franklin, canada

Джеймс обнаружил, что ужин был восхитительным, хотя он смог переварить лишь небольшое количество, прежде чем его начало тошнить, и он решил попросить у Джопсона снотворное, о котором упоминал Гудсир. Они были в виде маленьких порошкообразных таблеток. Одному Богу известно, что в них было. Хотя они не были такими сильными, как то, что его заставляло спать в клинике – слава Богу – они помогали, и вскоре после пробуждения Джеймс забыл свои сны. Он сел в постели. Проверил, не текла ли кровь через бинты, и облегченно вздохнул, что нет. Затем огляделся, чтобы увидеть вещи… не совсем такими, какими он их оставил. Книга, которую он оставил на столе, была аккуратно поставлена на полку. Одежда, которую он оставил на стуле, была сложена и убрана в шкаф. Обувь, которую он оставил до сна, исчезла – возможно, для удобства её перенесли к входной двери. Джеймс моргнул. Был ли всё это Джопсон? Он предположил, что Джопсон был домовым, что хорошо подходило для такого рода вещей, но это делало ощущение ночного передвижения вещей не менее сбивающим с толку. За неимением другого, Джеймс надел одежду, которую снял вчера. Он полагал, что это было не более грязно, чем слишком долго носить одну и ту же одежду, тащить эти сани, покрытые коркой грязи и выгоревшие на солнце. Как только Джеймс оделся как можно лучше, он схватил костыль под мышку и с трудом поднялся, снова пройдя по коридору, чтобы выйти в гостиную, где Френсис и Джопсон, кажется, дружески завтракали. - А! Мистер Боулин,- радостно улыбнулся Джопсон.- Доброе утро. Присаживайтесь, есть чай и кофе, а я приготовлю всё, что вам захочется. После вчерашней борьбы Джеймса с ужином стало ясно, что полноценный приём пищи не подойдёт. Джеймс сказал: - Что-то… небольшое, если хотите. И… чай, полагаю. Джеймс не был готов попробовать кофе будущего. Он сел на то место, что и накануне, и Френсис бросил на него оценивающий взгляд, когда он сделал это. - Доброе утро,- нерешительно сказал Джеймс, улыбаясь Френсису так широко, как только мог. На секунду показалось, что Френсис может только хмыкнуть в ответ, но он кивнул и выдавил из себя «Доброе утро» для Джеймса. Он потёр подбородок, который был гладко выбрит, но это не выглядело задумчивым жестом – также от внимания Джеймса не ускользнуло, что на нём были перчатки без пальцев, в то время как накануне их не было, и на самом деле холоднее не стало. Джеймс тоже не ужинал с ним, чтобы знать наверняка, но теперь было совершенно ясно, что Френсис завтракал не как обычно. У него была тарелка, нож, вилка и чайная чашка, но у него также была целая рыба на тарелке, которую он разделал и, очевидно, ел обугленной – почерневшую снаружи, но сырую внутри. На глазах у Джеймса он отрезал кусок и поднёс ко рту. Когда его губы приоткрылись, Джеймс мельком увидел форму его щербатых передних зубов, но по краям – его внимание привлекли жемчужные клыки с премолярами, готовые оторвать плоть от тонких, хрупких костей. Джеймс моргнул, глядя на это, а потом на Френсиса. Через мгновение он повернулся назад, чтобы взглянуть, где перед ним может стоять его собственная тарелка, как раз в тот момент, когда Джопсон появился рядом, чтобы обслужить его. Джеймс поднял глаза, снова побледнев, поскольку, поскольку он, казалось, заставлял еду и питьё появляться из ничего почти так же, как Гудсир заставил исчезнуть ту трубку и ленту из руки Джеймса. Он полагал, что теперь не сможет действительно отрицать этот город как место для неземных созданий. Джеймсу было интересно, что подумал бы об этом его Френсис, если бы Джеймс каким-то образом вернулся и рассказал ему обо всём этом. - Просто тосты с джемом,- сказал Джопсон так бодро, как только мог.- Они тёплые и вкусные, только что из тостера. Масло будет приятным, когда растает. Чем бы ни был тостер. Контекст давал очевидные подсказки, но Джеймс боялся предположить. - Спасибо, Джопсон,- кивнул Джеймс. Джопсон слегка кивнул в ответ и снова сел. Наступило затишье, но вскоре Джеймс нарушил его. В конце концов у него ещё было много вопросов – их было множество, вероятно, больше, чем любой из этих мужчин мог когда-либо ответить. Но… всё же. - Вчера ты сказал, что этот город расположен на озере Франклин,- начал Джеймс.- И я помню, как сэр Джон разговаривал с Гудсиром, когда я проснулся вчера. Значит, он… всё ещё с нами? Сэр Джон? Френсис выглядел так, словно в данный момент было много вещей, которые он предпочел бы делать, а не говорить, но он кивнул, откладывая столовые приборы. - Он и остальные члены его семьи. Леди Джейн. Их племянница. То, он как учащенно заморгал при упоминании о ней, оставило в голове Джеймса маленький вопрос о том, что София Крэкрофт тоже каким-то образом оказалась здесь. Значит, не только люди с кораблей – как любопытно. - Большую часть времени он большое морское чудовище,- продолжал Френсис с насмешливым видом.- Меняет форму только тогда, когда должен. Полагаю, это его право, но… Его кулак сжался, и Джопсон одарил его слегка обеспокоенным взглядом. Френсис судорожно выдохнул. - Он отвечает за большинство дел, поскольку основал этот город,- очень вежливо вставил Джопсон.- Очевидно, они с леди Джейн уже пытались сделать это однажды, и у них не совсем получилось, так, что, возможно, дважды в этом прелесть? - В самом деле,- ответил Джеймс. Он поймал себя на мысли, что вспоминает катастрофическую экспедицию сэра Джона на Коппермайн, где получил это уродливое прозвище – человек, съевший собственные сапоги. Джеймс теперь был совершенно уверен, что половина причин, по которым сэр Джон бросился к Северо-Западному проходу, заключалась в том, чтобы восстановить хоть какое-то подобие чести. Очень много хорошего, что досталось им. Честь. Не было чести ни на том льду, ни в пасти этого… медведя. Для Джеймса не стало настоящим сюрпризом, что он и Френсис столкнулись здесь, как на «Терроре» и «Эребусе». Джеймс достаточно наслушался их размолвок, и хотя в то время он был на стороне сэра Джона, теперь он оглянулся назад и мог встать только на сторону Френсиса. Отказ сэра Джона рассмотреть предложения Френсиса, в конце концов, привёл к