Первая

Аарон непроизвольно шикнул, когда Сара чересчур сильно оттянула прядь, но всё-таки не дёргался и продолжал лежать между её ног, расположив голову на животе. — Прости, — устало вздохнула девушка и откинула голову на изголовье кровати. Глаза закрывались сами собой, но стойкий запах спирта в комнате не давал возможности хоть ненадолго расслабиться. — Ну что, ещё болит? — спросила она, на секунду выпуская пальцы из волос, чтобы снять с плеча мужчины пластырь с кусочком ваты. — Отпустило, — хриплым голосом ответил он, будто проснулся только мгновение назад. Сара едва успела поправить его волосы, как Аарон, оперевшись на локти, перевернулся. Ещё никогда мигрень не проходила так быстро, как сегодня, а понадобилась всего лишь одна ампула препарата, принесённого Сарой, и её нежные руки, которыми она сперва вколола ему укол, а после разминала кожу головы. Сара стала первой, кто смог помочь ему пройти через этот ад с минимальными потерями. Возможно, исключительно в знак благодарности Аарон коснулся губами внутренней стороны бедра. Хотя он всё-таки заранее знал, что этим всё не закончится. Поцелуи плавно поднимались выше, протягивая за собой дорожку мурашек, покрывавших кожу с новой силой с каждым касанием. Сара, чуть закусив губу, с игривой улыбкой наблюдала за тем, как его руки скользнули под футболку, поднимая её на уровень груди. А после мужчина, оставив едва ощутимый поцелуй на животе, спустился чуть ниже, добравшись до кромки белья. И только он подцепил ткань пальцами, собираясь снять ненужный сейчас элемент гардероба, на тумбе, стоявшей у кровати, надрывно звеня, закричал телефон, требуя к себе немедленного внимания. Вместо устного обещания продолжить, Аарон пообещал ей это действием — недовольно выдохнув, коротко поцеловал девушку последний раз перед тем, как подняться, намекая на скорое продолжение. — Хилл, — ответил он. — Конечно, Хилл, я знаю, куда звоню! — вовсе не шутя, кричал в трубку Вишня. — У нас огромные проблемы. Сара не отвечает на телефон уже сутки, соседи видели её последний раз вчера вечером, а я вообще позавчера! Ты же… — Всё нормально, я знаю, где она, — заверил Глава, усмехнувшись, и перевёл взгляд на наблюдающую за ним гостью. — И где? — Неважно. В любом случае, она в безопасности. — Ах, в безопасности? А ты знаешь, что на неё охоту открыли?! Сандерс за неё пять штук даёт, Фениксы уже едут сюда. Но раз ты знаешь, где она, займись тем, чтобы увезти её из города ко всем чертям! Вишня со злостью повесил трубку, а Аарон ещё пару мгновений оставался сидеть неподвижно, слушая гудки. Он словно не верил в то, что услышал, или просто не хотел верить. Но верить стоило, поэтому прежде, чем Сара успела спросить, почему он так напряжён, обернулся к ней. — Скажи мне, милая… У тебя есть мечта? — Есть, конечно, — улыбнулась она, не понимая, к чему он клонит. — Например, я никогда не была в Нью-Йорке, но всегда очень хотела. — Отлично. Тогда сегодня же выезжаешь. Сейчас же, — поднявшись с кровати, Аарон сменил спортивные штаны на джинсы и натянул на тело водолазку. Он вновь посмотрел на до сих пор сидящую в кровати девушку. — Собирайся, едем к тебе за вещами. — Аарон, что происходит? Кто звонил? — едва не перейдя на крик, вопрошала она, вовсе не собираясь подниматься. — Звонил Вишня. Сандерс платит пять тысяч тому, кто приведёт тебя. Нахрена ты нужна ему! — воскликнул вдруг он, искренне не понимая, почему из всех его людей Сандерс давал деньги за поимку рядового врача. — Аарон… — Как он вообще узнал о твоём существовании? — Аарон, словно не слыша её, продолжал говорить, нервно доставая из сейфа в шкафу