Косвенные улики

— Тебе идет эта форма. — Плотные черные брюки красиво облегали ноги Ли Донсика, синяя рубашка под пиджаком подчеркивала темные глаза. — Где ты ее достал? — Пока ты выпрашивал у друзей-мажоров пригласительный, я попросил товарищей помочь с подработкой. Между прочим, охране в том клубе неплохо платят. Особенно, если ты бывший полицейский и видишь людей насквозь. — Тебя взяли с судимостью? — не поверил Хан Джувон. — Джувон, ты будто никогда не ходил на собеседования. Меня не спрашивали, а я лишнего и не рассказывал. В охране твоя биография никому неинтересна. Важнее другие качества — оценить благонадежность гостя, вежливо изъять оружие и наркоту, разобраться с буянами и хулиганами. — Не было нужды. Все сразу же видели мои достоинства и успехи. — Ты называл им свою фамилию? — В отдел поиска пропавших меня взяли уже после ареста отца. — И каких высот ты там добился? — на брюках у Ли Донсика была металлическая цепочка, он рассеянно наматывал ее на палец. — Подрался с Хон Гёнтхэком? Нашел пару ребятишек? — По-моему, ты рано вошел в образ мудака-охранника. — Но тебе нравится, — Ли Донсик подошел на шаг. — Зрачки расширены, а ты вроде не пил. — Здесь темно. — Ты первый заметил, что мне очень идет, — Ли Донсик облизал губы и прошептал: — Я одолжил ее у приятеля. Знаешь, когда мы закончим, я ведь могу сразу форму не возвращать. Вдруг у тебя есть какие-нибудь фантазии? Хан Джувон смутился. Да не было у него никаких фантазий! Просто Ли Донсик… С ним вечно всякая ерунда лезла в голову. Возможно, из-за того, что, когда они последний раз ходили вместе на задании в клуб, это закончилось сексом. И продолжилось наутро сексом. В их отношениях было слишком много секса. Это закрепляло неуместные ассоциации. Клуб, полумрак, Ли Донсик. Его губы. Пальцы, вертящие металлические звенья цепочки. Непонятно, как Ли Донсика с его наглой рожей взяли на эту работу! — Что за приятель? — Хан Джувон убрал руки в карманы, чтобы избежать ненужных соблазнов. — Ревнуешь? — Опять из тюрьмы? — Мой бывший коллега из Сеула. Зарплаты ему не хватает, и он подрабатывает охранником по выходным. Смена охраны начиналась раньше, но Ли Донсик пока не спешил с ним расставаться. Стоял рядом и чему-то улыбался. — Нервничаешь? — спросил он Хан Джувона и потрепал его по макушке. — Не стоит. — Не люблю вечеринки. — Я еще в прошлый раз заметил, — хмыкнул Ли Донсик. — Тебе не обязательно рваться на танцпол или пить в баре до потери сознания. Красавчику вроде тебя достаточно пару минут, скучая, простоять на одном месте, и кто-нибудь обязательно подойдет, чтобы завязать разговор. — Там будут мои бывшие коллеги из международного отдела. Квон Хёк предлагал мне восстановить с ними отношения. Плохая идея. — Не думаю, что они держат на тебя обиду за то, что твоя осведомительница пала жертвой серийного убийцы. Джувон, ты склонен додумывать за других то, чего они никогда не имели в виду. На вечеринке, в толпе незнакомых людей уже одно то, что вы раньше встречались — сближает. — Я давно не был на вечеринках в высшем свете. Не помню, как себя вести. Раньше со мной ходил Квон Хёк — он лучше ладит с людьми. Ли Донсик пальцем поддел его за подбородок и посмотрел снизу вверх. Так их небольшая разница в росте стала еще ощутимее. Во рту пересохло. — Не пытайся изображать, что любишь вечеринки. Надменный скучающий принц — весьма притягательный образ. — И чем же? Хан Джувон никогда не понимал, почему именно с ним все пытались завести знакомство — даже не подозревая, кто его отец. Что им было от него нужно? Разве не очевидно было, что больше всего на свете он мечтает оказаться не на вечеринке, а на другом конце земного шара? — Видя чужую холодность, люди порой готовы пойти на любую глупость, чтобы привлечь к себе его внимание. Это как наркотик. — Ли Донсик вдруг посмотрел на часы и резко убрал