franklin, canada

Хартнелл уже несколько раз заходил к ним в гости, часто присоединяясь к Литтлу, Ирвингу и Джопсону на вечерах. Без Джопсона появилась другая энергия, подумал Джеймс. Как ни странно, стало холоднее — не так уж и неприветливо, но достаточно, чтобы это заметить. Знать, что чего-то не хватает. Тем не менее, Френсис и Джеймс часто проводили вечера в одиночестве — однажды вечером Джеймс даже заручился помощью Френсиса, чтобы приготовить прекрасный ужин, несмотря на то, что в период между его пребыванием у Коннингемов и делами на военно-морских судах Джеймс не был особенно хорош в готовке. Он считал, что справился достаточно хорошо. По крайней мере, они с Френсисом посмеялись над этим и вышли из кухни со съедобной едой в руках. В тот вечер Джеймс и Френсис вместе просматривали старые кулинарные книги с одной из забытых полок Френсиса; Джеймс указал на некоторые блюда, которые ему, возможно, хотелось бы попробовать, а Френсис скорчил гримасу при виде некоторых более сложных блюд. И всё же это был добрый вечер. Джеймс обнаружил, что на следующее утро проснулся без кошмаров, и, пожалуй, это было самое свежее пробуждение за последнее время. Хартнелл ничего не сказал о других взаимодействиях с Хикки, но Джеймсу не нужно было настораживаться из-за того, что он недавно заметил маленькую крысу. Однажды он был в клинике с Френсисом, решительно прилагая все усилия, чтобы не смотреть на довольно обильные декорации, которые были установлены для приближающегося летнего фестиваля, и они проделали долгий путь домой вокруг озера. Джеймс оборвал фразу на полуслове, разглядывая окружающий их пейзаж, когда… Френсис напрягся рядом с ним и остановился как вкопанный. Джеймс взглянул на него, затем проследил за его взглядом и… проклятый Корнелиус Хикки красиво сидел и устраивал пикник на пальто Френсиса рядом с Армитеджем, Тозером и Гибсоном. А Ходжсон, как заметил Джеймс, отодвинулся в сторону настолько, что он и его тарелка для пикника вообще не касались пальто. Хикки помахал им рукой, на его лице уже застыла слишком дружелюбная улыбка, и Джеймс почувствовал движение Френсиса раньше, чем он сам. - Том Боулин,- сказал Хикки обманчиво тепло,- и мистер Крозье. Знаешь, мы не видели тебя в городе несколько недель. Ты заставил всех нас поволноваться. - Правда ли,- выдавил Френсис, и хотя слова обозначали вопрос, его голос не повысился. - Кажется, это странный предмет для использования в качестве одеяла, мистер Хикки,- заметил Джеймс почти ледяным тоном, и Френсис обернулся, чтобы взглянуть на него. Улыбка Хикки стала только шире. - Эта старая вещь?- сказал он, посмотрев на него. Хикки погладил это, затем снова поднял голову, проводя рукой по меху.- Это у меня уже много лет. Считаю, что грязнее уже не будет. Удерживает воду так, что ты не поверишь. - Могу себе представить,- вежливо сказал Джеймс. Позади Хикки Ходжсон покачал головой. - И ещё тёплое,- произнёс Хикки.- Хотя отмывается плохо. Джеймс хмыкнул и отвернулся. - Спасибо, мистер Хикки. Это было поучительно. Он попытался оттащить Френсиса, но его окликнул Хикки. - О, Том. Джеймс повернулся, пристально глядя на Хикки настолько холодным взглядом, насколько мог. - Что. - Ты не планируешь прийти на празднование в эти выходные?- солнечно спросил Хикки.- Дело в том, что это твой первый праздник и всё такое. Мы будем рады, если ты придёшь. Джеймс сузил глаза. - Разве. Френсис фыркнул и положил руку Джеймсу на спину, чтобы подтолкнуть его, но Джеймс не сдвинулся с места. - Конечно,- сказал Хикки.- Весь город всегда приносит тепло на эти фестивали. Разговоры о Франклине будут продолжаться до конца года. Джеймс почувствовал, как его руки сжались в кулаки. - Спасибо, мистер Хикки,- твёрдо сказал Френсис. Впервые Джеймс почувствовал, как когти впились ему в спину, и, опустив взгляд, увидел, что Френсис многозначительно смотрит на него. Тогда он позволил Френсису оттолкнуть себя, но паранойя скрутила его изнутри. - Увидимся в эти выходные!- крикнул Хикки, блаженно помахав им рукой, чтобы они уходили. *** Суббота юбилейного фестиваля выдалась на удивление тёплой. Джеймс почти не спал, сведённый с ума кошмарами Карнавала и Корнелиуса Хикки, и обнаружил, что встретил рассвет с некоторым трепетом. Он встал, принял душ и оделся прежде, чем у Френсиса хватило сил открыть глаза, и даже Джопсону показалось странным, что он проснулся и сидел за столом так рано. - Хотите присутствовать на годовщине, мистер Боулин?- спросил он, ставя чашку чая перед Джеймсом. - Я не знаю,- признался Джеймс. Джопсон знал, что ему снятся кошмары о пожаре, и поджоге, но если он не слушал сквозь стены, как Джеймс разговаривал с Френсисом, он, вероятно, не знал подробностей. - Я уверен, что это будет прекрасно,- подбодрил Джопсон.- Нэд позже пойдёт со мной посмотреть на празднование. Я с нетерпением жду этого. Джеймс попытался выдавить полуулыбку, какой бы болезненной она ни казалась, и Джопсон добавил: - Возможно, если вы пойдёте с Френсисом, вам будет весело? Он тоже не любитель толпы, так что я уверен, что вы были бы в хорошей компании на окраине. Было огромной выгодой предположить, что Джеймс пойдёт с кем-то ещё. Конечно, он общался с некоторыми людьми — вернее, со своей стороны, снова общался — но не так тесно, как Френсис. Как бы решительно он ни собирался идти, Джеймс был так же настойчив, что хотел, чтобы Френсис был рядом с ним. Не то чтобы Джопсону нужно было знать эти чувства или их глубину. Джеймс отпил чая и кивнул, чтобы молчать, но к счастью, его прервал скрип половицы и сам Френсис, идущий по коридору. - Доброе утро,- сказал он, полуодетый, всё ещё застёгивая рубашку. Это был плед, который Джеймс счёл безвкусным, но он шел Френсису, голубые полоски на нём напоминали о его старых глазах. Джопсон подлетел, чтобы застегнуть последние пуговицы на горле Френсиса, те, за которые могли зацепиться его когти. - Хорошо спал, Джеймс?- подсказал он, благодарно похлопав Джеймса по плечу и отстранившись. Френсис устроился во главе стола.- Ты хорошо выглядишь? Лесть от Френсиса Крозье. Джеймс никогда не думал, что доживёт до этого дня. Он всё равно принял это. Джеймс взглянул на него, оторвавшись от чая, и сказал: - Спасибо. Вероятно, Френсис так же хорошо знал, как и Джеймс, что он плохо спал. Он боялся этого дня, и даже если бы ничего не произошло, это само по себе было болезненным моментом; Джеймс, скорее всего, будет в напряжении, пока всё мероприятие не закончится. Он достаточно легко обошел эту тему. - Я такого раньше не видел,- начал Джеймс, протягивая руку, чтобы разгладить манжету рукава клетчатой рубашки. Это был удобный материал, намного мягче, чем могла бы быть льняная рубашка.- Это что-то вроде валлийского хлопка? Тебе идёт. Джеймс не упустил из виду, как Джопсон бросил на них короткий взгляд, а затем снова отвернулся с довольной улыбкой на лице. Однако прежде чем он успел об этом заговорить, Джопсон уже поспешил обратно на кухню за чем-то другим. - Это, конечно, что-то вроде фланели,- сказал Френсис, взглянув на свой рукав так, как будто впервые по-настоящему смотрел на него.- Я купил его некоторое время назад в комиссионном магазине — там, где находится куча мусора Тозера, если ты помнишь. Повидал много стирок. Джопсон бережет это. Он перевернул руку, чтобы показать Джеймсу, где почти невидимый шов указывал на наличие разрыва, искусно сшитый вновь, как новый. Забавно, но Джеймсу это напомнило о том случае, когда он видел, как родитель хвастался каракулями своего ребёнка — если, конечно, рисунок был шедевром Рембрандта. Джопсон был чрезвычайно опытен. Джеймс также косвенно осознавал, что его отвлекают. Он всё равно позволил этому случиться. - Можешь одеть один. У меня его хватит на весь сезон,- предложил Френсис, откидываясь назад.- Более чем достаточно. Это была опасная мысль. Однако Джеймс был доволен этим и подозревал, что теперь, когда он говорил, он был похож на кота, поймавшего канарейку. - Мне бы это очень понравилось,- сказал Джеймс, и эта мысль вызвала у него более широкую улыбку, чем раньше.