Косвенные улики

— Знаешь, что я с тобой сделаю, если твой приятель Хан Джувон попробует меня развести? — спрашивал самурай у Ли Донсика, но Пак Ёнсук поежилась. В последнее время самурай взрывался легко, как пороховая бочка. Где-то в жизни у него ладилось — по взрослым сразу было видно. Пак Ёнсук помнила, как психовала тетка, когда у нее сменился начальник. Самурай был сам себе начальником. Чего тогда впустую злился? Раньше Пак Ёнсук могла предсказать его гневные вспышки. Сейчас самурай выходил из себя и тогда, когда Ли Донсик его не провоцировал. Вчера едва не поднял на Пак Ёнсук руку, но остановился за мгновение до удара. Ли Донсик чем-то его отвлек и огреб вместо нее. Причем Пак Ёнсук была ни в чем не виновата! Она всего-то спросила, подарит ли он ей брильянты, как маме, если она согласится ехать в Японию. Он ведь планировал обменять брильянты на полицейского. Чего злиться? Гораздо лучше Пак Ёнсук жилось, когда он ласково называл ее «маленькой госпожой Пак», и никакого Ли Донсика на горизонте не было. Может, это его вина, и он только притворялся, что защищает ее? Вдруг она зря его жалела. — Не при детях же, — попросил Ли Донсик. — Она и так после вчерашнего тебя боится. — Ей полезно. Избавляет от иллюзий. — Что вы собираетесь с ним делать? — Ничего, чего бы он не вытворял с сестрой. Или той девчонкой, Кан Минчжон. — После его слов глаза Ли Донсика налились кровью, но он смолчал. — Разумеется, потом он застрелится, чтобы избежать позора. — Ты в тюрьме не глядел на мужиков, — Ли Донсик повернул голову, как красавицы-модели из журналов, и осклабился. — Попал под мое обаяние? — Вы не поняли, — самурай рукой показал сначала на Ли Донсика, потом на Пак Ёнсук. — Ты будешь трахать ее жестче, чем трахал бы родную сестру, а потом застрелишься. Пак Ёнсук скрестила руки на груди и опустила голову, чтобы сразу не вывернуло. Ей было не страшно, а мерзко, что самурай так говорил. Возможно, Ли Донсик не врал: во всем Сайто Дзиро был хуже него. Пак Ёнсук, как до этого ее мама, ему надоела и, наигравшись, он хотел выбросить ее, словно куклу с оторванной головой. Она никогда не была ему по-настоящему нужна. Он вытянул все, что она знала, а теперь намеревался избавиться максимально унизительным способом. Сайто Дзиро никогда не собирался везти ее в Японию. «Ну и дура ты, Ёнсук, что ему поверила, — противно засмеялся в голове теткин голос. — Возомнила, что кому-то будешь нужна» — Ты не сможешь меня заставить, — выплюнул Ли Донсик. — Есть разные наркотики. — Я скорее лягу под тебя, чем трону ребенка. — Важно не то, что произойдет на самом деле, а что полицейские увидят, когда найдут ваши трупы. Но вы зря переживаете. Это гипотетическая ситуация! Хан Джувон — человек слова. Он сделает все, как я скажу. Выражение лица Ли Донсика оставалось нечитаемым. Пак Ёнсук подумала, что заблуждалась. Если бы на полу лежал пистолет, она ногой подтолкнула его не к самураю, а к Ли Донсику. Если бы у нее был пистолет… Если бы ей удалось раздобыть пистолет, никто бы больше ей не угрожал. Одолеть самурая она не рассчитывала, но один из охранников был глуповат и добр к ней. Пару раз Пак Ёнсук удавалось тайком отправить его за газировкой. Ли Донсику она об этом не рассказывала, чтобы не подавать идеи. Ли Донсик был взрослым. Хитрым и опасным. Смог бы Ли Донсик завладеть пистолетом, пока Пак Ёнсук отвлекала охранника? Хотя нет. Ли Донсик бы сразу забрал пистолет себе. Он считал ее совсем маленькой. А с пистолетом в руках Пак Ёнсук стала бы смелой и дерзкой, как ее мама. Показала бы им всем, кто тут главный. Забрала себе брильянты и уехала бы, куда захотела. — Завтра после заката Хан Джувон привезет мне на пляж брильянты. Или с вами обоими случится что-нибудь чудовищное. Но мы ведь все хотим этого избежать, верно? *** — Ты не собираешься на самом деле отдавать брильянты, Джувон? — спросила О Чжихва, когда чистила на кухне пистолет. Затвор встал на месте со щелчком. — Если мы не угадали с номером склада, и накануне