Косвенные улики

— Пак Ёнсук! Пак Ёнсук! Пак-кха-кха, — к третьему часу у Хан Джувона сел голос, и он закашлялся, схватившись за горло. — Пак Ёнсук! Они заглянули на заправку, опросили водителя автобуса, что останавливался на повороте — никто не встречал девочку в белой толстовке. Точнее, все ее знали, но ни вчера, ни сегодня здесь не видели. К четвертому часу они с Ли Донсиком обследовали большую часть поля, но ничего не нашли. — С чего ты взял, что она поехала сюда? — Сегодня пятница. Она несколько лет встречалась здесь с матерью. По ней часы можно сверять. Ужасно настырная — после похорон продолжала ездить. Никого не слушала. — Но сбежала она вчера? — Это странно. В прошлый раз Пак Ёнсук обиделась, что я приехал раньше и не дал ей далеко выйти из машины. Кстати, я где-то записал его номер! Она ещё ни разу дважды не ездила с одним водителем, но чем черт не шутит… Хан Джувон не родился в Маняне, но интуиция подсказывала, что дело выглядело очень плохо. Дети, которые часто сбегают из дома, предпочитают прятаться в одних и тех же, хорошо знакомых им местах. Там они знали, чего ждать. Там, где они чувствовали себя в безопасности. Отклонение от привычных маршрутов плохо заканчивалось. — Где она учится? — спросил Хан Джувон. — Не могла она вызвать такси прямо от школы? — Откуда у школьницы деньги заплатить таксисту? Она всегда ловила попутку где-нибудь на выезде из города. — Ты это видел или она тебе наплела, чтобы заговорить зубы? — На заправке говорили, что каждый раз ее подвозила новая машина. Ее тетя утверждала, что не давала ей на это карманных денег. — Ты не думал, что она не доехала туда, куда хотела? Что ей мог встретиться… плохой человек. Ли Донсик сначала кивнул, но потом взбеленился: — У нас в Маняне одни маньяки-убийцы? — Если она выходила к трассе, это мог быть водитель-дальнобойщик. — Это мог быть кто угодно! — повысил голос Ли Донсик. — Поэтому мы и должны побыстрее ее найти. Давай ещё раз обойдем все отсюда и до заправки, пока дождь не пошёл и не смыл все следы? Ли Донсик быстрым шагом пошел в противоположную сторону. Его голос в тяжелом наполненным озоном воздухе отдавался эхом: — Пак Ёнсук! Пак Ёнсук! Хан Джувону казалось, что он где-то раньше слышал это имя, но не мог вспомнить, где. А может, от многократного повторения оно пулей ввинтилось в висок. Во второй раз они не успели дойти до заправки, где оставили машину. Дождь упал на них стеной, пригибая к земле траву. Если бы здесь кто-то прятался, они бы увидели. — Пак Ёнсук! — попытался перекричать ветер Ли Донсик. — Выходи давай, дуреха! У тех, кто часто возвращает домой блудных детей, тоже образуются привычные паттерны, рассказывали им на лекции в университете. Порой это перерастает в имитацию дружбы. Бывают случаи, когда одного этого достаточно, чтобы вернуть ребенка к нормальной жизни. Глядя на Ли Донсика, Хан Джувон вдруг понял, что тот успел привязаться к незнакомой девочке, которая ездила искать маму после похорон. — Донсик, — позвал Хан Джувон. — Пошли в машину, пока дождь не закончится? — Чтобы она сбежала, пока мы отвлечемся? Он действительно верил, что она здесь. — Чтобы ты смог вызвать по рации подкрепление и криминалистов, если понадобятся. — Ты думаешь, я не в состоянии найти непослушного ребенка? — Прошло пять часов, — Хан Джувон продемонстрировал ему мокрый циферблат на запястье. — Она могла заночевать у подруги. Поехать к другим родственникам. Уверен, что настолько хорошо ее знаешь? — Что я о ней знаю? — пробормотал Ли Донсик. — Пару раз возвращал домой к тётке, которую она терпеть не могла. — Откуда вы узнали, что Пак Ёнсук опять пропала, раньше нас? — спросила О Чжихва. Дождь кончился, и оперативная группа теперь ходила