В тот день расцветала вишня

      Просыпаться рядом с кем-то было уже непривычно, поэтому стоило только почувствовать, как его обняли сильные руки, Акума лишь что-то просопел, крепко обняв одеяло.       — Чё ты делаешь, Никит, – сонно проговорил, чувствуя, как к спине прижалось чужое тело. — Ну прекращай хуйню, дай поспать.       Хоше сам по себе был довольно тактильный, поэтому лишь подвинул Серёжу поближе, зарываясь носом в чёрные растрёпанные волосы, чувствуя приятно-сладковатый запах. Акума, закрыв глаза, наслаждался ощущением тепла, которого ему так не хватало в последнее время. Сейчас его больше не окружал Кир, но он всё равно чувствовал, как внутри разрастается нечто приятное, что заставляло лишь прижиматься крепче к груди лежащего позади парня, пока сознание снова погружалось в крепкий сон.       — Что сегодня на завтрак? – поинтересовался влетевший в кухню Хоше. От его вчерашнего состояния не осталось и следа, что естественно было отмечено.       — Нихуя, я тебя ещё и кормить каждый день должен, может тогда начнёшь на продукты скидываться? – хмыкнул парень, пока по небольшой комнате разносился приятный запах.       — А ты как хотел, вчера же сам попросил меня остаться, или уже забыл? – Никита прошептал это куда-то прямо в чужое ухо, опалив его и шею горячим дыханием, довольно улыбнувшись, стоило Серёже вздрогнуть, покрываясь мурашками.       — А ты? Если бы не захотел, всё равно бы ушёл, так что давай, либо в магаз за продуктами на свои бабки, либо...       — Просто претендую на место твоего парня, – Хоше поймал возмущённый взгляд резко развернувшегося Акумы, который постепенно менялся на более смущённый, а после парень вовсе закрылся волосами, отворачиваясь. —Ну ты чиркани в телегу, чё купить надо, пойду схожу пока.       Конечно, Серёжа понимал, что Никита просто шутил, но в голову сразу же начало лезть огромное количество мыслей.       — Отношения... – задумался, чувствуя, как сердце пропустило удар, говоря о небольшом волнении. Такие размышления пугали его, но одновременно хотелось попробовать что-то новое. Испытать это с кем-то другим. Полностью отпустить Кира, отправив любовь к нему в самый дальний угол своего сердца, запирая на ключ, пуская нового человека. Несмотря на всё это, Серёжа не чувствовал никакого желания снова связывать себя отношениями.       — Похоже, полностью позволить сковать себя и раствориться в этом с головой я могу только тебе. Как по-еблански тупо, – послышался тихий смешок, пока пальцы печатали список продуктов в телефоне, вот только уже не ему.       Серёжа постепенно привыкал к тому, что он больше не один. Перестал возмущаться, готовя еду на двоих и злился, стоило Хоше задержаться в ванной или разбудить его случайно утром, но несмотря на это, внутри он всё ещё ощущал какое-то странное одиночество, понимая, что даже заменив Кира, его отсутствие продолжает влиять на него, иногда раня.       — Слышь, ты шмотки свои собирать будешь или как? – возмутился парень, кинув в стримящего сейчас Хоше его футболку. — За хату не платишь, ещё и тряпки свои раскидываешь.       В чате сразу же последовала бурная реакция. Акуму узнали по голосу, да и интерьер квартиры был тем же, что и у него, из чего легко сделать вывод о том, что они живут вместе.       — Закинь в стирку, я её сегодня утром хуйнёй какой-то облил, – попросил тот, сделав пару затяжек.       Серёжа лишь тяжело вздохнул, на секунду показавшись в объективе, чтобы выключить микрофон.       « Папы ругаются » – пришёл донат, на который Хоше обратил внимания тогда, когда дверь в комнату закрылась, а микрофон снова был включён.       — Да он ворчит, как бабка старая, но даже несмотря на это, в постели он просто зайчик, – в камеру последовала довольная улыбка, пока лицо скрылось в густом прохладном паре.       — Ебальник завалил, – послышался громкий голос из-за двери комнаты, но Никита рассмеялся только, делая ещё несколько затяжек.       Стоило пару рассеяться, лицо Хоше снова стало хорошо видно. Острая линия подбородка, выпирающие из- под большой футболки ключицы, красные пряди, аккуратно спадающие на лицо, прикрывая карие глаза. Худые пальцы, украшенные длинными кольцами, сейчас ловко вертящие под, частенько поглаживая тот по гладкой поверхности. Взгляд внимательно следил за чатом и происходящим на экране, пока не зацепился за какое-то смешное сообщение, а на бледном лице появилась очаровательная улыбка, пока сам Никита непроизвольно провёл языком по губам, заставляя того слегка отвести голову, открывая вид на напрягшуюся шею, сейчас ничем не закрытую, откидываясь на спинку кресла.       — Акумаки, иди хоть поздоровайся, чё ты там как не родной ходишь, – кинул парень, поворачиваясь в сторону двери. — Делайте ставки, придёт или нет.       Чат замер в ожидании, но вскоре послышался щелчок, а в объективе камеры и полутёмного освещения появилась чёрная макушка. Хоше хмыкнул, растрепав чужие волосы, особенно уделив внимание затылку, проникнув под них пальцами, поглаживая.       — Да всё, хорош, как псину меня гладишь, – не желая признавать того, что такие касания становятся приятными, заставляя покрываться мурашками, Акума оттолкнул руку, ненадолго посмотрев в камеру.       « Завёл себе кота » – красовалось под какой-то анимацией доната, на который Хоше лишь улыбнулся, коснувшись чёрных прядей пальцами.       — Или он меня,– ответил низкий приятный голос, пока худые плечи игриво двинулись, а сам парень встретился взглядом с карими глазами. Серёжа лишь промолчал, расслабляясь в ответ на аккуратные движения пальцев.

