Глава 2. Кровь на твоих руках
14 апреля 2023 г., 13:12
88 лет назад
Полукровка сидела около камина, с каким-то остервенением потирая ладонями свои острые колени. Голова гудела от непрекращающегося вот уже два года шума и постоянных мыслей. Они были похожи друг на друга, крик, плачь и кровь.
- Далеко собрался? – Акси устало посмотрела на бродящего по ее дому демона, ищущего заброшенный куда-то амулет еще со времен “Lux et Tenebrae”.
Они давно ушли из своих школ, все, кто завершил свои соревнования в Дворце кроваво-черных перьев, решая, что после увиденного и пройденного им нечему там больше учиться. Самым последним покинул учебное заведение Кристиан, не появлявшийся там пару лет, тогда Корвин сам отправил ему документы, решая не задавать лишние вопросы.
- Меня ждут, малыш, - Матиас наконец-то спустился со второго этажа, забрасывая свою находку в переброшенную через плечо сумку. – Не зря же я оббивал пороги Драйвеновской лачуги все это время.
***
- Присмотри за ней, Винс, - сын падшего ангела стоял на пороге дома Винченцо на самом рассвете. Светлый выглядел растерянным, стоя в слабых лучах только просыпающегося солнца в спальном костюме. Он не соображал, что от него хочет собравшийся куда-то в такую рань черноглазый, как и совершенно не мог разобраться, за кем и когда он должен присмотреть. - За Акси, - выдохнул Матиас легкое облако пара в прохладный воздух. – Высшая степень доверия, я бы сказал. Спиной к тебе я поворачивался уже, теперь доверяю сестру. Она может и кажется спокойной, но это не так. Ну, ты сам знаешь причины. Винченцо качнул головой, смахивая со лба уж больно длинные темные пряди. Конечно, он знает причины, был их личным свидетелем. А еще он прекрасно помнил, что полукровка спасла ему жизнь, когда все поставили на нем жирный крест, отпечатанный на его теле отцом. Нет, сейчас в нем не играло желание наконец-то вернуть долг, освобождая себя от каких-то обязательств перед девушкой. Он и правда хотел помочь, но вот только вопрос, а сможет ли? Парень колебался буквально с десяток секунд, раздумывая о тех делах, которые присутствовали в его распорядке дня. Тренировки, чтение, полеты. Иногда он поднимался в Рай, заходил к Серафаэлю, если тот был свободен. Серафим с грустно улыбкой всегда принимал у себя ангела, отвечал на вопросы, которые у него были, в который раз по просьбе Винса рассказывал о первой встрече с Солисом. И парень понял, что выделить время на помощь полукровке он сможет. - Конечно. Зайдешь? – ангел отступил в сторону, позволяя Матиасу быстрым взглядом пробежаться по интерьеру. Он никогда не видел дом Винса, в котором он провел все свое детство и юность, но что-то в глубине души и на поверхности интуиции подсказывало, что парень неосознанно копировал его, когда обустраивал свое новое жилище. - Нет, и так опаздываю, - демон мотнул головой, - хотел написать письмо, но решил, что личный разговор приятнее. Бывай. Грубая ладонь быстро хлопнула Винса по плечу, и Матиас, развернувшись на пятках, пошагал в обратную от дома сторону. - И надолго ты? – в удаляющуюся спину задал вопрос ангел, даже не ожидая, что получит внятный ответ вместо тишины. - Кто знает, Смерть плюет на время, - махнул он своему другу даже не оборачиваясь и исчез в разрезе между материями, как всегда делают Всадники.***
Внешне дом Аксиньи ничуть не изменился, все те же три этажа, небольшое крыльцо, отсутствие какого-то забора. Винченцо тяжело вдохнул воздух вокруг, отчего его внутренний симуран жалобно заскулил, прикрывая лапой нос. Он чувствовал все эмоции, что окружают это место, и неприятно кривил губы, все еще сомневаясь, сможет ли выполнить просьбу Матиаса. Ангел вздрогнул, когда рядом с ним резко приземлился Айк, встряхивая белыми крыльями. Волк фыркнул, глядя на парня, зная, что он его поймет, поймет все, что безмолвно будет сказано. И Винс рвано кивнул, поправляя длинные волосы. Сейчас уже дело близилось к вечеру, парень долго ходил