Заклинатель

Поттер оказался прав, Рон Уизли очутился в изоляции, до самых каникул никто не хотел с ним общаться после того, как он из-за нежелания смириться с правдой выступил против Томаса и Лонгботтома, которых все считали его друзьями. Так что учебный год Гарри удалось закончить без дополнительных нападок со стороны Рона, не рискнувшего в одиночку устраивать скандалы. Да и не последнюю роль, похоже, сыграло то, что по школе распространились сведения о последней попытке Рона достать Поттера, закончившейся подзатыльником от младшей сестры. Над Роном насмехались и даже в лицо называли безмозглым героем, что его неимоверно бесило, но воевать со всеми подряд он не мог, поэтому сбегал, прятался и мечтал, как станет могущественным магом и отомстит за свое унижение. Ни уговоры братьев взяться за учебу, ни предложение сестры позаниматься с ним практикой (Рон как раз осваивал заклинания первого курса) не вызывали у него желания прислушаться к ним. Он считал всех предателями, ополчившимися на него. Так что немудрено, что экзамены даже по теории он не сдал. Теперь, по словам профессора МакГонагалл, тоже пытавшейся наставить его на путь истинный и призывавшей усерднее готовиться к проверке знаний, Рону предстояло либо в конце лета пересдать экзамены вместе с детьми, которые по состоянию здоровья находились на домашнем обучении, если он хочет по-прежнему учиться в школе со своим потоком, либо остаться на второй год, чего в Хогвартсе не случалось уже лет сорок.

***

Перед отправкой на каникулы у Гарри состоялся серьезный разговор с Гермионой, едва не приведший к ссоре, но, как ни странно, напротив, несколько сблизивший их. Во время прогулки на свежем воздухе Гермиона вдруг отметила: — И все же не может такого быть, чтобы то, что называют наказанием Магии, никак не зависело от чьего-то колдовства. Что такое эта Магия, о которой идет речь? Магическая энергия окружающего пространства? Вот Драко сравнил ее со стихией, которую нельзя подчинить, и сказал, что она существует сама по себе. Но магическая энергия не имеет разума, чтобы что-то там самой решать. Вы когда-нибудь видели, чтобы огонь по своей воле вырвался из костра, собираясь на кого-нибудь напасть? Или чтобы вода взбунтовалась и навредила человеку по каким-то своим соображениям? Это нереально. А значит, наказание Магии — это все же колдовство. Когда мы были маленькими, у нас не было ни волшебных палочек, ни нужных знаний, но иногда ведь нам удавалось колдовать. Я не любила кашу, поэтому она исчезала с моей тарелки, стоило маме на миг отвернуться. А Гарри вон говорит, что заклинатели тоже умеют колдовать без волшебной палочки. — Ты опять полезла в то, о чем никто не имеет четкого понятия, — насмешливо бросил Драко, всем своим видом демонстрируя, что глупо спорить о таком. — И при чем здесь беспалочковое колдовство к проявлению воли Магии? Это абсолютно разные вещи. — Я много об этом думала и уверена, что все не так просто, мол, Магия наказала — смиритесь. Ведь, к примеру, перед тем, как с Роном случилось такое, у Гарри был магический выброс. Так может… — Ты считаешь, это я проклял Рона? — прямо спросил Гарри. Он думал, что уже никто не будет поднимать этот вопрос, поэтому не сдержал вызова в своем тоне. Уж он-то сам тоже придерживался мнения, что наказание от Магии, как и Суд богини Девяти небес, это своеобразные ритуалы, проводимые теми, кто способен колдовать. Однако прямо сейчас по понятным причинам поддерживать Грейнджер он не собирался. — Я такого не говорила, к тому же мадам Помфри заверила, что Рон получил повреждения, так сказать, от личной магии, и я ей верю. Но почему после твоего выброса ничего не разбилось или еще что… — То есть, если бы я разнес половину замка, тебе было бы спокойнее? — язвительно поинтересовался Гарри. Он и сам любил построить предположения насчет каких-нибудь сложных магических процессов, но в данном случае, когда ему, в принципе, было понятно, что произошло, его раздражало желание Гермионы копаться в этом деле. — И почему ты уверена, что