franklin, canada

Прогулка по городу была приятной. В это позднее утро вокруг были люди – Джеймс старался не смотреть, боясь их узнать – и часто слышал шаги и пустую болтовню. Френсис был достаточно компанейским, даже если было ясно, что он замечал странные взгляды, которые получал от других. Они миновали ряды домов, когда Джеймс и Джопсон шли к Френсису, и на этот раз Джеймс позволил себе осмотреть их. Френсис сказал ему, что металлические столбы J-образной формы действительно были уличными фонарями, работавшие от той же электрической энергии, которая питала свет в доме Френсиса и кипятила чайник. Очаровательно! Джеймс слышал об исследованиях учёных по электричеству ещё до того, как отправился на поиски Прохода, но он явно пропустил большую часть разработок. Он спросил Френсиса, для чего ещё тогда использовалось электричество, и Френсис со смехом ответил: «Практически для всего, на самом деле», и на этом разговор закончился. Когда они вошли в ряд магазинов в самом сердце Франклина, Джеймс понял, что этот город действительно был маленьким. Хотя все здания казались ему ужасно современными и новыми, было впечатление, что они стояли здесь какое-то время. Лишайник поселился на стенах между некоторыми магазинами, а краска на некоторых витринах облупилась и облезла. Джеймс остановился перед магазином, торгующим всевозможными вещами, узкая витрина рядом с дверью демонстрировала странную, очень блочную коробку с квадратными стеклянным окном, прикреплённым к передней части. Это было – в окне что-то происходило, мелькали яркие краски и в окне были видны люди – крошечные люди. - Ломбард Тозера,- проворчал Френсис, и Джеймс взглянул на него.- Раньше был чертовски хорошим секонд-хендом, пока он не заполучил его. Френсис, казалось увидел, что внутри магазина что-то движется, потому что он поторопил Джеймса, пока они не отошли достаточно далеко, чтобы Джеймс не мог увидеть коробку, которая стояла в витрине. Он решил заглянуть на обратном пути, будь проклят Тозер. Они продолжили; Джеймсу пришлось поднять голову, чтобы увидеть витрины магазинов и ратушу, которая стояла величественно и гордо в конце единственной улицы, которой, казалось, был этот город. Это означало, что он в конечном итоге увидел лица, и Джеймс снова обнаружил, что узнаёт каждое из них. Некоторые были почти такими же, какими он их знал; он заметил очень оживлённого Гудсира, прислонившегося к стене перед входом в клинику и разговаривающего с… леди Безмолвной, как он узнал её. Она выглядела почти так же, за исключением чуть более светлого оттенка глаз (почти красных, как подумал Джеймс), и держа на длинном поводке огромную пушистую собаку. Её ухо дёрнулось, пока Джеймс смотрел, и повернулась, чтобы посмотреть на него – или, возможно, сквозь него. Она наклонила голову. Джеймс с некоторым ужасом наблюдал, как человек, в котором он узнал Стивена Стэнли, выходит из клиники с охваченной пламенем головой. Его руки тлели под одеждой, и он что-то сказал Гудсиру, что вызвало у Безмолвной извиняющийся взгляд, объятия – и поцелуй – а затем Гудсир последовал за всё ещё пылающим Стэнли обратно в клинику. - Боже мой,- сказал Джеймс, глядя на закрывающуюся дверь клиники. Безмолвная уже направлялась в другом направлении, к территории, которую Джеймс может видеть за ратушей. - Стэнли?- спросил Френсис.- Никогда не привыкну к этому. Мне сказали, что это адская гончая. Джеймс повернулся, чтобы посмотреть на него, пытаясь объяснить, что именно в том, что Стивен Стэнли был адской гончей, вызывало у него тошноту. - Он сгорел заживо в экспедиции. Френсис моргнул, глядя на него. Смотрел на дорожку, оглянулся на закрытую дверь клиники, но в конце концов ему пришлось отвести взгляд. Небольшая парикмахерская, в которую Френсис привёл его, была такой же маленькой, как и остальные здешние магазины. Его витрина также была забита продуктами, которые не предназначались непосредственно для волос – там были и мыло, скрабы и другие чистящие средства. Джеймс предположил, что в таком маленьком городке почти каждый магазин должен продавать сразу несколько вещей. Френсис толкнул дверь и придержал её для Джеймса, и когда они вошли, разговор в помещении прекратился. Уильям Стронг, Дэвид Янг и Томас Хартнелл посмотрели на него. Господи, но Джеймс устал видеть призраков. - Привет,- начал Янг.- Ты новый парень, не так ли? - Да,- ответил Френсис от имени Джеймса. Это было хорошо, так как Джеймс изо всех сил пытался обрести свой собственный голос. Томас был голубым. Всё его тело выглядело так, словно под его кожей был заключен какой-то светящийся газ, окрашивая его в неравномерно насыщенный оттенок той призрачной синевы, которая темнела по краям его существа и светлела по линии носа и части его щёк. Этот свет лизал его, как какое-то медленное пламя – Джеймс наблюдал, как его капля слетела с его макушки и растворилась в ничто. - Я помню, я был таким,- криво вздохнул Янг.- Том, помнишь, когда я был таким? Просто пялился на всех? При словах Янга Джеймс оправился от шока и уставился на остальных, но ни один из них не выглядел так странно, как Хартнелл. Стронг сидел в одном из кресел, явно готовый к стрижке, а Янг только что вышел из-за чего-то вроде стойки администратора. Он выглядел измождённым, бледным, но не таким уж удручающим. Джеймс предположил, что Янг был изнурённым и бледным перед смертью, хотя, скорее всего, это было вызвано чахоткой, чем чем-либо ещё. - Франклин не мал, не так ли?- спросил Стронг, подняв брови на Джеймса.- Ты пахнешь человеком. - Так… и есть,- ответил Джеймс. Френсис подтолкнул его. - Мистер Стронг. Мистер Хартнелл, мистер Янг. Это Том Боулин,- вмешался он, снова прикрывая Джеймса.- Он здесь для стрижки. - Я свободен. Я возьму вас,- сказал Янг.- Вот, мы всё сделаем. Подготовим вас. Том… - Я справлюсь,- ответил Хартнелл, взглянув на Янга.- В любом случае, с тобой ему будет значительно лучше. - Верно,- кивнул Янг, и Джеймса внезапно оттащили от Френсиса в дальний конец парикмахерской, чтобы он отложил в сторону пальто и костыль. На него одели фартук, чтобы волосы не попадали одежду, а затем Янг подвёл его к умывальнику, заставил откинуться назад и промыл волосы Джеймса прохладной пенящейся водой. Всё это время он весело болтал о событиях, которых Джеймс не понимал. - Как вы думаете, по чему вы скучаете больше всего?- спросил Янг. Джеймс подумал, что ему повезло, что он вымыл волосы раньше и увидел, как они выпадают; если бы он испытал это здесь, Джеймс не знал, что бы он сделал. - Я… не уверен,- сказал Джеймс. - Я тоже, теперь, когда вы это сказали,- ответил Янг с довольно печальным вздохом.- Я хотел сказать «Интернет», но честно говоря, в этом месте так много всего, чего просто нет. Удивительно, что они добрались до 70-х. Например, этот город устарел, но он мог бы быть гораздо более чем устаревшим. Франклин древний. Я имею в виду, что это место никогда не покидало 1800-х годов? - Не могу представить,- сказал Джеймс, глядя в потолок. Он был уверен, что Френсис смеялся над ним. - И я нет!- согласился Янг.- По крайней мере, у них есть розетки, так что я думаю, что мой телефон может оставаться заряженным. Я всё ещё могу играть в игры и всё такое. Обереги глушат сотовый сигнал, что отвратительно, у нас, очевидно, нигде нет Wi-Fi. Но Соломон подарил мне DVD-плеер на мой прошлый день рождения, и мы посмотрели кучу старых фильмов ужасов. Хотя всё равно странно. Когда ты монстр, всё немного по-другому. Янг хмыкнул. Джеймс задавался вопросом, что такое DVD-плеер и как Соломон Тозер мог найти его. - Я хотел добровольно присоединиться к списку, который они составили для вас, но они сказали, что мне слишком рано,- извиняющимся тоном сказал Янг.- Извините. Я всё ещё привыкаю ко всему этому. - Это не проблема,- сказал Джеймс. Янг отошел на секунду, и Джеймс поднял голову; Френсис был едва виден, прислонившись к стене у ожидающих стульев впереди, и смотрел на него с весёлым выражением лица. Джеймс одними губами сказал «Помогите». Затем вернулся Янг, и ему снова пришлось откинуть голову назад. Янг продолжил: - Мы могли бы использовать мой DVD-плеер. Смотрели «Вещь» или что-то в этом роде, хорошее. Старое? - Что…?