засекла нападавших. Эмин почувствовал запах дыма, огонь с неестественной скоростью охватывал особняк. Юноша закашлялся, прикрывая рот рукой. Цепи мешали быстро двигаться, но все же спустя секунд тридцать, он выбежал из пылающего поместья.       Жозе отбивалась от атак четверых нападавших. Незнакомцы явно не были простыми смертными и женщине приходилось нелегко. В свете луны блестели клинки и заряженные магией смертоносные светящиеся шары. Вскоре к Жозе подоспели еще служанки. Силы им было не занимать, но нападавших собиралось слишком много и были они так же крайне сильны.       Эмин отбил летящий в него клинок и вонзил меч в противника, он старался пробиться ближе к Жозе, чтобы выяснить, что происходит. На улицу уже выбежала графиня, таща за собой Ив и Дагмар. Служанки бросились перестраиваться, чтобы выстроить вокруг них линию защиты, но нападавшие вновь оттеснили их. Сложно было посчитать количество врагов, но точно больше двадцати человек. Женщина прижала к себе Дагмар, готовясь прикрыть ее от летящего сгустка искрящегося белого пламени. Вновь раздался звон метала, а затем оглушительный треск. Многовековой дуб, что рос рядом с поместьем начал заваливаться и падать. Ромул смахнул с меча остатки искр и быстро осмотрелся.       — Матушка, бери Рэма, пусть вас сопровождают две служанки. Черт, отец так невовремя уехал. Бегите отсюда.       — А где Рэм?       Ромул вновь растеряно огляделся. В саду царила настоящая неразбериха. Кое-где валялись трупы незнакомцев, к счастью, пока из слуг никто не пострадал. Эмин все же прорвался к Жозе. Его ранило в плечо, но рядом с женщиной было чуть безопаснее, да и помощь ей будет. Юноша был сосредоточен на двух врагах, что сейчас так активно пытались пронзить его сердце. Ноги путались в цепях, приходилось прыгать и скакать с одного места на другое. Это выматывало.       Оглушительный взрыв раздался неподалеку. На секунду Эмин потерял ориентацию в пространстве. В ушах ужасно звенело. Юноша встряхнул головой. Если бы не Жозе, ему явно пришлось бы хуже. Женщина была сильно ранена, она держалась за плечо, вернее за то место, где должна была быть рука. Эмин вскочил на ноги, но не успел подбежать на помощь, его окружили.       — Рэм?!       Раздался громкий крик. Ромулу приходилось тяжело, он одновременно защищал мать, не давал сильно ранить слуг и искал брата. Юноша отвлекся лишь на секунду, в спину влетело что-то обжигающее, с силой выбивая воздух из легких. Ромул закашлялся, сплевывая кровь. Спина горела и невыносимо болела. Развернувшись, он заметил, как в воздухе блеснуло нечто большое и медное. Юноша зажмурился. Рядом с ним что-то гулко упало. Приоткрыв глаза, Ромул увидел огромный медный молот и отрубленные кисти рук, что держали его, спустя мгновение рядом упало тело в черных одеяниях.       Джонатан рывком поднял господина с земли и в пару прыжков добрался до Жозе, в мгновение разделываясь с ее соперниками. Вампир совсем недавно выпил огромное количество крови, пусть и не по своему желанию. Она придавала ему сил.       — Джонатан! — Эмин радостно замахал рукой, за что чуть ее не лишился, в последний момент уклоняясь от меча.       — Я был неподалеку, ждал господина в деревне. Какого здесь происходит?       — Я не знаю, на нас напали посреди ночи.       — Вы видели брата?       Опешившие от такого напора враги, немного отступили, давая возможность на пару секунд перевести дух. Все трое собрались вместе. Ромул утер кровь с губ и взглянул на пылающий особняк.       — Рэм пропал? Встрепенулся Эмин. — Черт, он же боится открытого огня. Я пойду за ним.       — Ты сума сошел? Особняк полыхает!       — Господин, Эмин прав. Он из нас самый слабый, толку в бою от него мало, но на его голос ваш брат точно выйдет. — Джонатан нахмурился и положил руку на плечо вампира.       Ромул взмахнул мечом. Эмин не успел испугаться. Цепи на его ногах со звоном раскололись. Юноша сделал короткий шаг в сторону, а после со всех ног пустился в горящее здание. Звуки битвы и крики исчезли, заменяясь жаром и треском пламени.             