***

      Кир чувствовал под своими ладонями нечто горячее и гладкое. В воздухе витал сладкий запах вперемешку с свежим ветром с окна. Зарывшись носом в мягкие волосы, он недовольно фыркнул, когда они оказались достаточно длинными, чтобы запутаться в них.       — Когда-нибудь я проснусь, а у меня вместо одеяла твои кудлы, – сонно хмыкнул он, убирая с лица спутанные пряди. — Может сдадим их, знаешь сколько бабок будет, – продолжал тот, зарываясь в светлые волосы сильнее.       — Член свой на органы сдай, дай поспать, – пробормотала девушка, перевернувшись, оказываясь спиной прямо к приятной наощупь ткани. На тонкую талию опустилась сильная рука, подтягивая к себе поближе.       — Так там маленькие не берут, – послышался голос, пока Кир уткнулся в оголённую шею девушки, задумчиво поглаживая пальцами резинку кружевного топа.       Совместная жизнь с Юлей продолжала открывать новые моменты, пока они постепенно сближались, позволяя себе отходить от понятия «обычных» друзей. Конечно, Кир верил в существование такой дружбы, но сейчас была совсем другая ситуация, да и оба были не против провести друг с другом время не всегда ограничиваясь лишь понятием «дружба». Сегодня завтрак готовил Курсед, не то, чтобы он был прям гениальным поваром, но всё таки получалось довольно съедобно. Утро было замечательным, поэтому выдохнув пар куда-то в сторону, он впервые ощутил какую-то свободу от навязчивых мыслей, но всё хорошее когда-то заканчивается.       — Ки-ир, – с какой-то паникой в голосе послышался тот из ванны, а открывшаяся дверь выпустила встревоженную Юлю.       Парень напрягся, осмотрев её на наличие каких-то повреждений или чего похуже, но она лишь держала в руках телефон.       — Залетела? Я тут не причём, если что, – негромко была сказана шутка, но посмотрев на экран смартфона, тот поменялся в лице. — Ебать мой хуй, – фыркнул, раздражённо смахнув с полки рядом какие-то побрякушки. Фотография, сделанная в торговом центре сейчас распространилась чуть ли не по всей сети, вызывая панику в рядах фанатов обоих, затягивая в это Юлю и Никиту. — Как обычно, хочешь сделать всё тихо, а всё один хуй идёт по пизде.       Его можно было понять, популярность иногда раздражала, о чём он нечасто жалел, ведь любые конфликты или то, что он бы не хотел афишировать в любом случае попадёт в сеть, распространяясь, наплевав на любые личные границы. Худые пальцы водили по гладкому экрану смартфона, просматривая огромное количество постов, теорий, догадок, в которых нередко попадало и Юле, в основном это были оскорбления или какое-то недовольство девушкой.       — Юль, слушай, я... – только начав, пролистывая очередные комментарии.       — Думаешь, мне есть дело до этого? Многие из твоих «фанатов» живут за розовыми очками, не разделяя того, что у популярных людей может быть своя жизнь. Даже если вы с Серёжей перестали общаться, оскорбления меня или Хоше, с которым он сейчас совместки пилит не дадут никакого результата, чтобы восстановить ваше общение. Скорее, ещё больше отдаляться вас друг от друга, потому что вам будет стыдно, что в этот конфликт втягивают других. Просто не парься, там есть парочка теорий, с которых поржать можно, – улыбнулась она, встав между колен парня, укладывая руки на его плечи, слегка наклоняясь, чтобы быть на уровне его лица.       Стоило Киру услышать о том, что Акума восстановил общение с Хоше, в памяти неприятными яркими вспышками начали появляться воспоминания с того дня, как они окончательно поссорились.

