Бог на пенсии и Златокрылый Король (сборник)

Вечер тихий в трактире «Ваншý». На одиноком балконе, и сам одинок Долину Гуйли́ как обычно стерёг, Вспоминая свою госпожу. О временах тех темных О рабстве, убийствах, О копьях тех серебристых, Что в руках воинов отважных Так ярко сияли сквозь засохшую серую кровь… Он отважно сражался и бился как зверь, Подчиняясь нелепым приказам. Он отдáл свое сердце, óтдал и разум, Вызывая врагов на дуэль. «И руки тебе не отмыть от крови Не отмыть от грехов и скверны… Воин, вытри нос, не реви, Ведь дела твои неисповедны. И цепи отчаяния не разорвать, Как и цепи жестокого плена. Головы не поднимешь, опустишь колено, Чтобы гнева не испытать». И лезвие блеснет в закатном солнце, Когда клинок кровавый занесет Богиня, что в себе несет То зло, что вихрем разнесется. И брызнет кровь… И два крыла, что так отчаянно бьются, Останутся в ее руках, А ноги в страхе подогнутся. «Открой глаза, мой храбрый воин Прими возложенное бремя. И в них я вижу отраженье Надежды, спрятанною мглою. Открой глаза и продолжай идти, Каким бы сложным ни был путь. Но знай, судьбу не обмануть И свет свободы впереди». Клинки скрестятся в новой битве, И реки крови потекут, Когда оставит длинный кнут Рубцы в умышленном насильстве. И в новый бой он вступит яро, Не в силах больше полететь, И сердце слезно умоляло Убийства страшные присечь. Услышал Бог, Гео-архонт, О воине сильном и искусном И сам отправился на фронт Убить его собственноручно. И видит Бог, и видит Моракс Ту птицу, что танцует в битве. Он грациозен и таинствен Как лебедь, плавающий в озерах. Движения его прекрасны И в то же время осторожны, Прыжки он делал виртуозно, Махал крылами иллюзорно. И трупов море оставлял, Когда копьем своим нещадно, Но в то же время деликатно Врагов хозяйки умертвлял. И встретившись лицом к лицу С тем Богом, чьих людей убил И войское храброе сломил, И не почувствовал вину. Скрестились копья, Бой шел долгий, И вот почувствовал у глотки Лезвие, и глянул исподлобья. И в ту секунду промедленья, Когда архонт сложил свой щит, Несокрушимый, как нефрит, Убийца вырвался… Исчез. И в черной дымке растворился, О чем мгновенно пожалел. И след глубокий заалел. Не закричать тот воин изловчился. «А Моракс жив, мой храбрый воин. Убить его ты не сумел, Но план другой теперь созрел, И не отделаешься боем!» И цепь сковала. Мрак и мгла Адепта снова окружили И смог тогда открыть глаза, Когда огни вокруг кружили. То был нефрит, блестящий ярко, Гео-архонта окружил И так его вооружил, Оставив каменную арку. «Открой глаза, мой храбрый воин Прими возложенное бремя, — Кричала тёмная Богиня. — Архонта злого в землю вроем!» Но воин встать не смог. Заныли шрамы от кнута, Принесшие ему вреда, И вдалеке лежал клинок… «Открой глаза! Ты трус — не воин! И бесполезный пёс цепной! И этот дом твоей тюрьмой Останется, сего и не достоин! Умрешь ты здесь, Хоть сотни лет пройдут, Или свершишь ты самосуд, Но выбьешь эту дурь и спесь». Блеснуло лезвие в закатном солнце, Когда занес клинок трофейный Гео-Архонт. И бой победный Окончен был. И вспомнил о чудном питомце. Адепт, голову склонив Не смел при Боге шелохнуться, Поняв, что больше не заслужен, И Бог его погиб. «Открой глаза, мой храбрый воин И взгляд свирепый подними. Я спас тебя от западни, И грязь с тебя мы эту смоем». «Но не избавиться мне от грехов, Что я свершил, хоть и невольно». Адепт промолвил виновно. И нет во взгляде огоньков. «Невольно — слово ключевое, Винить себя не в праве ты. И был под властью беспроглядной тьмы, Покою земли священной досаждая. Но мир готов простить тебя И я готов, земля моя: Леса, озёра и моря. Но искупи грехи копья На службе мне… И имя новое возьми, Что дух другого мира носит, Страдания, боль — все переносит. Адептус Сяо — зваться будешь ты людьми». И вновь колени приклонив, Давая Богу благодарность, Сохранив и честь, и хладность, Ответил он на сей призыв.                   *** Вечер тихий в трактире «Ваншý». На одиноком балконе, и сам одинок Долину Гуйли́ как обычно стерёг, Бесконечную ведя борьбу. Борьбу с собой самим, Борьбу и с кармой, И с болью той кошмарной, Ветрами Ли Юэ гоним. И тихий шаг заслышал сразу, И уши мигом навострив, Энергию чужую ощутив, Приготовился подчиниться приказу. «Открой глаза, мой храбрый воин, И на меня ты посмотри. Съедает карма изнутри, И отдыха давно достоин». «Прости меня, мой господин, Но отдыхать я не намерен, И пыл не будет мой умерен, Пока от зла не очищу равнин. И буду вечно верен вам, Служа свободно, бескорыстно, Чтоб оставалась живописна Та гавань, что люблю я сам. Ведь только так освобожусь Я от грехов, что накопил, Когда людей лишил Их жизни. Снять обязан груз. Пусть гавань эта процветает, И жизнь пусть будет вечна здесь. Поют ветра, моря и этот лес, И бед к себе не привлекают!».