Пак Ёнсук с Ли Донсиком куда-то перевезли, то мне придется ехать на вечернюю встречу на пляже, — сказал Хан Джувон. — В конце концов это просто брильянты. Для меня нет разницы отдать их Сайто, вернуть Квон Хёку или выбросить в море. — Брильянты не дороже жизни, Чжихва, — поддержал его Пак Чончжэ. — Джувон прав. Если мой план не сработает и не получится иным способом спасти Ли Донсика, что еще остается? — Вы родились с серебряной ложкой во рту, — хмыкнула О Чжихва. — Вам не понять, насколько это большие деньги. — Я настаиваю, что нужно запросить подкрепление, — настаивал Пак Чончжэ. — Это ведь не грабителей в Маняне арестовывать. Это опасные преступники! — Наши догадки основаны на том, что мы один раз видели, как Сайто выходил из этого здания. И расписании, по котором меняются охранники, — напомнила О Чжихва. — Там может быть что угодно. Наркотики. Оружие. Или пестициды, не прошедшие контроль на таможне. — Будь моя воля, я бы один пошел, — признался Хан Джувон. — Чтобы никто не мешался под ногами. — Донсик уже пробовал бороться со злом в одиночку. Этот Сайто явно не так-то прост. Нам нужна помощь! На случай, если с нами троими что-то случится. Кто-то должен знать правду. — Пусть Джувон позвонит Хон Гёнтхэку и позовет его с нами. — Тому самому Хон Гёнтхэку, которого мы недавно по ошибке едва не застрелили на подземной парковке, решив, что он на работает на Сайто? — вытаращил глаза Пак Чончжэ. — Ты спятила? — Да он трубку не возьмет, — уверенно заявил Хан Джувон. — Он считает меня чокнутым. — Он написал на тебя рапорт? — спросила О Чжихва. — Нет. Ему лень возиться с бумажками. — Раньше чуть что на тебя стучал, а тут не сдал, хотя имел полное право сообщить о нападении и угрозах? — О Чжихва улыбнулась. — Выходит, у него есть потенциал. Вы разве не слышали теорию, что каждый в душе мечтает совершить подвиг? — Чжихва, ты ведь не планируешь прикрываться напарником Джувона, как живым щитом? — Он пригодится нам в качестве флюгера. — Флюгера? — Достаточно труслив, чтобы сбежать, когда запахнет жареным, и не попасть под пули. Достаточно болтлив, чтобы в случае нашей смерти мгновенно передать все, что узнал, по адресу. Достаточно глуп, чтобы согласиться попытать счастья. Скажи ему, что мы пойдем ловить на живца контрабандистов. — А если он действительно работает на Сайто? И предаст нас в самый ответственный момент? — задал логичный вопрос Хан Джувон. — Или покрутит пальцем у виска и расскажет все шефу Киму раньше, чем мы доедем до склада? — О, это просто. Тогда мы свяжем его и бросим в машине. Или застрелим его и напишем в рапорте, что он геройски погиб под перекрестным огнем. Единственный минус: Хан Джувону придется встречаться с его родней на похоронах. — Миру повезло, что О Чжихва выбрала сторону закона, — сказал Хан Джувон. — Иначе корейской полиции бы не поздоровилось. — Помню, как в юности мы с Донсиком напились, пошли гулять в один нехороший район… И когда мы рассказали, что друзья О Чжихвы из школы боевых искусств по соседству, нас не побили. Даже извинились. — Когда мы познакомились с Ли Чанчжином, я понимала его лучше, чем мне бы хотелось. *** — Гёнтхэк, я до последнего не верил, что ты появишься. Неужели настолько хочешь поймать контрабандистов и прославиться? — Подумал, что всю жизнь буду жалеть, если не увижу, как тебя пристрелят, Джувон. — Хон Гёнтхэк оглянулся по сторонам и спросил: — Где остальные? Мы, что, вчетвером будем брать банду контрабандистов? Вы шутите? — Струсил? — поддел его Хан Джувон. — Я не хочу тяжело пострадать, неся службы, как Ян Хиджон. В этом году я уже належался в больнице. — В полиции мы каждый день рискуем. Лучше попытаться спасти кого-то, чем просиживать штаны в кабинете. — Я не отказываюсь. Я говорю о том, что если их больше, то у них будет преимущество. — Я насчитал четырех охранников в одну смену, — сказал Пак Чончжэ. — Думаете, не справимся? Одна Чжихва уложит двоих. В Маняне мы и вдвоем нередко выезжали на задержание. — Это только охранников