***

      Парни разгромили и без того небольшую квартиру под громкие ругательства Серёжи успокоиться.       — Сука, ну я ж тебя предупреждал, что ебальник разобью, если ещё раз к нему полезешь, мудло крашеное, – рыкнул Кир, ударив Никиту в челюсть, сразу же ощущая, как начала болеть рука.       — А сам то блять? – он потёр место удара, постепенно выходя из себя.       Во время драки они разбили стекло шкафа, уронили стеллаж, раздавив некоторые фигурки, сорвали шторы и сейчас лежали в них же. Кир был сверху, в состоянии аффекта нанося довольно сильные удары, уже не чувствуя как болят его костяшки, лишь чувствуя, как под его кулаками начинает появляться тёплая вязкая жидкость.       Хоше же, скинув с себя парня, ухватился за его длинные волосы, со всей силы ударив лицом о батарею, скорее всего ломая нос, раз с него сразу же потекло две ярких струи крови, начинающие пачкать одежду и белоснежные, тогда ещё, шторы. Удар был довольно сильный, ведь голова начала кружиться, а в глазах потемнело.       Подняться всё же удалось, снова сцепившись с Никитой, снося его с ног сначала в стеллаж, окончательно разбив лицо, а после толкнув в шкаф. По комнате разнёсся громкий звук разбитого стекла, а на осколки падали кровавые капли.       — Тебя не задело? – обеспокоенно спросил Кир, ловя в крепкие объятия напуганного и сильно нервничающего Серёжу. Сквозь белый лонгслив в районе шеи и плеча сочилась горячая кровь, ведь парень напоролся на разбитое стекло шкафа. Акума быстро дышал, чувствуя, будто бы его сердце сейчас выпрыгнет из груди, а бледные пальцы сильно прижимали рану вокруг стекла, чтобы остановить кровотечение.       — Блять, заткнись и поехали в медпункт, – уже успокаиваясь кинул тот, чувствуя, как сбитые до крови руки вытирают остатки его слёз с лица.

