Скованные одной цепью

      Я открыл дверь в квартиру и пропустил Катю вперёд. Она прошла внутрь и осмотрелась, потом сняла куртку и протянула мне, чтобы я повесил на вешалку. — Где можно помыть руки?       Я проводил до двери в ванную. — Ты чай или кофе будешь? — Лучше чай. Я кофе как-то не очень.       Пока девушка была в ванной я быстренько поставил на плиту чайник, достал к чаю конфеты, печенье.       Я не знал, что делать и как себя вести. Первый раз наедине с девчонкой, я реально трусил. О чём мы будем говорить? Мы мало общались в школе, я вообще удивился, что Катя согласилась на моё приглашение в гости. — У вас уютный дом, — Катя тихо прошла на кухню и села за стол. — Да, это заслуга мамы. Она сама придумала как всё обустроить.       Я разлил чай. Совершенно не понимая, что делать, я судорожно пытался придумать тему для разговора. Нужно же как-то общаться, я ведь не девочку по вызову пригласил, чтобы вот так сразу завалить её в койку. Мы сидели в тишине, пока Катя не выдержала. — Серёжа, ты зачем меня пригласил? — Ну… Я хотел… Может мы попробуем встречаться? — я робко поднял на одноклассницу глаза.       Мне было неловко, в её присутствии. Я не испытывал и доли того предвкушения, которое охватывало меня стоило лишь почувствовать на бедре Ромкину ладонь. Но ведь я сам пригласил её, сам выбрал. — Хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? — Нууу, типа того.       Мне захотелось дать себе подзатыльник за это мычание. Идиот, на что я рассчитывал? У меня не было той же харизмы, что у Ромки. Это он сразу становился центром внимания любой компании, в которой оказывался. Может быть моё влечение к нему тоже стало результатом этого воздействия?       Я протянул руку и взял Катину ладошку. — Кать, я не очень умею в это всё. Но может попробуем? Или… Я тебе не нравлюсь?       Она покачала головой. — Дело не в этом, Серёжа. Ты правда хороший, умный. Ты не похож на некоторых ушлёпков, но понимаешь, я не чувствую тебя. Вообще никак.       Ну да, я читал на каком-то форуме, что женщины чисто интуитивно вычисляют не таких мужчин. Они изначально не могут их воспринимать как представителя противоположного поля. Правда это не всем удаётся, но похоже Катя как раз из них. — Прости. — Ты ни в чём не виновата. Это я… Просто ты одна из немногих, кто никогда не проявляла интереса к Ромке, и вот я подумал… — Тяжело быть в тени старшего брата? Никто не воспринимает всерьёз, все сравнивают с ним, да? — Да как тебе сказать. Меня это не особо напрягает. Ну, до тех пор, пока не пристают: «Познакомь, познакомь». И каждая думает, что уж она-то точно его захомутает. — Я так и думала. Серёж, я пойду, ладно? Спасибо за чай. — Кать, а почему ты согласилась пойти со мной?       Если она изначально не воспринимала меня как парня, то зачем? Я не понимал и теперь хотел знать. — Я хотела поговорить с тобой без лишних ушей. — Значит ты сразу поняла, да? — Я предполагала. — Кать… Можно я… Можно я поцелую тебя?       Она очень внимательно посмотрела меня, а мне стало неловко. Чёрт, зачем я ляпнул? Сказано же, никогда о таком не проси. Просто бери и делай, а я, блядь, как ребёнок. — Хорошо.       Мы одновременно встали из-за стола, я подошёл ближе. Чёрт, куда девать руки? Обнять её? Но я не мог себя заставить прижаться к девушке. А ведь нужно было что-то делать, я же сам попросил. Я положил руки на её плечи и легко прикоснулся к губам, на которых ещё оставался вкус шоколадной конфеты. Тёплые, мягкие и… ничего больше.       Резкий звук захлопнувшейся входной двери заставил нас отпрянуть друг от друга.       На пороге кухни появился Ромка, и мне показалось, что он какой-то не такой, как обычно. Взъерошенные волосы торчали прядками в разные стороны, а взгляд был не такой, как обычно. Он переводил взгляд с меня на Катю и обратно. — Рома, это моя одноклассница, Катя. Катя, это мой старший брат, Роман. — Я знаю, — Катя говорила тихо, — я пойду, Сережа. Спасибо за чай.       