по мокрой траве, где они вдвоем за пять часов ничего не нашли. — Я сюда каждую пятницу езжу. Целый месяц, — ответил Ли Донсик. — И ещё ни разу Пак Ёнсук не могла остаться дома или заночевать у подружки. — Вы приехали до того, как ее тетя заявила в полицию, что она сегодня не вернулась из школы. — Вчера не вернулась из школы, а сегодня в нее не пошла, — поправил ее Ли Донсик. — Пак Хаюн разбудила меня звонком в шесть утра и спросила, знаю ли я, где шляется эта паршивка. — У нее есть твой номер? — Не представляешь, как это меня с утра обрадовало. И да, у нее есть мой номер, поскольку ты не горела желанием каждую неделю возвращать домой Пак Ёнсук. — Ты уверен, что тебе звонила именно Пак Хаюн? Когда она обратилась в участок, то не упоминала об этом. — Наорала на меня за то, что я до сих пор не вернул домой Пак Ёнсук, как будто это сумка, которую она накануне забыла в автобусе. — Да уж, вполне в ее духе. Тогда ты съездишь к ней и попробуешь разузнать, что да как, пока я тут вожусь с криминалистами, а, Донсик? — О Чжихва повернулась к Хан Джувону и пояснила: — Меня она и на порог в первый раз не пустила. — Вы давно знакомы с ее Пак Хаюн? — по дороге спросил Хан Джувон. — Раз О Чжихва ее знает. — Учились в одной школе. В Маняне все друг друга знают. — Пропавшая Пак Ёнсук — ее родная племянница? — Вроде бы дочь дальней родственницы, которая пару лет назад у нас жила. Не помню, чтобы у Пак Хаюн были родные сестры. — Почему она не любит ни тебя, ни О Чжихву? — Спроси что-нибудь полегче, — пожал плечами Ли Донсик. — В любом случае это не относится к делу. — Что ты будем делать, если ее не найдем? Лицо Ли Донсика осталось спокойным и сосредоточенным. — Не найдем мы — найдет О Чжихва или кто-то другой из участка. Не только в Сеуле умеют искать пропавших людей. Они проехали мимо указателя, на обратной стороне которого было показано направление и расстояние до Сеула. — Она не могла поехать в Сеул? — спросил наудачу Хан Джувон. — Ну, знаешь, большой красивый город. Магазины, айдолы, клубы. Какая школьница не мечтает о нем? — Ты прав, а я сглупил, — кивнул Ли Донсик и достал из кармана сотовый телефон. — Нет, еще не доехали. Вы пока ничего не нашли? Мы можем объявить Пак Ёнсук в розыск по стране или нужно письменное заявление от опекуна? Я вспомнил, что ее мать работала и жила в Сеуле. Пак Ёнсук могла уехать туда на автобусе или попутке, никому ничего не сказав. Хорошо! Я сразу позвоню тебе, как навестим Пак Хаюн. Хан Джувон нажал кнопку на магнитоле и понял, что уже слышал эту песню, когда расследовал преступления с Ли Донсиком. Куда они тогда ехали? Весь сегодняшний день, начавшийся в шесть утра, вызывал странное чувство ностальгии. Он сказал О Чжихве, что нельзя дважды нельзя войти в одну реку, но что это было, если не возвращение в прошлое? — Почему ты не взял с собой О Чжихуна? — спросил Хан Джувон. — Он ведь твой напарник, а не я. Версии про “он мог упасть и сломать ногу” второй раз я не поверю. — Во-первых, у тебя больше опыта в поиске пропавших людей, — начал Ли Донсик. — Во-вторых, ты сам согласился. А в-третьих, ты единственный в участке, кого с Пак Хаюн не связывает личная неприязнь. Может, тебе она не будет хамить, как нам. Ты человек для нее посторонний. — И как ты будешь ей объяснять, что я здесь делаю? Если я не твой настоящий напарник. — Веди себя, как обычно, и сойдешь за надменного инспектора, присланного к нам из столицы. — О, вы сын бывшего главного комиссара, Хан Кихвана? — с порога спросила его Пак Хаюн. — Видела вас по телевизору пару лет назад. Проходите! Какими судьбами? Хан Джувон не помнил, когда кто-то последний раз называл его сыном бывшего главного комиссара, поэтому замер на