***

      — Я думал этого еблана забанили давно, – хмыкнул Кир, поглаживая худые предплечья.       — Забанили тут только тебя, – улыбнулась Юля, пристально смотря в карие глаза, которые парень быстро отвёл, не сумев поддерживать зрительный контакт.       Курседу и правда не давало покоя то, о чём говорила девушка по поводу возобновления общения Хоше и Акумы, хоть он и пытался убедить себя в обратном. Из-за той фотографии на неё резко повалило куча хейта, зато онлайна на стримах стало в несколько раз больше, несмотря на то то, что это были обиженные « фанаты».       — Так смешно за этим наблюдать, – рука с примечательной татуировкой выключила лёгким касанием микрофон, отвлекая девушку от трансляции. Они поговорили о чём-то своём и тот был включён через минуту, а в объективе камеры появились красные, уже слегка выцветшие пряди. — Чё вы пишите в чате, конченные, только меня позорите. – возмутился Кир, пока Юля с небольшой улыбкой следила за действиями парня. — Давайте заканчивайте хуйню, а то мне не покажут новые трусы, которые я таскал в тцшке, – хмыкнул он, сразу же засмеявшись, когда Шинджи толкнула его в бок.       — Иди нахуй отсюда, не мешай, – она продолжила выталкивать парня от стола. — А трусы можешь сам примерить и в тгк свой закинуть, отвечаю, они оценят.       Стоило ей вернуться к трансляции, Курсед всё таки решил не мешать, переместившись на кровать. Он слышал некоторые, особо громкие донаты, но один заставил его сильно задуматься.       « Курсед, когда предложение сделаешь? Куда на свадьбу ехать? » – конечно, их довольно близкие взаимодействия на протяжении двух месяцев спровоцировали различные слухи, но почему-то он задумался об этом только сейчас. Кир перевёл взгляд на девушку, сейчас что-то заинтересованно объясняющую. Он осознавал, что их отношения уже явно не дружеские, но и назвать их романтическими тоже нельзя. Они тянутся друг к другу, но каждый будто бы преследует какую-то особенную цель. Стоило ему только подумать о начале новых отношений, сразу же возникло какое-то странное ощущение, его будто бы прошибло отвращением и нежеланием снова доверяться кому-то, но нечто внутри требовало новых острых ощущений, которые могло дать только переключение на кого-то другого. Карие глаза явно прожигали подругу взглядом, но в голове крутились совсем не новые чувства, вперемешку с желанием, а стойкое желание раствориться в ней настолько, чтобы не осталось ни единой мысли о Серёже. Взгляды обоих неожиданно встретились, но Юля лишь вздрогнула от того, насколько глаза, смотрящие на неё были пусты, из-за чего она всё же поспешила отвернуться.       — Ты смотрел уже? – спросила девушка, когда они лежали на кровати, смотря какой-то фильм. Она расположилась на его руке, повернувшись наполовину, чувствуя, как по обнажённым частям её тела скользит взгляд. — Кир, экран там, – указав на стену, на которую сейчас светил проектор, Юля незаметно поджала ноги, касаясь коленями чужих. Витающий в тёплом воздухе запах заставлял голову кружиться, особенно когда лежишь так близко к его источнику.       — Я смотрю на твой топ, думаю себе такой прикупить, – расплывшись в улыбке проговорил парень, касаясь кончиками пальцев чужого плеча.       — Да ты походу скоро в моих магазинах одеваться будешь, то трусы, то топ, – хмыкнула девушка, выгибаясь, позволяя худым прохладным пальцам опускаться ниже, вести по мягкой коже, после касаясь кружева. Она подвинулась чуть ближе, чувствуя, как её прижали крепче. На фильм уже особого внимания никто не обращал, пока аккуратные ногти приподнимали край футболки лежащего рядом парня, касаясь живота. Сейчас чувство того, как их сильно тянет друг к другу лишь усилилось, заставляя отводить глаза, останавливая прикосновения.       В его же голове крутилась только одна мысль, сделать всё, чтобы больше никогда не вспоминать того, кто был для тебя всем. Неважно, какими способом. Рука плавно передвинулась на тонкую талию, оглаживая её, заходя на спину. Юля, в свою очередь, коснулась ладонью острой линии челюсти, поглаживая ту, начиная опускать пальцы ниже. Запах продолжал смешиваться с тёплым воздухом, распространяясь по небольшой комнате приятным ароматом. Мягкие губы коснулись худой шеи, обводя ярко выделяющийся кадык и несколько букв татуировки, пока Кир лишь послушно поднял голову, давая девушке больше места для ласк. Вторая рука перебралась в длинные мягкие волосы, убирая прядь с лица, чувствуя, как в ладони оказалось чужое лицо, а сам Курсед начал ластиться, словно кот, что отдавалось внутри приятным чувством возбуждения и победы. Юля так долго пыталась затащить его в постель и вот, спустя почти полтора года, ей наконец-то это удалось.       Насладиться столь желанными прикосновениями сейчас можно было вдоволь, поэтому девушка, оставляя отметины, лишь почувствовала, как в её волосы пробралась чужая рука, аккуратно сжав те. Такое действие лишь раззадорило её. Оставив последний яркий засос, начала спускаться ниже, сейчас оставляя на ярко выраженных ключицах мокрые следы от поцелуев.       — Не думал, что тебе нравятся типичные тюбики, – хмыкнул Курсед, поглаживая светлые волосы во всей длине, иногда вздрагивая или прикрывая глаза от ласк.       — Только некоторые, – подняв взгляд, она быстро опустила его, поднимая футболку обеими руками вверх, проводя языком по груди и животу, спускаясь к резинке домашних штанов.       Стоило небольшой горячей руке накрыть слегка затвердевший член, Кира прошибло какое-то странное чувство. Он схватился за чужую руку и повалил девушку на спину, оказываясь сейчас над ней.       — И всё таки, мы можем сдать его на органы, – хмыкнула девушка, коснувшись коленом чужой ширинки, игриво прикусив губу.       Тонкие бретели топа сейчас упали, открывая притягивающий вид на худые плечи, а стоило Киру почувствовать на своей шее руки, он лишь тяжело вздохнул, поддаваясь на действия девушки. Ощущения были точно такие же, будто бы ты от безысходности падаешь со скалы в чистое и глубокое озеро, плавно погружаясь на самое дно. Стоило мягким губам соприкоснуться, парень сразу почувствовал приятный вкус клубники, смешанный с чем-то сладким. Её губы были мягкие и такие приятные... Кир сдался, позволяя себе отпустить все мысли, оставляя в них только лежащую под ним Юлю. Где-то глубоко внутри вырывались запертые на ключ сильные чувства, но замок постепенно крепчал, пытаясь запереть их навсегда. Поцелуй перерос в более глубокий, оба ярко ощущали, как сплетаются их мокрые языки в порыве страсти, а руки парня в это время бесцельно блуждали по хрупкому телу, постепенно спускаясь к бёдрам, стягивая широкие штаны. Ладони оказались на худых бёдрах, сжимая те.       — Это не те самые, которые я таскал по всему городу? – хмыкнул Курсед, снова поймав мягкие губы, чувствуя, как девушка жадно покусывает их, сжимая в своих ладонях его волосы. Ответа не последовало. Юля была слишком занята ощущениями и чужим телом, поэтому пальцы лишь аккуратно подцепили тонкое полупрозрачное кружево белья.       Стоило воздуху закончиться, он спустился на шею, но так и не оставил следов, просто не смог сделать этого на чужом теле, опускаясь ниже. Пальцы ловко расстегнули застёжку топа, заставляя тот упасть на живот, а потянув за него, Кир и вовсе откинул тот на пол. На коже оставалась мокрая дорожка из поцелуев, плавно переходящая на живот, а после бёдра, между которых сейчас и устроился парень. По комнате разносились тихие сладкие стоны, пока девушка непроизвольно сжимала ноги, чувствуя, как внизу живота собирается огромное чувство возбуждения. Кир оставил на колене Юли поцелуй, потянув за тонкую резинку белья.