- Тебе придётся выбрать для меня цвет. Френсис одарил его улыбкой, той немного слишком понимающей, благодаря которой он выглядел хитрым и красивым. Хотя… Джеймс пришел к выводу, что почти каждое выражение лица было красивым. Несмотря ни на что, у него были свои фавориты. Джопсон вернулся с рыбой для Френсиса и двумя тарелками того, что, как совсем недавно узнал Джеймс, называлось «яйца Бенедикт», и оно имело специфический вкус, но Джеймс обнаружил, что ему это даже понравилось. Джопсону нравилось готовить его с лососем — вероятно потому, что это означало, что Френсис был бы более склонен попробовать его в нечетный день. Джопсон устроился с одной из тарелок, другую предложил Джеймсу. Уже приступив к еде, Джеймс остановился, когда Джопсон снова начал разговор. - Нэд упомянул, что некоторые мужчины ставят столики. Уже приготовлена выпечка, и, думаю, есть планы устроить барбекю. Рука Джеймса сжала вилку. Его улыбка слегка померкла. - Если только не будет жареных сосисок,- сказал Френсис, накалывая рыбу кончиком вилки. Слова прозвучали ужасно неуместно на его языке, настолько забавно, что чуть не вернули Джеймса в настоящее. Почти.- В прошлый раз на главной улице несколько дней пахло дымом. Ты помнишь, кто это был? - Армитедж,- откликнулся Джопсон с лёгкой, частной улыбкой на губах.- Да, если повезёт, мы все извлечём уроки из прошлого года. - Больше безопасности,- сказал Френсис, многозначительно взглянув на Джеймса. Он это ценил. Но сначала… - Простите,- произнёс Джеймс, намеренно колеблясь теперь с театральностью человека, который знал, что вопрос может быть юмористическим сам по себе,- но что такое… жаренье сосиски? Смех, которого он добился от Френсиса, был восхитительным. - В данном случае сосиски, похожие на братвурст, насаженные на палочки,- сказал он с некоторой гордостью, всё ещё приподнимая уголок рта в улыбке.- Поджаривали на огне, у каждого в руках был вертел. Даёт возможность подогнать колбасу под свои предпочтения, но может получиться довольно хаотично. - Как мы видели,- произнес Джопсон, мгновенно закатив глаза. Джеймс бы пропустил это, если бы не смотрел. Подобная реакция со стороны Джопсона тоже казалась весьма важной. По общему признанию, за время службы Крозье на «Терроре» Джеймс так мало его видел — особенности личности, которые он видел здесь, были новыми и увлекательными. Джопсон подкалывал, когда мог. - Давать каждому жителю городу сосиску на палочке — плохая идея,- рассуждал Джеймс.- Удивительно, что такие вещи не бросали в людей. Джопсон и Френсис посмотрели на него. - Нет,- сказал Джеймс с некоторым преувеличением своего скандального характера. Но прошло уже некоторое время с тех пор, как ему позволяли так играть. Хоть он и не знал, иногда это действительно создавало забавные моменты. - Это был действительно впечатляющий беспорядок,- сказал Френсис, и его улыбка стала ещё шире, обнажив клыки, ещё одно из тех красивых выражений.- Я, конечно, не вмешивался, но Тозер изменился после того, как первая пара улетела — он огромный волк, и он есть сосиски с земли, как дворняга, а его маленькая стая следует за ним. - Армитедж бросил первую,- вставил Джопсон, чего он никогда бы не сделал на «Терроре», но Френсис только воспользовался возможностью съесть свою рыбу и утвердительно махнул рыбой. - Сосиски летят, палки перекрещиваются,- продолжал он.- Джон потерял контроль над вечером — в каком-то смысле это почти поэтично. Достойное завершение дня. - Конечно, это кажется чем-то, чего сэр Джон не планировал,- сказал Джеймс, покачав головой и потянувшись за чаем. Странный человек; один планирует устраивать театральные представления на льду с обширными костюмами и платьями, а другой с такой же лёгкостью принимает серию опрометчивых необратимых решений, руководствуясь только гордостью. Джеймс предположил, что он был виновен только в том же самом. Он поставил свою чашку на стол, наблюдая за Френсисом, который продолжал рассказывать о хаосе, произошедшем на прошлогоднем фестивале. Это почти (почти) помогло развеять некоторые из его страхов, услышав в основном о безобидном хаосе; Джеймсу показалось почти забавным представить, как каждое имя, которое вспомнил Френсис, делало то, что он описал. Даже мысль о том, что леди Безмолвная бегает за своей большой собакой, отчаянно пытаясь удержать её от поедания упавшей колбасы, выброшенной в ожесточенных боях за братвурст, доставила Джеймсу некоторую радость. Он мог бы представить себе Гудсира, плетущегося позади неё с выражением искренней и полной паники на лице. Честно говоря, Джеймс не был бы так расстроен, если бы сегодняшний день закончился таким же хаосом, как описал Френсис. По крайней мере, это ему бы понравилось. Его тревога по поводу этого дня не прошла, но его несколько утешало осознание того, что шансы на безумие не ограничивались адом, которым стал Карнавал. После завтрака Джеймс последовал за Френсисом обратно в его комнату, и Френсис, как и обещал, выбрал для него большую и поношенную рубашку. Это не сочеталось ни с чем, что Джеймс выбрал на этот день. Он всё равно взял её, аккуратно убрав в свой шкаф; даже если бы он уже выбрал одежду, которая ему понравилась, он бы не отказался от подарка. Джеймс попросил, чтобы они вышли относительно рано, и Френсиса это вполне устроило, Джопсон предложил включить их присутствие в составленные им планы на день, не захотят ли они увидиться позже — как только Джопсон отправился на фестиваль с Литтлом, он спросил, могут ли Джеймс и Френсис встретиться с ними, Ирвингом и Хартнеллом — возможно, даже с вежливыми Пегларом и Бридженсом — чтобы немного поговорить и пообедать. Казалось, что почти все в городе будут на улице. Все выйдут, предположил Джеймс. По крайней мере, у Френсиса было хорошее настроение, и он наполнил их прогулку болтовнёй. Праздничные декорации переместились всё выше и выше, остановившись на полпути к тесным рядам домов, прижавшихся друг к другу, к центру города. Цветов было так много, и Френсис объяснил, что их, скорее всего, сделали фейри; как оказалось, даже ленты и гирлянды, которые были натянуты на каждый уличный фонарь и забор, скорее всего, защищали от непогоды. Джеймс не знал, включает ли плохая погода пожар, но надеялся, что да. Когда они приблизились к городу, Джеймс из-за опасений замедлил шаг; Френсис, казалось, уловил это достаточно хорошо, положил руку Джеймсу на поясницу и прошептал ему что всё в порядке, что он останется здесь с Джеймсом на всё время. Джеймс подумал, что ему бы хотелось снова взять Френсиса за руку, но эта перспектива казалась ему пугающей. Он лишь слегка настойчиво кивнул, позволяя Френсису чуть ли не проводить его в центр города. И это, возможно, неудивительно, не было похоже на фестиваль, который Джеймс когда-либо видел. Перед зданием ратуши был расставлен ряд длинных столов. Каждый из них был уставлен различными продуктами питания и напитками, большинство из которых выглядели аппетитно. В стороне Диггл управлял большой машиной странной формы, в которой, по-видимому, размещалось что-то вроде гриля; от неё уже исходил пьянящий запах готовящегося мяса и лука. - Мы только что позавтракали,- сказал Джеймс, взглянув на расстановку продуктов. - Оно будет здесь весь день, Джеймс,- улыбнулся Френсис.- И я готов поспорить, что некоторые пришли без завтрака. Часть духа дня — просто выбирать со столов. Дорога перед ратушей, обычно безлюдная, теперь полностью была завалена вещами. Казалось, недостатка в стульях не было, и даже выкатили несколько старых потрёпанных диванов; Джеймс наблюдал, как один из мужчин изображал игру на музыкальном инструменте, стоя рядом с большим… черным ящиком, подключенным длинным кабелем к палатке, где несколько человек, очевидно, работали с… ящиком. Он издавал шум, понял Джеймс. Прислушиваясь, он обнаружил, что почти может уловить мелодию в узнаваемом или шуме. Это было исполнение песни? - Этот шум,- сказал Френсис, слегка наклонившись, чтобы убедиться, что Френсис услышал.- Это коробка делает это? Френсис кивнул. - У них будет составлен плейлист на день. Интересно, кто главный в этом году. Джеймс моргнул. - Отвечает за… список воспроизведения? - Полагаю, что-то вроде заказа для оркестра,- пожал плечами Френсис.- Но песни записаны, поэтому их можно воспроизводить в любом порядке, даже если кто-то это сделает. Каждый раз, когда Джеймсу казалось, что он разбирается в современных технологиях, он открывал что-то новое. Ещё одна вещь, которую, как он думал, он пропустит, будучи отрезанным от современного мира; Джеймсу было любопытно, как могла измениться музыка с 1845 года. С некоторым восхищением Джеймс остановился, чтобы посмотреть на огромную проекцию движущегося изображения, такого же, каким был тот маленький блок в витрине ломбарда Тозера. Его проецировали на большой белый лист, и движение, которое он показывал, выглядело очень реалистично. - Френсис, посмотри,- сказал Джеймс, снова очарованный.