по собственному дому, медленно складывал вещи в сумку, вдруг не будет возможности отлучиться, прокручивал в голове возможность начать диалог. Он давно не видел Акси, все прошлые годы она правила Преисподней, лишь изредка поднимаясь на Небеса, чтобы посоветоваться о чем-то с отцом. С Матиасом же другой разговор, они стали друзьями, готовыми на все ради друг друга, пусть демон и был бок о бок с сестрой, словно его отец рядом с Элен, но довольно часто заглядывал к ангелу, болтая с ним часами. - Пойдем, Айк, - Винченцо положил руку на холку волка, и они в унисон двинулись к слегка пугающему входу в дом. Дверь бесшумно отворилась, заставляя светлого буквально задохнуться от темной атмосферы первого этажа. Если внешне жилище Аксинья никак не сменило свой вид, то внутри все кардинально поменялось. И пока гибрид свободно прошел дальше, заворачивая куда-то за угол, Винс оглядывал залу. Не было больше разделения на гостиную и кухню, одно большое огромное помещение, с по-прежнему трещащим практически целыми сутками камином и задернутыми наглухо шторами. Несколько мягких кресел выделялись в пламени огня, но ни в них, ни на мягком диване, ни даже на кухне хозяйки этой обители не было, значит, она где-то наверху, и ангелу придется пойти на поиски, чтобы объявить о своем приходе. Он уже начал оглядываться, чтобы быстрее найти лестницу, но она нашла его первой. Аксинья. Девушка медленно переступала со ступеньки на ступеньку, с какой-то нервозностью царапая ладонь ногтями и заламывая собственные пальцы. Она похудела, раньше яркие рыжие волосы сейчас тускло лежали на острых плечах. А глаза. Винс не мог себе признаться, но он боялся в них посмотреть. Читать мысли так, как полукровка, он не мог, но прекрасно знал, стоит их взглядам пересечься, как все чувства девушки накроют его с головой. - Тебя Матиас прислал, - она не спрашивала, просто утверждала, не нуждалась в какой-то реакции со стороны незваного гостя. - Он волнуется. Попросил составить тебе компанию, - все же сказал Винченцо, делая несколько более уверенных шагов вперед. - Он мог просто остаться, - зло бросила полукровка, но в глазах промелькнула плохо скрытая грусть. – Уходи, Винс. Мне не нужна нянька, с Преисподней как-то справлялась, и сейчас разберусь. Она не стала дожидаться возражений, разговоров о том, что ангел уже успел пообещать ее брату что-то и теперь не намерен нарушать данное им обещание из-за какого-то отказа. Просто развернулась и ушла обратно в свою комнату. Громко хлопнула дверь, стало совсем тихо и неприятно одиноко, даже огонь в камине перестал с жадным треском пожирать поленья, лишь лениво облизывая древесину. Винченцо в спину подтолкнул вернувшийся Айк, ясно давая понять, чтобы парень даже не думал следовать приказу его хозяйки. Довел его до дивана и улегся рядом, когда сын Динара наконец-то облокотился на мягкую спинку. Он так и сидел, поглаживая жесткую шерсть добермана, который почему-то сейчас был не с наследницей, а с ним. Но еще искать ответ и на этот вопрос, ангел не мог.***
Прошло несколько часов, горизонт давно уже успел пожрать солнечный диск, а теперь полная луна, приятно наполняющая Винченцо силами, была хозяйкой всего неба. Аксинья так и не спускалась, продолжая сидеть в одной из комнат, и зевающий Айк решил, что пора бы показать парню, где он может поспать в эту ночь. Спален стало меньше, теперь их всего три. Девушки, Матиаса и для того, кто захочет навестить одного из членов правящей династии, она то и досталась Винсу. Он кратко огляделся, предательски ощущая странную усталость по всему телу, пускай ночь и его время. Голова удобно легла на мягкую подушку, взгляд блуждал по потолку, тишина в доме усыпляла, и даже громко сопящий Айк, оставшийся с ним, никак не мешал. Ангел практически закрыл глаза, собираясь оставить этот непонятно тяжелый день позади, когда услышал звуки шагов в коридоре. Аксинья все это время ждала, когда Винченцо или уйдет, или