- нахмурился Джеймс. - Вы его не видели?- спросил Янг с восхищением.- Это о… об этой антарктической команде, которая случайно находит это злобное инопланетное существо. И оно может превращаться в них, и оно преследует и пытается убить их. Но команда не может никуда уйти, потому что они знают, что холод убьёт и их. Джеймс подумал, что это звучит ужасно. Он уже практически чувствовал панику, отчаяние, которые могут охватывать людей в команде, и это без какого-то неизвестного существа на льду вместе с ними. - Понятно,- сказал Джеймс, чувствуя себя немного неуверенно. Он подумал, что это может превратиться в нечто деликатное для него. В конкретной ситуации люди оказались в ловушке против зверя и холода одновременно. Джеймс не упомянул об этом. - Это круче, чем кажется,- сказал Янг.- Я не могу подать это правильно. Тому это понравилось – верно, Том? - Это было довольно хорошо,- подтвердил Хартнелл через всю комнату- Думаю, моим любимым был тот, где был большой инопланетянин. - Может быть, Боулин придёт на следующий и расскажет нам, что думает,- сказал Стронг, и Хартнелл согласно промычал. Джеймса подвели к креслу парикмахера, и когда его спросили, что бы он хотел сделать, он просто ответил: - Отрежьте всё, каким значительным ущерб ни был. Он не мог сдержать печаль в своём голосе. Янг только кивнул и принялся за работу. Это означало, что перед Джеймсом была поставлена неприятная задача: всё то время, что Янг работал, он не мог ничего делать, кроме как смотреть на своё лицо. Его спросили, планирует ли он отрастить их обратно, и Джеймс кивнул; Янг изо всех сил старался резать ровно, но к тому времени, когда Янг закончил, его длины хватило на то, чтобы торчать во все стороны. Джеймс провёл рукой по ним, но теперь это было сделано. Надеялся, что вырастут здоровыми. С него сняли фартук, и Джеймс встал, снова подобрав под себя костыль. К этому моменту стрижка Стронга была закончена, но он задержался, чтобы поболтать с Хартнеллом, и они оба улыбнулись Джеймсу, когда он присоединился к Френсису. Френсис предложил Хартнеллу немного денег за эту работу, и Джеймс снова попытался не смотреть на… голубизну Хартнелла. Но Хартнелл казался только озадаченным, и, когда Френсис закончил с возвращённой сдачей, Хартнелл сказал Джеймсу: - Я огонёк. Полагаю, блуждающий огонёк. Похоже, вы мало видели город, мистер Боулин. - Нет, я был... слишком травмированным,- ответил Джеймс. - Как мы слышали,- кивнул Стронг.- Они нашли вас неприятным образом. Пауза. Хартнелл сказал: - Уилли – волк. Оборотень. Дэйви – вампир. Он был последним из новичков, кто прибыл к нам до вас. Френсис снова подтолкнул Джеймса локтем. Джеймс переводил взгляд с него на Хартнелла, но Хартнелл подошел первым. - Мы не заставляем вас ждать, правда, Крозье?- спросил он. Джеймс хорошо помнил, как Хикки ввёл людей в заблуждение, чтобы похитить леди Безмолвную. Хартнелл был одним из них, хотя после того, как его выпороли, он больше не проявлял активности. Однако без полномочий Крозье и с учётом того, что Франклин отвернулся от дел Хикки… - Совсем нет,- сказал Френсис тщательно взвешенным тоном, почти скучающим. Он спокойно встретил взгляд Хартнелла, с тенью положения его позы. Он, может, и впал в немилость, но сохранил своё превосходство перед маленьким огоньком.- Мне есть с кем поговорить, ребята. Вы не можете монополизировать всё время мистера Боулина – другим может быть интересно, что ты ему говоришь. Сплетни в таком маленьком городке, как этот, распространялись бы со скоростью лесного пожара. Бог знал, что Джеймсу было трудно сдерживать шепот и слухи на кораблях, хотя всё это потеряло приоритет, как только они начинали идти. - На самом деле, я думал отвести в бар,- сказал он, вздёрнув подбородок. Угрожая им сказать что-нибудь.- Вывести его в город. Познакомить с другими людьми. Стронг поднял брови, но Хартнелл сказал: - Достаточно хорошая идея, я полагаю. На мгновение это было так. Затем, к сожалению, Стронг сделал своё собственное замечание. - Есть повод выпить за свой счёт, а, Крозье? Джеймс вздрогнул на секунду, привлеченный иллюзией, которую он наблюдал в твёрдой, гордой позе Френсиса и в целом уважительных ответах мужчин. Он перевёл взгляд с Стронга на Хартнелла, затем на Френсиса; наступила пауза, во время которой ни один из них не произнёс ни слова, провоцируя друг друга усугубить ситуацию, и Джеймс, наконец, прочистил горло. - Спасибо за помощь, парни,- осторожно сказал он.- Как сказал мистер Крозье, до конца дня нам нужно посетить и другие места. Было приятно познакомиться с вами втроём. Он почти протянул, чтобы пожать им руку, но вместо этого с большим удовольствием держал её над своим костылём. Френсису он кивнул, а затем решительно спросил: - Не так ли, мистер Крозье? Френсис бросил на него взгляд, в котором было неподражаемое «отвали», но в нём не было настоящего гнева на Джеймса. Однако, обращаясь к ребятам: - Следи за собой, Стронг. Ты продолжаешь принимать идиотские решения, и я обязательно найду тебя в баре. Уходя, он захлопнул дверь, что, как Джеймс не знал, из злости или нет, но, по крайней мере, они были в стороне от ситуации. Френсис пыхтел, как бык, сжав кулаки в карманах пиджака. Джеймс положил свободную руку Френсису на спину, оглядывая другие магазины, толпившиеся на улице. Мгновение оба молчали, а потом Джеймс легонько подтолкнул Френсиса, и они снова пошли. - Они были достаточно хороши,- сказал Джеймс, пытаясь хотя бы уклониться от комментария Стронга.- Хотя, пожалуй, лучше пока отложить предложение о баре. В конце концов, ты его предупредил: сегодня он не пойдёт один. - Нет, мы идём,- ответил Френсис с тоном, не допускающего возражений.- Стронг в друзьях с достаточным количеством подонков, которые будут создавать проблемы в моём доме, чтобы получить повышение, что бы ни делал Джопсон. Будет ещё хуже, если я не буду выглядеть так, будто могу что-то сделать. Его грозного лица было достаточно, чтобы сбить с пути его и Джеймса любого. Ясно, однако, что путь, по которому он шел, был знакомым – много раз пройденным, к бару. - Нам не обязательно быть там вечером. Просто сейчас. - Тогда ладно,- сказал Джеймс, оглянувшись назад. Парикмахерская быстро исчезла из виду.- Значит, в бар. Он предположил, что если некоторые жители время от времени превращаются в волков, им может понадобиться где-то побегать. Френсис повёл его наверх, в бар, и Джеймс оказался в относительно просторном помещении, выполненном в основном из дерева, покрытого лаком разных цветов. Вероятно, это было одно из самых старых зданий, поскольку Джеймс почти узнал его архитектуру, и когда Френсис выбрал им напитки и, наконец, заставил их угоститься, он всё ещё казался несколько обескураженным тем, что ему сказали. - Френсис,- сказал Джеймс, когда они сели.- Конечно, это не самое худшее, что ты когда-либо слышал от людей. Это не самое худшее, что я слышал от людей – даже от сэра Джона – о тебе. Это было не самое худшее, что он сказал, но это был другой Френсис. Даже если их привычки были почти такими же. Джеймс не собирался говорить такие вещи – делать такие ошибки – когда-либо снова. Всё же. - Что это всё значит? Френсис бросил на него острый взгляд, который, несомненно, заставил бы замолчать любого, кто не был Джеймс. Мускул на его челюсти дёрнулся от того, как сильно он сжал её, но он тяжело выдохнул, чтобы разжать её. - У них нет уважения,- сказал он тихим голосом, разговор был слишком личным, чтобы говорить громче.