- Посмотри, это кажется почти реальным. Ты можешь видеть человека на этом изображении, он шевелит губами. - Если ты прислушаешься, ты тоже услышишь звук,- произнёс Френсис, его улыбка была смесью заговорщицкой и кривой. Верно, пока Джеймс слушал, он услышал звуки из театра. Он обнаружил, что может следить за тем, что говорит мужчина, проецируемый на лист, в идеальное время, даже когда изображение изменилось и мужчина начал идти. Звук его шагов был даже отчётливым, как и атмосфера комнаты, в которой он находился. - Я когда-то видел проекторы только со статичным изображением и никогда такого,- сказал Джеймс.- Даже волшебные фонари не такие реалистичные. Он снова посмотрел на Френсиса. - Как это работает? Когда это было изобретено? Френсис только покачал головой. - Мы найдём тебе несколько книг о телевидении и кино,- с любовью сказал Френсис. Телевидение и кино. Джеймс оглянулся на театр, но вскоре они двинулись дальше. Здесь в одном месте было достаточно людей, и Джеймсу была предоставлена возможность наблюдать за ними. Несмотря на то, что он не старался изо всех сил участвовать в каких-либо играх или группах, которые были выбраны для соревнований или призов, наблюдение за большим количеством мужчин и женщин, развлекающихся здесь, дало Френсису возможность указать на некоторых из них. Он заметил Коллинза — келпи, как сказал Френсис — который, похоже, разговаривал с Гудсиром о чём-то важном. Рядом с Гудсиром леди Безмолвная опустилась на колени и побаловала свою собаку одной из сосисок, приготовленных на этом странном гриле (Френсис сказал, что работал на газе). Он выбрал Дево — по-видимому, банши — стоявшего рядом с Армитеджем и Мэнсоном и выглядевшего довольно кислым. Хартнелл болтал со своим братом, который выглядел немного другого оттенка синего, и Джеймс заметил, как Макдональд что-то долго обсуждал со Стэнли, когда они шли к столам с едой. Стэнли. Джеймс смотрел на него так, как его голова горела сама собой. Говоря о злонамерности, где был Хикки? Джеймс до сих пор не видел. По общему признанию, он и Френсис только что пришли — возможно, у них было несколько минут затишья перед бурей. Джеймс пока что не видел пожаров, но здесь было достаточное количество алкоголя и более чем достаточно трута среди множества деревянных стульев и кусков ткани вокруг. По крайней мере, закрытых палаток не было, кроме той, что с кабелями. Френсис сам подвёл Джеймса к столикам с едой, чтобы он выбрал напитки — к счастью, безалкогольные, хотя было достаточно ясно, что сегодня спиртное будет течь достаточно свободно. Очередной всплеск беспокойства. Джеймс старался не отходить слишком далеко от Френсиса. Но затем Макдональд позвал Френсиса, и на мгновение Джеймс остался в стороне. Тогда он бесполезно стоял возле столов, не совсем понимая, чем себя занять, а потом… - Боулин, не так ли?- раздался знакомый — слишком знакомый — голос. Джеймс повернулся к нему лицом и... О, какое облегчение почувствовал Джеймс, увидев лицо Данди, не затронутое потусторонними вещами этого города, было ощутимым. Рядом с ним Фэйрхолм не казался таким удачливым — он больше походил на оживший труп. Ухоженный труп, вероятно, забальзамированный и должным образом сохранившийся (и, возможно, немного лиофилизированный), но всё равно он больше походил на Гибсона здесь, чем на мнение Джеймса о «живом». Джеймс услышал тихий шум, мало чем отличающийся от звука копыта, ударяющегося о тротуар. Он взглянул вниз, и… А. Нижняя половина Данди, казалось, была сделана из... козы. Или лошади. Что-то… смутно копытное. Джеймс снова поднял глаза, пытаясь найти что сказать. Наконец он заметил рога Данди, аккуратные и маленькие по обе стороны лба. Данди был… фавном. О, подумал Джеймс, Данди съел бы это, если бы знал. - Анри Левесконт,- сказал Данди, протягивая руку. В его глазах уже слабая улыбка, что-то вроде смелости для Джеймса упомянуть о том, что он наконец заметил. Джеймс взял его за руку, чтобы пожать. Данди наклонил голову в сторону Фэйрхолма. - Это Джеймс Фэйрхолм. - Приятно познакомится,- сказал Джеймс, как будто он не полагался на этих людей на борту «Эребуса». Затем он пожал руку Фэйрхолму, и, наконец, Джеймс оказался лицом к лицу с их вниманием. - Слышал о том, что ты сделал в ночь нападения,- произнёс Данди с тенью улыбки на лице. То, как он и Фэйрхолм стояли, говорили о незаполненном пробеле — и Джеймс с шоком осознал, что, скорее всего Гор до недавнего времени заполнял этот пробел. Тогда стало совершенно ясно, почему они обратились к нему. - Я служил в Королевском флоте,- сказал Джеймс, немного выпрямляясь.- И этот город был добр ко мне. Было справедливо, что я отплатил за услугу. - Отличный выстрел,- откликнулся Фэйрхолм.- Ты убрал нескольких из них. Мы слышали, что мистер Блэнки добрался до остальных, но… Но не раньше, чем Гор был убит. Взгляд Джеймса на мгновение задержался на Фэйрхолме, думая о забитом санном отряде, найденном спрятанном во льду. Их надежда на спасение исчезла. Головы расставлены так, словно это жестокая шутка, чтобы они могли войти. Отсюда он мог видеть слабую линию на шее Фэйрхолма. Джеймс отвёл взгляд прежде, чем успел осознать это настолько, чтобы почувствовать тошноту. - Теперь ты всё равно убил троих с другого конца города,- кивнул Данди.- Я думал… мы просто хотели поблагодарить тебя. За то, что ты сделал. - Любой другой человек на моём месте сделал бы то же самое,- сказал Джеймс. - Возможно,- откликнулся Фэйрхолм,- но я не думаю, что много людей вышло той ночью. Только ты. И такие люди, как Грэм, умерли из-за этого. Он кивнул. Пока он говорил, Данди оглянулся на него. - Итак,- сказал Фэйрхолм,- спасибо, Боулин. Это что-то значит, понимаешь? - Да,- ответил Джеймс, кивнув. - Ты сказал, что служил на флоте, не так ли?- подсказал Данди, прислонившись спиной к одному из столов с едой. В руке он держал стакан, прислонённый к груди, а Фэйрхолм положил ногу рядом с ним. - Да,- кивнул Джеймс. Это, как и многое другое сейчас, было опасной территорией, но он так скучал по этим людям. Особенно Данди — поддержка, которой он стал даже в последние дни Джеймса, была желанной.- Я присоединился молодым. И я обнаруживаю, что всё ещё приспосабливаюсь к жизни здесь. - На земле?- спросил Фэйрхолм. Джеймс попытался улыбнуться. - В некотором смысле. Послышались шаги, и Джеймс повернулся и увидел приближающегося Френсиса с доктором Макдональдом на буксире. Однако он остановился, увидев выражение лица Данди. А. Данди никогда не был с Френсисом самым близким человеком, даже после того, как болезнь Френсиса прошла. - Френсис,- сказал Джеймс, всё равно стараясь говорить бодрее.- Это Анри Левесконт и Джеймс Фэйрхолм. Я как раз рассказывал им о своей службе на флоте. - Это так?- спросил Френсис, мгновение изучая их обоих. Данди и Фэйрхолм не выглядели столь довольными этим пристальным вниманием. - Да,- ответил Джеймс. Он снова повернулся к Данди и Фэйрхолму.- В последний раз я был на корабле, кажется… почти сотню лет назад, но подозреваю, что буду скучать по нему, когда он затонет. - Ты имеешь в виду остаться здесь?- спросил Фэйрхолм.- У нас есть лодки. Я даже плавал — я могу поплыть туда с тобой. - Ты пойдешь ко дну как камень, Фэйрхолм,- не без юмора сказал Данди. - Для этого и нужны спасательные жилеты,- усмехнулся Фэйрхолм. Джеймс поймал себя на том, что улыбается, несмотря на это. Это было так… нормально, как ни странно. Всё это было приготовлено, включая деликатесы и прохладительные напитки. Пустая болтовня. - Слышал, ты остановился у Крозье, но я не был уверен, что поверил этому,- сказал Данди, и этот момент полностью прошел. - Я доверяю ему,- произнёс Джеймс. - Разве?- спросил Данди, оценивая его. - Да,- ответил Джеймс просто и окончательно. Какой бы ритм он ни использовал, казалось, это удивило Данди, когда он немного приподнял брови и оттолкнулся от стола, на который он опирался. - Хорошо, Боулин,- улыбнулся Данди, возможно с ноткой любопытного интереса.- Тогда я доверюсь твоему суждению. - Я бы принял твоё предложение отправиться в плавание, если бы я был у тебя,- сказал Джеймс тогда, прежде чем они оба смогли уйти.- Даже если это гребная лодка. Я плавал и похуже, поверишь ли ты. - Я мог бы, мистер Королевский флот,- ответил Данди. - У тебя есть телефон, не так ли?