Взрослые игры

      Уэнсдей чувствует себя последней идиоткой, когда запечатывает письмо без данных отправителя на адрес Невермора. Она смиряется с необходимостью приобретения простого черного ноутбука – во-первых, для более оперативного получения информации, а, во-вторых, чтобы избежать необходимости планировать свой путь и сообщать координаты местонахождения. Да, она ведет себя в точности как героиня второсортного детектива, этакая шпионка в бегах, но выбирать не приходится. Она все еще не знает, что сказать родителям и стоит ли оно того в принципе. После того, как она узнала новости из Джерико, отпали все сомнения в том, что она испытывает. Нет, это не было ошибкой. Нет, это не просто гормоны или наваждение. Да, черт возьми, она влюбилась (Сатана, какое ужасное слово) в сына кровного врага своей семьи.       Лишь бы он никому не проболтался.       Аддамс не знает, откуда в ее голове появилась почти безумная идея связаться с Петрополусом и выяснить у него все. Во-первых, он парень чертовой Энид, которая, в том числе, повинна в том, что случилось, пусть и не в той же степени, как сама Уэнсдей. Во-вторых, змееголовый является лучшим другом Ксавье. Ну и, в третьих, судя по всему, он явно недолюбливает Аддамс, поэтому у него нет резона помогать ей. Но почему-то в критической ситуации всегда рациональный и расчетливый разум подкидывает именно Петрополуса, а Уэнсдей не привыкла сомневаться в себе и своем внутреннем чутье. В любом случае, ноутбук куплен, фальшивая и, как кажется самой Аддамс, малоприметная электронная почта создана, а письмо с суперкоротким посланием засунуто в почтовый ящик с пометкой "срочно" и "лично в руки". Остается ждать и уповать на то, что Аяксу хватит мозгов действовать в соответствии с ее планом.       Ожидание – не самое любимое времяпрепровождение Аддамс. Благо, у нее есть быстрый способ получения информации – девушка почти благодарна современным технологиям и бесплатному интернету в гостиницах. Уэнсдей может заняться расследованием исчезновения Ксавье, но сейчас ее куда больше занимают дела минувших дней. Хочется докопаться до истины – что же все-таки случилось между семьями Аддамсов и Торпов? Как погибла мать Ксавье? И какое отношение к этому всему имеет шериф Галпин?       Выдержки из газетных статей гласили, что Винсент Торп нашел свою супругу застреленной недалеко от заброшенного парка – прекрасное место для встречи людей, которым не нужны лишние уши и глаза. Нормисы стараются обходить это место стороной, свято веря в то, что ученики Невермора, изголодавшиеся по людской крови, выходят на охоту. Очевидно, что эти байки поддерживаются такими же дельцами, как отец Уэнсдей, чтобы иметь местечко для встречи с конкурентами или партнерами.       Аддамс старательно изучает протоколы с места происшествия, перечитывает несколько раз отчеты о вскрытии, пытается привести в систему все имеющиеся у нее данные. Вроде бы похоже на то, что в этом действительно замешан ее отец – к разочарованию самой Уэнсдей, но что-то не сходится. Глаза болят от постоянно мелькающего монитора, на безымянном пальце мозоль от ручки – Аддамс в сотый раз расписывает схему и последовательность событий дня убийства матери Ксавье – детально, вплоть до цвета одежды, но что-то не дает покоя.       Отец назначил Винсенту встречу в восемь часов вечера.       В семь пятьдесят Торп на условленном месте находит истекающую кровью жену.       Женщина застрелена из одного из самых простых и часто встречающихся пистолетов – Glock 22.       Что-то не так. Но что?       Отец никогда не использовал столь радикальные способы устранения конкурентов. Да, он мог запугать Да, он мог применить физическую силу, но только если его соперник – мужчина. Вообще, Гомесу под стать решение проблем на шпагах. О, если бы бизнес можно было строить на дуэлях! Но застрелить женщину, пусть и жену человека, который был как бельмо на глазу – это не в стиле отца Уэнсдей.       Змееголовый: Привет. У Энид с четырех до семи сейчас курсы фотографа по будням, я в это время один.       Пятница13: Здравствуй, Аякс. Не забывай уничтожать улики.       Змееголовый: Господи, Аддамс, проще было переписываться через телеграм, чтобы включить автоматическое удаление. И с чего бы вдруг ты поддалась современным веяниям и завела электронную почту? Такими темпами тебя поглотят социальные сети.       