четверо! — всплеснул руками Хон Гёнтхэк. — Сколько бандитов внутри — кто знает! Вдруг их там, как ос в гнезде. — Подозреваемый опасен и вооружен, но он всего один. Нас же четверо. Сначала по очереди избавимся от его охраны, затем будем брать, — О Чжихва посмотрела на Хон Гёнтхэка, тот отвел взгляд. — Проблема в том, что с ним двое заложников. Если он решит, что ему грозит реальная опасность, то пристрелит их и попытается сбежать. Увидев, что полицейских всего двое, он начнет тянуть время и попытается нас переиграть. — Двое? — Пак Чончжэ нахмурился. — Ты не хочешь, чтобы я шел с вами? — Если у нас с Джувоном ничего не выйдет, кто-то должен задержать преступника. Или разобраться с теми, кто придет менять охранников. Я бы не оставила одного Хон Гёнтхэка прикрывать нам спину. Чончжэ, я прошу тебя об этом не потому, что думаю, что ты не справишься, а потому, что доверяю тебе. — Как мы поймем, если у вас что-то пойдет не так? — спросил Пак Чончжэ. — У нас нет связи. — Если не выйдем через час или услышишь выстрелы, вызывайте подкрепление и скорую, — сказала О Чжихва. — И присмотрите за вырубленными охранниками. — Вы еще не разобрались с охранниками, а уже хвастаетесь, — заметил Хон Гёнтхэк. — У вас в Маняне так принято? — Смотри и учись, — хмыкнула О Чжихва. Спустя пятнадцать минут она вырубила двоих. До того ловко и бесшумно, что Хон Гёнтхэку пришлось поднимать с пола челюсть. Пак Чончжэ и Хан Джувон решили от нее не отставать и спустя еще пятнадцать минут все четыре охранника — связанные и с заткнутыми ртами — лежали у причала. Хан Джувон как раз закончил конфисковывать у них оружие. — Охренеть, — вырвалось у Хон Гёнтхэка. — И мне ничего не оставили? — Справился бы, городской мальчик? — спросила О Чжихва. — Или ты яйца почесать не способен, не вызывая на помощь спецназ? — Гёнтхэк, от тебя никто ничего и не ждал, — кивнул Хан Джувон. — Ты нужен нам для подстраховки. — Стоять тут и ничего не делать, пока вы забираете себе всю славу? — не поверил Хан Джувон. — Что за прикол? — Будешь прикрывать нас с тыла вместе с инспектором Пак Чончжэ. Разве не ты говорил, что боишься серьезно пострадать, как Ян Хиджон? — Если вы не освободите заложников или облажаетесь, то я ни при чем. — Ты не сказал ему? — спросила О Чжихва. — Про заложников. — Двое гражданских. Чего не понятного? — Хон Гёнтхэк вскинул бровь. — Если там, конечно, не дочь министра, мне и неинтересно. — Там Ли Донсик, — раскрыл карты Пак Чончжэ. — И Пак Ёнсук. — Твой бывший напарник и пропавшая девочка? — Хон Гёнтхэк вытаращил глаза. — Джувон, тогда я не понимаю, чего ты не поднял на уши всю полицию Сеула? Зачем лезть туда в одиночку? На мгновение Хан Джувону показалось, что Хон Гёнтхэк волнуется за него, но быстро отмел версию как маловероятную. Хон Гёнтхэк был труслив и не любил нести ответственность, а на Хан Джувона ему было наплевать. — Чжихва же тебе объясняла, — вздохнул Хан Джувон. — Он застрелит их, если почует неладно. Лучше его не провоцировать лишний раз. Двое больше одного. — Ха, да этот псих стопудово пристрелит вас с ней и все. Хитрые ниндзя-приемы с ним не сработают! — Только у меня есть то, что ему нужно, — сказал Хан Джувон. — Мы договорились об обмене, но я решил слегка сдвинуть сроки. Провести его на своих условиях. — И что же это? Хан Джувон сунул руку в карман, достал небольшой прозрачный мешочек и подкинул его на ладони, но сразу поймал. — Джувон, ты спятил? Ты собираешься отдать ему брильянты? — Теперь ты понимаешь, почему мы не можем вызвать сюда Сеульскую полицию. Меня арестуют за кражу вещественных доказательств. — То есть ты хочешь отдать ему брильянты и сразу же арестовать за их контрабанду и кражу. Умно! Хан Джувон снял пистолет с предохранителя и кивнул: — Чжихва, идем. Смех Сайто Дзиро напоминал металлический скрежет. Хан Джувон с О Чжихвой стояли на улице, прижимаясь ухом к стене, и пытались выбрать удачный момент, чтобы ворваться в ангар. Идеальным было дождаться, когда Сайто Дзиро решит выйти