Заклинатель

Дамблдор, несмотря на десятки прошедших лет, хорошо помнил, где находился приют, в котором когда-то жил Том Риддл, поэтому добраться в то место с помощью аппарации под прикрытием чар отвлечения внимания ему удалось без проблем. Однако никакого приюта он не обнаружил. Вывеска над дверью знакомого старого здания, правда, качественно отремонтированного, сообщала, что там находилась больница. Дамблдор, по такому случаю надевший маггловский костюм-тройку, в котором чувствовал себя неуютно, потоптался на месте, а затем решился войти внутрь. На ресепшене его встретила приветливая дама средних лет и поинтересовалась, чем может ему помочь. — Здесь когда-то был сиротский приют. Не знаете, где я могу найти тех, кто там работал? — Приют? Я работаю в этой больнице почти двадцать лет и никогда не слышала ни о каком приюте. Вы наверное ошиблись адресом. — Не ошибся. Здесь точно был приют, — настаивал на своем Дамблдор, надеявшийся встретить кого-нибудь, кто еще помнит Риддла. — Вы правы. Был. Но он сгорел вскоре после войны, — раздалось за спиной Дамблдора, а когда он повернулся, то увидел сухопарую старуху, гордой осанкой напомнившую ему МакГонагалл. Она явно просто проходила мимо, когда услышала его слова. — И зачем вы разыскиваете приют? — Мне нужен не сам приют, а те, кто там работал в районе тридцать восьмого года. Я хочу кое о чем расспросить, — не стал скрывать Дамблдор. — Я в то время была начальницей приюта, — сказала старуха, подозрительно поглядывая на него. — Вы миссис Коул? — Дамблдор не мог поверить в такую удачу. Видимо, сама судьба вела его. Хотя однажды он и беседовал с начальницей приюта, когда приходил за Риддлом, однако не помнил ее имени через столько лет, просто в школьном личном деле Риддла имелись сведения о ней. — Это я, — было заметно, что старухе польстило то, что кто-то знает ее имя, поэтому она предложила: — Давайте выйдем во двор и там поговорим. Сегодня чудесная погода, — а затем, посмотрев на даму с ресепшена, сказала: — Мари, если меня будут разыскивать, скажи, что я скоро вернусь. Я заведую хозяйственной частью больницы, — зачем-то с нотками гордости в тоне пояснила она Дамблдору, выходя из здания. — Так кто вы и о чем хотели узнать? — Я директор школы, в которой учился воспитанник приюта Том Риддл. Я разыскиваю его и подумал, что он мог поддерживать связь с кем-нибудь из приюта. — Риддл? Вы говорите о том паршивце Томе, который наводил ужас на всех в приюте, а затем и сжег его? — миссис Коул отшатнулась от Дамблдора, словно он был болен чем-то заразным. — Сжег? Но я не знал, что он так поступил. Вы уверены? — А кто еще мог такое сделать? Что у вас за школа, раз в ней учат такому… такому богопротивному! Он явился ко мне прямо в кабинет, хотя уже не жил у нас, и принялся оскорблять, сверкая глазами, словно маньяк, а потом заявил, что мы все ответим за его мучения, которых он натерпелся в приюте. Да кто же его мучил? Мы действительно едва сводили концы с концами и жили впроголодь, но никого не обделяли ни едой, ни одеждой, ни вниманием. К тому же он, когда пошел в ту странную школу, вообще у нас появлялся только на каникулах. И тут такое заявление! — миссис Коул возмущенно посмотрела на Дамблдора, словно это он ее оскорблял. — А ночью загорелся огонь сразу на всех трех этажах. Дети потом говорили, что видели какого-то мужчину, который стоял во дворе и смеялся, глядя на пожар. Никто тогда не пострадал, но вещи, мебель и все документы сгорели. Приют упразднили, сирот отправили в другие места, а здание оказалось стойким, его отремонтировали и позже отдали под больницу, — к концу рассказа миссис Коул успокоилась и больше не зыркала волком на Дамблдора. — Спасибо, что рассказали мне все это, и простите, что отнял у вас время. — Ничего, я и планировала немного пройтись по свежему воздуху, — чопорно ответила старуха. — Всего доброго, — попрощался Дамблдор и поспешно удалился, не желая дождаться расспросов, зачем ему понадобился Риддл. По сути, услышав о пожаре и оценив масштаб ремонта, сделавшего здание как новое, Дамблдор уже понял, что искать здесь крестраж не было смысла, но все же хотел еще что-нибудь полезное узнать, вот и согласился поговорить с миссис Коул, которая и впрямь его поразила своей цепкой памятью. «Значит, Том так ненавидел это место, что решил его уничтожить. Вряд ли он стал бы прятать здесь ценную для него вещь», — вывод казался очевидным.

