Свадебное ханьфу

      Вэнь Сюй ходил кругами по главному залу дворца. Он прогнал всех адептов и наконец-то остался один на один со своими мыслями. Больших усилий ему стоило не отреагировать сразу, а просто уйти, увидев сцену в спальне брата.       Он злился то на Чао, то на Чжулю. Его мысли, путаясь, хаотично перескакивали с одного на другое. «Отец пригрел змею у себя на груди, — сокрушался Вэнь Сюй, вспоминая растерянное лицо Сжигающего ядра. — Выгоню ублюдка, и дело с концом». Но потом, сделав пару вдохов и выдохов, он переключился на брата: «Нет, это точно вина мелкого паршивца. В целом, подобного следовало ожидать от настолько распутного человека…».       Мужчина не знал, как поступить, но посоветоваться было не с кем. Сколько ещё людей знает или догадывается? А что, если он случайно вынесет сор из избы? «Недаром отец всегда говорил, что диди его позорит, — подумал Вэнь Сюй. — А теперь он ещё и меня опозорит! И это точно переплюнет все его предыдущие деяния… Нет, ну, по-любому многие уже знают».       Новый глава ордена отряхнул рукава, словно они были выпачканы чем-то, и сел на своё место посреди зала. Он устало закрыл лицо руками и облокотился на спинку. Нужно было срочно что-то придумать.       Первой возникла мысль о том, что следует прибить голубков — и дело с концом, но Вэнь Сюй на самом деле не смог бы так поступить. Чао всё-таки — единственный его родной человек, ну, а у Чжулю слишком ценные для ордена навыки, чтобы так безоговорочно избавляться от него.       Сюй и сам не знал, откуда у него такая неприязнь к «обрезанным рукавам». Он был довольно равнодушен к этой теме и даже не задумывался особо об этом. Знал, конечно, что бывают такие люди, да и всё. До сегодняшнего дня. Скорее всего, в его случае сыграло решающую роль то, что сейчас речь шла о его младшем брате. — В конце концов, это противоестественно! — мужчина выпрямился, убрав руки от лица, и крикнул сам себе: — Да! Это против законов природы!       Его голос эхом отразился от стен зала и постепенно затих. Он обессиленно опустил плечи и пробормотал: — Но он всё равно мой брат.       Вэнь Сюй всю жизнь делал всё так, как говорил ему Жохань, и в глубине души мечтал освободиться от влияния отца. Хоть Сюй и жил в соответствии с принципами сыновней почтительности, ему, как и многим молодым людям, хотелось самостоятельности. Мужчина знал, что когда-то станет главой ордена и, хоть и побаивался этого момента, в то же время он хотел, чтобы этот день наступил. «Больше никто не будет указывать, что мне делать!» — думал тогда Вэнь Сюй.       Сейчас, когда Сюй занял пост главы, когда ему никто был не указ и он был волен принимать решения сам, ему почему-то очень сильно захотелось услышать командный голос отца. — Кто-нибудь, скажите, что мне делать, — прошептал Вэнь Сюй, снова пряча лицо в ладонях.       Тем временем Вэнь Чао и Чжулю уже собирали вещи. Чжулю был уверен, что теперь в ордене их не ждёт ничего хорошего, и Чао был согласен с ним. Чёткого плана придумать пока не получилось, ясно было одно — пока что надо бежать подальше, а там будет видно.       Они чуть не поссорились из-за этого, поскольку Вэнь Чао, как обычно в критических ситуациях, паниковал и был убеждён, что необходимо сваливать прямо сейчас. Чжулю удалось его немного успокоить и убедить в том, что лучше всего сделать это ночью. «Твой брат не сможет принять решение сразу, — уверенно сказал телохранитель. — Зная его, он будет в раздумьях какое-то время».       Положа руку на сердце, Чжулю понимал, что в душе он давно ждал чего-то подобного и был даже в какой-то степени рад, что новый глава их раскрыл. Теперь у него наконец-то нашёлся повод забрать любимого и сбежать подальше.       Весь день Вэнь Сюй пытался занять себя, как только мог. Благо, забот и дел, касающихся ордена, хватало с лихвой. Однако всё это время где-то на задворках сознания мелькала мысль, что придётся вызвать этих двоих на разговор.       