- подсказал Фэйрхолм. Джеймс оглянулся на Френсиса, дважды проверяя (как будто ему это было нужно), но когда Френсис лишь слегка смущенно кивнул ему, Джеймс повернулся, чтобы дать Данди и Фэйрхолму утвердительный ответ. В итоге Джеймс получил серию цифр, написанных, как ему сказали, полупостоянным маркером на тыльной стороне ладони. Когда Данди и Фэйрхолм ушли, он оглядел это довольно вопросительно, но Френсис подтолкнул его и доверительно сказал: - Я покажу тебе, как это делать, когда мы вернёмся домой. Затем Джеймса познакомили с неким Александром Макдональдом. Он крепко пожал руку, и, по словам Френсиса, он был ниссе, способным перемещаться по укромным уголкам мира, чтобы добраться из одного места в другое. - Я делю своё время между станцией Ротера и клиникой,- скромно сказал Макдональд.- Никогда не знаешь, когда можешь столкнуться с очередным прожорливым медведем-оборотнем или очень растерянным селки. Френсис улыбнулся, и Джеймс был рад видеть Френсиса довольным. Даже если бы эти люди были почти такими же, как они жили на кораблях, если бы Френсис захотел представить ему каждого человека в городе так, как будто Джеймс никогда не встречал их раньше, Джеймс бы стоял рядом и приветствовал их всех одного за другим. - Приятно видеть вас на ногах, мистер Боулин. Мы все очень беспокоились за ваше здоровье, учитывая то состояние, в котором вы находились, когда мы вас нашли. - Ну, я подозреваю, что моё полное выздоровление как-то связано с приветливыми людьми, с которыми я его разделил,- сказал Джеймс.- И Френсис, и Джопсон были очень любезны. - Очень хорошие новости,- улыбнулся Макдональд. Он тоже выглядел довольным, а не просто умиротворённым. Джеймс никогда не осознавал на льду, какое у него доброе лицо и тёплые манеры. Неудивительно, что Френсис ему понравился.- Правда, приятно видеть вас обоих здоровыми. В том числе и тебя, Френсис. Тогда Макдональд одарил Френсиса своей доброй улыбкой, а Френсис промурлыкал в ответ, хотя выражение его лица было сентиментальным. - Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что вы могли бы отправить меня обратно на станцию,- сказал он, хотя это звучало так, как будто он шутил. - Надеюсь, что нет,- столь же легкомысленно добавил Джеймс.- Мне бы ужасно не хватало его общества, если бы его внезапно увезли. Улыбка Макдональда теперь тоже стала сентиментальной. - Вам не стоит беспокоиться, мистер Боулин. Никаких планов похищать Френсиса здесь нет, и я не уверен, что Френсису понравится в том виде, в котором она сейчас. Хотя я встретил несколько замечательных студентов. - Вам придётся скопировать для меня их документы,- сказал Френсис с удивительно дипломатичной информацией. Возможно, Фестиваль действительно привёл его в приятное расположение духа.- Достаточно сложно достать новый материал для моих полок, не дожидаясь десяти лет, пока студенты будут официально опубликованы. И мне действительно нравится читать кое-что о моих собратьях — команды обычно не могут отличить селки от тюленя, но их заметки раскрывают правду. Френсис улыбнулся и постучал себе по носу. Джеймс задавался вопросом, сможет ли он попросить Френсиса указать на эти тонкие различия в имеющихся у него бумагах — возможно, пока они лежат, свернувшись калачиком на диване, совсем рядом. Возможно, когда фестиваль закончится. - Кстати о Джпосоне и Литтле, ты их видел в последнее время?- Френсис оглядел толпу, которая была довольно однородной.- Я обещал Джеймсу яблоки в карамели. Намеревался захватить их в группу. - Да, я их видел,- задумчиво сказал Макдональд.- Они, возможно, только что пришли. Поздоровались со мной, а затем отправились на поиски других мужчин — упомянули об Ирвинге и Хартнелле. - Где?- спросил Джеймс, и подсказка была не более чем вежливостью. - Я сказал им, что Ирвинг пошел организовывать кольцеброс, и они ушли. Хартнелла не так-то легко не заметить. Это было правдой. Даже среди здешних людей необычных форм и размеров ярко-синий цвет Хартнелла выделял его. Джеймс предположил, что это был блуждающий огонёк. - Возможно, они сейчас едят яблоки,- сказал Макдональд.- Я думаю, что это ближе всего к кольцебросу, и я не удивлюсь, если Литтл и Джопсон убедят попробовать это. - Знаешь, возможно, ты так не думаешь, но я бы сказал, что зубы вампира действительно дают преимущество, когда хватаешь яблоки. - Это если он сможет достаточно широко открыть рот,- заметил Френсис, слегка улыбаясь. Он предложил Джеймсу, по крайней мере, отчасти в шутку, и спросил:- Продолжим? Благодарят Макдональда, и они пошли дальше. Френсис обошел самую большую из растущих толпы. Пока они обходили палатки, Джеймс мог поклясться, что мельком увидел серое пальто, но ему определённо показалось. Всё же. Приближался вечер, длинные летние дни становились всё короче, и Джеймс обнаружил, что ему не нравится мысль о тенях, настигающих фестиваль. Нисколько. Мысль о Хикки, о чём-то кипящем под поверхностью этого праздника, не покидала Джеймса, пока они шли. Мужчины всё ещё праздновали и болтали между собой; Джеймс наблюдал, как восторженный Янг рассказывал историю Ходжсону и Армитеджу, а Тозер стоял рядом с напитком в руке. Взгляд Джеймса задержался на нём. Ему придётся найти, где сегодня подавали спиртное — Джеймсу, возможно, хотелось бы убедиться, что огня не будет. - Мистер Боулин!- позвал кто-то, и Джеймс повернулся на голос и обнаружил… Как упоминал Макдональд, стенд с яблоками. Наблюдать за происходящим стояли Уильям Пилкингтон с двумя большими пушистыми кошачьими ушами, которые подёргивались под взглядом Джеймса, и Джон Уикс. Уикс, казалось, был сделан… из дерева. Ещё одно странное совпадение, учитывая его работу на «Эребусе» плотником. Ирвинг действительно склонился над ёмкостью, а Литтл удерживал его руки, энергично подбадривая его. Рядом с Литтлом на коленях Джопсон, взволнованно махая рукой Френсису и Джеймса. В паузе после выступления Джопсона Ирвинг приподнял голову, и на его лице читалось настоящее ликование, несмотря на то, что оно было частично мокрым. - Мистер Крозье. Мистер Боулин,- сказал он, и его улыбка достигла его глаз. Джеймсу всегда казалось, что от этого он выглядит лучше, хотя на льду такие вещи становились всё реже. Однако, трудно не заметить здесь эти два выдающихся клыка.- Может быть, вы оба хотите попробовать? - Джон, у тебя осталась всего минута!- произнёс Литтл.- Давай, посмотрим, сможешь ли ты получить приз в этом году… Ирвинг засмеялся, взглянув на Литтла, и, не говоря ни слова, снова наклонился над ёмкостью. Тем временем Джопсон сиял, глядя на Френсиса и Джеймса. - На самом деле мы только что пришли,- сказал он.- Но в прошлом году мы ничего не выиграли, поэтому Нэд хотел прийти сюда первым и попробовать. - У них есть животные,- сказал Литтл, почти полностью охваченный восторгом от этого.- Я не знаю, где они их взяли, но Пилкингтону удалось найти несколько мягких игрушек, посмотрите… За стойкой стенда действительно была стойка с мягкими, ярко раскрашенными существами, сшитыми из пушистого материала. Один был львом, другой леопардом, бобром, медведем… тюленем, которого Френсис демонстративно игнорировал. Они были просто вне досягаемости, но Джеймс разглядел палку с маленьким крючком на конце — как раз для того, чтобы сбить выбранное. Ирвинг сказал что-то в воду, но между яблоком, в которое он пытался впиться зубами, и водой, плещущейся по его лицу, это было практически неразборчиво. Джопсон поощрял его использовать воду, давление, чтобы сдерживать её и контролировать. - Возможно, ты хочешь попробовать, Френсис?- спросил Джеймс, взглянув на него с некоторым юмором.- С зубами тебе, возможно, повезёт больше, чем Ирвингу. Ирвинг издал торжествующий звук, сел и продемонстрировал яблоко, которое он наконец поймал. Джопсон вынул его изо рта с довольным «Молодец, Джон!» и Ирвинг через несколько отступил, отчаянно стремясь схватить последние два яблока, которые им были нужны. - Наши зубы не такие уж разные,- проворчал Френсис с изгибом губ, который был слишком знаком Джеймсу.- Он неплохо справляется со своей работой. И, кроме того, я очень устал от охоты на подводных существ. - Вы уверены, мистер Крозье?- вмешался Джопсон с улыбкой на губах. По сравнению с Френсисом и Ирвингом у него были вполне нормальные зубы, если принять во внимание все обстоятельства. Джеймс никогда раньше не имел возможности их осмотреть, но, учитывая нынешние обстоятельства, он чувствовал себя немного приглашенным. По крайней мере, они были немного более перламутровыми, чем его собственные.