запрется в выделенной для него комнате. Ей и правда не нужна была ни его помощь, ни его присутствие рядом. Ей нужен Матиас, и она прямо об этом сказала. Шаги затихли, после под легким весом исхудавшей девушки немного скрипнула лестница, и Аксинья спустилась на первый этаж. А Винс не рискнул спускаться вслед за ней, он слышал неритмичный, иногда сбивающийся стук ее сердца, чувствовал ауру, этого достаточно, чтобы знать, что девушка все еще в доме и не собирается наделать глупостей. Вот только парень совершенно не понимал, что именно подразумевал Матиас, когда просил его присмотреть за своей сестрой.***
Так прошла неделя, Винченцо сидел внизу у камина, привычно для себя читал книжки, иногда летал вокруг вместе с Айком, не теряя из виду выход из дома, продолжая хвататься за ауру прячущейся на втором этаже девушки. Вечером готовил себе еду, оставляя часть Аксинье, и уходил спать, вновь слыша, как она тут же покидает комнату, стоило двери ее сожителя захлопнуться. Пару раз он специально сидел на диване всю ночь, не смыкая глаз, и тогда она не спускалась, проводя сутки взаперти. Вот и сегодня Винс с привычным вздохом поднялся на ноги, заставляя взмахом руки огонь в камине разгореться еще сильнее, чтобы дом не терял тепло. Он продолжал практиковать все те навыки, задатки которых раскрыла в нем рыжеволосая девушка. Огонь, волк, полеты, меч. Чувствовал, что стал сильнее. - Можешь спускаться, я ушел, - бросил он в лицо запертой двери, хлопая собственной. Вновь оставил ей еды, заварил чай. Айк все так же пошел за ним, устраиваясь на свободной части кровати. Винченцо несколько раз спрашивал у волка, почему он не с ней, что произошло. Но тот упрямо закладывал уши назад, не собираясь разносить сплетни, если Аксинья захочет, сама расскажет. Ангел все ворочался, ерзал на кровати, пихая спящего волка. Никак не мог заснуть, в голове сами собой роились воспоминания десятилетней давности, тренировки, состязания, вечно строгий взгляд его куратора, который все равно часто сменялся на счастливый в присутствии ее друзей. Винс видел, как он медленно угасал, окончательно теряя любой блеск, когда Алекс потащил ее спасать умирающего Матиаса. Уже тогда сущность девушки трещала по швам, а битва с монстрами его отца и хранителями окончательно разорвала ее на части. Сейчас он думал, что Аксинья не сдавалась все прошлые года только из-за перенятого на время статуса ее матери. Ей было за что бороться, за что держаться слабыми, уставшими руками. Она просто не могла развалиться на части из-за ответственности, из-за спящей Элен, чье место она заняла. И полукровка правила десять лет, покинув Дворец Преисподней два года назад, когда очнувшаяся и набравшаяся сил дьяволица сменила дочь, позволяя ей отдохнуть. А, возможно, Аксинье не нужен был отдых, ей нужно постоянно бежать вперед, тащить кого-то за собой, раздавать отрезвляющие пощечины, а сейчас она осталась одна, со всей болью в душе и единственный, кому она могла ее выплеснуть, ушел на учебу к Всаднику Апокалипсиса, заменяя себя ненужным ей ангелом. Винченцо вздрогнул, слыша звон бьющегося стекла и краткий вскрик внизу. Не задумываясь, вскочил на ноги, вылетая из комнаты и перепрыгивая через несколько ступеней за раз. Девушка безвольно сидела на полу, глядя, как с разреза на правой ладони стекали капли крови, а во второй она держала разбитую рамку с фотографией. Парень сразу узнал ее, поскольку, испытывая удивление, рассматривал сегодня днем. Несколько фотографий друзей девушки продолжали стоять на полке над камином. Там есть и фото с подругами, и совместная фотография всей медленно разрастающейся компании. Но сейчас дрожащие тонкие пальцы смыкались на той, где все участники состязаний, группа поддержки и сама девушка стоят у одного из домиков. Их первый, беззаботный день в лагере. Аксинья быстро забыла о порезанной руке, переводя взгляд на фотографию, трещин в стекле много, но самые крупные из них так символично