руки. — Мне пора. Ты подходи где-нибудь часа через два. — Через два часа? Зачем так поздно? — Приходить вовремя на тусовку — признак того, что ты совсем отчаялся. *** На входе Хан Джувона обыскивал Ли Донсик. Он действовал отстраненно и вежливо, как будто Хан Джувон был очередным не слишком важным гостем, которого надо пропустить побыстрее, чтобы не создавать очередь. Если пальцы Ли Донсика на мгновение задержались на ремешке его часов, то это больше напоминало случайность, чем намеренный жест. На прощание он дежурно кивнул, пожелал приятного вечера и спустя мгновение уже досматривал сумочку красотки в вечернем платье. Так и должен был вести себя опытный полицейский под прикрытием — ничем не выдавать себя, поддерживая легенду. Ли Донсик прекрасно справлялся. Это бесило. Сложись обстоятельства иначе, они с Ли Донсиком действительно могли бы так встретиться. Чисто случайно. Если бы Хан Джувон не приехал тогда в Манян, то Донсик не стал бы первым его искать. Если бы Ли Донсика не взяли обратно в полицию Маняна, он мог бы перебиваться случайными подработками вроде охранника в клубе. Хан Джувон не понимал, почему мысль об этом причиняла такую боль. — Вы кого-то ждете? — спросила его маленькая брюнетка с каре и жемчужной сумочкой. — Наверное, вашу спутницу? — Давно не посещал светских мероприятий, — признался Хан Джувон. — Неловко себя чувствую. Волнуюсь, не слишком ли формально я вырядился. — По-моему вы прекрасно выглядите, — заверила его маленькая брюнетка и пристально на него посмотрела. — Меня зовут Сон Юна, из министерства иностранных дел. Простите, а мы с вами раньше не встречались? Ваше лицо выглядит знакомо. — Хан Джувон, — ожидая какой угодно реакции, представился Хан Джувон. Его могли узнать, не имело смысла прятаться за фальшивым именем. — Пару лет назад я раскрыл громкое дело о серийных убийствах в Маняне. Возможно, вы видели меня по телевизору? — Ох, нас сильнее заботят международные события. Никогда не бывала в Маняне. Там опаснее, чем в Камбодже? — Никогда не бывал в Камбодже, чтобы сравнивать, но не опаснее, чем в каком-нибудь тихом пригороде в Англии. — Вы учились в Англии? — глаза Сон Юны засветились. — О, тогда я вспомнила, откуда вас знаю! Вы тот милый стеснительный мальчик, друг Квон Хёка. То есть сейчас он прокурор Квон и перестал ходить на наши вечеринки… Всегда всем говорю, что не забываю ни одного увиденного лица. Вот с именами бывают проблемы. — Говорите, у вас фотографическая память? — переспросил Хан Джувон, раздумывая показать ли ей фото Пак Дауль сейчас или подождать. Насколько он мог ей доверять? — Зато с цифрами я не лажу. Наш бухгалтер меня тихо ненавидит. — Мимо прошел официант и Сон Юна спросила Джувона: — Хотите шампанского? Я сама его заказывала. Хан Джувон принял ее предложение, но лишь слегка пригубил из бокала. Ли Донсик был прав: ему не следовало много пить. — Получается, вы организуете сами вечеринки и развлекаете гостей, которые чувствуют себя не в своей тарелке? — Вы быстро меня раскусили, — засмеялась Сон Юна. — Похоже, вы полицейский. Работаете вместе с прокурором Квоном? — Мы с ним дружим. Я ушел в отпуск и Квон Хёк предложил немного развеяться. — Серьезны, как на задании. Ищете кого-то? Если пришли сюда развлечься, я могла бы с кем-нибудь приятным вас познакомить. — Что взамен? — Попросите вашего друга Хёка мне перезвонить, — Сон Юна поднесла к губам бокал с шампанским и тоже немного пригубила. — Я понимаю, почему ему не с руки ходить на мои вечеринки, но хотя бы раз взять трубку он мог? — Ему не с руки? — наивно спросил Хан Джувон. — Хёк упоминал, что это из-за нового расследования, но подробности не разглашал. Вы же понимаете, как усердно он работал ради своей должности. — Понимаю. Это непростое дело. Большая редкость, когда прокурор с подсудимым — однофамильцы, а уж если они были знакомы… Болтают