- Прошло много времени с тех пор, как вы приняли участие в этих играх. - Боже, парень! Ирвинг всё ещё тонет из-за твоих яблок, если ты забыл,- отмахнулся Френсис, указывая на плещущегося в ёмкости вампира. Словно по команде, Ирвинг поднял голову с ещё одним яблоком в зубах. - Двадцать секунд,- пропел Пилкингтон, и Литтл ахнул. - Быстрее! Ирвинг отчаянно мычал, держа яблоко во рту, пока Джопсон не вынул его, а затем снова окунул голову, чтобы попробовать поймать последнее. - Пойдём, Френсис,- сказал Джеймс, подталкивая его.- Разве не было бы здорово иметь что-нибудь на память о прошедшем дне? Френсис покосился на него. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но… Ирвинг вынырнул с последним яблоком во рту, и все трое — Литтл, Джопсон и Ирвинг — отпрыгнули назад, торжествуя свою победу, и заулюлюкали от восторга. Крик Ирвинга был заглушен яблоком, всё ещё застрявшим у него в зубах, и когда Литтл сжал кулак, Ирвинг использовал свои освободившиеся руки, чтобы вытащить его и положить рядом с остальными. - Хорошая работа,- улыбнулся Уикс, и Пилкингтон кивнул. - Первый приз дня! Что вам нравится, мистер Ирвинг? Ирвинг оглянулся на Литтла и Джопсона, всё ещё выглядя очень довольным собой. На его лице снова появилась улыбка, в глазах радость. - Лев, лев,- сказал Литтл, и Джопсон радостно кивнул. Ирвинг повернулся к Пилкингтону и Уиксу, которые явно слышали разговор; Пилкингтон улыбнулся в ответ, и Уикс пошел за игрушкой-львом. Ни один из его суставов не скрипел и не издавал шума, как Джеймс ожидал от дерева — он был как будто только что смазан маслом и совершенно новый, если бы не изношенность и отбеливатель его деревянного… тела, предположил Джеймс. Его деревянная морда. Джеймс снова взглянул на Френсиса. - Является ли твоя нерешительность мыслью о том, что ты сможешь превзойти Ирвинга, Френсис?- спросил Джеймс, пытаясь придать своему голосу вызов.- Посмотри на игрушку. Я никогда не видел таких пушистых, не говоря уже о таких насыщенных цветах. Френсис. Джеймс убедился, что Френсис смотрит, и перевёл взгляд на полку с призами. - Особенно этот красивый тюлень… Френсис фыркнул, словно был невыносимо расстроен. - Это гренландский тюлень, Джеймс. Ничего особенного. - Для тебя, любовь моя,- сказал Литтл, когда Уикс принёс игрушку, то ли чувствуя себя комфортно, то ли достаточно счастливым, чтобы позволить себе использовать ласкательное прозвище, которое всегда стояло в пробеле после его слов, когда он разговаривал с Френсисом. Джопсон рассмеялся. - Ирвинг был тем, кто выиграл — конечно, он должен решить, в конце концов. - Нет, ты можешь взять это,- сказал Ирвинг, глядя в небо, его щёки слегка покраснели.- Рад, то есть рад подарить моим друзьям подарок дня. Подарок любви Джопсона. Возможно, сам того не желая, взгляд Джеймса стал умоляющим. Френсис ещё какое-то время сохранял стоический взгляд. - Скоро к нам выстроится очередь,- сказал Пилкингтон, возможно, услужливо. - Ба! Хорошо. Готовься,- произнёс Френсис, подтягивая штаны в коленях, прежде чем принять нужную позу.- Джеймс, я действительно надеюсь, что ты оценишь это. Я даже не смогу заткнуть себе ноздри. - Конечно, Френсис,- ответил Джеймс, а затем сделал паузу, поскольку то, что он на самом деле сказал, дошло до сознания.- А… прости? Джопсон, казалось, был доволен тем, что Френсис вмешался; когда Френсис опустился на колени, Джеймс подошел и сделал то же самое с ним, упираясь одним коленом в землю. Однако он держал своё больное колено поднятым — возможно, оно было снято с фиксатора, но ему всё равно хотелось встать на колени. - У вас есть две с половиной минуты,- сказал Пилкингтон, предлагая новую порцию яблок. Одно из его ушей дёрнулось снова, и Джеймс постарался не смотреть.- С нас восемь за «штучки». Джеймс положил руку на спину Френсиса, как раз в тот, когда взгляд Френсиса нашел его. Он улыбнулся, а Френсис лишь отвернулся с притворной обидой — ему даже удалось слегка усмехнуться! - Я полностью верю в тебя, Френсис,- сказал Джеймс, стараясь напустить на себя беззаботный вид. Казалось, это действительно заставило Френсиса улыбнуться, хотя он слегка покачал головой. - Готовы?- подсказал Пилкингтон. - Вы можете это сделать, сэр!- сказал Литтл, теперь держа в руках одно из яблок, которые поймал Ирвиг, и откусывая от него кусочек. Джопсон не держал ни одного, но Ирвинг — да, баюкая яблоко обеими руками как хрупкую птичку. Френсис расправил плечи. - Считайте, мистер Пилкингтон. - Три… два… один! Вперёд! Френсис сразу же начал гоняться за яблоками — через несколько мгновений он поймал три, каждое из которых перешло в руку Джеймса. Ребята поддерживали его, а Френсис был маской сосредоточенности, хотя внезапно Джеймс заметил, что их ободрение было негромким. Он поднял взгляд, ища Ирвинга, увидел — серый. Пятнистый рукав, плечо Ирвинга, исчезающее за углом палатки, и яблоко, катящееся в переулке между ними. Джеймс почувствовал, как у него сжалось сердце. Не снова. Не Ирвинг снова. - Джопсон,- тихо сказал Джеймс, убрав руку со спины Френсис, когда ушел под воду за очередным яблоком.- Прикрой меня. Джопсон странно взглянул на него, но двинулся, чтобы занять место Джеймса, пока стоял Джеймс. Он бросил последний взгляд на Френсиса, пробормотал «Я на минутку» и направился к палатке, за которой, как видел, исчез Ирвинг. Его кулаки уже были сжаты, а выражение лица Джеймса стало жестче, когда он завернул за угол и обнаружил… Хикки, стоящий в одиночестве, вне поля зрения участников торжества, с ножом у горла Ирвинга и другой рукой, зажимающей Ирвингу рот. - Убери этот нож, и я убью тебя сам,- прорычал Джеймс, и Хикки улыбнулся. Ирвинг издал звук, прижимаясь ко рту Хикки, и одним и тяжелым стуком по черепу Хикки нокаутировал заложника. Ирвинг рухнул на землю. Хикки поднял руки, одна из которых теперь держала нож только указательными и большими пальцами. - Ты правда думаешь обо мне так плохо, Джеймс?- спросил Хикки, слегка наклонив голову.- Я бы не стал убивать человека без причины. - Прости меня, если я тебе не верю,- холодно сказал Джеймс. - Я тебя прошу,- откликнулся Хикки, покачав головой.- Я не монстр. Джеймс сузил глаза. Он хотел поднять Ирвинга, но Хикки щёлкнул языком. Этот нож появился снова, теперь уже слишком близко к Джеймсу. Джеймс нахмурился ещё сильнее. - Чего вы хотите, мистер Хикки?- спросил он, замирая. Улыбка Хикки стала ярче. - Просто поговорить,- сказал он любезно.- Я не так уж много времени провёл с тобой, и мне очень хотелось этого. икки играл с ним. - Прекрати,- прошипел Джеймс. Нож Хикки был спрятан в его одежде, и вместо этого он вытащил пачку сигарет. Это было слишком небрежно для данной ситуации — Джеймс обнаружил, что это только его разозлило. - Ты умник, Джеймс,- сказал Хикки. Он зажал сигарету между губами.- Здесь недавно, но ты нас всех так хорошо знаешь. Хикки предложил сигареты Джеймсу. Джеймс только нахмурился. - Как хочешь,- кинул Хикки. Он спрятал пачку в карман и достал вместо неё зажигалку. Джеймс напрягся, но Хикки только и сделал, что закруил сигарету. Зажигалка снова исчезла.- Я не рассчитывал, что ты будешь настолько наблюдателен. Рассчитывал? Хикки вежливо произнёс: - Раньше ты был не очень-то таким, не так ли? Слишком занят чёртовыми военно-морскими слабостями. Кровь Джеймса похолодела. - Уверен, что не понимаю, что ты имеешь в виду,- ответил он, настолько сдержанно, насколько мог. Хикки усмехнулся. - Перестаньте, коммандер Фицджеймс. Я не могу терпеть, когда вы сейчас прикидываетесь глупцом. Джеймс сделал шаг вперёд. - Ты знаешь. - У тебя нет привычки молчать, Фицджеймс,- сказал Хикки. Он не назвал имени Джеймса, поскольку Джеймс всё ещё не чувствовал принуждения, но… он знал, что всего этого было, чтобы беспокоить Джеймса. Хикки вынул сигарету изо рта, чтобы выдохнуть дым.- Вам, чёрт возьми, стоит прислушаться, тебе и Крозье. О, Френсис. О, Джеймс. Джеймс зарычал: - Держи его имя подальше от твоего рта. - Только если ты будешь держать моё подальше от своего, а, Джеймс?- возразил Хикки.- Я буду говорить о нём всё, что захочу. Он достаточно сделал себе имя, старый ублюдок. - Но ты нет?- сказал Джеймс, подходя ближе. Хикки постучал по сигарете. Пепел упал на землю, Джеймс смотрел, но ничего не зажглось. - Я не принимал глупых и сложных решений,- усмехнулся Хикки.- Я не застрял в прошлом. Не моё бездействие привело к гибели людей во время последней атаки охотников. Или к ранению мисс Крэкрофт. - Нет,- прорычал Джеймс.