Рабыня для негодяев. Невинная студентка - специальный агент

Джамаль с силой ударил по стене прямо рядом с моим лицом. Резкий хлопок оглушил меня и колени подкосились. - Ты будешь делать то, что я скажу! Его глаза пылали яростным огнём. Я буквально кожей чувствовала, как он свирепеет от мысли, чтобы обладать мной. Моя округлая грудь вздымалась от тяжелого взволнованного дыхания, упираясь в его накачанные грудные мускулы. По шее с затылка скатилась капелька пота. Джамаль прижимался ко мне сильнее, но в глубине его души я чувствовала, что он боится, что я почувствую его мужскую твёрдость коленями и немного отворачивал таз в сторону. Дрожащим голосом я пыталась перечить ему, часто моргая, и закрывая глаза, чтобы сосредоточиться не на своем дрожащем сердце и наваливающемся на меня главаре афганский террористов, а на том, чтобы отстоять свои границы. - Я не буду одной из них. Если только… Хотя стоит начать чуть раньше. После спецоперации в Варшаве и в Гомеле меня доставили обратно. В гарем Джамаля. В Афганистан, на секретную базу повстанцев. Меня везли с мешком на голове через аэропорт на границе Пакистана и Афганистана, чтобы даже я, его верная и исполнительная рабыня, которая сделала всё, как он сказал спасая президента Украины и рискуя своей жизнью в открытой схватке с Бохаром Гокаевым не знала, где мы находимся. Справедливости ради, надо сказать, что мне позволили сохранить все те шикарные вещи, что мы напокупал в ЦУМе в Варшаве. Правда девушки из Гарема вежливо и деликатно попросили меня не надевать их в Афганистане. Только на будущих спецзаданиях в Европе. По возвращению со мной обращались вежливо, хоть и везли сюда с мешком на голове как рабыню. Но ни один из громил боевиков не смел даже пальцем меня коснуться, хотя пока я была смешком на голове я все равно чувствовала их горячие пошлые наглые взгляды на своем открытом теле. Конечно натуральная платиновая блондинка с тонкими длинными ножками и большим размером не могла не стать объектом обсуждения в компании брутальных бородатых международных террористов, привыкших брать всё, что пожелают без спроса. Думаю я не зря икала каждый вечер после этого «трансферта». В гареме было шикарно. Пусть это была и тайная база афганских террористов, но обустроено тут было все по высшему разряду: Меня кормили фруктами, орехами и изысканными блюдами из творога и мяса. Много зелени как на столе, так и вокруг нас. На территории скрытой военной террористической базы были разбиты целые сады с бассейнами и фонтанами. Причем это была территория, на которую нельзя было заходить мужчинам. В результате первые дни после возвращения с задания я была словно в спа-салоне. мне приносили виноград, персики и сливы, я объедалась фисташками так, что не могла повернуться на живот, а ещё мне делали массаж стоп другие наложницы Джамаля. Каждый вечер кто-нибудь из бандитов приходил в гарем и забирал одну или несколько девушек в специальные комнаты. Я там никогда не была, но девчонки рассказывали, что там происходит «таинство». Хина и Кира, с которыми я успела подружиться были азиатскими девчонками из республик бывшего СССР. Очень милые и с шикарными восточными фигурками с широким тазом и попой, которой бы могли позавидовать всякие там Кардашьяны. Так вот они постоянно обсуждали «мальчиков». Хихикали и прихорашивались, чтобы их почаще «забирали в покои». Я напомню, что была еще девственницей, но от рассказов Киры и Хины мне хотелось только бы поскорее оказаться под одним из «мальчиков». Хоть меня и хранили для Джамаля. Главаря и головореза, который управлял всеми террористическими лагерями на территории Афганистана. Девчонки расчесывали мне волосы, после бассейна и увлажняли ароматными цветочными маслами. Даже между собой они говорили по-русски и это добавила доверия между нами, хоть они и шушукались за спиной о том, что я слишком худая и такие «мальчикам» не понравятся. Однако мои блондинистым волосам они завидовали и постоянно обсуждали, что как только у них будет интернет закажут «блонда краску» и попробуют пойдет ли им такой цвет волос. Девочки есть девочки. Даже в сердце террористического подполья, на которое днями и ночами охотятся русские и американские спутники и ракеты. А вечером приходили «мальчики» - отпетые головорезы, убийцы, беспринципные, не трезвые, в саже войны. Военная форма и автоматы, с которыми они не расставались даже в «покоях» добавляли их и без того брутальному виду опасности: Высокие, широкоплечие, с явно просматривавшимися мускулистыми рельефными торсами. Даже ключицы, шейные мышцы, которые были видны из-под маек заставляли меня прикусывать губку и завидовать девчонкам, которых «заберут на вечер». Я сначала не понимала, а потом стала замечать, что Кира и Хина нарочно меня «прячут», правдами и неправдами уговаривают посидеть в своей комнате или поплавать в бассейне именно ближе к тому времени, когда боевик отпустят с учений и позволят пойти в гарем выбрать себе развлечение на вечер. Поэтому мужчин я наблюдала только сквозь ветви деревьев в нашем персиковом саду. Но однажды я решила пойти им наперекор и так же как и остальные девушки осталась у фонтана, который был «гостинной», куда впускали мужчин и где они выбирали себе девушку на вечер. Я сделал вид, что и не догадываюсь, что скоро придут мужчины. Принесла себе медовых лиловых слив насыпала как обычно слишком много кешью (обожаю объедаться орешками - от них мои волосы и ногти становятся такими блестящими!) и завалилась в купальнике на шезлонг, изящно вытянув ножку как раз в сторону входа. Девочки, которые не говорили по русски, сразу зафыркали. Они были афганками и им не разрешали ходить в купальниках при мужчинах даже в гареме. Были там и китаянки и персидские девушки с очаровательными черными глазами. Все они посматривали на меня как на явную конкурентку. Мои светлые волосы, узкая талия с кубиками пресса, опыт боевых действий, - а большинству девочек не доверяли тут ничего кроме как гаремное обслуживание солдат, да и то что девственница и любимица Джамаля, невольно делали из меня объект общей консолидирующей ненависти. Я пыталась делать вид, что не замечаю этого и уткнулась в русско-афганский учебник. С грохотом, матом, отрыжками, бряцанием автоматов и обвесов, смехом и подзатыльниками вошли мужчины. Их было всего пятеро, высокий, крепких, мощных, с высоты своего роста выбирающих себе жертву, как коршуны, но я тут же заметила глаза, которые буквально вцепились в мой силуэт. Остальные переругиваясь по хозяйски осматривались по сторонам, в поисках девушек себе по вкусу. Кира и Хина не врали - я и в правду была слишком худая для афганских террористов, и их взгляды чаще останавливались на индианках, закутанных в сари так, что торчали только пятки, или на местных, которые все свое обольщение вкладывали в область вокруг глаз и взгляд.