деньги и оружие. — Аарон, послушай! — совсем громко позвала она. А после, когда он, тяжело дыша, всё же обернулся к ней, сказала: — Я обманула тебя. Тогда, когда ты искал тату. Отчасти я имею отношение к Фениксам. Мэтью Сандерс и есть мой сводный брат. Но я бы никогда… — Стоп, — мужчина поднял руки ладонями вверх и свёл брови к переносице. Нормализовав дыхание, спросил: — Так это тебя я «завербовал»? Сара боялась подходить к нему, будто опасалась, что он тотчас оттолкнёт её, но вместе с тем хотела быть рядом. Стоя на расстоянии вытянутой руки, она растирала ладони, едва ли не выламывая пальцы. — Почему не сказала? — Аарон, я… — с огромным усилием начала девушка, в глазах её стояли слёзы. — Мне было очень страшно, понимаешь, он бы убил меня! Я боялась, что ты не примешь меня, у меня не осталось бы шансов! Мне пришлось… Казалось, она сказала не всё, что хотела, но больше сказать бы просто не смогла. Из глаз ручьём полились слёзы, душившие крепче любых верёвок. Девушка задыхалась, заходясь в рыданиях, не было никаких сил крепко стоять на ногах. Но в тот же момент, когда она хотела присесть хотя бы на пол, её удержали сильные руки, и Аарон прижал её, запуганную и сожалеющую, к себе. — Прости меня, пожалуйста, — шептала она в грудь, вновь срываясь на истерический плач. — Я должна была… Мне так страшно, Аарон! Он убьёт меня! — Поэтому ты уедешь. Он не найдёт тебя, с тобой будут люди. — Я не хочу уезжать, не хочу без тебя! Ты очень нужен мне. Пожалуйста, только не оставляй меня… Сара так сильно плакала, что темнело в глазах, а водолазка на мужской груди промокла насквозь. Ей действительно было безумно страшно и за себя, и за Аарона, который по её вине ввязался в войну с её же братом. И одна только мысль о том, что ей придётся уехать без него, вводила в состояние неконтролируемой паники, ведь только рядом с ним, хотя бы находясь с Главой Драконов в одном здании, она чувствовала, что находится под его защитой. Идя с ним по улице, она гордо несла себя, не опасаясь ни одной мелочи, но без него оглядывалась по сторонам и ускоряла шаг. Одна только мысль о том, что придётся уехать, оставив его, была невыносима. — Я понимаю, что тебе страшно, Сара. Но это необходимо. — Нет! — Верь мне, милая. Всего две недели: я вспорю Сандерсу брюхо и приеду за тобой. А когда мы вернёмся, ничто не будет пугать тебя. Было сложно помочь ей прийти в себя, но как только Саре удалось взять себя в руки, тут же она стала словно мёртвой: делала только то, что нужно было делать, чтобы быстрее покинуть квартиру Аарона, сама не говорила, а на вопросы отвечала односложно. В глазах её нельзя было найти ни одной эмоции, в них словно не было жизни. В ней самой не было жизни. Пока Аарон говорил с кем-то по телефону, она пустым взглядом смотрела в стену, ожидая, когда он скажет, что им пора идти. Совершенно безразличным взглядом она обвела Майкла, приехавшего к её квартире по просьбе Аарона. Судя по всему, именно он будет её сопровождающим до Нью-Йорка. Вещи, только самые необходимые, собирала, не слушая, о чём говорят мужчины, даже не заметила, что к ним присоединился Вишня. Зачем им нужен был Вишня, Сара не понимала и понимать не хотела. В машине, которую вёл Аарон, стояла гробовая тишина. Девушка, сидевшая на заднем сидении с Вишней, думала о Мэтью. Конечно, глупо было бы надеяться, что взрослые дети, родители которых решили сойтись, смогли бы подружиться, но такое отношение сводной брата к сестре настолько непредсказуемо, что никому бы в голову не пришло, что им придётся пережить подобное. Мэтью, очевидно, ревновал отца: выходил из себя, когда Сара