- Я не буду стоять там и позволять им выставлять меня на посмешище, Дж… Боулин. Я не буду сбит таким образом. Однако, как бы убедительно он ни звучал, он всё ещё не смотрел Джеймсу в глаза. Джеймс сжал губы, наблюдая, как глаза Френсиса устремлены на стол. Он прикидывал, как лучше ответить, когда… Звук напитков, поставленных на стол. Джеймс поднял взгляд, встретившись глазами с… Мистер Гибсон. Кто выглядел… совершенно мёртвым. Не в графическом смысле; было ясно, что он хорошо сохранился, но невозможно было скрыть бледность его кожи, мёртвые вены, видневшиеся под поверхностью, и щёки, слишком выступающие. Эта… лёгкая мутность в его глазах, в его взгляде. - Ты человек, которого нашли на берегу,- сказал Гибсон, и Джеймс сухо кивнул. - Да,- ответил он, ожидая, пока Гибсон отойдёт. - Ну,- продолжил Гибсон, подавая на стол два меню,- когда вы начнёте сожалеть о том, что выбрали Крозье, вам придётся связаться. Я тоже был в этом списке. Он кивнул на меню. - Я скоро вернусь. Гибсон протопал прочь, направляясь принимать заказы у довольно улыбчивых Бридженса и Пеглара на другом конце паба. Они держались за руки, в другой руке Бридженс держал книгу, и Джеймс отвернулся, чтобы снова посмотреть на Френсиса, прежде чем тот успеет сделать какие-нибудь уместные замечания. Френсис, однако, казался ещё более разгневанным комментариями Гибсона. - Ты… знаешь, я бы этого не сделал,- сказал Джеймс, протягивая здоровую ногу, чтобы подтолкнуть Френсиса под столом.- Фр… Крозье. Посмотри на меня. Удар. - Пожалуйста. Ещё удар. Френсис посмотрел на Джеймса, подперев голову рукой так, чтобы прикрыть рот, оставив только верхнюю часть лица для выражения эмоций. - Что?- спросил он неохотно и с лёгкой болью. Его свободная рука дёрнулась, словно желая дотянуться до стакана. - Их неуважение – это не твоя заслуга,- сказал Джеймс, не совсем понимая, куда он клонит. В конце концов, он никогда не был тем человеком, который не обращал бы внимания на то, что другие люди думали о нём, и он не мог бы сильно обижаться на Френсиса, если городские насмешки добрались до него. Всё же. … Снова. - Я… ты должен знать, что я не смотрю на тебя так, Френсис,- сказал Джеймс, отказываясь от более безопасного имени для близости.- Если бы тебе дали шанс, ты бы заслужил их уважение и даже больше. И… ты бы мне в этом поверил. Думаю, я знаю этих людей, чем кажется. Джеймс подумал о том, чтобы дотянуться до руки Френсиса. Думал о том, как провёл большим пальцем по костяшкам пальцев Френсиса, чувствуя, как пальцы Френсиса покоятся на его ладони. Он вообще к этому не стремился. Этот Френсис знал его всего несколько дней, а не лет. Френсис тяжело вздохнул и наконец потянулся за чем-то – со своим напитком. Он сделал глоток , затем опрокинул его и поставил стакан тихо, что едва не задел дерево. - У них нет проблем с тем, чтобы заставить тебя чувствовать себя так,- сказал он, смелее из-за жжения алкоголя в горле.- Даже если ты отрицаешь общее мнение – они будут продолжать пытаться навязать его, пока ты либо не сдашься, либо они не найдут за что тебя выгнать. Он провёл пальцами по краю стакана. Бормоча: - Какая из нас вышла бы пара изгоев. Это нечестно по отношению к тебе, Джеймс. - Возможно, нет,- сказал Джеймс, потянувшись за своим напитком. Он изучил его, но не сразу отхлебнул из стакана. Честно говоря, в настоящее время у него не было особого желания пить. Джеймс был совершенно уверен, что он всё ещё не оправился от того, что Бридженс нашел для него на сланце, и даже чаи Джопсона казались ему чем-то вроде азартной игры. Что нужно было выпить его, либо попросить Френсиса выпить, и хотя Джеймс заверил Френсиса, что не будет больше комментировать его привычки, в этом не было нужны поощрять его. - Однако чего они не могут знать,- продолжал Джеймс, наблюдая за напитком,- так это того, что я уже давно перестал… не принимать тебя всерьёз, полагаю, и говорить жестокие вещи просто потому, что мне не нравится твой темперамент. Я нахожу, что несмотря на ворчание, ты на удивление часто бываешь прав. И, кроме того, я научился не недооценивать такого человека, как ты. Наконец он поднял взгляд. Рука Френсиса замерла на краю стакана, но он не поднял головы. - Нет ничего, что они могли бы сказать, чего бы я не слышал или не сказал сам. О чём я сожалею, хотя я мало что могу сделать, чтобы исправить это. Я оказался не в том месте и не в то время для таких вещей. Джеймс вздохнул. Металл его костыля был прохладен под его пальцами, упиравшимся в стол. - Я был другим человеком, когда говорил такие вещи, но я больше не буду тем человеком – скорее всего, навсегда. Так что, возможно, я стану изгоем. Но я думаю, что всё равно был бы им, если бы эти люди знали, кто я. Взгляд на бар. В это время дня там было пусто, если не считать Бридженса, Пеглара и… Джеймс прищурился. Это был Магнус Мэнсон, который ел в одиночестве в другом конце паба? Это не имело значения. Джеймс оглянулся на Френсиса и снова ткнул его ногой. - Вы слышите меня, мистер Крозье?- спросил Джеймс, стараясь придать голосу чуть больше бодрости. - Да,- сказал Френсис подавленно. Его колено прижалось к колену Джеймса, тихий способ общения с ним. Мгновение он смотрел в свой стакан, затем посмотрел на Джеймса, изучая его лицо. Выражение лица Джеймса стало ошеломлённым при внимательном рассмотрении, ожидая, что ему скажут, что ищет Френсис. - Ты хороший человек, Боулин,- произнёс он всё так же тихо.- Ты первый за очень долгое время, кто сказал мне что-то подобное. Я не совсем уверен, что с этим делать, но я знаю… Он замолчал, и Джеймс терпеливо длао, пока Френсис приведёт свои мысли в порядок, найдя правильный способ сформулировать это. Вздох, и: - Я знаю, что рад, что ты выбрал мой дом. И что ты остался. - Я доверяю тебе,- сказал Джеймс не в первый раз.- Возможно, больше, чем ты думаешь. И, возможно, это было глупо, но Джеймс обнаружил, что не может заставить себя волноваться. В тот момент не имело значения, что у Джеймса не было доказательств, который, как он думал, у него были для того, чтобы судить о характере. Всё, что имело значение для Френсиса – это выражение залатанной обиды на его лице, и Джеймс делал всё возможное, чтобы продолжить это залатывание. - Хартнелл тоже хороший человек,- сказал Джеймс, снова глядя на стакан в своей руке.- Его убедили помочь Хикки вернуть леди Безмолвную на корабли, но как только его наказали, он исправился. Я… Джеймс посмотрел на пустой паб. - Не надо было пускать этого ублюдка в город,- пробормотал Френсис, и его мимолётная открытость тут же закрылась.- Крысиный король. Как кто-то вообще мог предвидеть, что всё закончится хорошо? Он на мгновение прикусил язык, огляделся и, наконец, просто покачал головой. Осторожно: - Франклин слишком непостоянен. Я никогда не пойму, как решает доверять тому, кому доверяет. Джеймс хмыкнул на это, упоминание о Франклине немного испортило ему настроение. Наконец он сделал глоток из своего бокала – и нашел его таким же непривлекательным, каким он и ожидал. Очевидно, где бы он ни был последние двести лет, это изменило его толерантность к алкоголю. - Я полагаю, что это во многом основано на его гордыне,- сказал Джеймс, всё ещё поднося стакан к губам.- Я предполагал это, пока он был жив, и это безусловно помогло ему, чтобы расположить меня к нему. Я наполовину уверен, что это была единственная причина, по которой он так сильно рисковал в своих решениях об экспедиции. Он отвёл взгляд, наблюдая, как Гибсон исчезает на кухне. Джеймсу напомнили, что на самом деле они не решили, что поесть. Наконец, он опустил взгляд на меню на столе. Внутри их папок сами листы были обёрнуты каким-то блестящим материалом, который делал бумагу гладкой и… вероятно, устойчивой к пятнам, предположил он. - Что бы ты порекомендовал?