наружу — заложники бы точно не пострадали, — но ему бы сразу бросилось в глаза отсутствие охранников. Что мешало ему в то же мгновение рвануть обратно и захлопнуть за собой дверь? О Чжихва предлагала его отвлечь, бросив у порога подожжённую тряпку. Выход из ангара был всего один. Но Хан Джувона не нравилась идея играть с огнем. Загорись здание, где гарантия, что они успеют спасти Ли Донсика и Пак Ёнсук раньше, чем те задохнутся от дыма. Окон у ангара не было — только откидные люки на крыше, но карабкаться наверх было бы слишком шумно. — Разобьем лобовое стекло в его машине? — предложила О Чжихва. — Сработает сигнализация. — Тогда Сайто позвонит охранникам, чтобы они припугнули хулиганов. И напряжется, если никто из них не ответит. Ты уверена, что не можешь выбить дверь ногой, как в фильмах про кунг-фу? — Дверь слишком прочная, — покачала головой О Чжихва. — Только если взрывчаткой ее выбить. Т-с-с. Тихо. Слушай. Хан Джувон бы все отдал, чтобы разобрать, о чем и с кем именно говорил Сайто. Раз он с кем-то из пленников разговаривал, Пак Ёнсук и Ли Донсик по крайней мере до сих пор были живы? После короткой перепалки раздались три глухих удара. О Чжихва вздрогнула и посмотрела на Хан Джувона. Они знали только одного человека, способного вывести кого-то из себя за коротких пару фраз. — Черт бы побрал Донсика и его длинный язык, — вырвалось у Хан Джувона. — Мы пытаемся его спасти, а он усложняет свое положение. — Боюсь, дело в другом, — задумчиво произнесла О Чжихва. — Если обмен вечером, Сайто больше нет нужды беспокоиться о том, сколько Донсик проживет. Наоборот, если он будет в более плачевном состоянии, ему будет проще давить на тебя. Ее слова только еще сильнее тревожили и сердце, которое и без того с утра было нам месте. Хан Джувон старался не подавать вида, но он ужасно боялся того, в каком состоянии найдет Ли Донсика. Он боялся, что не сумеет его спасти. Как Профессора. Син Наён. Пак Дауль. Нам Санбэ. Всех, кому его промедление стоило жизни. Хан Джувон не знал, что будет делать, если с Ли Донсиком или Пак Ёнсук что-то случится. Какой во всем этом тогда смысл? — Я пойду один, — сказал Хан Джувон. — Постучу дверь и скажу, что хочу обменять заложников на брильянты. Сайто впустит меня, чтобы поговорить. — Ты с ума сошел? Джувон, мы ведь несколько раз проговаривали, почему это плохая идея! Ты говорил нам, что все понял. — Что если он правда убьет Донсика или девочку, пока мы выжидаем подходящий момент? — Нет. Это хреновый план, Джувон. — Я оставлю дверь приоткрытой, когда буду заходить. Минут пять я точно сумею выиграть. Заболтаю его. Попрошу отдать мне обоих заложников за камни. — Не хочу повторять аргументы твоего напарника, но что помешает ему тебя пристрелить? Если мы зайдем вдвоем, это увеличит шансы и освободить заложников, и арестовать Сайто Дзиро. — Обычно я гораздо вежливее, чем Ли Донсик, — сказал Хан Джувон. — И говорю по-японски. — Инспектор Хан, — поприветствовал его Сайто Дзиро. — Вижу вам настолько не терпелось, что вы не дождались вечера. Соскучились? Хан Джувон вздрогнул. Он пытался не до конца захлопнуть дверь, но так, чтобы издалека это не бросалось в глаза. — Мои коллеги что-то подозревают, — после долгого перерыва японские слова с трудом ворочались на языке. — Пришлось перенести место и время нашей встречи. Господин Сайто, разве вы сами не хотели поскорее с этим покончить? — Не знал, что вы говорите по-японски, инспектор Хан. Это помогло вам в моих поисках? — Я учил несколько языков в университете. Мне они легко даются. — Не сомневаюсь, что вы были старательным учеником, но спрашивал я совсем о другом. Как вы нашли это место? Вряд ли наугад ткнули пальцем в карту. Вопрос Сайто Дзиро следовало понимать как: «Кто меня сдал?» — Вынужден вас расстроить: один из ваших деловых партнеров-японцев не оправдал доверия. — Миахара или Такеда? — Господин Такеда любезно выдал мне этот адрес, когда я сообщил, что вас подозревают в похищении ребенка. По его словам, он и не подозревал о том, что здесь творится. Пообещал во всем мне содействовать и сдержал слово. — Похищении? — от обиды Сайто Дзиро перешел на корейский. — Ёнсук, я, что, похитил тебя и удерживаю здесь силой? Пак Ёнсук энергично покачала головой, и Хан Джувон воспользовался наконец возможностью хорошенько ее рассмотреть. Вживую ее сходство с матерью, Пак Дауль, не настолько бросалось в глаза. Хан Джувон видел больше различий, чем сходства. Пак Дауль из его ночных кошмаров обладала роковой, демонической красотой, а девочка не выделялась. Длинные темные волосы отросли и повисли клочьями, лицо было чумазым, а взгляд испуганным, но в целом она была целой и невредимой. Она выглядела гораздо лучше, чем та школьница, которую Хан Джувон с Хон Гёнтхэком когда-то вызволили из сексуального рабства. Она была жива. Слава богу, она была жива! — Нет, я сама села в машину. — Хочешь поехать с добрым инспектором Ханом и вернуться к тете? — Не хочу. — В глаза Пак Ёнсук она не смотрела — ни Сайто, ни Джувону. — Не хочу никуда ехать! Отстаньте. Это было плохо. Хан Джувон рассчитывал на то, что девочка подыграет ему. — Маленькая госпожа Пак, в любом случае тебе придется сделать выбор. Вернуться в Манян с инспектором Ханом или вместе со мной уплыть в далекую Японию. Чего ты хочешь? — Хочу остаться в Сеуле, — сказала Пак Ёнсук. — Как мама. Когда она наконец подняла голову, ее взгляд показался Хан Джувону пустым, как у плюшевого медведя, из брюха которого он достал брильянты. — Видишь ли, маленькая госпожа Пак, есть всего один способ навсегда остаться в Сеуле, — Сайто Дзиро с улыбкой приставил к ее голове пистолет. — Только так ты можешь встретиться со своей мамой. — Стойте! — по-корейски закричал Хан Джувон и полез в карман. Он достал брильянты и взвесил их на руке. — Мы договаривались о сделке. Я не отдам брильянты, если вы ее пристрелите. — Инспектор Хан, что-то я не припомню, чтобы вас раньше волновала судьба Пак Ёнсук. Вы ведь хотели спасти своего напарника, а не ее. Пак Ёнсук кивнула несмотря на приставленный к виску пистолет. — Но его здесь нет, — сказал Хан Джувон. — Уже не было, когда я пришел. Сейчас это стало болезненно очевидно. Ли Донсик не умел держать язык за зубами. Хан Джувон не видел рядом с Пак Ёнсук и Сайто Дзиро Ли Донсика. Возможно, его раньше увели, чтобы приготовить к обмену, а разговоры… и удары Хан Джувону послышались. На самом деле Ли Донсик был мертв. Сайто застрелил его еще в первый день. В день, когда отрезал ухо. В день, когда Хан Джувон согласился его спасти и тем самым убил. Их обманули. Все было напрасно! Хан Джувон купился, как последний дурак. — В отличие от вас, инспектор Хан, я держу слово. — Он убрал от головы Пак Ёнсук пистолет и приказал: — Ёнсук, приведи нашего гостя в чувство. Пак Ёнсук покорно встала и пошла к бочке у стены, чтобы зачерпнуть воды. Ведро было тяжелым — по пути она споткнулась и разлила где-то половину. Хан Джувон не понимал, к чему этот театр, если Ли Донсика с ними нет? Когда она вылила остатки воды на лежащий на полу мешок, Хан Джувон понял, что это не мешок, а человек в окровавленной одежде. Ли Донсик без сознания лежал на полу. Трудно было определить, жив он или мертв. Пак Чончжэ, к несчастью, угадал. Ли Донсику пришлось гораздо хуже, чем девчонке. Его-то никто не щадил. Что в тюрьме, что сейчас. Почему-то до этого момента Хан Джувон почти не задумывался о том, а что Ли Донсик пережил за решеткой? Он ведь узнал Сайто Дзиро, когда больше никто не смог. Вряд ли их связывали теплые воспоминания. Рука Хан Джувона непроизвольно потянулась к пистолету. Сайто Дзиро снова наставил оружие на девочку. — Инспектор Хан, вижу, что вас обуревают эмоции. Я бы на вашем месте не принимал решений, о которых вы потом пожалеете. Мы ведь с вами договаривались — брильянты в обмен на напарника. Что изменилось? Что изменилось?! Хан Джувону хотелось выпустить в Сайто Дзиро полную обойму, а потом перезарядить и повторить несколько раз. Хотелось взять в руки большой