проходили сквозь погибших. Через широко улыбающегося Саферия, прижимающего щеку к макушке Аарин, сквозь задумчивого Джейса. Пересекали обнимающего полукровку Люцифера. Она все смотрит, проводя окровавленными пальцами по лицам своих друзей, оставляя пугающие своей насыщенностью разводы. Громкий всхлип вырвался изо рта, когда рамка с фотографией вновь упала на пол, а Аксинья обхватила голову руками, будто пыталась заглушить собственные мысли. Пачкала волосы в крови, продолжая рыдать так громко, что шаги Винченцо утопали в этом шуме, и ему удалось незамеченным подойти ближе. А девушка все вздрагивала, борясь с тем, что сейчас творится у нее в голове. Пыталась отмахнуться от глядящего прямо на нее Люцифера. Она видела его постоянно, каждый день, видела его искривленное от боли, которую она же ему и причинила, лицо, слышала громкий крик, а после, после обреченно смотрела на мертвое тело. Акси никогда не вспоминала их последний разговор во дворце Кроваво-черных перьев, она вспоминала лишь последний день в Пустынных Землях. Снова, и снова, и снова. Винс наблюдал, как панически трясутся руки, не в силах остановиться, как морщится лицо, жмурятся глаза. Его ладонь дотронулась до вздрагивающего плеча, аккуратно, чтобы не испугать, но она все равно пугается. Вскакивает на ноги, стараясь вытереть слезы, но лишь больше пачкаясь в крови. - Акси… - он аккуратно сделал шаг вперед. - Что ты здесь делаешь?! – ее истерический вопль разнесся по зале. – Я же сказала тебе убираться! Она слегка пошатывалась, продолжая терзать кожу у ногтей собственных пальцев. Тяжело дышала, нервно сцепляя зубы до очерчивающихся уголков челюсти. И парень заметил на половину выпитую бутылку с практически прозрачной, слегка зеленоватой жидкостью. Почувствовал ее приторный аромат, морща нос. - Я хочу тебе помочь, - он приблизился еще на один шаг, но их по-прежнему разделяло несколько метров. Полукровка сначала легко хмыкнула, дергая плечами, потом еще раз и еще, пока еле слышные выдохи не переросли в громкий, эмоциональный смех, наполненный болью и горем. Она жадно хватала раскрытым ртом воздух, продолжая терзать слух парня своим рванным хохотом. - Помочь, говоришь, - Аксинья злобно облизала губы, исподлобья глядя на стоящего перед ней стража, откинула несколько седых прядей волос с лица, показывая Винсу обрамленные темными синяками глаза. – Ты думаешь, что можешь мне помочь? – сейчас ее голос пугающе тихий, безэмоционально тяжелый, вынуждающий парня невольно отступить назад. – И как же, Винс? Ты исправишь все то, что я натворила? Вернешь Люцифера? Смоешь всю кровь с моих рук?! – наконец рявкнула она, в несколько шагов сокращая дистанцию, заглядывая в голубые глаза с расширенными от эмоций зрачками. – Нееет, Винс, ты можешь только ходить здесь, тратить воздух, греметь посудой и нарушать мое одиночество. Но ты не сможешь мне помочь, никогда. А теперь, будь так добр, вали из моего дома и оставь мне в покое. Она замолчала, делая тяжелые вдохи, бросила равнодушный взгляд на скулящего за спиной ангела Айка, который не первый раз слышит эти слова. - Убирайтесь оба, - прошипела она и, толкнув плечом Винса, рванула в свою комнату.***
Гибрид и Винченцо остались стоять у камина, чувствуя нарастающий жар огня на своей коже. Ангела будто обдали сейчас ледяной водой, хлестнули жесткой рукой правды по неподготовленной щеке. Айк стоял рядом, прерывисто дыша, изредка переходя на скулеж. Ему было больно, и он знал причину такого отношения к себе, но никак не мог смириться. Парень так и смотрел на огонь, смотрел на преломляющий свет граненный бокал, думал, что он может сделать. Но в голове так и была пустота, а липкие пальцы собственного бессилия подло сжимались на шее, мешая сделать полноценный вдох. - Идем, - кивнул он волку, - мы придумаем, что сделать, обещаю тебе. А завтра утром, она не уйдет от разговора. Айк издал тяжелый вздох, утыкаясь мокрым носом в раскрытую ладонь, и пошел следом в комнату на втором этаже.***
