Свадебное ханьфу

      Вэнь Чао удивлённо огляделся и обнаружил, что находится на заброшенной тренировочной площадке. Парень точно помнил, что буквально несколько дней назад здесь всё было ухоженным. К тому же, сейчас это место выглядело так, словно людей тут не было много лет: всё заросло травой, пробившейся сквозь каменный пол. Стоп, откуда трава? Вроде снег ещё вчера лежал! Чао пнул носком сапога камушек и, проследив за ним взглядом, вздрогнул. В траве лежал истлевший человеческий череп. Подойдя ближе, юноша понял, что черепов тут полно. — Эй! Есть здесь кто-нибудь? — позвал он.       Чао повернулся, собираясь уходить, но застыл на месте: там, где должны были быть павильоны, жилые помещения, каменные лестницы и прочие признаки цивилизации, были руины. — Да что происходит-то, — пробурчал парень себе под нос. Он ничего не понимал. — А всё, — ответил ему кто-то. — Уже всё. — А? — испугался Вэнь Чао.       Будто из ниоткуда рядом один за другим начали появляться люди. Все они были ему хорошо знакомы: брат, отец, Чжулю, Вэнь Цин и Вэнь Нин, другие адепты ордена, среди них стояла даже законная жена Чао. Он смотрел и не мог понять, что с ними всеми не так. Вроде они были в порядке, но странные какие-то… — Чжулю! — парень бросился к своему телохранителю. — Что тут случилось? — Вы что, не видите? — скрипучим безжизненным голосом ответил Сжигающий ядра. — Эх, молодой господин. Вы как были глупцом, так и остались. — Ч-что т-ты такое говоришь… Чжулю? — опешил Вэнь Чао. — Точно, тупой, как пробка, — раздался такой же сухой голос Вэнь Цин. — А строит из себя не пойми что. — Даже меч в руках держать нормально не может, — поддакнул Вэнь Сюй. — А ещё бабник и развратник, — проговорила жена Чао. — Кто такого вообще полюбит? — Только и может запугивать слабых, а сам ничего из себя не представляет, — сказал Вэнь Нин. — Одним словом, позор семьи, — подытожил Жохань.       Вэнь Чао схватился за голову: — Да что с вами всеми? Как вы только можете… говорить такое? — Как мы можем? — ответил ему Чжулю вопросом на вопрос. — А вы внимательнее посмотрите. Мне так больно, молодой господин. — И мне… И мне… — начали говорить все остальные.       И тут Вэнь Чао наконец увидел: у некоторых на шее виднелся след от верёвки, у некоторых было перерезано горло, а лица некоторых просто были обезображены глубокими царапинами. Все они были мертвы.       — Ааа! — заорал парень, подскакивая на кровати. Он осмотрелся, тяжело дыша: так, это его спальня, сейчас вроде утро… «Ну и кошмар, — подумал Чао, утирая выступивший на лбу пот. — Приснится же такое».       Слуги, которые помогали ему одеваться и принесли еду, удивились, что молодой господин проснулся в такую рань, но, конечно же, вслух ничего не сказали. Завтракать Чао не стал — кусок в горло не лез. Он быстро привёл себя в порядок и поспешил в дом врачей. Страшный сон, увиденный ночью, только подгонял его, вызывая желание убедиться, что с телохранителем всё хорошо. Вэнь Чао не был суеверным и набожным и в предзнаменования, приметы и сновидения не особо верил, однако, несмотря на это, на душе было неспокойно.       Утро было на удивление тёплым, светило солнце, и снег таял, превращаясь в грязевую кашу под подошвами сапог. Чем ближе парень подходил к дому Вэнь Цин, тем сильнее билось сердце. Он остановился перед дверью, переводя дух, и замер. Постучать? С чего бы ему соблюдать приличия, входя в дом подчинённых? Но вдруг Чжулю ещё спит? Поколебавшись, он всё же осторожно постучал и прислушался. Внутри было тихо, никаких звуков наподобие шагов, голосов и другого живого шума не слышно. Начав терять терпение, он постучал ещё раз, настойчивее. Не добившись результата, Чао разозлился и толкнул двери.       Закрыто! Вэнь Чао и так весь извёлся, поэтому, выругавшись, решил обойти одноэтажное здание с другой стороны. Завернув за угол, он заметил приоткрытое окно. Недолго думая, он подтолкнул створку, покрытую рисовой бумагой, и пролез внутрь.       Комната, в которой парень оказался, была пустой. Он прошёл дальше, сунулся во вторую, но и там никого не обнаружил. Чао испугался, он и так себя накрутил, а ещё и Чжулю нигде не было. Затаив дыхание, парень приоткрыл двери в последнюю комнату. — Чжулю, — прошептал Вэнь Чао, наконец увидев на кровати Сжигающего ядра.       Мужчина лежал на постели и не шевелился, глаза его были закрыты. Затаив дыхание, Чао подошёл. И заметил несколько длинных игл, торчащих из головы Сжигающего ядра — видимо, Вэнь Цин постаралась. Парень опустился на колени рядом с кроватью. — Чжулю, — слабым голосом позвал он.       