***

      Сквозь сон Серёжа почувствовал, как его в очередной раз крепко обняли, притягивая к себе, закутывая в плед. На улице постепенно теплело, но по ночам в основном всегда было холодно. Парень перевернулся, ткнувшись холодным носом в тёплые ключицы Никиты, чувствуя, как руки на спине сжимаются крепче. Он ощущал себя спокойно даже сквозь сон. Тревожные мысли и сжирающие изнутри воспоминания сейчас почти не посещали его, ведь он нашёл для себя то, на что можно было переключиться.       Они жили вместе почти месяц. Обычно, Акума ни с кем кроме Курседа так долго рядом не оставался, но сейчас Никита дарил ему ту теплоту и нежность, которая позволяла ему ощущать какие-то новые чувства, хоть их и было не так много, ведь в основном Серёжа пытался убедить себя в том, что ощущает себя хорошо. Это всё равно лучше, чем постепенно утопать в одиночестве, в конечном итоге оказавшись с вырванными венами.       — Мы уже несколько дней не появляемся на стримах, а ты вообще с того раза, как я у тебя остался не стримил, – пробормотал Хоше, оказываясь сзади, осторожно сжимая Акуму в объятиях. Чувствуя, как тот вздрогнул, стоило горячему дыханию коснуться его шеи.       — Я могу и дольше, – хмыкнул он, слегка откидывая голову на чужое плечо. Никита был выше Серёжи почти на полголовы, будучи почти одного роста с Киром, правда тот всё же выигрывал в плане роста.       — Хочешь сходить на свидание? – неожиданно спросил парень, проводя взглядом по бледной шее, сейчас еле прикрытой чёрным свитером.       Акума вздрогнул, чувствуя, как на теле крепче сжались руки, будто бы пытаясь доказать всю серьёзность своих слов.       — Хочешь сходить на хуй со своими пидорскими шутками? Мы не в отношениях и вряд ли когда-то будем, так чисто переспать пару раз, – ответив, парень выбрался из чужих объятий, быстро уходя с кухни. Он чувствовал, как внутри появляется какое-то неприятное ощущение, страх, смешанный с пережитой болью, о котором хотелось просто забыть. Серёжа чувствовал, как к нему тянется Никита, ощущая тоже самое, но частое осознание того, что это всё всего лишь игра не позволяло подпустить его ближе. Просто удачно подвернувшаяся возможность забыть тот целый мир, который был разрушен за считанные секунды, не позволив себе полностью погрязнуть в одиночестве.       — У нас хавка закончилась, надо бы сгонять, – задумчиво проговорил Хоше, отвлекая Серёжу от долгой игры.       — Сгоняй, я тут причём?       — Думал вместе сходить, а то вдруг потеряюсь.       — Ты в Киеве живёшь дольше, чем я существую на этой планете в принципе, что ты мне мозги ебёшь? – за тонной резких ответов он старался оттолкнуть парня от себя, чтобы окончательно не размякнуть от его чувств, но тот всё никак не унимался, продолжая дарить Серёже то, что позволяло хотя бы попытаться занять место в его сердце.       Нежные касания к шее заставили Акуму вздрогнуть, а стоило Никите поднять на себя чужую голову, поймав взгляд безумно красивых карих глаз, приближаясь на опасное расстояние к сейчас дрогнувшим губам, компьютерное кресло скрипнуло. Хоше лишь довольно улыбнулся, внимательно проследив за смущённым Серёжей.       Машина двигалась по слегка заполненной трассе, пока оба рассматривали открывающийся из тонированных окон такси вид. Никита не отводил взгляд от закрытого чёрной маской лица, длинных волос, сейчас аккуратно спадающих из-под капюшона и тонких пальцев, половина которых была закрыта чёрной перчаткой.       — Только одна? – хмыкнул, нежно коснувшись не закрытой тёплой тканью руки.       — Ага, это... – Серёжа ненадолго задумался, пока его мысли перенеслись в давнишние воспоминания.