всякое. Где-то в прессе дело назвали «сын пошел против отца». Как вам такое, господин Хан? Шпилька выглядела невинной, но Хан Джувон насторожился, когда понял, что, вероятно, Сон Юна знает куда больше, чем выдает. — Я дружу с Хёком с детства. Если бы его родные дослужились до министерских кресел, я бы знал. — Он учился за границей, а по возвращению быстро начал делать карьеру, — продолжила Сон Юна. — Многие думают, что за прокурором Квоном стоял влиятельный покровитель. А министр Квон всегда умел привечать таланты. — Если сам министр Квон настолько восхищался вашими талантами, почему не стали новой главой министерства иностранных дел? Опыта не хватило? Или на вашей репутации есть пятно? — Если будете настолько прямолинейны с моими гостями — придется звать охрану, — Сон Юна наманикюренным пальчиком стукнула по обратной стороне ладони Хан Джувона. Она напоминала изящную сиамскую кошечку, потрогавшую его лапкой. Сердиться на нее не выходило. — Я могу попросить Квон Хёка присмотреться к вам, — пошел на компромисс Хан Джувон. — Хотя на его месте вас я бы арестовал еще раньше, чем министра Квона. — Я безобидная девочка на побегушках, которая организует вечеринки. Пока вечеринки достаточно веселые — ни у кого не возникает вопросов. Хан Джувон огляделся по сторонам и понял, что пока они с Сон Юной болтали, зал незаметно заполнился гостями. Он упустил момент, когда по тому, кто с кем и когда пришел, мог узнать что-то значимое. Судя по очаровательной улыбке Сон Юны, именно этого она и добивалась. Отвлекала внимание на себя. — Все самые красивые девушки в Сеуле собрались именно здесь. Какое совпадение. — Мы сотрудничаем с известным модельным агентством. Найти вам кого-нибудь, господин Хан? — Давайте называть вещи своими именами. Вы платите элитному эскорту, чтобы они развлекали гостей, — поправил ее Хан Джувон. — Вроде тех девиц, что были на недавно слитом видео с шампанским. — И в чем их вина? В том, что они милы и амбициозны? Вы знаете… Мы пробовали вводить более строгие проверки на входе, но, не поверите, кто-то каждый раз их приводит и представляет как своих «девушек». Лучше уж заранее обговорить правила и контролировать процесс. Хан Джувон поморщился. В этот момент хорошенькая Сон Юна в дорогом наряде напоминала хозяйку того клуба, где работала хостесс Пак Дауль. Существовала ли между ними разница или здесь девушки всего лишь могли продать себя подороже? Ему стало неприятно с ней разговаривать. — Юна! — воскликнул подошедший к ним мужчина и поцеловал Сон Юне руку. — Неужели этот молодой человек тебя обижает? Как вам не стыдно, инспектор Хан! — О, вы знакомы, — Сон Юна прищурилась, глядя куда-то в правый дальний угол зала. — Тогда я оставляю господина Хана на твое попечение и пойду прослежу, чтобы тот пьяный русский дипломат не полез опять бить морду англичанину, переспавшему с его женой. В прошлых раз пришлось растаскивать их с охраной! Несколько минут они неловко молчали, поскольку подошедшим мужчиной был никто иной как Профессор, мастер фальшивых паспортов и легкого получения виз. Ноль процентов отказов, сто процентов подозрений. — Чем вы прогневили Юну, инспектор Хан? — Почему в прошлый раз вы пытались меня убить? — сухо спросил Хан Джувон. — Никакого адвоката Ли в том переулке и в помине не было, зато я еле унес ноги. — Но все закончилось благополучно. Вы нашли адвоката и отбились от местных гопников. Разве в такие моменты мужчина на чувствует себя героем? В крови не играет адреналин? — мечтательно произнес Профессор. — Думал, это вас развлечет. — Мне пришлось обращаться в больницу. Тогда Хан Джувон счел тот инцидент случайностью и убеждал в этом Ли Донсика, но сейчас засомневался. — По вам и не скажешь, хотя… — Профессор пальцем задел край синяка, выглядывающий из-под рубашки Хан Джувона. — Бурная ночь или на вас кто-то снова