Ромка подвинулся, позволяя девушке пройти мимо. Я чувствовал исходящую от него напряжённость и гадал, что же могло такого произойти, что Ромка появился дома раньше времени. Ведь я был уверен, что у меня есть в запасе как минимум два часа. Значит он сбежал с последней лекции, а может и с двух. Что же у него случилось?       Я помог Кате надеть куртку и открыл дверь. — Спасибо, что зашла. Извини, что так получилось. — Ничего страшного.       Катя стала спускаться по лестнице, а я закрыл дверь и вернулся в комнату. — Ром, что-то случилось? Ты вернулся раньше времени. — Помешал? Думал развлечься с девчонкой пока никого нет дома? Захотел стать мужчиной? — Ром, зачем ты так? Ты тоже водишь девчонок, чем я хуже?       Он подскочил ко мне и схватил за грудки, и мне реально стало страшно. Я не понимал, чем так его разозлил. Неужели его взбесило то, что у меня была гостья? Но Ромка уже пришёл на взводе, я это прекрасно видел, и Катя здесь совершенно не причём. — Я вожу девчонок на потрахаться, ясно тебе? Чистая физиология! Я не распиваю с ними чай, не развожу разговоры. Я просто снимаю напряжение. Ясно? — Это твой выбор, Ром. Я не осуждаю, но не обязан копировать тебя. Да, я тоже хотел попробовать… Ну, это… Но я же не мог просто так сразу взять и накинуться на неё. Она очень неплохая девчонка. И, кстати, единственная, кто не пускает по тебе слюни. Или ты… Вы… Вы что, знакомы были раньше?       Неужели Катя тоже стала жертвой Ромкиного обаяния? Неужели и её он уже?       Ромка смотрел зло, он продолжал сжимать мою школьную рубашку, а я боялся разозлить его ещё сильнее, поэтому даже не пытался вырваться. — Ром, что случилось? Ты можешь мне рассказать, я никому ничего…       Договорить я не успел, потому что брат внезапно впился в мой рот своим. Я не ожидал подобного от слова совсем и поэтому растерялся. Я стоял столбом, позволяя брату терзать мои губы. В голове было пусто, словно открыли форточку и все мысли разом выдуло. Только несколько секунд спустя до меня окончательно дошло происходящее. Ромка меня целовал! Целовал по-настоящему, как если бы мы с ним встречались. Моя тайная мечта ожила и сбывалась. Я очень осторожно положил ладони ему на талию и приоткрыл рот. Внутрь ворвался язык, сминая мой, а Ромка только усилил напор. Это был мой первый поцелуй, потому что то, что произошло с Катей на кухне нельзя было назвать никак. Ромка просто пожирал меня ртом, высасывал всю душу, вжимался в меня своим пахом, давая почувствовать нехилый такой стояк. Его руки отпустили наконец рубашку и вцепились уже в мои волосы, потом опустились вниз и начали расстёгивать пуговицы на рубашке. Распахнувшаяся ткань обнажила кожу, заставляя возникнуть мурашки и сжаться соски, а Ромкины руки уже блуждали по животу, по спине, потом стянули с плеч рубашку, оставляя меня с голым торсом. Брат оторвался от моего рта и принялся целовать щёки, шею, а я только и мог, что отклонять голову, давая доступ. Пока Ромка целовал и вылизывал мои ключицы, его пальцы уже расстегнули школьные брюки и стащили их вниз. Следом за брюками последовали мои трусы, позволяя освободить эрегированный член. Как же хорошо. Ромка развернул меня спиной к себе.       Открыв глаза я наткнулся на своё отражение.       В нашей с ним комнате было мало мебели: двухъярусная кровать, большая столешница вдоль окна, чтобы мы могли одновременно делать уроки, шведская стенка в углу и один на двоих шкаф-купе, одна дверца которого представляла из себя зеркало. Вот перед этим зеркалом мы сейчас с братом и стояли. Он так и остался в рубашке и брюках, только пиджак снял, а я стоял со спущенными штанами, повисшей на запястьях рубашкой и гордо вздыбленный членом. Весь мой вид просто кричал о желании быть оттраханым тут же, не отходя от шкафа. Посоловевший взгляд, пара засосов на ключицах. Никогда ещё не видел себя таким… возбуждённым… жаждущим.       