пороге. — Ли Донсик? — Пак Хаюн выглянула на улицу, словно ожидала увидеть у него за спиной беглянку. — И где эта паршивка? Боится нос домой показать? — Нужно написать заявление, чтобы объявить Пак Ёнсук в розыск по стране. — Чтобы ее показывали по телевизору, как всяких наркоманок?! — всплеснула руками Пак Хаюн. — Нет уж! Если бы я хотела опозориться перед соседями, то не стала бы звонить Ли Донсику утром. Она нагуляется и вернется. Я не хочу огласки! — В поиске пропавших детей критичными являются первые сорок восемь часов, — вмешался Хан Джувон. — Если Пак Ёнсук пропала вчера, возможно, кто-то недавно ее видел и сразу вспомнит. — Инспектор Хан приехал к нам с проверкой из Сеула. Он возглавляет отдел по поиску пропавших детей. Это было столь наглой ложью, что Хан Джувон не стал с ней спорить. — То есть сами вы никого найти на способны? — поцокала языком Пак Хаюн. — Неудивительно, что они столько лет искали его сестру и тех бедных девушек! Донсик, чего встал? Проходи. — Инспектор Хан, хотите чаю? — Пак Хаюн увела его на кухню. — До чего же вы похожи на вашего отца в молодости! Такой же красавец. Хан Джувон уже получал подобные комплименты, но впервые с тех пор, как отца осудили. — Вы знали моего отца? — Да, он опрашивал меня по делу о пропаже Ли Юён. — Пак Хаюн поспешила добавить: — Но для вас это, наверное, больная тема. Ох, до сих пор не могу поверить в виновность бывшего главного комиссара! Чудесный был человек. Взглядом Хан Джувон искал Ли Донсика — ведь именно он должен был разговаривать с Пак Хаюн, но тот словно сквозь землю провалился. — А что насчет вашей племянницы, Пак Ёнсук? Когда, говорите, она пропала? — Вчера задержалась после школы, но она в последнее время часто так делала. Поначалу я не волновалась. Пока паршивка не выключила телефон! — Вчера вечером вы уже не знали, где она, и не заявили в полицию? — не поверил Хан Джувон. — Хотя всегда сразу об этом сообщали? Пак Хаюн покрутила в руках чашку с горячим чаем. — Я каждую неделю им звоню, а в итоге оказывается, что Пак Ёнсук в полном порядке. Я решила, что она делает это нарочно — хочет меня позлить или привлечь к себе внимание. Такое действительно случалось. Дети сбегали, чтобы почувствовать себя нужными или назло, а взрослые не всегда бросались сразу их искать. Чем чаще в прошлом случались побеги, тем дольше тянули в следующий раз со звонком в полицию. — Вы хотели ее проучить, — предположил Хан Джувон. — Зачем тогда в шесть утра в панике звонили Ли Донсику? — Он в прошлый раз оставил свой номер, вот я и связалась с ним, — начала оправдываться Пак Хаюн. — Если он ее привез бы ее домой по-тихому, я избежала бы еженедельного унижения со звонком в полицию. Соседи, итак, надо мной смеются. Что-то в ее версии не сходилось, но Хан Джувон не мог понять, что именно. Возможно, она просто ему не нравилось. Дети редко пропадали у приятных опекунов. — Ее мать… Не могла Пак Ёнсук к ней поехать? — Ее мать умерла, — Пак Хаюн посмотрела на него, как на идиота. — Полтора месяца прошло. — Пак Ёнсук не гостила на ее старой квартире? — Она каждый раз обещала, но ни разу не забирала ее к себе в Сеул. У меня нет ее адреса. Откуда Ёнсук бы его узнала? — У вас не осталось фотографии? — спросил Хан Джувон. — Или их общих фото с дочерью? — О, этого у нас навалом, — Пак Хаюн зашла в гостиную и достала с полки фото в багетной рамке. — Ёнсук заставила меня поставить на самое видное место. Можете ее забрать, если хотите. Мне она не нужна. Хан Джувон замер перед фотографией, как громом пораженный. Мать и дочь были похожи — белая кожа, темные волосы, курносый нос. Он не нашел ее тогда и теперь они обе укоризненно смотрели на него с фотографии, как бы говоря — ты неудачник, Хан