***

В следующие дни Дамблдор предпринял еще несколько попыток разузнать о Риддле у тех, с кем он сталкивался раньше, но теперь его визиты касались волшебников. Для начала он посетил в Лютном переулке магазин «Горбин и Беркес» с сомнительной репутацией, где хозяин оказался словоохотливым и рассказал о том времени, когда юный еще Том Риддл работал у него. Он хвалил его за острый глаз, несомненный ум и покладистость, и сетовал только об одном — тот бросил работу без предупреждения, просто оставив на стойке в магазине записку, что решил отправиться в путешествие по Европе. — Ничего необычного в то время не произошло? Не помните? — Почему же не помню? В моем бизнесе с плохой памятью делать нечего, — подбоченясь, заявил хозяин лавки — явно ровесник Дамблдора. — Было тогда странное происшествие, но какое отношение оно имеет к вашим расспросам? — Так расскажите, что тогда случилось, — не став отвечать на вопрос, предложил Дамблдор. — Как выяснилось, накануне умерла наша постоянная клиентка — Хепзиба Смит. Ее отравила домовуха, работавшая у нее. Представляете, мистер Дамблдор? Домовики, оказывается, опасны. А у вас в школе наверное их целая армия. Не боитесь? — Не боюсь. Я помню это дело, домовуха тогда просто перепутала сахар с крысиным ядом, который сама хозяйка зачем-то принесла на кухню. Больше ничего не добавите к своему рассказу? — спросил Дамблдор, собираясь уже уйти, но его остановило заявление: — Добавлю. Родственники мадам Смит позже, когда добрались до ее коллекции старинных вещей, приходили выяснять, куда делись медальон Слизерина и чаша Хаффлпафф, которые фигурировали в домашнем каталоге, но найдены ими не были, — хозяин лавки хитро усмехнулся, а потом добавил: — Когда я спросил их, почему они задают мне такие вопросы, то получил любопытный ответ. Оказывается, наследники узнали, что в день смерти их богатая тетушка встречалась с нашим работником Томом, о чем им рассказали соседи миссис Смит. — А вы не знали о его визите к ней? — уточнил Дамблдор, с трудом удерживаясь от проявления слишком явного интереса именно к этим сведениям. — Мы иногда ведем работу с постоянными клиентами на дому, и Том бывал у Хепзибы не раз, но именно тогда я не посылал его к ней. Я и следователю так сказал бы, если бы наследнички решились бы подать заявление, но, видимо, не захотели связываться с аврорами, ведь те опечатали бы дом их тетушки и не позволили пользоваться ее средствами до окончания расследования. — Спасибо, что развлекли интересным рассказом. — Так вы ничего не купите, мистер Дамблдор? — слегка насмехаясь, спросил хозяин лавки, заведомо знавший, что тот пришел что-то разнюхать, а, учитывая его статус в магическом мире, отказывать не стоило, особенно если это не касалось чего-то секретного. — Боюсь, мне не по карману ваш товар, — бросил Дамблдор и ушел, довольный, что, возможно, теперь знает, из чего еще Волдеморт мог создать крестраж.