- спросил он, перечитывая то, что там было указано. Френсис протянул руку и открыл свой экземпляр, вяло перелистывая его. - Я не часто заказываю здесь еду. Хотя, наверно, мне понравились рыба с жареной картошкой. Он ткнул пальцем в список, и Джеймс взглянул на него. Среди прочего на странице были представлены несколько видов бургеров («более или менее сэндвич», объяснил Френсис) коллекция мучных червей, варианты как живых грызунов, так и их крови, салат, картофельное пюре и кое-что особенное к прилагаемой записке с надписью: «Попробуйте наше воздушное печенье «Souls»! [Может содержать орехи] … И было всего на пару страниц. Было больше. Джеймс довольно быстро оказался ошеломлён как количеством вариантов, так и самим выбором. Он начал понимать, что забудет, где находится, пока ему снова не напомнят об этом – как это было с Хартнеллом и со Стэнли. Мучные черви. Живые грызуны. Он взглянул на Френсиса. - Я не знаю и половины этих блюд, Френсис. Из тех, что кажутся съедобными, я имею в виду. Я не собираюсь есть… э… Взгляд вернулся к меню, Джеймс запинающимся тоном прочёл одно из названий блюд. - … бургер из «Завтрака оборотня», что бы туда не входило. Это было написано прямо под ним. Джеймс решил это проигнорировать в целях драматизации. Однако Френсис немедленно приступил к чтению со страницы. - В нём стейк с кровью, салат, помидор, карамелизованный лук… Взгляд Джеймса заставил Френсиса замолчать, но он всё равно слегка улыбнулся. Один маленький человечек не смог бы его запугать, и он продолжил: - Мог бы спросить, готовят ли они ещё завтрак. У них здесь всевозможные овсяные хлопья – я думаю, Гибсон был чем-то вроде… Я не знаю, Джопсон однажды назвал его хипстером. Может быть, это и есть вина. Он перелистнул страницу назад и Джеймс увидел самое сложное меню завтрака, которое он когда-либо видел, включая овсяные хлопья с копченым чеддером, кусочки бекона и кусочки яблок. В другом была ореховая паста, финики и йогурт. Начинка была сбоку… боже, что это было? - Я действительно не уверен, что когда-либо ел что-то подобное раньше,- сказал Джеймс, возвращаясь к своему состоянию «полного запугивания меню».- Эти блюда кажутся сытными. Подозреваю, что если у меня была полная тарелка после многих лет, когда я питался только солёным мясом и консервами, я мог бы просто упасть в обморок. Как беспризорная девица, падающая обратно на кушетку в обмороке при малейшем намёке на расстройство. При мысли об этом Джеймс почувствовал себя довольно глупо, но… он предположил, что предпочел бы быть честным, чем выбрасывать еду впустую. Приобретённая привычка. - Возможно, мы могли бы поделиться,- предложил он, снова переводя взгляд с меню на Френсиса.- То немногое, что ты здесь съел, в любом случае больше, чем я. Уверен, что между нами мы могли бы доесть порцию… этого… Джеймс искал другое странное название. - «Блюдо с сокровищами скупого Джека»,- прочитал он.- Это действительно звучит многообещающе. Возможно… Пауза. Джеймс покосился на слова; возможно, его больной глаз не совсем зажил должным образом. - Куриные мётлы Гарри Хоба. Джеймс рассмеялся, недоверчиво качая головой. - Эти! - Во Франклине не так много развлечений,- сказал Френсис, и, по крайней мере, он, похоже, хорошо проводил время, наблюдая за реакцией Джеймса. Он кивнул на страницу.- Мы можем разделить рыбу с жареным картофелем. Или «Палочки и филе солёной собаки», как гласило меню. Джеймс глубоко вздохнул. - Они тебе понравятся,- настаивал Френсис.- Все любят картофель. По крайней мере, Джеймс как бы знал это блюдо – рыба в панировке и жареная, судя по всему. Он снова оторвался от меню, чтобы сказать Френсису об этом, но над столом снова появилась тень Уильяма Гибсона. Френсис отдал их заказ. Джеймс наблюдал, как он проделывает это со сталью, которую он видел у этого Френсиса-тюленя реже, чем на сланце, но её проявление здесь имело смысл. Даже несмотря на всё это, они были похожими людьми. Возможно, если бы это… если бы душа Френсиса каким-то образом вернулась к нему, вместо того чтобы отправиться на Небеса… Джеймс не позволял себе думать о таких вещах. Гибсон снова отошел, и Джеймс какое-то время наблюдал, как он уходит, прежде чем снова повернуться к Френсису. Тихо, чтобы не привлекать внимание Гибсона: - Он… мёртв? Он скорее выглядит так. - В основном,- так же тихо ответил Френсис. Он наклонился, положив руку на стол.- Он призрак, в нём застряла проклятая штука. Лезвие, или гвоздь, или ещё что-нибудь. Я никогда не спрашивал, но это, что удерживает его на ногах – если это выйдет наружу, он умрёт, так что у него, вероятно, под одеждой бинты и всё такое. Френсис пожал плечами. - Честно говоря,- сказал он, делая паузу.- Чтобы было ясно, я не спрашивал. И тебе тоже лучше никому не говорить. Если они не поднимут этот вопрос первыми, это простой способ произвести плохое впечатление. Он отхлебнул свой напиток. Нет, напиток Джеймса в руке, а его собственный стакан оставлен. Френсис поднял брови. Джеймс прищурился. Маленький подхалим. Это был не первый раз, когда Френсис Крозье крал у него из-под носа выпивку; по крайней мере, на этот раз Джеймс вряд ли получил кулаком в лицо за то, что выкрикнул это. И Френсис сделал это сам, вместо того чтобы послать за место себя лейтенанта. - Это было моё,- сказал он. - Было,- ответил Френсис.- Ты не пил, я заметил. - Я собирался,- продолжил Джеймс. Он не собирался. Всё же. Он фыркнул, качая головой, и Джеймс пошел дальше. В конце концов, он сказал, что не будет комментировать это. - Я старался не казаться обеспокоенным,- сказал он, стараясь, чтобы его голос не звучал робко.- Отдельно – я могу прийти к выводу, что лица людей здесь те же самые, с которыми я отплыл, и я могу принять это… что некоторые жители здесь меньше, чем люди. Но этого довольно много, чтобы осознать обе вещи. Вздох. Выражение лица Френсиса было таким знакомым, если бы не эти тёмные глаза. Но таким было всё здесь. Джеймс продолжал: - Если бы ты видел… если бы ты знал Джопсона, как тебе казалось, всего за несколько минут до того, как прибыть сюда, и обнаружил, что по прибытии ты встретил второго Джопсона, и он лишь слегка, совсем чуть-чуть отличался внешне. Что всё остальное было таким же, за исключением того факта, что ты больше не знал основных элементов его существа… Это объяснение ускользало от него. Джеймс снова вздохнул. - Я… я не знаю как объяснить это тебе. - Я не уверен, как это понять,- признался Френсис, хотя и поставил свой стакан, прямо рядом с пустым, в котором теперь был конденсат.- Я думаю, это должно произойти само собой, мистер Боулин. То же самое, что вы снова встречаетесь со всеми и видите, как они живут в это время. Не хочу сказать, что вы должны выбросить это из головы – полагаю, это совершенно невозможно – присутствие сейчас может сэкономить вам время позже. Он толкнул Джеймса ногой. - Мы не будем торопиться, а? Завтра мы проведём здесь, дадим минутку подумать над этим. А потому мы выйдем и повидаемся с ещё несколькими людьми, и ещё с несколькими, пока ты не привыкнешь. Он говорил уверенно. Как будто было бы так просто. Джеймс хотел бы быть таким уверенным. Он, конечно, надеялся на это, по крайней мере, и, глядя на слабое тепло на лице Френсиса, Джеймс пытался утешить себя сознанием того, что жизнь, по крайней мере, пока может оставаться простой. Он мог только надеяться. *** Еда была вкусной, хотя – как и ожидал Джеймс – наваристой и маслянистой. Он действительно поел не так уж и много, прежде чем ему пришлось остановиться, столкнувшись с головной болью и сонливостью, поскольку его тело изо всех сил пыталось приспособиться к еде, которую он только что употребил. Френсис выпил ещё два бокала, что, по крайней мере, добавило ему бодрости, на пути домой. От него снова пахло виски, и Джеймс чувствовал себя несчастным из-за того, что поощрял это; возможно, этот Френсис никогда не отказывался от него, но знание того, что он мог и был более проницательным для этого, зная, что Френсис потратил так много времени, чтобы отвлечься от этого, заставило его чувствовать себя ужасно виноватым за то, что позволил Френсису выпить сейчас. Мало что он мог сделать. Надеялся, это останется просто привычкой, которую Френсис использовал, чтобы облегчить свои боли. Джеймса до сих пор пугала мысль, что это может подвергнуть кого-то опасности. Как стало обычной практикой, Джеймс отложил мысль. Он настоял на том, чтобы на обратном пути остановиться и понаблюдать за витриной ломбарда Тозера. Френсис довольно раздраженно подтолкнул его локтем и попытался увлечь за собой, сетуя на телевидение, как, по его словам, оно называлось, но Джеймс ничего не мог с собой поделать. - Как оно это делает?