ничего не разбилось? Может, каменные стены где-то и покрошились. Ты на месте происшествия все проверила и сравнила с тем, как было до инцидента? — Почему ты злишься? Я же ни в чем тебя не обвиняю, а просто говорю, что волшебники привыкли непонятное объяснять проявлениями воли Магии вместо того, чтобы разобраться, что же на самом деле происходит. Полагаю, что это достойная цель, и мне стоит в будущем посвятить время исследованию подобного, — Гермиона очень серьезно кивнула, словно соглашаясь с собственными словами. — Вот к чему я все это сказала. А вы уже планировали, чем займетесь, когда закончите Хогвартс? — Мы станем изобретателями, — заявил Фред. Они с братом были старше остальных в компании, поэтому действительно уже задумывались над подобными вопросами. — И обязательно разработаем что-нибудь полезное для волшебников, — поддержал его Джордж. — Канареечные конфеты переделаете в совиные? — фыркнула Гермиона, явно не верившая, что у близнецов может получиться что-то и впрямь полезное. — Ну… с Гарри все понятно — он с наставником будет работать, а ты, Драко? Чем займешься? — Стану министром магии, — криво усмехнувшись, заявил тот. — Но я серьезно, — Гермиона, засмеявшись, отмахнулась от такого варианта, как от невозможного. — И я тоже серьезно. Чем я не подхожу на должность министра? — Драко задрал подбородок, демонстрируя, каким важным он будет. — Ты так быстро перескочила с одной темы на другую… — отметил Гарри, останавливая их бесполезную пикировку. — А мне пока нечего больше сказать о наказании Магии, но я уверена, что с ним не все так просто, — повторила свои слова Гермиона. — Вот выучусь и разберусь. — Не боишься, что сунешься в то, за что схлопочешь от той самой Магии, в которой сомневаешься? — спросил Драко, качая головой на такое упрямство. — Немного страшно, ты прав. Но я знаю, что у любого процесса есть причина. Я же не завтра буду этим заниматься. Сначала надо выучиться. — Собираешься стать исследователем магических процессов? — Гарри, наконец понявший, что Гермиона завела разговор вовсе не для того, чтобы его в чем-то обвинить, посмотрел на нее с доброй долей уважения. — Решила свое любопытство направить в созидательное русло? Похвально. — Так ты же можешь потренироваться, помогая нам с изобретениями, — закинул удочку усмехающийся Фред, обращаясь к Гермионе. Они с братом, потеряв зимой свое зельеварческое оборудование и стоившие немалых денег ингредиенты, искали того, кто помог бы им начать заново свой бизнес, практически развалившийся после того случая. — Не собираюсь я заниматься такими глупостями, как ваши шуточки, — Гермиона притворно строго посмотрела на близнецов, копируя МакГонагалл. — А если займемся не шуточками, а чем-то серьезным? — Серьезным? Чем именно? — Ну, к примеру, чтобы было полезным для домашнего хозяйства, — предложил Джордж. — Тогда можно подумать, — кивнула Гермиона, а близнецы довольно переглянулись. Уже спускаясь в подземелье после прогулки, Драко спросил у Гарри: — А ты действительно собираешься вместе с наставником работать в будущем? — Возможно, но это наверняка не станет моей основной специализацией. Меня интересует наука и изучение разных методов колдовства. Я буду совершенствоваться как заклинатель и друид, но хотел бы попутешествовать по миру и попробовать что-то новое, — Гарри не стал отмахиваться от вопроса и ответил так, как думал на данный момент. Ведь никто заранее не знает о том, что сулит им будущее. — А ты высоко замахнулся, если не шутил про министерское кресло. — Отец говорил, что нужно ставить серьезную цель в жизни, чтобы всегда был стимул двигаться вперед. Учитывая, что я собираюсь заняться политикой и получить должность в Министерстве магии, то такая цель вполне вписывается в мои планы на будущее, пускай она и не является притягательной для меня, по крайней мере, сейчас, — Драко пожал плечами и улыбнулся. — Время покажет, кем мы станем. — Ты прав. Главное, чтобы людьми были хорошими и не отказывали в разумной помощи нуждающимся, — Гарри улыбнулся в ответ.