мясницкий нож, каким обычно орудовала Ю Джейи в лавке, и вырезать из груди Сайто Дзиро черный камень, заменявший ему сердце. Хотелось сделать с ним все то, что он проделывал с Ли Донсиком. Прямо сейчас. Хан Джувон ненавидел отца за убийство, но еще никогда ненависть и жажда крови была такой темной, такой всеобъемляще жестокой. Он привык держать эмоции под контролем, но не узнавал себя. — Джувон-а? — слабо пробормотал Ли Донсик и сердце Хан Джувона сжалось. — Я помер, да? — Не дождешься, — отрезал Хан Джувон и призвал все равнодушие, всю циничную прагматичность, взращенную отцом. Чтобы договориться с ублюдком, надо вести себя как ублюдок. — Вы нарушили условия соглашения, господин Сайто. Брильянты в моей руке остались нетронутыми. Они так же чисты, как и в день, когда в них ввезли в Корею. Ли Донсик же… давайте называть вещи своими именами. Он интересен мне не как бывший напарник, а как бывший любовник. В таком виде куда он годится? — О, вы можете не переживать. Меня не интересуют мужчины. Согласен, внешний вид его пострадал, но в постели он вполне сможет вас утешить. Когда немного подлечится. Видите ли, инспектор Хан, Ли Донсик постоянно подговаривал Пак Ёнсук да и сам пытался сбежать. Приходилось как-то сдерживать его порывы. В постели он такой же пылкий? — Поскольку вы не сдержали обещание, я хочу пересмотреть условия сделки. На случай, если Ли Донсик умрет, я заберу с собой еще и девочку. — Никогда бы не подумал, инспектор Хан, что вас интересуют юные прелестницы. Вы сами довольно молоды. — Хочу прославиться и получить продвижение по службе. — Думаете, вам простят, что вы потеряли брильянты? — Я героически спасу коллегу-полицейского и девочку-заложницу. Мое лицо будет во всех новостях. Все будут необычайно тронуты. Возможно, я однажды стану главным комиссаром, как отец. — Вы складно говорите, инспектор Хан. Могу понять, почему Профессор был так вами очарован. Но есть одна загвоздка, — оскалился Сайто Дзиро. — Что помешает мне застрелить вас обоих и снять брильянты с трупа? Пожалуй, это будет проще. — Тем, что я пущу тебе пулю в голову, урод, — никто из них не заметил, как О Чжихва зашла в ангар. — Так и знала, что на одного Джувона не стоит рассчитывать. — Вы детектив О Чжихва из Маняна? — спросил Сайто Дзиро. — Ёнсук, подойди-ка ко мне поближе. Пак Ёнсук ринулась к нему с такой охотой, будто боялась потерять родного отца. Сайто Дзиро достал нож и прижал к ее горлу быстрее, чем О Чжихва издала разочарованный вздох. — Двое против одного — нечестный обмен. Нам нужно как-то уравновесить шансы. — Пистолет в другой руке Сайто Дзиро теперь был нацелен в голову Ли Донсика. — Если вы, детектив О, или вы, инспектор Хан, решите пустить пулю мне в голову, то я вполне успею застрелить его и зарезать ее. — Чего ты хочешь? — спросила О Чжихва. — Оружие мы не отдадим. — Я на это и не рассчитывал. Сколько человек осталось на улице? — Никого, — соврала О Чжихва. — Из-за того, что Хан Джувон украл из хранилища брильянты, мы побоялись привлекать его Сеульских коллег. — Кто-то из Маняна? — Сайто Дзиро носком ботинка пнул тело Ли Донсика. — А, Донсик? Кто бы это мог быть? — Да пошел ты! — тихо выругался Ли Донсик. — Хочешь — стреляй. — К нему на похороны в Маняне никто не придет, кроме меня! У него ужасный характер, мерзкая рожа, он вечно влипает в неприятности! — поспешно вмешалась О Чжихва. — После того, как он подбросил улики, а Кан Минчжон нашли мертвой, ему чуть ли вслед не плюют! — Тем не менее, молодой и привлекательный инспектор Хан что-то в нем нашел. Едва ли его можно назвать человеком с плохим вкусом. — Это из-за моих специфичных предпочтений в постели, — небрежно бросил Хан Джувон. — Донсик соглашается на них, поскольку знает, что на него кроме меня больше никто не посмотрит. Но это не имеет ничего общего с брильянтами! — А, в это я верю. Ли Донсик — жалок, но дорог вам двоим из сентиментальных соображений. Хан Джувон и О Чжихва одновременно кивнули. Ли Донсика никто не спрашивал, и