тому, что все они погибли, хотя Джеймс всё ещё надеялся, что ирландец, о котором упоминал Френсис, был его собственным капитаном Френсисом Крозье, которого нашли выбеленным и избитым на льду и наградили за открытие прохода. Однако больших надежд он не возлагал. Джеймс снова перевёл взгляд с Джопсона на Френсиса, и теперь Френсис, казалось, хмуро смотрел на рыбу у себя на тарелке, а Джопсон, казалось, изо всех сил изображал вежливое невежество. - Если бы он был хоть немного похож на сэра Джона, которого я помню по моей экспедиции на Север,- начал Джеймс, прощупывая почву,- я бы подумал, что этот человек может быть одним из гордых. Возможно, из-за своей ошибки. Взгляд Джопсона сразу же метнулся к Френсису после такого комментария, оценивая его реакцию. Джеймс не мог не сделать то же самое, хотя и старался быть в этом хоть немного сдержанным. - Верно,- сказал Френсис с хриплым выдохом, как будто одна мысль о Франклине его утомляла.- Но не позволяй ему услышать, как ты это говоришь. Его тёмные глаза поймали взгляд Джеймса. - Причина, по которой ты остаёшься здесь, во многом зависит от его доброй воли. Я уверен, что кто-то упомянул тебе о важности максимальной секретности в отношении этого города, и есть немало людей, которые проголосовали бы за то, чтобы мертвец не рассказывал сказки. Он взглянул на Джопсона и вздохнул. Через мгновение Френсис добавил к своему резкому заявлению: - По крайней мере, дай этому месяц или два, чтобы пыль осела, прежде чем выходить и говорить такое. Это был интересный поворот динамики. Возможно, так было бы всегда, если бы Френсису не принуждали быть более или менее того же ранга, что и сэр Джон, если бы ему давали свободу высказывать своё мнение, даже если его за это игнорировали. Вместо этого он сидел в сторонке и гнил в своём негодовании. …Возможно, подумал Джеймс, присутствие мисс Крэкрофт как-то связано с этим в любом случае. Странно было то, что Джеймсу дали время, чтобы пыль улеглась. Годы, на самом деле. Увидеть его снова – или на время услышать о нём – было более странным чувством, чем встреча с Френсисом или Джопсоном, как бы сильно они ни испортились к концу. У Джеймса тоже было; у них у всех было. - Конечно,- всё же ответил он.- У меня достаточно ума для этого. Не беспокойся, Френсис, я не буду говорить такие вещи публично. Френсис странно нахмурился в ответ на это, но Джеймс изо всех сил старался не обращать на это внимание. То, что каждый мужчина – и, как он полагал, женщина, теперь он знал о присутствии мисс Крэкрофт – здесь тот, кого Джеймс мог бы знать в другое время, только укрепило мысль, что это была какая-то галлюцинация в последние минуты жизни Джеймса, но потом – конечно, если бы этим сладким утешением для умирающего мозга, это означало бы, что Френсис уже знал его, относился к нему с той же нежностью и утешением, что и на сланце. Здесь Френсис обращался с ним как с незнакомцем. Возможно, это было то, чего, по мнению Джеймса, он заслуживал. Джеймс сделал глоток чая, пытаясь отогнать такие пессимистичные мысли. В последнее время он делал это довольно часто. - Тогда, я так понимаю, обо мне много говорили,- подначил Джеймс, пытаясь создать хоть какое-то подобие человека, которым он когда-то был. И кроме того, было бы неплохо узнать, что думают другие, чтобы Джеймс знал, с чего начать, чтобы что-то изменить. Френсис и Джопсон снова обменялись взглядами. На этот раз Джопсон вышел из-за стола, забрав с собой недоеденную рыбу Френсиса. Френсис сложил ладони вместе, положив ребро ладони на стол. - Вы совсем не похожи на тех, кого они видели раньше, мистер Боулин, хотя вам, возможно, трудно в это поверить. Появляетесь внезапно, умираете от болезней, которые, как считается, поддаются лечению с помощью вакцин и общества, и полностью человек – вокруг возникают подозрения, и у каждого есть своё мнение. Это был самый откровенный разговор с Френсисом с ним до сих пор, самый открытый. Это было приятно знакомо, даже если тема не имела значения. - Я бы сказал, вам повезло, что вы проспали так долго. Вы пропустили большую часть этого – и полгорода сбежалось, чтобы мельком взглянуть на вас. Гудсир и другие врачи тщательно оберегали вашу приватность, но я не удивлюсь, если у меня есть такие люди, которым было бы наплевать, прежде чем прийти под предлогом дружеского визита. Он фыркнул и откинулся на спинку стула. - Джопсон будет держать их всех в страхе. У него есть практика. В его голосе снова появилась горькая нота. Френсис потёр челюсть, сустав всё ещё болел. - Понятно,- сказал Джеймс, глядя на кухню, в которой исчез Джопсон (вместе с его тарелкой). Он посмотрел на свою еду, аккуратную порцию тостов с джемом к ним. Он не был уверен, насколько сильно он проголодался, учитывая, что привык почти не есть на льду, но Джеймс мог обойтись. Он начал с этого, но не раньше, чем сменил тему – сейчас Джеймс заметил возмущение Френсиса, хотя в данный момент он мало что мог с этим поделать. Подозрения горжан, наряду с их явным любопытством, также были развеяны. - Вы упомянули болезни, которыми я болел, считались излечимыми с помощью вакцин,- начал Джеймс.- По крайней мере, я знаю о них. Они были ещё совсем новыми, когда я отбыл из Англии в экспедицию, хотя и были эффективными. Как вам удалось справиться с подозрениями и не согласиться с теми, кто не доверял вам? Каковы показатели оспы? - Последнее, что я слышал, оспа и ветряная оспа исчезли. Как и корь, коклюш… скарлатина и другие. Но цифр недостаточно, чтобы убедить всех,- выражение лица Френсиса оставалось кислым.- Судя по тому, что я слышал, хотя технологии и политика изменились за эти годы, во внешнем мире ты найдёшь людей столь же скептичных и недоверчивых, как и прежде. Он махнул рукой. - Тебе следует спросить об этих вещах кого-нибудь другого. Я слишком долго не покидал Франклин, я не тот человек, который сможет тебе рассказать о чём-либо за пределами этих четырех стен. В то время как мысль о том, что так много болезней представляют меньшую угрозу, чем они были, когда Джеймс был ребёнком, придала ему немного энтузиазма, Френсис сразу же отреагировал на это тем фактом, что даже столетия спустя общественность, казалось, не была благодарна за них, что охладило интерес к новостям. Тем не менее, Джеймс остановился на полпути к тосту, положил его на тарелку и проглотил его. - Хорошо,- начал Джеймс. А затем, в равной степени убеждаясь и подшучивая (как бы опрометчиво это ни было, учитывая, в каком дурном настроении Френсис был этим утром).