Ромка скользнул рукой по моему стояку и согнал кожицу с головки, а я тут же ответил ему качанием бёдер. Он как-то зло усмехнулся и начал мне дрочить, а у меня не было сил отвести взгляд от отражавшейся в зеркале картины. Он крепко вцепился мне в волосы свободной рукой и оттянул голову в бок, чтобы было удобнее целовать шею, а второй продолжал яростно скользить по стояку. Я не собирался ему мешать. Мне нравилось то, что он со мной делал, и нравилось как он это делал. Нравилась его властность и жадность. А когда он начал имитировать фрикции, я больше не мог сдерживаться и кончил прямо на зеркало. Белые потёки густыми каплями ползли вниз, а я пытался отдышаться. Такого оргазма у меня ещё ни разу не было. Даже когда Ромка дрочил мне на своей кровати не могло сравниться по ощущениям с той эйфорией, которую я испытал сейчас.       Сил говорить что-либо у меня не было. Желания выяснять, что на него нашло — тоже. Мне было просто хорошо. А потом я кое-что вспомнил и повернулся к брату. — Хочешь отсосу?       Ведь Ромка ещё не кончил, о чём явно свидетельствовал бугор в его брюках.       Я опустился на колени и постарался освободить руки из манжет рубашки. Чёрт с ними, пуговицами, но кое-как мне удалось избавиться от обузы. Ромка в это время расстёгивал молнию. С какой-то обречённостью во взгляде он спустил штаны вместе с трусами, позволяя своему члену освободиться из тесноты одежды.       Я смотрел жадно, ведь это был первый раз, когда я увидел его орган мало того, что обнажённым, но и ещё так близко. В нос ударил немного терпкий запах кожи и возбуждения. Головка была крупной, а сам член был ровный и гладкий. Волосы на лобке завивались в мелкие колечки. Прикрыв глаза я высунул язык и лизнул уретру. Потом приоткрыл губы и забрал головку в рот. У меня сегодня удивительный день. Я первый раз пригласил домой девчонку. Первый раз поцеловался с братом. Первый раз увидел себя возбуждённого в зеркале. А сейчас я делал первый в жизни минет. Брату. Я, блядь, сосал член своего брата и был на седьмом небе от счастья. От того, что он заполнил мой рот. От того, что Ромка схватил мою голову ладонями и направлял её. — Смотри на меня.       Я не мог не подчиниться его голосу. Он смотрел прямо в душу своими невозможными глазами и резкими короткими фрикциями трахал мой рот. Может быть он понимал, что я не смогу в горловой? Может быть ему нравилось именно так. Какая, нахуй, разница? Главным было то, что я сейчас реализовывал одно из своих грязных желаний. Сосал брату. Я вцепился в его бёдра, чтобы просто удержать равновесие. Мне была нужна опора. А ещё я пытался ласкать языком двигающийся во рту член. Где-то в районе уздечки была точка, которая доставляла мне колоссальное удовольствие, и я пытался нащупать её у Ромки. Я тесно обхватил ствол губами, хотя от непривычки уже болела челюсть. Да, это тебе не банан облизывать. Наверное Ромке нравилось то, что я делал, потому что он вдруг резко удержал мою голову, хрипнул, и в горло полилась тёплая сперма. Я вылизал и высосал его член, чувствуя себя заправской шлюхой, ублажившей клиента, и с удивлением понял про себя, что мне это всё нравится. Вот эта распущенность и похоть, заставившая меня встать на колени и взять в рот, нравилось высасывать последние капельки семени из уретры брата. Я окончательно убедился в том, что я гей — раз, и что я извращенец — два. Я хотел брата, хотел быть оттраханым им всеми возможными способами. Я изнывал от желания почувствовать в себе его член. И как теперь мне себя с ним вести?       Мысленно я молился всем богам, чтобы только Ромка не упал в стыд и отчаяние от произошедшего. Он-то ведь не знал, что только что исполнил мою мечту. Одну из них. И что я очень надеюсь реализовать с ним, под ним, на нём все остальные.       Я встал и вытер рот. Что я должен сделать, чтобы успокоить его? Прижавшись к нему, я обнял Ромку и вдохнул запах его шеи. — Серый, прости меня.       