Скованные одной цепью

      С того дня мало, что изменилось в наших отношениях, и в то же время изменилось всё.       Мы так же ходили в школу, и каждый общался в своём кругу. Дома мы вели себя так же, как и раньше — выполняли свои домашние обязанности, шутили, общались с родителями. Ромка даже перестал трогать моё колено под столом, о чём я, если честно, немного жалел.       Но всё менялось ровно в тот самый момент, когда мы оказывались вдвоём в нашей комнате. Он заваливал меня на свою кровать или сажал к себе на колени, задирал то, что было на меня надето и начинал целовать и дразнить. Он целовал мои губы и выкручивал соски, заставляя прогибаться в попытке уйти от издевательств над несчастными кожаными пупырками. Он раздвигал мои ноги и мял промежность до тех пор, пока я начинал умолять подрочить мне. Это было так сладко, так остро, так ново. Стоило мне войти в комнату, как я уже начинал предвкушать наши игры, которые становились всё более развязным.       А потом Ромка придумал подвешивать за перекладину днища кровати маленький светодиодный фонарик, и мы могли уже ночью в темноте продолжать забавляться друг с другом, но уже при неярком свете. И это тоже было классно, потому что луч освещал только наши животы и руки, отчаянно надрачивающие друг другу.       Я ждал. Долго и мучительно ждал, когда же Ромка захочет большего. С его любопытством и желанием экспериментировать он не мог не захотеть. И однажды он созрел. — Покажи мне свою дырку. Хочу увидеть её.       Я развернулся и встал на колени, подняв задницу. Ромка подложил под мой живот подушку, покрутил меня устраивая удобнее, потом переместил фонарик. — Слушай, она такая маленькая… Как сюда вообще что-то помещается?       Он гладил расщелину и анус пальцем, слегка царапая и надавливая на кожу. — Ну, растягивается. Знаешь до каких размеров может растягиваться анус? — Нет.       Я усмехнулся. Ну да, это же я гуглил инфу, чтобы не быть тупым неучем. — Поверь мне, член поместится. Только нужно растянуть, чтобы не порвать. — Растянуть? Это как? — Как, как… Пальцами. Сначала вставляешь один, разминаешь, а когда один уже легко входит — вставляешь второй. Когда влезают три или четыре уже можно и член доставать. — Бля, Серый, четыре? Ты ничего не попутал? Это же пиздец как больно! — Если постепенно и со смазкой, то норм. — С какой смазкой?       Я еле удержался от смеха — в некоторых вопросах мой брат был чисто ребёнок. — Специальная, Ромочка, специальная смазка для анального секса. В аптеке продается или в сексшопах. — А у тебя есть? — Нет. Я как-то не подумал. — Ладно, я сам куплю. А сейчас я что могу делать? — А чего ты хочешь? — Ну… Хочу попробовать вставить палец. — Давай. Только… Понимаешь, я же не думал, что сегодня, поэтому не готовился там. Так что глубоко наверное не стоит. — Ага.       Понял ли Ромка мои слова про подготовку или нет? Но похоже теперь мне каждый день нужно блюсти свою чистоту, чтобы быть готовым в любой момент. А пока…       Ромка сплюнул на мою дырку слюну и начал размазывать по колечку. Было прохладно и немного щекотно. А ещё его действия заводили. Он толкнул внутрь палец, но совсем немного, на одну фалангу наверное. — Слушай, так тесно. Ты так сильно сжимаешь меня. — Это с непривычки. Я постараюсь расслабиться.       Я действительно попытался расслабить анус, но было трудно. Рефлексы заставляли сжиматься, чтобы вытолкнуть наружу инородное тело. Это превратилось в какую-то игру: Ромка пихал палец, а я его выталкивал. И внезапно я услышал, что Ромка задышал тяжело и часто. От звуков его дыхания мне самому стало жарко, член налился, и я накрыл его рукой, чтобы подрочить. — Не смей. Вытащи руку. — Ром, но мне надо. Я хочу… — Мало ли чего ты хочешь. Дай сюда руки.       Пиздец, мой брат такой доминант, что у меня не было никаких сил сопротивляться ему. Я завел обе руки за спину. — А если я свяжу их, что скажешь? — Останутся следы на коже. Это вызовет вопросы.       