напал, инспектор Хан? Давно никто не позволял в его адрес подобной фамильярности. Это быстро вывело из себя, хотя выпил он совсем немного. Хан Джувона с силой сжал его запястье. Едва не сломал. Остановился в последний момент, представив, как будет объяснять это Ли Донсику. — Хотя бы не заламывайте за спину, инспектор Хан, — попросил Профессор с насмешкой. — Иначе все поймут, что вы полицейский при исполнении. — В следующий раз я сломаю вам руку. — По-прежнему не терпите случайных прикосновений. Вы не сделали замечание Юне, и я подумал, что вы преодолели фобию. — Держите руки при себе. Профессор взял у официанта и выпил сразу полбокала шампанского. — Вы обидели Юну, угрожали мне из-за пустяка, но так ничего полезного не узнали. Разве полиция не приходит на подобные вечеринки ради информации? — Узнаю где-нибудь в другом месте, — отрезал Хан Джувон и собирался уйти, когда увидел парня за соседним столиком. Его окружали две фигуристых девицы, он перемещался с ними с грацией молодого хищника. — Ваш бывший коллега, Ян Хиджон. Спешите с ним поздороваться? Из всех бывших коллег инспектор Ян был единственным, кто не поленился написать Джувону все, что думает о его ничтожных способностях, когда Ли Гымхва умерла и роль Джувона в ее дела вскрылась. — Только не говорите, что вы с ним дружите. — Юна его любит. Мне больше нравятся девушки, которых он приводит. Говорят, после того, как господина Кана арестовали, его хотели назначить на его место. В благодарность за неоценимую помощь отделу внутренних расследований. Будь инспектор Ян постарше, никто бы не сомневался, что так и выйдет. Но кому-то наверху он показался молодым и резким. — Он давал показания против шефа Кана? — в это трудно было поверить. Ян Хиджон, «молодой тигр» как звали его в отделе международных преступлений, был идеальным кандидатом на роль киногероя, борющегося с триадами. Когда он не сражался с преступностью и не волочился за девицами, то не вылазил из спортзала. Хан Джувона он считал неженкой, которого взяли на службу только за то, что он учился заграницей, и его отец занимает важную должность. Ян Хиджон был предан шефу Кану настолько, что это доходило до абсурда. Что за кошка между ними пробежала? — Молодой тигр дает показания против коррупционера-начальника. Разве это не классический детективный сюжет? Что же вас смущает, инспектор Хан? В каких грехах вы подозреваете инспектора Яна? Если все действительно было так, зачем после ареста господина Кана Ян Хиджон продолжал как ни в чем не бывало ходить на вечеринки? Где брал средства, чтобы развлекать по паре девиц за раз? — Уверен, что прокурор Квон докопается до истины. Я пришел сюда веселиться. — Давайте тогда повеселимся, — подмигнул ему Профессор и помахал Ян Хиджону. — Инспектор Ян, какая встреча! Ян Хиджон посмотрел так, будто на его туфли вдруг сел вонючий жук. Из-за его атлетичного телосложения и высокого роста вышло эффектно. — Не понимаю, почему Сон Юна до сих пор не внесла вас в черный список, — заметив Хан Джувона, он угрожающе оскалился. — Джувон! Тебя и раньше было легко найти в компании всякого сброда, но после увольнения ты пошел по наклонной. В следующий раз встречу тебя, когда мы будем брать наркопритон? — Меня уволили? — Хан Джувон приподнял бровь. — Не припомню такого. — Отстранили? Прости, выбрал не то слово. — А тебя повысили после того, как ты сдал шефа Кана? И это меня ты дразнил беспринципным карьеристом? — Я всегда предпочитал честные методы. Первым шел в бой, а не использовал шлюх, чтобы поймать маньяка. Тяжело работается, когда папочка больше не прикроет твои дисциплинарные взыскания? — Вряд ли за время нашей разлуки ты придумал новые оскорбления, Хиджон. — Я слышал, что ты от безысходности спишь с бывшим напарником. Нравится с парнями или нормальные девушки не дают? Хон Гёнтхэк. Кто еще мог распускать о