Эмин прикрыл рот рукавом и зажмурился. Дым слепил глаза, заставляя их слезиться. Первый этаж полыхал, но лестница все еще была целой. “Господин!” — Позвал юноша, но никто не отозвался. Эмин тяжело дышал, внутри было слишком горячо. Не все коридоры еще охватило пламя, но дыма там было слишком много.       Юноша пытался дозваться Рэма, он вслушивался в каждый звук, доносящийся сквозь треск пламени. Эмин раз за разом открывал двери, заглядывал в комнаты и звал мальчика. Его нигде не было. Он уже чувствовал, как раскалывается его голова, из-за жара в глазах темнеет, дышать становилось все труднее, но Эмин не мог просто так ни с чем покинуть особняк.       На втором этаже осталась последняя дверь, ведущая в кабинет Ромула. Юноша буквально ввалился внутрь и шумно закашлялся, быстро осматривая все уголки. “Рэм!” — вновь позвал он. Наконец, откуда-то из угла послышались тихие всхлипы. Этого было достаточно. Эмин отшвырнул тяжелое кресло за которым прятался Рэм и схватил его за руку. Мальчик крепко прижался к слуге, его крупно трясло.       Времени на разговоры не было, юноша помчался обратно, утаскивая за собой напуганного господина. Совсем рядом упала пылающая балка, перекрывая путь в кабинет. Эмин не помнил, как сбежал по лестнице и выскочил из холла, он вытолкнул Рэма на свежевыпавший снег и упал рядом, жадно вдыхая чистый воздух. Кожа на плече неприятно ныла, он все же успел обжечься, но кажется с господином было все в порядке.       Эмин поднял Рэма на ноги. Бой продолжался, им нужно было уходить. Мальчик не понимал, что происходит, он огляделся и замер на месте, хватая слугу за руку. Юноша вновь попытался оттащить его к матери, но Рэм испуганно схватился за чужой рукав.       — А где Седрик?       Тихо выругавшись, Эмин осмотрелся. Прекрасный сад превратился в руины. Жозе была сильно ранена, но кажется, Ромул и Джонатан вполне справлялись. Из всего скопища нападавших, в живых остались только десятеро. Седрика нигде не было.       — Бегите к своей матери, уходите вместе с Жозе. Я за Седриком.       — Ты с ума сошел? — Джонатан, еле увернулся от очередного искрящегося шара. Он сразу заметил Рэма и поспешил сопроводить его к графине. Жозе и так держалась из последних сил, защищая ее, но Корделия отказывалась покидать поместье без младшего сына.       — Я не оставлю ребенка умирать.       Эмин был упрям, он явно намеревался вернуться в горящий дом. Джонатан ринулся за ним, пытаясь остановить возлюбленного, но враги вновь перерезали ему путь. Вампир издал злобный звук, полный ненависти, он больше походил на рык. Потребовалось время, чтобы раскидать нападавших. В это время и Ромул заметил пропажу Эмина.       Безрассудный юноша тут же кинулся к особняку, словно позабыв обо всем на свете, почти у входа его ухватила чья-то тяжелая рука. Джонатан держал рвущегося в огонь господина, попутно пытался отбиться от солдат.       — Отпусти меня. Он же там погибнет!       — Он ищет Седрика. У вас есть кого еще спасать. Проявите благоразумие! Сейчас вы главный защитник семьи.       Седрик выбрался из окна, ведущего в подвал, тенью проскочив мимо всего этого побоища. Ромул лишь мельком увидел его. В это время вампиров вновь окружили неизвестные в масках.       — Где Эмин?       — Я...я, я не знаю. Я его не видел.       Седрик пригнулся и закричал, кто-то швырнул в него кинжал, царапая кожу на щеке. Мальчик прикрыл голову руками и попытался скрыться в кустах. Ромул вновь громко выругался и буквально закинул очередного соперника на острые колья забора.       Джонатан не успел остановить его. Юноша уже кинулся ко входу в горящее поместье. Прямо перед ним рухнуло деревянное перекрытие, а следом и камни, не выдерживающие натиска пламени. Ромул прикрыл лицо руками. Его обдало жаром. Пылающее здание с громким грохотом начало рушиться, складываясь словно карточный домик.       — Он мертв, отступаем. — Тихо скомандовали неизвестные.       Ноги подкосились. Ромул рухнул на землю, оставаясь сидеть на мокрой от росы и снега траве, неподвижно наблюдая, как сгорают остатки дома.