Ангел не спал, растрёпано сидя на кровати. Искал, за что может зацепиться, чтобы вытащить девушку из той ямы, в которую она сама себя загнала. Где ее заперли ее же воспоминания, мысли и чувства. Думал отвлечь ее, вместе полетать, приготовить то, что она любит, навестить Элен и Серафаэля, может быть, позвать Зехена. Все это крутилось у него в голове, пока минутная стрелка делала оборот за оборотом. И вновь грохот, но уже из соседней комнаты, заставил Винченцо встрепенуться вслед за Айком. Он с какой-то неуверенностью дернул ручку двери, за которой пряталась целыми днями Аксинья, думая, что она заперта, но нет. Замочек громко щелкнул, пуская ангела внутрь. Светлый так и замер на пороге, перегораживая спешащему волку путь, в панике оглядывая комнату и слыша хриплый голос. - Нет, нет, нет, нет… - девушка сидела на полу, забитая в дальней угол своей комнаты. Одеяло валялось где-то рядом, словно полукровка упала с кровати и поползла к стене. Сестра Матиаса с полным ужасом разглядывала трясущиеся руки, терла их о штаны о пол, словно старалась содрать кожу. Винченцо смотрел на нее, чувствуя, как отвратительно сжимается его сердце, как вопят мысли в голове, сравнивающие Аксинью до и после путешествия по Пустынным Землям. - Не настоящее, все не настоящие…Простите меня, пожалуйста…Я не хотела… - она продолжала мямлить что-то себе под нос. Моментами вздрагивая, вновь возвращая взгляд на руки, будто хотела убедиться, что что-то изменилось, но нет, увиденное ее не устраивало, и она вновь начинала их тереть, срываясь на истерику. Царапала, оставляя длинные наливающиеся краснотой полосы. Кровавая роса уже проступила на коже, но ей все еще недостаточно. - Прекрати! – пугаясь собственного крика, накинулся на девушку Винс, сжимая пальцами ее покрасневшие, израненные ладони. Резко встряхнул ее несколько раз, предпринимая попытки привести в чувства. Но она лишь гневно трясла головой. - Отпусти меня! – девушка старалась вырвать руки. – Ты не понимаешь! Я должна стереть ее, должна стереть! Я не могу спать, пока они в крови! Пожалуйста, отпусти! – Аксинья уже не требовала, умоляла, чтобы ей позволили продолжить самоистязания. Глядела своими воспаленными, впавшими глазами на парня, видя в них панику. Но он не отпустил, лишь дернул на себя, смыкая руки на ее спине, чувствуя позвонки под своими пальцами. Набрал в легкие побольше воздуха и выгнал все мысли из головы, стараясь сосредоточиться. Его аура окутала девушку, вытаскивая ее негативные эмоции словно абсорбент, очищая уязвимый организм. Аксинья через несколько минут перестала дергаться, слабо обмякая в его объятиях. Уперлась лбом в мужское плечо, тихо дышала, морщась от жгучей боли в руках из-за содранного слоя кожи. А он все держал ее, продолжая забирать все, что так яро отравляло двуцветную душу, чувствовал, как во рту появляется привкус крови, а перед глазами начинает плыть. Но он все равно не отпускал, пока не понял, что все, на сегодня достаточно, Акси успокоилась. Разомкнул объятия, тяжело осаживаясь рядом. Волк аккуратно подполз к хозяйке, подлезая под ее расслабленную руку, и лег на колени. Окровавленные пальцы впервые за долгое время расчесывали шерсть на холке Айка, позволяя ему тихо заурчать. - Тебе надо поспать, - через какое-то время выдохнул Винченцо, кривясь от головной боли, - а мы с Айком посидим здесь, чтобы такого не повторилось. Он помог ей подняться и усадил на кровать. Посмотрел на кровоточащие руки, кивнул сам себе и вышел из комнаты. Вернулся через несколько секунд со смоченными в снадобьях бинтами. Присел на колени перед Аксиньей, аккуратно заматывая ладонь и пальцы, чтобы ничего не тревожило ее во сне. Царапины и порезы он мог залечить, это не проблема, но думал наперед, защищая кожу от новых увечий, вдруг полукровка проснется ночью, и он не успеет среагировать быстрее, чем ее пальцы вновь зацепятся за ладонь, оставляя красные полосы. И прохладное зелье, в которое Винченцо окунул бинты, не только уберет боль, но и успокоит быстрый пульс и шалящие нервы. Девушка смотрела на свои руки уже без прежней ненависти, лишь с сожалением и грустью, следя, как ангел неторопливо помогает ей. - Спасибо, Винс, - тихо прошептала она, залезая на кровать с ногами и ложась на подушку, - и прости. Ангел кивнул, когда она укрылась предложенным ей одеялом с головой и тихо заснула. А он и правда сидел с Айком рядом всю ночь и ушел лишь под утро, оставляя пса за старшего.***