- Это было прямое действие, да? Хикки улыбнулся. - А если это было бы так? Что бы вы тогда сделали, коммандер? Отдали меня под трибунал? Попробовали? Он снова поднес сигарету ко рту. - Или ты просто подождал, пока кого-нибудь снова не зарежут? Джеймс стиснул зубы. - Может быть, на этот раз будет не Ирвинг,- спокойно сказал Хикки.- Вряд ли это тот шанс, о потере которого я сожалею. Нет, возможно, это будет другой человек. Левесконт? Литтл? Джопсон? Хикки издал театральное мычание. - О, но, возможно, было бы проще целиться ниже. Возможно, я бы избавил Френсиса от его страданий. Джеймс зарычал. Прежде чем он успел осознать, что делает, он набросился на Хикки, ударив его сжатыми кулаками по щеке. Костяшки его пальцев соприкоснулся с удовлетворительным шлепком, и Джеймс почувствовал, как что-то поддалось. Хикки издал удивлённый звук и отшатнулся, сигарета выпала из его рук в траву. Джеймс шагнул вперёд, вслед за Хикки, в его мыслях было ничего, кроме гнева, и он ударил Хикки во второй раз; Джеймс остановился только после того, как зад Хикки коснулся земли. Стиснув зубы, он сплюнул: - Тронешь хоть один волосок на его голове, и я сделаю с тобой то же, что ты сделал с лейтенантом Ирвингом, работа дьявола или нет. Улыбка Хикки вернулась, несмотря на кровоточащий нос и новый рубец на щеке. - Но я ничего не сделал, мистер Боулин. Что-то отразилось в его глазах, что-то оранжевое. Выражение лица Джеймса помрачнело, он обернулся и… Господи, нет. Боже, нет. От упавшей сигареты вспыхнул огонь, осветив стену палатки. Джеймс попытался затоптать его, но он быстро рос; он посмотрел на Хикки, паника уже просачивалась в его голос, когда он сказал: - Найди… найди немного воды! Ёмкость… Но Хикки встал на ноги и поднял руки, сдаваясь. Он подарил Джеймсу ещё одну ужасную, ужасно понимающую улыбку, а затем развернулся на пятках и бросился обратно за угол. Джеймс снова развернулся к огню. Торопясь, он взвалил Ирвинга на плечо и двинулся поднять тревогу, но… Голос Хикки, намеренно прерывающийся ложным страхом. - Пожар! Пожар, пожар, человек устроил пожар! Несмотря на жар пламени, быстро пожиравшего брезент, Джеймсу вдруг стало холодно. Лёд в каждой из его вен, пронизывающий до костей — он едва чувствовал свои пальцы. И тут появился Френсис, выскочивший из-за угла. Он увидел Ирвинга на руках у Джеймса и бросился ему на помощь, оттаскивая их обоих подальше от огня. Это было ужасно, как Джеймс мог слышать веселье вдалеке и тревожные крики ближе — праздник рушился на у него глазах, вечер рушился в одночасье. - Давай, Джеймс!- крикнул Френсис, потянув его к лесу. Вся его грудь была покрыта водой, он почти этого не замечал.- Оставайся здесь… Господи, оставайся здесь, проследи, чтобы Ирвинг очнулся… Он побежал обратно к огню, бросив Джеймса. Конечно, Френсис помог бы, почувствовал бы, что должен это сделать. - Френсис! - Джеймс крикнул ему вслед, но Френсис не остановился и не оглянулся. Джеймс не мог потерять Френсиса Крозье. Он мог… он был готов потерять некоторых других людей, но Джеймс не мог потерять Френсиса. Он посмотрел на Ирвинга, его дыхание участилось. Ирвинг не выглядел так, будто он очнётся в ближайшее время, но… он должен был остаться здесь и смотреть, как снова происходит Карнавал, или встать и что-нибудь с этим сделать. Не позволил жизням быть потерянным. - К чёрту всё,- сказал Джеймс, оттаскивая Ирвинга подальше от огня.- К чёрту всё, чёрт побери… Убедившись, что Ирвинг будет в безопасности, Джеймс выпрямился и бросился к огню. Уже было такое ощущение, что стало хуже. Огонь перекинулся с палатки, где он начался, на трибуны для игр неподалёку. Он быстро подкрался к сердцу торжества и к ратуше, распространяясь как по одежде, так и по вылитому спиртному. Джеймс услышал крики и вопли, и у него закружилась голова; тем не менее, он бросился помогать людям уйти от огня, насколько мог. Он услышал треск строительных лесов. Полки с игрушками ломались и падали. Джеймс крикнул, но полки упали — они загорелись от спиртного на земле, и Джеймс с ужасом наблюдал, как огонь перекинулся на запасы спиртных напитков на соседнем столе. - Уикс!- раздался испуганный зов Пилкингтона.- Нет, не надо, вернись, ты… Джеймс услышал крик Уикса. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять, о чём воет деревянный человек во время пожара. - Барбекю!- кричал кто-то ещё.- Кто-нибудь… газовый баллон всё ещё присоединён… Голос Янга. Шаги. Джеймс поддержал пьяного мужчину, которого он помог потушить, и последовал за голосами, и… БУМ. Джеймс споткнулся, чувствуя, как земля дрожит под ногами. Он поднял глаза, пытаясь найти источник взрыва — рядом с ратушей всё ещё виднелся ужасный столб огня, и, несмотря на новые тошнотворные запахи едкого дыма и горящей плоти, Джеймс, пошатываясь, направился к нему. Теперь всё сгорело. Некоторые из близлежащих зданий загорелись — ратуша оказалась под угрозой, люди внутри не могли уйти, потому что пламя поглотило деревянные ступени и входную дверь. Мужчины кричали, оттаскивая остатки того, что осталось от столов. Взорвалась канистра с бензином, прикреплённая к грилю Диггла. Его расположение недалеко от центра праздника означало, что любой, кто стоял у столов с едой в момент его взрыва, был убит. Джеймс услышал шаги Данди и его крик «Фэйрхолм!» Он увидел тело, брошенное в сторону и обожженное взрывом. Видел, как Данди упал рядом с ним, несмотря на то, что пламя вокруг них всё ещё угрожало унести ещё больше жизней. Голова Фэйрхолма отделилась от его тела. Джеймс оттащил Данди прежде, чем огонь успел охватить спиртное, которое теперь испачкало его рубашку. Он чувствовал себя ошеломлённым. Почти в шоке. Джеймс мог бы остаться и смотреть, как город превращается в руины. Возможно, это было то, чего он заслуживал больше всего на свете. Он спровоцировал второй Карнавал, и люди, пережившие волны неудач Джеймса до этого момента, были убиты из-за этого. Данди, крепко держа его за руку, повёл его туда, где несколько других мужчин собрали шланг с водой. Леди Джейн и мисс Крэкрофт уже присутствовали, их руки светились волшебством; если бы Джеймс не чувствовал себя таким оглушенным, потрясённым, он, возможно, пришел бы в благоговейный трепет от того, что они делали. Он не пришёл. Мужчины всё ещё кричали. Огонь охватил большую часть улицы, и значительная доля по устранению ущерба началась со спасения других зданий, прежде чем огонь мог перекинуться на что-то более серьёзное. Джеймс взял воду, чтобы потушить огонь. Он потерял свой свитер в огне — он загорелся, и отбросил его в сторону. Его растоптали напуганные люди, отчаянно пытавшиеся покинуть место празднования. Белый цвет вскоре стал коричневым, а затем почти чёрным, как пламя, охватившее и всё остальное. Джеймс всё ещё не видел Френсиса. Он нашел Джопсона и Литтла, которые по очереди делали всё, что могли, чтобы остановить пламя. Они использовали воду из ёмкости с яблоками, чтобы спасти клинику от пожара и потушить парикмахерскую на другой стороне дороги, а как только у них закончилась вода, они принялись эвакуировать людей из самых опасных мест. Джеймс спросил их, где Френсис, и Литтл с некоторым ужасом ответил: - Мы думали, он с вами. В панике Джеймс указал им в том направлении, где он оставил Ирвинга, и отправился обратно в огонь. Он нашёл Янга, мёртвым и обгоревшим в результате взрыва. Морфин свалился в кучу, отброшенный ударом. И только когда Джеймс бросился сквозь пламя, захватывая стулья, диваны и дерево, он нашёл Френсиса в самом пекле пожара. Конечно, он был здесь. И, конечно же, именно он помогал Ходжсону и Армитеджу, застрявшим под сырым деревом, которое ещё не полностью воспламенилось. - Френсис!- позвал Джеймс, и Френсис резко обернулся, чтобы увидеть его. - Что ты здесь делаешь?!- крикнул в ответ Френсис, и в его голосе была такая же паника, как и в голосе Джеймса. Джеймс двинулся, чтобы помочь Френсису поднять обломки дерева с Армитеджа и Ходжсона. Оба попавших в ловушку мужчины вылезли из-под них, кашляя от дыма в воздухе. И Джеймс сказал Френсису настолько твёрдым голосом, каким только мог, несмотря на собственную панику: - Я не могу тебя потерять. Ходжсон и Армитедж уже ушли, их фигуры удалялись от более густого пламени. Джеймс взял Френсиса за руку, пытаясь выбраться из лабиринта горящих стульев и сломанных строительных лесов. - Где Ирвинг?- спросил Френсис. - Он у Джопсона и Литтла,- ответил Джеймс.