***

      На улице стоял жуткий мороз. Шкала градусника уже давно была ниже нуля. На отдалённой остановке стояло две фигуры, с надеждой вглядываясь в полупустую, покрытую покрывалом ночи трассу, в надежде увидеть фары желанного транспорта.       — Так покраснели... – протянул Кир, держа в своих ладонях трясущиеся руки парня.       — А я говорил, что надо было с другой остановки садиться, – хмыкнул Серёжа, чувствуя, как немеют кончики его тонких пальцев. Руки Кира тоже были холодными, несмотря на то, что тот был в перчатках. Понимая, что становится лишь холоднее, а парень одет довольно легко, Курсед лишь обеспокоенно продолжал вглядываться в постепенно пустевшую трассу. Руки Акумы продолжали краснеть, немея от холода, несмотря на все усилия их согреть. Стоило мягким губам коснуться ледяных пальцев, Кир неожиданно стянул свои перчатки, надевая их на ладони парня. Они оказались ему большие, поэтому поправив, они стали закрывать кожу от холода.       — Ебанулся? – возмущённо проговорил он, стягивая перчатки, собираясь вернуть их.       Попытка не увенчалась успехом, но они разделили те на двоих, засунув две руки в одну перчатку. Домой тогда добирались долго, Серёжа даже уснул в автобусе, чувствуя, как его окутывает теплом, а руки больно жжёт, но ощущения переплетённых с Киром пальцев слегка слабило боль. Перчатку он тогда так и не вернул, нося её в холода уже который год, пока Курсед делал тоже самое.