- О чём же тогда мне тебя спросить? Джопсон вышел из кухни, но не сел обратно; спросив, он принялся за уборку. Оно казалось отсутствующим – возможно, просто… принуждение для домовых. Джеймс не знал. Бровь Френсиса приподнялась, и это явно не произвело впечатления. Отвечать на вопросы о себе никогда не было его любимым занятием, и у Джеймса возникло ощущение, что это чувство усиливается тем, как сознательно он смотрит на Джеймса и видит человека. Однако по какой-то причине Френсис тяжело вздохнул и ответил. - Что-нибудь ещё о городе. Я не люблю сплетен, но полагаю, тебе лучше смотреть на это с широко раскрытыми глазами, если ты сам выйдешь на улицу. Тогда предпочитать не задавать личных вопросов ни о нём, ни о Джопсоне. Джеймс хотел бы сказать, что удивлён. Он тоже вздохнул, и в этот момент Джеймс смирился с тем, что ему снова придётся вызывать расположение Френсиса. - Ты упомянул, что некоторое время не покидал Франклина,- сказал Джеймс.- И Гудсир упомянул, что этот город был… отрезан от внешнего мира. Я понимаю, что этот город тайна – потому что отношение к нему неблагоприятное… к неземным созданиям, таким как вы. Но всё по-прежнему кажется ужасно странным. По крайней мере, для меня. Есть ли в этом городе библиотека, которую я мог бы посетить, чтобы узнать больше о том, что изменилось? Выглядит ли внешний мир так же, как здесь, или всё снова по-другому? А что это были за машины и тостеры? Как работал рентген? Кто прошёл Северо-Западным проходом? Что с Британской империей двести лет спустя? Предстояло многое узнать, и Джеймс был совершенно уверен, что если Френсис был таким же злобным, когда ступил на «Террор», то он наверняка устанет с Джеймсом от таких вопросов. Даже сейчас он выглядел угрюмым. - У меня полное образование,- настаивал он, пытаясь избежать аналогичного невежества в школьном образовании, когда Гудсир предложил лекарство.- Я уверен, что если бы мне предложили средство, я бы понял, что изменилось. - Скорее всего. Ты уже достаточно сообразителен для человека, который убил большую часть своих мозговых клеток нехваткой витаминов и отравлениями,- Френсис слегка кивнул ему, вздёрнув подбородок. Самое близкое к отравлению, которое Джеймс получил до сих пор, даже если оно было пропитано здоровой долей скептицизма.- К сожалению для тебя, кроме личных библиотек у нас почти нет. Ты можешь найти некоторые записи в ратуше и, возможно, уговорить кого-нибудь одолжить тебе книги, если ты действительно настроен на это. Затем, как будто это причиняло ему такую же боль, как и ношение обуви на полразмера меньше: - И добро пожаловать в мою библотеку, какой бы скудной она ни была. Джопсон взглянул на Френсиса краем глаза, и, если Джеймс не ошибся, уголок его рта дёрнулся вверх. - Конечно, здесь есть люди, которые могли бы что-то знать о внешнем мире,- сказал Джеймс, уговаривая. Однако Френсис даже отдалённо не выглядел тронутым, и это заставило Джеймса немного отступить.- Но… да, если ты позволишь. Прошло уже некоторое время с тех пор, как я читал что-либо, чего не было в одном из книжных шкафов сэра Джона, не говоря уже о том, чтобы читать вообще многое. Они не так уж много взяли с собой на сланец, учитывая, какими тяжелыми могут стать книги довольно просто, а то, что они взяли, у Джеймса никогда не было времени почитать. Было почти странно не иметь таких обязанностей – или даже вообще ничего подобного. Джеймс был полностью выбит из колеи. - Мне любопытно, однако,- сказал он, немного осторожнее,- я понимаю, что именно секретность скрывает вас, но… у вас действительно нет связи с внешним миром? Промышленные революции, которые я видел до того, как уплыл в 1845 году, были выдающимися. Конечно, это могло бы быть больше, если вы пробыли здесь без связи в течение некоторого времени. Неужели тебе не интересно посмотреть, что могло измениться? - Нет,- сказал Френсис, и на мгновение показалось, что он вообще больше ничего не скажет, оставив остальные вопросы Джеймса в подвешенном состоянии навсегда. Однако он поудобнее устроился на стуле и скрестил пальцы на животе, и Френсис смирился с ответом:- Не все со мной согласны. Большинство людей так и делают, но не всё. Мистер Боулин – проблема современных технологий в том, что начав с них, вы уже не сможете остановиться. Никогда. С девятнадцатого века они стали умнее вас и помнит вас даже когда вы думаете, что стёрли всё под чистую. Оно знает, кто ты такой. Он выглядел искренне недовольным этим. Была небольшая милость в том, что он, наконец, наткнулся на что-то, что Френсису, казалось, не нравилось больше, чем Джеймсу, но это не помогало, если то, что ему не нравилось, не имело смысла. - Прости, ты хочешь сказать, что они начали вставлять мозги?- спросил Джеймс, задаваясь вопросом, должен ли он испытывать новую тревогу по поводу концепции автомобиля, с которой Джопсон познакомил его ранее. - Не мясистые мозги, но достаточно близко с их картами памяти, схемами и всем остальным,- прорычал Френсис.- Если он узнает твоё имя или твоё лицо, любой может найти тебя. Надеюсь, что ты понимаешь, даже из этого краткого объяснения, почему я не поддерживаю привоз этих вещей в город. Или, что ещё хуже, их поиски. - Я… полагаю,- нерешительно сказал Джеймс. Мысль о том, что какая-то машина знает, кто он такой, вызывала тревогу. Знал ли рентген, кем теперь был Джеймс? Пикнула ли машина, к которой был подключен?- Но ты говоришь, что некоторые не согласны? Некоторые полны решимости впустить мир, даже если он может… помнить людей? Какая мерзкая мысль. По общему признанию, Джеймсу было любопытно, он задавался вопросом, сколько места может потребоваться для такой передовой технологии. Он полагает, что никогда не узнает. Джеймс взглянул на Джопсона, который снова слегка нахмурился, складывая из корзины комплект рубашек. Когда Джеймс оглянулся на Френсиса, он казался ещё более недовольным. - Хикки и его окружение одержимы этой идеей,- сказал Френсис, и в его тоне, и в изгибе губ отразилось отвращение.