нем подобные слухи среди полицейских в Сеуле? Помимо мертвых проституток вторым проклятием Хан Джувона являлось то, что если кто-то его не любил, то отрывался по полной. Хотя сам он всегда старался вести себя сдержанно и вежливо. Корректно — не больше, не меньше. Вот и сейчас Хан Джувон ограничился тем, что сделал медленный вдох и выдох. Досчитал до двадцати. Он был хорошим полицейским, хорошим человеком. Он был выше глупых перепалок. Будь на его месте Ли Донсик, то Ян Хиджона бы расплавило от яда, как кремовый торт. Ли Донсик был резким, злым на язык и никогда не думал о последствиях. Он заводил врагов легко, как дышал. — Зато ваши спутницы одна краше другой, инспектор Ян, — вмешался Профессор. — Не устаете с ними ночью? — Надеюсь он хорошо им платит, — небрежно бросил Хан Джувон. — Я слышал, если переборщить со стероидами и анаболиками, можно остаться импотентом. Он отошел прежде, чем до Ян Хиджон покраснел от гнева, как самая острая паста кочудян. Ли Донсик плохо на него влиял. Теперь Джувону нравилось иногда взять перерыв и перестать изображать из себя хорошего человека. — Вы так и не признались мне, кого ищете, — спустя час подошла к нему Сон Юна. Вместо фуксии губы у нее были накрашены темно-бордовой помадой, словно она недавно пила свежую кровь и остатки запеклись по краям. — Это кто-то особенный? — Как вы выбираете, кого приглашать, а кого не приглашать на вечеринки? — Я стараюсь соблюсти баланс, — Сон Юна обвела зал руками. К тому времени многие разбились на небольшие группки. — Это как в дипломатии. Мы распространяем определенное количество пригласительных между работниками посольств и, если нам не хватает гостей, то зовем и видных представителей местной диаспоры. Никто не пойдет на вечеринку, если позвать слишком много американцев или китайцев. — Среди гостей превалируют корейцы. — Разве это удивительно? Мы ведь в Южной Корее, а не в США. — А еще? — Как и в дипломатии, важную роль играют рекомендации. Вас я имею счастье лицезреть, господин Хан, поскольку питаю слабость к Квон Хёку. — Хёк, как и я, не дает личным чувствам влиять на расследование. Вы зря рассчитываете на снисхождение после встречи с ним. — Возможно, мне нравятся сообразительные карьеристы, — серьги в ушах Сон Юны покачнулись. — Они обходительны, знают, чего хотят от жизни и женщин. Знают, что могут им дать. Часто это выгодная сделка. Прокурор Квон до сих пор не женат? — Квон Хёк не рассказывает мне о своей личной жизни. В колледже Квон Хёк нравился девушкам, но их ждало разочарование, когда они узнавали, что на самом деле его отец торгует фруктами. По мнению Джувона, это больше говорило о самих девушках, чем о Квон Хёке, но во время учебы Хёка это невероятно уязвляло. — Приглашенный может привести на вечеринку кого угодно? — У нас строгий фейс-контроль. В прошлом месяце один из наших гостей пытался привести девицу трэш-блогера. — Как же тогда Ян Хиджон привел сразу двоих красавиц? — Они внебрачные дочери одного влиятельного чеболя, инспектор Хан. — Это он вам так сказал, и вы поверили? — Хан Джувон вздохнул. — Может, и ту девицу, облитую шампанским, он к вам притащил? Хан Джувон импровизировал. Не хотел спрашивать прямо про Пак Дауль и ни с того ни с сего показывать фотографию, но узнать хоть что-то было необходимо. Ян Хиджон мог сгодиться как прикрытие для неудобного вопроса. — Дженни? — Сон Юна задумалась. — Да, она была славная. Когда они расстались с Ян Хиджоном, и она появилась на вечеринке с новым парнем, я ждала скандала, но они только посмеялись, что звезды не сошлись и они не подходят друг другу. Всем бы так. От удивления Хан Джувон едва не уронил бокал, который держал в правой руке. Он достал из кармана сложенный в четыре раза снимок и быстро разгладил на ладони. — Она? Была девушкой Ян Хиджона? — Да, это наша Дженни. Хотя в этом наряде с трудом