- спросил Джеймс, переводя взгляд с картинки на витрине на Френсиса.- Эти… образы, они… - Телевидение? Джеймс сделал паузу, повернувшись к источнику голоса. В только что открытом дверном проёме ломбарда стоял Соломон Тозер, и Джеймс не мог сдержать того, как ожесточилось его выражение лица. Если воспоминания Джеймса были такими точными, как до сих пор, Тозер, вероятно, тоже был одним из людей Хикки. - Они больше не используют их?- спросил Тозер, кивая на телевизор.- Я знаю, что у них есть более крупные и плоские, но мне пока ни одного не перепало. Его глаза остановились на Френсисе, который выглядел таким же закрытым, и Тозер нахмурился. Обращаясь к Джеймсу: - Ты провожаешь его обратно из бара? Любезно с твоей стороны. Однако из всех благотворительных дел… Взгляд Тозера снова остановился на Френсисе, и Френсис посмотрел в ответ. - … тебе лучше оставить этого в покое,- закончил Тозер.- Каждый здравомыслящий во Франклине знает, что он не более чем пьяный трус. - Думаю, я сам составлю своё мнение,- холодно сказал Джеймс. - Конечно, конечно,- отозвался Тозер, подняв руки в знак капитуляции.- Просто решил сказать. Может быть, если ты продашь его в «современном мире», я смогу достать несколько новых телевизоров со стороны. - Возможно,- сказал Джеймс.- Как ты отметил, я должен отвести его домой. - Да, я тебя слышу,- ответил Тозер.- Но что тебе понадобится – ты придёшь ко мне, да? - Я ценю это предложение,- откликнулся Джеймс, одной рукой подталкивая Френсиса вперёд, а другой опираясь на костыль.- Было приятно с тобой познакомиться… - Сол,- сказал Тозер, как будто Джеймс ещё не знал его имени.- Соломон Тозер. - Спасибо, Тозер. Джеймс начал понимать, почему Френсис с самого начала торопил его пройти мимо этого магазина. Они пришли домой ближе к вечеру, и дом показался им пустым. Френсис позвал Джопсона, и Джеймс сделал несколько шагов внутрь, оглядываясь по сторонам; из одной из других комнат послышался приглушенный стук, а затем дверь в комнату Джопсона с другой стороны гостиной приоткрылась. Эдвард Литтл посмотрел на них двоих. - Мистер Крозье,- неловко сказал он.- Мистер… Человек. Вы вернулись… рано. В его глазах тоже был странный оттенок, но Джеймс не мог точно сказать, что это было отсюда. У него не было возможности посмотреть; Джеймса осторожно отвели в его комнату на минуту, чтобы у Джопсона и Литтла была возможность переодеться. Достаточно ясно, что они делали. Ужин прошел тихо, если не считать замечания Джопсона о том, что дом довольно маленький, а стены – тонкие. Джеймс предположил, что этим было сказано всё, что нужно о том, почему он подождал, пока Френсис и Джеймс уйдут, а потом пригласил Литтла. Он мог бы сделать то же самое, окажись он в таком же положении. Джеймсу предложили лекарства, которые Гудсир приготовил для него после ужина, и он погрузился в глубокий сон. *** Джеймс стоял на палубе «Эребуса». Он знал это, поскольку на корабле чувствовал себя так же, как дома, как в Англии, как Франклин – то есть совсем не больше. Тем не менее, слегка кривое положение «Эребуса» во льду теперь было настолько нормальным, что шаги Джеймса сразу же учитывали небольшой уклон, но он знал, что оставаться здесь нельзя. Не то чтобы он помнил, как сошел с него – просто в один момент он был там, а в следующий – на льду. Джеймс шел вперёд, хотя и не был уверен, куда идёт. Но лёд хрустел пол ногами, и Джеймс продолжал идти по безликой белизне, и… И тогда оно вовсе не было безликим. Перед ним мужчина, возможно, туземец – он был одет в толстые коричневые меха и был ниже Джеймса ростом. Он стоял спиной к Джеймсу, а его голова была скрыта под толстым меховым капюшоном, и было невозможно увидеть его лицо, но Джеймс всё равно почувствовал, как его шаги остановились. Он обнаружил, что задерживает дыхание. Он не знал, когда начал. Мужчина повернулся, и Джеймс запнулся на затаившем дыхание. - Френсис,- сказал он, глядя на человека перед собой. Френсис – его Френсис, как в бреду подумал Джеймс, с сине-зелёными глазами и усталым хмурым выражением лица – уставился на него в ответ. Он выглядел оборванным, с лицом, изборождёнными морщинами, и новой бородой бледно-русых и седых оттенков, но здоровым. На его щеках был румянец, а в глазах светилась жизнь, и Джеймс невольно подался вперёд. Он протянул руку. - Френсис… Френсис! Он поклялся что видел, как Френсис протянул к нему руку, но рука Джеймса ни за что не ухватилась. Он споткнулся, ударившись коленями о землю. Потянулся снова; на этот раз его пальцы запутались в мехе, и Джеймс вздохнул с облегчением, но когда он снова поднял глаза и посмотрел на Френсиса, всё, что он обнаружил, было пустым пальто. - Френсис,- позвал Джеймс, поднимаясь на ноги и в панике оглядываясь по сторонам. Он крепко держал пальто, прижимая его к груди, и крутился вокруг да около, дико озираясь в поисках признаков жизни на льду.- Нет, Френсис, вернись… Я не могу… Ты мне нужен, я… Джеймс вздохнул, его глаза открылись. Нет Френсиса. Нет льда. Незаконченная фраза сорвалась с его губ, а руки запутались не в какой-нибудь шубе, а в простынях. Он снова опустился на кровать, закрыл глаза и устало вздохнул. *** Следующая неделя прошла почти так же. Джеймс просыпался, ел с Джопсоном и Френсисом и большую часть дня проводил под их присмотром под предлогом выздоровления. Иногда он мог сопровождать Френсиса или Джопсона по поручению, но Джеймс обнаружил, что остаётся в основном в пределах дома. По ночам его преследовала череда ужасов, которые, казалось, каждую ночь увлекались разными аспектами пребывания Джеймса в экспедиции. Иногда это был медведь. Иногда он падал на сланец. Иногда это был Френсис, а иногда снова (хотя и редко) сэр Джон. Джеймс постепенно привыкал к этому. Джопсон оторвал его от самого тяжелого из них, что было дважды за последние семь дней. В первый раз это повергло Джеймса в ужасный шок – глаза Джопсона загорелись как у кошки в темноте, и, когда он увидел две светящиеся точки света после кошмара о медведе, преследующего его по льду, у Джеймса чуть не случился сердечный приступ прямо на месте. Френсиса не было рядом, чтобы утешить Джеймса, когда он проснулся после той первой ночи. Возможно, это было к лучшему, учитывая, что ему снились кошмары. Джеймс не знал, справится ли он с потерей Френсиса и с тем, чтобы видеть его рядом с кроватью в моменты бодрствования. Всё же. Джеймс узнал, что в эти выходные намечалось ещё одно светское мероприятие. Снова приходил Литтл, хотя Джопсон ещё раз подчеркнул, насколько мал дом, пока Френсис не согласился, что они с Джеймсом оставят их на один вечер. Это означало, что им нужно было чем-то заняться вечером. Френсис предложил ещё раз поесть в пабе, и Джеймс предположил, что сможет насладиться свежим воздухом. Именно так он снова оказался у входа в бар, Френсис открыл перед ним дверь и впустил внутрь. Сегодня вечером было гораздо больше народу, но Френсис всё равно провёл их к месту – оно выглядело подозрительно зарезервированным. Джеймс снова поставил свой костыль рядом со столом. - Полагаю, что у всех остальных была такая же идея,- сказал он, глядя на почти полный зал. - Сейчас выходные,- ответил Френсис, что было для него практически радостным, особенно из-за толпы людей. Он оставался крайне сдержанным среди горожан во время их прогулок, но на этот раз, казалось, чувствовал облегчение; возможно, это был единственный вечер на неделе, когда все остальные пили столько же, сколько и он.- Хороший шанс отвлечься – выходные здесь проходят спокойно, так как все берут себя в руки. Никто тебя не побеспокоит. А. Настоящая причина, по которой он был так доволен. Френсис забрал бутылку виски «к столу» и кувшин лимонада, явно не собираясь смешивать то и другое – по крайней мере, не в одном стакане. Джеймсу показалось, что он моргнул, и треть бутылки закончилась, а Френсис жестикулировал, указывая на людей. - Гудсир вышел, смотри – он немного утратил очарование, не правда ли?