Джувон. — Ее мать звали Пак Дауль? Ее еще объявляли в розыск в Сеуле. — И нашли мертвой, — нахмурилась Пак Хаюн. — Ужасная история. — Мои соболезнования. Я принимал участие в ее поисках. — Тогда вы понимаете, почему я против огласки? Мне не нужны лишние проблема, инспектор Хан. Все опять будут звонить мне, задавать вопросы… В прошлый раз я еле отбилась от журналистов. Наконец Хан Джувон понял, что с ней не так. Она не горевала, не волновалась, а смотрела на пропавших родственниц, как на досадное неудобство. Вроде кофейного пятна на скатерти. — Пойду помогу инспектору Ли Донсику осмотреть ее комнату, а вы пока напишите заявление на розыск. Можно в свободной форме. Если вспомните что-то ещё, что поможет следствию, тоже добавьте. — Я вам все объяснила! Я не хочу скандала! — Ее в любом случае объявят в розыск, она несовершеннолетняя, оставшаяся без надзора, — сказал Хан Джувон, стараясь скрыть раздражение. — Но вам не кажется, что у людей будет меньше вопросов, если это сделаете вы, ее опекун, а не полицию? Рамку с фотографией Хан Джувон забрал с собой. Когда Хан Джувон открыл дверь детской, Ли Донсик с задумчивым видом смотрел в окно. Хан Джувон подавился заготовленным вопросом: “Ты ничего не нашел?” — Давно тут стоишь? — Криминалисты не поймут, если я начну перекладывать вещи на месте преступления и уничтожу важные улики. Или оставлю свои отпечатки. Поэтому я ничего не трогал. Собирался запереть дверь на ключ, когда будем уходить. — Думаешь, это тетя ее убила? — Она странно себя ведет, не сразу заявила о пропаже, к тому же… — Мерзкая баба, которая терпеть тебя не может? — И это тоже, — кивнул Ли Донсик. — Я вижу, ты был ей очарован, сын бывшего главного комиссара Хан Кихвана. И как? Чудесно провел время? Может, она и на свидание тебя пригласила, ведь ты так похож на отца? Хан Джувон покачал головой. — Вряд ли она вспомнила про моего отца, поскольку хотела тебя уязвить. — Скорее сбить с толку и отвлечь нас обоих от поиска улик, — возразил Ли Донсик. — Не верь ни единому ее слову. — Я не первый день в полицию и знаю, как это работает. Сам-то ты что все это время делал? Ли Донсик подошел к подоконнику, ногтем толкнул старую оконную раму, впуская свежий воздух. — Возможно, Пак Ёнсук сбежала через окно. — Ты пять минут назад без всяких оснований подозревал в убийстве ее тетю. — Я сказал “возможно, сбежала”, а не “убежала далеко”. Нельзя исключать, что Пак Хаюн догнала ее и зарубила топором. А что? Она довольно крепкая женщина. Хан Джувон никак не стал это комментировать, а потом кое-что вспомнил и спросил: — Она была красивая? — Кто? Пак Ёнсук-то? Обычная мелкая пигалица. Ты теперь меня подозреваешь в ее убийстве? — Пак Хаюн в юности. Ее родственница — редкая красавица, вот и стало интересно, семейное это у них или нет. — Без понятия. В школе она меня не интересовала. Вроде у нее был муж. Надо спросить у О Чжихвы, что с ним стало. — Его придавило срубленным деревом, и он умер в больнице, — резко открыла дверь Пак Хаюн и недобро посмотрела на Ли Донсика и с чуть меньшей неприязнью на Хан Джувона. — Заявление я вам написала. Если не собираетесь больше ничего расследовать, а только кости мне перемываете — пойдите вон из моего дома! Когда они быстрым шагом добрались до машины, Хан Джувон не удержался и спросил: — Думаешь, она пришла до того, как ты подозревал в ее убийстве с топором или после? — Поехали отсюда. Все равно она терпеть меня не может, а твое обаяние теперь не сработает. Домой они добрались не сразу. Ли Донсик то ли желая кому-то что-то доказать, то ли из вредности решил, что они должны ещё раз проехать вдоль трассы и обыскать все подозрительные кусты от дома Пак Хаюн до заправки. Работа эта