Да, надо было бы поговорить. Но о чём? Какое решение в конце концов он должен был принять? Отослать брата на дальние рубежи ордена или, наоборот, отправить Чжулю в какой-нибудь надзорный пункт на окраине Цишаня? Однако не будет ли это слишком жестоко, если эти двое всё-таки счастливы? Ну, да, «обрезанные рукава», бывает… Всякое в жизни бывает! Может, это не так уж и плохо, лишь бы младший брат был счастлив?       Так он малодушно оттягивал разговор до вечера, а когда уже было поздно, решил, что поговорит с ними утром. Однако после того, как Вэнь Сюй приказал позвать к себе брата и Чжулю, перепуганный адепт, посланный с этим поручением, вернулся один.       Новый глава на всякий случай сходил в жилые помещения, где находились их комнаты. Как он и предполагал, в покоях брата царил полный раздрай, было видно, что тот собирался в спешке. В комнате Чжулю было чисто, но пусто. Судя по всему, они сбежали ещё ночью.       Вэнь Сюй долго стоял в пустой комнате своего диди, погружённый в свои мысли. «Я ведь даже ничего не успел сделать, — с некоторой долей безысходности подумал он. — Интересно, чего они ожидали от меня, раз сбежали? Ну, уж не убил бы я их, в конце концов».       Внезапно его внимание привлёк лист бумаги на рабочем столе. Он подошёл и взял его в руки. Конечно же, это был почерк диди.       «Гэ, прости, что мне пришлось так поступить. Другого выхода я не вижу. Скрывать отношения для нас уже бессмысленно, к тому же понятно, как ты относишься к этому. Чтобы не бросать тень на тебя и на орден и не дать распространяться сплетням, мы решили уйти. Единственное, о чём я могу попросить тебя, — не пытайся разыскивать нас. Помимо Чжулю, в ордене есть множество талантливых адептов, которые будут тебе помогать, а от меня и так никакой пользы нет. Я не хочу быть обузой для тебя.       Вэнь Чао».       Ниже было приписано другим почерком:       «Господин, я знаю, что мне нет прощения за содеянное. Я пойму, если вы будете искать нас, но всё же возьму на себя дерзость попросить вас не делать этого. Этот слуга присягал на верность покойному главе ордена, и ответственность, которую вручил мне ваш отец, — это жизнь второго молодого господина. Я клянусь, что буду защищать его до последнего вздоха.       Вэнь Чжулю». — Да чтоб!.. — воскликнул Вэнь Сюй, но осёкся. Он со злостью скомкал записку и с помощью огненного заклинания сжёг её. Сюй не только почувствовал, что теперь действительно остался один, ведь даже единственный родной брат бросил его, сбежав с мужиком, но ещё и осознал, что только что до отвала поел собачьего корма. Он едва сдержался, чтобы не взвыть от досады.       Через несколько дней Вэнь Чао и Чжулю смогли покинуть пределы Цишаня. Они взяли с собой достаточно средств на первое время, которые позволяли им снимать комнаты на ночь на постоялых дворах. Разумеется, всё время так продолжаться не могло, и Чжулю беспокоился о том, как в дальнейшем им придётся обустраивать свой быт, а главное — как зарабатывать на жизнь. Телохранитель понимал, что изнеженному Чао быстро надоест отсутствие комфорта и привычных условий.       Но, как ни странно, парень ни разу не пожаловался, стойко перенося все тяготы их вынужденного путешествия. Привыкший к богатству и роскоши Чао вполне нормально относился к ночёвкам в простых комнатах постоялых дворов. Однако Чжулю беспокоился насчёт того, что его любимый разочаруется насчёт «рая в шалаше» и захочет более комфортного существования. — Слушай, мы теперь вроде как бродячие заклинатели, — сказал в один из вечеров Чжулю, лёжа в постели с Чао. — Я думаю, что мог бы браться за какую-нибудь работу время от времени. — Ммм… Выходить на ночные охоты по просьбам местных жителей в селениях, не принадлежащих ни к каким орденам? — нахмурился Чао. — Я понимаю, что мне в любом случае не заплатят достаточно, — проговорил Чжулю. — Но хоть что-то. Я не хочу, чтобы ты хоть в чём-то нуждался. — А я что, по-твоему, жёнушка, которая будет дожидаться тебя дома? — возмутился парень. — Ну, нет! Я буду ходить с тобой. Всё-таки я тоже заклинатель! — Ну, хорошо, хорошо, — улыбнулся Чжулю, обнимая его. — Куда бы ты хотел отправиться дальше? — Думаю, на юг, — тихо сказал Чао. — Чтобы быть подальше отсюда. Ну и чтобы было потеплее.       