Пятница13: Пальцы, Аякс. Постарайся, чтобы я не превратила твою кисть в друга для Вещи. Ты тратишь время попусту.       Змееголовый: Окей, о чем ты хотела поговорить? Я хотел еще раз извиниться, мы правда поступили как конченные придурки. Энид выплакала все глаза, и я еле сдерживаюсь, чтобы не рассказать ей о тебе. Она старается сейчас отвлечься, а Ксавье... Винсент забрал его документы из школы после драки с Тайлером, он ничего не знает, но Ксав пока живет у моих предков.       Пятница13: Извинения увидены, но не приняты. Расскажи, что знаешь о матери Ксавье, его отце и шерифе.       Змееголовый: Ты, наверное, и так все знаешь от своих родителей. Ксавье был очень привязан к матери. Она не вмешивалась в дела мужа и была такой ласковой и возвышенной что ли. Она часто говорила Винсенту, что ему нечего делить с твоим отцом. Ну это Ксав так рассказывал. Ксав говорил, что не понимает, что его мать забыла в тот вечер в чертовом парке. Но он не винит твоего отца и тем более тебя. Шериф Галпин даже не потрудился сделать вид, что хочет наказать виновного, закрыл дело якобы за недостатком улик. А потом его сынок со своими дружками-придурками избил Ксавье и испортил его фреску. Не знаю, из-за чего точно он подрался с Тайлером в этот раз, но могу сказать точно – он это сделал из-за тебя. В последние недели он превратился в настоящего психопата, если честно. Шарахался от меня, от Барклай, пропускал занятия. Неудивительно, что ему сорвало крышу. Я понимаю, что он виноват перед тобой, но вам нужно поговорить. Если будешь готова, я могу дать ему адрес твоей электронной почты.       Пятница13: Ксавье не рассказывал – Винсент не заметил ничего странного в момент смерти жены?       Змееголовый: Ох, ну, он узнал о том, что его маму убил твой отец только на родительских выходных. Кажется, Винсент что-то говорил про то, что последнее, что он увидел, коснувшись жены, – это лицо твоего отца. Неужели это важно?       Пятница13: До свидания, Аякс.       Уэнсдей выделяет все сообщения и отправляет в корзину. Затем, подумав несколько секунд, очищает и ее. Зачем отцу нужно было подходить к матери Ксавье, если он ее застрелил?       Ночь проходит беспокойно. Аддамс мучается вопросами, ответы на которые кажутся до ужаса очевидными, но постоянно ускользают от нее. В три часа ночи Уэнсдей распахивает глаза в озарении.       У ее отца никогда не было такого пистолета.       У него попросту не могло быть этого пистолета.       Гомес отличался болезненной любовью к Мортише, собственной семье, антиквариату и оружию. Взять в руки почти бытовой Glock было бы неуважением к самому себе. Уэнсдей поднимается с постели и начинает искать информацию, кто мог пользоваться таким оружием.       Glock является наиболее распространенным оружием полицейских Соединенных Штатов.       Полицейские Штата Вермонт опробовали Glock 22. Плюсы и минусы данного пистолета.       Неужели в участке была крыса? Или она все еще там?       Ответ на вопрос, что случилось с матерью Торпа, приходит сам собой, и Аддамс почти вздыхает с облегчением и с некоторым разочарованием – разгадка чертовой тайны оказывается донельзя простой и банальной. Кто еще знал о предстоящей встрече глав двух самых влиятельных кланов? Кому было выгодно столкнуть их лбами и получать еще больше денег? Кто мог подтасовать улики и спокойно закрыть дело?       Конечно, чертов шериф Галпин.       У Аддамс нет времени ждать чертовых курсов Энид, чтобы снова связаться с Аяксом. Девушка надеется, что ее бывшей соседке хватает ума не ночевать вместе со своим бойфрендом, чтобы не быть отчисленной из академии.       Пятница13: Аякс, нам нужно срочно встретиться. Не на территории академии или Джерико.       Чертов ответ на сообщение приходит спустя почти два часа. Петрополус пытается выведать – что такого срочного произошло, чтобы Аддамс понадобилась личная встреча, но девушка лишь отправляет координаты и время и в очередной раз очищает корзину. Уэнсдей чувствует непонятную решимость – ей нужно получить доказательства виновности Донована, потом поговорить с родителями, а дальше... Аддамс так далеко не загадывала, но была уверена – докажи она непричастность своего отца к смерти жены Торпа-старшего, и ей станет легче. Хочется сбросить чертов груз ответственности за поступки, в которые так или иначе втянута ее семья, и тогда, возможно, она не будет чувствовать угрызения совести – перед родителями, перед Ксавье и самой собой.