ее узнаю. А, так вы ради нее пришли? — Она умерла, — сказал Хан Джувон. — От передозировки. — Да? — идеальное каре Сон Юны покачнулось. — Как жаль. По ней и не скажешь, что употребляла. — Довольно давно умерла. — Прокурор Квон отправил вас сюда из-за того видео с вечеринки? Оно было снято больше полугода назад. У нас есть камеры, но мы не храним архивы дольше месяца. — Вы видели ее с министром Квоном или господином Каном? — Дженни была хорошенькая, но не настолько, чтобы увлечь министра. А господин Кан никогда бы не стал ухлестывать за бывшей девушкой своего подчиненного. Так что нет. Вы знаете, к нам приходят разные девушки, но Дженни… у меня сложилось чувство, что она приезжает сюда повеселиться. — Раньше она работала барной разводилой. Просила мужчин покупать ей дорогой алкоголь. — Кто будет осуждать женщины за подарки от поклонников? — Сон Юна похлопала ресницами. — Пока гости не жаловались на то, что она вымогает у них деньги, ничего страшного. У меня остались о ней самые светлые воспоминания. Пожалуй, я даже помолюсь за нее в этом месяце. — Ее звали не Дженни. — Разве имеет значение как назывался срезанный цветок? — Сон Юна повернула голову и тихо выругалась. — Ох, чертовы японцы! Джувон, будьте заинькой, пригласите сюда господина Ито. — Господина Ито? — Вы же любезничали с ним недавно, — сказала Сон Юна. — Попросите поторапливаться, пока его соотечественник не ввязался в глупую драку с моим охранником! Ито. Хан Джувон догадался, что это фамилия, под которой Профессора знала Сон Юна. Здесь он косил под японца? Или правда был японцем? Выглядел Профессор так, что оставалось только гадать, к какой из наций точно принадлежали его предки. Занятый мыслями о родословной Профессора, Хан Джувон только уходя повернул голову в направлении драки и едва не рванул обратно. Ли Донсик! Напротив, трех японцев стоял Ли Донсик и, судя по выражению его лица, идея работать под прикрытием с каждой минутой нравилась ему все меньше. — Как любая женщина, Юна порой склонна драматизировать, — вздохнул Профессор. — Видите, не съели они ее нового охранника. И до драки дело не дошло. Вот если бы на их месте были русские или американцы, тогда бы пошло веселье. К тому времени, как они с Джувоном добрались до входа, японцы переместились к бару. Профессор тихо произнес пару слов по-японски. Они сдержанно кивнули. — Вы хорошо говорите по-японски, господин Ито. — Я гражданин мира, инспектор Хан. С японцами выгоднее быть японцем. С корейцами — корейцем. С каждым я готов говорить на их языке. Даже с вами. — Чего они прицепились к охраннику? — Менталитет. Господину Сайто не понравилось, как охранник на него посмотрел. Я заверил его, что едва ли целью было личное оскорбление. Господа Такеда и Миахара меня поддержали. Пусть Юна не волнуется — конфликт исчерпан. — Вы работаете в японском посольстве? — Господа Такеда, Миахара и Сайто — японские бизнесмены, инвестировавшие в развитие Кореи. Я знаю их, поскольку помогал господину Сайто выдать замуж дочь, а Миахара и Такеда — его деловые партнеры. — Только не говорите, что подделывали для них документы. Хан Джувон ни капли бы этому не удивился. — Я бы не рискнул проворачивать подобное прямо под носом министерства иностранных дел. Тем более, когда Ян Хиджон, ваш бывший коллега, может нас подслушивать. — Вы хорошо знали его девушку? — спросил Хан Джувон. В прошлый раз, когда он спрашивал Профессора о Пак Дауль, тот заявил, что не помнит ее. — Которую? Инспектор Ян меняет их чаще, чем у Юны на приемах приносят свежие закуски. Не вижу смысла их запоминать. Почему вы спрашиваете у меня, а не у него? — Он на дух меня не выносит. — В последний раз вы назвали его импотентом, сидящим на анаболиках, —напомнил Профессор. — Неудивительно, что он к вам не расположен. Инспектор Хан, вы не умеете заводить друзей. — Вы делаете вид, что со