он каким-то чудом промолчал. — Тогда зачем вам девчонка? — спросил Сайто Дзиро. — Девчонка, которую вы без особого усердия искали несколько месяцев, а когда она жила в Маняне — плевать на нее хотели. Разве ей не будет лучше со мной? Если бы Хан Джувон был точно уверен в том, что Хон Гёнтхэк и Пак Чончжэ спасут Пак Ёнсук, то они могли согласиться на его условия. Освободить хотя бы Ли Донсика, который тяжело ранен. Но если с ней что-то случится… Из-за того, что Хан Джувон хотел спасти Ли Донсика и личная привязанность встала на место работы. Смог бы Хан Джувон потом с этим жить? А О Чжихва смогла бы? — Хорошо, — сказала О Чжихва. — Плевать на девчонку. Джувон, просто отдай ему брильянты. Хан Джувон ждал от нее какой-то взгляд. Скрытый намек. Ее лицо оставалось холодным и непроницаемым. — Джувон, отдай ему брильянты, — повторила О Чжихва. — Мы ведь договаривались. «Это утешит тебя, когда его пристрелят, как собаку, Джувон? Или тебе все равно, что с ним будет?» — спросила его тогда О Чжихва. Было ли ему все равно? Кем для него на самом деле являлся Ли Донсик? — Джувон-а, — протянул Ли Донсик, на его разбитых губах играла улыбка. — Послушай Чжихву. Несколько мгновений Хан Джувон стоял, сжимая и разжимая кулак, где был спрятан пакетик с брильянтами. Пак Ёнсук замерла неподвижно, Сайто скалился. Сквозь тонкий полиэтилен драгоценные камни, словно ледышки, жгли холодом руку. Хан Джувон бросил пакетик в сторону Сайто, но перед этим ногтем незаметно прошел по сварному шву. Камни высыпались в полете и Сайто рефлекторно протянул руку, чтобы их поймать. Для этого пришлось сунуть подмышку пистолет. Ли Донсик и О Чжихва словно заранее обо всем договорились. Или им троим не нужны были слова. Все было выверено. Наконец произошло то, что должно было свершиться. Ли Донсик ногой пнул Сайто под колено, тот пошатнулся и выронил пистолет, а О Чжихва выпустила в него две пули — в плечо той руки, что держала нож, и в живот. Зловещий контрабандист, однажды избежавший тюрьмы, Сайто Дзиро, упал на колени. Пак Ёнсук ногой отбросила от него подальше пистолет. Молодец! Так его! — Знал, что нельзя вести переговоры с кха-кха копами, — выплюнул Сайто Дзиро в бессильной ярости. — Донсик, ты ловко притворялся. — Не притворялся, — тихо произнес Ли Донсик. — Чуть не сдох. Джувон, соображай побыстрее в следующий раз, а? — Кто бы говорил! Донсик, чем ты думал?! — начала О Чжихва и вдруг обернулась на Пак Ёнсук. — Не бойся. Он тебя не тронет. Мы сейчас его арестуем и посадим в тюрьму! Хан Джувон настолько был занят тем, что разглядывал Ли Донсика, что ненадолго выпустил Пак Ёнсук из поля зрения. Она не просто отпихнула от Сайто пистолет, она его подняла и теперь из него целилась в того, кто ее больше всех обидел. В человека, втянувшего ее мать в контрабанду. — Его посадили и он сбежал! — взгляд Пак Ёнсук больше не был пустым, как у куклы, он обжигал. — Донсик мне рассказывал! Он вернется! — Мой друг — прокурор. Он лично удостоверится в том, чтобы Сайто Дзиро получил максимальное наказание за свои прошлые проступки, — устало произнес Хан Джувон. — Мы поднимем его старое дело. Он будет сидеть до конца своей жизни. — Вы красивый, но я вам не верю. Вы только притворяетесь. Хан Джувон не нравился детям — они чуяли фальшь. Да и по-настоящему хорошим человеком не был. Он беспокоился не о том, застрелит ли Пак Ёнсук Сайто Дзиро или нет, а о том вызвали ли Пак Чончжэ и Хон Гёнтхэк скорую. Насколько серьезно Ли Донсика ранили? — Обычно я притворяюсь, но сейчас я серьезно. Могу я осмотреть его раны? — Самурая? — Пак Ёнсук растерялась. — Вам его жалко? — Ли Донсика. О Чжихва, если хочет, пусть продолжит отговаривать тебя от убийства, — он пристально на нее посмотрел. — Согласна? — Только не подходите ко мне близко! Иначе я выстрелю! В полицейской академии их учили, что те, кто много болтает, как правило ищут оправдание для того, чтобы не стрелять. Зачем Пак Ёнсук подняла с пола пистолет? Хотела кого-то убить? Или решила, что