За те два с лишним года, что я втихую дрочил на брата или просто представлял наши с ним игры, я уже столько всего передумал и нафантазировал. И то, как брат меня связывает и трахает тоже было в моих фантазиях. Но я думал не только о реализации. Иногда я думал и о последствиях. И то, что любая веревка оставит следы на коже было мне ясно и понятно. Однажды я даже попробовал сделать петлю на запястье и потереться. Хорошего мало, кожа сразу покраснела и стала зудеть. Правда потом я узнал, что для шибари нужна специальная веревка, которая не продается в обычном строительном магазине, а значит я не смогу её купить пока не стану взрослым. Но сама идея запала мне в душу до такой степени, что я частенько просматривал картинки с разными узлами. Как всё-таки хорошо, что люди придумали интернет! — Жаль. Я бы помучил тебя с удовольствием. — И кто из нас извращенец?       Брат на это только тихо хмыкнул. — Ром, мне действительно очень нужно прикоснуться к себе. Может тогда ты сам?       Он снова развернул меня к себе лицом. Ромка сидел, широко расставив ноги, между которыми торчал член. — Пососёшь?       О да, с удовольствием! Я наклонился и забрал в рот головку и ствол до половины длины. Солоноватый вкус осел на языке. Я снова начал облизывать и обсасывать Ромкин член. Скоро изо рта стала капать избыточная слюна, которую я размазывал двигавшейся по стволу ладонью. Ромка заставил меня работать ртом долго; мой собственный член уже истекал смазкой, и я чувствовал, что простыня под ним намокла. А этот стервец всё никак не хотел кончать. Наконец он сжалился надо мной и велел сесть напротив. Брат придвинул меня к себе настолько близко, что смог обхватить ладонями оба наши члена. Теперь я мог откинуться назад на расставленные руки и предоставить ему свободу в действиях. Свет фонарика падал на наши стояки. У меня навсегда в памяти сохранится картинка, как Ромкины ладони скользят по нашим двум членам, как из уретр истекает сначала прозрачная смазка, а потом уже вырывается и заливает его пальцы сперма. Это было завораживающее зрелище. Ромка поднёс мне ко рту испачканную руку. — Слижи всё.       Позвоночник прошило, словно током. Я слизывал с его пальцев наше семя, обсасывая их и при этом не сводя глаз с лица брата. Он заворожённо смотрел на меня, только сейчас, похоже, начиная понимать, что открыл ящик Пандоры.       Через пару дней он показал мне флакон со смазкой. — Оно самое? — Ага. Зашёл в интим-салон… Знаешь, а там много всяких прибамбасов. Мне продавец много чего показал. Да и рассказал кое о чём.       О, бля, мой брат в сексшопе проходил ускоренный курс обучения по анальному сексу! Жаль, что он не взял меня с собой. Было безумно интересно, какие именно игрушки привлекли его внимание. — Расскажешь? — Вечером.       И как теперь дожить? Меня просто распирало от любопытства, и я с трудом дождался вечернего чая, чтобы потом рвануть в ванную и помыться. Раз брат купил смазку, значит сегодня он вставит мне глубже, а значит нужно быть чистым.       Он не обманул моих ожиданий. Как только в квартире стало тихо, он достал из-под подушки флакон. — Ну что, продолжим?       Я быстро разделся и встал перед ним на колени, уткнувшись лицом в простыню. Ромка налил на ладонь вязкую субстанцию и размазал по моей дырке. Потом толкнулся пальцем. Тот вошёл не в пример легче, чем на слюне, поэтому брат вогнал его сразу до конца. — Слушай, ты себя хорошо чувствуешь? — А что? — Ты такой горячий внутри. Не заболел? — Нет. Это нормальная температура. Рассказывай давай.       Ромка начал двигать рукой. — Зашёл я после школы в салон, этот, знаешь, на углу в подвале. А там… Там столько всего, глаза разбежались. Я и половины не понял что и для чего. Подошёл продавец, хорошо, что парень, перед девчонкой было бы стрёмно. Спрашивает, что мне нужно. Я говорю — смазку. Он — для чего? Я — для анала. Он — опыт есть? Для себя? Говорю — нет. Ну, он рассказал какие бывают, спросил про аллергию, про запах. Но я решил, что лучше без запаха. А то потом будет у меня вставать на клубнику, оно мне надо?       Я представлял себе сцену в магазине, как мой брат рассматривает товар, задаёт уточняющие вопросы. Сам я в силу возраста ещё ни разу не ходил в такой магазин, хотя приблизительный ассортимент представлял. Красноватый свет (почему-то мне хотелось, чтобы именно такой был в салоне), разные игрушки от фаллоимитаторов до вибраторов, шарики на верёвочках, плаги разных размеров. Мне хотелось бы сходить туда с братом и вместе с ним выбрать что-нибудь для себя. Как бы он отнёсся к идее вставить мне пробку? Думаю, что был бы только за. Может предложить ему? — А потом он предложил показать, что есть вообще. Знаешь, у меня почти встал, когда я представил, что пихаю в тебя… — Что пихаешь? Расскажи. — Ну, мне очень понравилась пробка для задницы. Знаешь, такая в виде капли на ножке. Вставить её тебе и заставить бы пойти с ней в школу. Как думаешь, ты бы выдержал? — Нет конечно. Ты идиот? Она же давит на стенки, на простату. Я бы не смог с ней ходить в школе. А вот дома, когда мы одни. — Правда? То есть принципиально ты бы не возражал? — Нет конечно. Мне и самому интересно. А что ещё там было?       