***

Пока в Хогвартсе студенты проводили последние дни, ожидая отправки на каникулы, Северус и Вэй Усянь тоже строили какие-никакие планы на лето. Один из визитов в Малфой-мэнор заставил их хорошенько задуматься над некоторыми вопросами. В тот день Люциус пригласил их, чтобы сообщить новости, принесенные им из Министерства магии. — Обрадуешь или огорчишь? — усаживаясь в кресло, спросил Снейп, потому что Малфой даже не намекнул в присланной записке, о чем пойдет речь. — У меня несколько новостей. Во-первых, невыразимцы, похоже, доконали Квиррелла, пытаясь разобраться, как в него подселился дух и как он его покинул. Ничего толкового они не выяснили, если не считать того, что смогли узнать еще прошлым летом, когда целители на какое-то время стабилизировали состояние Квиррелла и его смогли допросить. Но я вам тогда рассказал об этом все, что смог выспросить у министра. Ничего такого, чего мы не знали, они в тот раз не выпытали и начали проводить эксперименты, исследуя попавшего в их руки, так сказать, бывшего одержимого. Что они с ним делали, не имею представления, но Фадж на днях упомянул, что Квиррелл полностью потерял магию, а значит, жить ему осталось недолго. — А что невыразимцы? Неужели действительно ничего полезного не выяснили? — спросил Вэй Усянь, хотя ответ напрашивался неутешительный. — Если что и выяснили, то ни с кем не обсуждали это. Министру точно ничего не сказали. — Чего и следовало ожидать от невыразимцев, которые не делятся информацией со всеми подряд, — язвительно отметил Снейп. — У них там бездонная яма — кто попадает к ним в руки для опытов, уже назад не возвращается, даже если толку с этого мало. Главное, чтобы никто не узнал, чем они там занимаются. — Хочешь сказать, что они убивают людей? — удивился Вэй Усянь, ранее не особо вникавший в то, чем занимается Отдел тайн. — С людьми, насколько я знаю, они редко работают. Квиррелл, скорее, исключение. Больше волшебными существами и артефактами занимаются, — уточнил Люциус, сглаживая негативное впечатление от слов Снейпа. — Новость вторая… Блэку наконец выплатили компенсацию. Но это вы, наверное, уже знаете, ведь он переписывается с Гарри. — Да. Он похвастался в последнем письме, что Министерство наконец «разродилось» и не только на словах откупилось солидной суммой. Приглашал нас с А-Лином летом посетить Европу, хочет потратить часть денег на наше путешествие, — отметил Вэй Усянь и добавил: — Не исключено, что мы согласимся. — Неплохая идея, кстати. Я тоже показал бы Драко те же Париж или Рим. Да и в Мадриде есть что посмотреть волшебнику, — тут же сориентировался в ситуации Люциус. — Обговорим вопрос в другой раз. Мальчишкам и впрямь было бы веселее вдвоем знакомиться с миром, — поддержал его Северус и тут же напомнил, по какому поводу они собрались: — Это все новости? — Нет, не все, — Люциус покачал головой и хитро усмехнулся. — Новость третья — самая, на мой взгляд, главная. После длительных дебатов в верхушке Министерства, совещаний с законниками и правоведами, взвешивания всех за и против, наконец-то Фадж дал добро на проверку дел Пожирателей Смерти, которые отбыли больше десяти лет в Азкабане. Если выяснится, что заключенные получили срок без надлежащего расследования, как и Блэк, то дело отправят на пересмотр. Для некоторых есть шанс на досрочное освобождение. В тюрьме точно оставят тех, чья вина в убийствах доказана, и кто, так сказать, не исправился, — Люциус хмыкнул, давая понять, что вопрос исправляемости весьма условный. — В первую очередь решили посмотреть дела женщин. Белла, хоть и осталась фанаткой Лорда, но на ее руках нет крови убийств. Ее муж и деверь — те по колено в крови ходили, а она не марала руки, да и Лорд ей запрещал такое, говорил, что это не женское дело. Огненный кнут и Круциатус она