- Их аргумент состоит в том, что мы были отрезаны так долго, что большинство существ воспринимаются как фольклор, и постепенное знакомство пошло бы всем на пользу. К несчастью для мистера Хикки, он прозрачен, как отходы привидения, и любой, кто находится в здравом уме, должен понимать, что он хочет не признания и свободы для всех нас, а славы и денег для себя. Он потянулся за чашкой с чаем для завтрака и отхлебнул из неё, которая, на взгляд Джеймса, не очень-то напоминала апельсиновый пеко. Френсис фыркнул, ставя чашку на стол. Несмотря на собственный совет не ругать мэра де-факто: - Франклин готов позволить ему ворчать, если это сохранит мир, и на самом деле он не собирается претворять в жизнь какой-то план. Я считаю его дураком – Хикки ждёт не разрешения, а возможности. Джеймс почти сразу почувствовал, как его лицо омрачилось и раздраженно отвернулся, чтобы посмотреть на то, что осталось от забытого тоста на его тарелке. Он был ужасно сладким, и кроме того, он съел столько, сколько смог. Конечно, Хикки был здесь. Джеймс должен был знать, чем надеяться вопреки надежде, что Хикки мог и не быть. Казалось, что Хикки был таким же коварным, как и во время их экспедиции; вполне вероятно, что он планировал какой-то мятеж под носом у Франклина. - Конечно, это Хикки,- прорычал Джеймс, в основном про себя.- Человек не более, чем крыса, и я вряд ли удивился бы таким вещам – даже здесь. Джопсон остановился, взявшись за бельё. - Простите, мистер Боулин? Вы… знаете Хикки? Вы знаете, что он…? - Крыса, да, чёрт возьми, конечно, это так,- сказал Джеймс, в гневе опуская руку со сжатым кулаком на стол. Фарфор на столе задребезжал от удара, и Джеймс поднял глаза на Джопсона, едва не бросив на него сердитый взгляд. Хикки лично убил Ирвинга и Фарра, но список его преступлений выходит далеко за рамки этих двух жертв.- Его мятеж его маленькая свита, как ты упомянул – практически разорвал наш лагерь на части. Этому зверю-медведю потребовалось всего несколько минут, чтобы растерзать ещё больше наших людей, пока они были рассеяны, и это помимо страха, который он посеян… - Но вы встречались с ним,- сказал Джопсон.- Вы знаете, что он Крысиный король? Джеймс запнулся. - Крыса… да,- повторил Джеймс.- В… переносном смысле. - Я имею в виду буквально, мистер Боулин,- откликнулся Джопсон. Они все долго смотрели друг на друга. Френсис первым нарушил молчание. - Я могу сказать, что вы себе представляете, мистер Боулин, но отбросьте всё, что у вас есть. К сожалению, внешне он похож на большинство других мужчин, достаточно, чтобы сойти за такового с помощью небольшого очарования. Потому что у него действительно есть сила сделать это – он в некотором роде колдун фейри, и это ещё больше раздражает, что он так сильно выступает за технологии. Ему это не нужно. Френсис поднялся на ноги, собирая тарелки, что заставило Джопсона наморщить лоб. Он, казалось, не заметил этого, продолжая: - Молитесь, мистер Боулин, не встретиться с ним снова в ближайшее время. Судя по всему, он с таким же успехом бросил тебя умирать, если бы это означало, что он ещё немного приблизится к своим целям. - Я не разделяю любви к нему, Френсис. Тебе не о чем беспокоиться,- пробормотал Джеймс. Тем не менее, когда Френсис отошел, он ещё раз опустил взгляд на свою еду. Хикки должен был что-то планировать. Джеймс знал это; если бы он был чем-то таким, каким его знал Джеймс, у Хикки, вероятно, было бы достаточно людей и ресурсов, чтобы получить то, что он хотел, даже если бы Франклин, казалось, не верил в это. - Вы закончили, мистер Боулин?- спросил Джопсон, явно сигнализируя об окончании их обсуждения. Джеймс слегка кивнул и увидел, как Джопсон убрал его тарелки и последовал за Френсисом в другую комнату. Впервые Джеймс заметил, что у Джопсона сзади на жилете есть заплата. Он моргнул, уловив ещё немного потёртости на одежде Джопсона, прежде чем исчезнуть из поля зрения. Хм. Наверняка у них с Джопсоном были деньги на замену? Он услышал тихие голоса из соседней комнаты, и Джеймс с некоторым изнеможением осознал, что было довольно очевидно, что они говорили о нём. Возможно, они пытались выяснить, кем был Джеймс, узнать, кем уже были многие из упомянутых им имён. Ну, подумал про себя Джеймс, он тоже не знал. Так что они хорошо проводят время, пытаясь понять это, даже если в конце концов спросят его. Он почти погрузился в свои тёмные мысли, когда раздался сигнал тревоги, внезапно и достаточно громко, чтобы выбить Джеймса из колеи. Это звучало как пожарный колокол – суровый ДЗИНЬ! продолжавшийся слишком долго, прежде чем сделать паузу. В другой комнате выругался Френсис, и Джеймс услышал, как их шепот ускорился. Это было…? Это было какое-то предупреждение? Был ли разрушен барьер, удерживающий людей в страхе? Неужели ему снова придётся бежать, спасая свою жизнь? ДЗИНЬ! Джеймс посмотрел направо и вдруг понял, что издавало шум. Это было что-то, что он сначала принял за украшение – забавная трапециевидная подставка для предмета в форме ручки, соединённой нитью, на боковом столе. Пока Джеймс смотрел, чувствуя себя бледным и липким, это снова зазвонило. И ещё раз. Френсис и Джопсон всё ещё не пришли. Как они могли игнорировать такой шум? Неужели нельзя было отключить? Джеймс поднялся на ноги и доковылял до тумбы. Выглядело так, как будто это было странное устройство издавало сигнал тревоги, и выглядело это так, будто у него была ручка сверху… Джеймс потянулся, чтобы попробовать это, и оно выпал у него из рук. Ошарашенный уже этим, Джеймс осмотрел плавный изгиб объекта – действительно, шум тревоги прекратился – но через мгновение он услышал голос, идущий из телефона: - Утро, Фрэнк…! Джеймс встревоженно закричал, швыряя объект обратно на место и немного отступая назад, чтобы увеличить дистанцию между ним и собой. Он услышал шаги, но в дверях появился Френсис и хмуро посмотрел на него; Джеймс вздрогнул, когда странная машина (должно быть, это была какая-то машина) снова начала издавать звон будильника. - Что, во имя Бога, это?