Аксинья лениво ворочалась на просторной кровати, наваливаясь на своего личного крылатого волка, который лишь поднимал голову, кладя ее девушке на бедро, когда та наконец-то перестала шевелиться. Болотные, заметно отдохнувшие глаза бродили по потолку и стенам, смотрели в тот угол, в котором нашел ее ночью никуда не ушедший Винченцо. Скорее всего, если бы он послушал ее и вернулся в Рай, она и правда содрала бы себе всю кожу с ладоней, влекомая преследующими ее воспоминаниями и приступами. А сейчас руки покоились во все еще приятно влажных, холодных бинтах. Ссадины не болели, как и голова, как и душа и тело. Восхитительная способность ангела позволила ей выспаться, а это то, о чем она так рьяно мечтала. Босые ноги ступили на холодный пол, заставляя девушку почувствовать бегущие по спине толпы мурашек. Она шла вниз, слыша отдаленные звуки с кухни и вдыхая запах еды. Полукровка мало ела в последнее время, и дело даже не в Винсе, которого она старательно избегала неделю. Просто не хотела, но сейчас ощущение голода и прилипшего к позвонку желудка требовало ускорить шаг и быстрее взглянуть, что же сделал ангел. Парень, будто пританцовывая, что-то активно мешал на плите. Девушка видела лишь его спину и завязанные в хвост волосы, спускающиеся уже до лопаток. Медленно и нарочито тихо прошла до стола со стульями, присаживаясь на один из них, подгибая под себя ноги. Продолжила наблюдать, как Винс в один момент даже присвистнул, вызывая у Акси странное недоумение от его бодрости. И только когда шипение и кипение прекратилось, а ангел решил развернуться, чтобы накрыть на стол, его взгляд таки наткнулся на ожидающую его девушку. Выглядела она заметно лучше, но это не помешало парню дернуться от неожиданности, проливая содержимое сотейника в его руках на пол. - Доброе утро, - сказал Винченцо, возникшей в руках тряпочкой стирая кашу с пола, получая в ответ молчаливый кивок головы. – Будешь? – и вновь она просто кивнула, подергивая слегка ослабившиеся бинты на руках, чтобы те не сползали. – Тебе помочь их снять? - Нет, - чуть более резко, чем хотелось бы, ответила Акси, - не надо, мне так спокойнее, - не решаясь вести этот разговор дальше, уклончиво ответила она. Винс не стал давить, лишь подтолкнул к полукровке ее тарелку, сам присаживаясь напротив. Ели они молча, к облегчению парня дочь Элен практически вылезала всю тарелку до блеска, только пальцами не прошлась в тех местах, где остались маленькие полосы каши. Ее лицо немного расслабилось, и тогда темноволосый понял, что пришло время спрашивать. - Что было этой ночью, Акси? – смягчить этот вопрос все равно не получилось бы, поэтому он решил задать его напрямую. Зрачки в болотных глазах неприятно пугающе сузились, когда наследница пристально взглянула на своего собеседника. Пожевала губами, чувствуя на них сладость недавнего завтрака. - Приступ, такое у меня бывает с недавних пор, - ангелу и без подсказок было понятно, о каких порах идет речь. - Почему именно вчера? – он думал, если это связано с кошмарами, то неделю же она как-то спала. - Потому что ты помешал мне, - хмуро ответила Аксинья, затягивая бинты на правой ладони. – Помешал напиться до такой степени, чтобы вообще ничего не чувствовать. Лицо Винса побледнело, покрываясь мелкими капельками пота, вот зачем рыжеволосая спускалась вниз каждую ночь, почему не кричала во сне и не забивалась в угол, у нее уже был способ справляться с проблемами. - Но я несколько раз специально сидел здесь, - уточнил парень. - И тогда я тоже не спала, а если бы заснула, было бы то же, что и сегодня, - подтвердила его размышления Аксинья, теребя в руках серебряную ложку. - И как тебе помогал Матиас? – еще один любопытный вопрос слетевший с губ. - Пил вместе со мной, иногда спал рядом, моя аура в его присутствии более стабильна, и я знала, когда он уйдет, все станет в разы хуже, - без промедлений ответила она, проводя рукой по холке сидящего рядом добермана. Винс не стал спрашивать, почему девушка не пошла к отцу или матери, к тому же Алексу, который точно знает иные способы борьбы с таким состоянием. Его интересовал еще один пункт в невидимом списке. - Что ты видела вчера? – он сглотнул, понимая, что этот вопрос намного хуже тех, которые ему предстоит задать девушке. – Ты кричала, просила прощения. У кого ты его просила, Акси? – ангел вздрогнул, когда вновь ощутил черную ауру, отрывающуюся от девушки. Она не ответила, перебирая ложку между пальцами, и думала о своем. – Пожалуйста, Акси, я хочу помочь. Ты просила прощения у Люцифера? - Нет! То есть… - она осеклась, слыша неприятный скрежет собственного голоса. – Не только у него… - Аксинья вновь хотела впиться в свою руку, но ее остановили бинты, помогая сохранить рассудок. – У Анабель…ты не знаешь ее, она наша подруга…моя…моя подруга. И она умерла на моих руках, умерла из-за меня…из-за того, что я не смогла ее спасти, как ты тогда сказал…. – Винс сглотнул, прекрасно помня те гнилые слова, брошенные в сторону девушки. – У Саферия…Джейса… Я обещала Аарин спасти его…обещала…и не смогла, они умерли. Мне так жаль, жаль, что они умерли, Винс… И я снова ничего не сделала, - она закрыла лицо руками, вынуждая ангела вновь сглатывать кровь, отбирая у полукровки пожирающие ее эмоции. – Я его убила… - тяжело подавилась последним вздохом и закашлялась, прерывая на мгновение свой рассказ, - и никакие слова не исправят того, что я сделала… Аксинья с грубостью и ненавистью смахнула подступающие слезы, вновь чувствуя дар Винса, так лихо спасающий ее от истерики, обеляющий погрязшую в болоте и гнили душу. Взглянула в глаза, видя там еще один вопрос, и дернула подбородком, как бы давая разрешение на его озвучивание. - Почему ты злишься на Айка? - Потому что я больше не могу превращаться. Когда Любовь убила волчицу, я думала, она восстановиться спустя какое-то время. Но вот прошло больше десяти лет, и я даже перестала чувствовать ее умирающие стоны, до этого преследующие меня постоянно. А потом Драйвен сказал Матиасу, что уничтоженное всадником никогда не оживет. Я по-прежнему различаю тончайшие запахи и звуки, но на этом все. А Айк напоминал мне о том, что я потеряла, будил ту боль, которую причиняет мне до сих пор мертвая волчица лежащая в моем сознание, и я ничего не могла с собой поделать, - длинные пальцы вновь огладили шею и холку гибрида. – А вчера ты забрал всю ту боль из моей души, поэтому я смотрю на вещи более трезво. Спасибо. Винченцо странно качнул головой, то ли кивнул, то ли просто дернул подбородком, продолжая смотреть на свою поникшую собеседницу. - Идем, - он, не спрашивая, схватил ее за запястье и потащил в сторону выхода. Дверь отворилась, и два стража вышли на улицу, прикрывая глаза от ярких лучей утреннего солнца. Но несмотря на них, воздух все равно было прохладным, щипая кожу, окутываемую легким, практически растворившемся туманом. - Будем летать! – уверенно сказа Винс, глядя на удивленную его предложением Аксинью. Она даже без споров и пререканий потянулась к своему кулону, но видя отрицательное покачивание головой ангела, опустила руку. – Как волки. Парень даже не дожидаясь согласия, превратился в симурана, догоняемый Айком. Два зверя смотрели на пятящуюся назад Аксинью, которая вновь панически глянула на свои руки, пряча их за спину. - Ты справишься, Акси, - Винченцо возник в ее голове, подходя