любила применять, это так, но до смерти жертв не доводила. Так что и при допросе под Веритасерумом никто не докажет обратного. А если она не станет открыто выступать в защиту Лорда на пересмотре, то, возможно, ей удастся попасть под амнистию, инициированную Фаджем, чтобы реабилитировать Министерство за случай с Блэком. — Дамблдор все же прав, когда говорит, что Министерство любит крайности. Ну пересмотрели бы дела, зачем амнистию устраивать? Фадж думает, что общественность оценит? — Северус покачал головой. — Нет, я понимаю, что тогда раздули из мухи слона, жертв было не так уж много, к тому же с обеих сторон. Но вот так открыто и гласно отпускать тех, кого заклеймили как врагов народа… Показуха! Сделали бы по-тихому. К тому же еще непонятно, к каким последствиям это приведет. — Согласен с тобой, но я, хоть и не был инициатором этого мероприятия, не стал отговаривать Корнелиуса, когда он советовался со мной. Нам, — Люциус обвел взглядом присутствующих, — это на руку. Я имею в виду возможное освобождение Беллы. Мы можем попытаться все же выманить у нее крестраж. — Хорошо, — только и сказал Вэй Усянь, соглашаясь, что перспектива заманчивая. — Держи нас в курсе. — Обязательно, — пообещал Люциус и, помолчав немного, добавил: — Есть еще один вопрос, который я бы хотел обсудить с вами. Ты говорил, что сможешь убрать Темную метку, — обратился он к Вэй Усяню. — Все еще уверен в этом? — Конечно. Мы с Северусом уделили внимание исследованию Метки, так что проблем с этим не возникнет. Процедура непростая, но вполне возможная и не так чтобы уж сильно затратная по магии. Единственное — будет больно. Насколько сильно, не знаю. Но без этого не обойдется, потому что будут рваться связи с вашей личной магической системой, — Вэй Усянь не ограничился простым «да». — А почему спрашиваешь? Хочешь избавиться от Метки? — Нет. Моя пускай остается пока, а вот Северусу надо убрать ее. Раз дух узнал, что он причастен к уничтожению крестража, то, если Темный Лорд каким-то образом вернет себе тело и получит доступ к управлению Метками, Северусу не поздоровится. Он его просто сразу убьет после вызова, — Люциус внимательно посмотрел на Вэй Усяня и Снейпа по очереди, желая увидеть их реакцию на свои слова. — Я еще прошлым летом предлагал ему убрать Метку. Он же ведь в инциденте с Квирреллом столкнулся с духом, и тот обозвал его предателем, когда Северус не послушался приказа напасть на А-Лина. Но Северус все отнекивался. Однако сейчас, надеюсь, согласится, раз не только я вижу необходимость в этом, — Вэй Усянь улыбнулся Снейпу, с которым и впрямь недавно снова говорил об этом же. — Я же обещал подумать, — попытался тот уйти от темы, но Люциус не позволил этого, отметив: — Думай быстрее. Мы не знаем, где сейчас дух Лорда и чем он занят. Не имеем представления, на что он способен и как планирует вернуть себе тело. А в том, что он намерен это сделать, сомнений нет. Знаний у Лорда было достаточно, и дух, скорее всего, обладает ими всеми, раз сумел вселиться в Квиррелла. Как он его уговаривал или чем соблазнял — неважно, главное, у него получилось. Так что нет гарантий, что не получится еще раз. Северус, нельзя рисковать. Нас, тех, кто знает о духе и крестражах, не так много, так что все мы должны оставаться в строю, если хотим хоть как-то повлиять на ситуацию. Можно, конечно, рассказать все Фаджу или вообще отправить информацию в «Ежедневный Пророк», но вреда от этого будет больше, чем пользы. Фадж все сплавит в Отдел тайн, а нам запретит вмешиваться. Чем это закончится — неизвестно. Не доверяю я невыразимцам. Они все там повернуты на науке и экспериментах. Если же обнародовать все — то паники не избежать, а толку тоже не выйдет. Так что наша задача не только искать крестражи, чтобы не допустить возвращения Лорда, но