***

      — Просто потерял вторую, а новые покупать как-то влом было, – пожав плечами отмахнулся он, возвращаясь к окну.       Акума так задумался, что даже не сразу почувствовал , как его худого бедра коснулись горячие пальцы, ведя те к колену. К горлу снова молниеносно поступил какой-то резкий ответ, но стоило взгляду упасть на перчатку, он лишь прикрыл глаза. Обведя колено каким-то странным узором, Никита вернул руку обратно, оставляя её там, куда она нацелилась изначально. Поездка проходила молча, они оба не видели смысла болтать о чём-то, лишь изредка поглядывая в сторону водителя, который во время остановок на светофоре неодобрительно оглядывал парней.       Хоше выбрал самый отдалённый торговый центр, днём в который добраться было тяжело из-за пробок, в которую они сейчас и попали. Холодного носа сквозь маску легко коснулись чужие пальцы, заставляя обратить на себя внимание.       — Ты в порядке? – обеспокоенно спросил парень, внимательно осматривая Серёжу, заметив, что он какой-то слегка озадаченный. Ответа не последовало, но руку со своего бедра он не убрал. Никита, не долго думая, перевернул её ладонью вверх, дёрнув пальцами. Спустя минуту, по основанию большой ладони прошлись кончики прохладных ,после растекаясь приятной прохладой по ней. Хоше улыбнулся, смотря на бледную руку в своей, осторожно переплетая ладони, крепко сжав её. Водитель в очередной раз кинул неодобрительный взгляд на них, но ничего не сказал.       Ребята не заметили, что проходили по торговому центру до самого вечера. Выбор продуктов всегда давался тяжело, ведь нужно было придумать, что из них готовить. Как только в корзине оказалось две бутылки пива, Хоше лишь хмыкнул.       — А почему не вино? – поинтересовался, смотря на проценты алкоголя, поднимая брови в удивлении от его крепости.       — Чтобы ты спросил, – снова последовал резкий ответ, но Никиту это не задело, он привык к таким перепадам настроения.       Несмотря на то, что они так долго ходили по магазинам, все покупки уместились в их рюкзаки, что обрадовало Хоше. На улице за это время выпал снег, но стало намного теплее.       — Прогуляемся? Потом с центра такси закажу, – предложил парень, с некой надеждой ожидая согласия.       Серёжа лишь тяжело вздохнул, чувствуя, как на его ресницы плавно опускаются небольшие снежинки. Это наталкивало его на недавние воспоминания, но он впервые смог прекратить их. Взгляд зацепился за свободную руку стоящего рядом парня, а после, он вздрогнул, почувствовав к своей ладони неловкое касание, но лишь хмыкнул, в очередной раз переплетая пальцы.       Вечерняя прогулка под постепенно усиливающимся снегопадом была наполнена бессмысленными разговорами обо всём на свете, глупыми шутками со стороны обоих, смехом, а иногда и ругательствами, стоило только кому-то из них поскользнуться. В ночной тишине дворов с высотками послышался громкий звук открывшейся бутылки, а Хоше протянул ту Акуме. Их руки снова соприкоснулись, но на этот раз Серёжа сжал чужую уже более уверенно. Под крупными хлопьями снега, ощущая рядом поддержку и теплоту от того, кому ты дорог, под алкоголем и хорошим настроением в голове не было никаких мыслей или воспоминаний, что позволяло сконцентрироваться только на лице Никиты, который в очередной раз сказал какую-то глупую шутку, что вызвало у Серёжи улыбку, привлекающую идущего рядом парня. Она была восхитительной, а приятные ощущения от того, что её вызвала его шутка отдались парочкой ударов сердца и собирающимся комком радости вперемешку с теплотой осознания где-то в животе.       Не заметить пристальный взгляд было невозможно, поэтому карие глаза сейчас смотрели в ответ, проходясь по ярко крашенным длинным прядям, красивым чертам лица, останавливаясь на чужих губах, на которых блестели пару капель крепкого алкоголя. Они остановились посреди улицы, просто смотря друг на друга, будто бы ожидая первого шага. Серёжа выдохнул, из-за чего в холодном воздухе появился пар, залпом опустошив бутылку, толкнул парня в плечо.       — Догоняй, – хмыкнул он, сразу же сорвавшись с места.       Никита сообразил не сразу, но стоило невысокой фигуре исчезнуть из его поля зрения, он пришёл в себя.       Платформа кроссовок скользила по недавно выпавшему снегу, из-за чего оба часто поскальзывались. Акума даже не совсем понимал, куда он бежит, лишь оборачиваясь на Хоше позади. В резком порыве радости и поступающего в кровь адреналина, Серёжа не заметил небольшой склон. Кроссовки предательски скрипнули на льду, заставив владельца потерять равновесие, но на талии оказалась крепкая хватка чужих ладоней. Со склона они скатились вдвоём, но основной удар на себя взял именно Никита, обеспокоенно осматривая лежащего под ним парня в куче снега. Оба тяжело дышали после длительной пробежки, а на губах всё ещё блестели остатки алкоголя. Акума медленно моргал, фокусируя уже слегка мутный взгляд на чужом лице. Они молчали, продолжая ощущать растущее внутри желание, стоило им проходиться взглядом по чертам лиц друг друга.       — Продуктам пизда, – наконец смог дрожащим голосом сказать Хоше, чувствуя, как тот сорвался. Он осторожно убрал упавшую на лицо чёрную прядь, закрутив ту на пальце. Серёжа вытянул ладонь, положив её на чужую щеку, легко погладив, слыша, как дыхание парня участилось. Вокруг было так тихо и спокойно, что можно услышать слегка приглушенный стук сердец, сейчас готовящихся к чему-то.       — Да и похуй, – таким же дрожащим голосом ответил Серёжа, запустив ладонь в мягкие волосы.       Никита всё же начал первый. Чужие губы коснулись мягких, с ярким привкусом алкоголя. Акума обнял друга второй рукой за шею, чувствуя, как она напряглась. Он перебирал его волосы, изредка сжимая до тех пор, пока его не покидало то родное ощущение мягких красных волос Кира.       Внутри разгоралось яркое пламя нахлынувших новых чувств и ощущений, которые помимо согревающего тепла то и дело больно обжигали израненное сердце. Никита молча, будто бы спрашивая разрешение провёл языком по губам парня, слизывая остаточное послевкусия крепкого алкоголя. Сейчас Серёжа ни о чём думал, он лишь хотел избавиться от нахлынувших ярких вспышек воспоминаний, поэтому, приоткрыв рот, почувствовал как их языки сплелись в одно целое, а тело прошибло приятным ощущением, которое вскоре неожиданно сменилось чувством вины от осознания, во что он ввязывается. Это было неправильно, но сейчас это никого не волновало, затмевая всю сложность ситуации разливавшимися приятными чувствами.       Снег продолжал падать, приземляясь крупными хлопьями на и так заснеженную землю, постепенно скрываясь в волосах всё ещё лежащих на снегу целующихся парней.

