Свадебное ханьфу

      Следующим утром Вэнь Цин, удостоверившись, что с Чжулю всё в порядке, отпустила его восвояси. Покинув дом врачей, мужчина вернулся к себе. По дороге он заметил, что небо затянули тучи, но, несмотря на это, ветер дул тёплый. В воздухе ощущалась весна.       Вернувшись в свои покои, он придирчиво осмотрелся. Все вещи лежали так, как он оставил их несколько дней назад. По-видимому, слуги даже не заглядывали сюда, полагая, что, раз хозяина помещения нет, то можно попросту игнорировать свои обязанности. Даже заколка, подаренная накануне путешествия, так и осталась пылиться на рабочем столе. Чжулю медленно подошёл, разглядывая свою комнату так, словно зашел сюда впервые. Ему показалось, что с момента, когда он в последний раз был здесь, прошла целая вечность. Мужчина взял позолоченное украшение и задумчиво посмотрел на него. Заколка приятной тяжестью лежала в руке, удивительная вещица, красные камни сверкали даже под слоем пыли. «Молодой господин… Вы и правда говорили это от чистого сердца?» — подумал Чжулю, вспомнив недавнее признание.       Тот случай всё никак не выходил у него из головы. После того как Вэнь Чао сбежал, тактичные Вэнь Цин и Вэнь Нин не стали поднимать эту тему. Хотя на их лицах время от времени появлялись сдержанные улыбки. Однако у Чжулю было достаточно времени на размышления, пока он отлёживался, добросовестно соблюдая постельный режим и восстанавливая силы. Сжигающий ядра обладал аналитическим складом ума, он привык всё раскладывать по полочкам, сопоставлять и просчитывать наперёд. — Итак, что мы имеем? — спросил он сам у себя.       Вроде бы выяснилось, что Вэнь Цин молодому господину не нравилась, а чувства у него именно к Чжулю. Но всё было не так просто. Само признание — даже если оно и было искренним, не факт, что молодой господин не будет потом открещиваться от своих слов из-за банального стыда. Чжулю в красках представил это: Чао, вскинув брови, посмотрит удивлённо, а потом рассмеётся, словно услышал самый забавный анекдот. И скажет что-то вроде: «Ты что, поверил? Забыл, где твоё место?».       Из этого следовало то, что свои собственные чувства Чжулю стоило бы оставить при себе. Молодой господин всё равно не оценит, а если ещё и расскажет кому-то из ордена, то… Сжигающий ядра даже представить побоялся, что сделает с ним Жохань. Значит, лучше всего просто оставить всё так, как есть. Сохранив текущее положение вещей, можно хотя бы постоянно находиться рядом с Чао, заботиться о нём и защищать. Вэнь Чжулю вздохнул и аккуратно положил заколку обратно. Физически он чувствовал себя хорошо, а значит, не мешало немного размяться и посетить тренировочную площадку.       Тем временем Вэнь Чао, к сильнейшему удивлению всех адептов, на той самой площадке уже появился. Вместе с ним стих и звон мечей. Те, кто тренировался там, остановились и начали переглядываться: второй молодой господин сам явился заниматься? Заболел, что ли? Может, головой ударился? — Что уставились? — недовольно выкрикнул парень.       Все тут же сделали вид, что ничего особенного не произошло, и вернулись к тренировке. Вэнь Чао огляделся: они занимались в парах, и что теперь делать? Вот только решишь начать новую жизнь — обязательно что-то мешает! Конечно, он бы мог подойти к кому угодно и попросить встать в пару с ним, но парень не чувствовал себя уверенно. Любой из этих людей в два счёта уложит его на лопатки, и, хоть в лицо посмеяться никто не посмеет, за спиной, Чао был уверен в этом, все они будут его обсуждать. За внешним бахвальством Вэнь Чао на самом деле пряталась сильная зажатость и почти подростковая неуверенность в себе, парень компенсировал это вызывающим поведением. Он так и продолжал растерянно стоять один, сжимая в вспотевших ладонях рукоять меча.       В таком положении его и застал подошедший со спины Чжулю. При виде Вэнь Чао у мужчины внутри что-то оборвалось. Поскольку Сжигающий ядра, знавший своего подопечного лучше всех, догадывался, почему тот просто стоит и не занимается. — Второй молодой господин? — осторожно спросил Чжулю.       Вэнь Чао повернулся. Сжигающий ядра ожидал увидеть любое выражение лица молодого господина, кроме того, с которым Чао смотрел на него: бедняга едва не плакал. При появлении Чжулю извечная маска презрения на миленькой мордашке Чао дала трещину, и мужчина увидел настоящие эмоции юноши. Такой Вэнь Чао напоминал брошенного котёнка… Быстро сообразив, что надо спасать положение, Чжулю сказал: — Кажется, я тоже пришёл поздно и остался без пары. Потренируетесь со мной?       