получала подарки хотя бы на доллар дороже, чем те, что получал он, бил посуду, когда отец подолгу разговаривал с падчерицей. Врождённая психопатия и слепая ревность в итоге привели к угрозам и покушению на жизнь девушки. Да, Сара могла бы понять, почему он так сильно ненавидит её, но за что ей это — никогда понять не сможет. Не сможет и простить. Старшие Драконы отправили Майкла покупать билеты, Сара осталась с Аароном и Вишней. Первый говорил ей о том, сколько денег даёт ей на ближайшее время и сколько оформит на её счёт чуть позже. Рассказывал, как перевозить оружие, чтобы не пристали в аэропорту, в этот момент Вишня передал ей документ, разрешающий перевозку оружия. Наконец Глава Драконов попросил уведомлять его обо всех изменениях в её местоположении, а по приезде в Нью-Йорк сообщить ему свой адрес. Вишня же с ней не разговаривал, даже не смотрел в её сторону. А когда Аарон, взяв лицо девушки в свои руки, поцеловал так нежно, как не целовал никогда до этого, и пообещал, что всё будет хорошо, парень лишь хмыкнул себе под нос, рассматривая кеды, которые давно стоило бы протереть от апрельской слякоти. Наконец вернулся Майкл, взял свою сумку и пожал Аарону и Вишне руки на прощание, сказав, что рассчитывает на два-три дня отлучки и на скорое возвращение. Сару вновь охватила дрожь, но этого не было видно из-под пальто. Последний раз взглянув на Аарона взглядом, полным надежды, развернулась и ушла вслед за Майклом. А Драконы, оставшиеся за пределами вокзала, остались стоять на месте, провожая взглядом уезжающих. — Это нечестно, Хилл, — пробубнил Вишня, когда мужчины уже подошли к машине. — Всё честно. Она сама выбрала меня. Сказав это, Аарон едва заметно улыбнулся, в груди разлилось тепло. Такое, которое он ещё никогда не испытывал. Никогда и ни с кем он не чувствовал себя мальчишкой, впервые столкнувшимся в таким понятием, как влюблённость. Ни с кем не ощущал настолько крепкой духовной близости и какой-то связи. Сара стала первой девушкой, с которой он познал всё это. Но улыбка быстро пропала, стоило ему услышать пронзительный гудок уходящего со станции поезда. Да, он был прав, когда говорил, что начали они не вовремя, но он ни за что не мог бы подумать, что может произойти то, от чего бежала Сара. Поезд до Балтимора набирал скорость с каждой секундой. За грязным, старым окном виды ночного города сменялись один за другим, а после и вовсе смешались в единое полотно. Майкл, сидящий напротив, планировал всю дорогу слушать музыку на недавно купленном плеере и, возможно, немного поспать. Но поиск наушников затягивался, а потому он заговорил: — Понять не могу, чего они с тобой так носятся. Сара то, Сара это, — передразнивал он Главу и его правую руку, — Сара такая замечательная, я бы… — Завидно? — отозвалась Сара, переведя взгляд от окна на парня. Тот усмехнулся. — Было бы чему завидовать. Вишня тебя трахнуть хочет, а Хилл… да чёрт его знает, что ему от тебя нужно. Видать, так, по приколу таскается с тобой без конца, — наконец он нашёл в дорожной сумке наушники и вдруг поднял на девушку глаза, полные некоторой осознанности. Дракон словно в один момент обо всём догадался. — Слушай, а может, он тебя трахает? Трахает, а? Ну скажи: да, трахает, — рассмеялся он ей в лицо, качая головой. — Включай музыку, Майкл. Надеюсь, когда вернусь, увижу перед собой мудрого, избавившегося от своей ненависти и высокомерия человека. Махнув рукой на девушку, Майкл откинулся на спинку потёртого кресла и, вставив наушники, закрыл глаза. А Сара продолжила смотреть в окно, стараясь не думать о том, что может произойти в ближайшие две недели.