с ним взрослые начнут воспринимать ее всерьез? Что оружие дает власть над другими людьми? Так ли это на самом деле было или оно только все усложняло? Хан Джувон из прошлого попытался бы сам урегулировать конфликт. Отобрать у несовершеннолетней, которая явно ему не доверяет, пистолет. Испытал бы еще раз удачу, а не спихивал бы всю ответственность на О Чжихву. Каким героическим полицейским он притворялся когда-то. Как не умел работать в команде и не верил в других людей. Хан Джувон из настоящего сел на бетонный пол и положил голову Ли Донсика к себе на колени. Тот пальцем поманил его к себе, а когда Хан Джувон наклонился, прошептал: «Не выстрелит». Он будто делился спойлерами к фильму, начало которого Джувон пропустил, и теперь веселился, поедая попкорн, а не был тяжело ранен. Хан Джувон еще никогда никого так сильно не любил и ненавидел. За неуместное самодовольство. Тупое позерство. Несусветную глупость. За необоснованный риск. За то что они пришли к одинаковым выводам по результатам делам и оба решили ничего не предпринимать, когда главная опасность миновала. Иногда стоит немного подождать и все само собой разрешиться. Где-то на улице завыли сирены, похожие на скорую. Кто-то все-таки ее вызвал. — Ёнсук, ты ведь не хочешь ни в кого стрелять, — сказала О Чжихва. — Ты устала и хочешь домой. — Я не вернусь к тетке! — Ты не вернешься к ней, — пообещала О Чжихва. — Мы подали заявление в опеку, чтобы в свете открывшихся обстоятельств ее лишили родительских прав. И все-таки Пак Ёнсук не выстрелила. Стоило ли это считать их удачей? *** — Джувон, почему ты отказался от награды? — спросил его Хон Гёнтхэк и украл из вазочки яблоко. Вся тумбочка в палате была завалена фруктами. Пропажа одного была незаметна. — Инспектора Пак Чончжэ повысили в звании, детективу О Чжихве вручили правительственную награду. Раз меня премировали за дело о контрабанде, где я всего лишь озвучил твои теории, для тебя бы шеф Ким точно не поскупился! — Я хотел уволиться из Сеульской полиции, — невозмутимо сказал Хан Джувон и тоже взял себе яблоко. — Не вышло быстро это сделать, если бы меня громко наградили. — Он идиот, — перевел Ли Донсик. — Разве работая с ним несколько лет, инспектор Хон, ты этого до сих пор не понял? — Я хочу всего добиться честным путем. — Ты раскрыл это дело, Джувон! — воскликнул Хон Гёнтхэк. Было непривычно от того, что он так настойчиво его хвалит. — Чего еще тебе не хватает? — Дело раскрыл Ли Донсик. Я написал рапорт о том, что незаконно изъял из брильянты из хранилища. Рано или поздно его рассмотрят и меня уволят. На это Хан Джувон и рассчитывал. Вряд ли бы его посадили, а перевести в какую-нибудь дыру типа Маняна вполне могли. Он не рвался к славе, поскольку успел узнать, что от успешной карьеры — одна головная боль. Ему хотелось уехать куда глаза глядят, а до этого выкрасть из больницы Ли Донсика. Достаточно здорового, чтобы можно было его красть. — Ты совсем не интересовался расследованием? — всплеснул руками Хон Гёнтхэк. — Прокурор Квон приобщил к делу официальное разрешение на вынос брильянтов. Два заседания назад. — Не ждал такого от Квон Хёка, — вздохнул Хан Джувон. — Сайто хоть уже посадили? — Взяли ДНК и отправили дополнительный запрос в Японию. То есть кое-что тебе интересно? Скинуть свежую информацию в мессенджер? — Нет. Скидывать персональные данные через незащищенные мессенджеры — запрещено законом. — Инспектор Хон, если ты пришел уговаривать Хан Джувона получить заслуженную награду, моя палата — не подходящее место. Он приходит сюда пострадать и поупиваться чувством вины за то, что едва не потерял меня, — сказал Ли Донсик. — И хватить воровать яблоки. Они нужны, чтобы подкупать медсестёр, и они разрешали иногда нарушать режим. — А что с пропавшей девочкой? Шеф Ким говорил, что ее передали полиции Маняна. Кто-то ей занимается, если Хан Джувон безвылазно тут сидит? — О Чжихва с Пак Чончжэ обещали найти ей хорошего опекуна. Для разгильдяя ты чересчур печешься о мелочах!