      ***

      Аякс чувствует себя крайне хреновым другом Торпа и никудышным парнем Энид. Насколько Ксавье погружен в свои мысли и отстранен от реальности, настолько неугомонной оказывается блондинка, стремясь все свободное время забить хоть чем-нибудь, однако вечерами она все равно срывается и заливается слезами на плече Аякса, считая себя виноватой. У Петрополуса откровенно чешется язык рассказать и Торпу, и Энид, что с Аддамс все хорошо и обрадовать Ксава, что мрачная готка с косичками интересуется им, а значит, не все потеряно, но Аякс честно пообещал Уэнсдей никому ничего не говорить даже под страхом смерти. А зная Аддамс, смерть будет крайне мучительной.       День "Икс" наступает быстро, Петрополус, как всегда, завозит Энид на очередные курсы по чему-то там (если честно, он уже сбился со счета, сколько новых хобби у его подружки) и отправляется в Иерихон. Аддамс пришлось подбирать место поближе к академии и Джерико, чтобы у Аякса была возможность быстро добраться туда и обратно, не вызывая лишних вопросов.       Петрополус крутит головой, выискивая глазами уже знакомый черный катафалк, но вместо него паркуется старый шевроле. Уэнсдей буквально выпрыгивает из машины, громко хлопая дверью.       – Ого, не ожидал, что ты...       – Заткнись, змееголовый. Ничего не говори про эту отвратительную развалюху. Искренне сожалею об утраченном катафалке, но рассекать на нем слишком небезопасно.       – Разумно, Аддамс. Зачем мы здесь?       – Я кое-что выяснила о смерти матери Ксавье. Это не случайное убийство, Петрополус, и не Вендетта, как все пытаются ее выставить. Это спланированное преступление, но мне не хватает улик, ты должен мне помочь.       – Откуда ты знаешь? Я понимаю, ты хочешь оправдать отца и все такое...       – Мой отец здесь не при чем, – голос Уэнсдей тверже стали. – Я уверена, что ни мой отец, ни его подчиненные не совершали этого убийства.       – Но тогда кто?       – Пока рано об этом говорить. Это теория, не подкрепленная фактами. Чтобы все выяснить, мне нужно изучить все дела, которыми занимался шериф Галпин.       – Стоп, стоп, стоп, Аддамс. Дела хранятся в участке, часть в архиве, о них никто не знает, как ты хочешь... Не говори, что ты хочешь залезть в полицейский участок.       – Оказывается, твой мозг способен выполнять свои функции.       – Аддамс, ты больная?! Нас же посадят, и никакие деньги папочки не смогут нам помочь!       – Мне не нужно, чтобы ты заходил в хранилище вместе со мной. Ты будешь снаружи следить за передвижениями, и если возникнет опасность, сообщишь мне.       – Идея ужасная, ты в курсе? – на этих словах губы Уэнсдей трогает тень улыбки.

***

      В шесть тридцать Аякс прощается с Аддамс и уезжает за Энид. Пожалуй, впервые за все время своей вынужденной изоляции Уэнсдей чувствует себя... Спокойно? Словно она снова возвращается домой. Девушка садится в свой автомобиль и готовится ехать, как сзади нее паркуется патрульная машина.       – Мисс, можно ваши документы и документы на автомобиль? – интересуется полицейский. Вот же черт – конечно, у нее нет страховки на дурацкую груду металлолома на колесах. Аддамс пытается оправдаться, что забыла документы дома, что она готова заплатить штраф, и мужчина в форме уже почти соглашается оформить протокол, но внезапно его напарник поднимает голову и пристально вглядывается в лицо Уэнсдей.       – Мисс, ваша фамилия случайно не Аддамс?       – Моя фамилия написана в документах, которые держит ваш коллега, – голос сочится ядом, но внутри Уэнсдей по-настоящему паникует. Липовое водительское удостоверение сделано превосходно, но она уже в шаге от того, чтобы ее раскрыли. Полицейские перешептываются с минуту, затем первый мужчина все же оформляет протокол и передает его Аддамс.       – Счастливого пути, мисс! Постарайтесь больше не оставлять документы дома!       Кажется, в этот раз обошлось, но внутри копошится неприятное липкое чувство, что она почти попалась – так по-дурацки легко. Уэнсдей еле тащится на своей машине в гостиницу, которая кажется оплотом безопасности. Из-за того, что встреча с Аяксом была в Иерихоне, дорога занимает два часа и кажется чертовой вечностью.       В вестибюле необычно пусто – за регистрационной стойкой нет даже управляющего. Уэнсдей поднимается в свой номер.       Дверь не заперта.       В ее номере кто-то есть.       – Ну, здравствуйте, мисс Аддамс, – слышится знакомый голос, и Уэнсдей понимает, что она по-крупному провалилась. – Долго же пришлось тебя искать, – мужчина в форме кладет на тумбочку тетрадь, исписанную теориями относительно смерти матери Ксавье.       – Здравствуйте, шериф Галпин.