Ты спасешь меня?

      Дадзай открыл темную дверь. Знакомый терпкий от алкоголя запах встретил его. Тихий и уютный «Люпин», окутывающий желтым светом. Перед барной стойкой сидели знакомые фигуры. Место между ними пустовало.       — А, Дадзай, долго ты. Живучий, гад, — Чуя обернулся и посмотрел через плечо.       — Садись, — Ода с грустной неуверенной улыбкой похлопал по месту рядом.       Осаму сел. Сон был странным. Декорации были общими, а не принадлежали исключительно ему с Накахарой, да и Ода здесь спокойно сидел.       Перед ним заранее уже был поставлен виски, в котором позвякивал шар льда. Парень больше по привычке ткнул его пальцем, погружая в алкоголь и наблюдая, как он выныривает. Чуя рядом разгонял вино в бокале по стенкам, а потом наблюдал за подтеками, медленно маслянисто стекающими по стеклу — признак качества напитка. Ода пил виски часто мелкими глотками, все время поглядывая на друга.       — Как тебя угораздило-то хоть? — лениво и больше формально спросил Накахара, кладя на стойку голову. Похоже, он опять начал пьянеть.       — О чем ты? — Дадзай взял в руки тумблер с намерением сделать глоток.       — Умереть, о чем еще… — грустно заметил Ода.       Осаму растеряно поставил виски на стойку, так и не выпив. То есть это не сон? Но ведь раны были несерьезными. Он выживал, после повреждения сонной артерии, а сейчас просто пули. Наверное, повредил вену или артерию и потерял много крови.       — Мы умираем, когда там не остается причин для борьбы. Жалко, конечно, что ты так и не нашел себя, — Ода похлопал его по плечу и снова выпил.       — Чего же вы тогда откинулись? — отчаянно воскликнул парень и обхватил голову руками.       Дадзай не понимал. Впервые за долгое время он рискнул своей жизнью не из отчаяния, а потому что необходимо было спасти то, что ему отчего-то было важным. Сейчас, оглядываясь на последние воспоминания, он понимал, что весь план был построен с опорой на «авось». Изменись хотя бы одна переменная в событиях, и Кёку с Кью спасти уже бы не вышло. Стратегия разрабатывалась не на холодную голову, ищущую себе хотя бы малого развлечения, а в судорогах страха. Была цель, и он хватался за первое попавшееся решение. Почему же так несправедлив финал?       — В наших жизнях все стало слишком хорошо. Свои главные подвиги в жизни мы совершили, — Чуя фыркнул, искрящиеся волосы, на которых он лежал, щекотали лицо. — Я смог влюбиться в тебя придурка, а придурок Ода спас тебя придурка.       — Можно было бы и помягче, — Ода смущенно рассмеялся.       — А я только разобрался в себе и загремел сюда, спасая Кёку и Кью, — Дадзай, не жалея лба, упал на стойку.       Это было несправедливо! Перед ним открылась возможность чего-то нового.Только он попробовал себя в роли созидателя, как его возвращают в «Люпин», из которого уже не выйти. А что будет с Ацуши и Акутагавой? Родителей убили, а сейчас и учителя. Вторая такая смерть уже не пройдет так безболезненно, появится скрытая обида, которая будет расти и однажды забросит их не туда. Ацуши еще может быть и оправится, но Акутагава точно такой же как и сам Осаму: начнет играться со своей жизнью, считая, что так отомстит ей, переиграет.       — Мне надо обратно, — твердо сказал парень.       — Всем надо, — злобно хмыкнул Чуя, делая большой некрасивый глоток вина.       — Все двери ведут отсюда в любые другие места, где ты был при жизни, но встретить там ты можешь только мертвых, — Ода смотрел на Дадзая теперь хоть и с сочувствием, но читалась в его голосе нескрываемая гордость. — Я же говорил тебе: попробуй спасать других. Ты, конечно, воспринял мои слова слишком буквально, но с чего-то же надо начинать.       — Ага, и заканчивать, — фыркнул Чуя. — Хватит киснуть, Дадзай, выпей, а потом отправимся в наш с тобой дом. Туда точно пожаловать никто не сможет. Ни черта ты уже не можешь сделать.       — Я уже пьян, — парень схватил тумблер и со всей силы швырнул его о стену. — Как вы можете так спокойно сидеть, пить и говорить об этом?       — Дадзай, — Ода, схватил его за плечо, — ты просто еще не понял, что все, что у нас осталось — долгая и тоскливая вечность. Остынь, пойдем сходим в твой любимый игровой центр.       — Не парься, скоро сюда нагрянут все наши мафиозные друзья, — Чуя был уже совсем пьян, эти слова он чуть ли не пропел.       Дадзай встал. Если отсюда можно пойти в любое знакомое помещение, то он хочет оказаться в тренажерном зале Агентства. Ода и Чуя подождут: куда им теперь торопиться?       — Может все же выпьешь? — в один голос окликнули его друзья, но Дадзай непоколебимо открыл дверь.