ближе, пригнулся, чтобы ей удобнее было на него залезть. – Я помогу. Он терпеливо ждал, пока полукровка смотрела на него расширенными глазами, все еще колеблясь и боясь, что ее приступ повторится, стоит ей прикоснуться к длинной черной шерсти. Но пульсация в висках исчезла, когда она вновь почувствовала ауру ангела вокруг себя, успокаивающую, понимающую. Легко выдохнула, с закрытыми глазами, слепо шаря руками перед собой, забралась на симурана, и даже не успела схватить его за шею, как он взмахнул крыльями, взлетая. Гибрид поднялся в небо мгновением позже, глядя, как его хозяйка с силой сжимает пальцами волчий мех, так и не открыв глаза. Аксинья со сбитым дыханием чувствовала, как ветер треплет ее волосы, облизывает кожу холодным языком. А она старалась сделать вдох и таки открыть глаза. Винченцо испытывал ее на прочность, то резко набирая высоту, то камнем падая вниз, прижимая огромные крылья к спине. Но вот он выровнял свой полет, замедлился, слишком яркие лучи солнца пробивались даже сквозь плотно сомкнутые веки. И девушка, пару раз быстро моргнув, открыла глаза, поднимаясь с широкой спины симурана. Они летели над облаками, мохнатые лапы лениво прикасались к их ватным, желто-оранжевым краям. Акси с восхищением оглядывалась, словно впервые ощутила то манящее чувство полета, чувство волчьего полета, без правил, без запретов. Такие полеты, по которым она скучала все десять лет. Винс лениво взмахивал крылья, а потом неспеша стал снижаться, даже сквозь шумящий в ушах ветер слыша, с какой грустью вздохнула полукровка. Легко приземлился там же, откуда они взлетали, вновь наклоняясь для удобства Аксиньи. - Еще повторим, а теперь, - в его вытянутой в сторону руке возник выкованный в Раю меч, - приятное уже было. Займемся полезным. И наследница еле успела отскочить в сторону, спасая рукав кофты от острого лезвия, и приняла этот бой, возвращающий ее к жизни.***
И каждый день все по новой, что-то повторялось, что-то менялось. Только одно оставалось константой. Винс не позволял Аксинье сидеть в комнате, таскал за собой повсюду. Ад, Рай, Нейтральные территории, Земля. Они тренировались вместе, как делали это перед состязаниями, но только теперь ангел отдавал приказы и устанавливал правила. Перед сном его аура забирала все из души полукровки, что могло привести к очередным кошмарам, а после, когда тонких чувств темноволосого касались темные пятная вокруг девичьей душу, он приходил и посреди ночи. Но потом все свелось к одному разу в день, а потом неделю, месяц, год… Аксинья продолжала заматывать ладони бинтами, пусть ран там уже давно и не было, но вот только ей казалось, стоит ее взгляду зацепиться за кожу рук, как приступы вернутся. Использовать магию и меч это никак не мешало, только иногда приходилось подтягивать выпадающие края. - Держи, - Винс подтолкнул к полукровке перевязанную лентой коробочку. – С днем рождения! Это от нас с Матиасом. Скула девушки дрогнула, когда ангел упомянул имя ее брата, а на лице возникла слабая улыбка. Пару лет уже прошло, как он ходит бок о бок с Драйвеном, заимел собственного бессмертного скакуна и теперь путешествует между мирами. - Ты же знаешь, что только тысячелетия в счет, остальное так, мелочи, - усмехнулась Акси, но все же протянула руку к подарку. Атласная лента легко выскользнула из узла, выпуская из плена красную крышку. Дочь Элен подозрительно глянула на улыбающегося ангела, одним резким движением открывая коробку. Пара черных кожаных перчаток с руническими узорами с внутренней стороны. - Лучше бинтов, не находишь? – Винс наблюдал, как девушка аккуратно разматывает пальцы, запуская их в их с демоном подарок. С любопытством и нежностью оглядывает перчатки, минималистичные и утонченные, очень мягкие, не сковывающие ни одно движение кисти. - Намного лучше, - с облегчением улыбнулась она. Никто не будет косо смотреть на ее перчатки, как делали это с бинтами. И снимать их она точно не будет. Никогда.