была явно не для двоих полицейских. Хан Джувон сначала не мог определить принцип, по которому выбирались остановки, но вскоре пришел к выводу, что Донсика тянуло в самую непролазную грязь. Он смирился, что костюм, скорее всего, придется выбрасывать — или сжигать — зато новые ботинки Хан Джувону правда нравились. Их сделали из крепкой добротной кожи, правда не учли, что сумевший себе их позволить человек будет искать пропавшего ребенка вечером в пятницу. — Ты не думал, что на сегодня хватит? Мы сделали, что могли. Поискали у заправки, объехали трассу, переговорили с ее теткой. Мы отправили О Чжихве фотографию заявления, но хорошо бы завести в участок оригинал. — Не ты ли говорил, что критичными являются первые сорок восемь часов? — подловил его Ли Донсик. — Или в Сеуле ты потерял хватку и разучился искать людей? — Скоро ее будут искать все свободные полицейские отсюда и до Сеула. — А сейчас? — Ли Донсик обвел руками глухой лес, где они бросили машину. — Видишь, что ее здесь кто-то кроме нас ищет? Нет? И я не вижу. “Ты пытаешься объять необъятное, — хотелось воззвать к разуму Хан Джувону. — Ты даже не знаешь, где точно ее искать. Надо дождаться, пока О Чжихва получит пеленгацию ее телефона”. Вместо этого он опять спросил: — Что будешь делать, если сегодня ее не найдем? — Продолжу поиски, — не задумываясь, ответил Ли Донсик и палкой смахнул грязь с ботинок. — Неужели в полицию берут за умение легко сдаваться? Или я должен сидеть в красивом офисе и ждать, пока белые воротнички из Сеула пришлют мне пеленг телефона? В детстве, когда Хан Джувон еще жил в Корее, у его отца была охотничья собака. Она умерла к тому времени, как он вернулся из колледжа. Хан Джувон чувствовал себя особенно виноватым, ведя ее вместо лесной чащи гулять в парк возле дома. Вот и сейчас — разве не проще бездумно продолжать поиски, пока они оба не упадут от усталости без сознания, чем спорить? Разве не объединяло их с Ли Донсиком неумение вовремя останавливаться? Разве не приносило оно результаты чаще и лучше, чем у других? Вдруг интуиция Ли Донсика говорила правду и надо было продолжать поиски до рассвета? Пока Хан Джувон безуспешно уговаривал себя продолжать, третий раз за день полил дождь. На этот раз самый сильный за день. Ботинки, которые вязли в грязи, теперь в ней утопли. Хан Джувон припарковался подальше от дороги и испугался, что вдвоем они в случае чего не сумеют вытолкать машину. Решать надо было быстро. — Донсик, — позвал Хан Джувон. — Поехали домой. Он взял Ли Донсика за руку и потащил за собой к машине. Он шел быстро, не оглядываясь. Хан Джувон не удивился бы, врежь ему Ли Донсик или попытайся грубо выдернуть руку, но тот не сопротивлялся. Опасения насчет того, что дорогу разобьет сбылись — они выезжали с громким чавканьем, Хан Джувон кинул под колеса ветки. Еще полчаса и их пришлось бы вытаскивать на лебедке. — Как ювелирно ты все рассчитал, — заговорил Ли Донсик, когда они после разбитой грунтовки выбрались на асфальт. — Чтобы вовремя вернуться домой, договорился с прогнозом погоды? — Лучше анализировать дело в красивом офисе в Сеуле, чем застрять черт знает где. Там геолокация телефона не работала! — Значит, ее никто не найдет. Никакой пеленг, — со странной интонацией произнес Ли Донсик и засмеялся. — Если Пак Ёнсук осталась в том самом лесу, откуда мы уехали, ха-ха-ха. — Не вижу ничего смешного, — отрезал Хан Джувон. — Никто еще на моей памяти не находил пропавшую, заработав себе пневмонию. — Я находил, — сказал Ли Донсик. — Это легко — ты начинаешь искать, не останавливаясь, пока не получаешь то, чего хочешь. Разве со всем в жизни не так, а, Джувон? — Ты находил тех, кто ушел недалеко от дома. Не иголку в стоге сена. В