и позаботиться о себе. — Ты меня уговариваешь? Люциус, не ожидал от тебя такого внимания, — подтрунивая, сказал Северус, стоило Малфою умолкнуть. — Но спасибо тебе. Обязательно уберем мою Метку летом, — глянув на Вэй Усяня, пообещал Северус. — Может, стоит и твою убрать? — обратился он к Малфою. — Дух мог видеть тебя в Хогвартсе, когда мы проводили расследование. Мало ли что он себе надумал на твой счет, раз рискнул напасть на Драко. — Я ничего особого не предпринимал в школе, так что не скомпрометировал себя в его глазах. На всякий случай оставим Метку у меня, вдруг и в самом деле придется разбираться — настоящий Лорд или нет, — заявил Люциус, пусть и с легким сомнением в тоне. — Да и, скорее всего, Метка даст знать, если он вернет себе тело, хотя я не совсем представляю, как это возможно. Но нельзя такое сбрасывать со счетов, учитывая, что Лорд сумел создать столько крестражей. А раз так, то и способ вернуть себе нормальную жизнь он точно должен знать. — Мы не будем настаивать, если ты считаешь, что так будет лучше, но помни — я в любой момент готов избавить тебя от Метки, — пообещал Вэй Усянь. Они еще какое-то время обсуждали разные мелкие вопросы, но темы возвращения Темного Лорда в этот день больше не касались.

***

После отъезда студентов на каникулы и составления всех положенных отчетов по окончании учебного года для Попечительского совета и Отдела образования Министерства магии Дамблдор получил возможность основательно взяться за поиски крестражей Волдеморта. Он и до этого понемногу собирал информацию, которая должна ему в этом помочь, а теперь мог начать реализовывать те свои идеи, которые требовали отлучаться из Хогвартса порой на целый день. Во время учебного процесса он старался избегать такого без важной причины, позволяя себе лишь изредка прогуливаться в Хогсмид, даже свои любимые маггловские конфеты он покупал, когда приходилось посещать Министерство магии по школьным делам или присутствовать на заседании Визенгамота. — Итак, с чего начнем? Дамблдор разложил на столе перед собой несколько пергаментов с личными заметками. Он записывал все, что приходило на ум, когда он вспоминал школьные годы Тома Риддла, позже взявшего себе псевдоним Лорд Волдеморт. Здесь также были пометки и о том, что удалось вычитать в личном деле студента — такие вели деканы факультетов, правда, зачастую там кроме данных родителей и адреса местожительства ничего не было. Но дело Тома Риддла оказалось богатым на похвалы его усердию в учебе, там же был перечень его заслуг как старосты факультета, а также имелась отметка о чертах характера — настойчивость в освоении наук, требовательность к себе и окружающим, целеустремленность, коммуникативность, умение располагать к себе людей, несомненные лидерские качества. — Не густо, хотя есть то, что следует проверить в первую очередь. Он жил в приюте. Возможно, как и Хогвартс, это было для него важным местом. Не обязательно любимым, что вряд ли, если учесть, какие там были условия, — Дамблдор на пару минут умолк, вспоминая свой единственный визит в тот приют, когда ходил к Риддлу, чтобы передать ему письмо о зачислении в Хогвартс. Впечатление о том заведении осталось не самое приятное. — Да и не любил Том туда возвращаться, — память подкинула воспоминание, как однажды Риддл упрашивал директора Диппета оставить его на лето в школе, но получил отказ. Правда, сам Дамблдор узнал об этом гораздо позже и случайно в разговоре с Диппетом, даже не удосужившемся вовремя сообщить о просьбе ему — опекуну Риддла в магическом мире. — Может, поэтому Том затаил на меня обиду? Но что теперь об этом сожалеть? Он свернул на плохую дорожку, желая доказать свое превосходство, — Дамблдор вздохнул и продолжил перебирать бумаги, решая, что следует предпринять в первую очередь.