- спросил Джеймс, глядя на устройство, а затем на Френсиса. - Мистер Блэнки, как я и предполагал,- сказал Френсис, выглядя одновременно очень усталым и очень удивлённым. Это было странное выражение, которое Джеймс уже мельком видел раньше, но так никогда и не зажёг себя. Френсис пересёк комнату, говоря между звонками.- Он расскажет какую-нибудь небылицу или будет спрашивать о тебе. Отойдите в сторону, мистер Боулин, давайте выясним. Он протянул руку, взял ручку и держал её так, чтобы один конец касался его уха, а другой был у рта, довольно бесстрашная позиция, учитывая шум, который она издавала ранее. Его голос был нетерпеливым, но слегка улыбнулся, когда спросил: - Что такое? - Я приду сегодня на ужин,- довольно громко объявил Блэнки через устройство, пресыщено и достаточно громко, чтобы Джеймс мог слышать, где он стоит рядом с ним. Был… Блэнки таким маленьким? Это был ужасно безвкусный мятный цвет, и не очень-то было похоже на то, что здесь будет весело обитать. Может быть, Блэнки был невидимым или размером с клевер. Возможно именно так он мог общаться с остальным миром. - Как это работает?- спросил Джеймс, обращаясь к Френсису. Ему в ответ покачали головой. - О, кто это?- рассмеялся Блэнки.- У тебя кто-нибудь есть, Фрэнк? Друг Джопсона, или ты наконец-то решил проявить себя? Френсис сильнее покачал головой, и это движение сопровождалось поднятием свободной руки, чтобы потереть глаза. - Нет, я знаю, что ты знаешь, что это не так,- проворчал он, хотя любой, кто знал его, мог услышать, что это было не совсем искренне.- Том Боулин здесь, человек, которого они соскребли с берега озера? Джопсон записал наши имена. Он выбрал нас из списка. Френсис прислонился к стене в небрежной, отработанной позе, как будто он делал это часто. - Предположим, он всё ещё будет, когда ты придёшь. Тогда ты сможешь с ним встретиться. Думаю, он немного настороженно относится к телефону. Лёгкое пожатие одним плечом в сторону. Этот… телефон? Возможно, преемник телеграфа? Стоило ли это им каждой буквы каждого слова? Кто следил? Джеймс должен будет спросить Френсиса, как только разговор завершится, хотя он не совсем уверен в качестве ответа, который получит. Он бы принял это в любом случае. В конце концов, это было от Френсиса. - Опасается телефона?- повторил Блэнки, всё ещё достаточно громко, чтобы Джеймс слышал.- Зачем? Он человек, не так ли? Моложе меня, держу пари, у него даже есть один из новых сотовых телефонов. Хикки будет докучать ему. Джеймс скорее надеялся, что нет. Тем не менее, Френсис действительно выглядел довольно успокоенным из-за компании, которую он знал, и было приятно наблюдать, как смягчается выражение его лица, даже если бы не Джеймс. Её охраняли так, как не охраняли, пока Джеймс лежал в той палатке, но сейчас она была достаточно близка, чтобы насытить его – Джеймсу, вероятно, придётся привыкнуть к тому, что она направлена не в его сторону, по крайней мере, на некоторое время. Эта мысль огорчила его. Джеймс… сказал себе, что это из-за потери дружбы, исчезнувшей там, где осталось лицо, которое узнал Джеймс. В конце концов, они были братьями. Он рассказал Френсису о своём рождении, впервые упомянув об это кому-либо, кто ещё не знал. Блэнки всё ещё громко говорил через устройство. - Он был тем, кто взял трубку раньше, не так ли? Этот тихий вскрик был его? - Уверен, это был скорее крик,- сказал Френсис, что было мило с его стороны, даже если это был скорее девичий вопль, а не вскрик (или даже визг).- И он немного особый случай, Блэнки. Последнее, что он знал, это было в 1845 году или около того, и он умирал на острове Кинг-Уильям. - 1848,- подсказал Джеймс. Френсис оценивающе посмотрел на него. - Сейчас ему лучше. Пьёт чай с тостами,- он искал, что бы ещё сказать о Джеймсе и наткнулся на:- Быстрый собеседник. Думаю, ты справишься даже с этим… со всем. Можно ли было бы все ещё назвать это разрывом поколений, если они родились в разные века? В любом случае им было бы чему поучиться друг у друга – и о медведях-оборотнях, каким, как вспоминал Джеймс, был Блэнки. Хотелось надеяться, что это не означало сочетаний черт, которые были у Туунбака. - 1845!- повторил Блэнки, звуча почти в восторге от этой мысли.- И он с острова Кинг-Уильям? Чертовски не похоже на то, что я видел. Не думаю, что они совершали туристические поездки туда в то время. Джеймс хотел оправдаться тем, что Адмиралтейство и Корона послали его с очень хорошо укомплектованной миссией и благородной целью, большое вам спасибо, но тогда – это было неправдой, не так ли? По крайней мере, не полностью – не с такой вопиющей оплошностью как эти проклятые банки. И Барроу, отчаянно пытающийся привязать своё имя к найденному проходу перед смертью. Блэнки всегда был резким и проницательным, как его знал Джеймс – хотя тот часто вставал на сторону Френсиса во время их встреч с сэром Джоном, Джеймс невольно сохранял к нему скрытое уважение. Блэнки выжил, вместе с Россом и против этого существа на льду. Он рассеянно думал о том, что могло бы стать с ним на льду с Френсисом, двести лет спустя… в прошлом. Возможно, его застали с Френсисом – они были заклятыми друзьями, и Джеймс подозревал, что Френсис может защитить Блэнки ценой своей жизни. Особенно учитывая потерю ноги Блэнки – Джеймс видел, как травма расстроила Френсиса, даже если бы он не присутствовал на протяжении большей части лихорадочного воздержания Френсиса от алкоголя. Сохранил ли Блэнки свою ногу, в такой форме? Джеймс пытался не признавать своего любопытства. Он переориентировался на окружающий мир и заметил, что Френсис всё ещё разговаривает с Блэнки. - … и представь, что бы они сделали, если бы мы привезли с собой человека из 1845 года на станцию Ротера,- говорил Блэнки, всё ещё слишком довольный.