***

В середине июля, предварительно напоив Северуса обезболивающим зельем, Вэй Усянь справился с удалением Темной метки с его предплечья. Как он и предполагал, процедура прошла без особых проблем. Правда, Северусу пришлось, несмотря на предусмотрительность, вытерпеть сильную боль, а позже несколько дней восстанавливать работу своей магической системы, — Темная метка была едва ли не встроена в нее. Вэй Усянь, конечно же, соединил порванные связи, но самочувствие от этого моментально не улучшилось. Так что Северус на законных, так сказать, основаниях пару дней был освобожден от домашней работы и предавался отдыху в лесу друидов на поляне посреди менгиров, если не считать, что у него из рук не исчезала какая-то древняя книга по зельеварению, присланная Малфоем для скрашивания безделья. Само собой, он там «куковал» не один, компанию ему составляли Вэй Усянь, Гарри и Джим, но у всех имелись свои дела. Джим учил Гарри тонкостям друидского колдовства, а Вэй Усянь получил заказ на относительно большую партию талисманов, так что пользовался близостью к природному источнику магии и зачаровывал полоски бамбуковой бумаги, создавая из них простейшие бытовые и защитные артефакты. Заодно поговорили с Форестом и о предполагаемом путешествии по Европе, интересуясь, как там обстоит дело с передвижением по незримому пути. Выяснилось, что не все страны доступны в этом плане. Разумеется, Джим предоставил список тех, где есть камни-маяки, чтобы можно было скорректировать свои планы, используя эти данные. Правда, воспользоваться там незримым путем без проблем сможет только Гарри, по сути, являющийся друидом, а вот Вэй Усяню требовалось, чтобы ему открыл доступ к маякам местный старейшина, так же как здесь это сделал Форест. Само собой, это было практически невозможным, потому что незнакомый друид, которого еще надо было отыскать, даже с рекомендацией от Фореста вряд ли рискнет пойти на такое, ведь он не знал Вэй Усяня.

***

День рождения Гарри праздновал в Венеции, к тому времени уже проведя три дня в Риме. В путешествие из Сектора международных перемещений вместе с Блэком отправились Вэй Усянь и Гарри, а Люциус заказал портключ на четырех — для своей семьи и Снейпа — на тот же день, но на более позднее время. Это должно было не дать сплетникам связать Северуса с Поттером и его наставником. Встреча двух групп в Риме тем же вечером была, само собой, запланирована, так что ни для кого не стало неожиданностью, что отдыхать в Европе они будут вместе. Блэк поначалу был не слишком доволен тем, что не сможет получить все внимание крестника, да и присутствие Снейпа его удивило поначалу, но спустя пару дней он уже и не замечал надуманных ранее неудобств — компания получилась, как ни странно, приятная и веселая. Отметив День рождения Гарри вкусным обедом в уютном ресторанчике, все отправились на набережную прогуляться. Толпой не ходили, разбившись по двое-трое, и даже Гарри и Драко давали возможность идти куда хотят, лишь взяв с них слово быть внимательными и далеко не сбегать. — Что ты там увидел? — спросил Гарри, стоя с Драко на одном из мостиков и наблюдая за лодками, двигающимися по каналу. — Да девчонка с копной волос, как у Грейнджер, прошла, я уж подумал, что и она здесь. Но нет. Та девчонка повернулась, и я понял, что можно выдохнуть и не переживать, — насмешливо прокомментировал свои действия Драко, а затем осторожно использовал чары конфиденциальности и отвлечения внимания, после чего продолжил: — А вообще я вспомнил тот наш разговор перед отъездом из школы о будущем. Как думаешь, у нее получится что-нибудь раскопать о наказании Магии? Ты же понимаешь, что она не первая задалась таким вопросом. — Она целеустремленная, — обдумав ответ с минуту, сказал Гарри. — Раньше она просто как бы коллекционировала знания, стремилась узнать что-то новое обо всем подряд. А теперь нашла то, что как бы бросило вызов ее способностям. Сконцентрировалась на конкретном вопросе и на том, что может как-то его касаться. Знаешь, мне думается, что если Гермиона и не узнает о наказании Магии, то сделает не менее значимые открытия. Вот посмотришь. — А