Вэнь Чжулю всё так же не двигался. Чао не понимал, как телохранитель мог его не услышать, он ведь своими хождениями немало нашумел. Значит, Чжулю без сознания? В глазах неприятно защипало. — Пожалуйста, Чжулю, мой Чжулю, — проговорил парень, дотрагиваясь до лежавшей поверх плотного одеяла руки мужчины. — Очнись…       Предательская слезинка скатилась по щеке, Чао всхлипнул и понял, что больше не может сдерживаться. Он прикоснулся к телохранителю двумя руками и разрыдался. — Прости меня, прости, — повторял Вэнь Чао срывающимся голосом. — Я так виноват! Я не знал, не хотел… чтобы так получилось! Пожалуйста, Чжулю, только очнись!       Он подполз ближе, разместив верхнюю часть тела на кровати, и продолжил свои бессвязные причитания: — Я больше так не буду, обещаю, никогда так больше не буду! Я буду ходить на тренировки и… и перестану пить… и всё остальное тоже. Я такой дурак… Мне правда стыдно, я так перед тобой виноват, что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? Ты только очнись, только скажи, я всё-всё сделаю! Дорогой мой, хороший, родной мой!..       Парень вгляделся в правильные черты лица Чжулю и совсем-совсем тихо прошептал: — Я же так и не успел сказать, что люблю тебя.       Вэнь Чао не знал, что ещё ему сделать, поэтому бессильно уткнулся лбом в предплечье мужчины и тихо плакал. Парень ненавидел себя в этот момент за то, что он такой слабый и бесполезный, за то, что так по-ублюдски вёл себя, не задумываясь, какие у этого могут быть последствия. — Эээ… Второй молодой господин? — неожиданно сзади раздался чей-то голос.       Вэнь Чао встрепенулся, попытался встать, но запутался в своих ногах и сел на пятую точку. Он растерянно переводил взгляд то на Вэнь Цин, то на её брата, которые удивленно пялились на него, стоя в дверном проёме. В руках они держали подносы с посудой, накрытой крышками. — В-вам нехорошо? — осторожно поинтересовался Вэнь Нин. — Молодой господин, зачем вы влезли в окно? — строго спросила девушка. Она поставила поднос на стол и подошла к кровати. — Внутренняя дверь же была открыта. — А где вы были? — к Вэнь Чао вернулся дар речи. — Вы давно тут стоите? — Нет, — соврала Вэнь Цин, искоса глянув на брата. Тот закивал головой в знак согласия и также разместил свой поднос на столе. — А мы были на кухне на заднем дворе, готовили завтрак и травяной отвар. Ещё рано, вы уже ели, молодой господин? Можете присоединиться к нам. И сядьте наконец по-человечески, пол холодный же.       Сказав это, девушка осторожно вынула иглы из тела Чжулю. Спустя пару секунд он заворочался и открыл глаза. — А! Чжулю! — Чао тут же вскочил. — Он что, в сознании?! — Конечно, просто был обездвижен, — спокойно ответила девушка. — Так иглоукалывание лучше действует. — Молодой господин, — проговорил Чжулю, приподнимаясь.       И тут до Вэнь Чао дошло. Он! Всё!!! Слышал. — Кхм, ну, раз тебе лучше, то я пойду, — забормотал он, из последних сил стараясь не потерять лицо. — Даже на завтрак не останетесь? — Вэнь Цин подняла бровь. — Нет! — пискнул Чао и вылетел из комнаты. — Только не в окно, — крикнула ему вслед девушка, не скрывая улыбки. Она прислушалась. О, нет.       Молодой господин всё-таки вылез через то же самое окно, причём, судя по звукам, при этом зацепился и порвал одежду. «Это конец, — думал Вэнь Чао, пока бежал обратно к себе, придерживая оторванный наполовину рукав верхней накидки. — Я не переживу такого позора. Ещё и эти двое! Пялились так… Ну, точно, подслушали!».       У себя в комнате парень плюхнулся на кровать и растёкся по ней безвольной массой. Ох, не такое признание он хотел сделать, не так! И зачем только убежал? Чао вздохнул. Контроль над проявлением эмоций всегда был его проблемой. Чтобы научиться этому, нужно было каждый день заниматься медитациями и духовными практиками, но он ведь всегда ленился… — Ладно, — сказал сам себе юноша и сел на кровати, скрестив ноги. — Раз так, то прямо сейчас и начну.       Он расправил спину и постарался выровнять дыхание, наблюдая за течением ци в теле. Постепенно его разум очистился, и Чао погрузился в медитацию.       