сложных случаях важен комплексный подход, анализ последних контактов, изучение привычных ребенку маршрутов. Ты же пер наугад, уверенный, кто точно ее найдешь под проливным дождем, третьем за день! Это не полицейская интуиция, а самоубийство! — Ты сам говорил, что не мой напарник. Чего тогда учишь уму разуму? Хан Джувон опустил взгляд на спидометр и резко выжал тормоз. Гнал он гораздо быстрее, чем следовала при практически нулевой видимости на скользкой дороге. Повезло, что никто не обгонял и не ехал по встречке. — Меня отстранили за то, что я вместо поисков пропавшей полез в драку. Что я понимаю в работе полиции? — Хочешь повторить? — спросил Ли Донсик. — Твой последний напарник был явно приятнее меня. Какой-нибудь избалованный сеульский мажор, который знает, где лучше провести вечер пятницы, чем за бесполезной работой. Мокрые пряди обрамляли его скулы, словно края омута, заросшего лотосами. Хан Джувон едва не пропустил нужный поворот. В участок он решил сегодня не ехать — слишком взвинчен был. Понадобится О Чжихве заявление — сама за ним приедет. — Я хочу поесть, поспать и помыться. Не обязательно в этой последовательности. Если тебе так нравится, считай меня избалованным сеульским мажором. Удивительно, но Ли Донсик больше с ним не спорил. — Я не умею по-другому, — выступив из ботинок, сказал Ли Донсик. От двери за ними обоими тянулся грязный след. — Честно говоря, я не знаю, что буду делать, если мы ее не найдем. Хан Джувон ждал обвинений, упреков, новой провокации, но не того, что голос Ли Донсика звучал приглушенно, слегка надломлено. Как будто признать вслух очевидные вещи причиняло ему физическую боль. — Это нечестно, что их толком никто не ищет. Девочки, что с них взять. Нагуляется с подружками и вернется. Знаешь, сколько раз я это слышал? Сколько раз это нам говорили про Ли Юён? А кто-то болтал чего и похуже. Хан Джувон молча снял с Ли Донсика грязную мокрую куртку. Тот позволил вытащить свои руки из рукавов, но не удостоил его взглядом. Он словно пытался докричаться до бесплотного призрака. — Их никто нихрена не ищет, а потом журналюги начинают ныть, что система устарела и полиция не работает! — вырвалось у Ли Донсика. Хан Джувон мог ответить, что в словах Ли Донсика нет противоречия, но это было бы жестоко. — Когда я сидел в камере за решеткой как подозреваемый, то думал, вот отпустят меня, я вырасту, выучусь и покажу им, как надо! Стану крутым полицейским! Уеду в Сеул! Найду Ли Юён, но я… я никого не нашел. Ни Юён, ни Минчжон, ни Пак Ёнсук… Во время поисков Минчжон был момент, когда Хан Джувону показалось, что Ли Донсик окончательно поехал. Это происходило где-то раз в полчаса. Ли Донсик не вписывался в границы нормальности. С тех пор, то ли Хан Джувон узнал его лучше, то ли стал видеть характерные признаки помешательства, как в кривом зеркале. Что он сам в пятом часу утра орал своему идиоту-напарнику, когда бил его головой о барную стойку? Вряд ли это было что-то вразумительное. Хан Джувон схватил Ли Донсика за руку и прямо в оставшейся одежде затолкал под горячий душ. После чего зашел следом — это казалось правильным, принимать ту же участь, на которую ты обрек другого человека. Лейка душа лила воду прямо на макушку Ли Донсика. Он заметил это, отвернул голову и начал отплевываться. — Джувон, ты ебнулся? — смаргивая воду с ресниц, пробормотал Ли Донсик. — Ладно мои старые шмотки тебе не жалко, но где ты найдешь у нас замену своим модным столичным прикидам? Хан Джувон расстегнул и брезгливо приподнял за края то, что Ли Донсик назвал его “модным столичным прикидом” и отшвырнул на край ванной. Раздевался он без присущей ему педантской аккуратности. Какая разница под слоем мокрой