Молодой господин несколько раз открыл и закрыл рот, на его лице отразились одна за другой множество эмоций. Вэнь Чжулю понял: ещё чуть-чуть, и катастрофа будет неизбежна. Пока юноша на самом деле не разревелся, Сжигающий ядра подошёл ещё ближе и строго сказал: — Не думайте, что из-за недавней болезни я буду заниматься в полруки. С вас семь потов сойдёт, я гарантирую это. Ну, идём?       Вэнь Чао шмыгнул носом и моргнул, делая вид, что это не он только что собирался заплакать: — Ха! Даже не думай меня жалеть!       Гордо задрав голову, парень потопал на площадку. Чжулю незаметно улыбнулся уголком рта, последовав за ним. Кажется, потренироваться в полную силу сегодня не выйдет, но лишь бы молодой господин был счастлив!       Когда приблизилось время обеда, все разошлись. Чжулю и Вэнь Чао ушли вместе. Уставший, но воодушевлённый молодой господин болтал без умолку и разве что не подпрыгивал от радости. Температура воздуха повысилась, стало ощутимо теплее, несмотря на всё ещё лежащий снег. Вэнь Чжулю почти не слушал Вэнь Чао и только время от времени кивал невпопад, его мысли были далеко. Он смотрел на лицо молодого господина, замечая, как искренние эмоции сменяли друг друга, когда Чао смеялся или хмурился.       Да, всё-таки второй молодой господин был очень похож на Жоханя. Несомненно, глава ордена красивее, но он красив по-другому, иной, холодной красотой. Если на его лице и появлялась улыбка, то, как правило, она не предвещала ничего хорошего. Вэнь Чао — нестабильный и несдержанный, но он… живой. Если радуется — то смеётся по-настоящему, если расстроен — то плачет, когда злится — выражает свои чувства в полную силу. А эти тонкие изогнутые брови вразлёт? О боги, ну они же прекрасны! Да Чжулю готов был умереть за одни только брови молодого господина! — Чжулю, давай завтра тоже потренируемся вместе? — спросил Вэнь Чао. — Чжулю! Ты меня слушаешь вообще? — Да, да, — спохватился Сжигающий ядра. — И что я только что сказал? — Чао остановился, преградив мужчине путь. — Ты чего в облаках витаешь?       Юноша был не так далёк от правды, потому что, глядя на то, как мило дуется молодой господин, Чжулю действительно думал совершенно о другом. Новый порыв тёплого ветерка наконец разогнал тучи, и выглянуло солнце. — Похоже, весна наконец по-настоящему началась, — не к месту ляпнул Чжулю.       Лицо Вэнь Чао удивлённо вытянулось: — Это поэтому ты такой невнимательный? — Нет, — честно ответил мужчина. — И вообще, — буркнул Вэнь Чао. — идём уже, я проголодался. Кстати, пообедаешь со мной? — не дожидаясь ответа, он продолжил болтать: — Что бы мне сегодня такого съесть? Что бы ты хотел, а? Я бы…       Чжулю молча шёл рядом, изо всех сил пытаясь не улыбаться. В его душе весна давно уже наступила.       Вечером, когда Вэнь Чао остался один и сидел в своих покоях, в двери постучали. — Кто? — недовольно крикнул парень. — Второй молодой господин, это я, — послышался нежный женский голос.       Вэнь Чао поморщился: он совсем забыл про свою любовницу. Они не виделись несколько дней, и парень с радостью не видел бы её ещё больше. Первым порывом было просто прогнать гостью, даже не пустив на порог, но юноша подумал, что так всё-таки будет нечестно. Раньше он так бы и сделал, но раз уж решил измениться, то придётся и здесь поступить по-другому. — Войди, — позвал Чао.       Девушка зашла в комнату и присела рядом с ним, кокетливо улыбаясь. Она ласково проговорила: — Я соскучилась. Совсем вы про меня забыли.       «Так и есть», — подумал Вэнь Чао и сказал: — Я больше не хочу, чтобы ты приходила. — Что? Почему? — хорошенькое личико девушки удивлённо вытянулось. — Просто не хочу. — Второй молодой господин, — испугалась любовница, — я что-то сделала не так? Обидела вас? Обещаю, я… — Хватит, женщина, — Чао начал раздражаться. — Сказал же, не хочу больше с тобой встречаться, и всё. — Вы… Я… — девушка растерялась.       Вэнь Чао стало даже жаль её. В конце концов, она не была ни в чём виновата, поэтому парень смягчился и сказал: — Извини. Дело не в тебе. Просто мне нравится другой человек.       Любовница отодвинулась от него и упавшим голосом спросила: — Вам понравилась другая? Но… Чем она лучше меня? — Такое случается, — пожал плечами Вэнь Чао. — В конце концов, разве с тобой не происходило так же? Я ведь тоже не был у тебя первым мужчиной.       