- Френсис сосредоточился на Гудсире в баре, где тот отчётливо мерцал в свете ламп. Его пальцы изменили цвет – трудно было сказать, из-за чего, но от ладоней вверх по запястьям расползались замысловатые узоры. Он взял два пенистых напитка, и Френсис добавил:- Силна, наверно, снаружи. Не любитель толпы. Приходит только тогда, когда ей действительно нужно. Следующей жертвой Френсиса стал Ирвинг, сидевший в одиночестве за столом и выглядевшим грустным. Напротив него стоял стакан, словно для кого-то другого, и Френсис фыркнул. - Худший вампир в городе, по большому счёту, вон там. Ирвинга обратили – не знаю, давным-давно, и я думаю, он всё ещё беспокоится о том, что будет гореть за это в аду. Брось это, Ирвинг! Он выплеснул немного из своего стакана в сторону Ирвинга и что-то пробормотал, снова поднося к своей груди. Ирвинг. Джеймс оглянулся, чтобы увидеть его, довольно удрученно уставившегося на стакан на другом конце стола. Сам напиток выглядел так, словно его пытались взбодрить, чего нельзя было сказать о самом Ирвинге; помимо красного цвета самой жидкости (которая, как с удивлением понял Джеймс, скорее всего, была кровью), в нём был причудливый маленький зонтик и ломтик какого-то цитрусового фрукта. Что там сэр Джон – или просто Джон, как предположил Джеймс – сказал? Мы не настолько человечны, чтобы быть людьми, но едва ли делает нас монстрами, не так ли? Эти люди были точно такими же, как на «Эребусе» и «Терроре». Джеймс не мог упрекнуть их в комфорте, особенно когда это означало, что он мог видеть их здоровыми и живыми. Френсис указал на Хартнелла в другом конце паба. Он приготовил какой-то смешанный напиток, необычно непрозрачный, и теперь заставлял его светиться изнутри стакана таким же призрачно-голубым светом, как и всё остальное в нём. Он картинно поклонился к большому удовольствию других мужчин за его столиком, а затем поставил стакан и отвесил шутливый поклон с того места, где сидел. Джеймс оглянулся на свой стол и обнаружил, что Френсис уже смотрит на него, изучая его. Он улыбнулся в ответ, и Джеймс предпочел стакан лимонада виски. Он был совершенно уверен, что Френсис всё-таки сможет покончить с этим без посторонней помощи. Джеймс спросил, было ли между Ирвингом и Джоном достаточно страсти, чтобы провести службу, и Френсис только довольно шутливо застонал в ответ. Он выпил ещё, прежде чем заговорить снова, но прошло чуть больше мгновения, прежде чем улыбка Френсиса исчезла, и он сам слегка повернул голову. Его взгляд соскользнул с Джеймса, устремившись в другое место, и Джеймс повернулся, чтобы проследить за его взглядом. Его рука сжалась на стакане. Через паб Джеймс поймал взгляд Корнелиуса Хикки. Он держался с гордостью и уверенностью, которых не заслужил, и когда он подошел ближе, по обе стороны от него оказались Тозер и – если Джеймс правильно видел – довольно неприглядный Джордж Ходжсон, выглядевший довольно жалко в пальто и парадной рубашке. Однако, несмотря на выражение его лица, он довольно послушно последовал за Хикки, и прежде чем у Джеймса появился шанс придумать способ заставить их уйти, Хикки остановился перед их столиком. Френсис всё ещё смотрел на Хикки, миловидная улыбка с его лица почти исчезла. - Не думаю, что я тебя ещё видел,- сказал Хикки Джеймсу обманчиво тёплым тоном.- Корнелиус Хикки. Я слышал, что вы были не в очень хорошем состоянии, когда вас нашли. Цинга и всё такое. - Как мне сказали,- ответил Джеймс, стремясь к нейтральности. Довольно здорово получилось. Хикки протянул руку. Джеймс колебался, чтобы принять её, но взгляд Френсиса метнулся к нему с предупреждением, и Джеймс понял намёк. Пожимая руку Хикки, Хикки улыбнулся – та же самая улыбка, как знал Джеймс, убедила не одного из его людей стать мятежником. - Джеймс, да?- подсказал Хикки, и Джеймс напрягся. Наступила долгая-предолгая пауза, затянувшееся молчание между всеми пятью. Хикки не отпускал руку Джеймса. - Том,- наконец поправил Джеймс.- Том Боулин. Хикки снова улыбнулся, губы исчезли в бороде. - А, верно,- сказал он, всё ещё с теплом.- Должно быть, перепутал вас. Моя ошибка. Джеймс наконец высвободил свою руку из руки Хикки и немного откинулся назад. - Это Джорджи,- сказал Хикки, продолжая разговор.- А это Сол. Думаю, вы встречались, не так ли, Сол? Тозер кивнул. - Он проходил мимо. Улыбка Хикки снова появилась, хотя, как заметил Джеймс, она так и не достигла его глаз. Он выглядел почти полностью человеком. В нём было что-то чего Джеймс не мог определить, что-то такое, от чего волосы у него на затылке встали дыбом, но Джеймс не мог распознать, что это было. Тозер выглядел почти так же, как в последний раз, когда Джеймс видел его, хотя Ходжсон казался довольно подавленным. Как будто ему вообще не очень хотелось здесь находиться. На мгновение он встретился взглядом с Джеймсом, и Джеймс что-то там увидел – может быть, мольбу, а может, что-то ещё. Но оно тут же исчезло, и Ходжсон отвёл взгляд. - Я слышал, что вы выбрали мистера Крозье из нашего списка, но я знал, что должен был увидеть это сам,- говорил Хикки.- В любом случае, я подумал, что я сам мог бы прийти и пригласить вас на вечер. Он снова обратил эту льстивую улыбку, стремясь к приятному и уважительному, и Джеймс почти вздрогнул. Это было отвратительно. - Почему я?- подсказал Джеймс.- Я человек, и здесь есть другие люди, которые поселились недавно. Возможно, я даже не останусь здесь надолго, мистер Хикки. Хикки изучал его. - Но вы всё ещё новичок,- рассуждал он,- и я хочу дать вам лучший старт, какой только могу. Особенно если мистер Франклин решит больше вас не отпускать. Что он мог бы сделать. Джеймс взглянул на Френсиса, который снова бросил на него предостерегающий взгляд Обращаясь к Хикки: - Вы не доверяете мистеру Крозье делать такие вещи? Вы сами сказали – я выбрал его компанию. Улыбка Хикки стала ещё шире. - Вы и сделали,- сказал он, кивнув.- Но он уже не тот человек, которым был. Джеймс смотрел, как Хикки провёл рукой по своему пальто. Оно показалось ему великоватым, и, снова взглянув на пальто Хикки, он понял… … оно было сделано из меха. Гладкий, пятнистый серый мех, каждый волосок сцеплен с соседним и создаёт каскадные градиенты вокруг тела Хикки. Мех был лёгким и мягким у отверстия, где единственная костяная застёжка должна была быть удерживать его вместе, но Хикки обернул его вокруг себя, чтобы подчеркнуть свою фигуру. Завязанный пояс, который он выбрал, смяло пальто на талии, изменив посадку и нарушив линии одежды. К тому же оно было слишком длинным для него; это было совершенно очевидно по пыли и грязи, испачкавшим подол до середины икр, который обычно доходил максимум до колен. У него были расстёгнуты лацканы, и когда он повернул голову, Джеймс увидел, что от частого ношения на внутреннюю сторону воротника попали масла и средства для укладки волос Хикки. Из-за этого мех там казался тёмным и грязным. Френсис смотрел на Хикки с ненавистью в глазах. В другом мире он бы встал и повалил Хикки на землю. Дрожь его кулака, спрятанного под столом, показывала, что он всё ещё мог бы это сделать, если бы не смог контролировать свой напиток. Возможно, этот Хикки не прибегал к подстрекательству к мятежу и краже припасов, но он совершил гораздо более личное преступление – и было ясно, что Френсис остро ощутил последствия. Сочетание самого Хикки и плохо обработанной шерсти, подумал Джеймс, делало его особенно похожим на крысу. Он всегда был невысоким человеком, каким Джеймс его знал, но это только привлекало больше внимания к этим чертам – хотя, несмотря на все надежды Хикки, Джеймс не поддался бы искушению присоединиться к какой бы то ни было шайке, которую он здесь основал. - Даже если это не так, я остаюсь при своём решении,- ответил Джеймс.