- Шеклтон был… о, 1900 год, не так ли? Так это должно было быть… чёрт, Росс? Кто-то с кораблей Росса? Проклятый старый Арчи МакМёрдо сейчас бы опрокинулся, теперь я это понимаю… Джеймс наблюдал, как пассивный хмурый взгляд Френсиса немного уменьшился при разговоре Блэнки, его взгляд был где-то посередине, когда он прислушивался к голосу через… телефон, так это называлось. Он, казалось, почти забыл, что Джеймс был там, и Джеймс почти смотрел, как он улыбается, когда Блэнки рассказывал какую-то шутку о… Антарктида, понял Джеймс. Они вместе были в Антарктиде. Или… познакомились там, может быть, с Френсисом-селки? Но Френсис по-прежнему звучал по-ирландски. Ещё вопросы, предположил Джеймс. Те, на которые он, скорее всего, не получит ответ сразу. - Во всяком случае, скажи ему, что у меня есть к нему кое-какие вопросы,- говорил Блэнки.- Спроси его, что он вообще там делал, и всё такое. Но скажи ему, чтобы он оставил ответ на ужин, я хочу услышать историю. Френсис снова посмотрел на Джеймса, тень улыбки исчезла. Джеймс моргнул в ответ. - Я слышал, Джон тоже придёт,- добавил Блэнки.- Сегодня. Приготовься и к этому, я слышал, что он в ужасно хорошем настроении. - А, чёрт,- сказал Френсис, и улыбка умерла быстрой и окончательной смертью.- Предположим, ему недостаточно увидеть нашего собственного Джона Доу без сознания, он должен представиться… Френсис прищёлкнул языком, как будто для него действительно неприлично присматривать за новичками в своём городе. Джеймс предположил, что когда дело дойдёт до дома Френсиса, может быть. - Я лучше подниму бастион и приготовлюсь. Увидимся сегодня вечером – не бери ничего слишком редкого, Джопсон всё равно его разогреет. Ладно. Спасибо, пока, до встречи,- сказал он и положил телефон обратно на подставку, его собственные прощания перемежались с прощаниями Блэнки. - Ладно,- сказал Френсис, скрестив руки на груди, и мышца на одной щеке дёрнулась.- Будешь ли ты сердечен с Франклином, если увидишь его? Он придёт сегодня, чтобы увидеть тебя, и, скорее всего, он будет в полном восторге. Френсис казался усталым, просто говоря об этом. Не говоря уже о том, что Джеймс слышал подробности по телефону – возможно, это было вежливостью, чтобы пересказать их на всякий случай. - Да,- сказал Джеймс, кивнув.- Если он будет похож на сэра Джона, которого я помню, подозреваю, что проблем не будет. Френсис ещё раз осмотрел его на мгновение или около того, позволив ему сделать долгую паузу, чтобы обдумать то, что он сказал. Джеймс знал, что он до сих пор не рассказал, откуда он знает эти имена и лица, но сейчас у него едва было время, а Джеймс действительно хотел рассказать только Френсису. Но тогда это, возможно, расстроило его – поставило на роль, которую он, возможно, не хотел исполнять. Джеймс может подумать, что лучше не обращаться, пока его не спросят. Тем не менее, если и было что-то, что, как знал Джеймс, он мог бы сделать, так это угождать людям – даже если он был не в себе, сэр Джон всегда относился к нему довольно доброжелательно. Джеймс ужасно скучал по нему, когда он умер, причем таким жестоким, зверским способом. Это всё ещё причиняло ему боль. Было бы приятно увидеть его снова. Даже если бы это было всё равно, что увидеть привидение. Хотелось надеяться, что он не будет выглядеть слишком уж непохожим – у Френсиса и Джопсона, у обоих были такие мелкие детали в глазах, а Гудсир сохранил лишь золотую крупинку. Но окружающие его люди упоминали имена, которых не было в списке, который дал ему Гудсир, и теперь Джеймс задавался вопросом, не могла ли причина быть в их чудовищности – настолько удручающе неземные и бесчеловечные, что Джеймс даже представить себе не мог, как они могут выглядеть, не говоря уже о том, чтобы жить с ними в одном помещении сколь угодно долго. Френсис всё ещё смотрел на него. Джеймс поинтересовался: - Должен ли я знать что-нибудь ещё до прибытия сэра Джона? Френсис тщательно взвесил свои слова, прежде чем озвучить их. - Лучше не подразумевать, что вы слишком много о нём знаете, мистер Боулин. У Джона хорошие намерения, но если вы дадите возможность покопаться, он не поймёт, когда остановиться. Многозначительный полукивок. Френсис добавил: - И постарайтесь не… Раздался сильный, уверенный стук, явно с другой стороны входной двери. Френсис вздохнул и двинулся, чтобы ответить, поправляя одежду и – это не ускользнуло от внимания Джеймса – своё выражение лица. Френсис открыл её, и Джеймс услышал речь сэра Джона раньше, чем увидел. - Френсис!- раздалось восклицание, полное любви и тепла. Френсис вернул его с натянутой, едва заметной улыбкой, и, казалось, он знал, что лучше не ждать; как только он отошел в сторону, сэр Джон – просто Джон? – шагнул внутрь, и Джеймс удивлённо моргнул. Он был зелёным по краям. На его щеке предательски блестела чешуя, а уши казались почти ребристыми. Его волосы казались вечно влажными – хотя одежда выглядела сухой – и когда Джеймс посмотрел на него, он повернулся, и, казалось, нашел то, что искал. - А!- воскликнул Джон, бросаясь вперёд, чтобы похлопать Джеймса по больной руке. Джеймс старался не морщиться, хотя от боли у него невольно перехватило дыхание.- Мистер Боулин.- Рад вас видеть на ногах, я бы сказал! Вас давно не было видно. Джеймс заставил себя выпрямиться, насколько это было возможно, и кивнул. - Да. Подозреваю, я должен поблагодарить вас и людей за это гостеприимство. Франклин одарил его той странной улыбкой, которая приподняла его губы и сделала похожим на благонамеренного дядю или дедушку. Здесь, с добавлением зелени и чешуи, он выглядел странно похожим на лягушку. - Чепуха,- сказал Джон тоном, как будто он презирал попытку проявить смирение.- Мы не настолько человечны, чтобы людьми – но от этого мы едва остаёмся чудовищами, не так ли? Ну-ну, садитесь. Вы должны будете рассказать нам о себе. Джеймс сел на то же место, с которого только что встал, и заметил, что Френсис не смог занять место во главе раньше Джона. Он выглядел довольно раздражённым – разумеется, наедине с собой, чтобы Джон не заметил – когда сел рядом с Джопсоном по другую сторону стола. - Я надеюсь, с его переездом всё в порядке?- спросил Джон Френсиса весёлым тоном. - Очень гладко,- ответил Френсис, и, несмотря на все изменения, это всё ещё звучало так, как будто он делал доклад на собрании.