грязи? Закончив снимать с себя вещи, он быстро раздел и Ли Донсика. — Точно ебнулся, — пришел к выводу Ли Донсик. — Но ты учти, день был дерьмовый, я, ну вряд ли… Что именно там Ли Донсик “ну вряд ли” Хан Джувон не стал выяснять. Он положил руку под затылок Ли Донсика, развернул к себе и поцеловал. Их снова отнесло под лейку душа, горячая вода брызгала в глаза, Хан Джувон крепко зажмурился, сосредоточившись на ощущениях. Непонятно, кому из них это больше было нужно. Хан Джувон не испытывал ни острого желания, ни прилива адреналина. После крайне поганого дня ему хотелось почувствовать немного тепла. Доказать себе, что они оба живы. Что между ними есть нечто большее, чем бесконечные поиски пропавших. Что Ли Донсик никуда от него не денется. Близость успокаивала и согревала не хуже горячей воды. Когда им наскучило целоваться, Хан Джувон положил голову Ли Донсику на плечо. Они стояли в обнимку под душем целую вечность и слова были не нужны. — О, — вырвалось у Ли Донсика и в следующее мгновение Хан Джувон почувствовал его пальцы на своем члене. Хан Джувон собирался возразить, что сил у них обоих хватит только, чтобы помыться и доползти до кровати, так что усилия Ли Донсика — напрасны, и осекся. — А, — протянул Хан Джувон, когда понял, что из-за усталости проигнорировал собственное возбуждение. Или у него встало непроизвольно? Пока он обжимался с голым Ли Донсиком в душе или снимал с него одежду? Хан Джувон опустил взгляд и заметил, что возбужден только он один. — Да забей. Я не хочу. Ли Донсик взял его за подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть прямо в глаза, и продолжил ему дрочить. Если бы возбуждение можно было отменить усилием воли, то Хан Джувон с радостью перенесся бы в ту реальность, где у него не сбивалось дыхание в такт движениям руки Ли Донсика. Где бы он его не хотел — полумертвый от усталости. Это граничило с помешательством. — Совсем не хочешь? — подразнил его Ли Донсик. — Я бы посмотрел, как ты отнекиваешься, пока я на коленях беру у тебя за щеку. Или ты поэтому предлагал забить? Твой хер в мой рот? Будучи послушным мальчиком с богатым воображением, Хан Джувон сразу представил. Выглядело горячо. В реальности горячие пальцы Ли Донсика ласкали, быстро и уверенно, собираясь в кулак. Реальность выглядела зыбкой манящей фантазией в облаке пара. — Донсик, — Хан Джувон не понял, от чего конкретно его унесло — от прикосновений, пошлостей или от всего сразу. — Ох, Донсик, ты… — Охуенный, — согласился Ли Донсик и обтер испачканные спермой пальцы о мокрый живот Хан Джувона. Лейка душа слегка накренилась и все улики смыло водой. — Лучше всех. Но трахаться с тобой сейчас не буду, прости. — Я помыться хотел. Тебе не обязательно было ко мне приставать. — Ты запихал меня в машину, насильно увез домой, где с порога раздел, запихал в душ и принялся целовать, тыкаясь в мое бедро стояком. И после этого я к тебе приставал? Хан Джувон закашлялся. Ему в голову не приходило, как со стороны Ли Донсика это выглядело. Пожалуй, отчасти он был прав. — Я хотел помочь тебе согреться! — выпалил Хан Джувон и понял, что прозвучало еще двусмысленнее. — Согрелись, — Ли Донсик ему подмигнул. — Попробуй повторить, когда работа не настолько меня заебет? Предложение встать на колени — оно с открытой датой. — Давай сменим тему. — А если я тебя потрогаю? Хан Джувон отпрянул от него резво, как будто был злым духом, а Ли Донсик бросил в него курильницей с благовониями. Очевидно, если Ли Донсик не мог получить удовольствие от секса, он получал удовольствие от того, как издевался над людьми. Абсолютно ужасный человек! — Может, я хотел сказать тебе спасибо, — Ли Донсик облокотился локтем на кафель в ванной. — За то, как хорошо