Тем временем в доме врачей принимали ещё одного нежеланного гостя. И если посещение Вэнь Чао, хоть и было не совсем к месту, но хотя бы насмешило Вэнь Цин с братом, то второй гость заставил их насторожиться. Это был глава ордена. Он попросил сестру и брата оставить их с Чжулю наедине. — Хорошая работа, — сказал Жохань, сев в ногах Чжулю и приторно улыбнувшись. — Надеюсь, ты не сильно пострадал. — Благодарю вас. Я почти здоров, навыки Вэнь Цин действительно превосходны, — ответил Чжулю. — Она сказала, что завтра утром буду как новенький. — Чао-эр не сильно тебе мешал? — будто бы невзначай поинтересовался глава. — Второй молодой господин… совсем мне не мешал, — Сжигающий ядра посмотрел на свои руки, не в силах выдержать взгляд рубиновых глаз Жоханя. — Эх, Вэнь Чжулю, ты всегда так скромничаешь, — усмехнулся Жохань. — Этот слуга не понимает, — телохранитель напрягся. — Ну как так? Ты же всегда был очень понятливым. И послушным… Ах, вот бы и Чао-эр был таким же. Почему он вырос настолько глупым?       «Действительно, почему», — подумал Чжулю и сказал: — Прошу прощения за то, что не получилось отправить молодого господина домой, нам пришлось взять его с собой на Погребальные холмы. Вы ведь и сами знаете об упрямстве молодого господина. Он просто хотел… — Знаю, знаю, — Жохань махнул рукой. — Я вчера отчитал его. Но это не столь важно. Я хочу поговорить о другом. Скажи, пока вы были на Погребальных холмах, не встречалось ли вам ещё артефактов из тёмного железа? — Нет, — Чжулю помотал головой. — Но мы не исследовали всё до конца. Там действительно опасная местность даже… для меня. — Ты прав. Но ничего, ваша экспедиция всё же была пробной… Я рад, что даже эта попытка увенчалась пусть не значительным, но всё же успехом, — Жохань задумался. — Есть ещё несколько мест… Одно даже на территории Цишаня. Помнишь пещеру с Черепахой-губительницей? Говорят, что даже там… Впрочем, ладно. Всему своё время, не так ли? — он вопросительно приподнял бровь.       Сжигающий ядра не к месту подумал, что мимика и тонкие брови Вэнь Чао без сомнений достались от отца, и кивнул. Глава продолжил: — Я уверен, что твоя преданность послужит мне и ордену. Так как я тебе доверяю, то, думаю, могу поделиться небольшой частью своих планов с тобой. Ты же понимаешь, что это означает? — Ваш слуга весь во внимании, — Чжулю сглотнул. — Я собираюсь сделать так, чтобы ни один другой орден вскоре не смог сравниться с нами ни в чём: ни в мощи, ни в землевладениях, ни в силе магических артефактов. Огромное количество достойных заклинателей из других кланов почтут за великую честь присоединиться к нам. — Каким… образом? — Тёмное железо, иньский металл! — глаза Жоханя сверкнули. — Вы хотите воссоздать ту самую печать? — Чжулю не поверил своим ушам. — Именно. Я ведь ранее нашёл одну из частей первоначальной печати. Это было на горе Дафань… Можешь спросить об этом у Вэнь Цин, кстати, ха-ха! Занятная история вышла. Ещё одна часть хранится где-то в ордене Гусу Лань. Впрочем, я отошёл от сути…       Вэнь Чжулю ужаснулся. Разве это не следование тёмному пути? Разве практиковаться с тёмной энергией не запрещено во всём заклинательском мире? — С помощью этой печати мы станем верховным орденом, командующим всеми остальными! — продолжил Жохань. — Так что… Понимаешь, Чжулю? Я доверяю тебе настолько, что не просто вкладываю тебе в руки жизнь моего дорогого Чао-эра, но и делюсь настолько грандиозными планами. — Я благодарен вам, но… Разве остальные ордены подчинятся так легко? Не значит ли это, что вы собираетесь развязать войну с ними? — Чжулю стало не по себе от того, что с его языка сорвалась такая вольность. — А если… они нападут в ответ? — «Правило ведения войны заключается в том, чтобы не полагаться на то, что противник не придёт, а полагаться на то, с чем я могу его встретить; не полагаться на то, что он не нападёт, а полагаться на то, что я сделаю нападение на себя невозможным для него», — процитировал глава. — Ты ведь знаешь, откуда это? — Так говорил Сунь-цзы, — кивнул Сжигающий ядра. — Но также он говорил: «Если нет выгоды, не двигайся; если не можешь приобрести, не пускай в ход войска; если нет опасности, не воюй. Государь не должен поднимать оружие из-за своего гнева; полководец не должен вступать в бой из-за своей злобы. Двигаются тогда, когда это соответствует выгоде; если это не соответствует выгоде, остаются на месте».       Жохань прищурился, улыбнувшись своей самой неприятной улыбкой. Чжулю прекрасно знал, что это означает. — Я всегда ценил тебя за острый ум и выдающиеся способности. Но также я ценю твою верность. Ведь мой должник последует за мной куда угодно и отдаст за меня жизнь, если это потребуется, — с лица главы все не сходила улыбка. — Вэнь Чжулю всецело предан вам, — Сжигающий ядра опустил голову. То, о чём он подумал на самом деле, и то, что хотел бы сказать, никого не интересовало.