***

      Голубые глаза с явным восторгом рассматривали спящего напротив парня. Взгляд то и дело скользил по лицу, после опускаясь ниже, на шею, внимательно рассматривая яркую татуировку, сейчас покрытую укусами, продолжая двигаться, доходя до торса, снова возвращаясь назад. Остановившись на пухлых губах, пока в воспоминаниях проносились вчерашние поцелуи, Юля довольно улыбнулась, осторожно убирая упавшие на лицо тёмные пряди, пытаясь не разбудить Кира. Пальцы с длинными ногтями медленно прошлись по гладкому лицу, спускаясь ниже, обводя оставленные ей вчера наиболее выделяющиеся следы.       — Щекотно, – недовольно фыркнул парень, поворачиваясь к ней лицом.       — Ну извините, сам виноват, что такой чувствительный, – она улыбнулась, поправляя рукава чужого лонгслива, который был ей очень большой, прижимаясь к Киру покрепче, находясь на уровне его шеи.       — Ага, – сонно кинул он, даже не став препятствовать, зарываясь носом в чужие волосы, чувствуя, как от ощущения тепла, смешивающегося с чем-то сладким, снова засыпает.       Юля, почувствовав как руки на талии слегка ослабли, осторожно коснулась кожи губами, особенно уделяя время татуировке, уложив на его щеку свою ладонь, чувствуя, как тот вздрагивает от каждого поцелуя в столь чувствительное место, а дыхание учащается, что не могло не радовать.       Утро у обоих началось ближе к обеду. Кровать тихо скрипнула, отпуская невысокую фигуру, которую проводил расфокусированный взгляд карих глаз.       — Тебе идёт, – послышался низкий, всё ещё полусонный голос, а на талии сквозь широкий лонг оказались руки, крепко сжавшие девушку.       — Тогда надо бы твой мерч себе заказать, а то я тону в этом, – улыбнулась девушка, поднимая голову, касаясь чужих губ, чувствуя, как Кир уже увереннее отвечает на поцелуй, непроизвольно кусая.       — Без него, в принципе, тоже неплохо, – на лице появилась ухмылка, а сильные руки подхватили Юлю под бёдра, сажая на кухонный гарнитур, скинув с него всё лишнее. Длинные аккуратные пальцы путались в чужих волосах, то и дело оттягивая красные пряди назад, отстраняя от себя, чтобы перехватить инициативу, на которую Кир обычно не давался.       Сегодня снова готовила Шинджи, но парень в очередной раз ничего не съел, сейчас оставшись наедине с собой. В тишине, сквозь которую было слышно лишь то, как в ванной течёт вода, а по краю тарелке постукивает металлический прибор, его продолжали посещать не очень приятные мысли. Он чувствовал себя странно, ощущал, что находится не там, где должен. Не с тем человеком, с кем ему нужно. Он скучал по яркому ощущению родного дома, той маленькой квартиры, которая дарила ему стойкое впечатление того, что он наконец-то нашёл свой дом, то место, где он всегда будет счастлив.       Рядом с девушкой было хорошо, она дарила ему страсть, помогала расслабиться, отвлекала от поглощающих вначале мыслей, но это всё было не то. Кроме комфорта и очередного скитания в поисках дома никаких ощущений больше не было, а запертые где-то глубоко внутри сильные чувства только набирали обороты.       — Хочу вернуться, – неожиданно сорвалось с чужих губ, пока эта идея плотно засела в мыслях.       — М? Ты что-то сказал? – переспросила вышедшая из душа девушка, смотря на задумавшегося Кира, который снова не прикоснулся к еде. Быстро потряся головой, он перевёл взгляд на Юлю в его футболке, тяжело выдохнув, натягивая улыбку.       — Иди ко мне, – вытягивая руки кинул Курсед, вскоре ощущая в объятиях прохладное тело. Юля запустила в длинные волосы пальцы, перебирая пряди, пока он, прикрывая глаза, был окружён ощущением безразличия ко всему, что связано с ней, но уверенно пытался переключиться с этих размышлений, касаясь чужого тела, в очередной раз обманув себя.