- Прошла ночь была без происшествий; если повезёт, это продолжится. Его пальцы барабанили по краю стола. Джеймс мог только представить, что ему не терпелось выпить, не имея возможности налить до прихода Джона. - Не хочешь чаю, Джон?- спросил Френсис, как раз после того, как локоть Джопсона дёрнулся самым необычным образом. - На самом деле, я бы так и сделал,- сказал Джон, задумчиво кивая. Джопсон вскочил через несколько секунд и снова исчез на кухне. Это оставило Джеймса с Френсисом и Джоном, которые оба, казалось, представляли собой разные фронты в полном конфликте друг с другом. Затем Джон обернулся к Джеймсу. - А теперь,- сказал Джон, снова улыбаясь.- Том Боулин, не так ли? Ты был в таком состоянии, когда мы нашли тебя на берегу озера – дырки в тебе и всё такое! Приятно видеть, что ты хорошо оправляешься от этого. Ты очень скоро будешь здоров. Джеймс вежливо кивнул. - Я надеюсь на это. Как вы сказали, это было довольно серьёзно. Но со мной хорошо обращались, пока я здесь, и я не сомневаюсь, что это поможет. Джон воспринимал похвалу, как утка воду (хотя Джеймс предположил, что в данном случае речь может идти о рыбе), и Джеймс был более чем знаком с тем, как к этому можно аппелировать. Как он ожидал, Джон почти просиял. - Замечательно! Приятно слышать. Я надеюсь, что сам позабочусь о том, чтобы ваше пребывание здесь прошло без происшествий, мистер Боулин. Я думаю, что мне скорее следовало бы это сделать – этот город был назван в мою честь, знаете ли. Он заговорщицки улыбнулся, как будто Френсис не сидел за столом и не наблюдал за ними с каким-то предложением. - Как я слышал,- ответил Джеймс, задумчиво кивнув Джону.- Я полагаю, что вы, должно быть внесли большой вклад в его создание, если сделали это. Джон рассмеялся над этим. - А, но вы бы так сказали! Леди Джейн и я сами основали этот город. Мы только что прибыли из Англии, знаете ли, и теперь они оставили бы в покое корабли, которые потеряли здесь. Должно быть, это было… о, где-то в 1870-х годах, не так ли? Джон откинулся на спинку стула, чтобы подумать. Джопсон к этому времени уже вернулся с чайными чашками, и, когда он расставлял их, они были полны; он поставил чайник на подставку, которая, казалось, появилась из ниоткуда. Джеймс старался об этом не думать. - В любом случае,- говорил Джон,- мы приехали из Англии, знаете ли. Земля возможностей и всё такое, и я думал, что в Англии становится довольно много людей, кроме того – даже на берегах озёр, заметьте! Я подумал, конечно, что они только что нашли этот Северо-Западный Проход после спасения МакКлюра и, кроме того, это было непривычно. Там, конечно, не так много всего, и только местные жители могут вас беспокоить. Джеймс взглянул на Френсиса. Теперь он уставился в свою чашку (которая снова выглядела так, словно в ней вообще не было чая) и теребил пальцами рукав перчатки. МакКлюр. У Джеймса возникло предчувствие что это мог быть тот самый ирландец, который нашел Проход, о котором упомянул Френсис прошлым вечером. Джон продолжал говорить. - …итак, мы, наконец, добрались туда,- продолжал он,- и в этот момент я чувствую себя определенно древним, вы знаете, я был в этом глупом человеческом обличье на этой лодке в течение многих лет. Френсис поймёт, что я имею в виду. Мы, жители воды, ужасно быстро стареем и болеем без этого, дорогой мальчик, это настоящее проклятье. Но мы добираемся до этих Северо-западных территорий, и я скорее думаю, что это совсем не похоже на Англию, этот ужасный лёд и ни одного дерева в поле зрения. И я слышал об этих прекрасных местах на территории, которые они называют Юкон, так что мы, конечно, отправились на запад. Джон, упомянув Френсиса, лишь ещё раз обратил на него внимание Джеймса, и тот секунду наблюдал за ним. Он посмотрел на Джона, упомянувшего его имя, на мгновение взглянул на Джона, а затем на Джеймса. В этом был почти вызов, как будто он осмелился спросить Джеймса, что именно имел в виду Джон, говоря: «Френсис поймёт». Джеймс вообще не спрашивал. - А к этому времени уже почти 1890 году,- сказал Джон,- настроение у меня почти отвратительное. Но мы находим это чудесное озеро, и я плаваю в нём впервые с тех пор, как был в Англии! Я почти решил остаться к тому времени, когда моя голова показалась на поверхности. Мы с леди Джейн установили обереги, и я, конечно, изо всех сил ей помочь, учитывая, насколько хороша Джейн. И с тех пор мы были прямо здесь. Он ещё раз добродушно улыбнулся Джеймсу, и тот попытался улыбнуться в ответ. - Великолепная история,- ответил Джеймс, даже если он и трети не слышал. Но что-то всё равно беспокоило его.- Вы сказали, что прибыли сюда… в Америку… в 1870 году? Джон кивнул. - Совершенно верно, мистер Боулин. Джеймс замолчал на минуту, пытаясь найти лучшие слова, чтобы выразить свои подозрения. - Побалуйте меня, если хотите,- сказал Джеймс, стараясь изобразить отсутствующий, задумчивый вид.- Но в каком году вы родились, сэр Джон? Джон рассмеялся и покачал головой. - Вы заставите человека почувствовать себя стариком, мистер Боулин. Я… ну, мне сказали, что я был отложен где-то в 1847 году. Вылупился, конечно, гораздо позже в том же году – трудно, конечно, когда заявляют, что их видели… Джеймсу пришлось перевести взгляд вниз на чашку чая, схватиться за неё, чтобы не побелеть костяшками пальцев на столе. 1847. В том же году сэр Джон умер. Это не могло быть совпадением. Ничто из этого не могло быть совпадением. Джон похлопал его по плечу, и это избавило Джеймса от паники. - Вы в порядке, мистер Боулин?- спросил он.- Не волнуйтесь, я один из старейших в городе. Уж точно старше, чем наш Френсис, а? Он улыбнулся Френсису, пытаясь вызвать смех, но, когда Джеймс поднял взгляд, оказалось, что Джон не получит его. Френсис собирался поставить свою чашку на стол, когда Джеймс поймал его взгляд, и на долю секунды показалось, что Френсис действительно увидел его – осознание в этих чёрных глазах пронзило Джеймса, как ветер рвёт парус, улавливая то, что ещё никто не видел. Но он моргнул и посмотрел на Джона, и всё, казалось, было потеряно. - Он выписался из больницы всего как день, Джон. Для него естественно время от времени выглядеть измождённым,- сказал он, что несомненно было прикрытием, дав Джеймсу собраться с мыслями. Однако у Джеймса было предчувствие, что Френсис не оставит это без внимания. Готов он или нет, скоро Френсис спросит. - Расскажи ему, чем ты сейчас занимаешься большую часть времени. Что он может ожидать от тебя, пока он здесь,- пригласил Френсис или, скорее, подтолкнул Джона к действию.