Девушка молчала, не в силах двинуться с места. — Уходи, пожалуйста, — устало проговорил юноша. — Не заставляй… — Я поняла, — любовница поднялась и, в последний раз глянув на Чао, произнесла: — Это было жестоко, второй молодой господин. Надеюсь, вам не доведётся испытать подобного.       Вэнь Чао промолчал, глядя прямо перед собой. Когда девушка ушла, он услышал звук хлопнувшей двери и облегчённо выдохнул. Что ж, он хотя бы поступил по совести.       Тишина давила, заняться было нечем, да и не хотелось ничего. Конечно, тянуло к выпивке, но пока что Чао держался. Чтобы не создавать себе лишних соблазнов, он решил просто лечь спать.       Однако сон никак не шёл, парень в последнее время спал не очень хорошо. Он либо подолгу не мог уснуть, либо ему снились кошмары. Вэнь Чао ворочался с боку на бок, не зная, куда пристроить свою изнывающую от мыслей голову.       Он был уверен, что Чжулю слышал его признание. Но Сжигающий ядра никак не отреагировал и продолжал вести себя так же, как и всегда. Из-за этого Чао только подтвердил свой вывод о том, что не интересует телохранителя в романтическом плане. Бедняга даже не догадывался, насколько это суждение являлось ошибочным. Днём ещё можно было отвлечься, особенно если Чжулю был рядом, а по ночам только и оставалось, что сгорать от невысказанной страсти и скрытой тоски.       Вэнь Чао перевернулся на спину и закрыл глаза. Он представил, что лежит сейчас вместе с Чжулю, и прикоснулся к своему лицу, мягко провёл ладонью по линии челюсти, огладил скулу большим пальцем, потрогал свою шею, после чего дотронулся кончиками пальцев до своих губ. В его воображении всё это делала рука Сжигающего ядра.       Парень представил, что это именно Чжулю, лежащий рядом, проталкивался пальцами в его рот, вёл рукой ниже, распахивая на груди ночную рубашку, гладил разгорячённую кожу. А вторая ладонь уже скользила по бедру вверх, почти дотрагиваясь до паха. — Чжулю… Хочу тебя, — еле слышно прошептал Чао, — так хочу тебя…       По телу пробежали мурашки, стоило только вообразить, как Вэнь Чжулю, нависнув над ним полуголый, ответил бы: «Я тоже тебя хочу… Позволь мне сделать это». Парень негромко застонал, ощутив нарастающее внизу живота возбуждение, и сжал начавший вставать член сквозь ткань.       Как же сильно хотелось ощутить на себе сильные руки, загрубевшие от постоянного использования меча подушечки пальцев, чужие губы и поцелуи везде, где только можно; Чао накрыло невообразимое желание прикоснуться к Чжулю, притянуть его к себе за эти широкие плечи, изучить его всего, полностью. Пару раз Вэнь Чао доводилось видеть своего телохранителя в одних штанах, и он знал, что под одеждой мужчина прятал превосходное тело. Распалённому воображению Чао не стоило больших усилий дорисовать то, что скрывалось ниже.       Ох, а как бы выглядел Чжулю, если бы он был возбуждённым, с ним, из-за него?.. Парень пробрался ладонью под тонкие нижние штаны, закусив нижнюю губу, ласкал себя. Думал о том, что это не он, а его телохранитель сейчас ему дрочил, сам прижимаясь к нему своим стояком. — Нннгх, — простонал Чао, сдавливая себя сильнее и ускоряясь. Он раздвинул ноги шире, подтягивая их к себе.       Фантазия услужливо подкинула новую картину: вот Чжулю устроился между разведёнными в стороны коленками Чао, прижался к его члену своим и, обхватив их, продолжал ласки. Парень подумал, как положил бы свою ладонь сверху, чтобы сжать оба ствола плотнее, и как бы их истекающие смазкой члены тёрлись бы друг об друга.       Чао стало совсем жарко, его дыхание сбилось, а внизу живота так сладко тянуло, что он понял: будет недолго. Развратные картины, одна горячее другой, уже отпечатались под закрытыми веками, заставляя пальцы на ногах судорожно поджиматься от удовольствия. — Ммм!.. Ах… Чжулю! — парень вскинул бёдра, толкаясь в свой кулак. Ощущения становились уже нестерпимыми. — Сейчас кончу, сей... ах... кончу, я… ааа!.. Чжулю!!!       Он сорвался на крик, слишком поздно осознав, что делает, и зажал рот ладонью. Вторая рука тем временем продолжала движения вверх-вниз в совершенно сумасшедшем темпе, остановиться было невозможно, и Чао начал кончать. Он зажмурился и застонал, всё так же прижимая ладонь к лицу, но в мыслях парень ещё выкрикивал одно-единственное имя.       Когда юноша отдышался после пережитого оргазма, то открыл глаза. Ему стало холодно, в комнате было темно; и он был один, и от накатившей тоски хотелось выть. Выть, чтобы заполнить зияющую чёрной пустотой тишину. Эту самую тишину он возненавидел.