ты потер мне спину. Стараясь не пялиться на красивое обнаженное тело напротив, Хан Джувон взял мыло, намылился сам и намылил Ли Донсика, быстро смыл пену и обтер их обоих полотенцем. В последний момент Ли Донсик мягко оттолкнул его руку. — Я думаю, пора тебе правда прекращать меня трогать. Как бы опять не вышло чего. — Я хочу спать и все. На этот раз точно! — Поэтому мы пойдем спать. Но если у тебя встанет среди ночи — ты не стесняйся, сам на меня подрочи. Не представляю, как ты справлялся, когда мы были напарниками? Я ведь такой сексуальный красавчик. — Тогда я не был в тебя влюблен, — вырвалось у Хан Джувона. — И это было тысячу лет назад. — А сейчас втрескался? Или когда? Ты ведь так и не рассказывал. Переспал со мной и обошелся без любовных признаний. И цветов не подарил! Еще одним признаком сильной усталости помимо упадка сил и желания в истерике орать на других людей являлось то, что язык развязывался, как у пьяницы в баре. — Ты недавно куртку снять не мог. — Обычно в такие дни я падаю спать прямо в грязной одежде. На диван для гостей. Хан Джувон поморщился, когда представил себе эту картину. — Но тебе я всегда рад подрочить в душе, — припечатал Ли Донсик. — Даже из последних сил. До кровати Хан Джувон его скорее донес, чем проводил. Во сне он улыбался — ему снилось что-то очень хорошее. *** Когда на следующий день Ли Донсик не приехал вовремя с работы и не брал трубку, Хан Джувон ни капли не удивился. Ли Донсик был отчаянным трудоголиком. Это было в порядке вещей. Тем более, Пак Ёнсук показали в новостях и теперь ее действительно искали все полицейские “от Маняна до Сеула”. Участок в Маняне никогда не мог похвастаться тем, что в нем есть лишние руки. На ставку, которую занимал Хан Джувон, до сих пор никого не нашли. С большим трудом им удалось выписать из какой-то дыры нового начальника участка, на том и успокоились. Еще час Хан Джувон смотрел новости, листал ленту в соцсетях и только потом позвонил Пак Чончжэ, чтобы узнать, куда запропастился Ли Донсик и собирается ли он ехать домой. — Что значит “приехал инспектор из Сеула и арестовал Ли Донсика, как главного подозреваемого”?! — закричал в трубку Хан Джувон. — Вы там все с ума сошли? Почему никто мне не позвонил? — Ли Донсик запретил, — поспешил оправдаться Пак Чончжэ. — Решил, что чем быстрее новый инспектор поймет, что он ни в чем не виноват — тем проще нам всем потом будет с ним вместе работать. — С чего он взял, что убийца — Ли Донсик? В Маняне больше подозревать некого? — А с чего ты это взял, когда к нам приехал? — поддел его Пак Чончжэ. — Ли Донсик — это Ли Донсик. Его бы уже отпустили давно, не начни он пререкаться и хамить на допросе. — Допросе? На каком основании его задержали? Куда смотрели вы с О Чжихвой? — И не спрашивай. Тут сегодня полный дурдом. — Как зовут инспектора из Сеула? — спросил Хан Джувон. Что если это был кто-то, кого он лично знал? Поэтому Ли Донсик и добивался, чтобы он не приезжал — иначе его никогда не восстановят в должности. Один скандал неприятен, но не скажется серьезно на перспективах работы в элитном отделе, а вот если Хан Джувон еще и встречался с подозреваемым в убийстве… Ли Донсик совсем поехал? Решил, что карьера Хан Джувону важнее? — Не знаю, — Пак Чончжэ знал, но не договаривал. Врал он плохо. — Слушай, давай ты сам к нам приедешь? Только никому не говори, что я тебе разболтал, ладно? А то О Чжихва и без того в бешенстве с той сцены, что устроила эта идиотка… — Какой еще сцены? Кто устроил? — спросил Хан Джувон, Пак Чончжэ уже положил трубку и не отвечал, когда Хан Джувон ему перезванивал. Теперь он наконец понял, почему в Маняне у полиции не хватало рук — все, кто туда устраивался, сходили с ума!