- Как бы я ни ценил ваше предложение, я не вижу причин так радикально менять ситуацию, пока я всё ещё оправляюсь от своих ран. Хикки понимающе кивнул. - О, конечно,- серьёзно сказал он. Его рука замерла на лацкане пальто.- Не прошу тебя оставлять его. Просто подумал, что ты можешь ценить друзей. Связи. Хикки снова улыбнулся Джеймсу, и тот не улыбнулся в ответ. - Предложение ценно,- повторил Джеймс.- Спасибо, мистер Хикки. Эта сжатая улыбка стала шире, наморщив лоб Хикки, когда он посмотрел между ними. - Хорошо,- кивнул он. Он похлопал Джеймса по плечу и на секунду оглянулся на Тозера и Ходжсона; пауза, и Хикки сказал:- Если вам что-нибудь понадобится, мистер Боулин, я буду прямо здесь. Джеймс кивнул, всё ещё напряженный. Хикки в последний раз вернул им улыбку, и он… он подмигнул Джеймсу. Наконец он сказал Тозеру и Ходжсону: - Пойдём найдём Билли,- и все трое исчезли в другом конце бара. Джеймс смотрел, как они уходят, чувствуя эмоции, которые не мог назвать. Когда он оглянулся на Френсиса, всё ещё грозного, Джеймс не был уверен, что сказать. - Он шпионил,- прошипел Френсис в тот момент, когда убедился, что Хикки находится вне пределов слышимости.- Только Гужсир и я знаем твоё настоящее имя, а Гудсир не стал бы нарушать конфиденциальность, будь он проклят. Он, должно быть, подослал одного из своих подручных – грызуна или человека, неважно кого – и подслушивал, пока не услышал. Выражение желания что-то ударить ещё не рассеялось, и Френсис снова наполнил свой стакан, чтобы сердито попытаться справиться с этим, но с переменным успехом. - Если ли способ узнать, всё ли он забрал?- спросил Джеймс, понизив голос.- Я не чувствую никакой разницы, если есть какой-то способ сказать. Он оглянулся на бар. Хикки отправился навестить Хартнелла, дружески поболтав с группой вместе с Тозером. Ходжсон просто стоял рядом, терпя разговор. Он снова посмотрел на Френсиса: - Это пальто… - Не говори об этом,- отрезал Френсис, когда его глаза (покрасневшие, как заметил Джеймс) встретились с его глазами, он слегка съёжился.- Не надо. Ради безопасности, если не ради чего-то другого. Он тяжело выдохнул, потирая лицо. Френсис выглядел так, словно это был кошмар, от которого он жаждал проснуться. В тон Джеймсу: - Если бы у него было твоё полное имя, он бы не пытался подружиться с тобой с помощью рукопожатий и комплиментов. Вот как мы можем быть уверены, тем более что ты не чувствуешь никаких обязательств по отношению к нему. - Надеюсь, что никогда этого не сделаю,- ответил Джеймс, оглядываясь на бар. Сколько людей было здесь в кармане Хикки? Казалось, он знал всех людей, и очень многие приветствовали его без особого энтузиазма. Он заметил, что Ирвинг бросил на Хикки и его людей довольно укоризненный взгляд, когда они проходили мимо, так что, возможно, здесь был по крайней мере один, который не попался на чары, которые Хикки наложил на остальных. Джеймс сказал Френсису: - Полагаю, он некоторое время собирался представиться. Использование общественного места с другими свидетелями, было преднамеренным выбором. Возможно, Хикки не мог таким образом раскрыть всю свою руку, но ни Джеймс, ни Френсис не могли отомстить. - Если он закончил, то, возможно, сегодня вечером он больше не подойдёт к нам,- добавил Джеймс, встретившись глазами с Френсисом.- Если мы утверждаем, что он нас не огорчил… таким образом, у него нет оправдания, чтобы вернуться. - Он нас расстроил,- заметил Френсис, ткнув пальцем в стол.- У меня пропал аппетит от одного его зловония. Как долго мы должны здесь сидеть? Возможно, более точным был бы вопрос – как долго они могли здесь сидеть? Френсис, казалось, вот-вот устроит сцену, только стакан в руке и Джеймс держат его за столом. Он кипел: - Каждый раз, когда я его вижу, меня тошнит. И он это знает. - Доказательство этой правоты только потешит его самолюбие, Френсис,- пробормотал Джеймс, протягивая руку, не задумываясь. Он поймал другую руку Френсиса – ту, что не была занята напитком – и положил свою ладонь поверх неё, чтобы держать, надеясь, что это может стать ещё одним препятствием для Френсиса, который встанет и набросится на Хикки. Как бы он ни понимал, что Хикки заслужил это, Джеймс достаточно хорошо понимал, что сила, стоящая за этим, может отбросить его назад гораздо сильнее, чем Джеймса – в конце концов, Хикки был меньше и худощавее любого из них, несмотря на слишком большое пальто (конечно, оно ему не походило; оно ему не принадлежало), вряд ли это помогло. Он сжал руку Френсиса, всё ещё не сводя взгляд с их стола. Джеймс по опыту знал, как человек, одержимый тщеславием, может наблюдать за теми, на кого только что произвёл впечатление, в ожидании повышения. - Френсис,- сказал Джеймс.- Посмотри на меня. Скорее всего, твой гнев – это то, чего он хочет. Взгляд Френсиса был злобным, и его челюсть работала, пережевывая оскорбления, которые он предпочел бы швырять в Хикки. В конце концов он позволил своим плечам расслабиться, позволив своей руке остаться под рукой Джеймса. - Хотел бы я, чтобы ты был здесь десять лет назад,- проворчал Френсис.- Если бы ты мог так быстро разглядеть чушь сейчас, тогда ты был бы настоящей находкой. Он допил свой стакан, понизив уровень в бутылке и решительно перевёл взгляд на ближайшее окно. Гнев ещё кипел, но уже мягче. - Я менее уверен, что десять лет назад ты мог бы найти меня приятным,- сказал Джеймс. Получилось криво, немного суховато из-за того юмора, который он пытался добавить, но это было достаточной правдой. Он и Френсис не были в дружеских отношениях три года назад, как вспомнил Джеймс. Частично это было ошибкой Френсиса, да, но в такой же степени виноват и Джеймс. И Джеймс также не был уверен, что действительно видел Хикки насквозь так же, как его последователей. Как он работал, чтобы лишить их поддержки командования, как срубленное дерево, близкое к падению – а когда оно упало, Хикки знал только правильные слова, чтобы повернуться и обвинить дерево, а не топор. Он будет следить за Хикки, это было точно. Френсис продержался остаток вечера, прикладываясь к стакану, пока не опустошил две трети бутылки; это было, когда он наконец переключился на лимонад. Вот как Джеймс оставил его, когда эффект лимонада начал сказываться – Френсис хандрил в свой стакан, выглядел очень жалким к себе и всё больше сожалел о том, что Джеймса нет рядом с ним. Неизбежное зло. Джеймсу нужно было найти уборную. В итоге он оказался задвинутым в угол, и в этот момент большинство людей были настолько поглощены своими делами, что не заметили, как Джеймс пересёк зал. По крайней мере, он ничего не видел, но Джеймс мог поклясться, что чувствовал пару глаз у себя на затылке, когда шёл. Тем не менее, он обнаружил, что она не так уж отличается от той, что была у Френсиса. У Джеймса не было особых затруднений, и как только он вышел из кабинки, чтобы вымыть руки, он взглянул на зеркало из раковины, и… Позади него стоял Хикки, засунув руки в карманы. Приятно – как будто в этом не было ничего плохого – он улыбнулся Джеймсу через зеркало. Джеймс напрягся, повернувшись лицом к Хикки; он не слышал, как дверь открылась или закрылась, сигнализируя приходе сюда, но он казался достаточно реальным, когда Джеймс смотрел на него. Улыбка Хикки стала шире. - Том,- сказал в уголках его глаз появились морщинки. Тем не менее, его взгляд оставался холодным, расчётливым.- Я действительно надеялся застать тебя наедине. - Точно,- произнёс Джеймс, не желая отворачиваться. Он нащупал кран, чтобы тем временем закрыть его. Ходжсона и Тозера здесь не было. Хикки, казалось, заметил взгляд Джеймса и вынул руки из карманов, чтобы одновременно пожать плечами и указать на туалетную комнату вокруг них. - Я понятия не имею, почему вы так холодно относитесь ко мне, мистер Боулин,- сказал Хикки.- Никаких сюрпризов! Я только хочу поговорить. Как мужчина с мужчиной. Голос Джеймса не дрогнул в вопросе. - Это так. - Абсолютно,- сказал Хикки. Эта густая борода скрывала края его улыбки, всегда сжатой.