Так и знал. Он испугался и теперь начинает загоняться. — Ты ни в чём не виноват. — Я почти трахнул тебя. — Я бы не возражал.       Я почувствовал, как напряглось его тело в попытке высвободиться, но не собирался его отпускать. — Ты мне нравишься, Ром. И то, что произошло… Я сам предложил… И мне понравилось. Ты ни в чём не виноват, понял? — Тебе… Понравилось? Отсасывать мне? — Да. И не только это. Когда ты дрочил мне тоже было хорошо. Ты даже не представляешь насколько хорошо. — Ты извращенец. — Может быть. Но если ты захочешь повторить… Или ещё чего-то… Я согласен, слышишь? Я… Тоже этого хочу.       Может быть я был неправ, говоря такие вещи откровенно. Но я не собирался позволить Ромке скатиться в депрессию из-за его мнимой вины. И, если честно, я был рад, что смог наконец-то откровенно сказать ему о своих желаниях. Пусть знает, что я всегда к его услугам, всегда согласен. Может быть когда-нибудь он сможет и… Трахнуть меня? — Чай?       Я поднял с пола рубашку и брюки. Всё нужно стирать. Я быстро переоделся в домашнее. Нужно было отвлечь брата пустыми разговорами. — Слушай, давай закажем пиццу? Родители будут поздно, а я совершенно не хочу есть суп. Или можем суши? Ты как? — Э… Пиццу? — Отлично!       Я уже открыл приложение на телефоне и забивал заказ. Две пиццы и дополнительный соус. Я представил, как выливаю этот соус на Ромкин член и слизываю его. Пошлость какая, но было бы интересно попробовать. — Пойдём, чайку попьём.       Я вытащил брата на кухню, усадил за стол и поставил чайник. Нужно постоянно что-то говорить, чтобы он перестал сидеть с таким потерянным выражением лица.       Разлив по чашкам чай, я уселся напротив него. Ромка избегал моего взгляда, и мне стало смешно. Мой брат, перетрахавший половину старшеклассниц, стесняется своего младшего брата, отсосавшего ему. — Ром… Всё хорошо?       Он поднял на меня глаза. Хотелось обнять его, прижать к себе, успокоить и поцеловать. Но сейчас это могло только всё испортить. — Серый, тебе правда норм? Вот так… Со мной… — Правда. Я правда, как бы тебе сказать, не переживаю по этому поводу. — И ты… Ну… Часто? — Первый раз. — И в рот? — И в рот. Я вообще ещё девственник, если ты не знал. — А Катя? — Ну, я её пригласил, чтобы попробовать. Да, я сволочь, хотел попытаться трахнуть одноклассницу. Вернее, я хотел понять смогу ли с девчонкой. — И как? Или я помешал? — И никак, Ром. Она отказалась со мной встречаться. Она меня не чувствует, вот так. Так что ничему ты не помешал.       Мы пили чай, Ромка немного расслабился, и я решился. — Ром, так почему ты вернулся так рано?       Но в этот момент позвонили в дверь — привезли пиццу. Пиццерия была в соседнем доме, поэтому мы частенько с Ромкой делали там заказ. И нам никогда не приходилось долго ждать, и пицца всегда была горячей, даже зимой. Я принёс коробки на кухню. — Так почему?       Он немного покусал губы, посмотрел в окно, потом вздохнул. — Мне кое-кто прислал смску, что ты идёшь домой. Не один, а с девчонкой. И я… Как представил, что вы… На моей кровати… — Что? — Ну а где ещё? На свой второй этаж её потащил бы?       Вся эта хуйня произошла только потому, что Ромка пожадничал свою кровать? Круто! Просто ебать как круто! — Пойдём кино посмотрим?       Я решил не заострять. Я ещё сам не понял как относиться к этому откровению. Было ли мне обидно? Да, немного. И всё-таки Ромка сорвался с курсов только представив себе нас с Катей на его кровати. Но ведь Катя сразу ушла, и ничто не заставляло брата целовать меня, дрочить и трахать мой рот. Снова эти мысли. Сладкие и острые воспоминания. Может всё дело в том, что мы снова сидели в нашей комнате? Воспоминания о произошедшем были слишком свежи. — Серый, а ты правда мог бы… Дать мне? — Правда. А ты бы взял?       Ромка промолчал, а я не стал настаивать. Пусть дозреет.