близнецы? Ты же и их не отпускаешь от себя. У тебя есть на них виды? — Драко с любопытством посмотрел на Гарри. — Виды? — Поттер хмыкнул. — Нет у меня ни на кого видов. Просто с ними интереснее, чем с остальными. Ну, кроме тебя, конечно. А вот на тебя у меня точно есть виды, — проказливая улыбка коснулась губ Гарри. — Ты же станешь министром магии, так что с тобой полезно дружить. — Да ладно тебе, — рассмеялся Драко. — А серьезно? Что с близнецами? — А что с ними? Если они не соврали, что было бы не странно, и действительно решили задуматься над чем-то посерьезнее конфеток пуд-язык или кровавых батончиков, то станут успешными предпринимателями и найдут свое место в магическом обществе. У них запросы не такие, как у Гермионы. Она сейчас думает более широко, я бы даже сказал, местами глобально, и не преследует цель наживы. Они другие. Более сосредоточены на себе и своих потребностях. Их в первую очередь интересует заработок, прибыль, которую они могут получить от проделанной работы. Но это и понятно. Их семья небогата. Поэтому и жизненные ценности иные, чем у тебя или той же Гермионы. — А у тебя? Вы с наставником ведь тоже живете без размаха, прости за прямоту. — Мы живем так, как хотим. Зачем нам лишние заботы с большим поместьем? У нас с наставником есть все необходимое — дом, еда, одежда и свобода от ненужных хлопот. — Но высокий статус в магическом обществе оценивается и, так сказать, по видимому благосостоянию, — отметил Драко очевидное. — Но мы заклинатели. У нас другие взгляды на все это. По своей сути мы воины, стоящие на защите мира от монстров, которые зачастую даже невидимы обычным людям. Воину не нужны хоромы и слуги, — Гарри говорил, уставившись вдаль невидящим взглядом, а потом словно очнулся и сделал замечание: — Что-то ты завел слишком серьезные разговоры, не считаешь так? Идем покатаемся на гондоле. — А вы непростые мальчики, — вдруг раздалось за их спинами, и ребята дружно развернулись — напротив них стояла пожилая женщина, слегка перебравшая с использованием косметики, из-за чего выглядела несколько нелепо. — Забавные у вас разговоры. — Да вы, бабушка, тоже непростая, раз подслушали нас, — прищурившись и положив руку на Песню ветра, с которой не расставался и в маггловском мире, отметил Гарри, намекая на то, что они с Драко были окружены чарами конфиденциальности. — Конечно, конечно. Так, может, пойдем ко мне в гости? Я вас угощу сладеньким, а вы мне расскажете о том, кто вы и откуда. — Как грубо работаете, — покачал головой Гарри. — Не боитесь, что мы пожалуемся в магический муниципалитет? — О чем это вы? — деланно удивилась старуха и повела носом, словно принюхивалась к чему-то, а Драко взглянул на Поттера, не совсем понимая, что тот имеет в виду, однако не стал встревать в диалог. — Вампирам запрещено приближаться к волшебникам, а вы прекрасно поняли, кто перед вами. Захотелось пьянящей кровушки? — Гарри стал так, чтобы Драко оказался дальше от старухи. — Как ты?.. — Если не хотите проблем, уходите, — в мгновенно похолодевшем голосе Гарри чувствовалась угроза, а флейта мгновенно оказалась в его руке и начала активно набирать силу, готовясь к колдовству. — Ты служишь нашему темному господину? — косясь на флейту, спросила старуха с каким-то благоговением в тоне. — Я никому не служу. Но вам лучше держаться от нас подальше. И поскорее, — Гарри не хотел вступать в поединок с практически прижавшей их к перилам мостика вампиршей посреди улицы, пускай их и прикрывали чары Драко. И срочно позвать на помощь старших с помощью записки в блокноте тоже не получалось при таком раскладе, где требовалось быстро реагировать, потому что вампиры могут утащить человека, используя свой способ быстрого передвижения. — Какой невоспитанный мальчик. Разве так тебя учили разговаривать со старшими? — Вы сами виноваты, — бросил Гарри и сделал резкий выпад рукой вперед, с зажатой в ней Песней ветра, едва не упираясь ею в грудь старухи-вампирши. Ту моментально отнесло от них к другому краю моста, а Гарри, схватив Драко за руку, ступил на незримый путь и через несколько шагов вывел их к гостинице, в которой они