- Поскольку он собирается уйти в какой-то момент, а? - При условии, что леди Джейн составит достаточное заклинание памяти, Френсис,- сказал Джон, подчеркнуто кивнув головой.- С чем бы они ни появился на том берегу. Он звал всякие вещи на той больничной койке. Не так ли, мистер Боулин? Джон подарил ему ещё одну весёлую улыбку, и Джеймс снова поднял взгляд, чтобы попытаться ответить ему тем же. - Признаюсь, я почти ничего не помню,- сказал Джеймс.- Что бы вы мне ни дали, это было гораздо сильнее, чем я когда-либо принимал от боли или сна. - Чудеса современной медицины,- беспечно произнёс Джон.- Но Френсис, конечно, прав. Леди Джейн и я принимаем большинство решений относительно этого места, и если у вас есть ко мне какие-либо вопросы, вы должны задать их Джейн в ратуше, хорошо? Теперь я действительно провожу много времени на озере… Джеймс уловил подёргивание в выражении лица Френсиса, сидевшего напротив, даже когда Джопсон едва заметно подтолкнул его локтем. Во всяком случае, Джон, похоже, этого не видел. - …но я больше чем счастлив помочь вам во всём, что вам может понадобиться, мистер Боулин. У вас здесь довольно хорошие отношения с Френсисом, даже если с ним бывает немного трудно. За столом появилась ещё одна из тех доброжелательных улыбок. - Но разве не все мы иногда такие! Френсис хмыкнул в знак согласия. - Мистеру Боулину много не понадобится. Кусочки метафорической головоломки начали дрейфовать вместе и отскакивать друг от друга, мало чем отличаясь от маленьких льдин, разорванных течением проплывающего корабля. Трудно было связать что-то одно с чем-то другим, но Джеймс определённо набирался идей, хотя вся эта неразбериха заключалась в том, что за его спиной затуманенный разум, а впереди – совершенно неопределённое будущее. Не самое благоприятное для формирования его философии его нынешнего состояния. - Кого ещё вы планируете посетить сегодня?- спросил Френсис у Джона, слегка задумчиво глядя на него.- Мистер Боулин заслуживает уединения. Блэнки не знал наверняка, что он здесь, поэтому вряд ли кто-то должен знать. Надеюсь, вы пока не планируете делиться информацией со всеми, кто встречается вам на пути. - Френсис, ты так мало на меня возлагаешь,- сказал Джон почти обиженно.- Мистер Боулин может открыться нам всем, когда будет полностью готов. В нынешнем виде я подозреваю, что ему ещё нужно немного восстановиться. Джон покачал головой. - И кроме того… я только что приехал, Френсис. Мне хотелось бы узнать, если ли у мистера Боулина какие-нибудь идеи для себя. Внезапно все взгляды в комнате снова обратились на Джеймса. Долгий момент, когда он не был уверен, с чего начать, особенно учитывая то, что Джон, похоже, тоже не знал о ситуации с Джеймсом. В конце концов он ответил: - Я думаю, что хотел бы подстричься. И посетить… ратушу, как мне сказали, у вас здесь нет ни библиотеки, ни книжных магазинов. - К сожалению, нет,- сказал Франклин, мудро склонив голову в сторону Джеймса.- Боюсь, сложно заменить потерянный инвентарь. У нас есть книжный клуб, которым руководят мистер Бридженс и его партнёр. Ещё одно лицо, которое Джеймс знал. Он не мог сказать, что был удивлён. - Должен предупредить вас, мистер Боулин, что они читают книги на греческом. Не только Шекспира,- добавил Френсис с сухим оттенком юмора. Остальная часть визита прошла в том же духе: Джеймса подкалывали и дразнили, хотя и очень вежливо. Френсис иногда спасал его, подрезая неуклюжие формулировки Джона и терпел боль от случайного прокола в и без того изрядно потрёпанных парусах Джеймса. Единственным настоящим недостатком было то, что Френсис, далёкий от свободы своего голоса, казалось, больше полагался на него, когда Джон был рядом. Джопсону, казалось, это не доставляло удовольствия, но он всё же наполнил чашку Френсиса глотками того, что Джеймс готов был поспорить, было виски, пока, наконец… - Что ж, Джон,- прямо сказал Френсис, прервав извилистую историю с какой-то завершенностью,- Блэнки скоро придёт к ужину, и я полагаю, он будет готов съесть лошадь. Дай нам немного передышки, а? Он встал и протянул для пожатия руку, которая дрожала сама по себе, лёгкой дрожью. Улыбка не совсем коснулась его усталых, затуманенных глаз. Было всего два часа дня – как часто это случалось? Джеймс наблюдал, как Джон улыбается, оно так же не достигает его глаз, и на мгновение берёт руку Френсиса, чтобы крепко пожать её. - Постарайся хорошо провести время, Френсис,- сказал Джон, возможно, немного отрывисто. Он несколько раз попрощался с Джопсоном и Джеймсом, и как только его тщательно выставили за порог, Френсис закрыл за ним дверь. Одна рука задержалась на дверной ручке, другая на краю двери рядом с дверным косяком. Джеймс заметил, как Френсис заметно расслабился и издал долгий разочарованный вздох. Делал ли он это после каждой встречи на «Терроре» или «Эребусе»? Джопсон заговорил первым. - Хотите воды, мистер Крозье? - Воздух – это всё, что мне нужно,- пробормотал Френсис, хотя через полсекунды, казалось, передумал. Яснее:- Вода подойдёт. Спасибо. Он выглянул через занавеску, закрывающую его окно, наблюдая, как Джон блуждает по дорожке, пока полностью не скрылся из виду. К тому времени у него в руке был хрустальный стакан с чистой водой, и Джеймсу было немного утешительно видеть это, а не какую-то янтарную жидкость. Он сделал большой глоток, затем положил руку на дверную ручку, открыл дверь наполовину и снова посмотрел на Джеймса. Грубым тоном: - Вам тоже нужно сбежать, мистер Боулин? Неуверенный в том, была ли эта горечь направлена на него или на сэра Джона, Джеймс слегка кивнул. Он поднялся на ноги, вернул костыль под себя и последовал за Френсисом, хотя и с некоторым колебанием, к выходу.