всеми дружите, но этому никогда не стоит верить. — Ваша принципиальность, граничащая с беспринципностью, завораживала меня еще в деле того мальчишки, Йон Юнбина. Насколько далеко вы готовы зайти, чтобы раскрыть новое дело? — Я до сих пор с вами разговариваю. — Вы больше никого здесь не знаете и плохо умеете заводить светские беседы, — Профессор посмотрел на Хан Джувона. — Ну, доставайте. — Что? — Фотографию девушки Ян Хиджона, о которой вы меня спрашивали? — В прошлый раз вы заявляли, что знать ее не знаете. Тем не менее, Хан Джувон протянул ему фотографию Пак Дауль. — А, эта. Джувон, вы же понимаете, как ненадежно работает память? Порой нужно вернуться в том самое место, где ты видел человека. Да, она приходила сюда с Ян Хиджоном. — То есть вы ничего нового о ней не знаете. — Я мог бы попытаться напрячь память, если и вы в ответ поделитесь со мной чем-нибудь интересным. — Квон Хёк не имеет привычки обсуждать со мной свою работу. Я ничем не помогу вам в деле министра Квона или господина Кана. Не ищите выгоду там, где ее нет. — Меня больше интересует, кто ваш таинственный напарник, о котором вскользь упомянул инспектор Ян. Это, надеюсь, не инспектор Хон? — Вряд ли эта информация вам пригодится. — Вы правы. Мне стало любопытно, какие мужчины вам нравятся. — Повисла долгая пауза. — О, Юна уже уволила нового охранника! Бедняга, надеюсь ему хотя бы заплатили за смену. Хан Джувон повернул голову и побледнел, когда на месте Ли Донсика увидел совершенно другого человека. — Чертовы японцы, — Ли Донсик стоял в переулке за клубом и курил в затяг. — Еще ни разу меня не выпирали так быстро с работы, куда я устраивался под прикрытием. Судя по тому, сколько бычков валялось рядом с ним, это была далеко не первая. Хан Джувон давно не видел, как он курит, и полагал, что Ли Донсик бросил. — Чего они к тебе прицепились? — Я похож на человека, до которого можно доебаться, — сказал Ли Донсик. — Новый охранник. Поскольку они явно постоянные клиенты, то с точки зрения хозяйки, преимущество на их стороне. — Хозяйка, Сон Юна, показалась мне весьма милой. — Да, я видел, как она с тобой ворковала. Пыталась узнать что-то о расследовании Квон Хёка? — Откуда ты знаешь, что она интересовалась Квон Хёком? — Это же очевидно, — сказал Ли Донсик. — Хитрая лисица всегда держит нос по ветру, боясь быть пойманной охотниками. Ее босс недавно угодил в силки правосудия. Полагаешь, она ничего не знала о контрабанде и мошенничестве? — Она подбирает эскорт для вечеринок. Сама мне в этом призналась. — Пожертвовала малым ради высшей цели. Она умна. Первой призналась тебе, что нанимала Пак Дауль или ты вывел ее на чистую воду? — Сон Юна не нанимала ее в качестве эскорта. Пак Дауль — бывшая девушка Ян Хиджона, а он соответственно — мой бывший коллега из отдела по расследованию международных дел, с которым мы не ладим. Зато они приятели с Хон Гёнтхэком. — Если Пак Дауль встречалась с офицером полиции, почему это всплыло только сейчас? Вы же вместе с Хон Гёнтхэком расследовали дело о ее пропаже. — Видимо, тогда об этом никому не было известно. Или они давно расстались? — Слишком много совпадений. Я бы предложил зажать Ян Хиджона в переулке и поговорить с ним по душам, но боюсь мы с тобой и вдвоем с ним не справимся. Это же тот качок? Помню его на входе. Гора мышц. Позовем О Чжихву? — Ян Хиджон недавно помог упечь за решетку шефа Кана, бывшего начальника отдела расследования международных преступлений. Хотя я помню, они были дружны. Шеф Кан брал его на работу в полицию. — Я понял, к чему ты клонишь. Удивительно, как один и тот же человек готов в одном случае из кожи вон вылезть, чтобы наказать коррумпированного начальника, но и пальцем не пошевелил, чтобы расследовать смерть бывшей девушки. Я бы как-нибудь проследил за ним, но не сегодня. — Не сегодня? — Поехали домой, Джувон. Я устал.