Окно в комнате было открыто, и телохранитель подумал, что надо было бы закрыть его на ночь, но вставать было лень. Вэнь Чжулю подвинулся ближе и приобнял юношу, а тот уложил голову ему на плечо. Сжигающий ядра подумал, что, пока они вместе, нет разницы, куда им идти. Лишь бы его любимый был счастлив.       Так потекла своим чередом их новая жизнь. Постепенно приближалось лето. Однажды по мере продвижения на юг им по пути встретился огромный бамбуковый лес. Через него пролегала казённая дорога, и они решили не лететь на мечах, а пройтись пешком.       Здесь было очень спокойно, лишь один раз за несколько часов им встретилась телега, нагруженная различными товарами. Было довольно тепло, даже жарко, но в лесу, в тени высокого бамбука, ощущалась приятная прохлада. Вэнь Чао вдруг сказал: — Погоди, мне надо отлить. — Не отходи далеко, — предупредил его Чжулю. — В лесу могут быть дикие животные. — Разве я их боюсь? — пожал плечами парень и свернул с дороги. — Эй, не иди за мной! — Мне тоже надо, — ответил Вэнь Чжулю. — Да ладно тебе. Что я там не видел, а? — Бесстыдник, — буркнул Чао, отходя ещё дальше.       Через пару минут, сделав свои дела, парень заметил странное шевеление неподалёку. Он тихо позвал Чжулю, и тот подошёл, завязывая пояс на ходу. — Что такое? — спросил он. — Тсс! Смотри, — шёпотом сказал Вэнь Чао, указывая пальцем перед собой. — Кто это?       На пригорочке, метрах в десяти-пятнадцати от них, спиной к ним сидела большая панда. Она была занята поеданием молодых листьев бамбука, а ветер дул в сторону заклинателей, поэтому животное не почувствовало их присутствия. — Панда, — прошептал Чжулю, присматриваясь. — Ого, — выдохнул Чао. — Вот она какая…       Парень хотел подойти ближе, но Чжулю остановил его: — Она только выглядит мирно, но может напасть на человека. — Разве я не справлюсь? — Вэнь Чао положил ладонь на рукоять меча и нахмурил тонкие брови. — Не надо, пусть живёт.       В этот момент под ногой парня что-то хрустнуло, и животное повернуло голову, принюхиваясь. Мужчины застыли, наблюдая за пандой, однако та, заметив людей, поднялась со своего места и благоразумно скрылась в густых зарослях. — Так ты что, правда никогда их не видел? — удивился Сжигающий ядра. — Нет, — Чао помотал головой. — Только на рисунках…       Они выбрались из леса и вернулись на дорогу. Спустя какое-то время Чжулю спросил: — Хм… А что ты ещё не видел? — Море, — подумав, ответил юноша. — Я же всю жизнь в Цишане просидел. — Тогда я просто обязан тебе его показать, — воодушевился Чжулю. — А ты был на море? — Один раз… Безумно давно, — вздохнул мужчина. — Ну, так что? — Решено, — кивнул парень и улыбнулся. — Теперь мы должны отправиться к морю! Эй, Чжулю! — Чао бросился на любимого и заключил его в крепкие объятия. — Ты знаешь, с каждым днём я люблю тебя всё сильнее! — Нет, — Чжулю поцеловал его в кончик носа. — Это я люблю тебя всё сильнее. — Невозможно! — Чао рассмеялся, но вдруг улыбка пропала с его лица, и оно стало серьёзным. Всё ещё не размыкая объятий, он сказал, глядя в глаза мужчины: — Слушай, давай поженимся.       Вэнь Чжулю оторопел: — Если честно, я сам хотел предложить это, но ты и тут меня опередил.       Чао не успел ничего ответить, потому что губы Чжулю уже прикоснулись к его губам. После глубокого и чувственного поцелуя мужчина прошептал: — Ты чудо, ты невероятный… Самый лучший. Господин моего сердца. — Чжулю… — парень хотел много что сказать, но к глазам подступили слёзы, и он, шмыгнув носом, просто прижался крепче к Чжулю и опустил голову, спрятав лицо.