Ромкин палец уже двигался абсолютно свободно, поэтому он добавил второй. Снова дискомфорт от натянувшейся кожи и дополнительного размера. — Не больно? — Нет. Продолжай. — Слушай, это что, реально в кайф, когда в задницу тычат? — Хочешь попробовать? — Да пошёл ты.       А у меня появилась новая фантазия, в которой уже я трахаю брата. Он сопротивляется, но я связываю ему руки, ставлю раком и засаживаю по самые яйца. Он кричит, плачет, просит отпустить, но я втрахиваю его в койку до тех пор, пока он не начинает скулить от удовольствия. И он кончает только от моего члена в заднице.       Я так увлекся рисованием этой сцены, что даже перестал слушать, о чём говорит брат. — Эй, ты вообще здесь? — Прости. Просто мне слишком хорошо. — Вот здесь, да?       Он несколько раз нажал на какую-то точку внутри и у меня потемнело перед глазами. — Даааа. — Это и есть простата? Тебя так плющит. Ты словно шлюшка в борделе. Хочешь мой член? Хочешь, чтобы я вставил?       Я на самом деле чувствовал себя грязной шлюхой. Я был готов сделать что угодно, лишь бы повторить это удовольствие. — Да. Трахни меня. — О как заговорил. Нет, малыш, ещё рано. — Ром, я… аааа       Я сам кончил без рук, только от его пальцев. И кто я после этого? — Отсосёшь мне? — Конечно.       С каждым разом мне становилось легче делать брату минет. Жаль, конечно, что я сам никогда не испытаю этого удовольствия. Не знаю, что должно произойти, как минимум — нашествие инопланетян, чтобы мой брат взял в рот член. Зато он не возражал против моего отсоса. И похоже ему нравилось. Он убирал с моего оба волосы, чтобы лучше видеть лицо и западающие щёки. Губы скользили по стволу, а рука размеренно двигалась в такт рту. Иногда я надавливал пальцем на точку под уздечкой, которая так нравилась мне самому. — Посмотри на меня.       Не знаю почему, но Ромка не только обожал смотреть, как я ему сосу, но и требовал зрительного контакта в эти минуты. И я всегда соглашался на это требование. Мне нравилось напряжённое выражение его лица, закушенная губа, совершенно дикий взгляд. А когда он откидывал назад голову я видел его дергающийся кадык, и хотел только одного — вцепиться в него зубами. Одно меня расстраивало — Ромка никогда не позволял целовать себя после минета. Говорил, что это словно сам себе отсосал. Дурачок. Ничего, я подожду пока он созреет.       Через пару недель, когда я уже совершенно спокойно принимал его пальцы в количестве трёх, четвертый он вставлять просто боялся, мы решили попробовать самый настоящий секс. Было решено сделать это в субботу, чтобы если что я мог спокойно отлежаться в воскресенье, а не идти в школу с больной задницей.       Начался дачный сезон, родители уезжали загород, а мы оставались вдвоём, потому что у Ромки были курсы, а у меня тоже экзамены на носу, и на подготовку к ним нас заставляли ходить в школу на дополнительные занятия.       Было обидно до чёртиков сидеть в конце апреля в душной школе и слушать нудёж преподов, когда можно было бы в это время дома заняться подготовкой себя. Удалить лишние волоски вокруг ануса, промыть кишку, смазаться и может даже растянуть себя. Я иногда пробовал вставить в себя палец и даже два. Запястье после этого болело, но я не оставлял попыток научиться делать это самостоятельно. — Крылов, о чём мечтаешь? Может расскажешь всем нам?       Старая кошёлка! Знала бы ты, о чём я мечтаю, твоя вставная челюсть упала бы на пол. — Вам показалось, Марина Николаевна. Я Вас очень внимательно слушаю. — Ну-ну, Крылов.       Не запрягла ты меня, чтобы понукать. А вот Ромка мог бы. Вставить мне в рот кляп в виде шарика и тянуть за волосы, пока вколачивается в мой зад. Так, нужно прекращать думать о подобном, а то у меня явно начал твердеть член.