остановились. — Это была вампирша? Ты уверен? — опасливо спросил Драко, быстрым шагом поднимаясь по ступеням следом за Гарри, торопящемся оказаться в номере — пускай и в призрачной, но безопасности. — На все сто. У них другая структура личной магии. Раз она нас унюхала, может не отстать. Но моя Песня ветра ее запомнила, так что даст нам знать, если эта гадина приблизится. Сейчас позову наставника, — сказал он, усаживаясь за стол и доставая коммуникационный блокнот, в котором быстро начеркал несколько слов, отправив сообщение и Вэй Усяню, и Северусу. — А ты тоже умеешь перемещаться, как твой наставник, — успокоившись после явно опасного происшествия, констатировал Драко, лишь однажды испытавший подобный способ перемещения вместе с Вэй Усянем. — Умею, но не везде. Только никому не надо об этом рассказывать, — зыркнув на друга, бросил Гарри и снова уставился на блокнот, ожидая ответа. Однако Северус, на этот раз прогуливающийся с Малфоями и первым обративший внимание на записку от Гарри, не стал отвечать, а просто, прикрывшись чарами от магглов, прихватил с собой Люциуса и Нарциссу и аппарировал прямо в гостиничный номер. — С вами все в порядке? — озабоченно осматривая ребят, спросил он. — Да, мы смогли уйти от нее, — отрапортовал Гарри. — А что случилось? — Нарцисса была в растерянности, потому что Северус не стал ничего пояснять перед тем, как переместил их. — К нам приставала вампирша, приглашала в гости на сладенькое, — выпалил Драко, не желая оставаться и сейчас в стороне от разговора. — Прямо посреди дня? Вампиры здесь вообще обнаглели! — возмутилась Нарцисса. — Нас предупреждали, что их много в Италии, — со вздохом произнес Вэй Усянь, появившийся в комнате почти одновременно с остальными — его аппарировал Блэк, с которым он провел последний час. — Как вы узнали, что случилось с ребятами? — Нарцисса переводила взгляд с Вэй Усяня на Снейпа и обратно. — Мне написал в зачарованном блокноте Гарри, а я передал сообщение мистеру Снейпу таким же путем. На время поездки мы решили, что иметь возможность связаться будет не лишней. Наша предусмотрительность оказалась полезной, — Вэй Усянь тут же выкрутился из ситуации, сославшись на обстоятельства, не желая пока открываться перед Драко и Нарциссой, что они трое — семья. — И как вам удалось узнать, что это вампирша? Вампиры ведь умеют так околдовывать… — кивнув Вэй Усяню, что принимает его объяснения, Нарцисса обратилась к ребятам. Она тяжко вздохнула, наконец осознав, что ее сыну грозила немалая опасность быть выпитым. В Британии существовали очень строгие законы, ограничивающие права вампиров, на континенте тем было привольнее. — Гарри смог увидеть ее сущность, а потом он оттолкнул ее, и мы… сбежали, — снова отчитался Драко. — Придется вам гулять здесь с сопровождающими, — констатировал Снейп и развел руками, глядя на кислые мины ребят. — Это необходимо для нашего спокойствия, — согласился с ним Люциус, старавшийся не выдать, как его напугало сообщение о встрече сына со старой вампиршей, к тому же днем — обычно так поступали только сильно голодные кровососы. О том, что они не боятся солнечного света, знали все волшебники, просто вампирам легче действовать в поисках пищи в темное время суток. — Мы понимаем, — кивнул Гарри, не став спорить, потому что сознавал — в другой раз им с Драко может так и не повезти (вампирша оказалась болтливой, тем самым дав им время на планирование побега). А если вампиров будет несколько? Просто до этого случая они не думали, что те станут охотиться днем, поэтому ребятам и позволяли оставаться без взрослых. — Вот и хорошо, что понимаете. Переберемся в Париж — погуляете свободнее. Нас заверили, что там безопасно, — подвел черту под обсуждением темы Вэй Усянь. — А теперь идемте все вместе на площадь, там уличные артисты дают представление. К счастью, это было единственное опасное происшествие, и остаток путешествия для всей компании прошел очень спокойно и приятно. Они посетили еще три европейских города, и все остались довольны отдыхом. А по возвращении дружно поблагодарили за идею Блэка, который первым предложил отправиться в двухнедельный тур.