- Нам нужно найти… безопасность… вне огня... - Возможно, здесь застряли ещё люди… Джеймс вытащил Френсиса, несмотря на его протесты, и в конце концов наткнулся на мокрый тротуар рядом с перепуганным, но решительным Гудсиром. Рядом с ним леди Безмолвная держала шланг, из которого поливала водой всё, до чего могла дотянуться от огня. Её собака залаяла на пламя, громко и нестройно. Френсис вырвал руку у Джеймса, и Джеймс снова потянулся. - Френсис!- сказал он, скорее испуганным лаем, чем чем-либо ещё.- Пожалуйста. Есть способы помочь, не подвергая себя опасности. Френсис уставился на него, резкие тени от пламени в дневном свете играли на его коже. Не говоря больше ни слова, он повернулся — не в огонь, а вниз по тропе, туда, где готовили ещё один шланг. Джеймс снова посмотрел на огонь, долго смотрел, как он ревёт, а затем повернулся и последовал за ним. *** К тому времени, когда всё закончилось, Джеймс почувствовал онемение. Он сделал всё, что смог. Снова. Но он снова стал причиной этого, и теперь Джеймс стоял над телами, наиболее близкими к самому сильному огню, пытаясь идентифицировать их. Положить их вместе с остальными в надежде, что они упокоятся. Его руки были чёрными от сажи и обугленной плоти. От Джеймса пахло обожженными мышцами и смертью, и он был уверен, что выглядел так же. Френсис не приближался к нему с тех пор, как его вытащили из огня. Джеймс и так не знал, что ему лучше всего говорить о вещах, но он думал, что присутствие Френсиса могло бы ему пригодиться. Джеймс теперь чувствовал себя брошенным на произвол судьбы, ничто не могло удержать его на плаву. Возможно, он был проклят. Возможно, Хикки проклял его, но вполне вероятно, что Джеймс родился проклятым, учитывая общую траекторию его жизни до этого момента. Возможно теперь было бы полезно запасаться переносной едой, подумал теперь Джеймс. Нет ничего плохого в том, чтобы подготовиться к возможности покинуть город — в одиночку или группой. Едкий запах дыма тяжело висел в воздухе, смешиваясь с вечерней влажностью, образуя над Франклином густую и гнетущую атмосферу. Джеймс был уверен, что его лицо сейчас так же испачкано сажей и золой, как и всё его тело, но он продолжил. Вместе с остальными лежал ещё один мужчина. Джеймс выпрямился, бросив взгляд на хаос, в который превратился хаос. Мужчины стояли посреди дымящихся обломков, потрясённые до глубины души и погруженные в молчание или иной траур. Другие сидели на тротуаре и опирались на витрины магазинов, обрамлявших улицу, под обугленными стенами и вывесками магазинов. Леди Джейн и мисс Крэкрофт задержались у одной из сторон ратуши, разговаривая между собой. Френсис стоял на коленях рядом с одним из раненых вместе с Макдональдом, помогая перевязывать тяжелые ожоги одному из мужчин. Джеймс поднял невесомое тело Джона Хартнелла, чтобы положить его тело с другими пострадавшими. Том тоже потерял здесь своего брата. Звук тлеющих углей и хруста древесного угля под ногами было трудно не услышать в тишине, воцарившейся над Франклином. Джеймс оторвал взгляд от тела Джона Хартнелла и увидел Хикки, нетронутого пламенем и ни один волосок не выбился из причёски. Хикки посмотрел ему в глаза. Сердце Джеймса упало. - Мы все видели, что произошло здесь сегодня,- сказал Хикки, повысив голос, чтобы его было слышно.- И все люди, которые погибли за это. Разговор Крэкрофт и леди Джейн замедлился. Френсис и врачи подняли головы. - К счастью, я знаю, кто устроил этот пожар,- продолжил Хикки, как будто он не кричал о причастности Джеймса с того момента, как сигарета упала на землю. Он поднял руку, чтобы указать на Джеймса. Несмотря на то, что Джеймс всё время жаждал внимания других, все взгляды горожан смотрели на него, и мысль о полной анонимности никогда не была более привлекательной. - Том Боулин,- объявил Хикки.- Наш единственный и прекрасный человек. Уверен, вы все подумали, что он в безопасности, и у него нет выхода из-под защиты. Ропот среди наблюдавших за ним мужчин. - Но мало ли вы знаете,- продолжал Хикки,- что этот маленький человечек пытался добраться до нас. Затем он перевёл взгляд на толпу. - Том Хартнелл,- подсказал Хикки, и Джеймс увидел, как Том Хартнелл непроизвольно шагнул вперёд.- В последнее время ты дружишь с мистером Боулином. Ты расскажешь нам, что он тебе сказал, не так ли? О фестивале? Хартнелл виновато посмотрел на Джеймса, а затем снова посмотрел на Хикки. Он плотно сжал губы, но слова всё равно вырвались. - Он сказал мне… если будут какие-то разговоры о фестивале или карнавале, я не должен присутствовать. И я должен сказать всем, кого я знаю, чтобы они не приходили. - Верно,- сказал Хикки, снова оглядывая людей, которые наблюдали. Он повернулся к леди Джейн и мисс Крэкрофт, протянув к ним руку.- И мисс Крэкрофт, он тоже приходил к вам, не так ли? Нерешительный кивок от Крэкрофт. - Без сомнения, по слову Френсиса Крозье,- заявил Хикки, оглядывая мужчин. Обращаясь к Крэкрофт, он спросил:- Мистер Боулин говорил с вами о фестивале, мисс Крэкрофт? Ещё один кивок. - Вот видите?- сказал Хикки, опустив руку.- Боулин знал, что нужно посоветовать тем, кто ему нравится, не посещать фестиваль, потому что он знал, что фестиваль будет сопряжен с риском. Он снова сосредоточил взгляд на Джеймсе. - Но он был вполне счастлив оставить остальных из нас гореть. Он спланировал этот пожар, чтобы убить нас, монстров. И он устроил его сам. Джеймс изо всех сил старался, чтобы выражение его лица не изменилось. - Сегодня он подошел ко мне и мистеру Ирвингу, когда мы разговаривали, и я едва успел сказать несколько слов, как он повалил меня на землю,- Хикки широким движением продемонстрировал свои травмы.- И он разжигает огонь, планируя использовать меня в качестве козла отпущения! По рядам мужчин пробежал ещё один ропот. - Без сомнения, ещё одна уловка озлобленного Френсиса Крозье,- усмехнулся Хикки, выплёвывая это имя как ругательство.- Какое человеческое чувство ни было у Боулина, оно, скорее всего, было уничтожено этим старым ублюдком. Снова шёпот, на этот раз громче. Хикки вновь перевёл понимающий взгляд на Френсиса. - Нечего сказать в своё оправдание?- подсказал он. Джеймс посмотрел в ответ. Хикки усмехнулся из-за отсутствия ответа. - Мы настолько вас разоблачили, что у вас нет слов, чтобы оспорить это? - Это правда, что я устроил пожар,- сказал Джеймс, сразу же признав эту точку зрения. Улыбка Хикки вернулась.- Но это произошло из-за упавшей сигареты мистера Хикки, ничего более зловещего. И я не получил никакой помощи, когда начался пожар. - Ты только что избил меня до полусмерти,- драматично произнёс Хикки.- Почему ты думаешь, что я тебе помогу? - Почему что, если у вас не было плана и вы не знали, что это произойдёт, мистер Хикки,- ответил Джеймс настолько сдержанно, насколько мог.- Этот пожар подвергал вас такому же риску, как и я. Но вы ничего не сделали, и вот вы даже не обожжены. - Но всё равно побит!- сказал Хикки.- Вы действительно предполагаете, что я знал, что такой пожар произойдёт и ничего не предпринял, прожив здесь десятилетия? Пока вы устраивали шоу, рассказывая всем, что вам нравится. Вы человек в городе, полном пугающих монстров… и без какой-либо реальной привязанности к своим членам. Взгляды, остановившиеся на Джеймсе, были холодными. - Мне показалось странным, что мы впервые столкнулись с нападением охотников, поскольку бедная мисс Крэкрофт получила шрамы сразу после вашего прибытия, мистер Боулин,- сказал Хикки.- Вы сливали им информацию? - Я убил их,- прошипел Джеймс. - О, это правда. Я забыл,- сказал Хикки.- Вы точно знали, где стоять в ночь нападения, и застрелили троих из них, даже когда вы были в безумии от цинги и ран. Джеймс нахмурился ещё сильнее. Он оглянулся на других мужчин, все они теперь смотрели на него с подозрением и недоверием. Даже когда его взгляд наткнулся на Френсиса, всё ещё стоявшего на коленях рядом с Макдональдом, Джеймс ничего не увидел. Френсис даже не пошевелился, лишь наблюдая за происходящим. Он, конечно, нахмурился, но… он вообще не высказался против Хикки. - Достаточно,- наконец сказала леди Джейн.- Мистер Хикки, вы совершенно ясно выразили свои опасения. Вы можете отойти в сторону. - Вы просто позволите ему разгуливать на свободе?- возмутился Хикки. - Мы обдумаем то, что вы сказали,- ответила мисс Крэкрофт.