- Я подумал, неужели ты стал не доверять мне только из-за нашего общего друга, но, кажется, ты смотришь на меня по-другому. Он слегка склонил голову набок, приподняв плечи. - Вы смотрите на меня так, будто знаете меня, мистер Боулин. Будто можете отстранить меня, капитана для его людей. - Возможно, рассказы мистера Крозье о вас более живые, чем вы думаете,- сказал Джеймс, пытаясь использовать как можно больше силы и убедительности. Хикки шевельнул головой, как будто рассмеялся, чуть слышный смешок. Джеймс ничего не слышал, а губы Хикки не шевелились. - Том,- сказал Хикки, словно они были старыми друзьями,- мы оба знаем, то я бы знал, если бы мистер Крозье заговорил обо мне. Глаза Джеймса сузились, хмурый взгляд стал ещё глубже. - Тогда почему ты здесь?- спросил он.- Если ты знаешь, когда твоё имя срывается с его губ, зачем я тебе нужен? Потому что было ясно, что это было. Джеймс не был дураком, и Хикки явно ожидал, что он будет таким. Но Хикки только снова посмотрел на Джеймса, улыбка чуть поугасла. - Том, мне не нужно использовать вас, чтобы добраться до мистера Крозье,- сказал Хикки, всё ещё звучавший слишком дружелюбно для предмета обсуждения.- Думаю, ты это тоже знаешь. Он протянул Джеймсу одну руку в качестве подношения. - Я хотел заключить с тобой сделку,- продолжил Хикки.- Мы могли бы использовать такого человека, как вы, мистер Боулин, и я могу сделать это весьма стоящим вашего времени. Вы должны скучать по миру, который покинули, не так ли? Хмурый взгляд Джеймса теперь переходил в угрюмость. - Сомневаюсь, что я тот, за кого вы меня принимаете, мистер Хикки,- ответил он. Вы поймёте, что мне почти о чем скучать по миру, о таком, каков он есть. Улыбка Хикки вернулась в полную силу. - Ну, в том-то и дело, не так ли?- любезно спросил он.- Думаю, что я совершенно прав насчёт того, кем вы могли бы быть. Вы знаете, в ратуше такая большая библиотека – там можно было бы провести всю жизнь, читая о последних нескольких десятилетиях. И это не говоря уже обо всех новых гаджетах, которые у них появились – Сол упомянул, что его телевизор привлёк ваше внимание. И вы знаете, что все старые здания здесь хорошие и прочные. Построенные на века, чтобы ни случилось. Он снова обратил к Джеймсу свою харизматичную улыбку с плотно сжатыми губами. Джеймс, однако, только покачал головой. Его свободная рука, всё ещё на ручке крана, сжалась там. - Ты ничего не можешь мне предложить, Хикки. Чего бы ты не требовал от меня, ты этого не получишь. Оставь меня в покое. Он уставился на Хикки холодным взглядом настолько Джеймс мог проявить в этом свой прежний властный взгляд. Он не стал бы рисковать активной враждебностью, но Джеймс был бы близок к тому, чтобы оттолкнуть этого маленького человека. Со своей стороны, Хикки едва вздрогнул. Джеймс наблюдал, как его веки на мгновение сомкнулись, едва ли на секунду отразив презрение, и ухмылка несколько исчезла с его лица. Его рука опускалась только для того, чтобы быть аккуратно убранной в карман, и он отступил на полшага в карман. - Досада,- сказал Хикки, качая головой.- Хорошо, мистер Боулин. Хорошего вам вечера, не так ли? И берегите себя по дороге домой. Он в последний раз одарил Джеймса этой улыбкой, его глаза снова стали холодными и расчетливыми, и Хикки дружески помахал ему рукой, прежде чем толкнул дверь и вернулся в паб. Джеймс какое-то время смотрел на дверь, ожидая, когда она снова откроется. Этого не произошло. Он медленно повернулся обратно к раковине, чтобы наконец вымыть руки. Он всё ещё ждал, прежде чем выйти из туалета, убедившись, что Хикки почти исчез, а Джеймс не упомянул Френсису о встрече. Во всяком случае, Френсис не помнил – к чёрту лимонад, он был так явно пьян, когда Джеймс вернулся к столу, что практически проглотил имя Джеймса, а не произнёс его. Явно пора было домой. (Френсис позаботился о том, чтобы захватить бутылку). К счастью, за последнюю неделю Джеймс довольно хорошо освоился с географией города – и у него хватило сил не отпускать Френсиса, пока они плелись домой. Джопсон всё ещё не спал, когда они добрались туда; он быстро взял Френсиса из рук Джеймса, когда они вошли в дверь, и проводил его к дивану в гостиной. Френсис ворчал всю дорогу домой, но теперь его жалобы стали громче, какими бы невнятными они не были. - Джеймс, чёрт… Хикки устраивает беспорядок… должно быть, чертовски хорошо провести вечер. Джопсон пытался засунуть подушку между боком Френсиса и диваном. Он мгновенно принял пристыженный вид, ещё до того, как Джопсон что-либо сказал. - Тьфу… Но… Хикки, Джопсон. - В самом деле, мистер Крозье,- откликнулся Джопсон, выглядя всё равно расстроенным Джеймс двинулся за подушкой и отдал её Джопсону, и на этот раз Френсис взял её. Они как раз пытались заставить Френсиса выпить что-нибудь, что не было виски, когда раздался сильный стук в дверь. Джопсон двинулся, чтобы ответить, но Джеймс остановил его, покачав головой; если Хикки планировал появиться в третий раз, Джеймс хотел быть тем, кто встретит его. Так что он сам добрался до двери и открыл её – за ней стоял Блэнки, держась рукой за дверной косяк. Он выглядел так, как будто пробежал всю дорогу сюда. - Мистер Блэнки?- спросил Джеймс, заглядывая внутрь. Джопсон оторвался от того места, где он накинул одеяло на плечи Френсиса. Блэнки вошел внутрь прежде, чем Джеймс успел что-то сказать, и направился к Френсису. - Фрэнк,- сказал он в несколько настойчивом тоне,- Хикки что-то замышляет. Джеймс закрыл за ним дверь. - Мы в курсе, мистер Блэнки. Он подходил поговорить с нами сегодня вечером. Блэнки снова посмотрел на Джеймса. - Нет, это… это другое. Я был на прогулке, я слышал как он и эти головорезы разговаривают. Они что-то замышляют. Он выслал Тозера и Мэнсона из города. - Почему?- спросил Джеймс, сузив глаза. - Не уверен, но это пахнет, и мне это не нравится,- нахмурился Блэнки.- У меня плохое предчувствие. - Он всегда что-то замышляет, Томас. Ты пришел ко мне домой, чтобы сказать это?- Френсис был в недоумении.- Он просто отправил своего бандита с поручением или ещё с каким-нибудь дерьмом. Френсис с трудом поднялся на ноги, отбросив одеяло. К этому времени он уже успел расстегнуть свой жилет и выглядел совершенно растерянным, когда объявил: - Ты потратил время каждого, придя сюда. Сейчас вечер! Что они могли сделать за один вечер? Он фыркнул и покачал головой. - Он едва может заставить своих дружков пойти с ним в бар. Как будто у Ходжсона хватило смелости. - Фрэнк…- начал Блэнки, делая ещё один шаг вперёд.- Фрэнк, у меня плохое предчувствие. Зачем посылать его головорезов так поздно? Что-то не так. Френсис только покачал головой, выглядя угрюмо, а Блэнки разочарованно зарычал. - Фрэнк… Чёрт возьми, Фрэнк, это серьёзно. Может, это и ерунда, а может, и нет, и если ты не протрезвеешь… - О, заткнись! Заткнись, Томас, я достаточно наговорился сегодня вечером с Хикки. Если я снова увижу лицо этого хорька, я закончу тем, что сделаю то, о чем мы все пожалеем. Оставь это в покое! Френсис покраснел, его кулаки были сжаты – Джеймс не мог не напрячься, ожидая, что Френсис нанесёт удар. - Если тебя это так чертовски волнует, разберись с этим сам. Что вообще «чувство» значит?! Ты бесполезен! Тишина. Джеймс смотрел, как Блэнки выпрямился, выражение его лица стало жестче. - Тогда я сделаю,- сказал он, холодно.- Спасибо за помощь, Фрэнк. Береги себя. Он бросил на Джопсона взгляд, который явно говорил, что ты позаботься о нём, раз он не может. Однако Джеймс окликнул его в дверях, прежде чем он успел умчаться прочь, и когда Блэнки повернулся, чтобы посмотреть на него, Джеймс остановился. - Будь осторожен,- наконец решил он. Блэнки только хмыкнул, стряхивая Джеймса и удаляясь. Джеймс смотрел ему вслед, и только когда Блэнки скрылся за углом, Джеймс повернулся к Джопсону и Френсису. Джопсону снова удалось усадить Френсиса, выражение его лица стало чуть более жестким. Джеймс вздохнул, глядя на Френсиса, такого же раздражённого, как Блэнки, тем, что ему отказали, и решил, по крайней мере, помочь Джопсону уложить Френсиса в постель.