- И мы сами примем решение. Как заметила леди Джейн, ваша обеспокоенность очевидна, но остальное остаётся за нами. Хикки снова сделал паузу, его план несколько застопорился. Тем не менее, он неискренне поблагодарил их обеих, и Джеймс в последний раз поймал его улыбку, прежде чем развернуться и уйти прочь. Члены его маленькой группы - «его проказников», как называл их Френсис — не отставали ни на шаг. Джеймс снова повернулся к телам. *** Лишь после наступления темноты Джеймсу тихо велели идти домой, и сделать это сегодня вечером в надёжной компании. Тем не менее, он ждал Френсиса, помогая с ранеными, а затем с телами. Френсис также немного поговорил с Крэкрофт и леди Джейн, предлагая свой опыт и лидерские качества, даже если они его не приняли. В конце концов Френсис пришел к нему, хотя ожидание заняло немало времени. Луна выглянула из-за деревьев, когда он наконец остановился рядом с Джеймсом, и улица была почти пуста. - О чём ты думал, Джеймс?- спросил Френсис почти безутешно. Его слова цеплялись друг за друга, от усталости у него отнялся язык.- Выследил Хикки, ударил его — ведь ты действительно ударил его, не так ли? Ты бы не стал лгать о таких вещах, находясь чуть ли не на скамье подсудимых, и, кроме того, у него на лице были синяки. Морщины на его лице потемнели от сажи, чернота его глаз была единственной яркой чертой в нём. Плед, который Френсис выбрал этим утром, исчез, оставив его в одной нижней рубашке — Джеймс не был уверен, но ему показалось, что он видел, как эту полосатую ткань использовали в качестве повязки на чьей-то ноге. Рука Френсиса были покрыты царапинами и сажей, и он осторожно держал одну руку с обломанными когтями на двух пальцах. - Всё твои переживания, и тебе удалось воплотить их в жизнь,- пробормотал Френсис, покачивая головой. - Ты знаешь, я бы не хотел, чтобы это произошло, Френсис,- сказал Джеймс.- Я достаточно хорошо видел, что оно делает. Я пытался… я хотел остановить это. Затем он отвёл взгляд, глядя куда-то на среднюю дистанцию. Тело Ирвинга, частично изрезанное рукой Хикки, задержалось в его памяти. - На льду Хикки убил Ирвигнга и Фарра и осквернил их после смерти. Он использовал их трупы, чтобы обвинить туземцев в убийствах, на что Ходжсон приказал туземцу, которого Ирвинг нашел убитым. Затем Хикки вернулся в лагерь только для того, чтобы зажечь страх перед опасностью и принудительное распространение оружия — без сомнения, он мог бы сделать что-то подобное, если бы леди Джейн не остановила его. Джеймс слегка покачал головой. - Я видел, как Ирвинг исчез, и заметил его рядом с Хикки, поэтому я последовал за ними. Я не мог допустить, чтобы Ирвинг умер снова — не так, как он умер. Он мог бы быть… ну, таким, каким он был, но он не заслуживал смерти, с которой столкнулся. Джеймс обхватил себя руками. Он чувствовал себя опустошенным. - Я заворачиваю за угол, а он зажимает Ирвингу рот рукой, приставив нож к его горлу. Он нокаутирует Ирвинга и подстрекает меня. Он… Теперь его взгляд вернулся к Френсису. - Он знает,- сказал Джеймс, в его голосе звучала настойчивость.- Оно мне. Моё полное имя, моё командование на «Эребусе». Я наполовину уверен, что это может быть даже он. Хикки, со льда… он так уверенно говорил о прошлом. Френсис не выглядел убеждённым. - Он угрожал убить тебя, Френсис,- взмолился Джеймс.- Я не мог… я не мог видеть, как ты умрёшь. Я… я не мог. - Я? Что насчёт меня? Хартнелл потерял своего брата,- сказал Френсис, каждое его слово было резким, без всякого понимая, с которым он когда-то слушал о тяжелом положении Джеймса.- Ты понимаешь, что происходит, когда умирает огонёк? Его душа сгорает, а тело увядает до восхода солнца. Хартнеллу нечего хоронить. Джеймс побледнел, но всё же открыл рот, чтобы что-то сказать — он не знал что, возможно, он просто хотел, чтобы Френсис замолчал, но… Френсис всё равно продолжил. - Всё это произошло из-за этого слова, для тебя — снова. Но это не твой Карнавал, Джеймс, это новая трагедия, которая глубоко тронула Франклин. Она будет преследовать этих людей так же, как Карнавал преследует тебя. Хикки — скользкий негодяй, но… он не вошел в историю убийств! Ты назначил ему это, основываясь на твоём кровавом прошлом! - Прошлое, в котором признаётся Хикки!- ответил Джеймс, в его тоне было больше замешательства и обиды, чем чего-либо ещё. Френсис был… на его лице отразились гнев и разочарование.- Френсис, разве ты не видишь? Возможно, он ещё не запятнал здесь своих рук, но… нападение Крэкрофт, смерть сэра Джона. Я уверен, что он приложил к этому руку! Он повернулся к Френсису, вглядываясь в выражение его лица. Джеймс не нашел там ничего ценного, и это ещё больше расстраивало его — неужели Френсис не видел, что это повлияло на него так же сильно, как и на других? - Послушай меня, пожалуйста,- сказал Джеймс, немного шагнув вперёд и протягивая руки.- Ты знаешь, что преследует меня, Френсис, и… и я этого не сделал… это не входило в мои намерения. Но людей, которых мы потеряли, я… я боюсь, что их может быть больше, Френсис. Выражение лица Френсиса только ещё больше ожесточилось. Джеймс потянулся к нему одной рукой, но Френсис стряхнул её. - Френсис,- взмолился Джеймс.- Мне не хотелось бы, чтобы всё закончилось так, как в экспедиции. Мы должны… - Это не твоя чёртова экспедиция, Джеймс! Это Франклин! Это дом для всех, кто здесь живёт, где они должны быть в безопасности! Френсис повысил голос, и Джеймс ощущал каждое громкое слово как удар стрелы в грудь. Френсис указал на дымящиеся остатки Фестиваля. - Неужели ты не можешь позволить этим людям погоревать, прежде чем продолжишь свои стенания? Твоим намерением было спасти тех, кто не просил о спасении, и посмотри, к чему это тебя привело. Джеймс встал, прикованный взглядом к покрасневшему лицу Френсиса. - Послушай, будь ты проклят! Полгорода уже считает тебя виноватым. Ты хочешь доказать их правоту? Чтобы устроить ещё один несчастный случай? - Нет!- сказал Джеймс дрогнувшим голосом.- Нет, Френсис, конечно нет! Ты… неужели не понимаешь? На один чёртов момент, Френсис, было бы так трудно… Запомнить. Знать. Джеймс закрыл глаза, заикаясь в словах. Когда он открыл снова, Френсис выглядел ещё злее. Краснее. Он немного опустил голову, и его дыхание стало тяжелым от едва сдерживаемой ярости. - Френсис, сказал Джеймс в третий раз. Он снова потянулся к Френсису, и его снова стряхнули.- Я… я только хочу это исправить. Чтобы убедиться, что то, что я увидел, не повторится. Я не… имел это в виду. Ты знаешь, я не имел в виду это. Френсис отвёл взгляд. Его взгляд был напряженным, направленным куда-то на среднее расстояние. - Френсис,- снова беспомощно произнёс Джеймс. - Я не проявлял ничего, кроме понимания, Джеймс. Но у меня есть свои пределы. Его голос понизился до рычания, а кулаки сжались, не обращая внимания на окровавленные пальцы. Его губы дёрнулись — презрение, понял Джеймс — и, наконец, его глаза снова метнулись к Джеймсу. Они тлели, и его челюсть напряглась, но когда он заговорил, его слова были очень, очень тщательно контролируемы. - Уходи. Мне всё равно, куда ты пойдёшь, но мне лучше не застать тебя дома, когда я закончу убирать твой беспорядок. Что? Джеймс сделал шаг назад, пошатываясь, как будто его ударили. - Френсис?- сказал Джеймс, кажется, в тысячный раз. Он не знал, что ещё он мог сказать.- Ты не…? Френсис смотрел на него сверху вниз, ожидая, что он задаст ему вопросы. Ждёт, пока он ответит. Джеймс тоже не знал, сможет ли он это сделать. Френсис вытер нос, резко кивнул и повернулся. Джеймс мог бы поклясться, что слышал, как он бормотал о выпивке, но в его ушах послышался странный звон — как будто шок, полученный ранее, внезапно вернулся, оставив его балансировать на краю огромного утёса. Джеймс наблюдал, как Френсис исчез в клинике. Мгновение Джеймс просто смотрел на него, потеряв дар речи. Он чувствовал себя странно; Джеймс вдруг отчётливо осознал, что его руки покрыты коркой сажи и обугленной плотью. Он осознавал, что его одежда обгорела и опалена, пропиталась грязью, водой и копотью. И Джеймс тоже осознавал, как неприятно сжималось его сердце. То, как у него защипало в глазах, как дрожали руки без его участия. Впервые с тех пор… с тех пор, как сэр Джон был убит этим уродливым медведем, Джеймс почувствовал себя совершенно потерянным. Он увидел, как Джеймс появился через окно в приёмной клиники, проходя мимо и о чём-то разговаривая с Гудсиром. Джеймс лишь мгновение задержал взгляд, наблюдая за профилем Френсиса, пока тот говорил. Гудсир сказал ему что-то ещё, и он пошел дальше в клинику. Френсис двинулся следом медленнее, чем Гудсир, и Джеймсу наконец пришлось отвести взгляд. Это означало, что он не видел, как Френсис остановился в нерешительности у входа в коридор клиники. Джеймс не заметил, как Френсис обернулся и на мгновение задержался на фигуре в окне. Возможно, так было лучше.